Месяц: Август 2019

Аннотация.

В данной статье приводится обоснование существования экономики, как продолжение эволюции. Экономика это определенный уровень развития социума и неотделима от него. Именно на это делается упор в данной статье.

Чарльз Дарвин

Когда Дарвин писал свою книгу о происхождении видов [1], Адам Смит и Давид Риккардо уже написали свои труды по экономике. Этим я хочу сказать, что Ч. Дарвин был знаком с экономикой того времени наверняка. Поскольку в его труде «Происхождение видов» слова «экономия» и «экономия природы» встречается не один раз. (Экономия — 39 раз; экономия природы -19 раз).

Что Дарвин понимал под экономией хорошо видно по его примеров описания жизни пчел. Во-первых он говорит о том, что сама конструкция сот у пчел такова, что позволяет при минимуме затрат на их изготовление добиться максимума эффективности (далее подчеркнуто мной — В.С.):

«…ячейки, построенные сходно с ячейками пчёл или ос, выигрывали в прочности и вместе с тем экономили много труда и места, а также материала, из которого были построены».

«Отсюда, экономия воска и сбережение вследствие этого большого количества мёда и времени, употребляемого на собирание мёда, должно представлять собою существенный элемент преуспеяния какой-либо пчелиной семьи».

Проблемы конкуренции и естественного отбора носили у Диккенса не некий надрывный антагонистический характер, а наоборот, как направляющую силу к самосохранению и процветанию:

«…движущей силой процесса естественного отбора является постройка для личинок ячеек, которые при возможно большей экономии труда и воска обладали бы достаточной прочностью, необходимой величиной и формой; поэтому та особая семья, которая устраивает наилучшие ячейки с наименьшей затратой труда и теряет наименьшее количество мёда на выделение воска, наилучшим образом преуспевала и передала свои вновь приобретенные инстинкты бережливости новым семьям, у которых в свою очередь будет наибольшая вероятность успеха в борьбе за существование».

Итак, как мы видим, для эволюционного продвижения и сохранения крайне необходима «экономия труда и воска»! Но не только это. Термин «экономия природы» носил у Дарвина более широкий смысл:

«Если мы забудем хотя на минуту, что каждый вид склонен безгранично увеличивать свою численность и что всегда действуют препятствующие этому причины, хотя мы редко замечаем их, то вся экономия природы сделается нам непонятной».

То есть, эта самая «экономия природы» носила определяющую роль в выживании и процветании вида. С точки зрения широкого понимания метаболизма [2,3], пчела должна экономно (с максимумом эффективности) использовать свой метаболизм. На эти мысли Ч. Дарвина об «экономии» обратил в свое время Печуркин Н.С., «что естественный отбор постоянно склонен экономить каждую часть организации».

Энергетический принцип экстенсивного и интенсивного развития Печуркина Н.С.

Этот принцип экстенсивного развития Н.С. Печуркин [4] сформулировал так:

«… в процессах развития надорганизменных систем (эволюции, экологических сукцессиях и перестройках) использованный биологической системой поток энергии (Н_исп) возрастает, достигая локальных максимальных значений в стационарных состояниях».

Базовая модель, из которой исходил Печуркин, та, что солнце, своим потоком лучистой энергии запускает процесс автокатализа. В результате существует баланс энергий:

Н_исп = Н_пад — Н_неисп ,

где: Н_исп — используемая энергия Н_пад — падающая энергия, Н_неисп — неиспользуемая (рассеиваемая) энергия. Далее Печуркин разбивает используемую энергию на две составляющие:

«Сам поток энергии, захваченной системой, складывается из двух частей: доли, связанной с запасанием энергии в биомассе — В, и потерь на организацию, поддержание и активность, т. е. расход энергии системой, — R:

Н_исп = µ В — R , где µ — показатель прироста биомассы (или обновления в стационарном состоянии открытой системы)».

Принцип интенсивного развития сформулирован Н.С. Печуркиным следующим образом:

«… любая живая система надорганизменного уровня развивается (эволюционирует) таким образом, что поток использованной энергии на единицу биологической структуры (за время существования этой структуры) возрастает».

Все свои выводы Печуркин проверял экспериментально. Его представления о матричном автокатализе можно представить следующим рисунком:

Рис. 1 Прохождение энергетических потоков через планету Земля, и возникновение разного рода периодических процессов в биосфере по Н.С. Печуркину.

Характер процессов в биосфере таков, что в нем существуют потоки как прямых, так и встречных направлений. Т.е. мы как потребляем питательные вещества, так параллельно и встречно с этим создаем продукцию, и этим поддерживаем в себе «неравновесное устойчивое состояние» (Э. Бауэр).

