Рубрика: Решение

БОТАНИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В МОРСКИХ ЭКСПЕДИЦИЯХ НА МАДАГАСКАР

Л.И. Мусатенко

Институт ботаники им. Н. Г. Холодного НАН Украины

01601, Киев, ул. Терещенковская, 2.

Современный этап развития ботанических исследований ставит перед исследователями качественно новые проблемы, решение которых требует более широких сравнений и обобщений данных, знания разнообразия растительных сообществ и их местообитания, закономерностей их развития. В настоящее время идет катастрофическое обеднение флоры под влиянием антропогенного фактора, который достиг общепланетарных масштабов. Известно, что наиболее подвержены уничтожению практически не возобновляющиеся тропические экосистемы. Для оценки глубины и масштабов трансформации любых экосистем по сравнению с тропическими необходимы исследования этих процессов на всем спектре типов растительных сообществ Земли. Это позволит не только использовать полученный новый опыт для решения проблем охраны природы, но и, представив их глубину, масштабы и специфику, вести поиск новых подходов и методов их решения, прогнозировать развитие ситуаций. В плане таких исследований остров Мадагаскар по праву занимает особое положение – его флора состоит из 12000 видов цветковых растений, из которых около 90% являются эндемикам, т.е. принадлежат только Мадагаскару.

В целях таксономического изучения сосудистых растений недостаточно изучения представителей определенных районов или даже континентов. Для монографических обработок и фундаментальных исследований необходимо изучение макротаксонов в мировом объеме. Такой подход дает возможность не только определить место исследуемых таксонов в системе, но и вскрыть общие закономерности их дифференциации. В районах палео — и неотрописа сосредоточено основное флористическое население Планеты – свыше 200 тыс. видов высших растений, из которых около 40-45 тыс. являются эндемичными. Без знакомства с естественными условиями произрастания тропических и субтропических растений, без изучения в широком сравнительном плане особенностей их морфологии и биологии невозможно решать кардинальные вопросы систематики, эволюции, ботанической географии, охраны и рационального использования. Не менее остро, чем с гербарными коллекциями, стоит вопрос о необходимости проведения сборов, необходимых для существенного пополнения коренной реконструкции и усовершенствования экспозиций ботанических музеев.

Индийский океан входит в систему южных водоемов, флора и фауна которого является предметом проводимых периодических исследований. Данная растительность Индийского океана изучена крайне слабо. Сведения, имеющиеся в литературе о видовом составе водорослей, в основном относятся к началу прошлого столетия, а данные о количественном распределении макрофитов практически отсутствуют. Не намного лучше обстоят дела с изученностью высших растений – представителей островной флоры.

Остров Мадагаскар по флористическому делению Земли относят к Палеотропическому царству Мадагаскарской флористической области. Растения острова относятся к 180 семействам, из которых 6-7 эндемичны, и к почти 1600 родам, ¼ часть которых присуща только Мадагаскару. Но вряд ли кто то на себя возьмет ответственность определить, что более всего удивляет в мадагаскарской флоре – ее поразительный эндемизм или неожиданно причудливые способы развития местных растений – представителей уникальной флоры. Не вызывает сомнений лишь то, что перед ботаниками стоит множество проблем: необходимо установить происхождение растений, их родственные связи с африканскими, азиатскими, пантропическими или другими видами, оценить разнообразие флоры отдельных регионов и местообитаний, решить проблему хозяйственного использования новых видов, например, на Мадагаскаре нет еще местных видов, введенных в культуру. Тем не менее многие дикие растения используются как продукты питания и лекарственные средства. Инвентаризация этих естественных ресурсов, проводившаяся постепенно в течении многих лет, должна быть существенно расширена, а их практическое значение для человека необходимо обосновывать путем тщательного анализа и экспериментальных исследований. Немаловажной и наглядной особенностью мадагаскарской флоры является ее привлекательность, красота форм и окраски растений, временами странных, но всегда оригинальных. Те декоративные растения, которые дал миру Мадагаскар, относятся к числу настоящих жемчужин; это огненная Delonix regia, «дерево путешественников» (Ravenala madagascariensis), Chrysolidocarpus lutescens (элегантная пальма), мадагаскарский барвинок (Catharanthus roseus), непентес и др, но о них подробнее чуть дальше…

А пока… Все таки: что же такое флора Мадагаскара и как ее увидели ботаники, что сумели изучить, каковы итоги двух ботанических экспедиций на НИС «Академик Вернадский» в 1981г – Таматаве (Туамасина) и Форт Дофин (Туаланару) и в 1991г. – Форт-Дофин и Анцеранана (Диего Суарес). Во время захода в Форт Дофин экспедиции побывали в долине реки Мандраре и на Непентесовом болоте, посетили частный заповедник Беренти, который создан семейством де Ольм в местечке Беренти, недалеко от города Форт-Дофин. Эта семья, проживавшая долгое время на юге Мадагаскара, где были созданы превосходные плантации сизаля, решила обеспечить полную охрану участка галерейных лесов в долине реки Мандраре. Были на плантациях сизальной агавы, в дидиеро-алуаудиевом лесу, на прекрасном рифе Таматаве в период отлива-прилива. Каковы же результаты ботанических исследований Мадагаскара в этих экспедициях?

Первый заход экспедиции состоялся в Форт-Дофин – южную часть острова, которая характеризуется ксерофильной растительностью, в которой большую роль играют виды Euphorbia, Didiera и Аdansonia, а также семейство Agavaceae, к которому относится Agavа sisalana (местное название «Сизалия»). Это растение широко культивируется на острове и используется местными жителями для изготовления высокопрочных канатов.

Флора Мадагаскара имеет некоторые связи с Африканским континентом. Прежде всего, на западе Мадагаскара среди сухой саванны много (около 35 родов) восточноафриканских растений. Таковы пальмы: рафия (Raphia), гифена (Hyphaene), борассус (Borassus), масличная (Elaeis). Однако пальмовая флора Мадагаскара гораздо богаче, чем флора Африканского континента. Она содержит около 18 родов. Из них 12 являются эндемичными. Равения (Ravenia) и хризолидокарпус (Chrysolidocarpus) – эндемичные роды Мадагаскара. На острове сосредоточено большинство видов этих двух родов. В саванне Мадагаскара произрастает два основных вида пальм — Borassus madagascariеnsis и Bismarkia nobilis (бисмаркия благородная). Ближе к побережью острова произрастает единственный вид рода Casuarina. Из семейства панданусовых выделяется вид пандануса (Pandanus utilis – пандан полезный), дающий оранжевые съедобные плоды и ценное техническое волокно.

Гигантские травы, так называемое дерево путешественников – эндемик Ravenala madagascariеnsis, указывает на древние связи с тропической флорой Неотрописа, в частности, Южной Америкой.

Из орхидных общим для Мадагаскара и Сейшельских островов являются Angraecum brongniartia num. Здесь также встречается два вида ванили (Vanilla planifolia и V. phalaenopsis) и примитивная орхидея Apostasia sp. с почти правильным околоцветником и тремя плодущими тычинками. Из эндемичных видов следует назвать удивительную эпифитную орхидею – ангрекум полуторафутовый (Angraecum sesquipedale), цветки которой достигают 15 см в диаметре при длине шпорца до 30 см. За необычайную красоту ее называют «орхидея-комета».

В нижнем ярусе леса обитают такие травянистые растения как: Ipomoea pes-capraо, Begonia sp., Cassia alata, Clerodendrum speciossimum и Clerodendrum fragraus, Catharantus roseus, Mimosa pudica, Caladium bicolor, а также эндемичный вид Сейшел – красный банан. О катарантусе хочется сказать особо. Это растение – источник винбластина, применяемого при одной из форм лимфомы ( до него выживало 2 чел. из 10, а теперь- 9!), и винкристина – в случае острой лейкемии. В целом, это растение, которым просто устлано все побережье океана в Фонт-Дофине, входит в состав более 10 противораковых препаратов.

На Северном Мадагаскаре, находящемся под влиянием юго-восточных сырых ветров, распространены тропические леса (гилеи), в которых преобладают тропические папоротники, сложноцветные, бобовые, пальмы. Единично встречаются саговники (Cycas thonarsii), единственным видом представлен род казуарина (Casuarina equisetifolia). Как и во всех тропических регионах, здесь произрастает Carica papaya – дынное дерево.

На Северном Мадагаскаре, как и на южной части острова, распространено исключительно палеотропическое растение Pandanus sp. Ареал пандаусовых охватывает тропическую Африку, Мадагаскар, Южную Азию, Северную Австралию и архипелаги островов от Больших Зондских до Полинезии и Новой Зеландии включительно. Но если значительное количество панданусов наблюдалось на побережье Индийского океана в южной части Мадагаскара, то на севере острова он встречается гораздо реже.

Преобладание во флоре Мадагаскара морфологически уникальных, высокоспециализированных представителей цветковых растений (Didieraceae, Diegodenraceae, Medusagynaceae и др.) позволяет обосновать новую точку зрения об относительно более высоких темпах эволюционных процессов, происходящих, на этой территории. Немного о некоторых из этих уникальных особых растениях.

Семейство Дидиереевые (Didiereaceae) – эндемики юга, включает четыре рода:

• 
  Didierea – древесные, сукуленты, «змеиные деревья». D. madagascariensis – осьминоговое дерево, 4 — 10м высоты; D. trollii – переплетенные горизонтальные ветви молодого растения стелются по поверхности почвы, из этой массы вырастает прямостоячий ствол, на котором затем образуются следующие ярусы горизонтально растущих ветвей.
  

• 
  Alluaudia – «осьминоговое» (скорее «кальмаровое») дерево. A. ascendens – самое крупное до 15м дерево с тупыми шипами. A. procera – это единственное настоящее дерево в семействе, характеризующееся легкой негниющей древесиной (используемой для жилищ) и еще 4 вида кустистых деревьев.
  

• 
  Alluaudiopsis – кустарники.
  

• 
  Decarya с одним видом D. madagascariensis – похожее на кустарник дерева.
  

Семейство молочайных, растения которого напоминают мандрепоровые

кораллы, включающее восемь видов Euphorbia, из которых эндемик E. enteromorpha самый крупный до 5м высотой.

Род Pachypodium («слоновья нога») представлен на юге четырьмя видами деревьев с парными или по три штуки колючками.

Род Adansonia – баобабы, 3 вида представлены:

A. fony – малый баобаб (дерево 2-5м), создающий рощи с дидиерами.

1. 
   za – высота 15-20м, с Alluaudia впечатляющие заросли в долине реки Мандраре.
   

1. 
   madagascariensis – редкий вид высотой до 25м.
   

Стволы всех трех видов баобабов наполнены водой, используемой для утоления жажды человека и животных, добываемой с помощью просверленных отверстий в коре. Иногда спиливают дерево, распиливая ствол пополам вдоль и делая таким образом корыто с водой для скота.

Национальным символом Мадагаскара стали «дерево путешственников» с ярко голубым цветом присемянников и мексиканская Poinsettia pulcherima – кустарник-дерево 2-3м высотой с ярко-красными венчиками – листьями у мелких невзрачных цветков. Род Delonix с ярко-огненной D.regia, которая происходит из Мадагаскарской области, была обнаружена в 1933 году франзузским ботаником Ж. Леандри и широко известна далеко за пределами Мадагаскара как «пламенное дерево». Близкий к нему вид Colvillea racemosa, произрастающий на юге, почти неизвестен за пределами Мадагаскара, но заслуживает его разведения.

На Мадагаскаре известно более 1000 видов орхидей, самая замечательная из них уже упомянутая Angrecum с соцветием из трех белых, светящихся в сумерках цветков, со шпорцем до 35см. Во второй половине 18 века английским естествоиспытатель Адьфред Рассел Уолис, изучая этот цветок, высказал предположение о существовании бабочки, которая должна иметь хоботок длиною в 35см, тогда энтомологи посеялись над ученым, но спустя 40 лет ими была обнаружена ночная бабочка – бражник, которую назвали Xantopan morgani praedicta. Поскольку бабочка ночная, цветок как бы испускает ослепительно белый свет, который служит ей ориентиром в темноте, а так как бабочка встречается редко, то распустившиеся цветки в течении нескольких недель могу оставаться открытыми в ожидании опыления.

И еще. Важными с ботанической и с точки зрения селекционера следует назвать семена

• 
  исчезающего эндемика – земляного ореха Voandzeia subterranea, из семейства буковых, которые напоминают арахис по химическому составу, засухоустойчивости и другим показателям и могут быть перспективны для внедрения;
  

• 
  трипсакума – дикого родственника кукурузы. Представляет интерес для генетического улучшения сортов кукурузы и понимания ее эволюции. Обнаружены оригинальные формы кукурузы, которые являются чистыми источниками плазмы и представляют интерес для селекции.
  

Как такового масштабного планового озеленения в г. Форт-Дофине не ведется, хотя возле вилл, школы, гостиниц и некоторых других мест искусственно высаженные растения наблюдаются. Это Agave, Yucca, Sangenieria, Euphorbia, Kalanchoe, Adiantum, Asplenium, Hibiscus, а также Thunberia olata. Возле домов Bougainvillea и в самых различных емкостях ароидные Diffenbachia и сорта Caladium. В виде кустарника встречается Casuarina. Кроме того, произрастает большое количество различных плодовых и овощных растений.

Во время второго этапа экспедиции были проведены работы в северной части острова Мадагаскар (г. Анцеранана). Остров Мадагаскар, Сейшельские острова, как и другие острова, будучи отрезанными, от материка, смогли сформировать свою, характерную лишь для них флору, Но из-за непосредственного воздействия человека видовой состав этой растительности претерпел существенные изменения. Сейчас почти нет возможности наблюдать (ни на острове Маэ, ни на о. Мадагаскар) леса, состоящие из аборигенной флоры; интродуценты из других ботанико-географических регионов все стремительнее внедряются и завоевывают новые места обитания.

