Линь Цзиньфэн, Сергей Чебанов
Филологический факультет Санкт-Петербургского университета
Санкт-Петербург, Россия
Эпонимы – названия частей тела в русском и китайском языках
Тезисы:. Фразеологизмы с эпонимами – один из способов обозначения частей тела. В русском литературном языке таких обозначений мало и часто они являются мифопоэтическими образами сложного семиотического статуса (адамова голова, голова Медузы, рука Немезиды)., но они широко представлены в научной литературе, дублируя латинские. Почти свободные сочетания, содержащие эпонимы, используются для наименования специфических деталей лица (усы Сталина, усы Будённого, брови Брежнева). В китайском языке практически нет таких фразеологизмов. Исключением являются используемые в медицине кальки латинских наименований.
Ключевые слова: Название части тела, фразеологизм, эпоним, китайский язык, русский язык
I. Сущность проблемы
Среди фразеологизмов, содержащих имена собственные, существует группа фразеологизмов-эпонимов.
Эпоним – название явлений, понятий, структур или методов по имени какого-нибудь человека, с которым они связаны. Эта связь может быть самой разной – указанием на человека, обладающего называемой характеристикой, фиксацией исследователя, впервые обнаружившего, их, выражением почтения к специалисту и т.д., причём эта связь может быть как фактологически достоверной, так и фантастической.
Фразеологизмы-эпонимы названия частей тела (ФЭНЧТ) – размытая группа фразеологизмов (от окказиционализмов до библеизмов, от разговорной речи до научной терминологии), обозначающая части тела через их соотнесение с конкретной личностью. В силу своей неоднородности ФЭНЧТ не являются предметом какой-либо устоявшейся области знания, хотя они интересны для когнитивистики, этнометодологии (Garfinkel 1967), лингвокультурологии и смежных дисциплин способом фиксации интенционального объекта (Husserl 1962).
Можно выделить по крайней мере три слоя ФЭНЧТ.
II. Фразеологизмы, содержащие эпонимы – названия частей тела, в литературном языке
В русской общелитературной речи ФЭНЧТ крайне редки, их нет в списках Сводиша, встречаются они в высоком стиле речи. Таковы библеизм «адамово яблоко» (Дубровина 2010) и мифоним «ахиллесово сухожилие» (старинная форма «ахиллова жила»). Их использование характерно для письменной речи, понятной образованному читателю, хотя возможно и обращение к специальным словарям (Серов 2005). ФЭНЧТ обладают предельной смысловой нагрузкой, что определяет неустойчивый семиотический статус. Так, «ахиллова жила» превращается не только в анатомический номен «ахиллесово сухожилие», но и в разговорный жаргонизм «ахилл» (а – строчное), бытующий среди врачей и в спортивной среде, т.е. ФЭНЧТ перемещается из первого слоя ФЭНЧТ во второй и третий. Аналогично в третий слой через ироническое употребление попадает и «адамово яблоко», размер которого среди мужчин, претендующим проявить себя как мачо (Ляленкова 2006), оказывается тем, чем можно мериться в состязаниях за лидерство.
Ещё сложнее статус выражения «адамова голова»: этот эпоним – название изображения (живописного, графического, скульптурного) черепа с перекрещенными, идентифицируемыми как бедренные, костями. Это изображения связано с преданием о распятии Христа на кресте на месте захоронения Адама. Далее этот образ развивался, превращаясь в эмблему различных армий, в Весёлого Роджера пиратов, в знак, предупреждающий об опасности ядов или высокого напряжения, в эмблему мировой пиратской партии или в девичий брелок (Адамова… 2017, Яцутко 2006), обозначая и череп как часть тела человека. ФЭНЧТ Авраамово лоно, отсылающее к лонному сочленению, в библейской традиции можно трактовать как обозначение Рая (Яворский 2017). К этому же ряду относятся ФЭНЧТ рука Немезиды и «голова Медузы» (ср. в патанатомии: caput Medusae – варикозное расширение вен брюшной стенки – Денисов, Пивченко 2012: 18).