Эйдос Естественного отбора

Будем стандартно (как в Википедии) предполагать, что главной характеристикой любой биологической единицы некого вида является приспособленность, когда ее жизненные потоки и внешние условия оптимизированы. Тогда фактором, провоцирующим его изменение, будет:

1. Изменчивость. Имеется в виду изменчивость признаков. Под которыми понимаются любые показатели жизнедеятельности, зависимые от внешних обстоятельств.

2. Приспособленность. Т.е. уровень метаболизма позволяющий осуществляться потокам жизнедеятельности. Приспособленность является сущностью данного эйдоса.

3. Конкуренция. Это «взаимоотношения организмов одного и того же или разных видов, в ходе которых они соревнуются за одни и те же средства существования и условия размножения».

4. Отбор. Имеется в виду, результат удовлетворительной конкуренции вида как некая структура, в которой доля приспособивших свои признаки к внешней среде соответствует их выживаемости.

5. Выживание. Форма «выходной» деятельности данного вида, направленная на поддержание статуса приспособленности.

Итого, в итоге получаем:

Статьи для Энциклопедии философских наук

ИСИХАЗМ (от греч.  — покой, безмолвие) — древняя традиция духовной практики, составляющая основу православного аскетизма и заключающая в себе обширный, оригинальный комплекс представлений о человеке, его сознании и деятельности. Исихазм, с его многовековой историей — сложное явление. Крупнейший современный исследователь исихазма о. Иоанн Мейендорф (1926-1992) выделяет следующих четыре значения термина: 1) древнейший смысл: уединенное, отшельническое монашество (в отличие от общежительного), тем самым, протекающее в безмолвии, молчальничество; 2) развившаяся на Синае и Афоне и достигшая расцвета в XIV в. особая школа и техника молитвы, часто именуемая «умным деланием» () и имеющая своим ядром непрестанное творение в уме молитвы Иисусовой «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного»; 3) учение св. Григория Паламы (1296-1359), или паламизм, богословское выражение и обоснование исихазма в смысле 2), в центре которого — концепция нетварных Божественных энергий, действующих в мире и человеке; 4) наиболее поздний смысл: широкое явление в религиозной жизни России XIV XVI вв., охватывающее все влияния и отражения перешедшего на Русь исихазма в духовной практике, монашеской и монастырской жизни, духовной культуре и даже государственном строительстве.

В становлении исихазма как мистико-аскетической традиции уловима последовательность «снизу вверх»: Традиция формирует вначале черты аскетической практики, а затем — школы мистического опыта, хотя по сути то и другое неразрывно. Ранний этап IV-V вв. — бурное зарождение православной аскезы в Египте и Палестине, время деятельности ее создателей и учителей (свв. Антоний Великий, Макарий Великий, Иоанн Златоуст, диакон Евагрий Понтийский, свв. Нил Анкирский, Иоанн Кассиан, Ефрем Сирин и др.). На этой стадии формируются два типа или русла аскезы, монашество киновийное (от греч.  общая жизнь), общежительное и анахоретское (от греч.  отшельничество), пустынножительное; поздней к ним присоединяется третий, промежуточный тип — скитское, или идиоритмическое монашество, когда иноки имеют раздельное жительство, но совместное богослужение, единый духовный ритм. Исихазм создавался в рамках второго русла и часто отождествлялся с ним, но в отдельные периоды, в отдельных очагах Традиции (в частности, в России) получал распространение в других руслах. Изначальные элементы Традиции — диалектика уединения-единения, ухода от мира и связи с ним в любви; примат молитвы; необходимость научения, руководства, и отсюда — институт духовных наставников, старцев; гибкое сочетание усилий внутреннего делания и внешнего обустройства, с приматом первых. Здесь уже явно виден цельный антропологический подход, хотя пока мало отрефлектированный.

С начальной эпохой тесно смыкается следующий период (прибл. V-IX вв.), именуемый обычно «синайским исихазмом», хотя его ведущие представители — не только синайские подвижники свв. Иоанн Лествичник (VII в.), Исихий (VII-VIII вв.) и Филофей (IX-X вв.) Синайские, но также св. Диадох Фотикийский (Сев.Греция), старцы Варсануфий и Иоанн Газские, их ученик авва Дорофей и др. Это — этап кристаллизации исихазма как дисциплины, четкого метода духовной практики (поздней, в силу его строгой методичности, исихазм часто называли «Методом»). Стержнем Традиции становится школа молитвенного делания, стоящая на двоякой основе: собственно творение молитвы и «внимание», контроль сознания, обеспечивающий непрерывность молитвы. Это двоякое делание развертывается как духовный процесс, имеющий направленный, восходящий характер и членящийся на ряд ступеней, из коих главные суть: покаяние — борьба со страстями — исихия — сведение ума в сердце — бесстрастие — чистая молитва — созерцание нетварного Света — преображение и обожение. Содержание процесса состоит в трансформации энергийного строения человеческого существа: как свойственно духовным практикам, человек здесь рассматривается, прежде всего, как «энергийная конфигурация», и эта конфигурация, проходя серию определенных энергийных форм, преобразуется к особому «сверхъестественному» типу, когда все энергии устремлены к Богу. Состояние всецелой устремленности к Богу, трактуемое православным богословием как совершенная соединенность человеческих энергий с Божественной энергией, благодатью, и есть обожение — претворение человеческой природы, достигаемое в полноте мистического Богообщения.

