Месяц: Сентябрь 2019

Особенности социально-культурной модернизации Дальнего Востока как образовательный ресурс

Глобализация и распад СССР вызвали кризис российской национальной идентичности и способствовали её регионализации. Формируются новые, более адаптированные к современной геокультурной ситуации модификации российской идентичности. Создание федеральных округов усилило скорее не интеграцию на политико-государственном уровне, а подтолкнуло процесс регионализации, в том числе сибирской и дальневосточной культурной идентичности, проявляющейся в особенностях социокультурной модернизации. За период трансформации РФ население Дальнего Востока уменьшилось на 8,1 до 6,5 млн. чел, т.е на 19,8%. Такого сокращения не знает ни один федеральный округ страны. При этом степень укоренности в крупных центрах сохраняется достаточно высокой¹. Этнодемографическая ситуация в ДФО складывается под воздействием кризисной трансформации социально-экономической системы, низкого уровня и качества развития отраслей социальной сферы, несовершенства системы социальной защиты и изменения ценностных ориентаций власти и населения.² В последние годы намечается стабилизация в вопросах занятости, приток трудовых ресурсов в рамках реализации ФЗ “О соотечественниках”.³ Проблемы кадровой обеспеченности требуют увеличения целевой подготовки специалистов, разработки механизмов кредитования обучения в социальной сфере, возмещения затрат на обучение и социальной поддержки сферы культуры и образования. Все эти проблемы требуют социокультурной модернизации.

Под социально-культурной модернизацией понимается процесс формирования культурной среды, соединяющей потребности человека, способы его творческого самовыражения, социальную направленность развития всех институтов культуры. Она призвана обеспечить гармоничное равновесие между техническим и морально-интеллектуальным прогрессом человечества.

Что является доминирующим основанием изменения дальневосточной культурной идентичности? Можно выделить внешние и внутренние факторы, влияющие на социокультурную модернизацию. Культурные заимствования извне в ДФО проникают через виртуальный мир и контакты со странами АТР и Арктики. Нововведения в социокультурных традициях, происходящие внутри региона, стимулируются деятельностью региональных субъектов культуры и искусств и характеризуются социокультурной несамодостаточностью отношений “центр-периферия”, принятием западных ценностей и жизненных стилей. Отмечается незавершенность социокультурной идентификации населения.

Дальний Восток обладает собственными характеристиками глокалитета, выражающиеся в геополитическом положении, соединяющем два мировых океана и интегрирующим культуры суши и моря. Дальний Восток как форпост культуры России на Тихом и Ледовитом океанах расположен на полицентрическом разломе культурных доминант дальневосточной цивилизации с арктическим культурным пограничьем и дрейфует к взаимодополняющей интеграции с АТР, раздвигая границы регионально-культурной идентичности. Территория Дальнего Востока – исконная среда обитания 26 автохтонных народов, находящихся на завершающей стадии ассимиляции. В музеях Хабаровска и Владивостока сохранены артефакты культурного наследия исчезнувшего народа айни, орочей, ульта (ороков), ульчей, алеутов, негидальцев, ительменов и других, которые могут быть успешно использованы в восстановлении базовых ценностей дальневосточной цивилизации.

Культурное наследие населения Дальнего Востока отражается в различиях границ по вероисповеданию, отношению к власти, картинам мира и стилям жизни, противоречивым отношениям к собственности, к земле, демократии в дальневосточном контексте.

Социокультурная модернизация на Дальнем Востоке несет структурообразующие функции по осмыслению, осознанию собственных социокультурных проблем, декодированию своей региональной самобытности и легитимизации реализуемой модели дальневосточной идентичности. К примеру, психологи выявили высокий уровень рефлексии у представителей элиты г. Владивостока, выражающейся в осознании и выполнении предназначенности для инноваций⁴. Благодаря участию ДФО в АТР, в частности, поддержке Китая, может усилиться восточный акцент российской цивилизационной идентичности.

Наблюдаются противоречивые сценарии социокультурной модернизации на Дальнем Востоке: этнокультурная маргинализация и ассимиляция малых народов через нарушение прав на ресурсы среды обитания и самоуправления; капсулирование этнокультуры новых мигрантов и конструирование дальневосточной идентичности.

Социокультурная модернизация в контексте целей образования раскрывается в деятельности пяти институтов культуры: образования, науки, литературы, искусства и религии. В процессе трансформации российского общества за последние 20 лет отмечается кризис почти всех институтов культуры, за исключением издательского дела, создающего материальный продукт. Социокультурные ресурсы и активность населения Дальнего Востока по всем статистически учитываемым параметрам отстают от общероссийского уровня: по посещению театров – шестое место среди семи федеральных округов, по музеям – третье, библиотекам – четвертое, изданию газет – пятое.⁵ По числу обучающихся в учреждениях высшего профессионального образования на 10 тысяч населения Дальневосточный федеральный округ занимает пятое место и отстает от общероссийских показателей (4,5 и 6,9 соответственно), по числу обучающихся в детских школах искусств – шестое место ( 10,6% детского населения при общероссийских показателях – 11,7%).⁶

Воспитание искусством есть воспитание человека играющего – Homo Ludens креативно-информационного общества. Художественно эстетически воспитанный человек способен принять и жить по правилам играющего общества, так как он социализирован удерживать качественно высокий уровень стиля жизни, не упуская предоставляемые возможности и маневрируя в ограничениях. Следовательно, образовательные учреждения культуры и искусств должны выпускать избыточное количество специалистов, так как профессиональные способности Человека играющего становятся основой успешности в других видах профессиональной деятельности. Мобильность, гибкость, креативность в тактике и аксиологически направленная стратегия стиля жизни – модель выпускника вуза культуры и искусств, решающего задачи социокультурной модернизации образования и цементирующего основания российской культурной идентичности.

По моему глубокому убеждению, одной из причин распада СССР была ограниченность культуры толерантности у русского населения, не получившего базовую культуру по школьному предмету «Национальная культура народов СССР». Все выпускники национальных школ проходили этот курс и имели достаточное представление о писателях, деятелях культуры и искусства в национальных республиках СССР и могли вести диалог с представителями этих народов об их истории, культуре и искусстве. Истории культуры народов Дальнего Востока следует придать созидательные функции, призванные реализовать воспитательную роль в подготовке кадров культуры и искусств и придать ей базовую ценность дальневосточной идентичности.

В сфере организации художественного образования в ДФО руководящими документами являются “Концепция развития образования в сфере культуры и искусства в Российской Федерации на 2008 – 2015 годы”⁷ и “Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона до 2025 года⁸”.

Учитывая, что система профессионального образования представляет собой сложный социально-экономический и культурный феноме, предлагаю: 1) разработать на основе вышеназванных документов стратегию кадрового обеспечения сферы культуры и искусств ДФО;

2) разработать и ввести в вузах курс дальневосточного регионоведения по аналогии с курсом циркумполярного регионоведения, изучаемого всеми вузами, объединенными международным Арктическим университетом;

3) издать энциклопедию культуры ДФО;

4) просить Министерство культуры РФ утвердить ДФО пилотным регионом модернизации региональной системы профессионального образования в сфере культуры и искусств.

«Северное» и «Южное» общества декабристов, их программы. Восстание декабристов

«Северное» и «Южное» общества декабристов, их программы. Восстание декабристов

Выполнил Панюков Василий

Введение

Одним из важнейших событий XIX века было восстание декабристов. Возникновение декабристского движения было обусловлено всем ходом исторического развития России. Бесправное положение народных масс, сопоставление его с виденным в Западной Европе стали одними из главных факторов в формировании освободительной идеологии декабристов.

В 1810-х годах в первом сословии России стали происходить вещи, немыслимые при Екатерине II или Павле I. Люди все более стали ценить друг друга не по чинам, званиям или капиталам, а по образу мыслей и по родству душ. На смену картам, вину, танцам пришли книги, журналы, шахматы, споры по социальным и политическим вопросам.

История декабризма начинается с 1810-1811 гг., когда в гвардейских полках стали возникать офицерские артели. В них не было еще ничего политического, оппозиционного правительству, они противостояли, скорее, привычному образу жизни и мышления

Декабристы с полным основанием называли себя «детьми 1812-го года». Действительно, войны с Наполеоном не только дали толчок росту самосознания общества, не только заставили дворян осознать себя защитниками Отечества, показали им народ во всей его патриотической силе, но и позволили сравнить условия и порядки жизни в России и Европе, познакомили дворянскую молодежь с новейшими идеями века.

Идеология декабризма была «верхним этажом» дворянского свободолюбия, протеста против казенщины в мыслях, чувствах и поступках. Она базировалась на философии Просвещения. Либерализм и революционность в ней были еще тесно переплетены.

Глава 1. Формирование мировоззрения декабристов.

Большое влияние на формирование освободительных идей декабристов оказал патриотический подъем в Отечественной войне 1812г. Победа русского народа в войне способствовала росту национального самосознания, дала могучий толчок развитию передовой общественной мысли в России. Именно война 1812г. глубоко и остро поставила перед будущими декабристами вопрос о судьбах России, путях ее развития, выявила огромные возможности русского народа, который, как верили декабристы, освободив свою страну от иноземного нашествия, рано или поздно должен был найти в себе силы сбросить ярмо крепостного рабства.

Декабристы постепенно осознали борьбу с крепостным правом и самодержавием как главные цели своей деятельности. Они формировали свои взгляды, вникая в жизнь помещичьих крепостных имений, которую с детства хорошо знали, в события Отечественной войны 1812г., на полях которой они проливали кровь, защищая Родину от вторгшегося Наполеона, в заграничных походах, освобождавших Европу, где они воочию увидели «войну народов и царей» против феодального угнетения.

Движение декабристов проходило в русле общемирового революционного процесса, составляя его органическую часть. «Нынешний век, — писал в своих показаниях П.И.Пестель, — ознаменовывается революционными мыслями. От одного конца Европы до другого видно одно и то же, от Португалии до России, не исключая ни единого государства, даже Англии и Турции, сих двух противоположностей. То же самое зрелище представляет и вся Америка. Дух преобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать…Вот причины, полагаю я, которые породили революционные мысли и правила и укоренили оные в умах».[1]

Возрастал интерес декабристов к чтению политических и философских сочинений западноевропейских и русских мыслителей, к изучению политэкономии, древней и новой истории. Они интересовались новыми книгами, передовыми иностранными газетами и журналами. Идеи Западной Европы и Америки облегчили и ускорили развитие русской освободительной идеологии.

№1. Вооруженные силы РФ. Виды и рода войск

№2. Организационная структура ВКС. №3. Назначение и задачи ВКС

Воздушно-космические силы РФ – вид Вооружённых Сил предназначен для защиты государства, стратегических ядерных сил, группировок войск, административно-промышленных центров от ударов средств воздушно-космического нападения (СКиВН), завоевания господства в воздухе, огневого и ядерного поражения противника, ведения воздушной и космической разведки и выполнения специальных задач. Воздушно-космические силы решают широкий спектр задач:

• 
  отражение агрессии в воздушно-космической сфере и защита от ударов средств воздушно-космического нападения противника пунктов управления высших звеньев государственного и военного управления, группировок войск (сил), административно-политических центров, промышленно-экономических районов, важнейших объектов экономики и инфраструктуры страны;
  

• 
  поражения объектов и войск противника с применением как обычных, так и ядерных средств поражения;
  

• 
  авиационного обеспечения боевых действий войск (сил) других видов и родов войск;
  

• 
  поражение головных частей баллистических ракет вероятного противника, атакующих важные государственные объекты;
  

• 
  обеспечение высших звеньев управления достоверной информацией об обнаружении стартов баллистических ракет и предупреждение о ракетном нападении;
  

• 
  наблюдение за космическими объектами и выявление угроз России в космосе и из космоса, а при необходимости — парирование таких угроз;
  

• 
  осуществление запусков космических аппаратов на орбиты, управление спутниковыми системами военного и двойного назначения в полете и применение отдельных из них в интересах обеспечения войск необходимой информацией;
  

• 
  поддержание в установленном составе и готовности к применению спутниковых систем военного и двойного назначения, средств их запуска и управления и ряд других задач.
  

В состав ВКС РФ входят:

• 
  Военно-воздушные силы
  

• 
  Космические войска
  

• 
  Войска ПВО и ПРО
  

2. 
   Военно-воздушные силы  предназначены для:
   

• 
  отражения агрессии в воздушной сфере и защиты от ударов с воздуха пунктов управления высших звеньев государственного и военного управления, административно-политических центров, промышленно-экономических районов, важнейших объектов экономики и инфраструктуры страны и группировок войск (сил);
  

• 
  поражения объектов и войск противника с применением как обычных, так и ядерных средств поражения;
  

• 
  авиационного обеспечения боевых действий войск (сил) других видов и родов войск.
  

И состоят из родов сил:

• 
  Дальняя авиация (ДА);
  

• 
  Фронтовая авиация (ФА);
  

• 
  Военно-транспортная авиация (ВТА);
  

• 
  Зенитно-ракетные войска (ЗРВ);
  

• 
  Радиотехнические войска (РТВ);
  

Поделитесь с Вашими друзьями:

Указом Президента

Республики Казахстан

от 15 февраля 2018 года

№ 636

Стратегический план развития Республики Казахстан до 2025 года

Глава 1. Введение

Стратегический план развития Республики Казахстан до 2025 года

(далее – Стратегический план до 2025 года) является документом системы государственного планирования на среднесрочный период и разработан в реализацию долгосрочной Стратегии развития Казахстана до 2050 года.

Стратегический план до 2025 года запускает процессы Третьей модернизации страны, объявленные Главой государства в начале 2017 года, и ставит задачи по ускоренному качественному экономическому росту и повышению уровня жизни в стране.

Стратегический план до 2025 года приходит на смену Стратегическому плану развития Республики Казахстан до 2020 года (далее – Стратегический план до 2020 года), который нивелировал последствия глобального финансового кризиса и ускорил переход к диверсифицированному устойчивому росту экономики. Основные задачи и целевые индикаторы Стратегического плана до 2020 года исполнены, оставшиеся реализуются через государственные программы и планы.

Новое время бросает нам новые вызовы: снижение преимуществ сырьевой модели экономики, рост протекционизма в глобальной экономике, стремительное развитие цифрового общества, смена технологической парадигмы – все это требует от Казахстана реакции на происходящие в мире кардинальные изменения.

В основу Стратегического плана до 2025 года заложена новая модель экономического роста, базирующаяся на стимулировании экспортоориентированного производства за счет повышения производительности и сложности экономики, развития человеческого капитала и привлечения частных средств в условиях роста конкуренции, лидирующей роли частного сектора и реализации потенциала развития регионов страны. Новая модель экономического роста позволит преодолеть «ловушку среднего дохода» на пути к лиге тридцати развитых стран мира.

Главная цель до 2025 года – добиться качественного и устойчивого подъема экономики, ведущего к повышению благосостояния людей на уровень стран Организации экономического сотрудничества и развития (далее – ОЭСР).

Качественный рост экономики должен основываться на повышении конкурентоспособности бизнеса и человеческого капитала, технологической модернизации, совершенствовании институциональной среды, а также минимизации негативного влияния человека на природу. При этом важным ориентиром будут являться Цели устойчивого развития ООН.

Стратегический план до 2025 года построен вокруг семи важнейших системных реформ и семи приоритетных политик, которые будут осуществляться в экономике и социальной жизни страны в период до 2025 года. Для измерения прогресса страны на пути вхождения в число 30-ти развитых стран мира определены ключевые национальные индикаторы и международные индексы.