Многочисленны, но низкочастотны, ФЭНЧТ, выступающие как номены. При этом персонажи, от имён которых они образуются, являются придуманными личностями, что определяет появление множества этимологий и псевдоэтимологий. Так, название созвездия волосы Вероники отсылает к волосам Береники (Вероники) – жене египетского царя Птолемея III Эвергета, Млечный путь может называться Богородицыными волосами, папоротник Adiantum capillus—veneris (волосы Венеры) именуется так за сходство тонких чёрных стеблеобразных рахисов с волосами, предполагаемыми у богини Венеры, а фитоним анютины глазки (относимый к разным растениям, напр., Víola trícolor или Melampyrum nemorosum, принадлежащим разным семействам) имеет неясное происхождение, что порождает легенды (Квашнина 2005.), становящиеся содержанием беллетристических произведений (напр., Снегова 2004, в котором эти цветы выступают как «выплаканные» глаза красавицы Анюты, к которой в назначенное время не приезжает жених).
Рассматривая слёзы как часть тела, можно обратить внимание на систематическое повторение образа слёз святых в фитонимике (Суперанская 1973): Иовлевы слёзы (коикс слёзы Иовы, слёзник Coix lacryma-jobi – тропическое травянистое растение рода Коикс семейства Злаки – Шрётер, Панасюк 1999) или трясунка (Briza), называемая по-русски слёзы Богородицы или Богородицыны слёзки (Колосова 2010), а по-испански Lágrimas de la Virgen María (Слёзы Девы Марии), что позволяет говорить о сходных закономерностях нейминга в разных языках (Летова 2012; ср. кёлерова слеза – Топоров 1998: 57). К подобным наименованиям примыкает возможность называть усохшую ногу ногой Бабы-Яги – костяной ноги (Пропп 2000: 36-89; Степанов 1997: 855-864). Такие именования свойственны не языку в целом, а диалектам и говорам (см. примеры: Даль 2006) и более мелким общностям людей, а потому относятся к третьему слою ФЭНЧТ.
ФЭНЧТ этой группы обладают общими особенностями.
1. Это указание на части тела легендарных лиц, детали строения которых неизвестны (особенности слез Богородицы, черепа Адама или глаз Анюты). Наличие у божеств рук, ног, глаз, волос и т.д. богословским дискурсом квалифицируется как когнитивная метафора (Lakoff, Johnson, 2003), а атеистическим – как проекции человеческого тела на небо, что соответствует трактовке этих примеров как метафор-тропов.
2. Именование части тела такого существа подвергается метафорическому переносу на эмпирически данную реалию – астрономический объект, растение (тогда ФЭНЧТ обозначают не части тела, а нечто другое) или часть тела человека (ахилл, адамово яблоко). В последнем случае имеет место метонимия (ахиллесова пята предстает как ахилл, адамово яблоко как кадык), а генерализующей трансонимизации, обнаруживающая ахилл и адамово яблоко у всех людей, имеет метафорическую природу.
3. ФЭНЧТ является результатом сложного развития семантики прямого значения (адамова голова, рука Немезиды, голова Медузы), что обеспечивает их стилистическую маркированность.
4. Такая модель образования ФЭНЧТ является продуктивной.
5. Такие ФЭНЧТ могут образовываться безаффиксным способом от имени собственного (ахилл, адамова голова, рука Немезиды).