Следующий и важнейший этап развития исихазма — Исихастское возрождение в Византии XIV в. (перед этим, особый вклад в Традицию вносит мистика св. Симеона Нового богослова (949-1022), представляющая яркий, богатый опыт высших ступеней духовного процесса). Этап крайне насыщен и внешне, и внутренне; исихазм становится здесь на время центральным фактором не только в церковной, но и в светской истории Византии. Активное возрождение исихазма подготавливается в XIII в. деятельностью свв. Григория Кипрского, Феолипта Филадельфийского, Никифора Уединенника и развертывается, прежде всего, на Афоне. Высокоразвитость, отработанность исихастского метода к этой эпохе выдвигают на первый план высшие духовные состояния, включающие световые созерцания; и в 30-е годы монах Варлаам Калабриец выступает с богословской критикой этих созерцаний и исихазма в целом. Так начинаются «исихастские споры», в которых Церковь раскалывается на сторонников и противников исихазма, церковный конфликт переплетается с политической борьбой и гражданской войной, и наконец происходит «торжество Православия», соборное признание исихастского опыта и догматическое закрепление его основоположений. Главные итоги этапа трояки: 1) исихазм получил богословское обоснование в учении Паламы, которое развило и дополнило классическую патристику «богословием энергий»; 2) исихазм эксплицировал, и в практике, и в теории (также в учении Паламы) свои установки о соучастии тела в духовном процессе, окончательно оформившись как холистическое практическое учение об обожении цельного человеческого существа, человеческой природы как таковой; 3) исихазм начал продумывать и воплощать заложенные в нем универсалистские потенции: исихастская практика выходила за пределы монашеской среды, и в исихазме обнаруживалась природа не частной монашеской методики, но общеантропологической стратегии. Из всего этого, возникали предпосылки к созданию на базе исихазма цельной культурной парадигмы, альтернативной Западному Ренессансу; но крах Империи не дал им развиться.

Ветви исихастской традиции имеются во всех странах Православия — Болгарии, Сербии, Румынии, Грузии; но главный очаг Традиции в послевизантийский период — в России. История русского исихазма проходит те же начальные этапы: активное монашеское движение возникает вслед за христианизацией Руси и прямо ориентируется на раннее египетско-палестинское пустынножительство; влияние же более углубленного «синайского исихазма», хотя он и ближе по времени, — незначительно. Но следующий крупный этап, в эпоху Московской Руси XIV-XV вв., уже впитал воздействие и «синайского исихазма», и Исихастского возрождения. Это — русская параллель последнего: Традиция не только достигает зрелых форм, но оказывает влияние на многие сферы культуры, церковной и социальной жизни. К ней примыкают Сергий Радонежский, Феофан Грек, Андрей Рублев; полное и чистое ее выражение дает св. Нил Сорский (1433-1508) и предводимое им заволжское («нестяжательское») монашеское движение. Однако русское (и православное) религиозное сознание в его истории и структуре определяется не одним исихастским руслом, следующим установке обожения, но сочетанием двух русл, из коих второе порождается установкой освящения, сакрализации, унаследованной от языческой религиозности (так, в элементе освящения обычно строятся в Православии отношения Церкви и мирской власти). Отношения двух установок напряженны, порой конфликтны, и в русской истории XVI-XVIII вв. линия освящения вытесняет линию обожения.

Обратный процесс, начавшийся снизу в русском монашестве, а также за пределами России деятельностью св. Паисия Величковского (1722-1794) и его учеников, вырастает постепенно в русское исихастское возрождение XIX-XX вв. Его основные вехи — создание и распространение русского «Добротолюбия» (фундаментальный свод исихастских текстов, не раз пересматривавшийся, дополнявшийся и ставший базовым руководством для устроения православного сознания и жизни); создание влиятельных очагов исихазма (Оптина Пустынь, Валаам, Саров и др.); подвиг учителей русского исихазма — свв. Тихона Задонского, Серафима Саровского, Игнатия Брянчанинова, Феофана Затворника, в нашем веке — св. Силуана Афонского и его ученика игумена Софрония (Сахарова); становление новых форм исихазма — странничества и, в особенности, старчества. Новые формы показывали, что особая черта русского исихазма — широкое развитие намеченной у Паламы тенденции к утверждению исихазма в качестве универсальной, общеантропологической стратегии: в отличие от древнего института старцев — наставников иноков, в русском старчестве, а также в движении «Монастырь в миру», идущем от славянофилов и получившем развитие в нашем веке, в том числе, при большевистских гонениях, — совершается выход исихазма в мир.