Наблюдая использование растений в городском озеленении данных районов, мы надеялись увидеть максимальное привлечение для этих целей представителей местной флоры, но этого почти не наблюдалось. Вообще в озеленении явно чувствуется европейский стиль, да и видовой состав, главным образом, представлен теми же видами, что имеются во многих фирмах Европы и США.

Мадагаскар, точнее г. Анцеранана, не показал чего-то особенного в озеленении. Очень ощущается влияние французов: большое количество сортов роз старой французской селекции. Много двухэтажных домов, где используются для озеленения емкости с растениями – это чаще всего различные формы молочая блестящего (весьма продолжительно цветущего красными мелкими цветками), различные формы каланхое и других суккулентов, очень редко можно заметить пеларгонию, а в более крупных емкостях олеандр или кодиеум. Но чаще растения высаживаются в грунт, а если и встречаются группы растений, то их объединения имеет явно случайный характер. Обычно на улицах растут гибискусы, акалифы, кодиеумы, канны, плюмерия, цикас, изредка встречаются фикусы, драцены, кордилины, ятрофа многораздельная, различные сорта бугенвиллеи и калладиума. Кроме озеленения перед домами, галлерей второго этажа и окон, растения иногда располагают на крышах двухэтажных домов или во внутренних двориках. Значительно меньше агав и ананасов, чем в Форт-Дофине. За городом возле деревенских домов обязательно имеются цветники, в которых растут георгины, канны, розы, каладиумы, колеусы, тагетес, тунбергия, портулак крупноцветковый. Кроме того, много акалифы, а также групп одичавшей клещевины и ятрофы многораздельной. Возле домов для создания тени – крупные экземпляры артокарпуса, фикусов, цезальпинии и другие. Вдоль дороги — представители семейства миртовых (эвкалипты, евгения) и ароидных. Но совершенно не видно равеналлы.

В заповедном лесу, особенно вдоль речушек и у озера на деревьях очень много различных лазящих растений и эпифитов (самых разнообразных папоротников и орхидных). Благодаря высокой влажности стволы и ветви деревьев обильно покрыты печеночниками и мохообразными. Среди вьющихся традиционных лиан реже встречается вьющийся папоротник лигодиум и пальма каламус. Очень много различных видов циперуса, бамбука, а также деревьев-удушителей (фикусов). В болотистом районе – много ароидных, встретился и так называемый затопляемый эвкалипт. Много артокарпусов и различных бобовых, встречается гевея, а на светлых местах сразу видны огромные кроны альбиции. Пальм и древовидных папоротников значительно меньше. Во влажных местах относительно много панданусов. В водоемах имелась возможность наблюдать представителей водной флоры: апоногетоны, криптокорины и нимфеи.

Впервые проведены сравнительные исследования микроводорослей различных пресных водоемов, рыбоводных прудов, мелких прудов-бассейнов и рек с замедленным и зарегулированным стоком. Определено около 100 родов из синезеленых, эвгленовых, диатомовых и зеленых водорослей. Около 45% выявленных таксонов родового ранга составляют зеленые хлорококковые водоросли. Их доминирующее положение, как в качественном, так и в количественном отношении отчетливо прослеживается в искусственных стоячих водоемах с высокой кислотностью и содержанием гуминовых веществ. Одна из ведущих групп в гуминизированных районах Мадагаскара – десмидиевые водоросли.

В исследованных районах п. Форт-Дофин обнаружен ряд пресноводных водорослей, впервые отмеченных для Мадагаскарского (Scenedesmus papilosum Pank., Kirchneriella aperta Teil., Raphidocelis sigmoidea Hind., Dictyosphaerium chlorelloides (Naum). Kom et Perm и др.) и Индо-Малезийского (Dicloster acuatue Tao et al., Dictyosphaerium tetrachotomum var. Fallax Kom., D. granulatum Hing., Radiococcus sp., Toracochloris sp. и др.) подцарств. Интересным с фитогеографической точки зрения являются находки редкостных видов водорослей Selenoderma africana (Рocock) Fott, Scenedesmus javanensis Chod., S. indicus Philiрose и др., из которых первая служит подтверждением предположения (Паламар-Мордвинцева, Царенко, 1990) о ее пантропическом характере распространения, а последняя (S. indicus) обладает, вероятно, дизъюнктивно-тропическим азиатско-центральноамериканским ареалом распространения. Выявлен ряд видов хлорококковых водорослей пантропического характера распространения или встречающиеся редко в мировой флоре, что дополняет как их фитогеографическую характеристику, так и формирует более четкое представление о конкретных ареалах их распространения.

В сравнении с п. Форт-Дофин в г. Анцеранана были сделаны новые флористические находки – отдельные роды синезеленых, диатомовых и зеленых водорослей, а именно: Calothrix (Ag.), V. poljansk, Chlamydomonas Ehrb., Volvox L., Micrasterias Ag.,Docidium Breb., Zygnema G.Ag., Sorastrum Kutz., Didynocystis Korsch., Hyaloraphidium Korsch. В целом, микроальгофлора исследованных регионов сформирована широкораспрост-раненными таксонами и характеризуется невысоким показателем пантропических или африканских видов, при отсутствии эндемичных форм.

Донную растительность южного побережья о. Мадагаскар изучали в окрестностях п. Форт-Дофин в двух небольших бухточках, расположенных с восточной стороны бухты Ложный Гален. Обе бухточки изобилуют наличием Enteromorpha linza, густо покрывающей поверхность камней, и зарослей Ulva fasciata. Произрастание зеленых водорослей в бухточках обусловлено тем, что рядом на берегу располагается населенная часть порта, хозяйственно-бытовые стоки которой сбрасываются в воду, делая ее мутной и грязной. Следует отметить, что в 1981 году во время экспедиции 24 рейса НИС «Академик Вернадский», эти бухточки были чистыми, и зеленые водоросли, представленные только U. fasciata, встречались единично. В результате увеличения антропогенного влияния на прибрежную зону в районе порта коренные фитоценозы, состоявшие ранее из красной водоросли Bertholdia, в настоящее время полностью вытеснены эфемерными, сложенными зеленой водорослью Ulva fasciata, U.rigida.

Нижний горизонт литорали исследованных бухточек, сложенный камнями и валунами, покрыт плотными матами, состоящими из красных водорослей, видов Gracilaria, Hyphnea, Jania gelidiella, Gelidiopsis и др. С внешней стороны в зоне наиболее сильного прибоя в бухточках располагаются плоские скалистые плиты, поверхность которых густо покрыта мозаичной растительностью. Характерными для этой зоны являются бурые и красные водоросли родов Sargassum, Turbinaria, Hyphnea, Laurencia, Acanthophora, Amphizoa, Corallina,Cheilosporium, Padina, Dictyota, Bertholdia и мн. др. Эти водоросли, из-за постояного сильного прибоя, крупных размеров здесь не образуют. Они срослись в плотный единый низкорослый растительный покров в виде дерна, способного противостоять ударам океанических волн.

В исследованных бухточках вместе с волнами к берегу постоянно и в довольно значительных количествах приносятся оторванные от субстрата крупные слоевища многих глубоководных видов багрянок (Halymenia, Vidalia, Phyllophora, Rhodymenia, Plocamium и др.), высотой 20-40 см, что явно свидетельствует о существовании в сублиторальной зоне богатой водорослевой растительности.

В районе п. Форт-Дофин доминируют красные (71,3%) и почти в равном количестве представлены зеленые (15,0%) и бурые (13,7%) водоросли.

Южная часть Мадагаскара расположена в субтропической зоне, что нашло свое отражение в фитогеографическом составе водорослей. Такие типично тропические виды, как Halymenia, Udoteae, Asparogopsis, Galaxaur и др. здесь отсутствуют. Встречены отдельные тепловодные виды Sargassum, Turbinaria и Caulerpa, однако они в этом районе не получили массового развития. Ядро флоры образуют виды с широким географическим ареалом, распрострненные как в тропической, так и в субтропической зоне океана. Это виды родов Halymenia ( 6 видов), Hyphnea (7 видов) Corallina (5 видов), Gracilaria(6 видов), Jania (4 вида), Sargassum(6 видов). Вероятно, после тщательной обработки материала, здесь окажется немало эндемичных форм и, возможно, и новые виды для науки.

Бухта Диего–Суарес расположена у северной оконечности о. Мадагаскар и глубоко вдается в материк этого острова. В южной части бухты находится порт Анцеранана. Обследование окрестностей порта, как с восточной, так и с западной стороны показало, что берега этой части бухты состоят из камней и валунов вулканического происхождения. Несмотря на наличие на литорали и в сублиторали твердого субстрата и защищенность берегов от океанических волн, донная растительность здесь почти полностью отсутствует. Только на одном участке небольшого мыска было обнаружено пятно из Gracilaria crassa. Ближе к порту на берегу были выбросы, состоявшие из нее и морских трав Gymodoceae serrulata, Syrinпodium isoetifolium и Halodule uninervis. Дно прибрежной части бухты, особенно у ее выхода покрыто кораллами, поэтому все обнаруженные здесь водоросли были собраны на кораллах, которые нам доставляли местные жители.

Прозрачность воды в бухте Диего–Суарес низкая (3-5 м). Вероятно, это связано с тем, что во время наблюдавшихся здесь частых ливневых дождей со склона берега смываются мелкие частицы грунта. Все водоросли, росшие на кораллах, были покрыты слоем извести, что также указывает на влияние береговых стоков на прибрежные биоценозы. Среди обрастания водорослей преобладают мелкие формы бурых водорослей, представленные в виде небольших корок, пластин и дерновин. Наиболее характерным видом для бухты Диего–Суарес является G. crassa, образующая здесь крупные слоевища с толстыми мясистыми ветвями. Судя по выбросам, в бухте местами располагаются поля морских трав.

Дерновины с водорослями встречаются почти на всех обследованных кораллах, причем они образуются не только у основания коралла, но и с боков и даже с верхней стороны, что объясняется спокойным гидродинамическим режимом бухты. Наиболее часто на кораллах поселяются бурые водоросли Lobophora variegata и Dictyopterius delicatula. На данном биотопе довольно распространен налет из плотных дерновин водорослей высотой не более 1 см. В его состав входят Gelidiella tenuissima, Gelidium pussillum, Lophosiphonia villum, Hypnea esperi, Centroceras clavulatum, C. inerme. Более крупные (2-3 см толщины) и рыхлые дерновины образуют Amphiroa fragilissima, Gelidium acerosa, Jania adhaerens. Местами на разветвлениях кораллов встречаются подушковидные образования, состоящие из Laurencia articulata, L. corybosa, Valonia fastigiata. Здесь также встечаются мелкие зеленые шарики величиной 3-5 мм, образованные Dictyosphaeria cavernosa. Среди обрастания на кораллах обычными являются пурпуровые корочки Peyssonellia dubiy. Остальные виды водорослей встречаются редко и в небольшом количестве.

В бухте Диего-Суарес всего было собрано 3 вида морских трав и 32 вида водорослей, из них зеленых – 8, бурых – 5 и красных – 19. Флора водорослей этого района носит тропический характер, поскольку почти две третьих ее состава (62,5%) представлена тропическими элементами. Один вид (Entermorpha intestinalis) относится к космополитам. Остальная часть (34,4%) представлена видами, широко распространенными как в тропической, так и в бореальной зоне Мирового океана.

В растительных сообществах обрастаний кораллов доминируют тропические виды, в то время как бореально-тропические элементы флоры занимают второстепенное положение. Сообщество E. intestinalis располагается на берегу бухты в зоне сублиторали и литорали в местах выхода грунтовых вод, загрязненных бытовыми отходами.

Таким образом, полученные в экспедиции материалы по морским водорослям являются уникальными, так как для большинства исследованных районов данные по видовому составу приводятся впервые. Полученные оригинальные материалы свидетельствуют о том, что флора водорослей Мадагаскара несомненно, является самобытной и должна содержать немало эндемичных форм.

Кроме большого научного фундаментального (теоретического) значения экологических исследований в области популяционной структуры фитоценозов фодорослей и морских трав, следует отметить перспективность и практическое значение биохимического изучения массовых видов (в том числе выбросов) с целью поиска различных физиологически-активных веществ, во-первых, обладающих противоопухолевой и цитостатической активностью и, во-вторых, — в плане использования их, как регуляторов роста растений и экологически чистых безопасных удобрений для сельскохозяйственых растений.

В целом же, неповторимость, красота, научная и практическая ценность – все это вместе взятое заставляет уважать, изучать и просто любить растения Мадагаскара – как высшие (цветковые), так и низшие (споровые, и прежде всего водоросли). И конечно же, следует делать все возможное для дальнейшего, более глубокого познания растительного мира прекрасного острова Мадагаскар.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Системная семейная психотерапия

А.Я. Варга, Будинайте Г.Л. Хамитова И.Ю.

Системная семейная психотерапия является одним из направлений системного подхода. Сегодня можно назвать следующие виды системной психотерапии: классическая системная семейная психотерапия (ССТ) с такими подразделениями, как стратегическая ССТ, структурная ССТ, Миланский подход, подход Мюррея Боуэна; постклассическая системная терапия — нарративная психотерапия, ориентированная на решение краткосрочная психотерапия. Все эти виды психотерапии основываются на системной теории. Системная теория, или теория систем, является не вполне психологической теорией. Практически одновременно системные идеи развивались в кибернетике (Н. Винер, Р. Эшби и т.п.) в биологии (В. Вернадский, Н. Бернштейн, К. Лоренц, Н. Тинберген) антропологии (М. Мид) и затем проникли в культурологию и психологию (Г. Бейтсон, Т. Лири, Р.А. Вильсон, А. Кожибский).

К первой половине ХХ в. накопилось множество фактов в разных областях знания, которые не объяснялись с помощью существующих на тот момент теорий. Чем регулируется динамика численности популяций животных? Почему те, кто болели тифом, не болеют туберкулезом? Почему в определенные исторические периоды разные люди начинают вести себя одинаково? Почему в цитадели европейской культуры Германии была создана армия насильников и садистов? Стало понятно, что нужен какой-то новый способ понимания и анализа действительности. Новую методологию предложила теория систем.