В китайском языке нет ФЭНЧТ. Однако, существуют: а) фразеологизмы с антропонимами без обозначения частей тела: 班门弄斧 – играть в топор перед Лу Паном（班: Лу Пан, древний искусный мастер; означает хвастаться перед мастером), 班香宋艳 (班: Пан Гу; 宋: Сун Ю: хвалить их стихи означает великолепную поэзию); б) фразеологизмы с обозначениями частей тела без антропонимов: 笨手笨脚 (дурная рука и нога – неловкий человек), 笨头笨脑 (дурная голова – глупый человек), 比肩而立 (стоять плечом к плечу – близко стоять), 鼻塞眼睛捉麻雀 (закрыть глаз и поймать воробья, означает обманывать себя или делать слепо), 情同手足 (очень крепкая дружба между людьми, как между братом и сестрой; 手– рука, 足– нога – здесь части тела).
Итак, в русском языке ФЭНЧТ очень малочисленных и низкочастотны, а в китайском практически отсутствуют.
III. Фразеологизмы, содержащие эпонимы – названия частей тела, в анатомии
ФЭНЧТ специального подъязыка анатомии, гистологии и цитологии весьма распространены. При их рассмотрении надо учитывать ряд обстоятельств:
1. В специальной лексике различается три типа обозначений (Чебанов, Мартыненко 1999: 188-193): а) Онимы, именующие уникальные объекты (топонимы в географии, космонимы, астронимы и астротопонимы в астрономии, хрематонимы в музейном деле). Среди ФЭНЧТ их почти нет (редкий случай – девочка в ухе коровы как часть последней – Крошечка-Хаврошечка 1984). б) Термины, обозначающие общие сущности, исчисляемые в каждой предметной области десятками и сотнями (реже тысячами). в) Номены, обозначающие членов серий однородных сущностей, исчисляемые от десятков миллионов (химические соединения) до первых сотен (химические элементы), как исключение – единицами (дни недели или пальцы конечностей человека). Подавляющая часть ФЭНЧТ является номенами, на статус терминов претендуют обозначения конечностей, туловища, головы или духа, души, тела.
2. ФЭНЧТ как и другая лексика анатомии, гистологии и цитологии описывает крупные, средние и мелкие детали строения тела. Их основой являются классические языки, однако, операциональное регулирование этих областей несколько различается.
В анатомии основной является международная латинская номенклатура, упорядоченная Парижской анатомической номенклатурой (Nomina…1980), имеющей длительную историю и принятой в 1955 г. VI Международным конгрессом анатомов, ныне действующей в редакции 1975 (Международная… 1980), содержащей более 6000 наименований (дублируемых на национальных языках), из числа которых исключены эпонимы.
В результате развития терминологии и номенклатуры гистология на VII Международном конгрессе анатомов (Нью-Йорк, 1960) принято решение о создании единой международной гистологической номенклатуры, что привело к принятию на IX Международном конгрессе анатомов 1970 г. Ленинградской гистологической номенклатуры (Leningradensia Nomina Histologica — LNH — Международная… 1973), исключающая эпонимы. LNH содержит 2846 латинских наименований, относящихся к цитологии (307 наименований), общей гистологии (567; преимущественно термины) и частной гистологии (микроскопической анатомии – 1844 наименования, преимущественно номены). Аналогичная положение имеют и эмбриологические наименования (3000 латинских лексем), ныне включенная в анатомическую номенклатуру (Международная… 1980). В итоге сформулирован практически закрытый список специальной лексики.
Часть исследователей принципиально или ситуативно не принимает официальную номенклатуру и продолжают использоваться ФЭНЧТ. Последние допустимы только как синонимы, используемые для образования клинических терминов (Международная… 1980: 4, п.6), причем ФЭНЧТ в национальной (русской) номенклатуре также сохраняются при образовании клинических терминов (гайморова пазуха – гайморит, евстахиева труба – евстахиит – Международная…, 1980: 4, п.7; см. список: Денисов, Пивченко 2012: 21-58). Так, ductus arteriosus (артериальный проток) продолжают именовать ductus Botalli (Боталлов проток), complexus lamellosus (пластинчатый комплекс) – complexus Golgi (комплекс или аппарат Гольджи) и т.д. Положение усугубляется тем, что зоологи (и биологи в целом) продолжают говорить о Боталловом протоке (у всех тетрапод) или аппарате Гольджи (у животных и растений). Именно эти ФЭНЧТ привлекают внимание лингвистов, нередко работающих на языковых кафедрах медицинских вузов (Извекова и др. 2014; Лаптева 2014 и т.д.), составляются их национальные словари (русских – Денисов, Пивченко 2012; Самусев 2007; Самусев, Гончаров 1989; Топоров 1988; китайских – Китайский… 2001 и т.д.).