Богословско-философское продумывание исихазма, начатое Максимом Исповедником и, в особенности, Паламой, не было воспринято и продолжено в России вплоть до нашего века (что повлияло на судьбу как русского исихазма, так и русской культуры в целом). Однако в последние десятилетия это продумывание развернулось весьма активно, причем тут ясно выступает утверждаемая исихазмом опытная основа и типология богословской мысли: происходящее осмысление исихазма — не отвлеченный анализ, но выражение опыта Традиции, данное, в большой мере, прямыми носителями его, афонскими подвижниками епископом Василием (Кривошеиным) и игуменом Софронием (Сахаровым). Наряду с ними, новый этап, на Западе неудачно называемый «неопаламизмом» или «неоправославием», создавали богословы русской диаспоры — В.Н. Лосский (давший первое цельное изложение православного богословия в свете стержневой роли исихазма), о. Георгий Флоровский (в концепции «неопатристического синтеза» описавший специфическую типологию православной мысли в ее развитии), о. Иоанн Мейендорф (ученик Флоровского, доставивший новой трактовке исихазма прочную историческую базу). К их деятельности тесно примыкают труды целого ряда крупных православных богословов Балкан и Запада — о. Думитру Станилоаэ (Румыния), св. Юстина Поповича, митрополит Амфилохия Радовича (Сербия), епископ Каллиста Уэра (Англия), митрополит Иоанна Зезюласа, Хр. Яннараса (Греция) и др. Оформившееся здесь направление богословской мысли, называемое «православным энергетизмом», предолжает развиваться, выходя в философию, обнаруживая параллели с антиплатоническими и антиэссенциалистскими направлениями современной мысли на Западе и подтверждая тезис о том, что «исихазм содержит конструктивный ответ на вызов, брошенный христианству новым временем» (Мейендорф).

ЛИТЕРАТУРА

Добротолюбие. Тт.1-5. Св.-Троицкая Сергиева Лавра.1992. С.М.Зарин. Аскетизм по православно-христианскому учению.М.1996. Умное делание о молитве Иисусовой. Сборник поучений св.Отцев и опытных ее делателей. Составил игумен Валаамского монастыря Харитон. М.1992. Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. М.1991. В.Н.Лосский. Мистическое богословие Восточной Церкви // Богословские труды. Т.8.М.1972. Иеромонах Софроний. Старец Силуан. М.1991. Архим.Софроний. Видеть Бога как Он есть. Эссекс.1985. Синергия. Проблемы аскетики и мистики Православия. Научный сб-к под общей ред.С.С.Хоружего.М.1995. С.С.Хоружий. К феноменологии аскезы.М.1998. J.Meyendorff. Byzantine Hesychasm: historical, theological and social problems. London. 1974.

В.И. Пантин

1. Весьма важная проблема теоретического описания электорального пространства и определяющих его факторов, безусловно, нуждается в разработке, но реализовать это будет очень сложно. Даже сами термины “электоральное пространство” и “структура электорального пространства” являются отчасти дискуссионными, поскольку при их использовании существует риск невольных аналогий со свойствами физического пространства для описания процессов и явлений, которые нельзя истолковать с помощью таких характеристик. В связи с этим, возможно, было бы более целесообразно применять словосочетание “система (структура) электоральных позиций и предпочтений”.

Вполне справедлива констатация: модели структуры электоральных и политических предпочтений типа “левые-центр-правые”, “консерваторы-либералы”, “ком­мунисты-демократы” очень узки, частичны, не адекватны реальной сложности процесса дифференциации электоральных позиций и предпочтений. Это относится и к Западу, где прежние различия между партиями (например, между лейбористами и консерваторами в Соединенном Королевстве или между демократами и республиканцами в США) стираются и заменяются новыми, принципиально иными различиями, и к развивающимся странам, и особенно к современной России, где наклеиваемые на те или иные политические ориентации и электоральные предпочтения ярлыки часто вовсе не соответствуют реальности. В целом же структура позиций и политических идентичностей, с которыми соотносят себя избиратели (“структура электорального пространства”), определяется многими факторами и представляет собой сложное динамичное образование, которое, как показывает отечественный опыт, одновременно является устойчивым в одних отношениях и весьма подвижным в других.

2. Говоря о иерархических моделях структурирования электоральных позиций и предпочтений, о взаимоотношениях между политическими установками, типами поведения, “политическим рынком” и “структурой пространства политики”, следует, как мне кажется, иметь в виду, что единая универсальная модель или схема, описывающая и объясняющая все взаимосвязи между перечисленными и другими подсистемами, для любой политии скорее всего не существует. Каждая модель (схема), по-видимому, соответствует определенной исследовательской задаче и вне рамок этой задачи во многом утрачивает свое эвристическое значение. В любой модели (схеме), описывающей сложные эволюционирующие системы, некоторыми “второстепен­ными” связями и элементами пренебрегают; но что именно “второстепенно” — определяется как раз целями анализа.