Система — это некое образование, состоящее из множества взаимосвязанных элементов, которые как единое целое взаимодействуют с внешней средой и реализуют общие функции. Функционирование элемента системы вторично по отношению к функционированию всей системы. Всем известны примеры нарушения экологического равновесия, когда изменение численности одной популяции животных приводит к изменению численности другой. Это происходит не потому, что одни животные стали размножаться активнее других, а потому что в экосистемах все элементы связаны между собой и любое изменение одного элемента влечет за собой изменение другого. Такие же механизмы существуют и в социальных системах. Яркий пример приведен Г. Бейтсон в статье «От Версаля до кибернетики» (2000), где он ясно показывает, что события в Германии перед и во время Второй Мировой войны во многом обусловлены условиями Версальского договора. Подобная картина наблюдается и в семейных отношениях. Поведение людей редко определяется их свободной волей или их бессознательными «движениями души», в основном законами функционирования тех систем, к которым они принадлежат — семьей, референтной социальной группой, государством, культурой и цивилизацией.

Системная семейная психотерапия не связана с психологическими теориями, на которых основывается индивидуальная психотерапия. Это стало понятно уже 40 лет назад. В фундаментальном труде по семейной психотерапии G. Erickson и T. Hogan (1972) утверждают, что осуществленный ими анализ литературы не выявил данных о том, что системная семейная психотерапия “выросла” из каких бы то ни было ранее существующих теоретических положений в психотерапии. В ее основе общая теория систем.

Итак, есть некие общие положения системной теории, которые используются во всех областях ее применения, в том числе и в системной семейной психотерапии.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Библиотека Канского благочиния http://kanskoe-blagochinie.ru/lib/

Духовно-нравственное воспитание как метод предотвращения жестокого обращения с детьми

Решение проблемы жестокого обращения с детьми невозможно рассматривать без изучения духовно-нравственных отношений института семьи – основы духовно-нравственного воспитания будущих родителей.

Одной из причин кризиса в духовно-нравственной сфере современного общества является разрушение традиционных устоев семьи. Кризисные явления в жизни семьи многообразны:

Разрушены нравственные представления о браке и семье:

супружеские отношения в современном мире перестали быть выражением жертвенной любви и духовного единства, но выродились в проявление греховного пристрастия падшего человека к своему «Я»;

почти полностью утратилось представление о необходимости пожизненной верности супругов и нерасторжимости брака, как следствие, катастрофическое увеличение разводов в России;

супружество и дальнейшее воспитание детей стало восприниматься как тяжкое и нежелательное бремя.

Повреждены устои семьи:

практически полностью разрушена иерархия семейных взаимоотношений;

утрачен традиционный уклад семейной жизни;

нарушены родовые и семейные связи между поколениями;

традиционные отношения послушания, почитания и уважения старших вытеснены из современной жизни и заменены активным противостоянием авторитету взрослых, игнорированием мнением родителей, педагогов.

Утрачено традиционное восприятие родительства и детства:

культ жизненного успеха, материального благополучия, профессионального роста привел к катастрофическому падению социального престижа отцовства и материнства;

продолжает снижаться рождаемость, т.к. родители все чаще видят в своих детях ненужную обузу, препятствие к достижению своих жизненных успехов (на протяжении 10 последних лет смертность в России существенно превышает рождаемость, численность населения ежегодно уменьшается);

Растет численность совершенных абортов, которые уже не осознаются как тяжкий грех (из 10 зачатых детей в России сегодня рождается только трое).

Деформация сферы семейного воспитания:

утратилось традиционное понимание семейного воспитания как добровольного «крестоношения», жертвенной родительской любви, труда и усилий, направленных на установление духовной общности с детьми;

не имея навыков совместного проживания с ребенком событий семейной жизни, большая часть родителей стремится «откупиться» от личного общения с ребенком дорогими подарками, компьютерной и иной техникой, лишая детей живого участия, поддержки;

утрата родителями традиционных нравственных ориентиров приводит к тому, что семья оказывается не в силах удержать юных от порока, но часто провоцирует ко греху;

представители старшего поколения, вырастившие своих детей в яслях, детских садах и пионерских лагерях, не готовы к выполнению социальных ролей дедушек и бабушек: они не владеют традиционными приемами пестования (воспитания) маленьких детей, избегают активного участия в воспитании более старших внуков, оказываются неспособны помогать детям и внукам мудрым наставничеством и сердечным участием.

Как следствие кризиса – многочисленные проблемы детства:

чрезвычайно велик процент детей с отклонениями от нормы в состоянии здоровья, эмоционально-волевого развития и поведения, большая часть проблем спровоцирована нарушением внутрисемейных родительских и детско-родительских отношений;

нарушены процессы формирования нравственной сферы: у маленьких детей дает существенные сбои усвоение системы нравственных эталонов, дети школьного возраста не владеют навыками согласования своего поведения с определенной системой нравственных правил и ориентиров, в молодежной среде царит культ жестокой силы, безграничного господства материальных ценностей над духовными;

духовно-нравственная неразвитость, отсутствие четких представлений о пороке и добродетели толкают подростков на путь алкоголизма, наркомании, проституции, криминала;

у подрастающего поколения российских детей не сформировано чувство ответственности перед семьей, обществом, нацией, государством;

в силу духовной и психологической пустоты семейных отношений дети и подростки тяготятся пребыванием в родительском доме, заменяя семью «тусовкой» в компаниях сверстников.

Система общественного воспитания и образования не способна изменить ситуацию, внести позитивный вклад в восстановление традиционных ценностей семьи:

тема целомудрия, любви, верности почти не звучит в содержании образовательных программ;

в учебном плане школ отсутствуют предметы «Духовно-нравственной основы семьи», «Основы нравственности».

Утрата обществом представления о чистоте и целомудрии:

в социокультурном пространстве, в СМИ, темы семейной, воспитательной направленности поднимаются крайне редко и бессистемно. Они тонут в потоке второстепенной информации, пошлости и порока;

средства массовой информации стали орудиями нравственного растления, они пропагандируют насилие, цинизм в сфере семейных отношений, превозносят греховные страсти «свободной любви», половой распущенности, всевозможных извращений.

Безнравственная идеология современного общества, отстаивающая либеральные ценности Западной культуры (эгоизм, вседозволенность, самоутверждение любой ценой), направлена на окончательный подрыв семейных устоев, довершение развала семьи: культ наслаждений и блуда, искусственная беззаботность, идеология Диснейленда с непрестанными развлечениями и бегством от реальной жизни в мир иллюзий – все это ожесточенно атакует неокрепшие души детей и подростков.

Очевидно, что приоритет земных интересов над духовно-нравственными ценностями, разрушение семьи, утрата ею воспитательных функций приводит к вступлению в самостоятельную жизнь инфантильных, нравственно и духовно неполноценных молодых людей, что, несомненно, подрывает корни благосостояния и стабильности российского общества.

Для России с ее многовековой православной культурой все это противоестественно и гибельно. Как отмечал в своем выступлении на VI Всемирном Русском Народном Соборе Святейший Патриарх Кирилл: «Мы укоренены в восточной культуре с ее приверженностью традиционным ценностям, определенному укладу жизни, исконным представлениям о ценности семьи, о незыблемости нравственных правил, о силе и значимости патриотического чувства».

Основная проблема, на которой хотелось бы заострить Ваше внимание – т.н. «недирективное насилие» над детьми. Это не то прямое физическое и моральное воздействие на ребенка в привычном понимании, а насилие, вызванное невниманием и равнодушием родителей к своим детям, самоотстранением от воспитания ребенка, тем самым провоцирующих их к совершению негативных поступков.

Основываясь на значении слова директива – «распоряжение, приказ», представители «недирективной педагогики» считают любое давление на ребенка насилием. Однако запрет на малейшее давление, как следствие, влечет дальнейшую полную безучастность, когда ближнему не только не оказывают активной помощи, но и не желают (да уже и не имеют права!) знать о его трудностях, заботах, даже просто делах. «Это твои проблемы», «Не грузи меня» — вот девиз нового времени. Девиз антихристианский, ибо христианство нас учит обратному. «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов», — говорит апостол Павел (Гал. 6: 2). Бремя – это ведь груз, а груз давит.

Апологеты «недирективной педагогики» не понимают, что своим либерализмом травмируют подростков. Хотя дети на уровне самосознания вроде бы и рады, что на них никто не «давит», однако, бессознательно они пугаются равнодушия взрослых. Ведь очень страшно и горько осознавать, что даже самым близким до тебя по-настоящему нет дела. Все, что с тобой происходит, это твои проблемы, твой выбор. Страх этот неслучаен. В современном мире взрослые охладевают к своим детям, и охлаждение в данном случае – это естественная защитная реакция на постоянное беспокойство о ребенке, которого со всех сторон заманивает зло, а ты не смеешь восстать против этого зла даже на словах. Избегая конфликтов, родители стараются поменьше спрашивать, ибо любой вопрос трактуется как вмешательство в личную жизнь. Как следствие контакт становится поверхностным, формальным, а так как формальное общение у нас не принято и даже презираемо, то оно может и вовсе пресечься.

И это равнодушие является скрытым насилием над детьми, а равнодушие есть антипод христианской любви – основа толерантности. И в последние времена, по словам святых, в мире оскудеет любовь. Чему противники давления вольно или невольно способствуют.

По моему мнению, еще одной проблемой, которая назревает в Российском законодательстве, является наделение детей излишними правами, в частности — подавать в суд на родителей. А что такое это наделение, как не законодательное разрешение преступать пятую заповедь «Чти отца своего и матерь свою…»? Пожалуй, впервые за постсоветский период делается попытка принять закон, который так откровенно противоречит Божьим установлениям. И если эта система заработает, люди окажутся перед трагическим выбором, ибо она будет провоцировать их детей к нарушению пятой заповеди, а у них, если они хотят остаться законопослушными гражданами, будут связаны руки. И как результат – они не смогут выполнять свой основной родительский долг – печься о спасении детских душ. И более того, станут соучастниками тех, о ком сказано: «кто соблазнит малых сих тому лучше бы сразу надеть на шею мельничный жернов» (Мф. 18: 6, Лк. 17: 2). Поэтому мы, пока не поздно, должны сделать все возможное, чтобы не дать свершиться беззаконию.

Выход из сложившейся кризисной ситуации один – содействовать укреплению семьи посредством:

восстановления в общественном сознании традиционной ценности брака, семьи, престижа материнства и отцовства;

возрождения отечественных культурно-исторических и религиозных традиций;

творческого воссоздания в современных условиях традиционного уклада жизни общества и семьи;

формирование в государстве системы социально педагогической и духовно нравственной поддержки семейного воспитания.

Восстановление традиционного уклада жизни поможет возвращению семьи к решению задачи духовно-нравственного семейного воспитания. Смысл этой задачи заключается в том, чтобы ребенок приобщился ко всему значительному и священному в жизни, получил доступ ко всем сферам духовного опыта. Средствами же духовного воспитания должны являться:

природа во всей ее красоте, величии и таинственной целесообразности;

истинное искусство, дающее возможность испытать чувство благодатной радости;

влияние художественной, религиозной литературы;

посещение центров религиозной жизни (монастырей, старцев, святых мест);

неподдельное сочувствие всему страдающему;

действенная любовь к ближним;

непосредственное молитвенное обращение к Богу, «Который и слышит, и любит, и помогает».

В современной ситуации осознание действенности названных средств особенно важно, так как речь идет не об отдельных душах, а о поколениях, утративших или не успевших обрести веру. Особенностью современных условий духовно-нравственного воспитания является то, что осваивать его традиции нам придется не только в педагогическом (применительно к детям), но и в личностном плане (применительно к самим себе). Придется решать двойную задачу:

становиться носителями той духовно-нравственной культуры и образа жизни, который мы должны стремиться привить детям;

создавать и непрерывно поддерживать в семье такую культурную, психологическую и духовную атмосферу, в которой формировалось бы и закреплялось изначальное стремление ребенка к возвышенному, святому и доброму.

Немалую роль в решении вышеперечисленных проблем, в первую очередь насильственном обращении с детьми, может и должна сыграть Церковь в реализации программ духовно-нравственной поддержки семейного воспитания. Необходимость активизации Церкви в поддержке семьи постоянно подчеркивал в своих выступлениях почивший Святейший Патриарх Алексий II: «Если Церковь будет укреплять семью, а зачатых детей спасет от почти закономерного убийства, мы спасем Русь, а по христиански воспитывая детей, обеспечим будущее христианства на нашей земле…»

Библиография

В ДОМЕ ОТЦА МОЕГО: Сборник статей о роли христианской семьи в религиозном воспитании ребенка. М.: 2001. — 304 с.

Зоберн В., Кравцова М. Здоровье ребенка духовное и физическое: Пособие для семьи с наставлениями священника и советами детского врача. — М.: 2001. — 475 с.

Куломзина С.С. Семья – малая Церковь: записки православной матери и бабушки. – М.: 1997. – 46 с.

О воспитании детей в духе целомудрия и чистоты. – М.: 2000. – 84 с.

Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. — М.: 2001. — 127с.

Пестов Н.Е. Современная практика православного благочестия. – СПб.: 1999. – в 2х тт.

Петракова Т.И. Духовные основы нравственного воспитания. – М.: 1997. – 96 с.

Протоиерей Артемий Владимиров Учебник жизни: Книга для чтения в семье и школе. – М.: 2001. – 240 с.

Протоиерей Евгений Шестун Основные проблемы современной школы. – Самара: 2001. – 51 с.

Профессор, Протоиерей Глеб Каледа Домашняя Церковь: Очерки духовно-нравственных основ созидания и построения семьи в современных условиях. – М.: 1998. – 279 с.

Рогозянский А.Б. Хочу или надо? О свободе и дисциплине при воспитании детей. Книга для верующих и неверующих родителей. – СПб.: 2001. – 190 с.