Словники таких словарей различаются составом: они могут содержать 495 (Денисов, Пивченко 2012), 2300 (Самусев 2007) или 2500 эпонимов (Гончаров 2009; в оформлении использована картина китайского художника Ван Шичао), в Китайском фразеологическом словаре всего 14243 фразеологизмов, в том числе 621 фразеологизмов с эпонимами. Кроме ФЭНЧТ эти словари содержат смежные фразеологизмы с эпонимами: термины из рентгенологии (Кёлера запятая, Кёлера слеза – ср. эпонимы со слезами в фитонимике – Топоров 1988: 57), схемы расположения органов (Коненгейма схема артериальных анастомозов локтевой суставной сети – там же: 58; Пенфилда схема расположения анализаторов в головном мозге – там же: 100 и т.д.), именные обозначения операций, методов окраски, реактивов (Гончаров 2009), эпонимы, обозначающие методы и анатомические концепции (Самусев 2007).
Особенностью данного пласта ФЭНЧТ является их связь с эпонимическими фразеологизмами из смежных областей – медицины, нозологии, фармакологии, фармакогнозии и т.д., в основе которых лежит латынь, дублируемая национальными обозначениями.
Названия болезней фиксируются англоязычной, опирающейся на латынь, «Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем» 10-го пересмотра, принятой 43-ей Всемирной Ассамблеей Здравоохранения (International… б.г.), существующей в официальных переводах ВОЗ на национальные языки (напр., русский: Международная… 1995) и содержащей большое число названий болезней – эпонимов: доброкачественный рецидивирующий менингит Молларе, почесуха Бенье, спинальная амиотрофия Вердинга-Гофмана и т.д. (Коколина 2005). Отдельная группа фразеологизмов с эпонимами обозначает симптомы и синдромы (Лазовский 1971 – более 2400 единиц; Пальцев и др. 2006).
Единой номенклатуры лекарств нет, а сложилась следующая ситуация (Лошаков 2008).
1. Наименование индивидуального действующего лекарственного вещества по правилам ИЮПАК (International Union of Pure and Applied Chemistry), напр., N-(4-гидроксифенил)-ацетамид, практически исключает эпонимию, хотя возможны казуистические исключения (такие названия содержат названия химических элементов, среди которых – 13 эпонимов: гадолиний, кюрий и т.д.; гадолиний используется в рентгенологии и его препараты могут быть в больничной аптеке, а кюрий накапливается в радиоактивных отходах АЭС, что волнует токсикологов; остальные эпонимы относятся к трансурановым элементам и с описаниями частей тела человека не пересекаются).
2. Всемирная организация здравоохранения указывает международное непатентованное наименование (МНН) как основное для действующего вещества (Парацетамол (Paracetamol) для N-(4-гидроксифенил)-ацетамида) и публикует его в журнале WHO Drug Information на английском, французском, испанском и латыни, а их полный перечень (более 8000) публикуется на латыни, английском, французском, испанском, арабском, китайском и русском языках с упоминанием других названий тех же веществ. МНН не присваиваются гомеопатическим препаратам и веществам растительного происхождения (травяным препаратам), давно применяемым в медицине под устойчивыми названиями веществам (алкалоидам – морфину, кодеину), наименованным тривиальными химическими названиями (уксусная кислота), смесям и микстурам.
3. Лекарственное вещество имеет много национальных названий: Acetaminophen – в США, Paracetamol в Великобритании, N—acetyl—p—aminophenol, APAP, p—Acetamidopheno в других странах.