В связи с этим, на мой взгляд, при моделировании структуры “электораль­ного пространства” в условиях информационного общества важно учитывать (наряду с такими группами факторов, как институциональный дизайн, политические традиции и политические установки) также “информационный дизайн”, включающий роль государства в организации информационной политики, характер и нормы взаимодействия СМИ с политическими институтами и т.п. Кроме того, для многих исследовательских задач следует принимать во внимание степень (уровень) политической модернизации общества и доминирующие способы ее осуществления, которые во многом определяют характер институционального дизайна, политических традиций и установок.

3. При анализе политических предпочтений и электоральных позиций, характерных для российского населения, как представляется, нужно учитывать, что на их формирование значительно влияет так наз. губернское сознание. Более того, по мнению Пастухова [см.: Пастухов В.Б. Власть и общество на поле выборов. — “Полис”, 1999, № 5], наблюдается не что иное, как “губернизация страны”, т.е. сдвиг реальной политической власти и политической борьбы от федерального Центра к губернаторам и областным (краевым, республиканским) администрациям. О том же свидетельствуют и результаты состоявшихся в декабре 1999 г. думских выборов: блоки, занявшие первые три места и набравшие в сумме около 60% (блок КПРФ “За победу”, “Единство” и “Отечество — Вся Россия”), в существенной мере представляли собой губернаторские объединения. Если в отношении “Единства” и ОВР это очевидно, то в случае КПРФ не следует забывать, что ее предвыборная тактика в последние годы базируется не столько на идеологии, сколько на деятельности губернаторов так наз. красного пояса. В свою очередь, прошедшие в Думу партии “идеологического” толка или партии, созданные под определенного лидера (“Яблоко”, ЛДПР, СПС) в совокупности получили всего около 20% голосов избирателей.

Представляется, что отмеченные тенденции “губернизации” российского элек­торального пространства будут действовать и на президентских выборах 2000 г., и после них. В этом проявляется известная специфика нынешнего состояния отечественной политической системы, хотя Россия в данном отношении не уникальна, поскольку всему современному миру свойственно взаимодействие тенденций интеграции и регионализации. Однако тенденции регионализации, на мой взгляд, наиболее характерны для таких стран, как Россия, Индия, Индонезия, которые являются крупными полиэтничными государствами, находящимися в состоянии незавершенной модернизации.

Таких институтов несколько.

Первый – это институт обязательного медицинского страхования, который требует банковской трансформации. В той мере, в какой институт медицинского страхования как лишенный страхового смысла не выполняет и функций социального страхования, он должен быть подвергнут преобразованию в платежный институт, который, во-первых, позиционировал бы в социальной сфере государство в обществе; во-вторых, позиционировал бы государство на стороне потребительской части общества в ее отношениях с товаропроизводителями в социальной сфере; в-третьих, осуществлял бы платежи не по бюджетным правилам публичного механизма государства (как в пользу самого государства), а по правилам гражданского общества. Таким платежным институтом является банк медико-социального развития, владельцем которого – со стопроцентным участием или на условиях золотой акции – является государство.

Второй – несуществующий в настоящее время – институт потребителей, в пользу которых государство производит платежи товаропроизводителям в социальной сфере. Он отсутствует потому, что до сих пор был прозрачен для государства как не участвующий в платежных отношениях – если платежи производятся непосредственно учреждениям здравоохранения, они минуют потребителя. Сначала эти платежи шли только из бюджета, затем – из внебюджетных фондов обязательного медицинского страхования, но потребитель, как был, так и остался вовне платежного механизма. С ликвидацией института бюджетных учреждений здравоохранения государство, прежде позиционирующееся на их стороне, т.е. на стороне своей собственности, получает возможность выступать на стороне выгодоприобретателей (потребителей), предоставления которым со стороны товаропроизводителей оплачивает. Тем самым государство позиционируется на стороне потребителей в их отношениях с товаропроизводителями.

Третьим является также несуществующий в настоящее время институт управления объектами социального назначения. В случае партикуляризации бюджетных учреждений здравоохранения такие объекты остаются в публичной собственности. Но предназначены они для использования не публичным собственником (например, для размещения соответствующих органов власти или местного самоуправления), а обществом. Поскольку общество представлено потребительской и производящей частями, эти объекты предназначены для того, чтобы на них товаропроизводители делали соответствующие предоставления потребителям, т.е. субъекты медицинской деятельности оказывали медицинские услуги пациентам. Для этого первые должны быть в состоянии арендовать такие объекты. Чтобы это стало возможным, публичные объекты социального назначения должны находиться в управлении хозяйствующих субъектов, предметом деятельности которых является не медицинская помощь, а обеспечение ее потребностей. Это организации, предоставляющие площади, оборудование, аппаратуру, инструментарий и т.д. на объектах социального назначения для осуществления производственного процесса субъектами медицинской деятельности и оказывающие им и их пациентам сопутствующие услуги. Такие управляющие организации формируют основу института управления объектами социального назначения.