Медведева И.Я., Шишова Т.Л. Родители и дети: конфликт или союз? – М.: 2009. – 175 с.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Чирятьева М. Б.,

педагог-психолог

ГБОУ Центр психолого-медико-

социального сопровождения

Красносельского района

г. Санкт-Петербурга

Психологическая компетентность педагога в работе с детьми.

Проблема психологической компетентности педагога в образовании связана, прежде всего, с ориентацией общества на решение задач модернизации содержания общего среднего образования. В условиях интенсификации образовательного процесса и повышения уровня образованности обучающихся к педагогу предъявляется все больше требований, не только профессиональных, но и личностных.

Современные концепции образования предлагают отказаться от традиционных знаний, умений, навыков и ориентироваться на ключевые компетенции в общественно-политической, интеллектуальной, информационной, коммуникативной и личностной сферах. Меняется и взгляд на профессионализм работников системы образования. За основу качества успешности профессиональной деятельности личности взято понятие имидж и компетентность. Новая образовательная парадигма в качестве приоритета профессионального образования ориентируется на интересы личности, а также направлена на становление профессионального имиджа: эрудиции, компетентности, конкурентоспособности, творческих начал и культуры личности.

Сегодня одной из главных задач образования является поиск путей и средств, для повышения уровня психологической компетентности педагога в современной школе, так как от этого во многом зависит эффективность взаимодействия во внутришкольном коллективе.

В отечественной психологии имеется немало определений психологической компетентности педагога. По мнению Сорокиной Т.М. под профессиональной компетентностью педагога понимает «единство его теоретической и практической готовности к осуществлению педагогической деятельности». Компетентность педагога трактуется, как способность личности на разном уровне решать различные типы педагогических задач [1]. Лукьянова М.И. психолого-педагогической компетентностью педагога считает «совокупность определённых качеств личности с высоким уровнем профессиональной подготовленности к педагогической деятельности и эффективному взаимодействию с учащимися в образовательном процессе» [5].

Лазаренко Л.А. Считает, что психологическая компетентность является основным критерием профессионализма педагога, так как включает в себя «совокупность знаний, умений и навыков по психологии; чёткость позиции в отношении роли психологии в профессиональной деятельности педагога; умение использовать психологические знания в работе; умение видеть за поведением ребёнка его состояние, уровень развития познавательных процессов, эмоционально-волевой сферы, черт характера, способность ориентироваться, оценивать психологическую ситуацию в отношениях с ребёнком и коллективом детей и избирать рациональный способ общения» [4].

Структуру психолого-педагогической компетенции рассматривали в своих работах психологи Ю.И. Емельянов, Л.С. Колмогорова М.А., Холодная Л.А. и другие. Они выделяют такие компоненты:

— компетентность в общении,

— интеллектуальную компетентность,

— социально-психологическую компетентность [3].

Психологическая компетентность формируется у педагога неравномерно, в течение профессиональной жизни. Видеть эту внутреннюю динамику – значит оценить ее, дать прогноз профессионального и личностного роста.

Психологическая компетентность педагога является показателем эффективности деятельности, но, по данным социологических опросов, лишь немногие учителя могут отметить у себя наличие психологических знаний.

Из данной диаграммы следует, что только 8% учителей отметили у себя высокий уровень наличных знаний по психологии, 52% считают, что их психологические знания находятся на низком уровне, а 40% учителей не применяют индивидуальный подход в обучении на основании индивидуально-психологических характеристик учащихся. Эти данные подтверждают наличие проблемы формирования психологической компетентности педагога [6].

Психологи Б. Г. Ананьев, К. К. Платонов, С. Л. Рубинштейн выявляли 

Поделитесь с Вашими друзьями:

ПСИХИКА И МОЗГ.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЙ

Д. И.Дубровский

Широкий комплекс вопросов об отношении психики к деятельное головного мозга, о характере связи явлений сознания с мозговой нейродинамикой и телесными изменениями образует кардинальную проблему современной науки. Эта проблема имеет давнюю историю и всегда служила предметом размышлений. Решение вопроса о соотношении психики и деятельности мозга обязательно включает философские предпосылки и вместе с тем оказывает существенное влияние на мировоззренческие вопросы, на философское понимание природы сознания, духовной активности.

Весьма важно видеть единство и различие философского истолкования проблем материи и сознания, духовного и телесного, с одной стороны, и собственно научных или общенаучных подходов к исследованию связи психики и мозга — с другой.

Главные теоретические трудности проблемы «психика и мозг» встают перед нами, когда психическое берется в качестве явлений сознания и речь идет о выяснении двух главных вопросов:

1) как связаны явления сознания с мозговыми процессами и 2) каким образом явления сознания способны управлять телесными изменениями.

Одна из этих трудностей состоит в том, что явления сознания могут адекватно описываться лишь средствами естественного языка, художественной литературы или с помощью философских и психологических терминов, выражающих понятия ценности, интенционалыюсти, смысла. Однако последние не имеют прямых логических связей с основными понятиями естествознания, посредством которых описываются нейрофизиологические процессы, протекающие в головном мозге, функционирование отдельных его структур и целостная деятельность головного мозга как материальной системы. Сюда относятся понятия массы и энергии, всевозможные пространственные характеристики, понятия физической причинности и химического взаимодействия, которые не могут служить для описания феномена сознания.

Однако сознание есть функция головного мозга, есть функциональное свойство высокоорганизованной материальной системы, и в качестве такого свойства должно получить непротиворечивое объяснение, если мы хотим отстаивать материалистическую позицию. Впрочем и для сторонника дуализма, вынужденного считаться с общепринятыми положениями науки и медицинской практики, остается вопрос о связи явлений сознания с деятельностью мозга. Решается он им сравнительно «легко»: ведь позиция дуализма означает не только постулирование двух разнокачественных субстанций -духовной и материальной, но еще и постулирование возможности их взаимодействия. На этот дополнительный постулат делающий дуалистическое воззрение крайне «неэкономным», теоретики не всегда обращают должное внимание; принимая его, можно, конечно, построить правдоподобное объяснение любых видов психофизических взаимодействий.

В современной западной философской литературе, посвященной проблематике духовного и телесного, сознания и мозга, доминируют материалистические концепции и воззрения; защита позиции дуалистического интеракционизма встречается гораздо реже. Материалистические подходы к указанной проблематике представлены тут, главным образом, направлениями «научного материализма» и «эмерджентистского материализма». Различие между ними весьма существенное. «Научные материалисты» развивают «теорию тождества» ментального и физического, занимают большей частью позиции радикального физикализма и редукционизма (Г.Фейгл, Дж.Смарт, Д. Армстронг, Р. Рорти и др.). Согласно их точке зрения, сведение ментального к физическому, описание ментального как определенною мозгового процесса должно быть осуществлено наукой (прежде всего нейрофизиолотей, психофизиологией, биохимией и т.д.), а потому решающее доказательство истинности материализма зависит от развития науки, под которой подразумевается естествознание и его основа — физика. Более подробно о разновидностях «научного материализма» и его нефизикалистских вариантах мы скажем ниже’.

«Эмерджентистский материализм» отвергает принцип редукции, как единственную основу объяснения, показывает его несостоятельность в решении проблемы связи духовного и телесного. У наиболее последовательного представителя этого направления Дж.Марголиса^; ментальное, психическое выступает как эмерджентное свойство высокоразвитой материальной системы, как историческое новообразование, принципиально не сводимое к своей первоначальной физико-химической основе. Дж. Марголис подвергает основательной критике редукционистские претензии «научных материалистов», игнорирование ими специфики гуманитарного знания, вопросов, связанных с пониманием сознания, личности и культуры, развивает весьма убедительную версию «нередуктивистского материализма», стремится сочетать материализм с принципами диалектики.

Как «научные материалисты», так и представители «эмерджентистского материализма» резко критикуют те концептуальные подходы к решению проблемы духовного и телесного, которые основываются на принципах дуалистического интеракционизма. Несмотря на непопулярность дуализма среди современных западных философов, актуальность его критики определяется прежде всего тем, что приверженцами дуалистического интеракционизма оказались такие, выдающиеся нейрофизиолога, как Ч.Шеррингтон, У.Пенфилд, Дж.Зкклз. У двух последних есть даже специальные книге, посвященные обоснованию дуалистического интеракнионизма применительно к задачам нейрофизиологии и психофизиологии¹. Наблюдается даже своеобразный союз естествоиспытателей и философов, проявившийся, например, в совместной книге Дж. Экклза и К. Поппера⁴, представляющей значительный философский интерес. Ранее Дж.Экклз выступил автором предисловия к книге Э.Полтена, посвященной критике «научного материализма» и обоснованию позиции картезианского

дуализма как единственно приемлемой, по его мнению, для решения проблемы духовного и телесного⁵. Эта книга является, пожалуй, единственной в западной философской литературе последних десятилетий, которая ставит своей целью защиту и разработку концепции дуалистического интеракционизма.

Надо сказать, что Э.Полтен нащупывает и подвергает критике ряд действительно слабых пунктов «научного материализма» (соотношение в его построениях эмпирических и теоретических посылок, исходные определения «ментального» и «физического» и др.). Отвергая физическое объяснение ментальных феноменов, Эю Полтен вместо того, чтобы. предложить другое научное объяснение, сразу заменяет его филососким объяснением с позиций дуализма. Важно отметить, что Э. Полтен вообще не разграничивает собственно научное (прежде всего естественнонаучное) и философское объяснение, что способствует созданию видимости, будто объяснение с позиций дуалистического интеракционизма является научным. Если «научные материалисты» стремятся возвести научное объяснение в ранг философского, то их противники из лагеря дуализма выдают философское объяснение за научное; при этом наблюдается характерное явление — смешение, диффузия категориальных структур философского, общенаучного и частнонаучного знания.

Проблема «сознание и мозг» является научной, а не философской, хотя для ее постановки и разработки привлекаются понятия и принципы философии. Это -широкая комплексная проблема, объединяющая усилия многих научных дисциплин (психологии, нейрофизиолоши, нейроморфологии, биофизики, биохимии, нейрокибернетики, психонейрологии, психофармакологии и др.). Суть рассматриваемой проблемы может быть выражена словами И.П.Павлова: «каким образом материя мозга производит субъективное явление?»⁶. Попытки ответов на этот вопрос требуют соотнесения и интеграции результатов исследования множества разноплановых научных дисциплин, теоретической разработки принципов описания психических и мозговых процессов, а главное — установления между ними определенных соответствий. Здесь нужна четкая методологическая программа, способная обеспечить единство теоретических и эмпирических исследований, включающая прояснение исходных философских и метатеоретических предпосылок, а также использование определенных общенаучных познавательных средств для интеграции психологических и нейрофизиологических ракурсов проблемы.

Оставляя в стороне рассмотрение логических и методологических функций используемых философских установок, их влияние на конкретно-научное познание (поскольку об этом уже много говорилось в нашей литературе) мы сосредоточим внимание на роли метатеоретического и общенаучного концептуальных уровней в разработке проблемы «сознание и мозг». На этих уровнях фактически и определяется различие подходов к указанной проблеме и основные разногласия.

Если ограничиться последними десятилетиями, то можно выделить три главные парадигмы и соответственно три разных концептуальных подхода к проблеме «сознание и мозг». Эти подходы могут быть обозначены как физикалистский, бихевиоральный и функционалистский. Рассмотрим каждый из них в отдельности.

Поделитесь с Вашими друзьями:

К вопросу о правовом регулировании в сфере дорожного движения

Исследованию сущности и содержания понятий «дорожное движение», «безопасность дорожного движения» и «обеспечение безопасности дорожного движения» посвящено большое число работ ученых и специалистов. Тщательное изучение этих работ позволили автору настоящей статьи по-другому посмотреть на процессы, происходящие в обществе в связи с удовлетворением транспортной потребности. Общественные отношения, касающиеся этих процессов представляются значительно шире, чем это изложено в Федеральном законе «О безопасности дорожного движения»*(1).

Обеспечение безопасности дорожного движения всегда связано с отношениями, возникающими в сфере осуществления государственной власти, более того, обусловлено этими отношениями. Управленческая сущность обеспечения безопасности дорожного движения предполагает, что при его исследовании должен быть использован аппарат общей теории управления, разрабатывающий исходные положения, которые составляют тот методологический фундамент, на котором строятся специальные отрасли научного знания, призванные выявлять специфику управления применительно к конкретным сферам жизнедеятельности общества. Это положение особенно важно для административного права, которое по своей сущности является управленческим правом*(2).

В обеспечении безопасности дорожного движения решающую роль играют правовая регламентация поведения всех участников дорожного движения и последующее их дисциплинированное поведение, для обеспечения которого применяются меры государственного принуждения, включая меры административного принуждения, дисциплинарную, гражданскую, уголовную ответственность за нарушение правил и норм дорожного движения*(3).

Решение задач обеспечения безопасности дорожного движения связано с серьезными трудностями, вызванными многообразием научных подходов отечественного правоведения к трактовке не только понятия «безопасность дорожного движения», но и таких понятий, как «общественный порядок» и «общественная безопасность». В административно-правовой литературе понятие «правопорядок» употребляется чаще всего как синоним общественного порядка (в узком смысле), под которым понимается система общественных отношений, складывающихся и развивающихся главным образом в общественных местах на основе соблюдения норм права и иных социальных норм, направленных на обеспечение личной безопасности граждан, общественной безопасности, на создание благоприятных условий для нормального функционирования предприятий, учреждений, организаций и общественных объединений, для труда и отдыха граждан, уважения их чести, достоинства, общественной нравственности*(4).

Дорожное движение в результате роста экономики государства, технической оснащенности ее отраслей, автотранспортного парка заставляет говорить о себе как об одном из социальных факторов, заметно влияющих на состояние правопорядка в целом. Попытаемся проанализировать механизм административно-правового регулирования общественных отношений в сфере дорожного движения. Выделение из чрезвычайного многообразия существующих в обществе социальных отношений определенной совокупности, обладающей спецификой и поэтому объективно нуждающейся в обособленной нормативно-правовой регламентации, осуществляется с помощью соответствующих критериев.