4. Часть названий относится к патентованным препаратам – брендам (торговым наименованиям – для парацетомола это Тайленол®, Панадол®, Panamax® и др.). Часть из них, имеющие вещество с МНН как препарат с патентованным названием, является дженериками.
Среди МНН, названий травяных и гомеопатических препаратов, тривиальных химических названий, названий смесей и микстур могут быть эпонимы (Адам, Доктор Тайсс Нова фигура композитум, микстура Кватера). Такие торговые марки (наименования) лекарств (как и всей продукции), являются предметом патентования по-разному осуществляемому в национальных и международных системах патентования (Чебанов, Мартыненко 1999: гл. III). Так, класс A61 – «Медицина и ветеринария; гигиена» оперирует с названиями медицинской техники (Международная патентная… 2000).
Наконец, латинская номенклатура растительного лекарственного сырья дублируется национальной. Так, в фармакопеи СССР (Государственная… 1987) выделяются Folia (Листья), Herbae (Травы) и т.д. с описаниями классов и их подразделений. Применение этих принципов именования сырья к растениям с названиями-эпонимами порождает новый слой эпонимов (трава лобелии вздутой – Lobelia inflata – Herba Lobelia, содержащая алкалоид лобелин, отсылает к фламандскому ботанику Матиасу де Л’Обелу, жившему в 1538—1616 гг.; ср. Ботанико-фармакогностический… 1990).
В итоге ФЭНЧТ существуют в окружении эпонимов, обозначающих смежные реалии: структуры, их патологии, симптомы болезней, инструменты и аппараты, лекарства и т.д. Поэтому:
— В европейской традиции сложился единый подъязык естественнонаучного описания тела человека (включая терминологию, номенклатуру, их профессиональное и обыденное употребление), используемой в медицинской анатомии, нозологии, хирургии, фармакологии, фармакогнозии, ветеринарии, медицинской технике, а также в биологии, химии, антропологии, географии и т.д.
— Единство этого подъязыка обеспечивается предметной близостью и общей историей, включая совместное обучение врачей, биологов, химиков в XVII-XX вв., изучением в университетах и гимназиях логики и латыни (как и античной мифологии), деятельностью одних и тех же учёных в нескольких из перечисленных областей (более 1000 учёных, в честь которых образованы ФЭНЧТ – Самусевич 2007), что приводит к фигурированию одного и того же специалиста в ФЭНЧТ из разных областях (ядро Бехтерева в головном мозге; болезнь Бехтерева – анкилозирующий спондилоартрит – воспаление межпозвонковых суставов; капли Бехтерева или Бехтерева микстура – Mixtura Bechtereva – сердечно-сосудистое средство).
— Этот подъязык существует в условиях по крайней мере латинско-национального двуязычия, а его норма, узус и окказиональное использование сильно различаются из-за различия действовавших и действующих норм, некоторые из которых отвергаются частью специалистов.
В результате складывается пласт ФЭНЧТ противоречащих нормативам, но вызывающих интерес лингвистов, занимающихся ограниченными подъязыками для специальных целей (Герд 2011 – см.: Гончаров 2009; Денисов, Пивченко 2012; Извекова и др. 2014; Коколина 2005; Лаптева 2014; Топоров 1988). При этом граница профессиональных ФЭНЧТ и ФЭНЧТ общелитературного языка размывается проникновением первых в литературный язык благодаря распространению образования (общего среднего, предполагающего знание клеток Лангерганса или евстахиевой трубы, и высшего антропологического, психологического, биологического, медицинского и т.д.) и развитию медицины, распространению её достижений (многие знают о гайморите, евстахиите).
Существование этого круга ФЭНЧТ в русском и китайском языках резко различно.