Все перечисленные институты являются парапубличными, т.е. так или иначе в их существовании, функционировании и развитии присутствует публичный интерес и публичная поддержка. Платежный институт, представленный банком медико-социального развития, является гражданско-правовой площадкой во владении государства для размещения бюджетных средств, предназначенных для оплаты предоставлений гражданам со стороны товаропроизводителей в социальной сфере. Институт потребителей, в пользу которых государство производит платежи товаропроизводителям в социальной сфере, является партнером государства на стороне заказчика в отношениях с контрагентами – товаропроизводителями как исполнителями медицинских услуг. Институт управления объектами социального назначения представляет собой симбиоз частной инициативы хозяйствующих субъектов на основе публичной собственности. Тем самым все эти институты находятся под экономическим протекторатом государства и действуют на основе публичной собственности – финансовых средств казны и имущественных объектов публичной принадлежности.

Такой экономический протекторат выгоден государству. От существования гражданского платежного института для себя государство выигрывает возможностью сэкономить на содержании громадного бюрократического аппарата, для общества – на оперативности банковских расчетов. От существования института потребителей в социальной сфере, который по существу становится преемником упраздненного института бюджетных учреждений в части получения средств государственной казны, государство получает возможность снять с себя заботу о содержании учреждений здравоохранения, о квотах на оказание медицинской помощи и т.д. От существования института управления объектами социального назначения государство в выигрыше постольку, поскольку, во-первых, снимает с себя заботу об их состоянии; во-вторых, стимулирует развитие инфраструктуры рынка за счет развития на этих объектах предоставления немедицинских обеспечительных услуг субъектам медицинской деятельности и их пациентам; в-третьих, приобретает возможность регулировать за счет влияния на арендную плату себестоимость оплачиваемых из казны медицинских услуг (и тем самым – на их отпускную цену), производимых на площадях этих объектов.

Таким образом, перед государством в модернизации здравоохранения стоят три основные задачи: банковская трансформация института обязательного медицинского страхования, институционализация статуса потребителя в социальной сфере и институционализация управления объектами социального назначения.

1. БАНКОВСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ИНСТИТУТА ОБЯЗАТЕЛЬНОГО МЕДИЦИНСКОГО СТРАХОВАНИЯ.

Эффективная и надежная финансовая система является важнейшим условием развития экономики. Поэтому во многих странах активно проводятся реформы в области государственных финансов, направленные на повышение результативности и прозрачности финансовой системы, усиление ответственности органов власти за последствия принятия ими управленческих решений на основе концепции менеджеризма. Необходимость использования менеджеристского подхода к управлению государственными финансами во многом обусловлена возрастающей ролью государства в экономике и социальной сфере в силу смещения акцентов с объема его вмешательства на эффективность и результативность (4, С.3). В развитие менеджеристской концепции определены ключевые принципы государственного финансового менеджмента: ориентация на потребителя общественных благ; маркетизация; прозрачность; результативность, экономичность и эффективность; подконтрольность и ответственность (4, С.15).

Квазирыночная модель в системе отечественного здравоохранения воспроизводит институциональную структуру страховой медицины развитых стран, но не обеспечивает необходимого роста объемов и качества предоставляемых населению медицинских услуг. Это обусловлено неэффективностью выбранной стратегии импорта соответствующих развитых рыночных институтов, не позволяющей учесть институциональную наследуемую специфику в процессе их трансплантации. Это требует как институциональной модернизации сложившихся квазирыночных структур в общественном секторе России, так и радикального изменения стратегии его реформирования на основе перехода от импорта институтов к их государственному проектированию и выращиванию на почве инвариантной составляющей национальной институциональной структуры (7, С.18). Заимствованный из зарубежной практики институт медицинского страхования оказался непригодным ни для переходного периода, ни для существующей институциональной среды на отечественной почве.

Введение института казначейства подвергло сомнению существование в социальной сфере института обязательного медицинского страхования и других внебюджетных фондов. Исследование происходящих в России институциональных преобразований в сфере регулирования государственных денежных потоков показало, что формирование институтов рыночной экономики на мезоуровне обусловило создание альтернативных моделей института казначейства (3, С.14).

Академиком РАМН В.И.Стародубовым высказана мысль о создании социального казначейства – специально для финансирования социальной сферы. Возник вопрос о модели такого казначейства.