И.И. Веремеенко обосновал необходимость использования для этой цели таких качеств общественных отношений, как место возникновения, сущность и цели регулирования*(5).

В определении дорожного движения, данном в ФЗ «О безопасности дорожного движения», содержится указание на проявление двух из этих качеств в общественных отношениях участников дорожного движения. Место возникновения ограничено пределами дороги и прилегающей к ней территории. Сущность отношений состоит в реализации потребностей граждан, общества, государства в перемещении и перевозке грузов с помощью транспортных средств или без таковых.

Таким образом, для решения вопроса о характере этой совокупности общественных отношений как предмета правового регулирования и выявления метода их регулирования и, тем самым, отрасли права, с помощью которой должна осуществляться организация дорожного движения, необходимо сформулировать основные цели их регулирования.

Специалисты по-разному определяют целевое назначение организации дорожного движения: «достаточно быстрое, безопасное и удобное движение транспортных средств и пешеходов» (Г.И. Клинковштейн, М.Б. Афанасьев), «обеспечение скорости и безопасности» (В.В. Лукьянов), «достижение эффективного, свободного и быстрого движения и в то же время предотвращение аварий и других происшествий на дорогах»*(6) (Т.М. Метсон).

В ФЗ «О безопасности дорожного движения» под безопасностью понимается состояние данного процесса, отражающее степень защищенности его участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствий. В Законе РФ «О безопасности» она определяется как степень защищенности жизненно важных интересов личности, общества, государства от внешних и внутренних угроз. При этом к интересам личности предлагается относить ее права и свободы, к интересам общества — его духовные и материальные ценности.

Высказанная более 20 лет назад в административно-правовой литературе точка зрения о том, что «обеспечивать безопасность дорожного движения — это означает добиваться снижения общего количества дорожно-транспортных происшествий, числа погибших и раненных в условиях развития автомобилизации»*(7) сохраняет свое значение и сегодня. Таким образом, в отношении участников дорожного движения понятие безопасности однозначно связывается с защитой их конституционных прав на жизнь, охрану здоровья и безопасные условия труда. Учитывая чрезвычайно высокий уровень дорожного травматизма в России, мы не собираемся оспаривать социальную значимость защиты этих прав, нас интересует другое: исчерпываются ли этими правами жизненно важные интересы граждан, когда речь идет об их участии в дорожном движении? Дорожное движение представляет собой один из способов удовлетворения общественной потребности в территориально-пространственном перемещении людей, а также предметов, средств и продуктов их труда. В удовлетворении этой потребности состоит жизненно важный интерес общества.

Ведущая роль среди участников дорожного движения принадлежит водителям. В реальной жизни водители осуществляют свою деятельность в условиях постоянного риска, обеспечивая контроль над транспортным средством, чтобы сохранять устойчивость в движении и целостность транспортного средства, безопасность жизни и здоровья участников дорожного движения. Иначе водитель не может удовлетворить свою транспортную потребность и реализовать свой интерес в перемещении. Следовательно, в содержание понятия безопасности как состояние защищенности жизненно важных интересов следует включать и защиту интереса участника дорожного движения в безусловной реализации собственной потребности в перемещении, а не только сохранение его жизни и здоровья.

Учитывая масштабы дорожного движения, защита данного интереса имеет и общественное, и государственное значение. Введение в понятие безопасности дорожного движения этого признака определяет необходимость внесения изменений в оценочные критерии уровня безопасности, т.е. в этом случае следует учитывать вероятность возникновения состояния, приводящего к неуправляемому движению транспортного средства. Следует обратить внимание и на такой важнейший показатель качества удовлетворения транспортной потребности, как скорость. Время участия в дорожном движении — это затраты, которые являются для абсолютного большинства субъектов дорожного движения вынужденными и потому непроизводительными. Отсюда единое для всех участников дорожного движения желание максимально уменьшить время пребывания в процессе движения, ускорить время перемещения.

В качестве одного из критериев определения порядка дорожного движения следует назвать минимизацию затрат материальных ресурсов, технологически необходимых для осуществления пространственного перемещения транспортных средств и пешеходов. Сюда же необходимо включать и ресурсы, которые должны быть затрачены на осуществление мер по организации дорожного движения.

Следовательно, целью регулирования дорожного движения как сферы общественных отношений является, во-первых, минимизация вероятности нарушения устойчивости и автономности движения механического транспортного средства вследствие потери водителем контроля над ним, во-вторых, сокращение потерь времени и затрат материальных ресурсов при выполнении общественно необходимого объема перемещения людей и грузов.

Все вышеперечисленные характеристики хотя и имеют социально-экономическое содержание, но обусловливаются технологическими свойствами дорожного движения. Вместе с тем дорожное движение имеет и сугубо социальную составляющую. Прежде всего, она проявляется в том, что используемые в дорожном движении транспортные средства в обязательном порядке являются чей-то собственностью, а перевозка людей и грузов — производственной деятельностью, средством получения определенных материальных благ. Поэтому еще одной целью регулирования отношений дорожного движения должна быть защита личных, общественных и государственных интересов от противоправных действий, направленная на охрану права собственности.

Представляется, что в результате правового воздействия дорожное движение приобретает определенный порядок, который в этом качестве будет выступать как составная часть общественного порядка. Его основными признаками являются, во-первых, возникновение и развитие общественных отношений в общественных местах в процессе взаимодействия людей; во-вторых, обеспечение личной и общественной безопасности и, тем самым, обстановки спокойствия, согласованности и ритмичности общественной жизни посредством правового или иного социального регулирования этих отношений*(8). Порядку дорожного движения, установленному благодаря правовому регулированию, присущи все признаки общественного порядка, но в специфическом выражении, производном от особенностей общественной потребности, обусловливающей возникновение и развитие данной совокупности общественных отношений, способа ее удовлетворения. Установление и поддержание порядка дорожного движения предполагает использование различных методов регулирования, но основным является административно-правовой метод.

Для административно-правового режима характерно, прежде всего, правовое воздействие в виде позитивных обязываний и запретов, которое осуществляется на властно-императивных началах, когда юридическая энергия поступает от наделенного властными полномочиями субъекта, создавая тем самым «отношения субординации, подчинения»*(9).

Применительно к общественному порядку в целом административно-правовое регулирование выполняет, прежде всего, правоохранительную функцию*(10). Соглашаясь с этим положением, тем не менее, отметим, что дорожное движение есть сфера общественных отношений, опосредованных использованием техники, а так как это искусственно созданные отношения, поэтому они нуждаются в гораздо большем позитивном регулировании, нежели другие виды отношений.

Как же регулируются общественные отношения между участниками дорожного движения? Они определяются, прежде всего, характером выполняемой ими работы — принятием и реализацией решений о режимах движения (скорость, направление — нами это определено как управление вектором скорости). Ввиду того, что для участников дорожного движения характерна очень высокая степень неопределенности, которая может привести к конфликтам по поводу использования площади переходящими в неуправляемое движение транспортными средствами. Вероятность принятия оптимального решения зависит от полноты, точности, своевременности используемой для этого информации. Административное воздействие на участников дорожного движения осуществляется, во-первых, системой специальных сигналов, которые информируют о последующих условиях движения, во-вторых, регламентацией их решений в различных ситуациях путем специальных предписаний на позитивное обязывание или запрет действий.

В этих условиях все более очевидной становится необходимость совершенствования правоохранительной системы, основу которой составляют охранительные правовые нормы, в которых все жестче регламентируется система мер административного принуждения*(11). Она применяется к субъектам правоотношений в случае невыполнения ими установленных обязанностей или ненадлежащего использования предоставленных прав.

Из изложенного следует, что обеспечение безопасности дорожного движения в административно-правовом выражении должно представлять собой комплекс мер, направленных на реализацию норм, регламентирующих порядок возникновения, развития и охраны образующих его общественных отношений.

Понятие «безопасность дорожного движения» можно рассматривать как самостоятельную правовую категорию, оно основано на анализе реальной правовой действительности. Поэтому категория «безопасность дорожного движения» отражает реальные правовые явления и имеет свое функциональное назначение — обеспечение и восстановление правопорядка, предупреждение правонарушений в сфере дорожного движения.

Исходя из этого можно сделать вывод, что под безопасностью дорожного движения как разновидности общественной безопасности понимается специфическое состояние упорядоченных в результате нормотворчества и правореализации общественных отношений с целью исключения реальных и потенциальных угроз для участников дорожного движения, степень и качество их защищенности от дорожно-транспортных происшествий и их последствий при осуществлении общественно необходимого перемещения людей, средств и предметов их труда.

Из предлагаемого определения, по нашему мнению, вытекает следующее. Как известно, системный подход или метод относится к классу общенаучных понятий и категорий. В наиболее общей форме суть системного исследования заключается в том, что оно предполагает всесторонний анализ сложных явлений — систем, части которых находятся между собой в органичном единстве и взаимодействии.

С философской точки зрения, «система — это совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определенную целостность, единство»*(12).

В политехническом словаре система определяется как «объективное единство закономерно связанных друг с другом предметов, явлений, а также знаний о природе и обществе. В науке и технике система — это множество элементов (узлов, агрегатов, приборов и т.п.), понятий, норм с отношениями и связями между ними, образующих некоторую целостность и подчиненных определенному руководящему принципу»*(13).

С системной точки зрения, дорожное движение (в том виде, как оно определено ФЗ «О безопасности дорожного движения») можно рассматривать как социотехническую систему, связанную единством социальных и технических элементов. Если рассматривать дорожное движение через призму цели его участников (удовлетворение транспортной потребности общества), то оно, по нашему мнению, представляется системой, состоящей из комплекса подсистем и взаимосвязанных элементов. В первом приближении можно выделить подсистему подготовки процесса удовлетворения транспортной потребности (сюда относится комплекс элементов по подготовке участников дорожного движения, транспортных средств, дорог), а также подсистему непосредственного удовлетворения транспортной потребности, или ее можно обозначить как подсистему реализации транспортной возможности.

Обеспечение безопасности дорожного движения (далее — ОБДД) определено полномочиями государственных органов и органов местного самоуправления*(14).

Деятельность этих органов, объединенная целью — безопасность участников дорожного движения, также должна быть определена как система. Традиционно эту деятельность принято называть «обеспечение безопасности дорожного движения». Она направлена на предупреждение причин возникновения дорожно-транспортных происшествий, а также на снижение тяжести их последствий. На наш взгляд, эта система должна быть названа «системой обеспечения безопасности в сфере дорожного движения».

Кроме этой деятельности в систему ОБДД в качестве подсистем должны быть включены: вышеуказанная система дорожного движения с подсистемами его подготовки и реализации транспортной возможности.

Таким образом, система обеспечения безопасности дорожного движения может быть представлена следующим образом.

На ее нижнем уровне находится подсистема, функционирование которой непосредственно удовлетворяет транспортную потребность общества, т.е. пространственное перемещение людей и грузов. Мы ее обозначили как подсистему реализации транспортной возможности. В этой сложной социотехнической подсистеме, с одной стороны, субъектами управления являются водители, объектами — транспортные средства. С другой стороны, водители сами являются в этой подсистеме объектами управления, так как они ощущают управленческое воздействие со стороны сотрудников милиции, уполномоченных осуществлять контрольно-надзорные функции и регулировать взаимодействие между всеми участниками транспортного процесса. Поведение участников этого процесса регулируется прежде всего Правилами дорожного движения, а также другими нормативными документами, в том числе ведомственными — Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Если попытаться определить общую цель управления в этой подсистеме с двух точек зрения: с точки зрения удовлетворения транспортной потребности и минимизации временных затрат и с точки зрения обеспечения безопасности участников дорожного движения, то тогда ее (цель) можно представить как выбор оптимального варианта вектора скорости транспортных средств в конкретной дорожной ситуации. Основной объем функций в решении задач по достижению этой цели отводится милиции, точнее, сотрудникам дорожно-патрульной службы ГИБДД и государственным автоинспекторам. Естественное желание водителей — увеличить скорость, так как при этом сокращается непроизводительное время нахождения в пути, сдерживается нормативно-урегулированными действиями указанных сотрудников милиции вплоть до прекращения (запрета) движения, когда это явно опасно.

Существование данной подсистемы и успешный процесс ее функционирования возможны только как результат деятельности подсистемы второго уровня — подсистемы подготовки и обслуживания дорожного движения. Она объединяет в себе деятельность предприятий, организаций, учреждений, направленную на создание условий и возможности безопасной реализации транспортной потребности. Результат ее функционирования — определенное состояние улично-дорожной сети, транспортных средств, уровень подготовки участников дорожного движения, прежде всего водителей транспортных средств, а также сотрудников ДПС ГИБДД, осуществляющих управление в подсистеме первого уровня.

Следует отметить, что, с точки зрения обеспечения безопасности участников дорожного движения, эта подсистема менее согласована с общей целью. Обусловлено это, прежде всего, тем, что у большинства элементов этой подсистемы во главу угла поставлена коммерческая цель, а не безопасность. К тому же их деятельность в недостаточной степени нормативно урегулирована на предмет обеспечения безопасности участников дорожного движения. Следовательно, государственные автомобильные инспекторы не в полной мере могут осуществлять управленческое воздействие на объекты управления в этой подсистеме. По нашему мнению, это и есть наиболее слабое звено во всей системе обеспечения безопасности в сфере дорожного движения, так как множество причин возникновения дорожно-транспортных происшествий находится на этапе (в подсистеме) подготовки процесса удовлетворения транспортной потребности. Явно видна необходимость государственного регулирования деятельности всех элементов (субъектов), входящих в эту подсистему для приведения к единой цели — обеспечению безопасности.