Узуально и окказионально употребляемые русские анатомические ФЭНЧТ существуют на фоне латинских (о латинских терминоэлементах языка медицины см.: Бехтер 2017), многочисленны (сотни и тысячи единиц), встроены в систему языка, принимая свойственные языку грамматические формы (изменения по падежам, числам, родам), не затрудняя согласования, используемые в них модели словообразования и словосочетания продуктивны, возможно образование диминутивов, относящихся к их общеязыковой (гайморова пазушка) и эпонимической составляющей (о ребёнке можно сказать «у него ахиллчик воспалён….»). Существование относящегося к ФЭНЧТ фольклора (анекдот о студенте перепутавшем фаллопиеву и евстахиеву трубы) свидетельствует о вхождении анатомических ФЭНЧТ не только в язык, но и в национальную языковую культуру.
ФЭНЧТ относятся к разным системам органов и аппаратам: к сердечно-сосудистой (артерия Арнольда, узел Ашоффа-Тавара), к желудочно-кишечному тракту (либеркюновы железы, фаллопиева заслонка, фатеров сосочек), нервной системе (нерв Белла, варолиев мост, сильвиев водопровод), мочеполовой системе (железа Альбаррана, бартолиновы железы) и т.д. Среди русских ФЭНЧТ преобладают ФЭНЧТ в честь зарубежных учёных (зона Брока коры мозга, островки Лангерганса поджелудочной железы, пахионова грануляция оболочки головного мозга), хотя есть в честь и русских (ядро Бехтерева головного мозга). Распределение ФЭНЧТ по фигурирующим в них учёным является оценкой вклада национальной школы в развитие анатомии, распределение по времени появления или жизни мотивирующих их учёных даёт представление об истории анатомии (ср. биографический метод в биоистории – Verdoorn 1944, представление о научных эстафетах – Розов 2008, или изучение сетей личных связей философов – Collins 1998), по размерам называемых структур – о изученности тела на разных размерных уровнях (евстахиева труба около 3,5 см, зона Вернеке измеряется миллиметрами, а аппарат Гольджи составляет микрометры).
ФЭНЧТ выражены разными грамматическими конструкциями:
— притяжательное прилагательное + существительное (боталлов проток, либеркюновы железы; номенклатурные правила, порою нарушаемые, требуют написания прилагательного со строчной буквы); в предложении изменяются оба компонента конструкции (сильвиева водопровода, сильвиевым водопроводом, о сильвиевом водопроводе, сильвиевы водопроводы);
— нарицательное существительное + имя собственное в родительном падеже (нерв Белла, ядро Бехтерева, мышца Жаржавея); в предложении изменяется только нарицательное существительное (пучка Гиса, пучку Гиса, пучком Гиса, пучки Гиса);
— являющимся результатом субстантивации нарицательное существительное (ахилл; ср. дальтонизм). Представляет интерес изучение статистики использования таких моделей.
В китайском языке, подобные ФЭНЧТ являются заимствованными из европейских языков исключениями(西尔维奥·水 – сильвиев водопровод, 咽鼓管– евстахиева труба), используемыми только в медицине и относимыми к симптомам (巴宾斯基征– Babinski reflex), инструментам (克氏针– Kirschinal pin, штифт Киршина), возбудителям болезней(福氏杆菌 – Flexneri dysentery bacillus) и т.д. Они не входят в систему языка, их пишут на латинице, дублируя иероглификой.