Писатели,

поэты юбиляры

2014 года

В 2014 году в литературном календаре много дат. Это писатели и поэты юбиляры, которые в этом году отмечают свои юбилеи. Среди них классики русской и зарубежной литературы.

Аркадий Петрович Гайдар (1904–1941) — 110 лет со дня рождения

Родился в городе Льгове, ныне Курской области, в семье учителя. Детские годы провёл в Арзамасе. В 1918 году пошел добровольцем в Красную Армию. Окончил Киевские пехотные курсы. В 16 лет командовал полком. Был несколько раз ранен. Вследствие контузии ушёл из армии в 1924. После этого много ездил по стране, работал в газетах. Литературным дебютом стала повесть «В дни поражений и побед». Истинное своё призвание нашел в детской литературе: повести «Школа», «Дальние страны», «Военная тайна». Особое значение для писательской биографии Гайдара имела повесть «Тимур и его команда».

Даниил Александрович Гранин (1919) — 95 лет со дня рождения

Родился 1 января в городе Волынь в семье лесника. После окончания школы поступил на электромеханический факультет Ленинградского политехнического института, который окончил в 1940г. Работал старшим инженером энерголаборатории, затем в конструкторском бюро Кировского завода, где начал конструировать прибор для отыскивания мест повреждения в кабелях. В 1941 году с народным ополчением заводчан ушел солдатом – добровольцем защищать Ленинград. Воевал на Прибалтийском фронте. Закончил войну в Восточной Пруссии командиром роты тяжелых танков. После войны работал в Ленэнерго, восстанавливая разрушенное в блокаду энергетическое хозяйство города. Затем недолго трудился в НИИ и учился в аспирантуре политехнического института, которую оставил в 1954 года после выхода в свет романа «Искатели», принесшего Гранину громкий успех. Затем последовали романы «После свадьбы» и «Иду на грозу».

Уильям Уилки Коллинза (1824–1889) — 190 лет со дня рождения

Родился в Лондоне. По образованию юрист. Сочинять начал ещё в школе. Однако свой первый рассказ он написал будучи сотрудником одной из крупных чайных фирм. Взяться за перо его побудили воспоминания о трёх годах пребывания вместе с отцом, известным художником, в Италии. Острый сюжет, перебиваемый разноречивыми свидетельствами участников драмы «Женщины в белом».

Эдгар Аллан По (1809–1849) — 205 лет со дня рождения

Родился в семье актёра. Рано осиротел. В 1815–1820 жил в Великобритании. В 1826 поступил в Виргинский университет, в 1827–1829 служил в армии. В 1830–1831 учился в военной академии в Уэст–Пойнте, за нарушение дисциплины был исключен. Ранние романтические стихи вошли в сборник «Тамерлан и другие стихотворения». Первые рассказы опубликованы в 1831 году. После 1836 года всецело отдался журналистской работе, печатал критические статьи и рассказы. Родоначальник детективной литературы (рассказы «Убийство на улице Морг», «Золотой жук», «Украденное письмо»).

Виталий Валентинович Бианки (1894-1959) — 120 лет со дня рождения

Родился в Санкт–Петербурге в семье ученого-орнитолога. Отец приобщал его к биологической науке – водил в зоологический музей, поручал ведение натуралистических заметок. Учился на естественном отделении физико-математического факультета Петроградского университета, а затем в институте истории искусств. В течение четырёх лет участвовал в научных экспедициях по Волге, Алтаю и Казахстану. В 1917 переехал в Бийск, где работал учителем естествознания и организовал краеведческий музей. В 1922 вернулся в Петроград. К этому времени у него накопились «целые тома записок». Потребность художественного воплощения знаний о живой природе сделала его писателем. Наряду с Пришвиным является одним из первых русских писателей–экологов. В 1923 он начал публиковать фенологический календарь в журнале «Воробей». Эта публикация стала прообразом его знаменитой «Лесной газеты на каждый год». Первый опубликованный рассказ – «Чей нос лучше?» Рассматривал своё творчество как «самоучитель любви к природе». Написал более 30 сказок о природе, в числе которых такие классические произведения, как «Первая охота», «Кто чем поёт», «Как Муравьишка домой спешил».

Евгений Иванович Замятин (1884-1937) — 130 лет со дня рождения

Родился 1 февраля в Лебедяни тамбовской губернии в семье священника. Окончив в 1902 году воронежскую гимназию с золотой медалью, поступил на кораблестроительный факультет С.–Петербургского политехнического института, который окончил в 1908. Замятин начал печататься в 1908, но первый литературный успех пришел к нему после выхода в свет повести «Уездное». В сложной литературной ситуации 1920-х Замятин оказал сильное влияние на группу «Серапионовы братья». В этот период вышли рассказы и повести – «Пещера», «Русь», «Рассказы о самом главном». Свой знаменитый роман–антиутопия «Мы» писатель закончил в 1920. Сразу же последовало долгое и бурное обсуждение книги в обществе, и в критике, хотя роман был опубликован за рубежом только в 1924 (а через 64 года увидел свет на родине автора). Замятин – блестящий стилист, оказавший сильное влияние на многих русских писателей. Он писал в стиле «орнаментальной прозы» А. Ремизова, доведя ее до сатирического, часто гротескного сюрреализма, который назвал неореализмом.

Иван Андреевич Крылов (1769–1844) — 245 лет со дня рождения

Родился в семье офицера. Детские годы прошли на Урале и в Твери. С отрочества служил в Калязинском земском суде, затем в Тверском магистрате. В Петербург переехал в 1782 году. С 1783 служил в казённой палате в Петербурге. Отсутствие систематического образования восполнял самостоятельным изучением литературы, французского и итальянского языков. Хорошо играл на скрипке, выучил теорию музыки, разбирался в математике. В возрасте четырнадцати лет Иван Крылов переехал в Петербург, поступил на казенную палату. И тогда же он начал пробовать свои силы в литературе, сочинять комедии. В своих первых произведениях он высмеивал пороки людей, но комедии его далеки от совершенства и, естественно, не вышли на сцену. С 1789 по 1793 год Крылов издал со своими друзьями сатирические журналы – «Почта духов», «Зритель», «Санкт–Петербургский Меркурий». Особенно в них порицались самодурство и самодержавный деспотизм. Басни, принесшие Ивану Андреевичу всероссийскую славу, начали появляться с 1805 года. Басни стали его страстью, его вдохновением, его единственным жанром.

Фридрих Шпильгаген (1829-1911) — 185 лет со дня рождения

Известный немецкий писатель. Родился в 1829 г. Юность провел в Штральзунде. Посещал университеты в Берлине, Бонне и Грейфсвальде, где изучал сперва право, потом философию и филологию. Был учителем гимназии в Лейпциге и думал о кафедре в университете, но затем отдался исключительно литературе; в 1859 г. переселился в Ганновер, в 1862 г. — в Берлин. В начале своей литературной деятельности переводил довольно много, в прозе и стихах, с английского, французского и итальянского.

В России Шпильгаген обратил на себя впервые внимание широких слоев общества романом «Один в поле не воин», который у нас гораздо популярнее всех остальных его романов. В нём выражена мысль о том, что выдающаяся личность не может достигнуть успеха в преобразовании общества в одиночку. Название русского перевода романа «Между молотом и наковальней» (в оригинале «Молот и наковальня»), стало в России крылатым выражением, подразумевающим безвыходность ситуации.

Александр Романович Беляев (1884–1942) — 130 лет со дня рождения

Родился в Смоленске в семье священника. Учился в духовной семинарии, затем на юридическом факультете университета и в консерватории. Любил живопись, музыку, театр, играл в любительских спектаклях, занимался фотографий, изучал и технику. Он не переставал мечтать о дальних странах и, накопив деньги, в 1913 путешествует по Австрии, Германии, Италии, Франции, Швейцарии. Впечатления от этой поездки он сохранил на всю жизнь. В 1923 году переехал в Москву, всерьез занялся литературной деятельностью. Печатал научно–фантастические рассказы, повести в журналах «Вокруг света», «Знание силы», «Всемирный следопыт».

Юрий Васильевич Бондарев (1924) — 90 лет со дня рождения

Родился 15 марта в Орске на Урале в семье административного работника. Детские годы прошли в Москве. Начавшаяся Великая Отечественная война не дала возможности продолжить образование: после окончания средней школы ушел на фронт. После войны как общественный деятель много ездил по разным странам, углубленно изучая историю, быт и нравы разных народов. В 1951 году окончил литературный институт им. М. Горького, начал профессиональную литературную деятельность. Темам военного подвига, нравственности, раскрывающейся в сложных моральных конфликтах, посвящены: сборник рассказов «На большой реке», повести «Юность командиров», «Батальоны просят огня», «Последние залпы», роман «Горячий снег».

Шолом–Алейхем (Шолом Нохумович Рабинович) (1859–1916) — 155 лет со дня рождения

Родился в Переяславе. Учился в хедере (еврейской начальной школе для обучения мальчиков основам иудаизма) и в Переяславском русском училище. Писал на идише, иврите, русском языках. В прозе отразил жизнь евреев в России. Создал галерею ярких национальных типов: предпринимателя, жертвы прожектёрства и жажды обогащения (цикл новелл «Менахем Мендл»), честного труженика, беззаботного философа из народа. Показал трагические судьбы народных талантов, бедняков эмигрирующих в Америку.

Тарас Григорьевич Шевченко (1814–1861) — 200 лет со дня рождения

200 лет со дня рождения Тараса Григорьевича Шевченко. 1814–1861. Родился в селе Моринцы, ныне Звенигородского района Черкасской области Украины, в семье крепостного крестьянина. Рано осиротел; был пастухом, батраком у попа, с четырнадцати лет «казачком» у своего помещика. Грамоте учился у сельского дьячка. В 1838 году, после того как был выкуплен у помещика, поступил в Петербургскую академию художеств. В 1847 за участие в Кирилло–Мефодиевском обществе арестован и определен рядовым в отдельный Оренбургский корпус. В годы ссылки были написаны реалистические повести на русском языке: «Княгиня», «Музыкант», «Несчастный» и другие. Его живопись положила начало реалистическому направлению в украинском искусстве.

Николай Васильевич Гоголь (1809-1852) — 205 лет со дня рождения

Родился в селе Большие Сорочинцы ныне Полтавской области Украины в семье небогатых помещиков. Отец его написал несколько комедий на украинском языке. Образование получил в Нежинской гимназии высших наук, где проявился его интерес к литературе и живописи и незаурядный актёрский талант. С юношеских лет мечтал о высоком гражданском поприще. Предполагал посвятить себя юстиции, он уехал в 1828 в Петербург. Однако атмосфера бюрократического государства скоро заставила его отказаться от своего намерения. В 1831 году состоялось его знакомство с А.С. Пушкиным, сыгравшим важную роль в формировании личности Н.В.Гоголя как писателя. Литературную известность ему принесли «Вечера на хуторе близ Диканьки». Вершиной его творчества как драматурга явился «Ревизор», вышедший в свет и одновременно поставленный на сцене в 1836. Сатирическая сила этого произведения была такова, что автор навлёк на себя ожесточенные нападки реакционных кругов. Вскоре вышли «Сочинения» в 4 –х томах, где появилась повесть «Шинель»; вместе с «Мертвыми душами» она стала своеобразным манифестом критического направления в русской литературе. Одновременно, продолжая дело, начатое А.С. Пушкиным, обогатил литературный язык, максимально приблизил его к разговорному. Гоголь оказал решающее влияние на утверждение гуманистических и демократических принципов в русской литературе.

Владимир Владимирович Набоков (1899–1977) — 115 лет со дня рождения

Родился в семье видного юриста–либерала, потомственного дворянина. Детство прошло в Петербурге. Окончил Тенишевское училище. В 1919 эмигрировал из России. Окончил Кембриджский университет. Литературная известность пришла к Набокову после выхода в свет романа «Машенька». В это время он жил в Германии. Отношения с эмигрантами–литераторами не сложилось, друзей у него не было. Уроженец России, он пронёс память о родине через годы, материализовал её в десятках произведений самого разного жанра и по праву стал одним из классиков русской литературы. Особое место в этом ряду занимает «Лолита» — единственный из романов, переведённый на русский самим автором. Самое знаменитое и самое скандальное из произведений писателя.

Денис Иванович Фонвизин (1744–1792) — 270 лет со дня рождения

Родился в Москве в богатой дворянской семье. Получил прекрасное домашнее образование. В 1755–1760 учился в гимназии при Московском университете, затем в течение года – на философском факультете университета. В студенческие годы начал печататься в московских журналах, сделал свой первый перевод «Басни нравоучительные» датского просветителя Л. Хольберга, приступил к переводу трагедии Вольтера «Альзира». В 1762 году Фонвизин переехал в Петербург и занял место переводчика в коллегии иностранных дел. Интерес к театру выразился в работе над оригинальной русской сатирической комедией «Бригадир». В 1777–1778 он совершил поездку за границу, во Францию и Германию, о чем позже написал в «Записках первого путешественника», сыгравших важнейшую роль в становлении русской прозы. В обстановке реакции, наступившей после подавления Пугачевского бунта, Фонвизин создал самое значительное свое произведение – комедию «Недоросль». В ней прямо указан корень всех бед России – крепостное право и общественное невежество, которые, по мнению Фонвизина, могут быть преодолены реформы в духе просвещения.

Уильям Шекспир (1564–1616) — 450 лет со дня рождения

Родился в Щелыково (ныне Островского района Костромской области), в семье чиновника-юриста, мать — родом из духовенства. Детство и раннюю юность провёл в Замоскворечье. По окончании 1-й Московской гимназии (1840) поступил на юридический факультет Московского университета, где проучился три года. Известность принесла опубликованная в 1850 комедия «Свои люди — сочтёмся!». Она была запрещена к представлению на сцене (впервые поставлена в 1861), а автор, по личному распоряжению Николая I, отдан под надзор полиции. В литературных дебютах придерживался направления, которое сам определил как обличительное (комедия «Бедная невеста», 1851). В пьесах «Не в свои сани не садись» (1852), «Бедность не порок» (1853), «Не так живи, как хочется» (1854). Вместе с тем в произведениях этого цикла велись поиски положительного содержания народной жизни, были созданы самобытные характеры, выросла драматургическая техника писателя. С 1856 Островский — постоянный сотрудник журнала «Современник». 47 оригинальных пьес создали обширный репертуар для русской сцены, способствовавшей формированию новой школы реалистической игры.

Оноре де Бальзак (1799–1850) — 215 лет со дня рождения

Родился в Туре Франции. Его отец, происходивший из крестьянской семьи Вальса, став чиновником, изменил фамилию, так как считал её плебейской. Учился в Вандомском колледже, в Парижской школе права, одновременно практикуясь в нотариальной конторе. В юности считал своим призванием философию. Позднее же, избрав профессию литератора, не делал различия между понятиями «художник» и «философ». Герои Бальзака наделены типичными качествами в особой концентрации. Гобсек – «философ ростовщичества», Горио – «Христос отцовской любви», Вотрен – «Наполеон каторги», Растиньяк – «виртуоз» в искусстве карьеры. Эти имена стали нарицательными. При резкой определенности ведущей черты характера у многих его героев образы остаются сложными, неисчерпаемыми.

Борис Львович Васильев (1924) — 90 лет со дня рождения

Родился в Смоленске в семье военнослужащего. Относится к поколению юношей, которым суждено было со школьной скамьи шагнуть в пекло войны. Воевал в воздушно–десантных войсках. После войны окончил военную академию бронетанковых войск, служил в армии, был инженером–испытателем транспортных машин на Урале. Литературный дебют Васильева состоялся в 1955, когда была опубликована пьеса «Офицер». Повесть «А зори здесь тихие…», принесшая автору широкую известность. Повесть была инсценирована, а в 1972 на экран вышел одноименный фильм, имевший огромную популярность и ставший классикой советской кинематографа. Следующие произведения. Васильева неизменно вызывали интерес публики, подтверждая талант писателя: повесть «Самый последний день», роман «Не стреляйте в белых лебедей».