Необходимо реформировать существующий механизм использования государственных резервов и средств, аккумулированных в системе государственных внебюджетных фондов, за счет расширения в их составе банковской составляющей с использованием прямых механизмов размещения средств в депозиты банков (без существующих сегодня ограничений), долгосрочные облигации, включая обеспеченные ипотекой и субординированные обязательства. Возможности, которые открывает реализация таких мер, очевидны. По состоянию на конец 2008 г. объем государственных резервов и средств Пенсионной системы России составил 26 100 млрд. руб.¹, что превосходит объем кредитных вложений всех российских банков на ту же дату в 1,3 раза (19 885 млрд. руб.) и сопоставим с размером уже мобилизованных банками ресурсов (28 022 млрд. руб.)². Учитывая прогнозные значения динамики объема пенсионных накоплений, который в 2010 г. достигнет 1 трлн. руб., а в 2012 г. увеличится до 2 трлн. руб.³, можно предположить, что целевые ориентиры по темпам роста банковских активов по отношению к ВВП, установленные к 2020 г. на уровне 115%, могут быть обеспечены внутренними источниками (6, С.29-30; 11).

Гонжитовым С.В. отмечен существенный недостаток модели регулирования государственных денежных потоков, предусматривающей использование казначейства банковского типа. Основной целью деятельности «казначейства-банка» является обеспечение надежности, а не получение сверхприбыли в рисковых операциях. Но, поскольку он должен быть конкурентоспособным по сравнению с прочими банками региона, как по качеству, так и по ассортименту предлагаемых услуг – это условие невыполнимо (3, С.16). С этим нельзя согласиться, поскольку банк извлекает прибыль не только из платежно-расчетных операций. Это – вопрос диверсификации деятельности банка.

^{Структура банковской системы, сложившаяся к настоящему времени в России, свидетельствует о постоянном росте числа банков, контролируемых государством. Несмотря на их небольшое количество по отношению к средним и мелким банкам, их доля в совокупном капитале банковского сектора составляет 40,8%4. Государство создает государственные банки определенной направленности и, таким образом, формирует как бы альтернативу коммерческим банкам (9, С.35-36).}

В сложившейся ситуации российским банковским институтам целесообразно строить свою работу не по страновому признаку, как это было раньше, а по отраслевому принципу, понимая отрасль в глобальном масштабе. Это уменьшит зависимость отечественных банковских институтов от зарубежных, а, следовательно, снизит вероятность возникновения финансового кризиса (12, С.21).

Сегодня перед государством стоят две самые важные и одновременно самые сложные проблемы. Первая – это проблема замещения средств иностранных инвесторов государственными. Вторая – это проблема использование выделенных средств по назначению, для предотвращения системного кризиса (9, С.34).

Таким образом, во-первых, необходимость преобразования институтов внебюджетных фондов сомнению не подвергается; во-вторых, идея создания социального казначейства приводит к идее банковской трансформации институтов внебюджетных фондов; в-третьих, банк должен быть управляемым государством постольку, поскольку предназначен для проведения государством социальной политики мерами публичного финансового менеджмента, а потому – должен находиться во владении государства (на условиях 100%-ного участия или золотой акции); в-четвертых, необходимость замещения мобильных (например, иностранных) стабильными (государственными) активами обусловливает создание банка для размещения государственных средств; в-пятых, необходимость использования выделенных средств по назначению для предотвращения системного кризиса требует создания отраслевого банка, понимая отрасль в глобальном масштабе.

Нельзя согласиться с Абубакировым Р.Ф., что поскольку «асимметрия циклического развития социальной и экономической составляющих, а также ограниченность в социальной сфере воспроизводственного цикла общественных благ фазами их производства, распределения и потребления детерминирует снижение темпов экономического роста», возникает «необходимость использования нерыночных и квазирыночных механизмов привлечения стандартных и специализированных активов для достижения оптимального объема их производства и потребления на основе социальных стандартов (инициация конкуренции на стадии доступа к производству общественных благ: государственные закупки, контрактирование; формирование государственных стандартов услуг, финансируемых из бюджета; внедрение индикаторов эффективности и производительности используемых инвестиционных ресурсов и др.)» (1, С.10-11). Создание банка медико-социального развития исключает необходимость нерыночных и квазирыночных механизмов привлечения стандартных и специализированных активов для достижения оптимального объема их производства и потребления в социальной сфере: публичный механизм распределения остается в бюджетной сфере государства, а платежно-расчетный механизм возникает непосредственно в обществе.

Поскольку речь идет о создании государственного банка, подразумевается, что его деятельность должна охватывать всю страну сетью филиалов. В той мере, в какой он осуществляет платежно-расчетные операции в пользу граждан, он аккумулирует предназначенные для этого средства государственной казны. Источником привлечения частных средств является обслуживание хозяйствующих субъектов, специализирующихся в социальной сфере, а также инвесторов соответствующих проектов. Отсюда возникает вопрос о модели банка медико-социального развития. Выбор возможен между моделями специализированного банка и универсального банковского бизнеса.

На правах рукописи

ПРОСКУРИНА Елена Николаевна

Романы Гайто Газданова:

Динамика художественной формы

Специальность 10.01.01 — русская литература

(филологические науки)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Новосибирск – 2010

Работа выполнена в секторе литературоведения

Учреждения Российской Академии Наук

Института филологии Сибирского Отделения РАН

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук Ковтун Наталья Вадимовна

доктор филологических наук Созина Елена Константиновна

доктор филологических наук Шатин Юрий Васильевич

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Пермский государственный педагогический университет»

Защита состоится «09» декабря 2010 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212. 172. 03 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук в ГОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет»: 630126, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, 28, ауд. 212.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет»

Автореферат разослан «__» ноября 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат филологических наук Булыгина Елена Юрьевна

Историко-обществоведческий проект.

Учитель истории и обществознания

учитель высшей категории ГБОУ СОШ №237

Шаферова В.Ф.

«История коррупции и борьбы с ней в России. Нет коррупции»!

«Коррупция – самое большое зло, потому что это разрушение

духовности человека»

А. Дементьев, поэт

Историко-обществоведческий проект.

9 декабря – Международный день борьбы с коррупцией, который учредила ООН в 1995году.

Цели и задачи проекта:

1. 
   Формирование антикоррупционного мировоззрения учащихся.
   

2. 
   Способствовать усвоению материала через работу с понятиями и наглядным материалом с использованием ИКТ.
   

2. Сформировать понимание того, что российская власть всегда активно противодействовала коррупции.

3. Способствовать формированию убеждения, что от поведения каждого человека, зависит уровень коррупции в нашем государстве.

Участники проекта: — учащиеся 9-11 классов. (Можно проводить для учащихся одного класса разделив класс на группы.)

Сроки реализации проекта: 1 месяц.

Форма проведения: историко-обществоведческая презентация и выступления учащихся с использованием ИКТ.

Проектные задания: команды учащихся 9 и 11 классов получают задания и инструктаж по подготовке и выполнению задания. Два раза в неделю осуществляется контроль за качеством и объемом выполненной работы, отбирается материал для подготовки презентации вносятся коррективы и даются установки на качественное завершение работы.

Оформление: стенд с работами учащихся, высказывания о коррупции и борьбе с ней, плакаты, коллажи.

ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ.

1.Духовная культура.

Для того, чтобы определить роль религии в формировании и развитии духовной культуры, необходимо разобраться с понятием «духовная культура». Это понятие сегодня употребляется очень часто, при этом смысл его достаточно размыт, вследствие чего не очень понятно, что собственно надо формировать и развивать. Поэтому начнем с того, что дадим определение духовной культуры.

В последнее время в связи с активным использованием понятия информации в общественных науках стал использоваться информационный подход к понятию «культура». Согласно этому подходу, культура – это «наследственная память» общества. Она представляет собой совокупность знаний или информации, которой обладает человечество на данный момент и которая передается от поколения к поколению. Другими словами, культура – это накопленный опыт человечества в самых разных областях своей деятельности, зафиксированный с помощью языка на самых разных носителях (в книгах, в произведениях искусства, в зданиях и сооружениях, в традициях как стереотипах поведения) или просто передающийся с помощью устного языка последующим поколениям.

К этому необходимо добавить еще один важный момент. Поскольку возникновение и развитие человечества не является случайным и стихийным процессом, а проходило под руководством Высших Сил, то культура изначально формировалась с их помощью. На заре своей истории необходимые знания давались человечеству из Высшего Источника, а уже потом люди сами стали добавлять в «культурную копилку» человечества свой опыт и самостоятельно приобретенные знания.

Таким образом, культура – это то же самое, что и генетический код для нашего физического тела. В нем заключена самая главная информация, без которой формирование и развитие физического тела невозможно. Даже малейшая ошибка в генетической информации приводит к серьезным нарушениям в работе физического тела. То же самое происходит и с обществом, если необходимая для его развития культурная информация теряется со временем или искажается. Общество в этом случае начинает развиваться неправильно и вместо того, чтобы эволюционировать, начинает деградировать.

Опираясь на данное понимание культуры вообще, определим понятие «духовная культура». Очевидно, что всю культуру в целом можно разделить на материальную и духовную культуру. Материальная культура – это накопленный опыт и знания освоения и совершенствования внешней среды, окружающей человечество. Соответственно, духовная культура – это необходимая для человека информация и накопленный опыт по освоению и совершенствованию себя самого.

Это деление культуры обусловлено двойственной природой самого человека, который одновременно живет в двух мирах – внешнем и внутреннем мире: в мире своей души, своих мыслей, чувств, желаний, волевых устремлений и т.д. И это такой же сложный и таинственный для нас мир, как и внешний. Поэтому с древних времен человечество получало необходимые знания об этом мире и указания о том, как управлять своим внутренним миром и совершенствовать его. К этой информации постепенно добавлялся собственный опыт совершенствования своего внутреннего мира.

Итак, духовная культура – это совокупность знаний и опыта по освоению и совершенствованию внутреннего мира человека.