Помимо европейской, в Китае есть собственная анатомическая традиция (представленная сочинениями Шэнь Нун Бэньцаоцзин – 神农本草经, Хуан Ди Нэйцзин – 黄帝内经, Наньцзин –难经, классическим медицинским трудом Шанхань Цзабин Лунь – 伤寒杂病论, написанным выдающимся учёным Чжан Чжун Цзином во времена Хан, переработанным Ван Шу Хэ в эпоху Цзинь и опубликованным Бюро исправления медицинских книг династии Сун), в основе которой лежит представление о меридианах (магистральных, глубоколежащих каналах) и коллатералях (поверхностных ответвлениях, составляющих сеть путей, распространенных по всему организму), об инь и янь. Поэтому традиционная китайская медицина (ТКМ), лечащая не отдельные органы, а человека в целом выступает как наука об энергиях, причём это и инструмент восстановления здоровья людей (как в европейской медицине), и философия даосизма, без знания которой непонятны теоретические постулаты (взаимосвязь цзин-ло, единство и борьба инь-янь, пять стихий у-син) и практические рекомендации. В ТКМ больной – не сломанный биологический механизм, а поврежденное единство тела, души и духа и окружающих человека природы и ее стихий. Поэтому в ТКМ возможно лечение таких нарушений как аутизм.
Итак, в китайском языке, как и в русском, ФЭНЧТ существуют в условиях национально-латинского двуязычия, причём ФЭНЧТ погружены в ареол эпонимов, обозначающих смежные реалии, а число ФЭНЧТ исчисляется тысячами. Различие же заключается в том, что в русском языке ФЭНЧТ встроены в систему языка и проникают в повседневное общение, а в китайском существуют изолировано вне системы языка и дублируют научные названия на латинице. При этом китайские ФЭНЧТ существуют в ситуации бикультурности, когда европейские названия органов (включая ФЭНЧТ) применяются при обращении к европейской медицине, а в ТКМ, оперирующей меридианами и коллатералями, нет ФЭНЧТ. При этом в европейской морфологии ФЭНЧТ увековечивают имена тех, кто внёс вклад в изучение тела человека, а потом был почти забыт, обеспечивают преемственность анатомо-морфологического знания. ФЭНЧТ имеют большое дидактико-воспитательное значение, позволяя нетривиально строить курс анатомии, опираясь на имеющие мнемонический потенциал эпонимы, а в ситуации директивного отказа от эпонимов изучение ФЭНЧТ важно для оценки оправданности такого отказа.
IV. Фразеологизмы, содержащие эпонимы – названия частей тела, в повседневной речи
Третий пласт ФЭНЧТ представлен в повседневной разговорной речи и в СМИ. Речь идёт о персонах с бросающиеся в глаза особенностями внешности, делающими их узнаваемыми (усы Буденного или Сальвадора Дали), а эти же особенности, названные именем общеизвестного лица, позволяют создавать словесный портрет любого человека.
Эти нейтральные выражения из-за обозначения бросающихся в глаза особенностей могут стать остро оценочными и быть закреплена в культуре (рыжие якобы бесстыжие, худые – злые). Тогда публичный человек может оказаться объектом острот, от которых пожелает оградиться (ср. запрет Павлом I слова «курносый»). Источником насмешек могут стать обсуждения финансовых и временных расходов на уход за бородой К.Маркса на фоне рассуждений о его всемирно- исторической миссии. Такие остроты могут образовывать цепочки: эволюция коммунистических лидеров представляется через изменение растительности на их лице: борода Маркса – бородка Ленина – усы Сталина – брови Брежнева. Понятность этой конструкции основана на принадлежности входящих в неё ФЭНЧТ русскому языку. Подобные ФЭНЧТ могут соотноситься с придуманными существами и использоваться носителями языка при создании словесного портрета (нос Буратино, уши Чебурашки, ушки Микки Мауса). В малых языковых сообществах (в семье, городском квартале, деревне) допустимы ФЭНЧТ, понятные только их членам (уши дяди Пети, руки бабы Поли), ставя их на грань со свободными словосочетаниями.
Для китайского языка такие ФЭНЧТ нехарактерны, но приходят в него из мультфильмов и бытовой мифологии: нос определённой формы обозначается как нос дяди Хуана胡安叔叔的鼻子, а человек с красным лицом как 红脸的关公– краснолицый Гуань Гун или глаза определённого вида обозначаются как глаза Ли Тегуайя 铁拐李眼睛.