Леонид Максимович Леонов (1899–1994) — 115 лет со дня рождения

Родился в Смоленске в семье военнослужащего. Относится к поколению юношей, которым суждено было со школьной скамьи шагнуть в пекло войны. Воевал в воздушно–десантных войсках. После войны окончил военную академию бронетанковых войск, служил в армии, был инженером–испытателем транспортных машин на Урале. Литературный дебют Васильева состоялся в 1955, когда была опубликована пьеса «Офицер». Повесть «А зори здесь тихие…», принесшая автору широкую известность. Повесть была инсценирована, а в 1972 на экран вышел одноименный фильм, имевший огромную популярность и ставший классикой советской кинематографа. Следующие произведения. Васильева неизменно вызывали интерес публики, подтверждая талант писателя: повесть «Самый последний день», роман «Не стреляйте в белых лебедей».

Булата Шалвович Окуджава (1924–1997) — 90 лет со дня рождения

Родился в Москве. Окончил Тбилисский университет. Участник Великой Отечественной войны. Работал учителем. Печатался с 1953. Его стихам свойственен сплав патетических и разговорных интонаций. Создал жанр авторской песни, в которой текст и мелодия неразрывны творческой индивидуальностью поэта–композитора–исполнителя. Из под его пера вышли сборники: «Острова», «Веселый барабанщик», «Арбат, мой Арбат» и другие. Окуджава обращается к исторической прозе: в 1969 были напечатаны романы «Бедный Авросимов», (Глоток свободы», и «Мерси, или Похождение Шипова». Романы Окуджавы «Путешествие дилетантов», «Свидание с Бонапартом» ставят их автора в ряд лучших русских прозаиков.

Анна Андреевна Ахматова (1889–1966) — 125 лет со дня рождения

Родилась близ Одессы, предки по линии матери, по семейному преданию, восходили к монгольскому хану Ахмату (отсюда – псевдоним). Отец поэтессы работал инженером–механиком на флоте и занимался журналистикой. Детские годы провела в Царском Селе, затем переехала в Киев, где окончила гимназию, в 1908–1910 училась на юридическом отделении Киевских высших женских курсов. Посещала также женские историко-литературные курсы в Петербурге. Создавая в ранних стихах атмосферу «загадки», Ахматова вводит в высокую поэзию свободное «самовыражение» как стилевой принцип. Первые послереволюционные годы в жизни поэтессы отмечены лишениями и отдалением от литературной среды. Осенью 1921 году после смерти Блока, расстрела Гумилева она возвращается к активной деятельности – участвует в поэтических вечерах, в работе писательских организаций, публикуется в периодике. В первые месяцы Великой Отечественной войны Ахматова пишет всенародно известные: «Мужество», «Клятву». Мотивы единства со страной звучат в лирических циклах «Луна в зените», « С самолёта»: в эвакуации в Ташкенте она работает над «Поэмой без героя», посвящённой предреволюционному Петербургу. Перу Ахматовой принадлежат переводы из восточных, западноевропейских, еврейских, латышских поэтов, тонкостью анализа отмечены работы о творчестве А.С. Пушкина.

Василий Владимирович Быков (1924–2003) — 90 лет со дня рождения

Родился 19 июня в деревне Череновщина Витебской области в крестьянской семье. В 1941 году будучи студентом Витебского художественного училища, ушел добровольцем на фронт; прошел всю войну, закончив ее в Австрии офицером Советской армии. После войны еще в течение десяти лет служил в армии, затем демобилизовался и с 1955 года занимается только литературной деятельностью. В 1950–е написаны военные рассказы и повести: «Смерть человека», «Двадцатый» и др., переведенные самим автором на русский язык. Повесть «Третья ракета», написанная в 1962, принесла писателю известность и признание. В 1960–е опубликовал повести «Альпийская баллада», «Мертвым не больно», в 1970–е – «Сотников», «Обелиск», «Дожить до рассвета», «Пойти и не вернутся». Эти произведения поставили В.Быкова в один ряд с выдающимися мастерами военной прозы ХХ века.

Александра Сергеевич Пушкин (1799–1837)- 215 лет со дня рождения

Александр Сергеевич родился в Москве 6 июня в 1799 году. В Немецкой слободе, старой, донаполеоновской Москве, больше похожей на большую деревню. Принадлежал поэт к старинному, но обедневшему роду. В семье Пушкиных увлечением литературой шло от отца и от дяди Василия Львовича, который сам был поэтом. В детстве Пушкин воспитывался дома, а с 1811 по 1817 год учился в Царскосельском лицее. Где он написал 130 стихотворений, нашел друзей – Дельвига, Пущина, Кюхельбекера, Малиновского. Горчакова. В эти годы он сближается с Чадаевым, с Жуковским, с Батюшковым. В лицее Пушкин пережил великую эпопею Отечественной войны 1812 года. Первое свое стихотворение опубликовал в журнале «Вестник Европы» в 1814 году. В 1820 году написал поэму «Руслан и Людмила» и стал, можно сказать, широко известным поэтом. В Михайловском талант поэта, безусловно, достиг своей полной зрелости. Здесь у него был «приют спокойствия, трудов и вдохновенья». В псковской деревне, общаясь с родным народом, родной природой, окончательно сформировалось поэтическое мировоззрение Пушкина. Здесь нашел он черты любимой своей героини Татьяны Лариной. Здесь он увидел и то крепостное бесправие крестьян, на которое откликнулся стихотворением «Деревня» и «Дубровским». Работая над «Евгением Онегиным», Пушкин признавался: «Лучшего положения для моего поэтического романа нельзя и желать». Здесь, «в глуши лесов сосновых», впервые зазвучали стихи, полные любви к жизни. В Михайловском были задуманы и написаны такие шедевры мировой литературы, как трагедия «Борис Годунов», третья и четвертая главы и начата седьмая глава «Евгения Онегина». Гений Александра Сергеевича, безусловно, универсален. Современники сравнивали Пушкина с Протеем – божеством, способным принимать любой облик. Поэтические и прозаические произведения А.С. Пушкина переведены почти на все языки мира.

Владимир Алексеевич Солоухин (1924–1997) — 90 лет со дня рождения

Родился 14 июня в селе Алепино Владимирской области в крестьянской семье. Окончив школу, в 1938–1942 учился в инженерном училище во Владимире, получил специальность механика–инструменталиста. Во время Великой Отечественной войны Солоухин служил в войсках особого назначения, охранявших Кремль. В 1946 году опубликовав свои первые стихи в «Комсомольской правде» и осознав свое призвание, поступил в литературный институт имени М.Горького, который окончил в 1951 году Первый сборник стихотворений «Дождь в степи» появился в 1953 году. Затем последовали поэтические сборники «Журавлиха», «Имеющий в руках цветы», «Жить на земле», в которых в которых со временем все усиливалось стремление автора к философскому осмыслению жизни. Особое место в творчестве Солоухина занимают его художественно-публицистические книги «Письма из русского музея» и «Черные доски». Тема русской природы, духовного богатства народа всегда занимала писателя, писал о необходимости их сохранения и защиты.

Денис Васильевич Давыдов (1784-1839) — 230 лет со дня рождения

Родился в Москве в дворянской семье. Одним из самых ярких впечатлений детства была встреча девятилетнего мальчика с легендарным А. Суворовым, который напророчил Давыдову его судьбу: «Этот будет военный человек». Большую часть жизни Давыдов провел на службе в армии, выйдя в отставку в 1832 в чине генерал-лейтенанта. Он храбро сражался в 1806-1807 с французами в Пруссии. В 1809 со шведами в Финляндии, в 1809-1810 с турками в Молдавии и на Балканах, в 1812–1814 громил французов в России и гнал их до самого Парижа. В народной памяти имя Дениса Давыдова неотделимо от Отечественной войны 1812 года как имя одного из руководителей армейского партизанского движения, которое сыграло немаловажную роль в победе над Наполеоном. Это был разносторонне одаренный человек. Первые литературные опыты Давыдова относятся в 1803-1805,когда в рукописях получили широкое хождение его политические стихи. Давыдов был связан со многими декабристами, ценившими его стихи, однако от предложения примкнуть к тайному обществу отказался. В историю русской литературы вошел как создатель жанра «гусарской лирики», герой которой любитель разгульной жизни, вместе с тем человек свободомыслящий, противник насилия над личностью. Значительным явлением в литературе 1830-х была военная проза Давыдова – его воспоминания о А.Суворове Н.Раевском, К.Каменском. Поэзия Дениса Давыдова высоко ценил А. Пушкин, с которым его связывала многолетняя дружба.

Жорж Санд (Дюдеван) (1804-1876) — 210 лет со дня рождения

Родился в Париже. Отец принадлежал к знатному роду, восходящему к герцогу Морису Саксонскому. Мать из крестьянской семьи. Училась в английском католическом монастыре. Её первый самостоятельный роман «Индиана», подписанный псевдонимом Жорж Санд, опубликован в 1832 году. Романы «Валентина», «Лелия», «Жак» отмечены бунтарским индивидуализмом. Пафос национально–освободительной борьбы, мечта об искусстве, служащем народу, пронизывает лучшие романы – «Консуэло» и «Графиня де Рудольштад». В 1840–е участвовала в издании социально–утопических, антиклерикальных, левореспубликанских журналов и газет. Активно поддерживала рабочих поэтов. Принимала участие в февральской революции 1848, редактировала «Бюллетень де ла репюблик». Июнь 1848 разбил её утопические иллюзии. Она отошла от общественной деятельности, писала романы в духе ранних романтических произведений: «Снеговик», «Жан де ля Рош», многотомную «Истрию моей жизни».

Эрнест Миллер Хемингуэй (1899-1961) — 115 лет со дня рождения

Родился в Оук-Парк близ Чикаго. Окончив школу, работал репортером в Канзас-Сити. Участник первой мировой войны (1914–1918). Журналистская практика сыграла важную роль в становлении писателя. Война, судьбы «потерянного поколения», поиски истинных ценностей жизни определили основное содержание его творчества в 1920-е. В книге рассказов «В наше время» появился первый из лирических героев, сопутствовавших писателю на протяжении всего его творческого пути. Кризисные моменты жизни этого героя образуют историю «воспитания чувств» молодого американца ХХ в. в мире жестокости, страданий и насильственной смерти. В 1-й половине 1930-х, пережил глубокий творческий кризис, пытался заново осмыслить пройденный путь и определить эстетические принципы своего творчества. После Второй мировой войны (1939-1945) в творчестве Хемингуэя наступил заметный спад. Он возвратился к уже исчерпанным темам (роман «За рекой, в тени деревьев», незавершённый роман «Острова в океане», опубликован в 1970 г. Свою веру в человека писатель утвердил в повести-причте «Старик и море», ставшей своего рода итогом его творчества и поводом для присуждения ему Пулицеровской и Нобелевской премий. Смерть, жестокость, насилие интересовали его, прежде всего, как типичные явления ХХв., порождающие важнейшие моральные проблемы современности. Писатель трагического мироощущения, он противопоставил несправедливости и хаосу окружавшей его жизни веру в нравственные силы человека и его способность к подвигу. В его произведениях претворились национальные, западноевропейские и русская литературные традиции. Создал один из характернейших стилей ХХ в., которому присущи внешняя простота, строгая объективность, Большое влияние на современную прозу оказали хемингуэевские интонации и диалог.

Василий Макарович Шукшин (1929-1974) — 85 лет со дня рождения

Родился 25 июня в селе Сростки Алтайского края в крестьянской семье. Окончив сельскую семилетнюю школу, поступил в Бийский автотехникум, но через два года возвратился в родное село, поступил в колхоз. Начал печататься в 1959 году. В 1963 опубликовал сборник рассказов «Сельские жители». В его произведениях – многообразие современных социально-психологических типов образы людей из народа, несущих в себе нравственную чистоту и требовательность к жизни. В 1964 году по его сценарию поставлен фильм «Живёт такой парень», получивший приз «Золотой лев» Международного кинофестиваля в Венеции. Его режиссёрскую манеру отличают реалистическая фактурность, неоднозначность характеристики, бытовая детализация, психологическая глубина в сочетании с поэтическим восприятием родной природы и людей, живущих в единстве с ней.

Анатолий Георгиевич Алексин (1924) — 90 лет со дня рождения

Родился в Москве в семье партийного работника. Будучи школьником, опубликовал первое стихотворение в газете «Пионерская правда» и журнале «Пионер» Прозаические произведения (рассказы, очерки, публикации) впервые увидели свет в середине 1940-х. Автор сборников повестей и рассказов о детстве и юности, о сложных проблемах психологии и школьной этики: «Говорит седьмой этаж», «Коля пишет Оле, Оля пишет Коле», «А тем временим где–то…», «Мой брат играет на кларнете» и др. По его произведениям сняты кино и телефильмы. Пьесы ставятся во многих театрах страны и за рубежом.

Иоганн Вольфганг Гёте (1749–1832) — 265 лет со дня рождения

Сын имперского советника, образованного бюргера. Учился в Лейпциге и Страсбурге. Его ранние произведения тяготеют к традициям лёгкой, жизнерадостной анакреонтической лирики. Лирика периода «Бури и натиска», проникнутого духом мятежного бунтарства – одна из самых блестящих страниц в истории немецкой поэзии. В сентиментальном романе в письмах «Страдания юного Вертера» через личные переживания героя создал картину немецкой действительности. Десятилетия было переходным в творческом развитии поэта. Реакция на индивидуалистическое бунтарство обусловила мысль о необходимости самоограничения личности. Однако верный героическим заветам гуманизма, он утверждает, что человек способен к творческим дерзаниям. Трагедия «Фауст» подвела итоги развитию всей европейской просветительской мысли XVIII в. и предварила проблематику XIX в. Сюжетным источником трагедии послужила средневековая легенда о докторе Иоганне Фаусте, заключившем договор с дьяволом, чтобы получить знание, с помощью которого можно было бы превращать неблагородные металлы в золото. Гёте наполняет эту легенду глубоким философским и символическим значением, создав одно из самых значительных произведений мировой литературы. Заглавный герой драмы преодолевает чувственные соблазны, уготовленные Мефистофелем, его стремлением к абсолюту, а Фауст становится аллегорией человечества, с его неукротимой волей к знанию, созиданию и творчеству.

Александр Николаевич Радищев (1749–1802) — 265 лет со дня рождения

Родился в Москве. Сын богатого помещика. Получил общее образование в Пажском корпусе. Для изучения юридических наук был отправлен в Лейпцигский университет, где занимался также естественными науками. По возвращении в Россию был назначен протоколистом в Сенате. С 1773 служил обер–аудитором (юридическим советником) штаба Финляндской дивизии в Петербурге. К этому времени относится начало его литературной деятельности Автор оды «Вольность», повести «Житие Ф.Е.Ушакова», философских сочинений. В главном произведении – «Путешествие из Петербурга в Москву» дано правдивое, исполненное сочувствия изображение жизни народа, звучит резкое обличение самодержавия и крепостничества. Императрица Екатерина II прочитав эту книгу, назвала Радищева бунтовщиком хуже Пугачёва. Книга была конфискована и до 1905 года распространялась в списках. В 1790 автор сослан в Сибирь. По возвращении в своих проектах юридических реформ (1801-1802) вновь выступил за отмену крепостного права.