Третий, высший уровень системы обеспечения безопасности дорожного движения занимает подсистема, образуемая органами исполнительной власти, осуществляющими функции государственного управления отраслевого и межотраслевого характера по отношению к подсистемам первого и второго уровней. Функционирование данной подсистемы обеспечивает, во-первых, подготовку и принятие в пределах компетенции нормативных актов; во-вторых, конкретную организацию деятельности субъектов «обслуживающей» подсистемы. От эффективности этой работы зависит качество работы субъектов второго уровня и, в конечном итоге, уровень дорожно-транспортного травматизма.

Каждая из подсистем активно взаимодействует друг с другом. Результатом их взаимодействия являются процессы, составляющие обеспечение безопасности дорожного движения.

Необходимым условием принципиальной жизнеспособности любой теоретической системы является согласованность ее частей по цели, основным параметрам, по времени, месту, способу взаимодействия. Большая степень согласования системы по всем параметрам обеспечивает большую степень ее работоспособности.

Если судить о согласованности системы ОБДД по нормативно-правовой составляющей в целом, следует отметить, что у всех трех подсистем есть единая основа, она обозначена законодательно — это Конституция РФ, Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. «О безопасности дорожного движения», Закон РФ от 5 марта 1992 г. «О безопасности», Закон РФ от 18 апреля 1991 г. «О милиции».

Вместе с тем существует необходимость создания правового режима не только дорожного движения как процесса удовлетворения транспортной потребности, но и всей деятельности, изложенной выше. Применительно к обеспечению безопасности участников дорожного движения следует определить ее как сферу дорожного движения, объединяющую общественные отношения не только по удовлетворению транспортной потребности, но и те отношения, которые возникают на стадии его подготовки. Необходимо установить в законодательном порядке совокупность правил деятельности, действий и поведения физических и юридических лиц, а также порядка реализации ими своих прав и выполнения обязанностей с целью обеспечения безопасности дорожного движения.

В.И. Майоров,

доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой

конституционного и административного права Южно-Уральского

государственного университета.

«Законы России: опыт, анализ, практика», N 11, ноябрь 2007 г.

?????????????????????????????????????????????????????????????????????????

*(1) Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. N 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (с изм. и доп.) // СЗ РФ. 1995. N 50. Ст. 4873.

*(2) В трактовке Ю.М. Козлова административное право является синонимом права управления или управленческим правом. Обоснование управленческого права как подотрасли административного права предлагает в своих работах и К.С. Бельский. См.: Козлов Ю.М. Основы советского административного права. М., 1979. С. 3; Бельский К.С. Феноменология административного права. Смоленск. 1995. С. 76.

*(3) Амбарцумян В.В. Проблемы обеспечения безопасности дорожного движения: Дисс. : докт. техн. наук. Ереван, 1980; Игнатов Л.Н. Организационные основы деятельности органов внутренних дел по обеспечению безопасности дорожного движения. М., 1991; Бабков В.Ф. Дорожные условия и безопасность движения. М., 1982; Ротенберг В.В. Основа надежности системы водитель-автомобиль-дорога-среда. М., 1986 и др.

*(4) См.: Административное право / Под. ред. Ю.М. Козлова, Л.Л. Попова. М., 1999. С. 689; Колонтаевский Ф.Е. Организационные основы общественного порядка в современных условиях: Дисс. :докт. юр. наук. М., 1996. С. 16.

*(5) Веремеенко И.И. Механизм административно-правового регулирования в сфере охраны общественного порядка: Предмет и понятие. М., 1981. С. 13.

*(6) Метсон Т.М., Смит Т.О., Хард Ф.В. Организация движения. М., 1960. С. 28.

*(7) Лукьянов В.В. Безопасность дорожного движения. М., 1983. С. 16.

*(8) Веремеенко И.И. Указ.соч. С. 18.

*(9) Бахрах Д.Н. Административное право: Учебник. Часть общая. М., 1993. С. 280.

*(10) Веремеенко И.И. Указ. соч. С. 57.

*(11) Федеральный закон РФ от 24 июля 2007 г. N 210-ФЗ «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» // Российская газета. 2007. 30 июля.

*(12) Философский энциклопедический словарь. М., 1989. С. 435.

Под элементом понимается часть системы, предназначенная для выполнения определенных функций.

*(13) Политехнический словарь / Под ред. А.Ю. Ишинского. М., 1980. С. 478.

*(14) Безопасность дорожного движения определена как состояние данного процесса, отражающее степень защищенности его участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствий. Обеспечение безопасности дорожного движения определено как деятельность, направленная на предупреждение причин возникновения дорожно-транспортных происшествий, снижение тяжести их последствий.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Проект 3 «Инициатива. Творчество. Успех»

Одним из основных критериев оценки деятельности современной школы является успешность ее выпускников во взрослой жизни, поэтому повышение мотивации учащихся к обучению, участию в социальной жизни, создание условий для самореализации школьников в различных видах деятельности, формирование различных видов компетентностей, и в первую очередь, допрофессиональной компетентности, – вот те основные задачи, на решение которых будет направлена деятельность педагогического коллектива в ближайшие годы.

Несмотря на то, что на сегодняшний день в нашем общеобразовательном учреждении применяются различные формы организации учебной и внеклассной работы с учащимися, пока не в полной мере разработаны эффективные механизмы, позволяющие учащимся самостоятельно проявлять инициативу, принимать решения, реализовать свой творческий потенциал и подготовиться к выбору дальнейшего образовательного маршрута.

Следовательно, существует необходимость создания в школе условий для реализации творческого потенциала учащихся через включение их в различные виды деятельности, совершенствование системы ученического самоуправления, использование возможностей сетевого взаимодействия.

Цель проекта: создание в образовательном учреждении условий, обеспечивающих успешную социальную адаптацию выпускников школы в социокультурной среде Санкт-Петербурга.

Основные задачи:

• 
  повысить мотивацию учащихся к обучению и участию во внеклассной деятельности;
  

• 
  изменить позиции учащихся и педагогов в учебно-воспитательном процессе;
  

• 
  совершенствовать механизмы сотрудничества и отношения в системе «ученическое самоуправление – педагогический коллектив — социальные партнеры»;
  

• 
  стимулировать социально значимую деятельность учащихся;
  

• 
  повысить уровень допрофессиональной компетенции учащихся;
  

• 
  создать условия для презентации творческих результатов учащихся на школьном, районном и городском уровне.
  

Этапы проекта

К данному моменту в школе проведена следующая подготовительная работа:

• 
  проведено анкетирование выпускников;
  

• 
  выявлены: уровень готовности выпускников к решению различного вида проблем, степень удовлетворенности школьной жизнью, основные проблемы, которые волнуют учащихся;
  

• 
  проведен проектировочный семинар, позволивший определить отношение педагогического коллектива к проблеме снижения мотивации учащихся к обучению и наметить основные пути решения данной проблемы;
  

• 
  проведен анализ необходимых для реализации материально-технических, информационных, правовых, финансово-экономических ресурсов.
  

Поделитесь с Вашими друзьями:

Протоиерей Георгий Митрофанов

Церковный геноцид в большевистской России:

его истоки и их христианское осмысление

Тема предлагаемой статьи не имеет в виду исчерпывающее разрешение вопроса о причинах того беспрецедентного церковного геноцида, который имел место в большевистской России, но предполагает прежде всего постановку проблемы причин этого явления, не получившего вплоть до последнего времени серьёзного осмысления как в христианских, так и в нехристианских научных кругах.

Уже первые месяцы после прихода к власти большевиков стали временем, когда их оголтелая непримиримая антицерковная пропаганда принесла свои плоды. Поднятые ими против существовавшего тогда в России строя массы вооружённых и, как правило, маргинальных общественных элементов рассматривали Русскую Православную Церковь как один из главных эксплуататоров трудового народа, имущество которой подлежало экспроприации, а представители этой классово враждебной организации — ликвидации через физическое устранение. Вот почему первый священник, убитый большевиками принял свою мученическую смерть уже 31 октября 1917 года в Царском Селе. Это — ныне прославленный как священномученик протоиерей Иоанн Кочуров. Показательно, что первый епископ, принявший мученическую смерть в результате стихийных погромов, развязанных большевиками против Церкви, принял свою мученическую смерть уже 25 января 1918 года. Этим епископом был почётный председатель проходившего тогда Поместного Собора Русской Православной Церкви митрополит Киевский Владимир (Богоявленский), тоже прославленный Церковью как священномученик. Одновременно с этими убийствами происходили стихийные, но обусловленные, бесспорно, большевистской пропагандой, разгромы храмов, монастырей, расхищение церковного имущества. Достаточно упомянуть разгром кремлёвских соборов в Москве в ноябре 1917 года, попытки разгромить Александро-Невскую Лавру в Петрограде в январе 1918 года.

Но чтобы отчётливо представить себе, что политика большевистского правительства изначально предполагала систематические преследования Церкви, лучше всего обратиться к первым законодательным актам большевистского режима, которые последовали уже в первые три месяца его существования, т.е. в период, когда перспектива сохранения власти в руках большевиков казалась весьма туманной.

11 декабря 1917 года народный комиссариат просвещения принимает декрет о ликвидации всей системы духовного образования в России. Это — десятки тысяч школ, сотни Епархиальных и Духовных училищ, десятки Семинарий, все Духовные Академии, причём их закрытие часто сопровождалось настоящими погромами, как это имело место в Петрограде при закрытии Санкт-Петербургской Духовной Академии и Семинарии. Семинаристов выбрасывали из окон, устраивали костры из книг и икон. Действительно, уже к концу 1918 года вся система духовного образования в России была ликвидирована. При этом здания, земли, банковские счета духовных учебных заведений подверглись конфискации.

17 и 18 декабря 1917 года в стране принимаются декреты, которые объявляют законным только гражданский брак, а регистрацию рождений, браков, разводов и смертей передают в ведение государственных органов.

Хорошо известно, что церковное право предполагает возможность заключения и расторжения брака при очень определённых условиях. Введение гражданского брака в России привело к тому, что был нанесен страшный удар по морали российской семьи — семья ведь должна была быть уничтоженной в соответствие с постулатами коммунистического манифеста. Эта замена гражданским браком брака церковного привела к тому, что множество брачных союзов, которые заключались тогда гражданским образом, очень легко появлялись и исчезали. Кстати сказать, одним из источников огромного количества беспризорных детей, появившихся в 1920-х годах, стало именно введение гражданского брака. Беспризорные дети — это не только дети, чьи родители погибли в ходе гражданской войны, но и незаконнорожденные, часто не знавшие своих родителей.

16 января 1918 года принимается декрет, который ликвидировал институт военного и морского духовенства в вооруженных силах. Функции духовников в Красной Армии стали исполнять политические комиссары и представители особых отделов, представители ВЧК. Новая армия в военном духовенстве не нуждалась. Представьте себе ту реальную человеческую трагедию, которая стояла за этим декретом, когда многие сотни военных священников, имевшие семьи, но не имевшие прихода, оказались брошенными на произвол судьбы…

20 января 1918 года был принят декрет, отменявший все государственные дотации и субсидии Русской Православной Церкви. Тем самым была разрушена 900 лет существовавшая система материальной поддержки Церкви государством. Это создало очень много проблем, учитывая, что всё церковное имущество было предназначено большевистским режимом для конфискации.

Наконец, главный законодательный акт большевистского правительства — декрет Совета народных комиссаров, в обсуждении которого принимали участие все члены большевистского правительства и который был подписан в том числе и Лениным, декрет о Свободе совести в церковных и религиозных обществах. Когда его текст стал известен членам Поместного Собора Русской Православной Церкви, тогда ещё не разогнанного в Москве (а на этом Соборе было немало крупных правоведов), этот декрет был воспринят как не просто безграмотный юридический документ, но как правовое прикрытие совершенно неограниченного разгрома Церкви, и был классифицирован Собором как акт открытого гонения на Церковь.

Для того чтобы представить для себя характер этого «правового» документа, приведем несколько очень характерных пунктов: «Свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается постольку, поскольку они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательством на права граждан и советской республики». Вдумайтесь в эту формулировку: допускать церковную жизнь постольку, поскольку она не препятствует. Любая неопределенная правовая формулировка даёт возможность для громадного произвола местных властей, и здесь это подразумевается: «Местные власти имеют право принимать все необходимые меры для обеспечения в этих случаях общественного порядка и безопасности». 

Учитывая, что курс был взят на ликвидацию Церкви в ближайшие несколько лет, местные органы власти должны были понимать это право, необходимое для обеспечения общественного порядка и безопасности, как право на неограниченное подавление церковной жизни: закрытие храмов, монастырей, расправу со священнослужителями. 

Далее очень характерный пункт: «Граждане могут обучать и обучаться религии частным образом». Это означало, что любая форма, даже профессионального богословского образования, не допускалась.

Наконец, следующие пункты, по сути дела, полностью ликвидировали возможность для Церкви вести свою хозяйственную жизнь независимо и свободно: «Никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью, прав юридического лица они не имеют. Все имущества существующих в России церковных и религиозных обществ объявляются народным достоянием» — т.е. все то, что еще не было захвачено большевиками, объявлялось не принадлежащим Церкви.

В качестве логичного продолжения этого декрета первая советская Конституция, принятая 10 июля 1918 года, в статье 65-й объявляла духовенство и монашество лишёнными избирательных прав как классово враждебные группировки и, соответственно, дети православного духовенства, как дети «лишенцев», теряли право на поступление в высшие учебные заведения. Это тоже очень характерное решение. На протяжении практически всего существования русской культуры духовенство даже в XVIII и XIX веках было источником формирования кадров русской интеллигенции. Большая часть русской профессуры XVII-XIX веков носила если не немецкие, то священнические фамилии. Значительная часть русских учителей, врачей, юристов были выходцами из духовного сословия. Таким образом, эта конституционная норма наносила страшный удар по русской интеллигенции, лишая ее источника пополнения из числа детей духовенства.