Иногда подобные ФЭНЧТ относятся к самому возвышенному стилю и обозначают уникальных персон. Таков образ Богоматерь блаженное чрево – «Богоматерь» в этом выражении выступает как оним и через него именуется единственное чрево как часть тела. Таков же особый культ (с развитой иконографией) Святейшего Сердца Иисуса Христа или Пресвятого Сердца Иисуса Христа, наименования которого отсылают к части тела уникальной персоны – Христа. Поскольку этот культ католический, его название находится на периферии русской языковой картины мира. В католичестве же Праздник Святейшего Сердца Иисуса следует за Праздником Тела Христова, обозначенным ещё одним ФЭНЧТ. Есть сходная конструкция и в китайском: глаза Ли Тегуйаня眼睛铁拐李(Ли Тегуйань – мифологический хромой человек с круглыми чёрными глазами, помогающий больным), сердце Пигайна比干之心(Пигайн – сказочный человек, имеющий семь сердец, ныне 心如比干– с сердцем Пигайна – говорят про очень доброго человека).
В последних примерах ФЭНЧТ обозначают нетелесные составляющие человека. Таковы и руки Берии, что рассматривается как метафора. Однако, если принимать реальность хотя бы части из различаемых в эзотерике 7 тел – физического, эфирного, астрального, ментального, каузального (манаса), атмического и тела буддхи (Стульгинскис 2004), то за приведёнными ФЭНЧТ стоит и неметафорическая реальность. В этом контексте приобретают неметафорическое значение и такие выражения как душа Пушкина или дух Достоевского.
V. Итоги
Рассмотрение трёх пластов ФЭНЧТ представляет интерес для культурной антропологии, способствуют пониманию механизмов языковой номинации, их вклада в формирование национальной культуры, проявляет роль когнитивных процессов в постижении тела человека, показывая возможности построения психологии как гуманитарной науки и недостатки её естественнонаучной ориентации, демонстрирует, что порождение ФЭНЧТ является актом литературного творчества на грани искусства и науки, влияющим на развитие языка и литературный процесс, в частности, в медицинской, биологической, антропологической литературе (пионерские работы об этом см. Мандельштам 1991).
Сопоставляя ФЭНЧТ в русском и китайском языках, можно сделать следующие выводы:
1. ФЭНЧТ используется в русском и китайском языках, причём выделяется три их пласта.
2. Общелитературных ФЭНЧТ в китайском нет совсем, а в русском очень мало. Сложный семиотический статус русских ФЭНЧТ указывает на их неорганичность и для русского языка.
3. Русские и китайские научные ФЭНЧТ европейской традиции разного уровня исчисляются тысячи и существуют на фоне латинских и национальных фразеологизмов анатомии, нозологии, хирургии и многих других смежных дисциплин.
4. Русские анатомо-медицинские ФЭНЧТ разного уровня включены в систему языка, а в китайском – исключены из неё. Такое различие связано с тем, что хотя они пришли из одного источника (из Западной Европы), ФЭНЧТ встроены в разные языковые картины мира, принадлежащие к разным цивилизациям, с разным грамматическим строем языков.
5. ФЭНЧТ в повседневной речи свойственны и русскому, и китайскому языку, среди них выделяются сходные подгруппы, часть из которых обладает сложным семиотическим статусом.
6. Между выделенными пластами ФЭНЧТ нет жестких границ – есть двунаправленная связь первого и третьего пластов, часть ФЭНЧТ переходит из второго в первый пласт и т.д.
7. В целом, ФЭНЧТ более характерны для русского языка, чем для китайского.
В заключении авторы благодарят всех, проявивших интерес к работе, – М.Д.Голубовского, В.П.Захарова, В.Л.Каганского, В.М.Мокиенко, Ю.П.Нешитова, М.В.Оборину, Т.Г.Петрова, А.П.Расницына и О.Б.Трубникову.
Поделитесь с Вашими друзьями:
|