Клиффорд Дональд Саймак (1904–1988) — 110 лет со дня рождения

Учился в Университете штат Висконсин в Мэдисоне; но не окончил его. Работал репортёром и редактором отдела новостей в городской газете Миннеаполиса (штат Висконсин), где и прожил всю жизнь. Первый научно–фантастический рассказ напечатал в 1931, но признание пришло к нему позже – в конце 1930 х, когда он начал сотрудничать в журнале «Эстаундинг». С начала 1960–х писал в основном романы, наиболее значительными из которых являются: «Пересадочная станция», «Что может быть проще времени», «Всё живое». В 1968 издал знаменитый «Заповедник гоблинов». В 1970–е из-за ухудшения здоровья перешёл к написанию рассказов и коротких новелл. Отличительной чертой его творчества является вера в разум, в доброе начало в человеке и человечестве, призыв к миру и единению всех, кто живёт на планете земля и с кем ещё, возможно, встретятся земляне. Свыше тридцати романов « Почти как люди», «Планета Шекспира», сборников повестей и рассказов «Мир красного солнца», «Зов извне», «Грот танцующих оленей».

Константин Дмитриевич Воробьёв (1919-1975) — 95 лет со дня рождения

Родился в многодетной крестьянской семье. Окончил сельскую школу – семилетку, затем курсы киномехаников. В 1935 лет стал литературным консультантом районной газеты города Медвенка, где с 14 лет публиковал очерки и стихи. В 1937 переехал в Москву, окончил вечернюю школу и стал сотрудником заводской газеты. Сотрудничал в армейской газете, затем в газете Военной академии имени М.В. Фрунзе. Был направлен на учёбу в высшее пехотное училище. В 1941 году вместе с другими кремлевскими курсантами защищал Москву. Под Клином попал в плен и оказался в фашистском концлагере в Литве. В 1943 бежал из лагеря и организовал партизанскую группу. Находясь в фашистском тылу, написал свою первую повесть «Дорога в отчий дом». Демобилизовавшись в 1947, до 1956 работал в торговых организациях Вильнюса, писал прозу. В начале 1960–х вышли в свет повести, принёсшие ему известность: «Сказание о моём ровеснике», «Крик», «Убиты под Москвой». Автор повестей «Одним дыханием», «Почем в Ракитном радости», «Вот пришел великан…», «И всему роду твоему».

Джеймс Фенимор Купер (1789-1851) — 225 лет со дня рождения

Родился в Бёрлингтоне, штат Нью-Джерси. Сын разбогатевшего в годы борьбы за независимость земледельца, сумевшего стать судьей, а затем и конгрессменом, он вырос на берегу озера Отсего, милях в ста к северо–западу от Нью–Йорка. В 1803 в 14–летнем возрасте поступил в Йельский университет, откуда был, впрочем, исключен за какие-то дисциплинарные провинности. Затем последовала семилетняя служба на флоте – сначала торговом, затем военном. Купер и далее, уже сделав себе громкое писательское имя, не оставлял практической деятельности. Профессиональной литературной деятельностью он занялся сравнительно поздно, уже в 30–летнем возрасте. Репутация его как классика национальной и мировой литературы прочно держатся на пенталогии о Натти–Кожаном Чулке (называют его, впрочем, по-разному – Зверобоем, Соколиным Глазом, Следопытом, Длинным Карабином): «Пионеры», «Последний из могикан», «Прерия», «Следопыт, или Озеро – море», «Зверобой, или Первая тропа войны». При всей скорописи автора, работа над этим произведением растянулась, хотя с большим перерывом, на семнадцать лет. На богатом историческом фоне прослежена судьба человек

Николай Алексеевич Островский (1904-1936) — 110 лет со дня рождения

Родился в селе Вилия, ныне Острожского района Ровенской области Украины, в семье рабочего. В июле 1919 года вступил в комсомол и ушел на фронт добровольцем. Сражался в частях кавалерийской бригады Г.И. Котовского 1-й Конной армии. В августе 1920 был тяжело ранен. После демобилизации – на восстановлении народного хозяйства. В 1923–1924 – на руководящей комсомольской работе в пограничных районах Украины. С 1927 тяжёлая прогрессирующая болезнь приковала его к постели. В1928 он потерял зрение. Мобилизуя все душевные силы, боролся за жизнь, занимался самообразованием. Слепой, неподвижный, он создал книгу «Как закалялась сталь». Образ главного героя романа Павла Корчагина – автобиографичен. Использовал право на вымысел, писатель талантливо переосмыслил личные впечатления, документы, создав картины и образы широкого художественного значения. В 1934–1936 работал над 3–томным романом «Рождённые бурей» о событиях конца 1919 – начала 1920 на западной Украины.

Андрей Платонович Платонов (1899–1951) — 115 лет со дня рождения

Родился в семье слесаря железнодорожных мастерских. С 13 лет начал работать. Окончил Воронежский железнодорожный политехникум. В 1921 году вышла публицистическая книга «Электрификация», в 1922 – сборник стихов «Голубая глубина». Его герой – трудящийся человек, пытающийся осмыслить своё место и роль в мире. Стилистике писателя присуща гибкость языка, своеобразное мышление вслух. Автор ряда сатирических произведений: «Город Градов», «Государственный житель», «Усомнившийся Макар», «Впрок», «Высокое напряжение», «Пушкин в лицее». В последние годы жизни писал вариации русских и башкирских народных сказок, работал над сатирической пьесой на тему американской действительности.

Кир Булычёв (1934-2003) — 80 лет со дня рождения

Родился в Москве. Окончил Московский государственный педагогический институт иностранных языков имени М. Тореза. Работал переводчиком в Бирме, корреспондентом журнала «Вокруг света», с середины1960–х — научный сотрудник института востоковедения РАН, доктор исторических наук. Первые научно-фантастические произведения опубликовал в 1965году (цикл рассказов «Девочка с которой ничего не случится»). Цикл положил начало знаменитой серии повестей про «Гостью из будущего» Алису Селезневу. Другие известные произведения признанного мастера отечественной фантастики — циклы юмористических рассказов «Чудеса в Гусляре», «Великий Гусляр». Писатель неоднократно публиковал статьи, посвящённые проблемам фантастической литературы. В историко-критическом эпосе «Падчерица эпохи», он рассказывает о драматичной судьбе советской научной фантастики.

Алексей Васильевич Кольцов (1809-1842) — 205 лет со дня рождения

Родился в Воронеже в семье торговца скотом. Учился в уездном приходском училище. В 16 лет начал писать стихи. В 1830 встретился с приехавшим в Воронеж Н.В. Станкевичем, который познакомил со стихами безвестного юноши московских литераторов, в том числе В.Г. Белинского, ставшего для поэта близким другом. В 1835 Станкевич и Белинский на средства собранные по подписке, издали первую книгу стихов поэта. Талант молодого самоучки горячо поддержали А.С. Пушкина и И.А. Крылов. Современников привлекала глубокая народность стихотворений Кольцова, резко отличавшая их от многочисленных подделок под народную поэзию. Поэт воспевал труд человека на земле, слитность его с природой («Песня пахаря», «Урожай», «Косарь»). В эту пору он переживал большой творческий подъем. В «Отечественных записках», «Современнике», «Литературной газете» публиковались его думы «Божий мир», «Человек», «Великое слово» и др. Поэт усилено собирал и изучал устное народное творчество. Он составил сборник «Русские пословицы, поговорки, приречья и присловия», записывал народные песни.

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814-1841) — 200 лет со дня рождения

Один из основоположников новой русской литературы родился в Москве в семье капитана в отставке Ю.П. Лермонтова. Мальчик рано остался без родителей и воспитывался у бабушки – Елизаветы Алексеевны Арсеньевой. Детство Лермонтова прошло в её усадьбе Тарханы, где будущий поэт наблюдал картины крестьянского быта и сельской природы, прислушивался к народным песням, семейным преданиям о легендарном основоположнике его рода – шотландском поэте Томасе Лермонте. В 1828–1830 во время учёбы в Москве в Благородном пансионе Лермонтовым созданы первые стихотворения и поэмы. Большое значение для формирования мировоззрения Лермонтова имели годы пребывания в Московском университете одновременно с В.Г. Белинским и А.И. Герценом. В это время написаны лирические стихи, поэма «Последний сын вольности», драма «Странный человек», осуждая крепостное право. Торжеством лермонтовского реализма явился роман «Герой нашего времени», насыщенный глубоким психологическим содержанием. Творческая зрелость писателя сказалась в художественном новаторстве романа, совершенстве его композиции, тонком раскрытии характеров и душевной жизни персонажей. Отвечая насущным потребностям духовной жизни русского общества, произведения Лермонтова подготавливали новый расцвет отечественной литературы. Их влияние прослеживается в творчестве Н.А. Некрасова, И.СМ. Тургенева, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, А.А. Блока.

Юрий Николаевич Тынянов (1894–1943) — 120 лет со дня рождения

Родился в городе Режица. Окончил историко–филологический факультет Петроградского университета. Произведения писателя отличаются концептуальностью в подходе к историческому материалу, живым ощущением описываемой эпохи, её бытовой и нравственной атмосферы, тонким психологизмом, смелостью творческого воображения, выразительностью языка: романы «Кюхля», о декабристе В. К. Кюхельбекере, «Смерть Вазир–Мухтара» — о судьбе А.С. Грибоедова. Начиная работу над романом «Пушкин», Тынянов отмечал: «Свой роман я задумал не как «романизированную биографию», а как эпос о рождении, развитии, гибели национального поэта.

Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945) — 145 лет со дня рождения

Родилась в городе Белёв Тульской губернии в семье обрусевших немцев. В 1888 опубликовала первые стихи. Будучи характерной представительницей декаденства в русской литературе, сочетала в своих стихах проповедь чувственной любви, ницшеанские мотивы возвеличения личности, трагической замкнутости. Автор сборника рассказов «Алый меч», романов «Чёртова кукла», «Роман-царевич». Как критик выступала с защитой символизма. Октябрьскую революцию встретила враждебно, с 1920 в эмиграции, сначала в Польше, потом во Франции. В 1925 выпустила два тома мемуаров «Живые лица». В 1926 стала организатором литературного общества «Зелёная лампа», сыгравшую важную роль в культурной жизни русской эмиграции. Современники описывали её как «язвительную даму с лорнетом, высокую, тонкую, одевавшуюся не как все». Многие боялись острых суждений и нелицеприятных оценок «Декадентской мадонны».

Юрий Владимирович Давыдов (1924-2002) — 90 лет со дня рождения

Родился в Москве в семье журналиста. В 1942-1949 служил на флоте, окончил Выборгское военно-морское училище, учился на заочных отделениях исторических факультетов Ленинградского, затем Московского государственного университета. Автор биографических повестей о русских путешественниках, флотоводцах и учёных: «В морях и странствиях», «Юный Крест», «Капитаны ищут путь», «Нахимов». Ряд произведений писателя посвящён жизни декабристов и народовольцев. Глубокий и доскональный интерес к прошлому, использование архивных документов, высвечивающих известные факты в неожиданном ракурсе, определяют объективную манеру его повествования, даже когда произведение построено по законам детективного — приключенческого жанра.

Юрий Михайлович Поляков (1954) — 60 лет со дня рождения

Родился в Москве. Окончил Московский областной педагогический институт имени Н.К. Крупской, служил в армии, работал учителем русского языка и литературы. Автор поэтических книг «Время прибытия», «Разговор о другом». В повести «Сто дней до приказа» поднял тему неуставных отношений в армии. В повести «Апофегей» от социальной тематики перешёл к отражению внутренней жизни героев. В романе-эпиграмме «Козлёнок в молоке» показал, как формируется виртуальные «таланты» в литературе. Роман «Замысли я побег…» охватывает 30 лет жизни страны. Полемические статьи писателя вошли в книгу «От империи лжи – к республике вранья». По его произведениям сняты фильмы. А его проза включена в школьные и вузовские курсы современной российской литературы.

Иоганн Кристоф Фридрих Шиллер (1759-1805) — 255 лет со дня рождения

Родился в семье фельдшера, состоявшего на службе у вюртемберского герцога. По высочайшему приказу был зачислен в военную школу, переименованную затем в академию, где обучался на юридическом и медицинском отделениях. В 1783 году создал драму из итальянской истории эпохи Возрождения «Заговор Фиеско в Генуе». За самовольную отлучку из полка в Мангейм на представление «Разбойников» подвергается запрету писать что–либо, кроме медицинских сочинений, что вынудило его покинуть владения герцога. Размышления над историческими судьбами человечества только усилили трагическое мироощущение писателя. Сочувственно встретил весть о Великой французской революции. В 1792 Конвент присвоил ему звание «почетного гражданина Французской республики». Однако, одобряя низвержение феодальных порядков, поэт порицал казнь Людовика ХVI, в которой увидел насилие, неприемлемое для него в любых формах. Отвергая революционные средства общественного переустройства, писатель выдвинул обширную программу эстетического воспитания, полагая, что «путь к свободе ведёт только через красоту». В соответствии со своей эстетико-политической программой отстаивал принципы идеализации, что отразилось и в лирике конца 1780-х – начала 1790–х («Боги Греции», «Художники», ода «К радости»). Творчество Шиллера высоко ценили И.С. Тургенев, Л.Н. Толстой.

Юрий Антонович Беляев (1944) — 70 лет со дня рождения

Родился в семье учителей в городе Россошь Воронежской области. С 1963 года живёт в Москве. Окончил романно–германское отделение филологического факультета Московского университета и аспирантуру института истории СССР Академии наук, получил международный диплом доктора философии. Автор литературоведческой книги–исследования «Свидания через века». Популярных мифологических энциклопедий «100 чудовищ Древнего мира» и « Зверобоги древности». Философские поэмы и лирические стихотворения составили сборник: «Дары кентавра», «Ребус бытия», «Метаморфозы любви» и др.

Николай Павлович Задорнов (1909-1995) — 105 лет со дня рождения

Родился в Пензе. Детство и юность провёл в Чите. Там же получил образование. В 1926–1935 работал актёром в театрах Сибири и Урала. Однако вскоре его привлекла журналистика. Он начал печататься — сначала в башкирских газетах, затем вернулся на Дальний Восток. Там писатель стал активным участником Всесоюзной ударной стройки Комсомольска–на-Амуре. Тема освоения Дальнего Востока занимала главенствующее место в его творчестве. Ему принадлежат 2 цикла исторических романов об освоении XIXв. русским народом Дальнего Востока, о подвигах землепроходцев. Первый цикл – из 4 романов: «Далёкий край», «Первое открытие». Второй цикл тематически связан с первым: романы «Амур-батюшка» и «Золотая лихорадка». В 1971 опубликовал роман «Цунами» — первую книгу цикла, посвященного экспедиции адмирала Е. В. Путятина в Японию. Написал также роман о современности «Желтое, зелёное, голубое…».

Яков Петрович Полонский (1819–1898) — 195 лет со дня рождения

Родился в Рязани в семье бедного чиновника. Окончил юридический факультет Московского университета. Первый сборник стихов — «Гаммы». Жил в Тбилиси, служил чиновником. В сборнике «Сазандар» сумел воссоздать дух и быт народов Кавказа. С 1851 в Петербурге, редактировал журнал «Русское слово». Работал в комитете иностранной цензуры, в Совете Главного управления по делам печати. Писал стихи гражданского звучания («Сумасшедший», «Признаться сказать, я забыл, господа», «Миазм» и др.). Среди поэм наиболее значительная поэма–сказка «Кузнечик–музыкант». Писал также в прозе. Внутренний мир человека рисовал психологически точно, мастерски переделывая сложную смену душевных состояний. Многие его стихи положены на музыку А.С. Даргомыжским, П.И. Чайковским, С.И. Танеевым.