Мы хотим обратить внимание на то, что все эти законодательные акты были приняты тогда, когда большевистский режим мог в любой момент рухнуть. Так тогда казалось многим, даже представителям этого режима. И в этом проявила себя духовная природа новой власти, установившейся в России, её удивительная антихристианская направленность, которая проявилась уже в первые месяцы, когда, казалось бы, речь шла о сохранении этого режима в обозримом будущем.

Качественно новый элемент в политику церковного геноцида привнесло лето 1918 года, когда был объявлен «красный террор». Официально было признано, что советская власть, большевистское правительство имеют право неограниченно расправляться со своими врагами, а духовенство считалось одним из главных врагов. И вот в разных частях России, которые контролировались большевиками, происходят убийства духовенства и православных мирян.

Так, в июне 1918 года в Тобольске был убит епископ Ермоген (Долганев) и в этом же месяце в Перми были расстреляны архиепископ Андроник и епископ Феофан. В общей сложности к концу 1918 года при участии большевистских властей было убито более 300 священнослужителей.

А далее большевистское правительство в условиях тяжелейшей гражданской войны в 1919 году, когда большевистский режим оказался на грани крушения, вновь с фанатичной яростью продолжает придумывать новые законодательные акты, которые должны были привести к разрушению церковной жизни.

Постановление народного комиссариата юстиции от 16 февраля 1919 года объявляет об организованном вскрытии мощей. Останки святых угодников Божиих почитающиеся в Русской Православной Церкви с особым благоговением, отныне должны вскрываться при участии представителей власти, демонстрироваться для обозрения и служить наглядным экспонатом для антирелигиозной пропаганды. Власти не могли не понимать, что подобного рода меры (а за первые 3 месяца после издания этого декрета было произведено уже 40 подобных акций) вызовут стихийное возмущение православного народа. Тем лучше, рассуждали власти, православные продемонстрируют свою контрреволюционную настроенность, и с тем большей лёгкостью можно будет выявить тех, кто особенно активно готов отстаивать права Русской Православной Церкви в этих условиях. Мы не говорим уже о том, что акция была рассчитана очень тонко. В народе было распространено представление о том, что мощи всех святых должны быть нетленными, хотя на самом деле, по церковному учению, мощи могут быть и тленными, и поэтому демонстрация тленных мощей должна была вызвать соблазн. На практике эта акция привела к тому, что резко усилились репрессии по отношению к духовенству, закрывалось все большее количество храмов и монастырей — на этот раз по обвинению в сопротивлении декрету о вскрытии церковных мощей.

Но особенно поразительным, вскрывающим мистическую природу большевизма является циркуляр Народного комиссариата юстиции от 25 августа 1925 года. В нём говорится следующее: «Местные исполкомы при соответствующей агитации последовательно и планомерно проводят полную ликвидацию мощей, опираясь на революционное сознание трудящихся масс, избегая при этом всякой нерешительности и половинчатости при проведении своих мероприятий».

Попытаемся вдуматься в это. Какое, казалось бы, большевистскому режиму, претендовавшему на то, что он несёт с собой самую передовую научную идеологию, дело до останков святых Церкви, которые почитаются её последователями? Для чего их нужно изымать и ликвидировать? С точки зрения христианской, святые мощи — это физически зримое явление той преображенной плоти, которую явил нам Христос, видимый знак преображения мироздания воплотившимся Богом. Конечно, представители большевистского режима, руководившие этой политикой, наверное, менее всего задумывались об этой стороне значения мощей. Но показательно то, что именно в этом отношении они проявили себя с рационально необъяснимой, демонической последовательностью. И здесь можно поставить вопрос о том, что в каких-то конкретных акциях большевистской власти проявилось то, что в Церкви воспринимается как дух сатанизма, часто руководящий людьми даже помимо их мировоззрения. Естественно, все это приводило к массовым столкновениям с православными людьми, а значит, к репрессиям православных.

И вот итог гражданской войны: за годы гражданской войны с 1918 по 1921 год погибло 23 епископа Русской Православной Церкви, это почти 15% всего епископата, бывшего в Церкви к 1915 году. За эти годы погибло около 10 000 представителей духовенства, а это почти 12% духовенства, насчитывавшегося к 1915 году.

Казалось бы, окончание гражданской войны должно было привести к смягчению политики большевистской власти по отношению к Церкви. Власть утвердилась в стране и должна была уже не только разрушать, но и созидать, тем более что политика военного коммунизма привела к полному краху в русской экономике — начался голод. Но мы наблюдаем нечто прямо противоположное. Окончание гражданской войны привело к тому, что политика властей, направленная на уничтожение Русской Православной Церкви, приобретает более систематический и, как это ни странно покажется, более кровавый характер. В этой связи хочется упомянуть о тех органах партийно-государственной власти, которые осуществляли разработку и проведение в жизнь политики церковных репрессий, как в годы гражданской войны, так и в особенности с 1922 года, когда эта политика приобрела целенаправленный характер.

Наряду с центральным комитетом Российской коммунистической партии и Советом народных комиссаров, возглавлявшимися Ульяновым (Лениным), в годы гражданской войны главными органами государственной власти, которые проводили церковную политику, были 5-й отдел народного комиссариата юстиции, получивший у советских бюрократов название «ликвидационный», возглавлявшийся Красиковым, и Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК), возглавлявшаяся Дзержинским, т.е. органы репрессивного аппарата.

С 1922 года разработка и осуществление политики церковного геноцида перешли в сферу деятельности высшего партийного аппарата. Была создана специальная комиссия по проведению отделения Церкви от государства при Центральном комитете Российской коммунистической партии большевиков. Постоянным председателем этой комиссии являлся один из высокопоставленных партийных функционеров, член ЦК, одно время секретарь ЦК, Губельман Ярославский. Сейчас, имея перед собой протоколы заседания этой комиссии, очень легко можно выделить тех высокопоставленных партийных функционеров, которые особенно активно в ней работали. И здесь мы можем выделить группу тех крупных партийных и государственных функционеров, на которых лежит главная ответственность за проводившуюся тогда политику.

Из членов политбюро это прежде всего Бронштейн (Троцкий), Родомысльский (Зиновьев), Розенфельд (Каменев) и Рыков. Все они активно работали в этой комиссии, но Троцкий (Бронштейн) занимал в ней особое место. Достаточно сказать, что именно его изобретением стало так называемое «обновленчество» в Русской Православной Церкви — организация раскола Церкви изнутри.

Среди других высокопоставленных функционеров нужно назвать Бухарина, Дзержинского, Бонч-Бруевича, Красикова, Кагановича, Луначарского и Скворцова-Степанова. Постоянным секретарем комиссии являлся Тучков, начальник 6-го отделения секретного отдела ГПУ, человек, который вплоть до конца 1930-х годов руководил уже в системе НКВД отделом по ликвидации Русской Православной Церкви. Как видите, секретарь комиссии при ЦК — одновременно высокопоставленный чиновник ГПУ, службы безопасности, который и осуществляет непосредственно директиву через своё ведомство.

Нужно сказать, что период 1922 года явился ещё одним всплеском репрессий, направленных против Церкви. Может быть, лучше всего атмосферу, царившую тогда на верхах большевистского руководства, передает письмо Ульянова (Ленина) членам Политбюро, в котором он, упоминая о проведении широкомасштабной политики изъятия церковных ценностей, говорит о том, что на самом деле нужно не только изымать ценности, но и ликвидировать как можно больше духовенства. Вот несколько фрагментов из этого письма от 19 марта 1922 года: «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем и поэтому должны провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением, какого угодно сопротивления. Мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли это в течение нескольких десятилетий. Официально выступать, с какими бы то ни было мероприятиями, должен только товарищ Калинин. Никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий».

Здесь надо иметь ввиду, что именно Троцкий осуществлял главную руководящую работу по организации изъятия ценностей и, прикрывая его именем председателя ВЦИК Калинина, Ленин пытался скрыть то, что во главе этой кампании стоит представитель еврейства — большевики очень опасались антисемитских выступлений, которые могли проявиться, как реакция на то, что в этой кампании на уровне местных властей, на уровне особых отделов принимало немало участия представители именно еврейства, о чем мы поговорим чуть дальше.

Поделитесь с Вашими друзьями:

УДК 37.013.42

ББК Ю98в2+ Ч30

Ю. В. Кушнир, П.Т. Кушнир

ОСОБЕННОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ И ПЛАНИРОВАНИЯ УЧЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПРИ ПОДГОТОВКЕ СОЦИАЛЬНЫХ РАБОТНИКОВ

В цієї статті розглядаються основні проблеми з якими може зустритися викладач-керівник при організації практики студентів соціальних факультетів. Відображено значення соціального працівника в цілому для суспільства, розглядаються проблеми інтеграції теорії і практики студентів, анализируються етапы организації практики та роль викладача практики у процесі ії организації. Конкретизируються форми работи з клієнтом соціальної служби та змістовні ії елементи, на які слід звернути увагу при підготовці спеціалистів в області соціальної работи.

In the given work features of the organization and planning of educational practice are covered by preparation of social workers. Value of the social worker as a whole for a society is reflected, problems of integration of the theory and practice of students are considered, stages of the organization of practice and a role of the teacher of practice are analyzed during its organization. Forms of work with the client of a social service and their substantial elements to which it is necessary to pay attention by preparation of experts in the field of social work are concretized.

Создание и развитие системы социальных служб в Украине, и появление новых актуалий в профессии социального работника поставили перед руководителями органов социального управления проблему обеспечения квалифицированными кадрами для оказания помощи социально незащищенным категориям населения.

Решение вопроса о профессионализации социальной работы имеет глубокие традиции. Современное состояние общества показывает, что сфера социальной деятельности для подготовленного специалиста на сегодняшний день многогранна и сложна. Если обратиться к историческим аспектам данной профессии, то смело можно утверждать, что в цивилизованном мире профессия социального работника существует уже достаточно давно и, к тому же, имеет огромный опыт практической деятельности, который включает работу с различными категориями населения [2, С. 3; 5, С. 279-291].

Значительный опыт в организации и обеспечении общественных работ накоплен и в отечественной истории. На ранних этапах становления социальной работы система взаимопомощи в России и Украине носила благотворительный характер, была эпизодичной и ситуативной. Как отметил во введении к «Антологии социальной работы» М.В. Фирсов, «…лишь на рубеже веков оформляются тенденции перехода от добровольной помощи к профессиональной. Этому способствовали как социально-экономические причины, так и наличие сложившейся системы помощи различным слоям населения. Решение сложных социальных проблем – нищенства, безработицы, беспризорности, инвалидности, требовали от добровольных помощников, как достаточного количества времени для выполнения своих обязанностей, так и наличия определенных знаний и умений»[1, С.6]. Однако проблема специализированной подготовки для такой деятельности стала актуальна только в конце ХХ века.

Чтобы определить цели и задачи в процессе подготовки специалистов по социальной работе необходимо иметь четкое представление о сущности самого вида этой работы. Интересное определение социальной работе дает американский исследователь Ф.Г. Шервиш. По его мнению, «социальная работа – это профессиональная деятельность по оказанию помощи отдельным людям, группам или коллективам в повышении или восстановлении их способности к социальному функционированию и создании благоприятной общественной ситуации в их целях [7, С.280]». То есть, речь идет о своеобразной форме реагирования в кризисных ситуациях и инструменте внедрения социальной политики. Оказание помощи людям, которые попали в сложную жизненную ситуацию путем диагностирования их проблем, информационно-консультативной деятельности, прямой финансовой, социально-бытовой помощи, педагогической и психологической поддержке, которая стимулировала бы собственные силы клиентов, определяют характер предмета профессиональной деятельности социального работника.

Как видно из приведенного определения, социальная работа представляет собой сложный процесс, который требует глубоких знаний в области теории управления, экономики, психологии, социологии, педагогики, медицины, правоведения и т.д.

Многогранность социальной работы на современном этапе находит выражение и в выработке навыков взаимодействия профессионалов с социальными добровольцами. Будущие социальные работники, где бы они ни работали, нуждаются в умении разрабатывать и внедрять в жизнь программы с привлечением волонтеров. Напомним, что волонтер — это добровольный помощник, который предоставляет бесплатную помощь; человек, который переходит в распоряжение общества и способствует решению социальных проблем. Следовательно, добровольцы ничем не отличаются от других людей, но управлять ими в социально-педагогической работе следует особенным образом, чему можно учиться только на практике.

В связи с этим важнейшей задачей в обучении студентов социальной работе является интеграция теории и практики. Практика остается широким полем проверки теоретических знаний, накопленными студентами в вузе. Более того, она представляет собой базис для глубокого усвоения проблем, имеющим место в социальной сфере.

Проблема оптимизации процесса подготовки специалиста и повышение его эффективности пока еще недостаточно разработана. Вместе с тем, поиск новых подходов к кадровому обеспечению социальных служб сегодня ведется большим коллективом специалистов. Среди них такие исследователи как С.А. Беличева, В.Г. Бочарова, С.И. Григорьева, Л.Г. Гуслякова, А.А. Деркач, В.И. Жуков, И.И. Зимняя, А.К. Маркова, И.Н. Семенов, В.Н. Сидоров, Л.В. Топчий и другие. Они не всегда имеют однозначные взгляды на проблему подготовки социальных работников, но, в целом, рассмотрение их позиций позволяет говорить о существующих недостатках или пробелах в этой работе. И основным таким «пробелом» является несовершенство технологии организации практической работы студентов социальных факультетов.

Организация учебной практики является одним из важных этапов учебного процесса при получении любой специальности, особенно социальной направленности. В связи с этим перед каждым учебным заведением поднимается вопрос о базе практики, где студенты могли бы закрепить полученные теоретические знания и отработать практические навыки и умения. Учитывая, что студенты получают в основном теоретическую подготовку, следует особое внимания уделить практическому образованию будущего специалиста. Кроме того, исследования, проведенные среди студентов-психологов старших курсов, о готовности к практической деятельности по специальности (исследование проводилось на базе практики в Донецком городском центре социальных служб для молодежи), позволили утверждать, что состояние тревожности и фрустрации у студентов к окончанию вуза повышается. Вызвано оно отчасти тем, что студент не владеет практическими умениями согласно требованиям профессии. Поэтому грамотно организовать практику в социальных учреждениях или на предприятии весьма важно и имеет актуальное значение.