Людвиг Хольберг (1684–1754) — 330 лет со дня рождения

Родился в Бергене, Норвегия. В 1704 окончил Копенгагенский университет. Норвежец по происхождению, он воспринял демократические традиции не знавшего крепостной зависимости норвежского крестьянства. Был сторонником «просвещённой монархии». В 1719–1720 опубликовал ироикомическую поэму «Педер Порс», образы которой использовал и в других сочинениях. Высмеивал подражание нравам французского дворянства («Жан де Франс»), дворянскую спесь («Дон Ранудо де Колибрадос»). В сатирической пьесе «Йеппе с горы» создал образ крестьянина – забитого, но сохранившего природный ум. Его социально–политические взгляды имели сословный характер. Однако его комедии, деятельность основанного им в 1722 театра «Датская сцена» вызвали преследование со стороны реакционных кругов. Создал исторические и философские труды, в том числе «Историю датского государства».

Суждения Стародума и его единомышленников выстраиваются в определённую нравственную систему. Главная из человеческих ценностей — душа, а ум и знания важны, но не они определяют достоинство личности: “Отец мой непрестанно мне твердил одно и то же: имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время”. “Прямое достоинство в человеке есть душа…” — говорит Правдин, а Стародум подхватывает: “Без неё просвещённейшая умница — жалкая тварь”.

«Недоросль» — пьеса о том, как дурно и неправильно обучали молодого дворянина, вырастив его «недорослем». Но речь идет не об ученье, а о воспитании в самом широком смысле. Сценически Митрофан — второстепенное лицо, но история его воспитания объясняет, откуда берется страшный мир Скотининых и Простаковых, что следует изменить, чтобы в нем воцарились идеалы добра, разума и справедливости. Стародум— герой-резонер, второе «я» самого автора. Его устами Фонвизин выносит приговор миру произвола и рабства, а свои надежды он возлагает на добрые начала человеческой души, на разумное воспитание, на силу совести. «Имей сердце, имей душу и будешь человеком во всякое время», — говорит Стародум Софье. Это и есть авторский идеал. Во многом он связан с просветительскими иллюзиями Фонвизина, но масштаб сатирического обличения в комедии выводит ее за узкие рамки просветительских позиций классицизма и позволяет говорить о ярко выраженных реалистических началах.

Стародум — дядя Софьи, родной брат ее матери. В качестве прототипов образа Стародума называли воспитателя Павла I графа И. И. Панина, масона-просветителя Н. И. Новикова. Фамилия «Стародум» означает, что носитель следует не обычаям патриархальной старины и не новым нравам современного света, но принципам Петровской эпохи, исказившимся при Екатерине II, когда просвещение и воспитание приняло ложные формы (слишком новые и слишком старые). По этой причине драматург противопоставляет родословную Стародума и его воспитание родословной Простаковой и ее воспитанию. Едва появляясь в доме Простаковой, Стародум рассказывает об отце: «Служил он Петру Великому», «Отец мой непрестанно мне твердил одно и то же: имей сердце, имей душу, и будешь человек во всякое время» (д. 3, явл. I).

Стародум добавляет: разум такого человека — не прямой разум, т. е. лукавый, хитрый, нечестный. Подлинное счастье приносят добродетель и прямой разум. Как и Правдин, С. понимает счастье в духе обычных представлений: знатность, богатство. Однако Стародум объясняет ей, что знатность и богатство — не просто титулы и деньги, но «знаки» государственного и гражданского положения человека, налагающие на него моральные обязанности. Стародум учит Софью различать подлинное и мнимое, наружный блеск и внутреннее достоинство; он противник эгоистического счастья. И Софья усваивает его уроки. Она тоже уверена, что человек живет не один, что все обязаны друг другу. Но если это так, то почему, думает Софья, разум не разъяснит столь простую истину. Стародум в ответ произносит замечательную фразу: «Прямую цену уму дает благонравие». Именно душа, «умное сердце», делают честного человека «совершенно честным». Так для Софьи. проясняются важнейшие просветительские понятия (ум, честь, служение отечеству, должность честного человека, благонравие и др.). Семена Стародума падают на благодатную почву, потому что «внутреннее чувство» изначально добродетельной Софьи говорит ей то же самое.

Крепостные были невежественны, но в этом не было их вины, тогда как дворяне, у которых, казалось, были возможности, в этом почти не отличались от крепостных. Воспитание подрастающего поколения поручалось дворовым людям, а образованием молодых дворян занимались иностранцы (которые часто у себя на Родине были кучерами, дворниками и ничего общего не имели с науками), отставные полуграмотные солдаты и дьяки, заставлявшие своих учеников выучивать наизусть псалтырь. У многих молодых дворян отсутствовало чувство долга перед Отечеством. Они служили не для России, а для чинов, почестей и денег.

Но не таков был Стародум — главный герой комедии. Он был дворянином, воспитанным в петровское время. Он был уверен, что «дворянин считал бы за первое бесчестье не делать ничего, когда есть ему столько дела: есть люди, которым помогать; есть Отечество, которому служить». Стародум высоко ценил душу в человеке, честь и правила. Он презирал льстецов — людей, стремящихся к богатству, чинам. Он был при дворе, но «рассудил, что лучше вести жизнь у себя дома, чем в чужой передней». Стародум говорил: «Я отошел от двора без деревень, без ленты, без чинов, да мое принес домой неповрежденно, мою душу, мою честь, мои правила». Стародуму свойственны такие качества, как целеустремленность, благородство, честность, благонравие. От всегда следовал своим правилам, и «отроду язык его не говорил да, когда душа его чувствовала нет».

1. Как вы понимаете, в чем, собственно, заключается философская проблема техники?

2. Как вы понимаете утверждение Хайдеггера о том, что сущность техники не есть нечто техническое?

3. Что такое «постав», о котором идет речь в этой статье?

4. В чем опасность представления технического производства в качестве единственного способа «произведения» (так сказать, перевода сущего из возможности в действительность)? В чем заключается другой способ «произведения», именуемый искусством?

Хайдеггер М. ВОПРОС О ТЕХНИКЕ

В нижеследующем мы спрашиваем о технике¹. Вопросы встают на каком-то пути. Разумно поэтому иметь в виду прежде всего путь, а не застревать на разрозненных тезисах и формулах. Наш путь — путь мысли. Все пути мысли более или менее ощутимым образом загадочно ведут через язык. — Мы ставим вопрос о технике и хотели бы тем самым подготовить возможность свободного отношения к ней. Свободным оно будет, если откроет наше присутствие (Dasein) для сущности техники. Встав вровень с этой сущностью, мы сумеем охватить техническое в его границах.

Техника не то же, что сущность техники. Отыскивая сущность дере­ва, мы неизбежно увидим: то, чем пронизано всякое дерево как таковое, само не есть дерево, которое можно было бы встретить среди прочих деревьев.

Точно так же и сущность техники вовсе не есть что-то техническое. Мы поэтому никогда не осмыслим своего отношения к сущности тех­ники, пока будем просто думать о ней, пользоваться ею, управляться с нею или избегать ее. Во всех этих случаях мы еще рабски прикованы к технике, безразлично, энтузиастически ли мы ее утверждаем или отвергаем. В самом злом плену у техники, однако, мы оказываемся тогда, когда усматриваем в ней что-то нейтральное; такое представле­ние, в наши дни особенно распространенное, делает нас совершенно слепыми к ее существу.

Сущностью вещи, согласно старинному философскому учению, на­зывается то, что она есть. Мы ставим вопрос о технике, когда спрашива­ем, что она такое. Каждому известны оба суждения, служащие ответом на такой вопрос. Одно гласит: техника есть средство для достижения целей. Другое гласит: техника есть известного рода человеческая де­ятельность². Оба определения техники говорят об одном. В самом деле, ставить цели, создавать и использовать средства для их достижения есть человеческая деятельность. К тому, что есть техника, относится изготов­ление и применение орудий, инструментов и машин, относится само изготовленное и применяемое, относятся потребности и цели, которым все это служит. Совокупность подобных орудий есть техника. Она сама есть некое орудие, по-латински — instrumentum.

Примелькавшееся представление о технике, согласно которому она есть средство и человеческая деятельность, можно поэтому назвать инструментальным и антропологическим определением техники.

Кому вздумается отрицать его правильность? Оно явно угадывает то, что сразу бросается в глаза, когда говорят о технике. Больше того, страшная правильность инструментального определения техники тако­ва, что оно годится даже для современной техники, относительно кото­рой, между прочим, не без основания утверждают, что по сравнению со старой ремесленной техникой она представляет собой нечто совершенно иное и потому новое. Электростанции со своими турбинами и генерато­рами — тоже изготовленное человеком средстве, служащее поставлен­ной человеком цели. И реактивный самолет, и высокочастотная установ­ка — тоже средства для достижения целей. Разумеется, радиолокацион­ная станция не так проста, как флюгер. Разумеется, постройка высокочастотного агрегата требует сочетания разнообразных операций промышленно-технического производства. Разумеется, лесопильня в за­брошенной шварцвальдской долине — примитивное средство в сравне­нии с гидроэлектростанцией на Рейне.

И все-таки верно: современная техника — тоже средство для до­стижения целей. Недаром инструментальным представлением о технике движимы все усилия поставить человека в должное отношение к технике. Все нацелено на то, чтобы надлежащим образом управлять техникой как средством. Хотят, что называется, «утвердить власть духа над техни­кой». Хотят овладеть техникой. Это желание овладеть становится все более настойчивым, по мере того как техника все больше грозит вы­рваться из-под власти человека³.

Ну а если допустить, что техника вовсе не просто средство, как тогда будет обстоять дело с желанием овладеть ею? Впрочем, мы же сами сказали, что инструментальное определение техники верно. Конечно. Верное всегда констатирует в наблюдаемой вещи что-то соответству­ющее делу. Но такая констатация при всей своей верности вовсе еще не обязательно раскрывает вещь в ее существе. Только там, где происходит такое раскрытие, происходит событие истины. Поэтому просто вер­ное — это еще не истина. Лишь истина впервые позволяет нам вступить в свободное отношение к тому, что задевает нас самим своим суще­ством. Верное инструментальное определение техники, таким образом, еще не раскрывает нам ее сущности. Чтобы добраться до нее или хотя бы приблизиться к ней, мы должны, пробиваясь сквозь верное, искать истинного. Мы должны спросить: что такое сама по себе инструментальность? К чему относятся такие вещи, как средство и цель? Средство есть нечто такое, действием чего обеспечивается и тем самым достигается результат. То, что имеет своим последствием действие, называют причи­ной. Причина, однако, — не только нечто такое, посредством чего до­стигается нечто другое. Цель, в стремлении к которой выбирают вид средства, тоже играет роль причины. Где преследуются цели, применя­ются средства, где господствует инструментальное, там правит причин­ность, каузальность.

Столетиями философия учит, что есть четыре причины: 1) causa materialis, материал, вещество, из которого изготовляется, например, серебряная чаша; 2) causa formalis. форма, образ, какую принимает этот материал; 3) causa finalis, цель, например жертвоприношение, которым определяются форма и материал нужной для него чаши; 4) causa effïciens, создающая своим действием результат, готовую реальную ча­шу, т.е. серебряных дел мастер. Что такое техника, представляемая как средство, раскроется, если мы сведет инструментальность к этим четы­рем аспектам причинности.

А что если существо причинности тоже окутано мраком? Правда, вот уже сколько веков философы ведут себя так, словно учение о четырех причинах свалилось с неба в виде самоочевиднейшей истины. Но не пора ли уже спросить: почему причин именно четыре? Что по отношению к перечисленной четверице называется собственно «причиной»? Откуда в характере причинности четырех причин такое единство, что они оказываются взаимосвязаны?

Пока мы не вдумаемся в эти вопросы, причинность, а с нею инст­рументальность, а с этой последней примелькавшееся инструментальное определение техники останутся темными и необоснованными.

Причину с давних пор привыкли представлять как действующую силу. Действие тут означает получение следствия, результата. Дейст­вующая причина, causa effïciens, одна из четырех, решающим образом определяет всю каузальность. Дело доходит до того, что целевая причи­на, causa finalis, вообще уже не причисляется к каузальности. Causa, casus идет от глагола cadere, падать, и означает то, из-за чьего воздействия «выпадает» то или иное следствие. Учение о четырех причинах восходит к Аристотелю. Однако в сфере греческого мышления и для Аристотеля все, что последующие эпохи ищут у греков под понятием и рубрикой «причинности», не имеет просто ничего общего с действием и воздейст­вием. Что мы именуем причиной, а римляне causa, y греков зовется αίτιον: виновное в чем-то другом. Четыре причины — четыре связанных между собой вида виновности. Это можно пояснить на примере.

Серебро — то, из чего изготовлена серебряная чаша. Как определен­ный материал (ύλη) оно отчасти виновно в чаше. Чаша обязана серебру тем, из чего она состоит. Жертвенный сосуд обязан собою, однако, не только серебру. Будучи серебряной чашей, вещь, обязанная этим сереб­ру, выступает в виде чаши, а не в виде пряжки или кольца. Соответствен­но жертвенный прибор обязан также образу (эйдосу) своей чашеобразности. Серебро, в котором воплотился образ чаши, и вид, в котором явилось серебряное, вместе по-своему виновны в жертвенном приборе.

Но главный его виновник все-таки нечто третье. Это то, что с самого начала очертило чашу сферой освящения и жертвоприношения. Благодаря этому она приобретает определенность как жертвенный сосуд. Очертания придают веши законченность. С такой законченностью вещь не кончается, а наоборот, от нее начинается в качестве того, чем будет после изготовления. Конец, завершение в указанном смысле называется по-гречески τέλος, что сплошь да рядом переводят и тем перетолковывают как «цель» и «назначение». «Телос»— виновник же­ртвенного сосуда в том же смысле, в каком его совиновниками являются материал и образ.

Наконец, совиновником наличия и готовности сделанного жертвен­ного прибора выступает нечто четвертое: серебряных дел мастер; но вовсе не тем, что, действуя, он производит готовую жертвенную чашу как следствие своего действия, вовсе не как causa effïciens.

Учение Аристотеля и не знает называемой этим именем причины, и не применяет греческого слова с таким значением⁴.

Серебряных дел мастер, разбираясь в трех названных видах вины, собирает их воедино. Разборчивое собирание по-гречески значит λέγειν, λόγος. Логос коренится в άποφαίνεσθαι, выявляющем обнаружении. Серебряных дел мастер — совиновник чаши в том смысле, что от него начинается и через него достигается ее окончательная готовность. Три вышеназванных вида вины благодаря собирающей разборчивости сереб­ряных дел мастера проявляют себя и вступают во взаимосвязь, ведущую к возникновению готовой чаши.

В наличном, готовом жертвенном сосуде собраны, таким образом, четыре вида вины. Они различны и тем не менее связаны между собой. Что их с самого начала объединяет? Чем сплавлена взаимосвязь четырех видов вины? Откуда идет единство четырех причин? Иначе говоря, что значит для греческой мысли эта «вина»?

Мы, нынешние люди, слишком склонны или понимать вину нравст­венно, как проступок, или опять же толковать ее как определенный род действия. В обоих случаях мы загораживаем себе подступы к первона­чальному смыслу того, что позднее будет названо причинностью. Пока эти подступы не откроются, мы не увидим и существа инструментальности, которая стоит на причинности.

Чтобы уберечься от обоих перетолкований вины, поясним ее четыре вида исходя из того, чему они виной. В нашем примере они — виновники наличия и готовности серебряной чаши как жертвенного сосуда. Наличие и готовность (ύποκείσθαι, предлежание под-лежащего) характеризуют присутствие чего-либо присутствующего⁵. Четыре вида вины позволяют вещи явиться. Благодаря им вещь оказывается присутствующей. Они выпускают ее из несуществования и тем самым ведут к полноте ее явления. Все виды вины имеют своей основной чертой это выпускающее выведение к явленности. В смысле такого выведения вина есть «повод». Исходя из того, как греками ощущалась виновность, αιτία, придадим сейчас слову «по-вод» более широкий смысл, чтобы оно именовало сущность по-гречески понятой причинности. Привычное и более узкое значение слова «повод» говорит, наоборот, лишь о чем-то вроде стимула и побуждения, означая род побочной причины в общих рамках причинности.

Так чем же скреплена взаимосвязь четырех видов повода? Они дают чему-то еще не явленному прийти к присутствию. Тем самым ими в равной мере правит то при-ведение, которым приводится к явленности существующее. Что такое это при-ведение, нам говорит Платон в одной фразе «Пира» (205 b): ή γαρ τοί εκ του μή őντος είς τό őν ίόντι ότωοΰν αΐτία πάσα εστί ποίησις, «Всякий по-вод для перехода и выхода чего бы то ни было из несуществования к присутствию есть ποίησις, про-из-ведение».

Все зависит от нашего умения продумать про-из-ведение во всей его широте⁶, притом в греческом смысле. Про-изведение — не только реме­сленное изготовление, не только художественно-поэтическое выведение к явленности и изображенности. Φύσις, самобытное вырастание — тоже про-из-ведение, тоже ποίησις. Φύσις, — это даже ποίησις в высшем смысле. Ведь то, что присутствует «по природе» φύσις, несет начало про-из-ведения, например распускания цветов при цветении, в себе са­мом (έν έαυτω)⁷. В отличие от этого про-из-ведения ремесла и художест­ва, как серебряная чаша, берут начало своей произведенности не в самих себе, а в другом (έν άλλώ), в мастере и художнике.

Виды по-вода, четыре причины, таким образом, играют свои взаимо­связанные роли внутри события про-из-ведения. Благодаря этому собы­тию как выросшее по природе, так и изготовленное руками ремеслен­ника и художника выступает, всякий раз по-своему, в своей явленности.

Как, однако, происходит событие про-из-ведения, будь то в природе, будь то в ремесле или в искусстве? Что такое про-из-ведение, в котором разыгрываются четыре вида повода? По-вод ведет к присутствию того, что обнаруживается в событии про-из-ведения. Произведение выводит из потаенности в открытость. Событие произведения происходит лишь постольку, поскольку потаенное переходит в непотаенное. Этот переход коренится и набирает размах в том, что мы называем открытостью потаенного. У греков для этого есть слово άλήθεια. Римляне переводят его через veritas. Мы говорим «истина», понимая ее обычно как правиль­ность представления.

Куда мы забрели? Мы спрашиваем о технике, а дошли теперь до άλήθεια, открытости потаенного. Какое отношение имеет существо тех­ники к раскрытию потаенного? Ответ: прямое. Ибо на раскрытии пота­енности стоит всякое про-из-ведение. Последнее, со своей стороны, собирает в себе четыре вида повода — всю причинность — и правит ими. К сфере причинности относятся цель и средства, относится инст­рументальное. Инструментальность считается основной чертой техники. Шаг за шагом спрашивая, что такое собственно техника как средство, мы придем к раскрытию потаенного. Здесь заложена возможность вся­кого поставляющего изготовления.

Итак, техника не простое средство. Техника — вид раскрытия пота­енности. Если мы будем иметь это в виду, то в существе техники нам откроется совсем другая область. Это — область выведения из потаен­ности, осуществления истины.

Открывающаяся тут перспектива кажется нам отчуждающе-странной. Так и должно быть, должно быть как можно дольше и тревожить нас, чтобы мы в конце концов всерьез отнеслись к простому вопросу: о чем же говорит слово «техника». Это слово идет из греческого языка. Τεχνικόν значит: относящееся к τέχνη. Относительно смысла этого слова мы должны обратить внимание на две вещи. Во-первых, τέχνη — назва­ние не только ремесленного мастерства, но также высокого искусства и изящных художеств. Такая τέχνη относится к про-из-ведению, к ποίησις; она есть нечто «поэтическое».

Второе, о чем надо вспомнить в отношении слова τέχνη, еще важнее. С самых ранних веков вплоть до эпохи Платона слово τέχνη стоит рядом со словом έπιστήμη. Оба слова именуют знание в самом широком смысле. Они означают умение ориентироваться, разбираться в чем-то. Знание приносит ясность. В качестве проясняющего оно есть раскрытие потаенности. В специальном трактате («Никомахова этика» VI, гл. 3 и 4) Аристотель проводит различие между έπιστήμη и τέχνη, причем именно в свете того, что и как они выводят из потаенности. τέχνη — вид «истинствования», άληθεύειν. τέχνη раскрывает то, что не само себя про-изводит, еще не существует в наличии, а потому может выйти и выглядеть и так и иначе. Человек, строящий дом или корабль или выковывающий жертвенную чашу, выводит про-из-водимое из потаен­ности соответственно четырем видам «повода». Это раскрытие потаен­ного заранее собирает образ и материал корабля и дома воедино в свете пред-видимой законченности готовой вещи и намечает исходя отсюда способ ее изготовления. Решающая суть τέχνη заключается тем самым вовсе не в операциях и манипуляциях, не в применении средств, а в вышеназванном раскрытии. В качестве такого раскрытия, но не в качестве изготовления, τέχνη и оказывается про-из-ведением.

Так замечание о том, что говорит нам слово τέχνη и как греки определяли сказанное в нем, ведет нас к тому же кругу обстоятельств, на который мы натолкнулись, разбирая вопрос об истинной сути инструментальности как таковой.

Техника — вид раскрытия потаенности. Сущность техники располо­жена в области, где имеют место открытие и его непотаенность, где сбывается άλήθεια, истина.

Против подобного определения сущностной области техники могут возразить, что оно имеет силу для греческой мысли и в лучшем случае еще подходит для ремесленной техники, но для современной машинной техники уже не годится. Между тем именно она, только она волнует нас, заставляя ставить вопрос о технике вообще. Люди говорят, что современная техника — нечто совершенно другое в сравнении со всей прежней, поскольку она опирается на точные науки Нового времени. Впрочем, все яснее начинают понимать, что обратное тоже имеет место: современная физика, применяя эксперимент, зависит от технической аппаратуры и прогресса приборостроения. Констатация такого взаимо­обратимого соотношения между техникой и физикой верна. Но она остается голой историографической констатацией факта, ничего не го­ворящей о том, в чем основа такого соотношения. Решающим остается вопрос: в чем существо современной техники, если она дошла до того, что в ней применяется точное естествознание?

Что такое современная техника? Она тоже раскрытие потаенного. Лишь тогда, когда мы спокойно вглядимся в эту ее основную черту, новизна современной техники прояснится для нас.

Правда, то раскрытие, каким захвачена современная техника, развер­тывается не про-из-ведением в смысле ποίησις. Царящее в современной технике раскрытие потаенного есть производство, ставящее перед приро­дой неслыханное требование быть поставщиком энергии, которую мож­но было бы добывать и запасать как таковую. А что, разве нельзя того же сказать о старой ветряной мельнице? Нет. Правда, ее крылья враща­ются от ветра, они непосредственно отданы его дуновению. Но ветряная мельница не извлекает из воздушного потока никакой энергии, чтобы сделать из нее запасы.

Вот, например, участок земли, эксплуатируемый для производства угля или руды. Земные недра выходят теперь из потаенности в качестве карьера открытой добычи, почва — в качестве площадки рудного место­рождения. Иным выглядело поле, которое обрабатывал прежний кре­стьянин, когда обрабатывать еще значило: заботиться и ухаживать. Крестьянский труд — не эксплуатация поля. Посеяв зерно, он вверяет семена их собственным силам роста и оберегает их произрастание. Тем временем обработка поля тоже оказалась втянута в колею совсем иначе устроенного земледелия, на службу которого ставится природа. Оно ставит ее на службу производству в смысле добычи, Полеводство сей­час — механизированная отрасль пищевой промышленности. Воздух поставлен на добывание азота, земные недра — руды, руда — на до­бычу, например, урана, уран — атомной энергии, которая может быть использована для разрушения или для мирных целей.

Постановка дела добычи природной энергии есть производство в двояком смысле. Оно про-изводит, поскольку что-то извлекает и пред­оставляет. Вместе с тем такое производство всегда с самого начала несет в себе установку на воспроизводство, на увеличение производительности в смысле извлечения максимальной выгоды при минимальных затратах. Добытый в карьере уголь поставляется не для того, чтобы просто где-то вообще быть в наличии. Его хранят, т. е. держат наготове, чтобы при надобности он отдал накопленное в нем солнечное тепло. Так добывают тепловую энергию, которая ставится на производство пара, с помощью которого приводят в действие механизмы, обеспечивая на заводе произ­водственный процесс.

На Рейне поставлена гидроэлектростанция. Она ставит реку на со­здание гидравлического напора, заставляющего вращаться турбины, чье вращение приводит в действие машины, поставляющие электрический ток, для передачи которого установлены энергосистемы с их электросе­тью. В системе взаимосвязанных результатов поставки электрической энергии сам рейнский поток предстает чем-то предоставленным как раз для этого. Гидроэлектростанция не встроена в реку так, как встроен старый деревянный мост, веками связывающий один берег с другим. Скорее река встроена в гидроэлектростанцию. Рейн есть то, что он теперь есть в качестве реки, а именно поставитель гидравлического напора, благодаря существованию гидроэлектростанции. Чтобы хоть отдаленно оценить чудовищность этого обстоятельства, на секунду задумаемся о контрасте, звучащем в этих двух именах собственных: «Рейн», встроенный в гидроэлектростанцию для производства энергии, и «Рейн», о котором говорит произведение искусства, одноименный гимн Фридриха Гельдерлина⁸. Нам возразят, что Рейн ведь все-таки еще остается рекой среди своего ландшафта. Может быть, но как? Только как объект, предоставляемый для осмотра экскурсионной компанией, развернувшей там индустрию туризма.

Выведение из потаенности, которым захвачена современная техника, носит характер предоставления в смысле добывающего производства. Оно происходит таким образом, что таящаяся в природе энергия извле­кается, извлеченное перерабатывается, переработанное накапливается, накопленное опять распределяется, а распределенное снова преобразует­ся. Извлечение, переработка, накопление, распределение, преобразование — виды выведения из потаенности. Это выведение, однако, не просто идет своим ходом. Оно и не растекается в неопределенности. Техническое раскрытие потаенного раскрывает перед самим собой свои собственные сложно переплетенные процессы тем, что управляет ими⁹. Управление со своей стороны стремится всесторонне обеспечить само себя. Управление и обеспечение делаются даже главными чертами про-из-водящего раскрытия.

Какого рода открытость присуща тому, что вышло на свет в процес­се производящего предоставления? Его во всех случаях заставляют установленным образом быть в распоряжении, а именно с установкой на дальнейшее поставляющее производство. Все, что таким образом поста­влено, стоит на особом положении. Назовем его состоянием-в-наличии. Этот оборот речи будет означать у нас нечто более весомое и существен­ное, чем просто «припасенность». Словосочетание «состояние-в-нали­чии» поднимается здесь до статуса принципиального понятия. Им харак­теризуется весь тот способ, каким наличествуют вещи, затронутые производяще-добывающим раскрытием. Состоящее-в-наличии уже не противостоит нам как предмет в его объективной реальности.

Но ведь авиалайнер, стоящий на взлетной площадке, — он все же предмет? Конечно. Мы можем представлять себе машину таким об­разом. Однако тогда от нас будет скрыто ее существо и ее способ существования. Выведенная из своей потаенности, она стоит на взлетной полосе только в качестве состоящего-в-наличии и лишь постольку, по­скольку поставлена на обеспечение возможности транспортировок. Для этого она во всем своем устройстве, в каждой своей составной части должна предоставлять возможность такого использования, т.е. должна быть готова к полету. (Здесь было бы уместно разобрать гегелевское определение машины как самодеятельного орудия¹⁰. Если идти от руч­ного орудия ремесленника, эта характеристика верна. Но в таком случае мы осмысливаем машину как раз не из сущности техники, к которой она принадлежит. С точки зрения состояния-в-наличии она как раз совер­шенно несамостоятельна; ибо она держится только тем, что поставлена на предоставление поставляемого ею.)

Если сейчас, когда мы пытаемся выявить в современной технике ее характер производящего выведения из потаенности, нам подвертывают­ся, громоздясь сухой, однообразной и потому тягостной грудой, слова «ставить», «предоставлять», «поставлять», «состоять», то тому есть основание в вещи, которая хочет здесь сказать о себе.

Кто осуществляет все это поставляющее производство, через кото­рое так называемая действительность выходит из потаенности для со­стояния в наличии? Очевидно, человек. До какой степени он своими силами способен на такое раскрытие потаенного? Человек может, конеч­но, тем или иным способом представлять, описывать и производить те или иные вещи. Но непотаенностью, в которой показывает себя или ускользает действительное, человек не распоряжается¹¹. То, что со времен Платона действительное обнаруживает себя в свете идей, не Платоном устроено. Мыслитель лишь отвечал тому, что было к нему обращено как вызов.

Это поставляющее раскрытие всего может осуществляться только в той мере, в какой человек со своей стороны заранее сам уже вовлечен в извлечение природных энергий. Если человек вовлечен в это, поставлен на это, то не принадлежит ли и человек — еще первоначальнее, чем природа — к состоящему-в-наличии? Привычность таких выражений, как «человеческий материал», как «личный состав» корабля или медицинского учреждения, говорит об этом. Лесничий, замеряющий в лесу поваленную древесину и по видимости точно так же обходящий те же лесные тропы, как и его дед, сегодня, знает он о том или не знает, поставлен на это деревообрабатывающей промышленностью. Он при­ставлен к процессу поставки целлюлозы, которую заставляет в свою очередь производить потребность в бумаге, предоставляемой газетам и иллюстрированным журналам. А те заставляют общественное мнение проглатывать напечатанное, чтобы люди могли встать на позиции пред­оставляемой в их распоряжение мировоззренческой установки. Правда, как раз потому, что человек еще раньше, чем природные энергии, вовлечен в процесс добывающего поставления, он никогда не бывает чем-то просто состоящим в наличии. Применяя технику, человек первич­нее ее участвует в поставляющем производстве как способе раскрытия потаенности. Но сама непотаенность, внутри которой развертывается поставляющее производство, никоим образом не создана человеком, как не им устроена и та область, которую он обязательно пересекает всякий раз, когда в качестве субъекта вступает в отношение к объекту¹².

В чем и как происходит открытие потаенности, если оно не целиком устраивается человеком? Долго искать не приходится. Надо только без предвзятости осмыслить То, чем человек всегда оказывается заранее уже захвачен, причем настолько решительно, что лишь в силу своей захваченности он и может быть человеком. Когда бы человек ни раскрывал свой взор и слух, свое сердце, как бы ни отдавался мысли и порыву, искусству и труду, мольбе и благодарности, он всегда с самого начала уже видит себя вошедшим в круг непотаенного, чья непотаенность уже осуществилась, коль скоро она вызвала человека на соразмерные ему способы своего открытия. По-своему открывая внутри непотаенности присутствующее в ней, человек лишь отвечает ее вызову — даже там, где ему противоречит. И если, ища и созерцая, человек начинает исследовать природу как некую область своего представления, то, значит, он уже захвачен тем видом открытия потаенности, который заставляет его наступать на природу как на стоящий перед ним предмет исследова­ния — до тех пор, пока и предмет тоже не исчезнет в беспредметности состоящего-в-наличии¹³.

Итак, современная техника в смысле поставляюще-предоставляющего раскрытия непотаенности — не просто человеческое дело. Поэтому и тот вызов, который заставляет человека поставлять действительное как состоящее-в-налинии, мы тоже должны воспринять таким, каким он обнаруживает себя. Вызов этот сосредоточивает человека на по­ставляющем производстве. Его собирающее начало нацеливает человека на поставление действительного как состоящего в наличии.

То, что изначально складывает извилистые линии берега, нанизывая на себя их сложную совокупность, в береговую линию, есть собирающее начало, которое мы называем по-бережьем.

Мы называем то изначально собирающее начало, из которого развертываются разнообразные способы, какими мы ведем себя, по­ведением.

Назовем теперь тот захватывающий вызов, который сосредоточива­ет человека на поставлении всего, что выходит из потаенности, в качест­ве состоящего-в-наличии, — по-ставом.

Решимся применить это слово в пока еще совершенно непривычном смысле.

В существующем смысле слово «постав» означает станок, например ткацкий. Поставом называются также мельничные жернова. И таким же тяжелым и жестким, как они, кажется напросившееся нам теперь новое употребление слова «постав», не говоря уже о произволе такого переиначивания слов зрелого языка. Можно ли дальше зайти со стран­ностями? Наверное, нет. Но только эти странности — старый обычай мысли. И мыслители следуют ему как раз тогда, когда мысль должна приблизиться к самому весомому. Мы, поздно рожденные, уже не в состоянии взвесить, что это значит, когда Платон решается употребить для обозначения существа всего существующего слово «эйдос». Ведь είδος в повседневном языке означал вид, предлагаемый нашему чувственному зрению видимой вещью. Платон вверяет этому слову совершенно необычную задачу быть названием того, что чувственным взором как раз никогда и нигде не воспринимается. Но и этой не­обычности еще мало. Ибо ιδέα именует не только нечувственный вид чувственно видимых вещей. Видом, «идеей» именуется и оказы­вается также то, что образует существо слышимого, вкушаемого, ося­заемого, вообще всего тем или иным образом воспринимаемого¹⁴. Рядом с тем, что в этом и в некоторых других случаях Платон навязывает языку и мышлению, применить слово «постав», как мы сейчас решились, в качестве имени для существа современной техники можно почти безобидно. Вместе с тем заявленное здесь словоупо­требление остается пробным и может вызвать недоразумения.

По-ставом мы называем собирающее начало той установки, которая ставит, т.е. заставляет человека выводить действительное из его потаен­ности способом поставления его как состоящего-в-наличии. По-ставом называется тот способ раскрытия потаенности, который правит суще­ством современной техники, сам не являясь ничем техническим. К тех­ническому же относится все знакомое нам в виде всевозможных станков, станов, установок и служащее составной частью того, что именуется производством. Последнее вместе со всеми своими составными частями относится к сфере технического манипулирования, которое всегда толь­ко отвечает требованиям постава, никогда не формируя его и даже не воздействуя на него.

Слово «ставить» в рубрике «по-став» имеет в виду не только произ­водство, оно должно одновременно сохранить в себе отзвук того «стано­вления», от которого происходит, а именно того художественного пред­ставления и вы-ставления, которые в смысле ποίησις тоже выводят присутствующее в непотаенность, Конечно, это представляющее про­изведение, например выставление статуи в ограде храма, и продумываемое нами сейчас добывающе-поставляющее производство в корне различны — и все же сродны в своей сущности. Оба — способы раскрытия потаенного, виды «алетейи». В по-ставе осуществляется непотаенность, в виду которой функционирование современной техники раскрывает действительность как состоящую в наличии. Она поэтому и не только человеческая деятель­ность, и не простое средство в рамках этой деятельности. Одно лишь инструментальное, одно лишь антропологическое определение техники в принципе несостоятельно: его нельзя реабилитировать, даже подключив к нему задним числом метафизическое или религиозное истолкование.

Правда, конечно, что человек технической эпохи каким-то особен­ным, подчеркнутым образом втянут в раскрытие потаенности. Это раскрытие затрагивает прежде всего природу как главный резервуар состоящей в наличии энергии. Соответственно, поставляющая установка человека проявляет себя сначала в возникновении точного естествозна­ния Нового времени. Естественнонаучный способ представления иссле­дует природу как поддающуюся расчету систему сил. Современная физика не потому экспериментальная наука, что применяет приборы для установления фактов о природе, а наоборот: поскольку физика, причем уже в качестве чистой теории, заставляет природу представлять себя как расчетно предсказуемую систему сил, постольку ставится эксперимент, а именно для установления того, дает ли и как дает о себе знать представленная таким способом природа.

Но ведь математическое естествознание возникло почти за два века до современной техники. Как же оно могло уже тогда быть поставлено современной техникой на службу себе? Факты говорят как будто бы о противоположном. Современная техника развернулась все же только после того, как смогла опереться на точное естествознание. По истори­ографическому счету это верно. По смыслу исторических событий от­сюда далеко до истины.

Физическая теория природы Нового времени приготовила путь пре­жде всего не технике, а существу современной техники. Ибо захватыва­ющая сосредоточенность на поставляющем раскрытии потаенного ца­рит уже в этой физике. Она только не выступает еще в ней на передний план в своем собственном облике. Физика Нового времени — это еще не познанный в своих истоках ранний вестник постава. Существо современ­ной техники еще долго останется потаенным даже тогда, когда уже изобретут разнообразные двигатели, разовьют электротехнику и двинут в ход атомную технику.

Все сущностное, а не только существо современной техники, вообще всего дольше остается потаенным. И все равно по размаху своей власти оно остается тем, что предшествует всему: самым ранним. Об этом уже знали греческие мыслители, когда говорили: то, что правит первыми началами вещей, нам, людям, открывается лишь позднее¹⁵. Изначально раннее показывает себя человеку лишь в последнюю очередь. Поэтому в сфере мысли усилия еще глубже продумать ранние темы мысли — это не вздорное желание обновить прошлое, а трезвая готовность удивлять­ся будущему характеру раннего.

По историографическому счету времени начало современного естест­вознания приходится на 17 век. Машинная техника, напротив, развивает­ся только со второй половины 18 века. Но более позднее для историчес­кой фактографии — современная техника — по правящему в ней сущест­ву есть более раннее событие.

Если современной физике в растущей мере приходится мириться с тем, что сфера ее представлений теряет наглядность, то этот ее отказ от наглядности не продиктован какой-либо исследовательской комис­сией. Он продиктован властью по-става, требующего поставимости природы как состоящего-в-наличии. Поэтому при любом отступле­нии от недавно еще единственно определяющего, обращенного только к объектам способа представления физика никогда не сможет отказаться от одного: от того, чтобы природа давала о себе знать каким-либо рассчитываемо фиксируемым образом, позволяя представлять себя в ка­честве системы информативных данных. Эта система отмечена теперь еще раз видоизмененным характером причинности. Причинность не имеет теперь ни черт прο-изводящего по-вода, ни характера causa efficiens или causa formalis¹⁶. По-видимому, вся причинность сплющива­ется до добываемой сложными путями информации об одновремен­ности или взаимоследовании устанавливаемых состояний. Этому, по-видимому, отвечает процесс возрастания условности, впечатляющим образом описанный в докладе Гейзенберга¹⁷.

Поскольку существо современной техники коренится в по-ставе, постольку она вынуждена применять точное естествознание. Отсюда возникает обманчивая видимость, будто современная техника есть прикладное естествознание. Такая видимость может утверждать себя до тех пор, пока не спрошено достаточным образом ни о сущно­стных истоках наук Нового времени, ни о существе современной тех­ники.

Мы ставим вопрос о технике, чтобы прояснить наше отношение к ее существу. Существо современной техники являет себя в том, что мы называем по-ставом. Но указать на это еще вовсе не значит ответить на вопрос о технике, если отвечать значит: соответствовать — отвечать существу того, о чем задан вопрос.

Где мы окажемся, если сделаем теперь еще один шаг в осмыслении того, что такое по-став сам по себе? Он вовсе не нечто техническое, машинообразное. Он способ, каким действительное выходит из потаен­ности, становясь состоящим-в-наличии. Опять спросим: происходит ли это открытие потаенного где-то за пределами всякой человеческой деятельности? Нет. Но все же оно происходит не только в человеке и не главным образом через него.

По-став есть собирающее начало того устанавливания, которое ста­вит человека на раскрытие действительности способом поставления его в качестве состоящего-в-наличии. Захваченный поставляющим произ­водством, человек стоит внутри сущностной сферы постава. Он никак не может занять то или иное отношение к нему, поразмыслив¹⁸. Поэтому вопрос, в какое нам встать отношение к существу техники, в такой своей форме всегда уже запоздал. Зато никогда не поздно спросить, знаем ли мы собственно о самих себе, что наше действие и наше бездействие во всем то явно, то скрыто втянуто в по-став. Никогда не поздно спросить, главное, задеты ли мы, и как, собственно, задеты сущностной основой самого постава.

Существо современной техники ставит человека на путь такого раскрытия потаенности, благодаря которому действительность повсю­ду, более или менее явно, делается состоящей-в-наличии. Поставить на тот или иной путь значит то же, что послать в него. То сосре­доточивающее посылание, которое впервые ставит человека на тот или иной путь раскрытия потаенности, мы называем миссией и судьбой. Исходя отсюда определяется существо всех исторических событий. Они не просто материал для историографии и не только совершение челове­ком незаурядных поступков. Поступки только тогда и становятся собы­тиями, когда отвечают миссии и судьбе (ср. «О существе истины», 1930; напечатано первым изданием в 1943)¹⁹. И судьба, посылающая на путь опредмечивающего представления, впервые только и делает историчес­кие события доступными в качестве предмета для историографии как одной из наук, что впервые только и создает почву для привычного отождествления события с историографическим фактом²⁰.

Втягивая человека в поставляющее производство, постав посылает его на определенный путь раскрытия потаенности. Постав, как всякий путь такого раскрытия, есть судьба, посылающая человека в историческое бытие. Посылание в названном смысле — тоже про-из-ведение, «пойесис».

Всегда непотаенность того, что есть, идет одним из путей своего раскрытия. Всегда человек властно захвачен судьбой раскрытия потаен­ности. Однако его судьба — никогда не принудительный рок. Ибо человек впервые только и делается свободным, когда прислушивается к миссии, посылающей его в историческое бытие, приходя так к послушанию — но не к безвольной послушности.

Существо свободы исходно связано не с волей, тем более не с при­чинной обусловленностью человеческой воли.

Свобода правит в просторе, возникающем как просвет, т.е. как выход из потаенности. Раскрытие потаенного, т.е. истина — событие, к которому свобода стоит в ближайшем и интимнейшем родстве. Всякое раскрытие потаенного идет по следам сокровенности и тайны. Но пре­жде всего сокровенно и всегда потаенно — само по себе Освобож­дающее, Тайна. Всякое раскрытие потаенного идет из ее простора, приходит к простору и ведет на простор. Свобода простора не заключа­ется ни в разнузданности своеволия, ни в связанности с абстрактными законами²¹. Свобода есть та озаряющая тайна, в просвете которой веет стерегущий существо всякой истины покров и из-за которой этот покров кажется утаивающим. Свобода — это область судьбы, посылающей человека на тот или иной путь раскрытия Тайны²².

Существо современной техники таится в поставе. Последний повину­ется миссии раскрытия потаенности. Эти фразы говорят нечто другое, чем часто слышимые речи о технике как судьбе нашей эпохи, где судьба означает неизбежность неотвратимого хода вещей.

Думая о существе техники, мы осмысливаем постав как посланность на путь раскрытия потаенного. Тем самым мы уже вступили в свободный простор исторической посланности, которая никоим образом не навязывает нам тупого фатализма слепых служителей или, что сводится к тому же, бессильных бунтарей против техники, проклинающих ее как дело дьявола. Наоборот, по-настоящему открыв себя существу техники, мы неожиданно обнаруживаем, что захвачены освободительной ответственностью.

Существо техники покоится в поставе. Его власть отвечает судьбе исторического бытия. Последняя всегда посылает человека на тот или иной путь раскрытия потаенности, поэтому человек постоянно ходит по краю той возможности — а значит, приближается к тому, — что будет исследовать и разрабатывать только вещи, раскрытые по образу постава, все измеряя его мерой. Тем самым закроется другая возможность — что человек все раньше, глубже и изначальнее будет вникать в существо непотаенного и его непотаенности, принимая эту требующуюся для ее раскрытия принадлежность к ней как свое собственное существо²³.

Приведя человека к этим двум возможностям, его судьба поставила его тем самым на край опасности. Миссия раскрытия потаенности как таковая во всех своих видах, а потому с необходимостью, есть риск.

Каким бы образом ни правила миссия раскрытия потаенного, непо­таенность, в которой так или иначе являет себя все существующее, таит в себе ту угрозу, что человек проглядит непотаенное и перетолкует его²⁴. Так там, где все присутствующее предстает в свете причинно-следствен­ных взаимодействий, даже Бог может утратить для представления все святое и высокое, все таинственное своего далека. В свете причинности Бог может скатиться до роли причины, до causa efficiens. Тогда он даже внутри богословия станет Богом философов — тех, которые определяют всякую открытость и потаенность исходя из действующей причины, никогда при этом не задумываясь о сущностном источнике самой при­чинности.

Равным образом то раскрытие, в ходе которого природа предстает как рассчитываемая система сил и воздействий, позволит делать пра­вильные утверждения, но как раз из-за этих успехов упрочится опасность того, что посреди правильного ускользнет истинное.

Миссия раскрытия тайны сама по себе есть не какая-то, а главная опасность.

Но когда эта миссия правит в образе по-става, она — крайняя опасность. Риск здесь дает о себе знать в двух смыслах. Коль скоро непотаенное захватывает человека даже и не как объект, пред-стоящий человеку, а уже исключительно как состоящее-в-наличии, человек среди распредметившегося материала становится просто поставителем этой наличности — он ходит по крайней кромке пропасти, а именно того падения, когда он сам себя будет воспринимать уже просто как нечто состоящее в наличности. А между тем как раз под этой нависшей над ним угрозой человек раскорячился до фигуры господина земли. Рас­пространяется видимость, будто все предстающее человеку стоит лишь постольку, поскольку так или иначе поставлено им. Эта видимость со временем порождает последний обманчивый мираж. Начинает казаться, что человеку предстает теперь повсюду уже только он сам. Гейзенберг с полным основанием указал на то, что сегодняшнему человеку действительность должна представляться именно таким образом²⁵. Между тем на самом деле с самим собой, т.е. со своим существом, человек сегодня как раз нигде уже не встречается. Человек настолько решительно втянут в постав, что не воспринимает его как обращенный к нему вызов, просматривает самого себя как захваченного этим вызовом, прослуши­вает тем самым все способы, какими в своей захваченности эк-зистирует из своего существа, и потому уже никогда не может встретить среди предметов своего представления просто самого себя²⁶.

Постав, однако, подвергает риску не только человека в его отношении к самому себе и ко всему, что есть. В качестве миссии он посылает человека на путь раскрытия потаенности способом поставления. Где господствует последнее, изгоняется всякая другая возможность раскры­тия потаенности. Главное, поставом скрадывается тот путь раскрытия тайны, который дает присутствующему явиться в смысле произведения, ποίησις. По сравнению с ним поставляющее производство энергично встает в противительное отношение к тому, что есть. Где правит постав, на всякое раскрытие потаенного ложится печать управления, организа­ции и обеспечения всего состоящего в наличии. Управление, организа­ция, обеспечение не дают обнаружиться даже своей собственной основ­ной черте, а именно этому раскрытию как таковому.

Поставляющим производством таким образом не только утаивается прежний способ раскрытия потаенности, произведение, но скрадывается и само раскрытие потаенного как таковое, а с ним то, в чем происходит событие выхода из потаенности, — Истина.

Постав встает на пути свечения и правления истины. Миссия, посы­лающая на исторический путь поставления действительности, есть по­этому высший риск. Опасна не техника сама по себе. Нет никакого демонизма техники; но есть тайна ее существа. Существо техники как миссия раскрытия потаенности — это риск. Измененное нами значение слова «постав», возможно, сделается нам немного ближе, если мы подумаем теперь о поставе в смысле посланности и опасности.

Угроза человеку идет даже не от возможного губительного действия машин и технических аппаратов. Подлинная угроза уже подступила к человеку в самом его существе. Господство по-става грозит той опасностью, что человек окажется уже не в состоянии вернуться к более исходному раскрытию потаенного и услышать голос более ранней истины. Так с господством постава приходит крайняя опасность.

Но где опасность, там вырастает

И спасительное²⁷.

Тщательно продумаем эти слова Гёльдерлина. Что значит «спасти»? Обычно мы думаем, что здесь только один смысл: успеть еще как-то удержать от гибели то, чему она грозит, обеспечив ему продолжение прежнего существования. Но «спасение» говорит о чем-то большем. «Спасти» — значит вернуть что-либо его существу, чтобы тем самым и это существо впервые явить в его подлинном свете. Если существо техники, постав, есть крайняя опасность и если слова Гёльдерлина содержат истину, то господство постава не может исчерпываться только тем, чтобы глухо заслонить собою свет всякого раскрытия тайны, всякую явленность истины. Наоборот, как раз в существе техники долж­ны таиться ростки спасительного. Но тогда, может быть, как следует вглядевшись в то, что есть постав как миссия раскрытия потаенности, мы сумеем вывести на свет эти ростки спасения?

В каком смысле там, где опасность, вырастает спасительное? Где что-то растет, там оно укоренено, оттуда исходит. Вырастание и укоре­нение совершаются потаенно и тихо и в свое время. Однако по слову поэта мы как раз и не можем ожидать, что там, где опасность, мы сразу и без того чтобы готовиться к нему, уловим спасительное. Мы должны сейчас соответственно сначала понять, почему там, где крайняя опас­ность, почему именно под властью постава спасение коренится глубже всего, только еще зарождаясь там. Чтобы понять это, попытаемся на последнем шаге нашего пути еще пристальнее вглядеться в опасность. Тем самым мы должны еще раз задать вопрос о технике. Ведь это в ее существе, как мы говорили, коренится и прорастает спасительное.

Как нам, однако, разглядеть спасительное в существе техники, пока мы не продумали, в каком смысле слова «существо» постав является существом техники?

До сих пор мы понимали слово «существо» в привычном смысле «сущности». На школьном языке философии «сущностью» называется то, что есть вещь, по-латински — quid. Quidditas, «чтойность», дает ответ на вопрос о сущности. Например, то, что присуще всем видам деревьев (дубу, буку, березе, сосне), есть одна и та же древесность. Под нее как под общий род, «универсальное», подпадают все действительные и возможные деревья. Но существо техники, постав — разве это общий род всего технического? Будь это верно, тогда паровая турбина, радио­передатчик, циклотрон были бы поставом. Однако слово «постав» оз­начает у нас и не прибор, и не какое бы то ни было устройство. Тем более под ним не подразумевается обобщенное понятие подобных устройств. Машины и аппараты — так же не образчики и не виды постава, как оператор у пульта управления или инженер в конструкторс­ком бюро. Все это — каждый раз по-своему — принадлежит поставу как составная часть, как состоящее-в-наличии, как поставленный на производственное место работник; однако постав есть существо техники никак не в смысле родового понятия. Постав есть один из способов раскрытия потаенности, на который посылает судьба исторического бытия, — а именно производственно-поставляющий способ. Столь же судьбонос­ный способ — раскрытие потаенного в про-изведении. Эти способы, однако, не смежные виды, соподчиненные родовому понятию раскрытости. Выход из потаенности есть та судьба, которая всегда уже, всегда вдруг и необъяснимо ни для какой мысли наделяет собой человека, делясь на раскрытие потаенного путями произведения и производства. Производяще-добывающее раскрытие исторически происходит от раскрытости произведения. Но вместе с тем постав роковым образом заслоняет собою ποίησις, «поэзию».

Во всяком случае, хотя постав как миссия раскрытия потаенности есть существо техники, он никоим образом не сущность в смысле родовой общности, не essentia. Обратив на это внимание, мы натолкнем­ся на поразительное обстоятельство: сама техника заставляет нас думать о том, что обычно понимают под «сущностью», в каком-то другом смысле²⁸. Только в каком?

Уже когда мы говорим о том, что такое вещь «в сущности», мы имеем в виду не общеродовое понятие, а то, чем вещь держится, в чем ее сила, что в ней обнаруживается в конечном счете и чем она жива, т.е. ее существо²⁹. Й. П. Хебель в стихотворении «Привидение на улице Кандерер», которое особенно любил Гёте, употребляет старое слово, видо­изменяющее «сущность» (Wesen), в этом смысле, — die Weserei. Оно означает ратушу, поскольку там сосредоточивается жизнь общины и по­казывает себя в своем существе бытие городка. Слово «существо» еще хранит в себе значение соответствующего глагола. «Существо», понима­емое глагольно, — то же самое, что «истинное существование», и оно связано с «истиной» не только по смыслу, но и в фонетическом словооб­разовании³⁰. Уже Сократ и Платон мыслят сущность вещи как существо в смысле ее пребывающей истины. Правда, пребывающее они понимают как всегда существующее (άεϊ őv). Вечное же существование они усмат­ривают в том, что остается без перемен во всем происходящем с вещью. Это остающееся неизменным они в свою очередь обнаруживают в «ви­де» (эйдосе, идее) вещи; скажем, в идее «дома».

В ней являет себя то, чем является каждая устроенная сообразно ей вещь. Отдельные действительные и возможные дома, наоборот, — лишь изменчивые и преходящие разновидности «идеи», не причастные тем самым пребыванию.

Но ведь никак, никогда невозможно доказать, что существенное как пребывающее обязательно должно покоиться только и исключительно на том, что Платон мыслит как «идею», Аристотель — как τό τί ήν είναι («то, чем всякая вещь заранее уже была»), метафизика — как essentia, сущность в ее разнообразнейших истолкованиях.

Все существенное пребывает. Но разве пребывание — это просто продолжающееся существование? Разве существо техники пребывает в смысле вечного существования какой-то идеи, парящей над всем техническим, так что создавалось бы впечатление, будто словом «тех­ника» обозначается какая-то мифическая абстракция? Существо техники можно усмотреть только из того «пребывания», каким исторически осуществляется по-став как миссия раскрытия потаенного. Гёте употреб­ляет один раз («Избирательное сродство», II часть, 10 гл., новелла «Удивительные соседские дети») вместо «продолжало существовать» таинственно звучащее «продолжало осуществляться»³¹. Его уху «существование» слышится здесь в невысказанном созвучии с «осуществлени­ем». И если мы снова, еще глубже, чем раньше, задумаемся о том, что, собственно, пребывает и, может быть, одно только и пребывает, то с полным основанием скажем: только осуществляющееся пребывает. Изначально и ранее всего пребывающее — это осуществляющее.

В качестве сущности техники по-став есть нечто пребывающее. Но пребывает ли он еще и в смысле о-существляющего, дающего чему-то пребывать в своем существе? Уже сам вопрос кажется явным промахом. Ведь согласно всему сказанному выше по-став есть миссия, сосредоточи­вающая на добывающе-производящем раскрытии сокрытого. Добыча — все что угодно, только не осуществление! Так кажется, пока мы не обращаем внимания на то, что захваченность поставлением действи­тельного как состоящего в наличии — это в конечном итоге тоже миссия, посылающая человека на один из путей раскрытия потаенности. В качестве этой миссии существо техники дает человеку вступить в нечто такое, что сам по себе он не может ни изобрести, ни тем более устроить; ибо такой вещи, как человек, являющийся человеком только благодаря самому себе, не существует³².

И все-таки: если эта миссия, по-став, есть крайняя опасность, не только для человеческого существа, но и для всего раскрытия тайны как такового, то можно ли называть ее миссией осуществления? Безусловно; и особенно если на его путях предстоит возрасти спасительному. Всякая миссия раскрытия потаенности выполняется как о-существление и в ка­честве такого. О-существление впервые только и наделяет человека той долей участия в раскрытии, какого требует событие выхода в непотаенность. Человек сбывается только в со-бытии истины как требующийся для него. Осуществляющее, тем или иным образом посылающее на путь раскрытия потаенности есть как таковое спасительное. Ибо оно дает человеку увидеть высшее достоинство своего существа и вернуться к не­му. Это достоинство в том, чтобы беречь непотаенность, а с нею — тем самым заранее уже и тайну всякого существа на этой земле. Как раз в по-ставе, который грозит втянуть человека в поставляющее производ­ство как в якобы единственный способ раскрытия потаенного и тем толкает человека на риск отказа от своей свободной сущности, как раз в этой крайней опасности дает о себе знать интимнейшая, нерушимая принадлежность человека к осуществлению истины — при условии, что мы со своей стороны начнем обращать внимание на существо тех­ники.

Так существо техники таит в себе — чего мы всего меньше ожида­ли — возможные ростки спасительного.

Все тем самым зависит от нашей способности распознать эти ростки и признательно сберечь их. Как это сделать? Прежде всего другого — усилием разглядеть существо техники, вместо того чтобы просто оцепе­нело глазеть на техническое. Пока мы будем представлять себе технику как инструмент и орудие, мы застрянем на желании овладеть ею. Нас пронесет мимо существа техники³³.

Между тем стоит только задаться вопросом о том, в чем существо инструментальности как вида каузальности, и мы увидим: это сущест­во — в миссии раскрытия потаенного.

И если, наконец, мы подумаем о том, как суть этого существа сбывается в о-существлении, требующем человека с его долей участия в раскрытии потаенного, то окажется:

Существо техники двусмысленно в высоком значении этого слова. Двусмысленность здесь указывает на тайну всякого раскрытия потаен­ности, т.е. на тайну истины³⁴.

Во-первых, постав втягивает в гонку поставляющего производства, которое совершенно заслоняет событие выхода из потаенности и тем самым подвергает риску самые корни нашего отношения к существу истины.

Во-вторых, сам по-став в свою очередь осуществляется путем того о-существления, которое позволяет человеку пребывать — до сих пор неосознанно, но в будущем, возможно, это станет более ощутимым — в качестве требующегося для хранения существа истины. Так поднима­ются ростки спасительного.

Безудержность поставляющего производства и сдержанность спаси­тельного минуют друг друга, как в движении созвездий пути двух звезд. Но эта возможность разминуться скрывает их потаенную близость.

Вглядевшись в двусмысленное существо техники, мы увидим эту констелляцию, звездный ход тайны³⁵.

Вопрос о технике — это вопрос о констелляции, при которой совер­шается событие раскрытия потаенного, событие тайны, событие о-суще­ствления истины.

Чем нам поможет вглядывание в констелляцию истины? Мы всмат­риваемся в опасность и замечаем рост спасительного.

Это нас еще не спасает. И все равно мы призваны с надеждой следить за растущим светом спасительного. Как это сделать? Здесь и теперь, хотя бы в малом оберегая возрастание спасительного. Сюда входит и постоянное внимание к грозящей крайней опасности.

Существо техники грозит раскрытию потаенного, грозит той воз­можностью, что всякое раскрытие сведется к поставляющему производ­ству и все предстанет в голой раскрытости состоящего-в-наличии. Чело­веческое действие никогда не в силах непосредственно противостоять этой угрозе. Человеческие усилия сами по себе никогда не смогут эту угрозу отвратить. Но в силах человеческой мысли подумать о том, что все спасительное должно быть высшей, хотя вместе и сродной сущности с подвергшимся опасности.

Тогда, может быть, какое-то более изначально осуществленное рас­крытие тайны способно показать первый свет спасительного среди опас­ности, которая в техническую эпоху скорее пока еще таится, чем об­наруживает себя?

Когда-то не только техника носила название «техне». Когда-то сло­вом «техне» называлось и то раскрытие потаенного, которое выводит истину к сиянию явленности.

Когда-то про-из-ведение истины в красоту тоже называлось «техне». Словом «техне» назывался и «пойесис» изящных искусств.

В начале европейской истории в Греции искусства поднялись до крайней высоты осуществимого в них раскрытия тайны. Они светло являли присутствие богов, диалог божественной и человеческой судьбы. И искусство называлось просто «техне». Оно было одним, единым в своей многосложности, раскрытием потаенного. Оно было благочестивым, πρόμος, т.е. согласным голосу и молчанию истины.

Искусства коренились не в художественной сфере. Их произведения не были объектом эстетического наслаждения. Искусство не было фрон­том культурного строительства.

Чем было искусство? Пусть на краткое, но высокое время? Почему оно носило скромное и благородное имя «техне»? Потому что оно было являющим и выводящим раскрытием потаенности и принадлежало тем самым к «пойесису». Это слово стало в конце концов именем собствен­ным того раскрытия тайны, которым пронизаны все искусства прекрас­ного, — поэзии, созидательной речи.

Тот же поэт, от которого мы слышали слова:

Но где опасность, там вырастает

И спасительное, —

говорит нам:

Поэтически живет человек на этой земле.

Поэзия являет истину в сиянии того, что Платон в «Федре» называет έκφανέστατον, «сияющим всего ярче»³⁶. Существом поэзии пронизано всякое искусство, всякое выведение существенного в непотаенность красоты.

Будут ли изящные искусства снова призваны к поэтическому раскры­тию потаенного? Потребует ли от них это раскрытие большей изначальности, так, что они в своей доле участия будут взращивать спасительное, вновь будить и поддерживать внимание и доверие к осуществляющему?

Дано ли искусству осуществить эту высшую возможность своего существа среди крайней опасности, никто не в силах знать. Но мы вправе ужасаться. Чему? Возможности другого: того, что повсюду утвердится неистовая техническая гонка, пока однажды, пронизав собою все тех­ническое, существо техники не укоренится на месте события истины.

Поскольку существо техники не есть нечто техническое, сущностное осмысление техники и решающее размежевание с ней должны произойти в области, которая, с одной стороны, родственна существу техники, а с другой, все-таки фундаментально отлична от него.

Одной из таких областей является искусство. Конечно, только в слу­чае если художественная мысль в свою очередь не изолируется от той констелляции истины, о которой мы ставим вопрос.

Ставя так вопрос, мы свидетельствуем о бедственности положения, когда перед лицом голой техники мы еще не видим сути техники; когда перед лицом голой эстетики мы уже не может ощутить сути искусства. Чем глубже, однако, задумываемся мы о существе техники, тем таинст­веннее делается существо искусства.

Чем ближе мы подходим к опасности, тем ярче начинают светиться пути к спасительному, тем более вопрошающими мы становимся. Ибо вопрошание есть благочестие мысли.