Студенты должны научиться не только тому, как выполнять задачи социальной работы, но и как применить на практике полученные академические знания.

Ознакомительная практика в социальных службах способствует ранней социальной ориентации будущих специалистов. Именно здесь они получают информацию о различных направлениях социальной работы, об организуемых структурах социальной сферы горизонтального уровня.

Целью производственной практики является формирование знаний о социальных проблемах и формах участия государства в их решении, обучение навыкам профессионального наблюдения, общения и оказания помощи клиентам.

Студент-практикант должен получить как можно полное представление о социальных группах клиентов, их разнообразии и профессиональных особенностях работы с ними. Согласно положению о социальных службах в Украине «Клиент социальной службы — гражданин Украины, гражданин иностранного государства или лицо без гражданства, который находится в трудной жизненной ситуации и обратился за помощью в социальную службу; человек, который пользуется услугами социальных учреждений, непосредственно обращается за помощью, при этом обязательным является наличие устного договора или контракта, который касается предоставления услуг. К клиентам социальных служб для молодежи принадлежат многодетные, неполные и другие категории семей, дети-инвалиды и их родители, дети-сироты, выпускники интернатных заведений, подростки с девиантным поведением, молодежь, склонная к алкоголизму и наркомании, несовершеннолетние матери, беспризорные дети, бездомные, беженцы, переселенцы, семьи, которые разводятся, личности, склонные к суициду, а также те, кто вернулся из мест лишения свободы [8]».

Разнообразием общения с различными категориями населения нуждающегося в социальной помощи не ограничивается спектр необходимых навыков социального работника. По мнению Г.С. Абрамовой «профессия социального работника, в том числе социального педагога, в нашей стране не является массовой. Это приходится констатировать с сожалением, учитывая число проблем, с которым одному человеку (или семье) подчас просто не справиться [6, С.16]». Вот только некоторые из них: инвалидность, одиночество, психически больной член семьи, хронический алкоголизм родителей, хронические семейные конфликты, девиантное поведение подростков и т.п. социальная и физическая беспомощность человека — так кратко можно сформулировать проблемы, которые решает социальный работник, становясь важной частью жизни конкретного человека или конкретной семьи. Социальный работник организует жизнь и осуществляет часто очень длительный отрезок ее вместе с чужими для него людьми.

Е. Ярская-Смирнова утверждает, что профессиональная деятельность социального работника характеризуется тремя подходами при решении проблемы [7, С.49]:

1) воспитательный — роль учителя, консультанта, эксперта. Социальный работник в таких случаях дает советы, обучает навыкам, моделированию и демонстрации правильного поведения, устанавливает обратную связь, применяет ролевые игры как метод обучения;

2) фасилитативный — роль пособника или помощника, сторонника или посредника в преодолении трудностей и проблем. Социальный работник интерпретирует поведение клиента, объясняет сложившуюся ситуацию, предлагает и обсуждает план дальнейших действий клиента, помогает найти внутренние ресурсы;

3) адвокативный — роль адвоката от имени конкретного клиента или группы клиентов, а также помощника тех людей, которые в состоянии самостоятельно защищать свои права. Такого рода деятельность включает в себя помощь отдельным людям в выдвижении аргументов, подборе документальных законодательных материалов.

Центральное место в системе предоставления социальной помощи является взаимодействие социального работника с клиентом. Взаимодействие социального работника и клиента — это двусторонний процесс, в котором не только социальный работник оказывает влияние на клиента, но и социальный работник чувствует его влияние. Поиск возможных путей решения проблем — это их совместный поиск, который предусматривает мобилизацию усилий как одной, так и другой стороны.

В последние десятилетия были проведены исследования эффективности социальной работы. Выводы этих исследований свидетельствуют о том, что, как правило, проблемы клиентов решаются в первые шесть месяцев контактирования с социальным работником. Чаще всего происходят изменения, касающиеся сферы взаимоотношений. В свою очередь, социальные работники получают наибольшее удовольствие от тех видов деятельности, которые связаны с эмоциональной поддержкой клиентов[3, С.3].

Таким образом, социальному работнику необходимо научиться быть сердечным и доступным, но в тоже время необходимо уметь соблюдать профессиональную дистанцию, хорошо понимать разницу между личными и профессиональными отношениями. Этот аспект следует отрабатывать на практике с целью формирования навыков эффективного общения с клиентом.

Следует учитывать, что практическая социальная работа основывается на четырех основных процессах: определение проблемы клиента, разработка плана, реализация плана и оценка результатов[4, С.9]. В совокупности они составляют общую схему работы с клиентом:

Поделитесь с Вашими друзьями:

Содержание

1 Темы для рефератов с. 3

2 Экзаменационные вопросы с. 9

3 Вопросы для промежуточного контроля преподавателем

результативности изучения дисциплины и самоконтроля студентов с. 11

4 Словарь употребленных философских терминов с. 17

5 Рекомендуемые учебные пособия с. 22

6 Справочные и хрестоматийные издания с. 23

Темы для рефератов

1. 
   Проблема генезиса философского знания. Философия и мифология
   

2. 
   Миф как способ отношения человека к миру
   

3. 
   Мировоззрение как феномен духовной культуры общества
   

4. 
   Космоцентризм, теоцентризм, антропоцентризм как принципы понимания мира и человека
   

5. 
   Влияние философии на жизнь общества
   

6. 
   Философия как самосознание культуры
   

7. 
   Философия и религия: сходство и различие
   

8. 
   Сциентизм и антисциентизм как философско-мировоззренческие ориентации
   

9. 
   Философия древней Индии: общая характеристика
   

10. 
    Философия древнего Китая: общая характеристика
    

11. 
    Этапы развития и принципы периодизации античной философии
    

12. 
    Решение проблемы бытия элейской школой древнегреческой философии
    

13. 
    Решение проблемы бытия Гераклитом
    

14. 
    Атомистическое учение в античной философии
    

15. 
    Софисты и их воздействие на античное мировоззрение
    

16. 
    Этическая концепция Сократа
    

17. 
    Онтология и теория познания Платона
    

18. 
    Проект идеального государства Платона
    

19. 
    Учение Аристотеля о материи и форме
    

20. 
    Учение Аристотеля о государстве
    

21. 
    Эллинистическо-римская философия: стоицизм
    

22. 
    Эллинистическо-римская философия: неоплатонизм
    

23. 
    Два взгляда на соотношение имени и вещи в античной философии
    

24. 
    Зарождение христианской мысли: патристика
    

25. 
    Теоцентризм средневековой европейской философии
    

26. 
    Соотношение веры и разума как важнейшая проблема средневековой христианской философии
    

27. 
    Концепция истории Аврелия Августина
    

28. 
    Схоластика как тип религиозно-философской мысли
    

29. 
    Противостояние реализма и номинализма в схоластике
    

30. 
    Фома Аквинский и его роль в развитии европейской мысли
    

31. 
    Взгляды Фомы Аквинского на общество, государство, право
    

32. 
    Проблема души в античной философии и христианской религии
    

33. 
    Философия в странах ислама в средние века
    

34. 
    Философские взгляды Авиценны и Аверроэса
    

35. 
    Особенности мировоззрения эпохи Возрождения. Социокультурный смысл понятий «возрождение» и «гуманизм»
    

36. 
    Возрожденческий идеал человека
    

37. 
    Социально-политические взгляды Никколо Макиавелли
    

38. 
    «Похвальное слово глупости» Эразма Роттердамского – выдающийся памятник возрожденческой мысли
    

39. 
    Социальный утопизм эпохи Возрождения. Философия Т.Мора и Т.Кампанеллы
    

40. 
    Фрэнсис Бэкон: критика схоластики и проект прагматического преобразования науки
    

41. 
    Полемика рационализма и эмпиризма в философии Нового времени
    

42. 
    Учения о субстанции в философии Нового времени
    

43. 
    Социально-политические и правовые взгляды Т.Гоббса
    

44. 
    Основные идеи «Богословско-политического трактата» Б. Спинозы
    

45. 
    Философия истории Д. Вико
    

46. 
    Социально-политические и правовые взгляды Д. Локка
    

47. 
    Доктрина «естественных прав человека» в философии Просвещения
    

48. 
    Договорная теория возникновения государства у мыслителей Просвещения
    

49. 
    Произведение Ш. Монтескье «О духе законов»: содержание и значение
    

50. 
    Взгляды на историю Вольтера
    

51. 
    «Об общественном договоре или Принципы политического права» Ж.-Ж. Руссо: основные идеи
    

52. 
    Своеобразие позиции Ж.-Ж. Руссо в идейном движении Просвещения
    

53. 
    Обоснование идеи общественного прогресса в философии Просвещения
    

54. 
    Взгляды на историю И.Г. Гердера
    

55. 
    Сущность «коперниканского» переворота, совершенного в философии И. Кантом. Его учение о познании
    

56. 
    Политические и исторические взгляды И. Канта (по работам «Идея всеобщей истории во всемирно-гражданском праве», «Ответ на вопрос: что такое просвещение?», «К вечному миру»)
    

57. 
    Моральная философия И. Канта
    

58. 
    Совпадение мышления и бытия в философии Г. В. Ф. Гегеля
    

59. 
    Философия истории Г.В.Ф. Гегеля
    

60. 
    Философия права Г.В.Ф. Гегеля
    

61. 
    Учение о человеке Л. Фейербаха
    

62. 
    Учение об общественном сознании и общественом бытии в философии марксизма
    

63. 
    Периодизация всемирной истории в марксистской философии истории
    

64. 
    Марксистская теория возникновения и сущности государства
    

65. 
    Программа «позитивной философии» О. Конта
    

66. 
    Этические взгляды А. Шопенгауэра
    

67. 
    Антропология Фридриха Ницше
    

68. 
    Отношение к разуму и науке в философии ХХ века
    

69. 
    Проблема языка в философии XX века
    

70. 
    Философская программа неопозитивизма
    

71. 
    Э. Гуссерль и основные идеи феноменологической философии
    

72. 
    Прагматизм как философское течение в контексте американской духовной традиции
    

73. 
    Людвиг Витгенштейн: обоснование программы философии лингвистического анализа
    

74. 
    Учение экзистенциалистов о подлинности и неподлинности человеческого существования
    

75. 
    Концепция «осевого времени» К. Ясперса
    

76. 
    Идеи экзистенциализма и художественная литература
    

77. 
    Герменевтика, ее предыстория и становление как философского течения
    

78. 
    Проблема интерпретации текста в герменевтике
    

79. 
    Образ человека в философии Э. Фромма
    

80. 
    Идеи структурализма в современной философии
    

81. 
    Философия истории А. Тойнби
    

82. 
    Постмодернизм как стиль мышления
    

83. 
    Платон и русское религиозное сознание
    

84. 
    П.Я. Чаадаев: оценка исторического прошлого и будущего России
    

85. 
    Содержание принципа соборности в философии славянофилов
    

86. 
    Политические и правовые взгляды К.Д. Кавелина
    

87. 
    Политические, правовые и исторические взгляды Б. Н. Чичерина
    

88. 
    Философское мировоззрение Л.Н. Толстого
    

89. 
    Философские взгляды Ф.М. Достоевского
    

90. 
    Ф.М. Достоевский как предтеча экзистенциализма
    

91. 
    Философия В.С. Соловьева (общая характеристика и основные понятия)
    

92. 
    Отношение личности и общества в философии В.С. Соловьева
    

93. 
    Теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского
    

94. 
    Свобода и творчество в философии Н.А. Бердяева
    

95. 
    Евразийство как течение русской социальной мысли XX века
    

96. 
    Политические, правовые и этические взгляды И.А. Ильина
    

97. 
    Русский космизм. Основные идеи и представители
    

98. 
    Эволюция представлений о пространстве в философии и науке
    

99. 
    Философия нестабильности И. Пригожина
    

100. 
     Сознание как философская проблема
     

101. 
     Слово и мысль
     

102. 
     Бессознательное как психический феномен
     

103. 
     Понятие закона в науке
     

104. 
     Индукция и дедукция в научном познании
     

105. 
     Анализ и синтез – универсальные методы научного познания
     

106. 
     Аналогия как метод познания
     

107. 
     Роль интуиции в научном познании
     

108. 
     Творчество и интуиция
     

109. 
     Концепция развития научного знания Томаса Куна
     

110. 
     Историзм как метод социального познания
     

111. 
     Объяснение и понимание
     

112. 
     Математизация социальных наук: достижения и проблемы
     

113. 
     Особенности гуманитарного знания
     

114. 
     Человек как творец и творение культуры
     

115. 
     Индивид, личность, индивидуальность
     

116. 
     Личность: свобода и ответственность
     

117. 
     Диалог как способ самопознания и самореализации человека
     

118. 
     Особенности правового сознания
     

119. 
     Отличие морального и правового регулирования
     

120. 
     Феномен власти в обществе
     

121. 
     Понятие правового государства
     

122. 
     Русский характер и русская ментальность в литературных произведениях русских писателей
     

123. 
     Герои художественных произведений как антропологические типы
     

124. 
     Любовь в историко-философской традиции
     

125. 
     Традиция и новация в жизни общества
     

126. 
     Возрастные общности в социуме. Проблема «отцов и детей»
     

127. 
     Время и его бытие в культуре
     

128. 
     Проблема техники в современной философии
     

129. 
     Социокультурные функции образования
     

130. 
     Понятия «развитие», «эволюция», «прогресс»
     

131. 
     Человек и история
     

132. 
     Проблема смысла истории
     

133. 
     Свобода и историческое творчество
     

134. 
     Человечество перед лицом глобальных проблем
     

135. 
     Запад, Восток, Россия: диалог культур в современном мире
     

Экзаменационные вопросы

Поделитесь с Вашими друзьями: