Месяц: Август 2019

Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ Конференция литературных музеев России «Литературный музей на пороге хх1 века. Проблемы выживания и развития»

Posted on by admin

Фонд

социально-экономических и интеллектуальных

программ

Конференция

литературных музеев России

«Литературный музей на пороге ХХ1 века. Проблемы выживания и развития»

10-13 сентября 2002 г.

Пятигорск

Конференция

прошла при поддержке

Гранта Президента России

Москва 2003

10 –13 сентября г. Пятигорск

2002 г.

Филатов Сергей Александрович, Председатель Совета Конгресса российской интеллигенции, Президент Фонда СЭИП: В первых словах сразу надо сказать, что мы очень рады, что эта встреча происходит в таком прекрасном городе Северного Кавказа, курортном городе, городе–музее фактически, историческом городе Пятигорске. Я знаю, что для многих из вас было неожиданным открытием, что город живет мирной жизнью, что здесь много отдыхающих, что здесь не пахнет войной, терроризмом, которым живет экран нашего телевидения и страницы наших газет. Мы, действительно, работаем очень много с этим городом, проводим здесь много мероприятий, очень дружим с этим городом. Я, будучи в государственных структурах, во многом помогал Кавказским Минеральным Водам, Пятигорску и другим городам. Должен вам сказать, что такое настроение, вероятно, было у многих жителей России, потому что примерно года два назад еще ощущался дефицит отдыхающих здесь. И все-таки нам удалось переломить ситуацию и психологию страха у людей оттеснить. И сегодня могу с удовольствием сказать вам, что в течение двух лет на курортах Кавказских Минеральных Вод отдыхает под сто процентов отдыхающих. Бывают моменты, когда эта цифра зашкаливает за сто процентов. Мне очень приятно, что мы сегодня здесь. Я рад, что вы за эти дни работы нашей конференции пообщаетесь с городом, посмотрите его. Вчера, я уверен, у вас была приятная поездка на Домбай. Очень хочется, чтобы вы все эти хорошие впечатления увезли на свою родину, рассказали людям о том, что вы здесь видели. Я благодарен Главе Администрации города Пятигорска Юрию Викторовичу Васильеву за то, что он принял нас здесь, Игорю Васильевичу Калинскому, его боевому заместителю, Министру культуры Ставропольского края Евгению Ивановичу Луганскому. Хочу вам представить нашего знаменитого писателя Владимира Семеновича Маканина, гостя конференции, он будет проводить сегодня встречу в библиотеке вместе с другой замечательной писательницей Викторией Токаревой. С нами здесь Светлана Михайловна Беляева, советник Министерства культуры Российской Федерации. Фактически сегодня здесь люди изо всех уголков нашей страны. Самая главная задача для нас была при организации этой встречи – создать вам условия общения, для того, чтобы вы поближе познакомились друг с другом, чтобы побольше поговорили о своих проблемах между собой в неформальной обстановке. Так мы и построили свою программу. Первую половину дня мы встречаемся формально, вторая половина дня – для неформального общения, чтобы вы уехали друзьями, и чтобы в последующем вас связывали и деловые контакты, и дружеская переписка. Мы подавали заявку на эту конференцию еще в 1999 году. К сожалению, поздно получили грант, уже когда мы перешли из прошлого века в новый век. Поэтому повестка дня наша звучит немножко странно, когда мы проводим эту встречу уже в начале ХХ1 века. Я думаю, что это не испортит нам сюжета нашей встречи. Надеюсь, что хаос революций девяностых годов закончился. Мы постепенно приобретаем нормальные черты экономики, политического устройства, демократического устройства нашего общества. И самое главное, что мы постепенно входим в правовое пространство нашей жизни. Действительно было очень трудно удержать порядок и не перейти в хаос, потому что все преобразования начались у нас практически в правовом вакууме, когда мы только начали создавать законодательную базу. По мере того как у нас появляется законодательная база и заполняет пустоты, естественно, порядка в стране становится больше. Мы все больше и больше обращаемся к обычным жизненным вопросам и не только к социальным вопросам, но и к вопросам культуры. Эти вопросы все больше и больше занимают в нашей жизни места и внимания. Конечно, на этой встрече вы будете говорить о профессиональных делах, о финансовых проблемах, о проблемах хозяйственных, о проблемах культуры, духовных. Но мне бы хотелось, чтобы вместе с теми проблемами, которые, естественно, для вас являются самыми важными, приобщить вас к тем проблемам, которыми занимается наш фонд и Конгресс российской интеллигенции. Как-то министр культуры пригласил меня к себе, в кабинете присутствовал зам министра по печати В. Григорьев, и у нас состоялся такой разговор: что делается сегодня в писательском мире среди молодежи? И было такое ощущение у всех, что писательская молодежь как бы потеряна, какой-то произошел провал за эти годы, когда ими практически никто не занимался. Особенно усугублялась обстановка тем, что у нас образовалось много союзов писателей, которые антагонировали прежде всего на идеологической, политической и личностной основе. В этой обстановке молодыми писателями необходимо было кому-то заняться и организовать их общение, организовать то пространство, в котором они работали бы. Мы сделали такую программу «Молодые писатели» и вместе с «толстыми» литературными журналами, кстати говоря, нам удалось привлечь не только тех, кому помогал Фонд Сороса, но и тех, кому Фонд Сороса не помогал, то есть в этой программе объединились журналы, которые до сегодняшнего дня стоят на противоположных позициях. И вот в прошлом году мы провели первый форум молодых писателей России. Когда мы собирались с главными редакторами, мы думали, что если у нас из ста пятидесяти участников найдется два-три талантливых молодых писателя – это будет хорошо. И, когда мы провели Форум, когда прорецензировали все работы, то оказалось – не два-три, а около трех десятков молодых талантливых писателей, поэтов, драматургов, критиков было среди тех, кого мы собрали в подмосковных Липках и неделю проводили с ними мастер-классы и встречи. Одиннадцатый, двенадцатый, первые номера «толстых» журналов были посвящены молодежи, их произведениям. Их было настолько много, этих произведений, что мы открыли интернет-журнал. Один раз в два месяца трехсотстраничный журнал выпускали в интернете. Учитывая, что сегодня к интернету подключено почти четыре миллиона человек пользователей – это очень большая аудитория, наш журнал стали посещать ежемесячно тысяча человек. Мы ребятам платим гонорар. Мы создали некую атмосферу и площадку, на которой молодые писатели уже могут общаться между собой, с крупными писателями. В Липках у нас было очень много встреч: и Владимир Маканин выступал, и Виктория Токарева, Борис Васильев, Римма Казакова, несколько лекций провели. Встретились они с государственными деятелями – Матвиенко, Илларионов, Починок. Ребята уехали обогащенными. В этом году мы продолжаем эту практику и вместе с «толстыми» журналами вновь посетили двадцать регионов, провели встречи с молодежью, взяли у них работы. На сегодняшний день пришло около шестисот работ. Мы опять приглашаем сто пятьдесят человек из сорока регионов страны приехать на Второй форум молодых писателей. В этом плане мы работаем с библиотеками. И, пользуясь нашей встречей, пользуясь тем, что у нас литературные музеи прекрасные очаги культуры, я бы хотел привлечь вас к этой программе. Хотел бы, чтобы мы вместе в дальнейшем работали с молодежью. Может быть, даже сегодня-завтра об этом поговорим. Есть проблемы, в решении которых литературные музеи могут помочь более чем кто-либо. Музей для нас прежде всего решает задачу помощи в познании самого себя, своей страны, познании своего народа, своей истории. Это осознание приходит через ту историю, которая хранится у вас. Для нашей молодежи это бесценный дар, если мы сможем соединить их с нашими литературными музеями, с тем историческим богатством, которое хранится в них. Есть проблемы у молодежи и в познании нашей истории. Есть проблемы языковые, проблемы работы со словом. Не случайно сегодня вы видите Идущих вместе, которые поднимают тему порнографии в литературе. Я не хочу ни приветствовать их, ни сказать, что они делают доброе дело. Но проблема языка, проблема слова существует. И очень важно показать, как наши классики работали со словом, как они относились к проблеме нравственности. Это тоже должно помочь молодым. Я бы хотел, чтобы мы с вами на этих встречах, которые пройдут сегодня, завтра, послезавтра, поговорили и о ваших вопросах, которые я сегодня не затрагиваю. Здесь подготовлены очень квалифицированные выступления и доклады, которые будут выслушаны и обсуждены. Мы ведем стенограмму, чтобы издать сборник материалов конференции, чтобы и другие могли познакомиться с тем хорошим серьезным творческим разговором, который будет вестись на нашей конференции. Мы эту брошюру разошлем в музеи и библиотеки страны.

Posted in АвторефератLeave a Comment on Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ Конференция литературных музеев России «Литературный музей на пороге хх1 века. Проблемы выживания и развития»

Закон об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)

Posted on by admin

23 августа 2006 года N 105-оз



ЛЕНИНГРАДСКАЯ ОБЛАСТЬ

ОБЛАСТНОЙ ЗАКОН

ОБ ОБЪЕКТАХ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ (ПАМЯТНИКАХ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ)

ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

(Принят Законодательным собранием Ленинградской области

9 августа 2006 года)

(в ред. ЗАКОНА Ленинградской области от 26.12.2008 N 150-оз)

Настоящий областной закон регулирует отношения в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов историко-культурного наследия (памятников истории и культуры) федерального, регионального значения и выявленных объектов в целях их сохранения.

(в ред. Закона Ленобласти от 26.12.2008 N 150-оз)

Статья 1

Понятия и термины, используемые в настоящем областном законе, используются в значениях, определяемых Федеральным законом от 25 июня 2002 года N 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (с последующими изменениями).

Статья 2

Органом, уполномоченным осуществлять государственный контроль в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (далее — уполномоченный орган), является комитет по культуре Ленинградской области.

Уполномоченный орган самостоятельно осуществляет следующие полномочия:

1) сохранение, использование и популяризация объектов культурного наследия, находящихся в федеральной собственности;

2) государственная охрана объектов культурного наследия федерального значения, за исключением:

ведения единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации (далее — реестр);

организации и проведения государственной историко-культурной экспертизы в части, необходимой для исполнения полномочий федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю и надзору в сфере массовых коммуникаций и по охране культурного наследия;

согласования проектов зон охраны объектов культурного наследия федерального значения и градостроительных регламентов, устанавливаемых в границах территорий объектов культурного наследия федерального значения, расположенных в исторических поселениях, и границах зон их охраны;

выдачи разрешений (открытых листов) на проведение работ по выявлению и изучению объектов археологического наследия;

3) разработка проектов областных законов, иных нормативных правовых актов Ленинградской области и контроль за их исполнением в пределах компетенции уполномоченного органа;

4) разработка и реализация региональных программ в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия;

5) сохранение, использование и популяризация объектов культурного наследия, находящихся в собственности Ленинградской области;

6) государственная охрана объектов культурного наследия регионального значения;

7) установление порядка изменения категории историко-культурного значения объектов культурного наследия регионального значения;

8) установление порядка определения размера оплаты государственной историко-культурной экспертизы;

9) определение порядка организации историко-культурного заповедника регионального значения;

10) оформление охранного обязательства пользователя объектом культурного наследия в отношении объектов культурного наследия федерального значения (по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия) и объектов культурного наследия регионального значения.

(часть вторая — в ред. Закона Ленобласти от 26.12.2008 N 150-оз)

Статья 3

Порядок финансирования мероприятий по государственному контролю за сохранением, популяризацией и государственной охраной объектов культурного наследия за счет средств, получаемых от использования находящихся в собственности Ленинградской области и в муниципальной собственности объектов культурного наследия и(или) выявленных объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), утверждается Правительством Ленинградской области.

Ленинградская область вправе принимать участие в финансировании мероприятий по сохранению и популяризации объектов культурного наследия, находящихся в федеральной собственности и государственной охране объектов культурного наследия федерального значения за счет средств областного бюджета в порядке, установленном действующим законодательством.

(часть вторая — в ред. Закона Ленобласти от 26.12.2008 N 150-оз)

Статья 4

(в ред. Закона Ленобласти от 26.12.2008 N 150-оз)

В целях включения объекта культурного наследия регионального значения или объекта культурного наследия местного значения (по согласованию с органами местного самоуправления) в реестр Правительство Ленинградской области обращается в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти.

В случае полной физической утраты объекта культурного наследия или утраты им историко-культурного значения Правительство Ленинградской области обращается в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти в целях исключения данного объекта из реестра.

Статья 5

В договоре аренды объекта культурного наследия обязательно указываются включенные в реестр сведения об особенностях, составляющих предмет охраны данного объекта культурного наследия, и требования к сохранению объекта культурного наследия независимо от формы собственности данного объекта.

При подготовке документов для заключения договоров аренды или безвозмездного пользования уполномоченный орган вправе назначить проведение историко-культурной экспертизы в целях выявления особенностей, составляющих предмет охраны данного объекта культурного наследия, особые условия и требования к сохранению объекта.

Обязательным условием заключения договора аренды или безвозмездного пользования объектом культурного наследия является охранное обязательство пользователя объектом культурного наследия.

Статья 6

В целях государственной охраны объектов культурного наследия охранное обязательство оформляется уполномоченным органом и должно включать в себя требования к содержанию объекта культурного наследия, условиям доступа к нему граждан, порядку и срокам проведения реставрационных, ремонтных и иных работ по его сохранению, а также иные обеспечивающие сохранность объекта требования.

Охранное обязательство должно содержать опись предметов охраны, составленных по результатам историко-культурной экспертизы.

Статья 7

Физическое или юридическое лицо, владеющее на праве аренды объектом культурного наследия, находящегося в государственной собственности Ленинградской области, вложившее свои средства в работы по сохранению объекта культурного наследия и обеспечившее их выполнение в соответствии с настоящим областным законом, имеет право на льготную арендную плату.

Порядок установления льготной арендной платы и ее размер в отношении объектов культурного наследия, находящихся в собственности Ленинградской области, определяются Правительством Ленинградской области.

Статья 8

Изменение категории историко-культурного значения объекта культурного наследия регионального значения осуществляется Правительством Ленинградской области по представлению уполномоченного органа на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы.

Статья 9

На объектах культурного наследия регионального значения, включенных в реестр, должны быть установлены надписи и обозначения, содержащие информацию об объекте культурного наследия, на русском языке.

Обязанность по установке информационных надписей и обозначений на объекты культурного наследия возлагается на собственников объектов.

Порядок установки информационных надписей и обозначений на объекты культурного наследия регионального значения определяется Правительством Ленинградской области.

Статья 10

Историко-культурная экспертиза проводится уполномоченным органом в случаях, необходимых для обоснования принятия решения (согласования) органа государственной власти Ленинградской области, которое отнесено к компетенции данного органа.

Статья 11

Историко-культурная экспертиза проводится до начала землеустроительных, земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных и иных работ, осуществление которых может оказывать прямое или косвенное воздействие на объект культурного наследия, и(или) до утверждения градостроительных регламентов.

(в ред. Закона Ленобласти от 26.12.2008 N 150-оз)

Порядок проектирования и проведения работ по сохранению памятника или ансамбля и(или) их территорий, проектирование и проведение землеустроительных, земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных и иных работ на территории достопримечательного места, а также в зонах охраны объектов культурного наследия определяется:

в отношении объектов культурного наследия федерального значения — по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

в отношении объектов культурного наследия регионального значения и выявленных объектов культурного наследия — в порядке, установленном действующим законодательством.

(часть вторая — в ред. Закона Ленобласти от 26.12.2008 N 150-оз)

Статья 12

Границы зон охраны объекта культурного наследия в Ленинградской области (за исключением границ зон охраны особо ценного объекта культурного наследия народов Российской Федерации и объекта культурного наследия, включенного в Список всемирного наследия), режимы использования земель и градостроительные регламенты в границах данных зон утверждаются Правительством Ленинградской области на основании проекта зон охраны объектов культурного наследия по представлению уполномоченного органа.

Проект зон охраны объекта культурного наследия регионального значения и выявленного объекта культурного наследия, а также предлагаемые к утверждению границы его зон охраны, режимы использования земель и градостроительные регламенты в границах данных зон согласовываются с органом архитектуры и градостроительства Ленинградской области, органом исполнительной власти Ленинградской области, осуществляющим регулирование в сфере экономической политики, и органом местного самоуправления муниципального образования Ленинградской области, на территории которого находится данный объект культурного наследия, в срок не более 30 дней.

Статья 13

К проведению работ по сохранению объекта культурного наследия допускаются физические и юридические лица, имеющие лицензии на деятельность по реставрации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры).

Работы по сохранению объекта культурного наследия регионального значения, а также выявленных объектов культурного наследия проводятся на основании письменного разрешения и задания на проведение указанных работ, выданных уполномоченным органом, и в соответствии с документацией, согласованной в установленном порядке с уполномоченным органом, при условии осуществления уполномоченным органом контроля за проведением работ.

Выдача задания на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия регионального значения и разрешения на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия регионального значения, а также согласование проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия регионального значения осуществляются в порядке, установленном Правительством Ленинградской области.

(часть третья — в ред. Закона Ленобласти от 26.12.2008 N 150-оз)

Статья 14

В случае если собственник объекта культурного наследия, включенного в реестр, либо земельного участка или участка водного объекта, в пределах которых располагается объект археологического наследия, не выполняет требований по сохранению объекта культурного наследия или совершает действия, угрожающие сохранности данного объекта и влекущие утрату им своего значения, в суд с иском об изъятии у собственника бесхозяйственно содержимого объекта культурного наследия, включенного в реестр, либо земельного участка или участка водного объекта, в пределах которых располагается объект археологического наследия, в отношении объектов культурного наследия регионального значения, выявленных объектов культурного наследия обращается уполномоченный орган.

Статья 15

Движение транспортных средств по дорогам, прилегающим к объектам культурного наследия регионального значения либо пролегающим по их территориям, зонам охраны, а также по территориям историко-культурных заповедников в случае угрозы нарушения целостности и сохранности объекта культурного наследия или в зонах охраны может быть ограничено или запрещено Правительством Ленинградской области по представлению отраслевого органа исполнительной власти Ленинградской области, осуществляющего координацию, регулирование и контроль деятельности в сфере дорожного хозяйства.

В случае угрозы нарушения целостности и сохранности объекта культурного наследия движение транспортных средств, самоходных машин и механизмов на территории объекта историко-культурного наследия или в зоне его охраны, а также в прилегающей зоне в случае, когда оказывается прямое или косвенное воздействие на объекты культурного наследия, может быть ограничено или запрещено в порядке, установленном действующим законодательством.

Информация о случаях угрозы нарушения целостности и сохранности объекта культурного наследия предоставляется отраслевому органу исполнительной власти Ленинградской области, осуществляющему координацию, регулирование и контроль деятельности в сфере дорожного хозяйства уполномоченным органом.

Статья 16

Настоящий областной закон вступает в силу со дня его официального опубликования.

Губернатор

Ленинградской области

В.Сердюков

Санкт-Петербург

23 августа 2006 года

N 105-оз

Posted in СтатьяLeave a Comment on Закон об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры)

Причины и способы преодоления девиантного поведения подростков

Posted on by admin

Информация для педагогов

Причины и способы преодоления

девиантного поведения подростков.

«Трудные» – это такие дети, не с которыми трудно, а которым трудно.

С каждым годом растёт детская безнадзорность, преступность, наркомания, прослеживается тенденция увеличения числа с девиантным поведением. Отклонения в поведении ребёнка это результат социально–экономической, политической, экологической нестабильности общества, усиления псевдокультуры, изменений в содержании ценностных ориентаций молодёжи, неблагополучных семейно-бытовых отношений, отсутствия контроля за поведением, чрезмерной занятости родителей, эпидемия разводов, существенные недостатки в работе образовательных учреждений.

Каждый из нас ежедневно сталкивается с разнообразными проявлениями социально нежелательного поведения – агрессией, вредными привычками, противозаконными действиями…

Каковы причины такого поведения? Что заставляет подростка вновь и вновь причинять вред себе и окружающим? Как избежать этого?

Термин «отклоняющееся поведение» нередко заменяют синонимом – девиантное поведение (от лат. deviato – отклонение).

Отклоняющееся поведение личности – это поведение, которое не соответствует общепринятым или официально установленным социальным нормам.

Posted in АвторефератLeave a Comment on Причины и способы преодоления девиантного поведения подростков

Европейская философия XIX-XX веков

Posted on by admin

Европейская философия первой половины XX в. (некоторые понятия, имена, тексты).


  1. Аксиология

Философская дисциплина, занимающаяся исследованием ценностей как смыслообразующих оснований человеческого бытия, задающих направленность и мотивированность человеческой жизни, деятельности, конкретным деяниям и поступкам. Аксиология как самостоятельная область философской рефлексии — с ней связано:

1) пересмотр обоснований этики, в которой бытие отождествлялось с благом, Кантом, противопоставившим сферу нравственности, то есть свободы, сфере природы, то есть необходимости, что требовало четкого разграничения должного и сущего;

2) расщепление понятия бытия в послегегелевской философии, которое разделяется на «актуализированное реальное» и «желаемое и должное». Рефлексия над теми теоретико-метологическими и практически деятельными следствиями, которые следовали из тезиса о тождестве бытия и мышления;

3) сознание необходимости ограничения актуалистских притязаний философии науки, того, что познание не является областью их монополии доминирования, а также того, что оно также связано сложными отношениями с направленностью человеческой воли, для которой критериальное различение истины и не истины является далеко не единственным и не всегда определяющим среди иных критериев: добро – зло, прекрасное – безобразное, полезное – вредное, и т.д.;

4) обнаружение неустранимости из познания оценочного момента, разных модальностей и типов организации мыслительной деятельности (логика, антропология, лингвистика, семантика, и т.д., с которыми окажется связан новый поворот в развитии аксиологии);

5) постановка под сомнение наиболее значимых ценностей христианской цивилизации в концепциях Шопенгаура, Киркегера, Дильтея и прежде всего с открытым вызовом, брошенным им Ницше;

6) с осознанием, с другой стороны, невозможности редукции понятия ценности к благу (традиции, идущей от Платона) или ее понимания как стоимости, экономической ценности (традиции, утвердившейся в классической политэкономии, переосмысленной Марксом).

Таким образом, аксиология как философская дисциплина рассматривается в специфических конкретно исторических условиях философской и интеллектуальной жизни Европы, характеризующихся исчерпанием импульсов, заданных Просвещением, осознанием, и даже, скорее, предчувствием переломности эпохи, необходимости смены вектора развития. Философия эта вылилась в стремление подвести черту под классическим этапом ее развития, что, в частности, стало фиксироваться и терминологическим определением направлений и школ как «нео-философии» (неокантианство, неогегелианство, и т.д.), а содержательно выразилось в том числе в плюрализации способов философствования, порождении многих разноаксиологически ориентированных традиций. Это одновременно стало и симптомом кризиса просвещенческого рационализма, и способом его преодоления, свидетельством завершения одной фазы философского развития и в то же время переструктурацией философского знания.

Основной вопрос, который изначально поставила аксиология и который потом внутри нее неоднократно переформулировался – это вопрос об условиях возможности оценок, имеющих абсолютное значение, их критериях и соотносимости разных систем ценностей между собой. Тогда основную задачу аксиологии можно увидеть в анализе того, как возможна ценность в общей структуре бытия и как она соотносится с миром наличного бытия, с данностями социума и культуры (как ценности, будучи обращены к человеку, реализуются в действительности).

Аксиология прежде всего ставит такие вопросы: что такое ценности, каким образом они существуют, откуда они возникают. Аксиология поворачивает философское и социо-гуманитарное познание к анализу феноменов личности, индивидуальности, человеческого в человеке, смыслам и оправданию человеческого бытия, его идеалам и императивам.


  1. Антихрист.

1) В христианских моделях миропредставления это оппонент, противник Иисуса Христа, лжехристос. Предполагается, что Антихрист неизбежно будет побежден после того, как восстанет против Иисуса на исходе мирового времени. В текстах Нового Завета любой, не разделяющий тезис о телесном воплощении Логоса в посюстороннем мире, выступает как Антихрист. «Всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух Антихриста». В последующей истории христианства образ Антихриста служил безотказным и эффективным оружием в борьбе различных его течений. Протестанты именовали Антихристом Папу Римского, католики усмотрели Антихриста в Лютере.

2) Антихрист – это центральная фигура предпоследней работы Ницше, которая так и называется «Антихрист: проклятие христианству». Первое издание – в 1895 году. Персонаж, именуемый Антихристом, был недвусмысленно авторизован самим Ницше. Он отмечал в письме к Мальвиде фон Мейзенбуг от 03-04 апреля 1883 года: «Угодно ли вам услышать одно из новых моих имен? В церковном языке существует такое. Я есмь Антихрист». Позиция Ницше никогда не была совместима с традиционалистским атеизмом. Последний есть именно отрицание существования Бога, что же касается Ницше, то он признавался, что еще ребенком узрел Бога во всем блеске. Скорее позиция Ницше напоминает бунт, преодоление, а не голое и бесплодное отрицание. Священников Ницше именует ядовитыми пауками на древе жизни, паразитическим типом человека, и в то же время Ницше полагает, что именно Христианство и отчеканило, пожалуй, тонкие лица в человеческом обществе. Церковь для Ницше – смертельный враг всего благородного на земле, она стремится растоптать всякое величие в человеке, она выступает за все болезненное и слабое. Однако и тут Ницше признает в ней особого рода власть. Церковь более благородное учреждение, нежели государство. Ницше ставил диагноз современной действительности. Отчего умер Бог? Ответов у Ницше несколько. Но только один развит до конца: причина смерти Бога – христианство. Христианство как вероучение и догма чуждо Ницше. Он признает в нем лишь человеческую истину в символической форме. Христианство для Ницше – это существование навыворот, испорченность. «Оно создало идеал и противоречий и инстинктов, поддержания сильной жизни. Оно внесло порчу в самый разум духовно сильных натур, так как оно научило их чувствовать высшие духовные ценности как греховные, ведущие к заблуждению, как искушение». Христианское понятие о Божестве, с точки зрения Ницше, есть одно из самых извращенных понятий о Божестве, какие только существовали. Это Бог, выродившийся в противоречие с жизнью, обожествляющий Ничто. Источник христианства для Ницше – это античность. Уже первоначальная апостольская община представляла собой, по Ницше, мир больных. В позднеантичном мире эти люди повсюду встречали родственные души, так как в язычестве давно уже росло антиязычество, уродливые и больные религиозные формы. Вот христианство и усвоило учения и обряды всех подземных культов Римской империи, порождения больного разума, ибо, согласно Ницше, «судьба христианства лежит в необходимости сделать самую веру такой же болезненной, низменной и вульгарной, как были болезненны, низменны и вульгарны потребности, которые оно должно было удовлетворить». Сократ и Платон для Ницше – провозвестники этого явления. Античность сама породила христианство. Христианство вобрало в себя все проявления ущербной угасающей жизни: жертвенность, аскетизм, философию мироотрицания и так далее. Оно победило, как считает Ницше, благодаря своим историческим корням, иудаизму. «Евреи – это самый замечательный народ в мировой истории, потому что они, поставленные перед вопросом «быть или не быть», со внушающей ужас сознательностью предпочли быть, какой бы то ни было ценою. Этою ценою было радикальное извращение всей природы». Как подчеркивал Ницше, они оградили себя от всех условий, в которых народ только и мог жить, они извратили ценности, изобретя моральные идеалы, которые до тех пор, пока в них верят, превращают их немощь в мощь, а их ничтожество – в ценность. Именно здесь и проявился инстинкт, из которого всякое жизнеутверждение выглядит злом. Евреи, несмотря на свою силу и мощь, сами отказались от мира действительности, от реальности, что привело к понижению воли к власти и явилось причиной физиологического спада. В связи с христианством Ницше вводит слово «рессентимент». Это злопамятство и мстительность, ненависть, злоба, но все это сопровождается чувством бессилия. Яркий пример «рессентимент» – это распятие Бога, то есть человек мог простить все, кроме того, что человек – это не он (Бог). Под «рессентимент» Ницше понимает и основу христианского мира. Образ Иисуса Христа у Ницше стоит особняком. Реальность Иисуса, по его мнению, не имеет к истории христианства никакого отношения. Иисус для Ницше – это некий человеческий тип, которому нужно дать психологическую характеристику. Иисус несет в мир новую жизненную практику, а не новое знание. Эта практика имеет своей целью блаженство, которое заключается в том, чтобы чувствовать себя дома в том мире, который не может потревожить никакая реальность – в мире внутреннем. Дело блаженного проявляется в том, что он проходит мимо мира, сквозь мир, не позволяя ему себя затронуть. Свое понимание Христа Ницше противопоставляет понятиям «герой» и «гений». Христос это не герой, как хотят показать его Евангелия. Он противоположность к борьбе, неспособность к противодействию, делается здесь моральным. Блаженство в мире – в кротости, неспособности быть врагом. Что же касается слова «гений», то Ницше говорит: «Говоря со строгостью физиолога, здесь было бы уместно совершенно слово – идиот. Для Ницше не Ренан, а Достоевский был тем, кто угадал Христа, поэтому идиот здесь равен святому, что доказывается соединением «святой идиот». Все это имеет своей причиной крайнюю восприимчивость к страданию и раздражению, инстинкт ненависти против всякой реальности». Ницше считал, что христианство с самого начала есть опасное извращение того, что было истиной для Христа. По мысли Ницше, «в сущности, христианином был только один, и тот умер на кресте». Христос, по Ницше, не родоначальник и не исток христианства, а всего лишь одно из его средств. Прежде всего, на место действительного Христа поставили выдуманный образ борца и фанатика, образ спасителя, в котором важно было лишь смерть и воскресение. Главным же заблуждением, на которое делает упор Ницше, было обожествление такого психологического типа. Задача Иисуса – дать образец новой жизни, нового поведения. «Новое поведение, но не новая вера,» – комментирует Ницше. Только внутренние реальности Христос принимал как реальности. Он лишь символ. «Ничего нет более нехристианского, как грубые церковные понятия о Боге как личности, о грядущем Царстве Божием, о потустороннем царстве небесном, о сыне Божием, втором лице Святой Троицы. Это всемирно-исторический цинизм в поругании символа». Христос, по Ницше, умер не для спасения людей, но чтобы показать, как нужно жить. Здесь Евангелие против Христа или, наоборот, Христос против Евангелия. «До бессмыслицы лживо в вере видеть примету христианина, хотя бы то была вера в спасение через Христа. Христианской может быть только христианская практика, то есть такая жизнь, какою жил тот, кто умер на кресте». Как же получилось так, спрашивает Ницше, что Христос стал сыном Божиим? Не выражала идея равенства всех людей как детей Божиих, которому учил их Иисус. Местью человека было неумеренно поднять Иисуса, отделить его от себя, совершенно так, как некогда иудеи из мести к своим врагам отделили своего Бога и подняли его на высоту. Один Бог и один Сын Божий – оба порождения «рессентимент». Воскрешение и вера в личное бессмертие разрушают всякую естественность в инстинктах. То есть все, что есть в инстинктах хорошего, что способствует жизни, ручается за будущее, возбуждает теперь недоверие. «Так, чтобы не было более смысла жить, это становится теперь смыслом жизни». Истинность христианства для жизни заключается в том, что оно не исторично, но ежечасно. Не Церковь – основа христианства, а сам человек, и идеи вечного возвращения связаны с пониманием Христа как возникающего ежемгновенно. Ницше противопоставляет Иисусу Павла в образе первого огрубителя и губителя христианства. Для Ницше Павел является, пожалуй, самым ненавистным персонажем истории, исказившим смысл учения Христа. Противопоставляя друг другу Христа и Павла, Ницше исходил из лютеровской интерпретации посланий апостолам. Несмотря на слова Павла: «А теперь пребывают три: Вера, Надежда, Любовь, но Любовь из них больше», Ницше, вслед за Лютером, считал Павла проповедником спасения только верою. Ницше не увидел, что Павел по сути своей близок ему, Ницше, что он поборник свободного самоопределения в новом опыте. Темы Ницше – бытие в становлении, тема свободы, вседозволенности, подлинности – звучат и у Павла. Ницше писал, что человек есть еще не установившееся животное, с определенными возможностями. Однако именно этот недостаток человека есть в то же время его шанс. Он уже не то, чем может быть, но он еще может стать всем. Ницше отнюдь не хочет, чтобы человек стал наконец установившимся животным, то есть определенным типом, ибо это непременно означало бы стадный тип. Совсем наоборот, подлинная сущность человека заключается именно в том, что он не установился, что он всегда может выйти за свои пределы. Ницше повторяет вслед за Иисусом: нет больше никаких противоположностей. Это значит, что и Христос, и Дионис, Бог и человек, христианин и антихрист – это одно. Лабиринт. В вечном становлении человека снимаются все противоположности.

Прагматика общественной морали

Posted on by admin

Прагматика общественной морали

Борис Николаевич Кашников, доктор философских наук.

Государственный университет – Высшая школа экономики

bnkashnik@mail.ru

В.С. Соловьев определял мораль как деятельность по осуществлению добра. Соответственно общественную мораль, на мой взгляд, следует понимать как социальное действие по осуществлению добра. Такое понимание общественной морали позволяет превратить ее из абстрактного концепта в конкретную задачу общественного служения. Кроме того, это позволяет легко структурировать общественную мораль в виде системы конкретных социальных действий и понятий, если обратиться к арсеналу современной структурной социологии. В особенности к известной концепции социального действия Т. Парсонса. Основными параметрами общественной морали в этом случае становятся ценности, нормы, институты и роли, понимаемые как организованное и прагматически успешное осуществление добра. Я полагаю, что такое понимание общественной морали давно имплицитно присутствует в рамках теоретического дискурса современной, в особенности американской, политической философии. Даже если концепт общественной морали специально не проговаривается. Рассмотрим теперь основные концепции политической философии на предмет их понимания общественной морали, а также проблемы, которые с этим связаны.

1.

Posted in АвторефератLeave a Comment on Прагматика общественной морали

Хоружий С. С. Исихазм: эволюция рецепции

Posted on by admin

Хоружий С.С.

Исихазм: эволюция рецепции

Общий раздел, открывающий нашу библиографию, невелик, и мы не нашли нужным наделять его какой-либо внутренней структурой. Однако его содержание не явствует из названия, и нам следует раскрыть, какую же проблематику он охватывает. Естественно, здесь в первую очередь должна быть собрана литература о том, что такое феномен православной аскезы и аскетической традиции в целом – в его общих очертаниях и главных понятиях, целях, смысле; иными словами, основная часть литературы раздела должна относиться к общему пониманию православной аскезы. Но понимание, представленное в любом тексте, всегда принадлежит определенной эпохе и культурной среде, определенному обществу; иначе говоря, оно всегда выражает определенную рецепцию православной аскезы и аскетической традиции. Литература раздела должна, таким образом, представлять рецепцию исихазма в ее основных версиях. Различные рецепции отличаются меж собой по выбору базовых понятий (способу концептуализации феномена) и спектру проблем, по тематике литературы и т.д. И уже при беглом обозрении массива литературы наш взгляд различает две явственно расходящиеся рецепции: одну, развивавшуюся в православном мире и, прежде всего, в России, и другую – на Западе, в инославии. Понятно, что это очень огульный взгляд, и каждая из двух рецепций может быть, в свою очередь, разбита на ряд других; но от этого разделения естественно и удобно отправляться. Мы кратко проследим «русскую» и «западную» рецепции в их исторической эволюции.

В 1846 г. в Санкт-Петербургской Духовной Академии был введен курс аскетического богословия. В перспективе истории русского исихазма, это событие видится своевременным и нимало не удивительным: в России уже начиналось исихастское возрождение. Подвиг св. Паисия Величковского и Серафима Саровского оказывал все усиливающееся влияние, и во многих монастырях прививались начала исихастской аскезы. Одно за другим следовали издания славянского «Добротолюбия», а в Оптиной пустыни усилиями старца Макария складывалась уже «аскетико-филологическая школа» и начиналось издание аскетической и патристической классики. Однако рецепция аскетической традиции формируется не внутри последней, она выражает восприятие традиции в окружающей церковной и культурной среде; и это восприятие не было адекватным. Интенсивная внутренняя жизнь традиции и важные явления, что рождались в ней, отчасти трактовались неверно в господствовавшей рецепции, а в еще большей части попросту игнорировались ею, упускались из поля зрения. Поэтому петербургское событие осталось лишь единичным исключением, и появление этого исключения станет вполне понятным, если добавить, что курс аскетического богословия ввел ректор Академии архимандрит Феофан, ныне почитаемый как св. Феофан Затворник, один из выдающихся учителей исихастской традиции.

Но какова же была рецепция православной аскезы, господствовавшая в начале и середине XIX в.? Как ярко показано в «Путях русского богословия» о. Георгия Флоровского, в состоянии церковной науки и религиозного сознания определяющею чертой продолжало оставаться «западное пленение» русского богословия. Отсылая к описанию о. Георгия за общей характеристикой духовной ситуации, отметим лишь факторы, влиявшие непосредственно на понимание аскезы и отношение к ней. Одним из главных таких факторов, несомненно, было положение аскетики в структуре богословского знания. Не только это положение было заведомо незначительным, маловажным, но и сам статус аскетики (аскетического богословия) не имел полной ясности: она принадлежала к области нравственного богословия, и внутри этой области могла как признаваться самостоятельной (суб)дисциплиной, так и не признаваться, растворяясь в христианской психологии и морали. Последнее бывало чаще. Но в любом случае, независимо от того, был ли аскетический дискурс имплицитным или же эксплицитным, аскетика оставалась сугубо частной, прикладной сферой, ибо и само нравственное богословие, которое включало ее, тоже расценивалось лишь как вторичная, прикладная область по отношению к догматике и вероучению. То был прямой след «западного пленения». В России, как и на Западе, строение богословской сферы формировалось общими аристотелианскими принципами европейской эпистемы, которые были выработаны схоластикой и затем сумели, хотя и модифицируясь, сохраниться в основе эпистемы не только в Возрождение, но и в Новое Время. По этим принципам, вершиной знания была речь о сущностях, которая нормативно определяла речь о действиях и событиях. В системе Аристотеля, а за нею и во всей западной философской традиции, эти две речи, два дискурса были метафизика и этика, где этика, соответственно, получала статус прикладной области. Данная структура была рабски перенесена в богословие, где эти же два дискурса именовались «догматическое богословие» и «нравственное богословие», или же вероучение и нравоучение. И в рамках этого аристотелиански-схоластического способа мышления, исихастская практика заведомо не могла быть понята в своем истинном значении и смысле: как путь к благодатному обожению. Представители богословской науки могли чтить отечественных подвижников, однако мысль, что их подвиг несет некое кардинально важное богословское содержание, при этом отнюдь не возникала.

Естественно, что плодами описанной рецепции исихазма служили лишь малочисленные труды исторического или (реже) морализирующего характера. Но во второй половине XIX в. ситуация постепенно стала меняться, сначала опять-таки не в богословской, а в исторической сфере, в области изучения поздневизантийского исихазма. Прогресс начинался с самых эмпирических разделов: путешествия, собирание и изучение рукописей; на этой эмпирической базе наука исподволь переходила к историческим исследованиям, а вслед за тем в орбиту мало-помалу вовлекалась и богословская проблематика. Продвижение было основательным, но не быстрым, и если изучение исихазма как области византологии в предреволюционный период достигло вполне высокого уровня, то осмысление исихазма как такового, в полноте его богословского, философского, антропологического содержания, делало разве что первые шаги. Стойкость старой рецепции красноречиво показывает оценка, данная исихазму уже в 1913 г. с кафедры той самой Санкт-Петербургской Академии, где некогда учил великий исихаст святитель Феофан Затворник: в читанных там лекциях проф. Мелиоранского, исихазм аттестовался как «афонское извращение мистики Симеона Нового Богослова, … напоминающее дервишей, хлыстов или мессалиан»1. Исследования, рассматривавшие христианский аскетизм как целое, изучавшие различные стороны этого целого, уже появлялись: см., напр., в данном разделе труды С. Зарина, П. Пономарева, С.И. Смирнова, А. Соловьева, еп. Феодора (Поздеевского) и др. Однако во многих отношениях они несли сковывающую печать старой рецепции, которая сводила природу явления почти исключительно к психологии и морали, будучи неспособна увидеть в ней более глубокие и существенные богословские и антропологические стороны. Этими свойствами отмечен и самый значительный, итоговый труд русской дореволюционной науки по нашей теме: сочинение С.М. Зарина «Аскетизм по православно-христианскому учению» (№ 1.81). Автор, оставляя в стороне исторический подход, ставит своею целью дать исчерпывающий систематический анализ восточнохристианской аскезы. Задача исполняется усердно и скрупулезно: на базе огромного множества аскетических и патристических источников, с привлечением солидного набора современных исследований, книга детально разбирает все принципы, установки, приемы аскетического делания, все специфические понятия, вводимые аскетами, и т.д. Но метод автора чисто схоластический, а точней – семинарский, в любом вопросе лишь составляющий бесконечные своды мнений источников и неспособный к научному обобщению, к созданию целостной картины. Беспомощность семинарского мышления ведет к крупнейшим просчетам, не замечаемым автором: с одной стороны, аскетизм характеризуется им как необходимая составляющая христианской жизни как таковой, независимо от эпохи; но с другой стороны, весь представленный материал аскетизма не идет далее Симеона Нового Богослова. Важнейший для аскетической традиции поздневизантийский период упущен полностью, и охват источников ограничен древней эпохой, когда зрелый исихазм еще не существовал, – но при этом авторские суждения притязают быть оценками аскетизма в целом. Отсюда с неизбежностью возникают зияющие пробелы и в концептуальном плане, в облике изучаемого предмета: у автора практически отсутствуют темы высших ступеней подвига, Света Фаворского, обожения; нет даже намека на то, что исихастская аскеза видела себя как цельный метод и путь к превосхождению естества. В итоге, систематический анализ также вопиюще неполон, и весь капитальный труд имеет лишь ценность справочника, нимало не углубляя прежних воззрений на предмет. Притом, как и во всей прежней науке, материал отечественного исихазма полностью игнорируется – читатель даже не заподозрит, что разбираемое явление имеет касательство к России (хотя обильно цитируется св. Феофан Затворник как теоретик духовного опыта). И можно еще добавить, заключая характеристику дореволюционного периода, что столь знаменитые явления как Серебряный Век и Религиозно-философское возрождение в понимание исихазма не внесли практически ничего; единственный вклад их выразился в поддержке имяславия (см. разд. 10).

Ход истории отчетливо показал, отчего продвижение к новой, более адекватной рецепции исихазма было столь затрудненным. Как сегодня мы видим, создание этой рецепции требовало не только глубокого знания истории и текстов традиции, но также и новых оснований для мысли. Новых – и не совсем новых: они исконно присутствовали в православной патристике и аскетике, однако в патристике прежде не получали должного внимания, а в аскетике, по самой природе ее дискурса, выражались на языке практического опыта. В своей предшествующей истории, православная мысль наиболее приблизилась к их уяснению и утверждению в учении о Божественных энергиях, созданном в XIV в. в творчестве св. Григория Паламы, с прямою опорой на исихастский опыт. Вследствие этого, первым и основным этапом в создании новой рецепции исихазма стало создание новой рецепции паламитского богословия.

Капитальное аналитическое изучение наследия Паламы, пересматривающее старые трактовки этого наследия и по-новому вписывающее его в догматический контекст и богословский процесс, было начато и в большой мере осуществлено богословами русского рассеяния. Исходным событием, заявившим о рождении нового направления, нового богословского взгляда, стало появление двух работ: «Аскетическое и богословское учение св. Григория Паламы» иером. Василия (Кривошеина) (1936) и «Мистическое богословие Восточной Церкви» Вл. Лосского (1944). Обе они содержали углубленный современный анализ богословия Паламы, при этом удачно дополняя друг друга: первый труд, написанный афонским монахом, укоренял это богословие в аскетической традиции и опытном православном способе богословствования, второй же выстраивал цельную догматическую и историческую перспективу, в которой на базе этого богословия систематически раскрывалась вся основная проблематика православного вероучения. Ныне оба труда давно признаны научной классикой, имея множество переводов и переизданий (см. №№

Posted in ЛитератураLeave a Comment on Хоружий С. С. Исихазм: эволюция рецепции

Буддизм: основы пути

Posted on by admin

Сангхаракшита

Буддизм: Основы Пути

ИЗДАТЕЛЬСТВО

«ЯСНЫЙ СВЕТ»

Санкт-Петербург 1998

Организация работы по переводу с английского: А. Шевченко

Редакторы: А.В. Парибок, Г.А. Разумова, Л. Яфарова, Р.Яфаров

Дизайн и подготовка оригинал-макета: О. Борисов

Издано по: Sangharakshita. «A Guide to the Buddhist Path».

Glasgow: Wmdhorse Publication,1990.

ISBN (engl.) 0-904766-35-7

ISBN (рус.) 5-87761-019-8 © 1990 Сангхаракшита

Все права защищены

Никакая часть этого произведения не может быть издана без письменного согласия издательства

Издательство «Ясный Свет»

Россия 191014 С.Петербург а/я 28

тел. (812) 272-07-27/ 237-00-70

факс (812) 272-07-27

e-mail: ys@buddhist-house.spb.ru


ПРЕДИСЛОВИЕ 4

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 10

ВСТУПЛЕНИЕ 11

ПОДХОД К БУДДИЗМУ 11

БУДДА 19

КТО ТАКОЙ БУДЦА? 19

СИМВОЛИКА ПЯТИ БУДД В МУЖСКИХ И ЖЕНСКИХ АСПЕКТАХ 42

ПЯТЬ ВИДОВ МУДРОСТИ 55

ДХАРМА 58

СЛОВО БУДДЫ 58

ЛОЖНОЕ ВИДЕНИЕ, ПРАВИЛЬНОЕ ВИДЕНИЕ И СОВЕРШЕННОЕ ВИДЕНИЕ 62

КОЛЕСО ЖИЗНИ И ДВИЖЕНИЕ ПО СПИРАЛИ 66

ШЕСТЬ ОБИТЕЛЕЙ 73

ДВЕНАДЦАТЬ ЗВЕНЬЕВ 80

КАК ОСТАНОВИТЬ КОЛЕСО? 89

ПУТЬ ПО СПИРАЛИ 95

САНГХА 108

ПОНЯТИЕ САНГХИ В ТРАДИЦИОННОМ СМЫСЛЕ 108

ПЕРВОСТЕПЕННАЯ ВАЖНОСТЬ ПРИНЯТИЯ ПРИБЕЖИЩА 115

ЯДРО НОВОГО ОБЩЕСТВА 122

ЧЕМ ЗАНИМАЮТСЯ ЧЛЕНЫ ДУХОВНОЙ 127

ОБЩЕНИЕ 131

ДРУЖБА 133

НЕИСЧЕРПАЕМАЯ ВЗАИМНАЯ ДОБРОТА 135

ЧАСТЬ II 138

ВВЕДЕНИЕ 139

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫЙ И НЕПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫЙ ПУТИ 139

МОРАЛЬ 149

КРИТЕРИЙ НРАВСТВЕННОСТИ 149

ПЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ 153

ПРИНЦИП НЕНАСИЛИЯ 156

ПРИНЦИП ОТКАЗА ОТ ЭКСПЛУАТАЦИИ 158

УДОВЛЕТВОРЕННОСТЬ 161

УРОВНИ ОБЩЕНИЯ 164

ОСОЗНАВАНИЕ 170

МЕДИТАЦИЯ 171

СИСТЕМА МЕДИТАЦИИ 171

ПЯТЬ ОСНОВНЫХ МЕТОДОВ МЕДИТАЦИИ 181

ОТЧУЖДЕННОЕ ОСОЗНАВАНИЕ И СОПРИЧАСТНОЕ ОСОЗНАВАНИЕ 187

ЧЕТЫРЕ БРАХМА-ВИХАРЫ 194

ДХЬЯНЫ 198

СИМВОЛИЗМ ПЯТИ ЭЛЕМЕНТОВ СТУПЫ 204

ПРАКТИКА ВИЗУАЛИЗАЦИИ СТУПЫ 210

МУДРОСТЬ 212

ТРИ ХАРАКТЕРИСТИКИ СУЩЕСТВОВАНИЯ 212

БОДХИЧИТТА 221

КАК ЗАРОЖДАЕТСЯ БОДХИЧИТТА 226

ПРОСВЕТЛЕНИЕ, ВЕЧНОСТЬ И ВРЕМЯ 229

НИРВАНА КАК ЦЕЛЬ 237

ПРОСВЕТЛЕНИЕ 240

ПРИМЕЧАНИЯ 242

Posted in АвторефератLeave a Comment on Буддизм: основы пути

2005 Рабочая программа курса Демография Раздел Предмет демографии и научное объяснение в демографии. Тема Демография как наука

Posted on by admin

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

САНКТ – ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИЖЕНЕРНО – ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Гуманитарный факультет, кафедра социологии

2005

Рабочая программа курса

Демография

Раздел 1. Предмет демографии и научное объяснение в демографии.

Тема 1. Демография как наука

Задача демографии как науки — дать исследовательский инстру­мент для описания и объяснения тенденций демографических процессов, для разработки демографических прогнозов и мер демографической политики, а также для решения конкретных прикладных задач практической деятельности в сфере экономики, бизнеса, социальных отношений и т.п.

Предмет демографии: воспроизводство населения. Воспроиз­водство населения как предусловие социальной системы, как обеспе­чение непрерывности существования человеческого общества через замещение поколений. Население как единство демографической и социальной подсистем; взаимосвязь демографической структуры и Демографических процессов с социальной структурой и социальной Динамикой.

Демографические процессы — рождаемость, смертность, брачность, разводимость, формирование и разделение семей. Понятие о видах движения населения — «естественном» и «механическом» (миграции). Демографические структуры: возрастно-половая, брачная и семейная. Недемографические структуры населения. Основной критерий различения демографических и недемографических структур.

Тема 2. Население как подсистема общества

Демографическая подсистема: демографические процессы: рождаемость, смертность, брачность, разводимость, формирование и разделение семей. Понятие о видах движения населения — «естественном» и «механическом» (миграции). Демографические структуры: возрастно-половая, брачная и семейная. Недемографические структуры населения. Основной критерий различения демографических и недемографических структур.

Социальная подсистема: переменные социальной структуры (социальный статус, национальность, городской-сельский образ жизни, трудовая занятость, профессия, доход, образование и др.)

Переменные социальной динамики (социальная мобильность вертикальная и горизонтальная, брак и семья как источники приобре­тения и изменения социального статуса). Межличностные связи, пары и малые группы, ассоциации и общности, институты в системе социального действия. Социальные нормы, ценностные ориентации, установки и мотивы как регуляторы демографического поведения.

Posted in Рабочая программа курсаLeave a Comment on 2005 Рабочая программа курса Демография Раздел Предмет демографии и научное объяснение в демографии. Тема Демография как наука

Сборник по вопросам педагогики Рабочие материалы к выработке Стратегии реформы системы образования

Posted on by admin

ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР

Нам нужна иная школа

______________

Аналитический сборник

по вопросам педагогики

Рабочие материалы к выработке

Стратегии реформы системы образования

Санкт-Петербург

2005 г.

Страница, зарезервированная для выходных типографских данных

© Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим или физическим лицом, совершивший это столкнется с воздаянием за воровство, выражающемся в неприятной “мистике”, выходящей за пределы юриспруденции. Тем не менее, каждый желающий имеет полное право, исходя из свойственного ему понимания общественной пользы, копировать и тиражировать, в том числе с коммерческими целями, насто­ящие материалы в полном объеме или фрагментарно всеми доступными ему средствами. Использующий настоящие материалы в своей деятельности, при фрагментарном их цитировании, либо же при ссылках на них, принимает на себя персональную ответственность, и в случае порождения им смыслового контекста, извращающего смысл настоящих материалов, как целостности, он имеет шансы столкнуться с “мистическим”, вне­юридическим воздаянием. 1

ОГЛАВЛЕНИЕ

В связи с тем, что разные системы один и тот же файл по-разному раскладывают по страницам, необходимо обновить оглавление. Для обновления оглавления перейти в режим просмотра страницы и ввести в оглавление курсор, после чего нажать “F9”. Избрать «Обновить номера страниц». В случае, если Ваша система работает некорректно, и автоматически будут заданы ошибочные номера страниц, то в режиме просмотра страницы следует ввести правильные номера страниц в оглавление вручную. Настоящий абзац удалить до начала обновления перед распечаткой оригинал-макета.

Предисловие

Система внесемейного образования, работающая на основе деятельности учителей-профессионалов, — элемент культуры всякого цивилизованного общества.

Характер систематического образования, его доступность и недоступность тем или иным социальным слоям в каждую историческую эпоху, отношение общества к учительству и учителей — к обучаемым, во многом предопределяют (обу­сла­вливают) последующую жизнь этого общества. Поэтому:


  • осмысленные действия в настоящем по организации системы образования представляют собой акт управления воплощением в жизнь в будущем неких возможностей, уже объективно открытых для осуществления в настоящем;


  • реформы во всякой системе (включая и систему образования), не определённые по отношению к целям и качеству функционирования системы в целом по завершении реформ, можно уподобить “навигации по флюгеру”, хотя нормально всякое плавание имеет определённую цель и предполагает определённость маршрута её достижения.

Если же общество переживает затяжной кризис, то это означает, что на протяжении длитель­ного времени, предшествовавшего кризису, система образования успела покалечить мировоззрение, интеллект, нравственность и психику в целом в нескольких поколениях, которые, вступая во взрослую жизнь, постепенно привели общество на грань катастрофы.

Соответственно, один из аспектов преодоления кризиса обществом — реорганизация системы образования на качественно иных принципах для того, чтобы получаемое в ней людьми образование соответствовало эпохе и обозримым перспективам жизни общества и его развития. Чем более успешно общество в постановке и решении этой задачи, — тем более продолжительный период бескризисного развития ему предстоит. При неспособности общества поставить и решить эту задачу адекватно эпохе и перспективам оно обречено на затяжной кризис, в котором может и погибнуть.

Обстоятельства краха СССР и длящийся более десятилетия кризис становления постсоветских государств на его территории, включая и Россию, показывает, что проблема реорганизации системы образования в стране — актуальна. Но ни в специальных изданиях, ни в политической публицистике до настоящего времени не опубликованы материалы, в которых бы выразился взгляд на проблему реорганизации системы образования во всех её жизненно значимых аспектах в их взаимосвязи.

Тематика публикаций, в которых встречаются слова типа «ре­форма системы образования», посвящена преподаванию тех или иных учебных дисциплин (предметов) конкретно, распределению учебных часов в программах школы и вузов между дисциплинами учебного плана, но не вопросам о том:


  • Каким должен выходить из системы базового (т.е. обязательного) и специального образования человек для того, чтобы в последующем его жизнь и труд протекали бы в ладу с жизнью и трудом всех остальных людей?


  • Что надо сделать в системе образования, чтобы люди с её помощью становились именно такими? Т.е. необходимо ответить на вопросы:


  • Чему учить?


  • Как учить?

Что базовое образование должно быть доступно всем детям одинаково и должно быть основой для получения специального (профессионального) образования (включая и высшее) — это должно признаваться всеми как аксиома: в противном случае общество расслаивается на изолированные друг от друга по образовательно-профессиональному признаку корпорации и мафии, которые начинают враждовать друг с другом, вследствие чего общество в целом становится внутренне антагонистичным.

Всё это и обязывает нас обратиться к рассмотрению проблематики приведения системы образования в соответствие с потребностями людей и перспективами развития общества.

1. Наша эпоха

и образовательные проблемы людей

Вопрос, вынесенный в заголовок настоящего раздела, — ключевой вопрос, ответ на который ­— в зависимости от степени его адекватности эпохе и перспективам — либо позволяет, либо не позволяет выработать требования, которым должна соответствовать система образования в итоге реформы. Определиться же в требованиях именно к системе необходимо, поскольку иначе реформа системы возможна только в стиле басен И.А.Крылова про лебедя, рака и щуку, про квартет и т.п.

Прежде всего, следует признать, что:


  • проблемы России и человечества в целом проистекают вовсе не из того, что физика или химия (как естественнонаучные основы современной техносферы и большинства видов деятельности в быту и на работе) развиты недостаточно;


  • дальнейшее развитие естествознания при сохранении прежнего характера жизни обществ и человечества в целом, будет только усугублять проблемы, поскольку научно-техни­чес­кий прогресс при нынешнем характере жизни цивилизации большей частью уходит:


  • в гонку вооружений,


  • в гонку ненасытного потребления ради получения того или иного удовольствия и


  • в техногенное давление глобальной цивилизации на биосферу Земли и Природу в целом.

Но также следует признать, что дальнейшее развитие комплекса так называемых «гума­ни­тарных дисциплин» при сохранении обществом их прежнего качества тоже не сулит ничего хорошего, поскольку разрешение таких проблем как глобальный биосферно-эколо­ги­ческий кризис и локальное преодоление последствий разнородных малых и больших техногенных и природных катастроф, последствий воздействия оружия на людей и на среду обитания (начиная от масштаба уличной преступности и кончая войнами и терроризмом), гармонизация внутрисоциальных взаимоотношений (как лич­ност­ных, так и взаимоотношений национальных культур), преодоление последствий разнородных социальных катастроф (в частности, “бархатных” революций и откровенно жестоких государственных переворотов и иных гражданских войн) — всё же требует определённых прикладных знаний и навыков, а не вожделения «всеобщего благоденствия» и общих рассуждений и деклараций о гуманизме, альтруизме либо о личной заинтересованности как о «неисся­кае­мом источнике благоденствия» и т.п.

Именно на основе системы образования, для которой характерны названные выше особенности естественнонаучного и гуманитарного сводов преподаваемых дисциплин, человечество к концу ХХ дошло до того, что:


  • «гуманитарии» «закапсулировались» в своих отраслях деятель­ности и не могут понять не только «физиков» и «тех­на­рей», но и «гуманитариев», работающих в иных отраслях;


  • а «физики», «технари» и так называемые “экономисты”1 в их большинстве в своей профессиональной деятельности не обременены «лирикой» — нравственной потребностью в осознании и соблюдении общечеловеческих этических норм, что «гумани­та­рии» называют «бездуховностью».

Сочетание двух названных особенностей системы образования и порождает всю выше упомянутую проблематику жизни нынешней глобальной цивилизации.

Если же говорить о перетоке творческого потенциала людей из области «физики» и «техники» в область «лирики», то он встречается, хотя и относительно редко2, поскольку нечто общечеловеческое является необходимой основой для того, чтобы люди могли достичь результатов в области естественнонаучной и технической деятельности. А вот, что касается перетока творческого потенциала из области «лирики» в область «физики» и «техники» (в область прикладных знаний и навыков), или хотя бы в медицину (как отрасль деятельности, имеющую дело непосредственно с человеком), — то таких достаточно широко известных примеров нет.

Если под «гуманитарными дисциплинами» понимать, прежде всего, комплекс наук о человечестве и о человеке как личности в их развитии, то, к сожалению, «гуманитарии» в своём большинстве бесплодны: их благотворная отдача обществу мизерна и явно недостаточна для преодоления глобального биосферно-экологического и нравственно-этического кризиса нынешней цивилизации.

Это бесплодие профессиональных «гуманитариев» в области разработки фундаментального и прикладного знания, в нашем понимании, — один из показателей дефективности системы собственно «гума­ни­тарного образования» и «гуманитарных» дисциплин в смысле их оторванности от жизни и во многом противоестественности, когда они превращаются в претендующие на самодостаточность как бы научные рассуждения о воображаемых «гума­ни­тариями» химерах, которым однако нет места ни в реальной жизни, ни в матрице возможностей бытия.

В нашем понимании, противопоставление гуманитарного и естественнонаучного образования и особая «закапсулированность» гуманитарного знания в себе самом — ошибка культуры нынешней глобальной цивилизации. В нормальной культуре гуманитарные науки — специфическая часть естествознания1, и потому:

Именно характер «гуманитарного образования» и деятельность «гума­ни­та­риев» оказывают решающее (по отношению к будущему) воздействие на все области жизни общества, хотя это воздействие носит характер опосредованного (а не непосредственного), поскольку именно человек — мера всех вещей, а какой мерой меряет он — такой же ему и отмеряется…

С этим утверждением согласны многие, в особенности сами профессиональные «гума­нитарии», однако предметно показать объективную состоятельность этого утверждения во взаимосвязи разнородных явлений в реальной жизни общества — они в большинстве своём не могут вследствие крайнего невежества в области естествознания. Для того, чтобы показать особую значимость так называемого «гуманитарного образования», необходимы определённые критерии оценки качества самого «гума­ни­тар­но­го образования» и «гуманитарных наук». То есть:


  • если «гуманитарные науки» неадекватны, то общество обречено усугублять проблематику своей жизни;


  • если «гуманитарные науки» в ладу с естествознанием и потому адекватны, то проблемы жизни общества и людей неизбежно будут разрешаться при условии, что система образования эффективна и доступна всем детям.

Если с выдвинутыми критериями согласиться, то открывается следующая система взаимосвязей проблематики жизни общества, человека и качества «гуманитарных наук», которая позволяет увидеть выход из усугубляющегося кризиса нынешней цивилизации.

Дело в том, что в настоящее время как никогда в прошлом выявилось, что:

Для разрешения современного кризиса человечества и построения безопасного счастливого будущего главная — ключевая наука — психология человека (личностная и коллективная), из которой должны быть практические выходы в педагогику (начиная с периода, предшествующего рождению) и во все прочие научные дисциплины (включая и биологию человека), в художественное творчество и иного рода деятельность людей.

Это — объективный факт, которого большинство не понимает, хотя многие и осознают, что:


  • если в далёком прошлом (на заре цивилизации) через технико-технологически неизменный мир проходило множество поколений,


  • то в настоящее время на протяжении жизни одного поколения людей успевают сменить друг друга несколько поколений разнородной техники и технологий.

При этом каждое новое поколение техники и технологий создаются на основе новых знаний как фундаментальных, так и прикладных, по какой причине для того, чтобы быть успешным в профессии (со всеми сопутствующими профессиональному успеху социальными обстоятельствами), — человек в наши дни должен на протяжении всей своей жизни вырабатывать и осваивать новые знания и навыки. В отличие от современности, в прошлые времена (ещё в XIX веке) в большинстве отраслей деятельности единожды освоенных знаний и навыков хватало на то, чтобы кормиться на их основе всю жизнь.

Соответственно этой особенности жизни общества в прошлом школа (включая и разнородные эзотерические системы введения в посвящения) была ориентирована на то, чтобы однократно «за­гру­зить» в психику человека те или иные определённые знания и алгоритмику осуществления тех или иных навыков, необходимые ему для предстоящей взрослой жизни в практически неизменной технико-технологической культуре. На этой же основе — степени освоения тех или иных определённых знаний и навыков, ставших традиционными и потому предлагаемых в программах образования, — строилась и система оценок успеваемости.

­Сопутствующим эффектом такого характера образования является неумение большинства чувствовать Жизнь и быть внимательным к происходящему, неумение думать1.

В настоящее время и в обозримой перспективе многие знания и навыки, которые сейчас представляются актуальными, неизбежно устареют уже к моменту завершения образования, и владение ими перестанет быть жизненно значимым. Это означает, что:

Сложившаяся в прошлом и унаследованная нами система образования всех уровней зашла в тупик потому, что в случае её сохранения на будущее от неё требуется, чтобы она:


  • уже сегодня давала обучаемым те знания и навыки,


  • которые ещё только будут выработаны «завтра»


  • и на основе которых обучаемым предстоит работать по завершении образования «после­зав­тра».

Суть проблемы именно в этом, а не в том, что объёмы востребуемых от человека жизнью знаний и навыков многократно возросли в сопоставлении с концом XIX века и редкий школьник или студент может освоить всё необходимое для профессионального успеха (как одной из предпосылок к жизненному успеху) без ущерба для своего здоровья.

Проблемы образовательного характера, с которыми сталкивается большинство людей, состоят в необходимости на протяжении всей активной жизни — при смене места работы, при обновлении техники, технологий и организационных принципов и процедур на прежнем месте работы, — осваивать в короткие сроки новые знания и навыки, к чему они в их большинстве психологически не готовы: т.е. их личностная культура чувств, личностная культура внимания, личностная культура мыслительной деятельности не позволяют им в короткие сроки осваивать новое дело на уровне признаваемого обществом профессионализма.

С одной стороны, уметь осваивать и вырабатывать новые знания и навыки в темпе возникновения в них потребности — это то, что им необходимо для жизни, успеха и безопасности, а с другой стороны, это — именно то, чего не может дать и не даёт школа всех уровней, основанная на педагогике «загрузки в психику» обучаемым более или менее готовых к употреблению знаний и навыков прошлых эпох.

При этом создание системы так называемого «непрерывного образования» (перео­бу­чения) взрослых проблему не решает, потому что для её функционирования необходим дополнительный штат учителей, которые способны некоторым образом осваивать новые знания и навыки самостоятельно для того, чтобы учить и переучивать других людей. А таких учителей сложившаяся система образования в массовых количествах обществу дать не может в силу сложившихся в ней господствующих принципов обучения.

* * *

Это означает, что будущая школа должна стать качественно иной — школой обучения людей:


  • освоению их личностного творческого потенциала — это необходимо для самостоятельной выработки новых знаний и навыков в темпе возникновения в них потребностей по жизни;


  • навыкам самообразования — это необходимо для самостоятельного освоения новых знаний и навыков, выработанных другими.

При этом следует исходить из того, что хотя биологический врождённый потенциал человека — объективная данность, но реальные способность к освоению знаний и навыков, освоение и реализация творческих способностей непосредственно обусловлены организацией психической деятельности личности, а не генетикой; генетика создаёт только основу для этого.

Организация же психической деятельности всякой личности во всяком возрасте — итог её нравственно-психического развития или же — итог извращения и закрепощения врождённого потенциала личностного развития внешними факторами, включая и порочную школу, в основе которой лежит педагогика «зомби­ро­вания» и закрепощения психики обучаемых в процессе загрузки в неё знаний и навыков.

* *

*

Именно поэтому ключи к разрешению нынешнего кризиса человечества и России, в частности, лежат в области «гуманитарных дисциплин» и прежде всего — в области психологической науки: она должна дать людям теорию и практики, которые адекватны генетически свойственному человеку потенциалу развития его психики, включая и творческие способности.

Без выработки и внедрения в школьную повседневность такого рода теорий и психологических практик невозможна и жизненно полезная реформа системы образования.

Т.е. в будущей школе освоение знаний и навыков должно быть основано на владении психологическими практиками, которые позволяют человеку произвольно создавать необходимое для успеха его деятельности настроение.

Однако к настоящему времени сама психологическая наука, признаваемая в обществе легитимной, находится в плену выдуманных психологами-классиками «химер», которыми психология же замусоривает и извращает психику психологов новых поколений и тех людей, кто некритично осваивает её “достижения”1. В её неадекватности жизни — главная причина того, что педагогической практике из неё практически нечего взять.

2. Освоение психологических практик создания делового настроения либо репетиторство учителей-предметников?

Чтобы показать, что нынешней школе не достаёт именно адекватной психологической теории и выражающих её в учебном процессе психологических практик, расскажем реальную историю из жизни российской школы.

Жила была маленькая девочка. Она росла, пошла в школу, училась сначала «сред­нень­ко» (на четвёрки с тройками, причём по математике было больше троек), потом стала учиться получше и доучилась до 10 класса, в учебной программе которого есть такая дисциплина — стереометрия. И всё: задачи по стереометрии никак не решаются ни дома ни в классе…

Стереометрия — это геометрия в трёхмерном пространстве, а не на плоскости. Многие школьники старших классов и их родители прошли через ужас стереометрии и постарались побыстрее забыть этот кошмар тем более, что в последующей жизни у большинства людей нет практической потребности в доказательстве теорем и решении задач о пирамидах, секущих их плоскостях, сферах и т.п.

Решение задач по стереометрии требует:


  • Пространственного воображения объектов, составляющих задачу, — за это отвечает правое полушарие головного мозга.


  • Представления (интерпретации) пространственной задачи как преемственной последовательности задач геометрии на плоскости — это требует согласованной работы правого и левого полушарий, в которой правое отвечает за образы в пространстве и на плоскостях; левое — за логику перехода от одной плоской задачи к другим в их преемственной последовательности, а также и за решение каждой плоской и пространственной задачи на основе известных теорем, доказательств положений, не выраженных в стандартном наборе теорем, и кроме того — за алгебру и арифметику в ходе решения всех задач.1

Когда дети сталкиваются с «кошмаром стереометрии», большинство родителей идёт по ошибочному пути: решают задачи сами (если могут), детям дают их списывать и объясняют алгоритмику решения, которую дети должны запомнить и понять. Набор теорем и решений стандартных задач, осевший в памяти, позволяет таким методом решать новые задачи, компонуя куски из уже решённых при минимальной мыслительной активности. Процесс накопления решений стандартных задач длительный, мучительный и для школьника, и для помогающих им родителей, и потому все новые задачи по стереометрии повергают многих школьников в ужас, а будучи им охвачены, они напрочь утрачивают способность мыслить и т.д. Этот сценарий знаком многим по личному опыту.

Эффективность большинства репетиторов по математике обусловлена тем, насколько они знают «короткий путь» доведения до сведения школьников наиболее эффективного базового множества решений стандартных задач, после чего школьников остаётся только натаскать на перебор стандартного набора задач и его фрагментов при решении задач нестандартных. И в этом отношении эффективность репетитора подобна эффективности дрессировщика, если не того хуже.

Но есть и иной подход к преодолению «кошмара стереометрии» и всей школьно-вузов­ской математики, который лежит вне области самой математики и опирается на вполне гуманитарную основу. Однако эта действительно гуманитарная основа, будучи естественной для биологии человека, не принадлежит к господствующей ныне традиции «гумани­тарных наук», включая и педагогику.

Все проблемы с недосягаемостью для освоения школьником стереометрии и всей остальной математики могут быть решены в течение примерно недели — двух, если:


  • есть человек, который несёт в себе культуру мышления, позволяющую ему решать эти задачи, даже не зная набора решений стандартных задач;


  • школьник не закрепощается в общении с этим человеком и потому способен в общении с ним замкнуть свои биополя на его биополя и изменять настройку своих биополей, подстраиваясь под его настройку в процессе мышления1.

Если они сядут рядом, то школьник окажется в биополе взрослого. Взрослому достаточно просто сидеть рядом и, наблюдая за действиями школьника, выслушивая его предложения, молча воображать последовательность действий, ведущих к решению задачи: воображение пространственной задачи, разбиение её на последовательность плоских задач, решение каждой из плоских задач в их преемственной последовательности, ведущей к решению пространственной задачи.

Если школьник не будет закрепощён, и оба расположены друг к другу просто по-человечески, то обратив осознанное внимание к задаче, школьник начнёт бессознательно подстраивать свои биополя к режиму излучения биопля взрослым по мере того, как будет продвигаться решение задачи. Взрослому не требуется решать задачу, показывать и объяснять её решение. От него требуется устойчиво поддерживать своё рабочее настроение (опре­делён­ную гармонию в излучении биополей)1, а в затягивающихся паузах задавать наводящие вопросы, выводящие интеллект шко­льника из состояния зависания или зацикливания (в компьютерно-про­грам­­мист­ском смысле этих слов) и обеспечивающие переход от одного этапа решения задачи к последующим. Спустя какое-то время школьник замечает (либо на этот факт тоже следует обратить его внимание), что один он не может решать новые задачи, но каждая из них решается по существу им самим за несколько минут без особых трудов, если он сидит рядом со взрослым.

И если процесс идёт, как описано, — в биополевом единстве школьника и взрос­лого, — то поскольку факт по существу самостоятельного решения задач в присутствии взрослого — факт действительный, то школьник соглашается с ним, хотя возможно, что он и не может его объяснить. Тогда до его сведения необходимо довести и объяснить, что:


  • решение задач требует определённого функционирования духа школьника (его биополя), поскольку именно дух (биополе) является носителем всех процессов психической деятельности, включая и мышление;


  • для того, чтобы задачи решались, необходимо прежде, чем приступить к решению задачи, создать рабочее настроение — настроить биополе (дух) так, чтобы психика была в состоянии решить задачу;


  • после того, как осознаётся, что необходимое настроение обретено, можно начинать решение задачи.

И соответственно этому даётся “рецепт” решения всех задач по стереометрии и математике вообще: прежде, чем решать задачу, ты воображаешь, что сидишь на диване рядом со мной, и мы решаем её вместе, как всегда. Когда к тебе придёт осознание того, что ты чувствуешь своё вещественное тело, свои биополя так, как это бывает, когда мы вместе решаем задачу, то ты можешь начинать решение задачи, поскольку твои правое и левое полушария работают согласованно, а настройка твоего организма способна поддержать алгоритмику психики на протяжении достаточно продолжительного времени в процессе решения задачи.

Потом этот же рецепт обобщается в том смысле, что:

Posted in СборникLeave a Comment on Сборник по вопросам педагогики Рабочие материалы к выработке Стратегии реформы системы образования

Р. Вильтон последние дни романовых

Posted on by admin

Р. ВИЛЬТОН

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ РОМАНОВЫХ

  БЕРЛИН

Текст настоящей книги печатается по изданию книжного магазина «Град Китеж»

Перевод с английского Князя А. М. Волконского

1923

«Суд народа» или ритуальное убийство? Было ли Екатеринбургское злодеяние в ночь на 17 июля 1918 года исторической неизбежностью или же оно стало очередным кровавым звеном в цепочке тайного заговора по уничтожению России и ее Царя? Кто были истинные заказчики и исполнители столь страшного преступления, потрясающего своей жестокостью и ненавистью к жертвам? Кому выгодно было скрывать и продолжать утаивать сегодня истинную правду о «Царском деле»?

Ответы на эти и многие другие вопросы об убийстве Царской Семьи даёт сенсационная книга Роберта Вильтона — корреспондента газеты «Таймс» и участника расследования убийства Императора Николая II и Его Семьи. Повсюду, с момента первого её издания, работа Вильтона сознательно умалчивалась врагами России и Православия, оставаясь недоступной для широкого круга общественности. Теперь каждому предоставляется редчайшая возможность внимательно ознакомиться с ней и посредством изложенных здесь разоблачительных документальных фактов окончательно сорвать завесу тайны, покрывавшую по сей день это ужасное преступление ХХ века.

 

СОДЕРЖАНИЕ


  1. От переводчика


  2. Предисловие автора к русскому изданию


  3. Вступление


  4. Сцена и действующие лица


  5. Тюрьма и ссылка

Posted in АвторефератLeave a Comment on Р. Вильтон последние дни романовых

Вопрос о технике и критика современности в Германии между Первой и Второй мировыми войнами

Posted on by admin
НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ
*

Ридер для курса «Философия техники»
4-й курс бакалавриата факультета философии
Государственного университета – Высшей школы экономики
Тема: Вопрос о технике и критика современности в Германии между Первой и
Второй мировыми войнами
1

СОДЕРЖАНИЕ:

1. Х. Фрайер: К философии техники (1929)
2. О. Шпенглер: Человек и техника (1931)
3. Э. Юнгер: Рабочий. Господство и гештальт (1932)
4. Ф.Г. Юнгер: Совершенство техники (1939)
5. К. Ясперс: Истоки истории и ее цель (1949)
6. М. Хайдеггер: Вопрос о технике (1949)

*
Ридер подготовлен к.ф.н., доц. А.В. Михайловским при поддержке индивидуального исследовательского гранта Научного фонда ГУ-ВШЭ, номер проекта 09-01-0059 («Философия техники в Германии меж двух мировых войн как радикально-консервативный ответ на вызовы модерна: от «героического преодоления» критики техники к «экологическому мышлению»).
1
Программа курса: http://www.hse.ru/data/088/552/1235/fil_tex.doc

Ханс Фрайер
К ФИЛОСОФИИ ТЕХНИКИ (1929)
2

Шпрангер в своей теории жизненных форм не включает человека техники, инженера, в число основных идеальных форм индивидуальности
3
. Он принципиально выступает против того, чтобы ставить в один ряд жизненную форму техника с жизненной формой эстетического, теоретического, экономического или социального человека. Это решение должно было бы показаться странным, если бы теория жизненных форм ставила перед собой задачу с помощью эмпирически-дескриптивных методов зафиксировать те человеческие образования и идеалы, которые актуальны в современную эпоху и заключают в себе притягательную силу. Нет никаких сомнений в том, что жизненная форма техника в этом смысле представляет собой вполне определенный, подлинный тип мужской жизни. Ярко выраженный профессиональный этос налицо или, по меньшей мере, пребывает в становлении; высокое самосознание вследствие достижений, по праву воспринимаемых в современной культуре как попросту необходимые; чувство офицера, находящегося на фронте современного рабочего мира; уверенность в том, что на техническом поле возникает бесчисленное множество все новых и новых задач, за решение которых люди берутся с упорством и непременной верой в успех. Но дело не только во внешних соображениях: жизненная форма техника воздействует на нашу сегодняшнюю молодежь самим своим содержанием и привлекает ее сильнее прочих.
Решение Шпрангера может быть объяснено только тем, что его теория жизненных форм руководствуется не эмпирически-дескриптивным, а дедуктивным методом в духе философии культуры. По его замыслу, именно из вечной системы духовных ценностей, т.е., в конечном счете, из сущности духа, должны выводиться те ценностные взаимосвязи, которые придают человеческой жизни конечный смысл и, став руководящим началом личности, способны преобразовать индивидуальное существование в тотальность. А важнейшим признаком техники оказывается как раз то, что она сама по себе не обосновывает никакого автономного ценностного порядка и не имеет в космосе духовных ценностей отдельного, самостоятельного места. Техник — поскольку он выступает как таковой — не задает вопроса о ценности или отсутствии ценности применительно к тем целям, для которых он создает средства. Он берет на себя выполнение задач, поставленных перед ним кем-то другим. Он не раздумывает об их смысле, а исходит из того, что решение о ценности было принято на другой основе или в другой области души.
Его единственное дело — максимально совершенно, надежно и экономно выполнить поставленные задачи, какими бы они ни были. А они могут быть самыми разными — уничтожать или консервировать материалы, производить жизненно необходимые вещи или простые побрякушки, исцелять или же, наоборот, отравлять людей.
2
Перевод выполнен по изданию: Freyer Hans. Zur Philosophie der Technik // Freyer H. Herrschaft, Planung und
Technik. Aufsätze zur politischen Soziologie. Hrsg. und komm. von E. Üner. Weinheim: Acta humaniora, VCH
Verlagsgesellschaft, 1987. S. 7–16. Статья была впервые опубликована в журнале: Blätter für die Deutsche
Philosophie 3, 1927–8.
3
Эдуард Шпрангер (1882–1963), немецкий философ и педагог, ученик В. Дильтея. С 1920 г. профессор в
Берлине, с 1946 г. — в Тюбингене. Работал над философским обоснованием наук о духе. В центре психологического учения Шпрангера (базис философии жизни и культуры) находится вопрос о сущности понимания как способа постижения смыслового содержания явлений объективного духа. По способу духовного постижения Шпрангер выделял шесть жизненных форм, т.е. основных типов человека
(Lebensformen, 1914): 1) теоретический; 2) экономический; 3) эстетический; 4) социальный человек; 5) человек власти; 6) религиозный человек.

Posted in АвторефератLeave a Comment on Вопрос о технике и критика современности в Германии между Первой и Второй мировыми войнами

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Posted on by admin

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

№6(237), ноябрь 2011

Пермская организация Российской коммунистической рабочей партии(РКРП): e-mail: rkrp.perm@gmail.com, icq: 422646015, сайты: www.rkrp-rpk.ru, www.rksmb.ru, http://rkrp-perm.ucoz.ru/, http://vkontakte.ru/rkrp.perm

Революция — движение в будущее

Контрреволюция — откат в прошлое

Развитие человечества шло вперед от революции к революции вслед за развитием производительных сил — совокупности средств производства материальных благ и трудовых усилий людей, приводящих их в движение. Череда феодальных революций опрокинула рабство. Контрреволюции рабовладельцев лишь на какое-то время прекращали это движение вперед. Череда буржуазных революций опрокинула феодализм, заменив его более прогрессивным для развития производительных сил капитализмом. И яростные контрреволюции феодалов были бессильны перед производительными силами, которым было тесно в условиях феодальных отношений, уже не обеспечивающих необходимое взаимодействие между людьми и средствами производства. Феодализм уступил натиску капитализма и его носителя — буржуазии.

Контрреволюция — это не только временный откат в прошлое. Это проверка правильности пути, взятого революцией. Возврат в прошлое не только ярко высвечивает пороки этого прошлого строя, но и не менее ярко высвечивает ошибки, допущенные революцией будущего строя. Так было при переходе к феодализму, так было и при переходе к капитализму.

Рабство, феодализм и капитализм — это три качественно разные ступени развития производительных сил. Общее для них то, что между непосредственными производителями (рабами, крепостными и наемными работниками) и средствами производства есть класс — посредник, владеющий этими средствами. Сегодня — это буржуазия, которая стоит над классом наемных работников и диктаторски определяет условия его жизни с помощью своего государства.

Однако современные производительные силы переросли рамки буржуазной собственности на богатство, созданное человечеством. Они давно задыхаются в условиях анархии, порождаемой частной собственностью буржуазии на производство, которое фактически является общественным. Регулярные мировые кризисы, мощность которых нарастает, — грозное разъяснение человечеству, что пришло время опрокинуть и капитализм.

Наступило время пролетарских революций, которыми, в конечном счете, будут разбиты буржуазные контрреволюции. Как бы яростно буржуазия не защищала капитализм.

Первый натиск пролетарской революции в Октябре 1917 г. продемонстрировал огромнейшие возможности развития производительных сил в условиях устранения паразитирующего посредничества буржуазии между непосредственными производителями и средствами производства.

Освобожденный от эксплуатации со стороны буржуазии общий труд непосредственных производителей, направленный на общее благо, дал возможность производительным силам совершить гигантский рывок вперед.

Контрреволюция буржуазии, начатая в 1988 г. с внедрения частнособственнических «кооперативов», беспощадно показала реакционность капитализма при современном уровне производительных сил. Настолько беспощадно, что буржуазия в растерянности вопрошает: «Что же делать, как бороться с выплеснувшимся разгулом пороков капитализма?» И не находит ничего лучшего, как после 23 лет существования капитализма в России кричать: «Виноват социализм».

Подобная наивная хитрость – отвлечь внимание от действительной причины бедственного положения наемных работников – прямо указывает – буржуазия не знает, как спасать умирающий капитализм. Но она достаточно умна и видит неотвратимую угрозу нового наступления пролетарской революции. Поэтому буржуазия пытается отсрочить свой уход на свалку истории ужесточением трудового законодательства. В частности, сегодня в России забастовки, по сути, запрещены, рабочие профсоюзы (не ФНПР) и их лидеров объявляют «экстремистами». Последовательно сворачивается даже куцая буржуазная демократия. Недовольным затыкают рот всеми способами: перевод на краткосрочные трудовые договора, расширение заемного труда, сокращение прав профсоюзов и т.д. В том числе внедрением так называемого «социального партнерства», где права наемных рабочих «защищает» ФНПР, вступившая в сговор с партией буржуазии «Единая Россия». Буржуазная избирательная система урезается до невозможности хоть как-то выразить протест против реалий капитализма: отменено голосование «против всех», запрещена агитация против – можно только за, даже на выборах в Госдуму порог явки снижен до 25% и т.д.

Производительные силы ждут революции, ждут, когда с них будут сняты путы паразитического посредничества буржуазии между ними и классом-производителем.

Дорогу осиливает идущий – борьбу надо начинать с малого, отбивая шаг за шагом путем сплочения в рабочие профсоюзы. Нужно учиться взаимодействовать в этой борьбе на всех уровнях с тем, чтобы пролетариат превратился в класс, сознающий свой конечный интерес – жизнь без буржуазии. Для этого требуется организация пролетариата вокруг своей рабочей партии. Такая партия есть и называется она Российская коммунистическая рабочая партия (РКРП).

Продолжение пролетарской революции – это движение пролетариата в будущее. Это движение от уныния к борьбе, от разрозненной борьбы – к организованной борьбе класса пролетариев против класса буржуазии. Это движение к опрокидыванию капитализма в исторический контейнер отходов производства.

Так будет, но без твоего участия этот неизбежный процесс может затянуться.

Присоединяйся к нашей борьбе!

Учредитель и издатель Пермское РО ООД «Российская коммунистическая рабочая перспектива» (РКРП). Тираж 999 экз., распространяется бесплатно

Posted in АвторефератLeave a Comment on Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Гендерное измерение в современном социально-коммуникативном дискурсе: роль рекламы

Posted on by admin

О.Б. Максимова. Гендерное измерение в современном социально-коммуникативном …

Социология рекламы

ГЕНДЕРНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ В СОВРЕМЕННОМ

СОЦИАЛЬНО-КОММУНИКАТИВНОМ ДИСКУРСЕ: РОЛЬ РЕКЛАМЫ

О.Б. Максимова

Кафедра социологии

Российский университет дружбы народов

ул. Миклухо-Маклая, 6, 117198 Москва, Россия

Повышенный интерес к гендерным проявлениям в социальной коммуникации не случаен. Гендер является одной из характеристик, наиболее полно раскрывающих сущность индивида в социуме, а гендерная самоидентификация, затрагивающая самые глубокие пласты личности, – важнейшим аспектом ее формирования. Как показывает И. Гоффман, «наиболее глубокой, внутриположенной чертой человека является его принадлежность к определенному полу»[3,p.7]; «женственность и мужественность в определенном смысле суть предшественники и изначальные способы выражения сущности – того, что может быть моментально передано в любой социальной ситуации, того, что попадает в самую цель при характеристике человека»[3,p.19].

Социальная самоидентификация осуществляется, очевидно, сразу в нескольких координатных системах: политической, профессиональной, образовательной, креативной, художественной, духовной и, в том числе, гендерной, а идентичность строится как суперпозиция соответствующих составляющих. Поскольку все базовые элементы, образующие социальную личность индивида, его идентичность, формируются в процессе коммуникации, а каждый коммуникативный акт сопровождается коммуникацией гендера, постольку гендерная идентичность проецируется во все составляющие социальной идентичности, и гендерное измерение можно выделить во всех элементах ее самоидентификации. Существует и обратная связь: например, социально-профессиональный статус может оказывать влияние на гендерную идентификацию индивида, так как требования, предъявляемые гендерным субъектам различных социальных страт для подтверждения их идентичности, также как и своеобразные гендерные «эталоны», различаются между собой.

Особенность современной массовой культуры состоит в том, что информационная среда обитания индивида насыщена образными сообщениями о том, что представляет собой гендер. Информационное воздействие СМИ, в частности, рекламы изменяет баланс между различными элементами социальной идентификации, определяя все ее возможные элементарные составляющие именно через гендерные переменные, тем самым несколько стирая своеобразие каждого элемента.

По ряду признаков можно заключить, что современное общество вполне осознает исключительную важность гендерной идентификации как для каждого индивида, так и для самого общества, и отыскивает новые возможности контроля над формированием, трансляцией и возможной деформацией гендерных паттернов, являющихся ориентирами для гендерной идентификации. Этот поиск сопряжен с достаточно острой дискуссией представителей различных идеологических групп, заостряющих вопросы гендерной тематики, а также с разработкой наиболее эффективных гендерных «технологий», причем в условиях тотальной визуализации социального пространства традиционные гендерные «технологии» (религия, семья, образование) постепенно вытесняются все более эффективными и массовыми «технологиями» аудиовизуальной культуры (кино, телевидение, СМИ, реклама).

Реклама по праву может считаться одной из наиболее агрессивных гендерных «технологий». Привилегированная позиция рекламы в дискурсе гендера связана с визуализацией коммуникационного пространства, возрастанием значения невербальной составляющей в современных стратегиях массовой коммуникации, «силовым» рекламным воздействием на аудиторию (от многократного повторения идентичного сообщения реципиент теряет способность к критической оценке воспринимаемой информации). Представленные в рекламе образы, символическое значение которых отсылает адресата к ритуалам повседневности, по сути своей являются частью контекста, в рамках которого происходит определение и идентификация гендерной принадлежности индивида. Образы рекламных объявлений являются высококонцентрированными формами гендерной коммуникации, и поэтому правильное понимание и интерпретация роли рекламы в коммуникации гендера имеет очень большое значение, как в теоретическом плане, так и в практическом, то есть индивидуально для каждого индивида – реципиента рекламного обращения.

Отметим, что, если по масштабности потенциальная роль рекламы в процессе формирования блока ценностных ориентаций, мнений, отношений и поведения целевой аудитории может быть сравнима с воздействием таких традиционных агентов социализации, как семья и образование[7,p.177], то соответствующие социальные цели и социальная ответственность, которые делали бы влияние института рекламы сбалансированным, отсутствуют. Другими словами, реклама, обладая высоким потенциалом влияния на социум, не преследует четко поставленных социальных целей и не несет социальной ответственности за последствия своей деятельности.

В современном обществе реклама берет на себя важнейшие функции социального гида. Позиционируя индивида в бесчисленных ситуациях, возможных в условиях свободного выбора товаров, реклама снабжает нас информацией о принятых в данном обществе правилах поведения, моральных нормах, образе жизни. В ходе социальной коммуникации рекламные символические репрезентации женственности и мужественности передают информацию о характерных особенностях межличностных взаимоотношений мужчин и женщин, свойственных данной культуре, осуществляя некоторую корректировку гендерных стереотипов аудитории.

Средства рекламы не только воспроизводят, но и усиливают образы гендерного мира. Они создают однозначно относимую к тому или иному полу и заряженную определенным гендерным значением символику. Диапазон возможного выбора достаточно широк: образы суперженщины и супермужчины, эмансипированной феминистки, традиционной женщины и т.п. демонстрируют реципиентам, каковы шансы мужчин и женщин в доминировании во властных структурах. Это дает рекламе дополнительный потенциал воздействия на аудиторию, которой можно считать весь социум, что вызывает естественную обеспокоенность многих исследователей рекламы. Так, при оценке гендерных аспектов воздействия рекламы отмечается способность рекламы качественно изменять гендерную структуру традиционного доминирования в индустриальном обществе[4,p.140], негативное влияние рекламы на блок ценностных ориентаций[2,p.117], чувство неполноценности, вырабатываемое у представителей женской аудитории под воздействием рекламы[5,p.31] и т.п.

Рекламные объявления должны моментально сообщать информацию и требуют участия аудитории для конструирования значений. Попытка рекламодателей создать потенциально возможный образ окружающей действительности вынуждает их заимствовать образцы социального поведения из репертуара повседневной жизни. Вот почему в поисках материалов для рекламных объявлений рекламодатели обращаются к ежедневным ритуалам повседневности, а лучшей моделью для заимствования служит тот аспект социального поведения, который легко распознается в рекламных объявлениях, интерпретируется с первого взгляда и в то же время проникает в самую суть определения человеческого существа, то есть гендерные характеристики и отношения. Таким образом, символьное пространство рекламы создается не на пустом месте, а использует ту же антологию «гендерных репрезентаций» или проявлений, к которой прибегают все представители социума, чтобы наполнить смыслом социальную жизнь. Рекламодатели «продают» потребителю общепризнанную версию социального мира и взаимоотношений в нем; другими словами, они подсказывают, чего от вас ждут окружающие в более или менее типичных ситуациях. Секрет неминуемого успеха в рекламном деле заключается в обращении к устоявшимся и вместе с тем неосознанным на рациональном уровне шаблонам нашего восприятия, своего рода «социальным архетипам»[3,p.42] человека общественного. Расшифровать социальное поведение индивида можно с помощью репрезентирующих его специальных символических кодов – «ритуалов» или «проявлений». «Ритуалы суть действия или события, которые структурируют значения социальной жизни»[3,p.45]. Ритуальные действия и приемы придают стабильность повседневной жизни, транслируя систему значений, в пределах которой дислоцируются и должны быть рассмотрены индивиды. В рекламной продукции взаимодействия между мужчинами и женщинами, взрослыми и детьми упрощаются до уровня «ритуальных идиом». Для того, чтобы зритель с первого взгляда проник в суть изображения, создатели рекламы предлагают ему такое воспроизведение мужского и женского образов, которое символизирует идеальное, с точки зрения западного общества, а может быть, даже и универсальное распределение ролей и функций между ними в данной конкретной социальной ситуации.

Таким образом, благодаря незаметному и одновременно навязчивому воздействию рекламной пропаганды происходит разбалансировка блока ценностных ориентаций индивидов, в котором укореняются прототипы символических представлений о мужском/женском, эффективно внедряются инновационные образы, играющие роль ориентиров гендерной идентификации реципиента. Кроме того, как одно из следствий воздействия рекламы можно отметить возможную девальвацию гендерных ценностей общественного сознания (слова, отображающие ключевые понятия и аспекты индивидуального сознания, воспринимаются приниженно и недостаточно серьезно вследствие их постоянного и неадекватного употребления в рекламных роликах).

Особенно активно разрабатывается «женская» составляющая рекламы, поскольку именно женская аудитория приобретает особую значимость при анализе процессов социальной коммуникации и распределения баланса сил в системе «социум–реклама–индивид». Как отмечает один из теоретиков рекламы Р. Маршанд в работе «Реклама американской мечты», «Для изучения человечества необходимо изучать мужчин, а для изучения рынка – женщин»[6,p.37]. Целевая аудитория женщин в качестве наиболее вероятных покупателей рекламируемых товаров является основной мишенью рекламы и подвергается наибольшему рекламному воздействию. Женщины как социальная группа могут рассматриваться, с одной стороны, как основные адресаты рекламной продукции, а с другой – как группа, предположительно наиболее подверженная влиянию рекламы. Реклама преподносит своей женской аудитории множество образов, акцентирующих внимание адресата главным образом на гендере и сексуальности. Преобладающая тема рекламных объявлений – символическое воспроизведение женственности и мужественности, а также способы представления гендерных отношений, или, согласно терминологии И. Гоффмана, «гендерные дисплеи»[1,c.312-313].

В рекламной продукции, ориентированной на женскую аудиторию, гендер практически полностью приравнивается к полу (в особенности это касается изображения женщин – исключительно в рамках половой принадлежности); внимание реципиента рекламного сообщения приковывается к полу, а не к социальной личности. Естественно, такая концентрация на одном аспекте поведения и рассмотрение женщин в подобном ракурсе может ущемлять достоинство женщин – реципиентов рекламных образов и способствовать развитию комплекса неполноценности. Кроме того, реклама настойчиво обозначает и преувеличивает коды женственности и мужественности, втягивая женщин в бесконечную борьбу за гендерное самоопределение. Рекламные образы отражают и подчеркивают всеобщую истерию по поводу женской сексуальности, безжалостно атакуют несовершенства женского лица и тела, тем самым увеличивая пропасть между понятием традиционной женственности и ультрамодным шиком травести. Женственность в рекламных объявлениях проявляется в бесконечной демонстрации всевозможных костюмов и поз, разнообразии ролей, часто взаимоисключающих друг друга.

Рекламная индустрия способствует псевдоэмансипации женщин, подыгрывая стремлению некоторых из них к самореализации и независимости, маскируя свободу покупательского потребления под подлинную автономию. Этому способствует и тот факт, что реклама с самого начала своего функционирования как социального института активно разрабатывала (в целях продвижения товаров) тему женской привлекательности, так называемый «секс аппил», то есть использовала разного рода сексуальные стимулы, отвлекающие внимание потребителя и соблазняющие его возможностью повышения личной привлекательности.

Анализ журнальной рекламы США и ее критики позволяет выделить ряд характерных особенностей рекламной продукции США, которые можно расценить как факторы влияния рекламы на женскую аудиторию. В частности, было выявлено, что характерной чертой американской рекламы можно считать широкое использование традиций метафоры и аллегории. Аллегория в рекламе предполагает сочетание трех компонентов: метафоры, олицетворения и морального конфликта. Для аллегорического высказывания в рекламе, в отличие от других коммуникативных форм, характерно наличие олицетворения, то есть репрезентация абстрактных человеческих качеств в образе реальных персонажей. Выполняя функции популяризаторов принятых в обществе норм морали и нравственности, аллегорические рекламные сообщения используют традиционный конфликт между долгом и природными склонностями для пробуждения в массовой аудитории чувств беспокойства и тревоги.

Рекламодатели склонны использовать бытующие в обществе стереотипные представления о том, что женщина в основном руководствуется интуицией, тяготеет к иррациональному, живет в двух мирах – реальном и созданном ее собственным воображением, склонна к пассивности и рефлексии. Такая расстановка акцентов усиливает эмоциональное воздействие на женскую аудиторию.

Кроме того, наблюдается явное преобладание объявлений, утверждающих недостижимые для большинства женщин стандарты красоты и акцентирующих внимание на значимости женской привлекательности для достижения профессионального успеха. На вершине пирамиды в иерархии женских образов в рекламе и СМИ стоят добившиеся успеха персонажи, обладающие атрибутами богатства, молодости, стройности и красоты. При этом бросается в глаза упрощение реальных жизненных ситуаций, низведение их до уровня стереотипов, что не может не вызывать беспокойства. Слащавые стереотипные модели ролевого поведения и стили «красивой» жизни индивида, навязчиво пропагандируемые в рекламной продукции, представляются неким подобием материалистической концепции об утопии или рае на земле. Подражание предложенным образцам требует значительных усилий, иногда тщетных, и умаляет значимость личного жизненного опыта индивида, что в конечном счете заставляет его ощущать острое недовольство своей участью. Становясь потенциальными жертвами сравнения окружающей действительности и иллюзорного мира, представленного в рекламе, индивиды испытывают чувства беспокойства, неполноценности, угнетенности, вины. Таким образом, играя на элементарных человеческих эмоциях, реклама усиливает чувство беспокойства и тревоги, создает неудовлетворенные потребности, воспитывает чувство самоуничижения и презрения к себе в тех, кто не достиг успеха в следовании предложенным идеальным образцам. Все это особенно отчетливо прослеживается на примере целевой аудитории женщин.

В качестве обобщения отмеченных характерных особенностей рекламной репрезентации гендера можно предположить, что реклама способствует редуцированию стремления женщин к равноправию в примитивный индивидуализм с приоритетом личных желаний, сосредоточением на личной жизни и безразличием к потребностям других. Другими словами, реклама прививает женщинам превратное представление о равноправии как возможности преследования частных интересов; если женщины действительно любят себя, то они должны стремиться к привилегированной, беспечной жизни потворствующих своим желаниям представителей высшего сословия, являющихся по праву истинными ценителями искусства и пользующимися всеми благами современной цивилизации – такова интенция большинства рекламных объявлений. Реклама призывает женщин потакать своим слабостям, быть эгоцентричными, следовать принципам гедонизма, уносит их в рай нарциссизма, в роскошную сказочную страну, где они могут полностью сконцентрироваться на себе и своей внешности и где возможно любое чудесное превращение.

Достаточно четко просматривается связь репрезентируемых рекламой стереотипов с ценностями этики потребления, основными заповедями которой является потворство собственным желаниям, стремление к наслаждению, потребность в досуге и развлечении. Конфликт между этикой производителя и этикой потребителя особенно остро ощущается женщинами, которым приходится быть одновременно активными и пассивными, бережливыми и расточительными, эгоистичными и бескорыстными. Рекламодатели акцентируют внимание на роли женщины в семье, но при этом расставляют акценты таким образом, чтобы создать возможность успешной продажи товаров. Соответственно, рекламодатели по возможности избегают упоминания о работе женщин и преуменьшают ее значимость, смещая основную смысловую нагрузку в рекламных сообщениях в сторону того, как много новых товаров потребуется представительницам слабого пола и сколько различного рода манипуляций можно совершить с этими новыми товарами, чтобы стать истинно образцовыми женами и матерями. С помощью грамотно подобранных текстов рекламных сообщений у работающей женщины вырабатывается чувство вины перед семьей, которой она не может уделять должного внимания.

Высокий потенциал негативного влияния рекламы на аудиторию, в частности, на женскую ее часть, отмечали многие исследователи рекламы: интенсивность потока критических высказываний в адрес рекламы достаточно высока и изменяется практически синхронно с интенсивностью валового потока рекламы. Тем не менее, оказалось, что реклама обладает сравнительно высоким иммунитетом по отношению к критическим высказываниям в свой адрес, касающимся стереотипного изображения гендерных ролей. Сходство гендерных репрезентаций в рекламе с гендерными ритуалами повседневности не позволяет с уверенностью проигнорировать или оспорить истинность рекламных сообщений. В социуме обязательно существует общепринятое понимание гендерной идентичности, и поэтому неправильное истолкование гендера может повлечь за собой затруднения в социальной самоидентификации личности: индивиды, не признающие общепринятых определений гендера, классифицируются в нашей культуре как девианты. По этой причине не имели успеха аргументы деятелей феминистического движения, критикующих примитивные домостроевские тенденции рекламных репрезентаций; феминисты не осознали основы притягательной силы последних, что превратило их выступление против рекламы в атаку на зрителей. Критика стереотипного изображения гендерных ролей в рекламе, наряду с неспособностью большинства индивидов устоять перед ее магическим очарованием, может вызвать комплексы вины у реципиентов рекламных сообщений. Поэтому мы считаем, что конструктивная критика в адрес рекламы должна начинаться с признания мощной энергетики ее образов, а также определения ее источников.

Наконец, можно предположить, что гендерные репрезентации не только в рекламе, но и во всех СМИ и других областях социального информационного пространства, оказывают воздействие на гендерную идентификацию воспринимающего их индивида независимо от их соответствия усвоенному «гендерному идеалу» данного социума. При этом сам факт репрезентации может играть более значимую роль, чем ее содержательная интенция, так как даже в том случае, когда репрезентация воспроизводит стереотип достаточно точно, обращение реципиента к этому стереотипу не будет вызвано реальной коммуникативной ситуацией. Кроме того, репрезентация вообще не может быть «точным» отражением стереотипа: она неразрывно связана с интерпретацией и коммуникативным уточнением, то есть подразумевает активное участие реципиента в конструировании ее значений. Другими словами, любая гендерная репрезентация активизирует и сопровождает процесс отбора, структурирования и формирования значений стереотипа, наделения их новым смыслом. Взаимодействие процессов конструирования и интерпретации гендера при активном участии реципиента приводит к производству новых значений, и таким образом осуществляется непрерывное конструирование гендерной идентичности как на индивидуальном или групповом уровне, так и в масштабах всего социума. Зачастую критика рекламной репрезентации генедера направлена на стереотипы, исключенные из этого процесса и существующие обособленно, в «застывшей» форме. Такую критику можно считать вполне оправданной, но ее предмет предпочтительнее называть не «стереотипом», а как-то по-другому, например, «предрассудком», поскольку подобные «застывшие» формы не участвуют в функционировании системы гендерных стереотипов и даже препятствуют ему.

В заключение отметим, что наличие единой системы гендерных стереотипов в коммуникационном пространстве облегчает взаимопонимание в социуме в вопросах о значении понятий мужского и женского и создает предпосылку для эффективного межличностного общения, поскольку позволяет раскрывать в общении не общие значения мужского и женского, а индивидуальные особенности коммуникаторов. Можно сказать, что общность стереотипа обеспечивает «понимание с полуслова». Таким образом, позитивное значение функционирования гендерных стереотипов в коммуникационном пространстве состоит в обеспечении взаимопонимания между представителями социальных групп мужчин и женщин, а также в создании условий преемственности такого взаимопонимания. Особенно важно это в современных гражданских обществах, где традиционные объединительные идеи – этнические, идеологические, культурные и религиозные – постепенно утрачивают свое собирательное значение, а гендерный аспект концепции гражданского общества еще не до конца прояснен. Общество не будет стабильным, если транслируемые гендерные стереотипы не будут соответствовать действительным представлениям мужчин и женщин друг о друге и о себе. В последнем случае межличностная коммуникация будет включать обмен гендерными значениями, то есть в большой степени сведется к взаимному выяснению значений мужского и женского, а не к общению индивидов. Если же такого выяснения происходить не будет, то может возникнуть отчуждение как между мужчинами и женщинами, так и между поколениями, так как гендерные стереотипы перестанут обновляться в процессе коммуникации, а значит, не будут воспроизводиться; процесс коммуникации, не основанный на общности гендерных стереотипов и при этом не сопровождающийся интенсивным обменом гендерных значений, может быть только поверхностным, механическим, утилитарным.

ЛИТЕРАТУРА


  1. Гоффман И. Гендерный дисплей // Введение в гендерные исследования / Отв ред. Жеребкин С.В. – 2001.– Ч.2.


  2. Fisher J. The Plot to Make You Buy. – NY.: McGraw-Hill, 1968.


  3. Goffman E. Gender Advertisements. – NY.: Harper & Row, 1979.


  4. Lash C. The Culture of Narcissism. – NY.: Warner Books, 1979.


  5. Mannes M. But Will It Sell? – NY.: Lippington, 1964.


  6. Marchand R. Advertising the American Dream: Making Way for Modernity, 1920-1940. – NY.: Oxford University Press, 1978.


  7. Potter D. M. People of Plenty: Economic Abundance and the American Culture. – Chicago: Univ. оf Chicago Press, 1954.

GENDER DIMENSION IN CONTEMPORARY SOCIAL COMMUNICATION DISCOURSE: THE ROLE OF ADVERTISING

O.B.Maximova

The Department of Sociology

Peoples’ Friendship University of Russia

Miklukho-Maklay str., 6, 117198, Moscow, Russia

The article reveals the gender dimension in social communication discourse and the role of contemporary advertising in it. It allows us to analyze the social effects of gender displays in advertising. Special attention is paid to the influence of gender role portrayals on women target group. The importance of gender stereotypes in the process of communication providing mutual understanding among the representatives of different social strata is stressed.

Posted in АвторефератLeave a Comment on Гендерное измерение в современном социально-коммуникативном дискурсе: роль рекламы

Фредерик Бегбедер Любовь живет три года

Posted on by admin

Фредерик Бегбедер

Любовь живет три года

The Best of Иностранка –

Фредерик Бегбедер.

Любовь живет три года

Как проигравший, я знаю, что говорю.

Скотт Фицджеральд

Ну и что ? Ну да! Надо называть вещи своими именами! Человек любит, а потом больше не любит.

Франсуаза Саган (на званом обеде у себя дома с Брижит Бардо и Бернаром Франком)

Посвящается Софи Кристине де Шастенье и Жан Мишелю Бегбедеру, без которых не родилась бы эта книга (и я тоже)

Часть I СООБЩАЮЩИЕСЯ СОСУДЫ

I Co временем любовь проходит

Любовь – это битва. Заранее проигранная.

Сначала все прекрасно, даже вы сами. Вы только диву даетесь, что можно быть таким влюбленным. Каждый день приносит новую порцию чудес. Никому на Земле никогда еще не было так хорошо. Счастье есть, оно проще простого: это чье то лицо. Весь мир улыбается. Целый год ваша жизнь – одно сплошное солнечное утро, даже в сумерки и когда идет снег. Вы пишете об этом книги. Торопитесь жениться – чего тянуть, если вы так счастливы? Думать не хочется, от этого грустно; пусть жизнь сама решит за вас.

На второй год кое что меняется. Вы стали нежнее. Гордитесь тем, как хорошо вы с вашей половиной притерлись друг к другу. Вы понимаете жену «с полуслова»; как здорово быть единым целым. Супругу принимают на улице за вашу сестру – вам это льстит, но и на психику действует. Вы занимаетесь любовью все реже и думаете: ничего страшного. Самонадеянно полагаете, что эта самая любовь крепнет с каждым днем, когда конец света уже не за горами. Вы выступаете в защиту брака перед приятелями холостяками – те вас не узнают. А вы то сами уверены, что узнаете себя, когда талдычите заученный урок, изо всех сил стараясь не смотреть на свеженьких девочек, от которых светлее на улице.

На третий год вы уже не стараетесь не смотреть на свеженьких девочек, от которых светлее на улице. Вы больше не разговариваете с женой. Проводите с ней долгие часы в ресторане, слушая, что лопочут соседи по столу. Вы с ней все чаще бываете вне дома: это повод, чтобы не трахаться. А вскоре наступает момент, когда вы не можете больше выносить свою половину ни секунды лишней, потому что влюбились в другую. Только в одном вы не ошиблись: последнее слово действительно всегда остается за жизнью. На третий год у вас две новости – хорошая и плохая. Хорошая новость: вашей жене все обрыдло и она от вас уходит. Плохая новость: вы начинаете новую книгу.

II Развод по праздничному

Когда едешь поддатый, главное – целься между домами и не промахнись. Марк Марронье жмет на газ, в результате чего его мотороллер набирает скорость. Он лавирует между машинами. Те мигают ему фарами, гудят, когда он их задевает, прямо как на свадьбах в сельской местности. Вот ведь ирония судьбы: Марронье то как раз празднует свой развод. Сегодня он совершает турне по маршруту № 5 бис, и на счету каждая минута: пять мест за вечер («Кастель» – «Будда» – «Бюс» – «Кабаре» – «Куин») – это уже круто, а прикиньте, что 5 бис, как явствует из названия, выполняется дважды за ночь.

В таких местах он часто бывает один. Светские люди вообще одиночки, затерявшиеся в море смутно знакомых лиц. Они приободряются, пожимая руки. Каждый новый поцелуй – трофей. Они тешат себя иллюзией собственной значимости, здороваясь со знаменитостями, хотя сами в жизни ни черта не сделали. Бывать они стараются только там, где шумно, – можно не разговаривать. Праздники на то и даны человеку, чтобы скрывать, что у него на уме. Мало кто знает больше народу, чем Марк, и мало кто так одинок.

А сегодняшний вечер – не просто праздник. Сегодня у него divorce party! Ура! Для начала он купил в каждом заведении по бутылке. И, похоже, к каждой успел нехило присосаться.

Марк Марронье, ты Король Ночи, куда бы ты ни пришел, сам хозяин заведения лобызает тебя в губы, ты проходишь без очереди, тебя ждет лучший столик, ты знаешь всех по фамилиям, ты смеешься всем шуткам (особенно самым несмешным), тебе дают дури задаром, ты повсюду красуешься на фотографиях, непонятно, с какой стати, с ума сойти, как высоко ты взлетел за несколько лет в светской хронике! Набоб! «Светский лев»! Но скажи, объясни на минуточку, почему жена то тебе сделала ручкой?

– Мы расстались по обоюдному несогласию, – цедит сквозь зубы Марк, входя в «Бюс».

Позже он добавляет:

– Я женился на Анне, потому что она была ангелом – и именно по этой причине мы развелись. Я думал, будто ищу любовь, пока в один прекрасный день не понял, что хочется мне прямо противоположного – держаться от нее подальше.

Тихий ангел пролетает некстати, и Марк меняет тему.

– Черт возьми! – рявкает он. – А девочки то здесь ничего, жаль, я зубы не почистил, когда собирался. Оп ля! Мадемуазель, вы чудо как хороши. Будьте любезны, разрешите вас раздеть!

Он такой, Марк Марронье: прикидывается крутым в своем бархатном костюмчике, потому что быть нежным стыдится. Ему стукнуло тридцать: межеумочный возраст, когда ты слишком стар, чтобы быть молодым, и слишком молод, чтобы быть старым. Он делает все, чтобы походить на свою репутацию: не дай бог кого нибудь разочаровать. Он так старался расширить свой послужной список, что превратился в карикатуру на самого себя. Ему надоело доказывать, что у него добрая и глубокая душа, вот он и строит из себя злюку и верхогляда, нарочно демонстрирует буйный, а то и грубоватый нрав. Так что, когда он выбегает на танцпол с криком: «Ур р ра! р р развелся!» – нет желающих его утешать. Только лазерные лучи пронзают сердце, как острые клинки.

Наступает час, когда переставлять ноги становится сложной операцией. Пошатываясь, он вновь седлает мотороллер. Ночь холодная. Газанув с места в карьер, Марк чувствует, как по щекам текут слезы. От ветра, наверно. Его веки все так же каменно неподвижны. Шлема он не надевает. Дольче Вита? Что за Дольче Вита? Где она? Слишком много воспоминаний, слишком многое надо забыть, адова будет работенка стереть все это из памяти, сколько прекрасных минут придется пережить взамен тех, прежних.

Он встречается с дружками в «Бароне» на авеню Марсо. Шампанское втридорога, девочки тоже. Например, если хочешь потрахаться с двумя – выкладывай шесть тысяч, а с одной – три. И даже скидок не делают. Они требуют заплатить наличными; Марк со своей кредиткой выходит к банкомату; они везут его в гостиницу, разоблачаются в такси, сосут его на пару, а он знай нажимает на головы; в номере они мажутся душистым кремом, он вставляет одной и лижет другую; через некоторое время, поняв, что не кончит, симулирует оргазм, после чего идет в ванную, чтобы украдкой выбросить пустой презерватив.

В такси на обратном пути, ранним утром, он слышит:

Алкоголь слегка горчит,

День прошел – и день убит.

Захудалый музыкант

На мосту

Моей жизни заиграл

Пустоту.

(Кристоф, «Прекрасный чудак».)

Он решает впредь перед выходом мастурбировать, чтобы больше не попутал бес вытворять невесть что.

III На пляже, совсем один

Всем привет, я автор. Добро пожаловать в мои мозги, извиняюсь за вторжение. Не буду больше морочить вам голову: я и есть мой главный герой. Все, что обычно со мной происходит, – так, семечки. Никто от этого не умирает. Например, ноги моей никогда не было в Сараево. Мои драмы разыгрываются в ресторанах, ночных клубах и квартирах с лепниной. Самая большая трагедия, которую мне пришлось в последнее время пережить, – меня не пригласили на чествование Джона Гальяно. И вдруг на тебе: ни с того ни с сего я подыхаю, до того мне плохо. Я помню время, когда все мои друзья пили горькую, потом – ширялись, потом – женились, а теперь вот пошел период, когда все разводятся, перед тем как подохнуть. А происходит это, между прочим, в самых веселых местах, здесь, например, на Красном Парусе, пляже в Сен Тропе, жара, евроданс на стойке бара, чтобы освежить люмпен кисок в бикини, их поливают «Кристал Рёдерером» за миллион старыми 0,75 л, а потом обсасывают им пупки. Во всех углах вымученно хихикают. Утопиться бы в море, но слишком много народу катается на водных лыжах.

Как же я допустил, чтобы показуха до такой степени подмяла мою жизнь? Часто говорят: «Надо спасать лицо». А я говорю, лицо надо убивать, только так и спасетесь сами.

IV Самый грустный человек, которого я встречал на своем веку

Есть зимой в Париже такие места, где как то особенно холодно. Сколько ни пей крепких напитков, кажется, будто пурга насквозь продувает бары. Надвигается ледниковый период. Даже в толпе пробирает колотун.

Я все делал правильно: родился в хорошей семье, учился в лицее Монтеня, потом в лицее Людовика Великого, получал высшее образование в институтах, где вращался среди интеллигентных людей; я приглашал их потанцевать, находились и такие, что давали мне работу; я женился на самой красивой из всех моих знакомых девушек. Почему же здесь так холодно? В какой момент я дал промашку? Я ведь хотел только доставить вам удовольствие, а мне не так уж трудно было соответствовать. Ну почему я не имею права жить как все? Почему вместо простого счастья, которым меня поманили, мне достались одни сложности и раздрай?

Я мертвый человек. Я просыпаюсь утром, и мне нестерпимо хочется одного – спать. Я одеваюсь в черное: ношу траур по себе. Траур по человеку, которым не стал. Я шагаю, как автомат, по улице Искусств – по улице, где умер Оскар Уайльд, совсем как я. Иду в ресторан, где ничего не ем. Метрдотели обижаются, что я не притрагиваюсь к блюдам. А вы много видели мертвецов, которые доедают горячее и облизываются? То есть все, что я пью, я пью натощак. Что хорошо: быстро пьянею. Что плохо: наживаю язву желудка.

Я больше не улыбаюсь. Это выше моих сил. Я умер и похоронен. У меня не будет детей. Мертвецы не производят на свет потомства. Я мертвец, пожимающий руки знакомым в кафе. Очень общительный мертвец и очень замерзший. Я, наверно, самый грустный человек, которого я встречал на своем веку.

Зимой в Париже, когда температура падает ниже нуля, человеку позарез нужны зальчики в глубине кафе, где свет горит всю ночь. Там, забившись в стадо, чтобы никто не видел, можешь наконец начать дрожать.

V Срок годности

Можно быть высоким брюнетом и плакать. Для этого достаточно вдруг обнаружить, что любовь живет три года. Узнать подобную истину пожелаю и злейшему врагу (это фигура речи – врагов у меня не имеется). У снобов нет врагов, потому то они обо всех и злословят: пытаются их заиметь.

У комара век один день, у розы три. У кошки век тринадцать лет, у любви – три года. И ничего не попишешь. Сначала год страсти, потом год нежности и, наконец, год скуки.

В первый год говорят: «Если ты уйдешь, я ПОКОНЧУ с собой».

На второй год говорят: «Если ты уйдешь, мне будет больно, но я выживу».

На третий год говорят: «Если ты уйдешь, я обмою это шампанским».

И никто вас не предупредит, что любовь живет только три года. Вся эта любовная афера строится на строжайшем соблюдении тайны. Вам внушают, что это на всю жизнь, а на самом деле любовь химически перестает существовать по истечении трех лет. Я сам вычитал в одном женском журнале: любовь – это кратковременное повышение уровня дофамина, норадреналина, пролактина, люлиберина и окситацина. Малюсенькая молекула фенил этиламина (ФЭА) вызывает определенные ощущения: приподнятое настроение, возбужденность, эйфорию. Любовь с первого взгляда – это в нейронах лимбической системы происходит насыщение ФЭА. А нежность – это эндорфины (опиум для двоих). Общество водит вас за нос: вам впаривают великую любовь, когда на самом деле научно доказано, что эти гормоны действуют только три года.

Впрочем, статистика говорит сама за себя: страсть длится в среднем 317,5 дня (что, интересно знать, происходит в последние полдня…), а в Париже из трех браков два распадаются в первые три года. В демографических ежегодниках ООН специалисты по переписи населения с 1947 года задают вопросы о разводе жителям шестидесяти двух стран. Большинство пар разводятся на четвертом году брака (это значит, что процедура была начата в конце третьего года).

Финляндии, России, Египте, Южно Африканской Республике у сотен миллионов опрошенных ООН мужчин и женщин, которые говорят на разных языках, работают в разных областях, по разному одеваются, пользуются разной валютой, молятся разным богам и боятся разных бесов, питают бесконечно разнообразные надежды и иллюзии… кривая разводов стремительно идет вверх после трех лет совместной жизни». Это общее место – всего лишь еще одно унижение.

Три года! Статистика, биохимия, мой личный опыт: срок любви один и тот же. Не нравятся мне такие совпадения. Почему три года, а не два, не четыре или, скажем, шестьсот? На мой взгляд, это подтверждает существование трех этапов, которые не раз выделяли Стендаль, Барт и Барбара Картленд: Страсть Нежность Скука, цикл из трех ступеней, каждая длиной в год – триада, незыблемая, как Святая Троица.

В первый год покупают мебель.

На второй год мебель переставляют.

На третий год мебель делят.

Все сказано в песне Ферре: «Со временем любовь проходит». Кто вы такие, чтобы тягаться с железами и нейромедиаторами, которые неизбежно вас подведут точно в срок? Ладно бы лирика, с поэтами можно поспорить, но против естественных наук и демографии не попрешь.

VI Дальше некуда

Домой я добрался еле живой. Господи, ну разве можно доводить себя до такого состояния, в моем то возрасте! Культ зеленого змия – в восемнадцать лет еще куда ни шло, но в тридцать – это уже патетика. Я проглотил пол экстази, чтобы без проблем целоваться с незнакомками. Иначе не решился бы попытать счастья. Сколько девочек я так и не поцеловал, испугавшись получить по морде, – не сосчитать. В этом мое обаяние: я не уверен, что оно у меня есть. В «Куин» две поддатые блондинки, ничего, хорошенькие – они шарили язычками у меня в ушах, создавая эффект стереофонического бульканья, – спросили:

– К тебе поедем или к нам?

Устроив коллективный засос обеим сразу (и покусав четыре грудки), я гордо ответил:

– Вы к себе, а я к себе. У меня нет с собой резинок, и потом, я сегодня праздную развод, так что буду мандражить – вдруг у меня не встанет.

Я оседлал мотороллер и вернулся в свою пустую квартиру. Рука страха сжала мне желудок: дошло экстази. А толку то: очень надо было всю ночь убегать от самого себя, чтоб под конец быть настигнутым у себя дома? В кармане пальто я нарыл остатки кокаина в конверте. Втянул прямо с крафтовой бумаги. Хоть немного развеет хандру. У меня остался белый порошок на кончике носа. Спать больше не хочется. Уже утро, скоро Франция примется за работу. А в это время один застрявший в детстве вьюнош не двинется с места. Слишком косой, чтобы спать, читать или писать, я буду часами смотреть в потолок, стискивая зубы. Красная рожа и белый нос – я вижу в зеркале клоуна на негативе.

На работу я сегодня не пойду. Есть чем гордиться: отказался от бисексуального группака назавтра после развода. Обрыдли все эти телки, с которыми спишь, но просыпаться не хочешь. Кроме разве что убежавшего из кастрюльки молока, мало найдется на земле зрелищ более жалких, чем я.

VII Рецепт для поднятия настроения

Повторяйте почаще три следующие фразы:

1. СЧАСТЬЯ НЕТ.

2. ЛЮБОВЬ – СКАЗКИ.

3. И НИЧЕГО СТРАШНОГО.

Кроме шуток, выглядит по дурацки, но этот рецепт мне, может быть, спас жизнь, когда я дошел до ручки. Попробуйте сами в следующую нервную депрессию. Очень рекомендую.

Вот вам еще списочек грустных песен, которые полезно слушать, чтобы выбраться из ямы: «April come she will» Саймона & Гарфун келя (20 раз), «Something in the way she moves» Джеймса Тейлора (10 раз), «Если бы тебя не было» Джо Дассена (5 раз), «Sixty years on» и «Border song» Элтона Джона (40 раз), «Everybody hurts» группы REM (5 раз), «Несколько слов любви» Мишеля Берже (40 раз, но лучше никому не говорите), «Memory Motel» «Роллинг Стоунз» (8 с половиной раз), «Living without you» Рэнди Ньюмена (100 раз), «Caroline No» «Бич Бойз» (600 раз), «Крейце рова соната» Людвига ван Бетховена (6 тысяч раз). Отличная сборная солянка – у меня уже и слоган готов:

Сбор врачует ум,

Сбор для черных дум.

VIII Для тех, кто пропустил начало

В свои тридцать лет я все еще не способен посмотреть в глаза красивой девушке, не покраснев. Нет, это надо же иметь такую впечатлительную натуру! Чтобы влюбиться по настоящему, я слишком пресыщен; чтобы оставаться равнодушным – слишком чувствителен. Короче, слишком слаб, чтобы долго быть женатым. Ну какая муха меня укусила? Конечно, велик соблазн отослать вас к предыдущим двум томам, но это было бы не совсем fair play, если учесть, что сии романтические шедевры были разделаны под орех вскоре после их скромного успеха.

Итак, краткое содержание предыдущих серий: я был неисправимым прожигателем жизни, чистым продуктом нашего общества бесполезной роскоши. Родился 21 сентября 1965 го, через двадцать лет после освобождения Освенцима, в первый день осени. Я появился на свет в день, когда с деревьев начинают падать листья, в день, когда дни укорачиваются. Отсюда, наверно, моя природная разочарованность. Я зарабатывал на хлеб насущный, нанизывая слова, в газетах или рекламных агентствах – последние предпочтительнее, так как больше платят за меньшее количество слов. Приобрел известность организацией праздников в Париже в ту пору, когда в Париже не стало праздников. К словам это не имеет никакого отношения, однако так я сделал себе имя, потому, наверно, что в наши дни нанизыватели слов считаются фигурами менее значительными, чем люди, фигурирующие на снимках в иллюстрированных журналах, в разделе «Ночная жизнь».

Я удивил тех, кому была интересна моя биография, когда женился по любви. Однажды я заглянул в голубые глаза, и мне привиделась в них вечность. Я, порхавший с вечеринки на вечеринку, от профессии к профессии, чтобы не оставалось времени хандрить, вообразил, будто счастлив.

Анна, моя жена, была неземным созданием ослепительной, почти невероятной красоты. Слишком хороша, чтобы быть счастливой, – но это дошло до меня безнадежно поздно. Я мог смотреть на нее часами. Иногда она замечала это и сердилась. «Перестань глазеть, – просила она, – не смущай меня». Но я все равно смотрел – она стала моим самым любимым объектом для созерцания. Парни вроде меня, считавшие себя в детстве уродами, обычно так удивляются, пленив красивую девушку, что делают ей предложение, пожалуй, слишком поспешно.

Дальнейшее не блещет оригинальностью: скажем, дабы не вдаваться в подробности, что квартира, в которой мы поселились, была мала для такой большой любви. Мы сами не заметили, как стали проводить все больше времени вне дома, и нас затянуло в весьма сомнительный водоворот. Люди говорили о нас:

– Эти двое развлекаются напропалую.

–Да, бедняги… Наверно, плохи у них дела!

И люди были не совсем неправы, хоть и радовались возможности заполучить красавицу на свои паршивые вечеринки.

Так уж устроена жизнь: стоит вам почувствовать себя хоть чуточку счастливым, она не замедлит призвать вас к порядку.

Мы изменили обетам, по очереди.

Мы расстались так же, как поженились: не понимая толком почему.

Брак – это колоссальная афера, чудовищное надувательство, чистой воды обман, на который мы купились, как малые дети, это нас и погубило. Почему? Как? Да очень просто. Допустим, молодой человек делает предложение любимой девушке. Он едва жив от страха (ах, как это мило!), он краснеет, потеет, мямлит, а у нее блестят глаза, она нервно хихикает, просит повторить: что ты сказал? Но как только она отвечает «да» – все, на них наваливаются обязанности, перечень бесконечен, семейные обеды и ужины, списки гостей, примерки платьев, ссоры, как водится, ни рыгнуть, ни пукнуть не моги при тестях свекрах, держись прямо, улыбайся, улыбайся, кошмару не видно конца, а ведь это только начало: дальше – больше, сами убедитесь, все устроено так, чтобы они друг друга возненавидели.

IX Дождь над Копакабаной

Сказки бывают только в сказках. Правда куда непригляднее. Правда вообще всегда неприглядна, поэтому все и лгут.

Правда – это фотография другой женщины, по моему недосмотру найденная у меня в дорожной сумке, в Рио де Жанейро (Бразилия), в канун Нового года. Правда в том, что любовь начинается с роз, а заканчивается шипами. Анна искала щетку для волос, а волосы у нее встали дыбом при виде поляроидного снимка в комплекте с любовными письмами, написанными не ее рукой.

В аэропорту Рио Анна меня послала. Она хотела улететь в Париж одна, без меня. Мне нечего было ей возразить. Она удивленно плакала. Оторопь человека, в двадцать секунд потерявшего все. Прелестная девочка вдруг обнаружила, что жизнь ужасна и что брак ее рухнул. Она ничего не видела вокруг себя – ни аэропорта, ни очередей, ни информационных табло, все исчезло, кроме меня, ее палача. Как я жалею сегодня, что не сгреб ее в объятия! Но я комплексовал, потому что она лила и лила слезы и все пялились на меня. Всегда как то неловко выглядеть подонком на людях.

Мне бы попросить прощения, а я сказал: «Иди, опоздаешь на посадку». Я ничего не сделал, чтобы спасти ее. При одной мысли об этом мой длинный подбородок до сих пор ходит ходуном. Глаза у нее были молящие, скорбные, мокрые, ненавидящие, усталые, тревожные, разочарованные, наивные, гордые, презрительные и все равно по прежнему голубые. Никогда не забуду: эти глаза узнали, что такое боль. Придется мне привыкать жить с этой пакостью, никуда не денешься. Жалеют страдальцев, но не мучителей. Сам разбирайся, старина, как большой. Ты – человек, не сдержавший обещаний. Вспомни, как сказано в конце «Адольфа»1: «Самая главная проблема в жизни – это страдание, которое причиняешь, и самая изощренная философия не может оправдать человека, истерзавшего сердце, которое его любило».

Потом я бродил один по Копакабане, с разбитым сердцем, пил, одинокий, как никто и никогда на этом свете, двадцать каипиринхас2, мне было дерьмово, я чувствовал себя негодяем и чудовищем. Стать бы каким нибудь холодным камнем. Впервые за десятки лет на Новый год в Рио шел дождь. Кара Божья. Стоя на коленях на песке, под оглушительный барабанный бой в ритмах самбы, я тоже пролился дождем.

Бывают такие ночи, когда спать – непозволительная роскошь. Спать ради того, чтобы проснуться от дурного сна. Чтобы ничего этого вообще не было. Хочется вычеркнуть собственную жизнь. Потому что, когда заставляешь страдать другого, хуже всего делаешь самому себе.

Да, это правда, я прекрасно помню ту ночь, когда перестал спать. Миллион бразильцев в белом под дождем на пляже. Колоссальный фейерверк над Меридианом. Надо бросить в океан белые цветы и загадать желание, тогда боги исполнят его в наступившем году. Я швырнул букет в волны и очень очень сильно пожелал, чтобы все уладилось. Не знаю, что случилось – то ли цветы мои были плохи, то ли боги отвлеклись. Во всяком случае, желание так и не сбылось.

X Дворец Правосудия в Париже

Развод легким не бывает. В какую же мы превратились мразь, если думаем, что это пустяки? Анна положилась на меня. Она вверила мне свою жизнь перед Богом (и, что еще значительнее, – перед Французской Республикой). Я подписал обязательство, тем самым взявшись всегда заботиться о ней и воспитывать наших детей. На развод подала она – все правильно, ведь предложение брака делал я. Детей у нас не будет, и тем лучше для них. Я предатель и подлец, какой из меня отец семейства! Я признаю себя виноватым, чтобы избавиться от комплекса вины.

Почему никто не приходит на разводы? Когда я женился, вокруг меня были все мои друзья. А в день моего развода я совершенно один, с ума сойти. Ни свидетелей, ни шаферов, ни родственников, ни поддатых приятелей, которые бы хлопали меня по спине. Ни цветов, ни венков. Я бы не прочь, чтобы в меня чем нибудь бросали, ну ладно, не горстями риса, так хоть гнилыми помидорами, например. На выходе из Дворца Правосудия такой метательный снаряд – самое оно. Где они, все мои родные и близкие, которые обжирались птифурами на моей свадьбе, а теперь меня знать не хотят, хотя надо бы наоборот – жениться следует в одиночестве, а разводиться при поддержке всех друзей?

Говорят, в каких то англиканских церквах устраивают церемонии полюбовного развода, с благословением расстающихся супругов и торжественной передачей пастору обручальных колец. «Святой отец, я возвращаю это кольцо в знак того, что мой брак расторгнут». По моему, в этом что то есть. Папе Римскому следовало бы рассмотреть вопрос: представляете, народ ведь валом повалит в церкви, и потом, перепродажа обручальных колец принесет доходу больше всяких пожертвований, точно? Богатая идейка, говорю я себе, в то время как судья по бракоразводным делам предлагает помириться. Он спрашивает нас с Анной, уверены ли мы, что хотим развестись. Говорит так, будто мы четырехлетние дети. Меня так и подмывает ответить, что нет, мы просто поиграть в теннис пришли. Но потом, подумав, я понимаю, что он видит нас насквозь: он прав, мы и есть дети года по четыре.

Развод – это потеря духовной невинности. За отсутствием «славной войны», которая нам бы не повредила, только такого рода катастрофы (в одном ряду с утратой матери или отца, параличом после автомобильной аварии, потерей крова над головой в результате незаконного увольнения) учат нас быть мужчинами.

…А что, если адюльтер сделал меня взрослым? 3

Можно притворяться, будто развод нам нипочем, но скоро наступает ужасная пора, когда мы понимаем, что перешли от «Спящей красавицы» к «Нам не состариться вместе». Прощайте, чудные мгновения, надо забыть пленительные прозвища, которыми мы называли друг друга, сжечь фотографии свадебного путешествия, выключать радио, услышав знакомую песенку, если мы когда то напевали ее вместе. Вас выводят из себя невинные фразы вроде: «Как мне одеться?» или «Что мы делаем сегодня вечером?» – они связаны с неприятными воспоминаниями. Глаза у вас почему то на мокром месте всякий раз, когда кто то кого то встречает в аэропорту. И даже Песнь Песней становится пыткой: «Прекрасны ланиты твои под подвесками, шея твоя в ожерельях… Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей».

Если нам и суждено еще встретиться, то только в присутствии улыбчивой адвокатши, которая вдобавок будет столь бестактна, что окажется до зубов беременной. Мы чмокнем друг друга в щечку, словно старые друзья. Пойдем куда нибудь выпить кофе вместе, как будто Земля не рухнула и по прежнему вертится. Поболтаем вполне весело, а потом расстанемся как ни в чем не бывало, зная, что это навсегда. «До свидания» будет последней ложью.

XI Тридцатилетний мужчина

В нашей среде не задаются никакими вопросами, пока не доживут до тридцати лет, а тогда бывает уже поздно на них отвечать.

Вот как это происходит: тебе двадцать лет, ты делаешь глупость другую, потом вдруг просыпаешься – а тебе уже тридцать. Вот и все: никогда больше твой возраст не будет начинаться на двойку. Надо решиться быть на десять лет старше, чем десять лет назад, и весить на десять кило больше, чем в прошлом году. Сколько лет тебе осталось? Десять? Двадцать? Тридцать? Средняя продолжительность жизни сулит сорок два, если ты мужчина, и пятьдесят, если женщина. Но она не учитывает болезней, выпадающих волос, маразма, пятен на руках. Никто не задает себе вопросов типа: удалось ли нам взять от жизни лучшее? Не следовало ли прожить ее иначе? Живем ли мы с тем человеком, в том месте? Что может предложить нам этот мир? С рождения до смерти наша жизнь идет на автопилоте, и надо обладать сверхчеловеческим мужеством, чтобы изменить ее ход.

В двадцать лет я думал, что знаю о жизни все. В тридцать выяснилось, что я не знал ничего. Десять лет я потратил, чтобы узнать то, что потом придется выбросить из головы.

Все было слишком прекрасно. С идеальными парами надо держать ухо востро: они слишком собой любуются; они натужно улыбаются, словно делают рекламу новому фильму на Каннском фестивале. Что плохо в браке по любви – он сразу берет слишком большую высоту. Единственная удивительная вещь, которая может произойти с браком по любви, – крушение. А иначе – что? Жизнь кончена. Мы побывали в раю, еще не начав жить. Так и сиди до самой смерти в одном и том же прекрасном фильме с одними и теми же безупречными исполнителями. Это не жизнь. Когда имеешь все и сразу, рано или поздно начинаешь ждать катастрофы как избавления. Уповать на беду.

Я долго не мог себе признаться, что женился для окружающих, что женитьба – поступок, который совершают не для себя. Мы женимся, чтобы позлить друзей или порадовать родителей или ради того и другого вместе, а иногда наоборот. В наши дни девять десятых бонтонных свадеб представляют собой этакую повинность, светские церемонии, на которые припертые к стенке родители рассылают приглашения. Иногда, в особо тяжелых случаях, родители невесты сначала выясняют, фигурирует ли будущий зять в справочнике «Кто есть кто», прикидывают вес обручального кольца – много ли каратов, – и требуют освещения в светской хронике «Монд». Но это уж действительно крайности. Мы женимся точно так же, как сдаем экзамены на аттестат зрелости или на водительские права: всегда одни и те же рамки, в которые надо втиснуться, чтобы быть как все, как все, КАК ВСЕ любой ценой. Если лучше всех не получается, стараешься хоть не отставать, а то, чего доброго, окажешься хуже всех. И это лучший способ погубить настоящую любовь.

А ведь брак не только стереотип, навязанный нам буржуазным воспитанием: это еще и предмет колоссальной идеологической обработки, к которой приложили руку реклама, кинематограф, журналистика и даже литература, всеобщее охмурение, которое в результате сводит мечты прелестных барышень к колечку на пальце и белому платью, что без этого им бы и в голову не пришло. О Великой Любви – да, с ее взлетами и падениями, о ней они бы, конечно, грезили, иначе зачем жить? Но о Браке, Институте превращающем Любовь в Обузу, «лямке пожизненной любви и союза до гроба» (Мопассан) – никогда. В более совершенном мире двадцатилетние девушки не клевали бы на такую туфту. Они мечтали бы об истинном чувстве, о страсти, об абсолюте – но уж не об абы ком во взятом напрокат фраке. Они ждали бы Мужчину, который сумеет удивлять их каждый божий день, а не Мужчину, который будет дарить им стеллажи из «Икеи». Они дали бы Природе – иначе говоря, желанию – делать свое дело. Увы, разочарованные мамаши желают своим дочкам аналогичного несчастья, а сами дочки видели слишком много мыльных опер. И они ждут Прекрасного Принца, вбив себе в голову этот дурацкий рекламный образ, который плодит неудачниц, будущих старых дев и мегер, потому что счастливыми то их сделать может только мужчина, далекий от совершенства.

Понятное дело, буржуа будут клятвенно уверять вас, что это вчерашний день, что теперь иные нравы, но поверьте горькому опыту пострадавшего: никогда давление не было таким сильным, как в нашу псевдосвободную эпоху. Брачный тоталитаризм продолжает каждый день увековечивать несчастье из поколения в поколение. Нас заманивают в эти сети во имя надуманных и затасканных принципов с единственной тщательно скрываемой целью снова и снова приумножать наследство горя и лицемерия. Ломать жизни – по прежнему любимый спорт старых французских семей, и они свое дело знают туго. Поднаторели. Да, и сегодня можно с тем же успехом написать: семьи, я вас ненавижу4.

Ненавижу еще сильней оттого, что взбунтовался поздно, слишком поздно. В сущности то, мне все очень нравилось. Я, чурбан неотесанный беарнских корней, лопался от гордости, женившись на Анне, фарфоровой аристокиске. Я был недалек, самодоволен, наивен и глуп. Теперь расплачиваюсь. Я заслужил это фиаско. Я был, как все, как вы, мои читатели, уверен, что составляю исключение, подтверждающее правило. Разумеется, меня чаша сия минует, уж мы то перейдем эту реку, не замочив ног. Крушение – это только у других. Но в один прекрасный день любовь ушла – и я будто очнулся. Еще какое то время я старался быть любящим мужем. Но я слишком долго лгал самому себе, чтобы не начать рано или поздно лгать еще кому то.

XII Утраченные иллюзии

Наше поколение слишком поверхностно для брака. Нам жениться – все равно что в «Макдоналдс» сходить. А потом – порхаем. Ну как, спрашивается, прожить всю жизнь с одним человеком в обществе тотального порхания? В эпоху, когда кумиров, президентов, искусства, пол, религию меняют как перчатки? С какой стати чувству под названием любовь ныть исключением из всеобщей шизофрении?

И потом, главное, откуда этот странный пунктик, почему надо из кожи вон лезть, чтобы быть счастливым непременно с одним единственным человеком? Из 558 типов человеческих обществ моногамны только 24%. Большинство видов животных полигамны. Об инопланетянах и говорить нечего: Галактическая Хартия Х23 давным давно запретила моногамию на всех планетах типа В#871.

Брак – это икра на завтрак, на обед и на ужин: тем, что обожаешь, тоже можно обожраться до тошноты. «Ну пожалуйста, еще немножко! Что? Больше не можете? А ведь еще совсем недавно вам так нравилось, что это с вами? Ну ка ешь, гадкий мальчик!»

Сила любви, неимоверная ее власть, видно, и впрямь повергала в трепет западное общество, если оно создало эту систему, имеющую целью отвратить вас от того, что вы любите.

Один американский исследователь недавно доказал, что неверность имеет биологическую природу. Неверность, по мнению сего ученого светила, – это генетическая стратегия, благоприятствующая выживанию вида. Вообразите на минуточку семейную сцену: «Любимая, я изменил тебе не ради удовольствия – исключительно ради выживания вида, представь себе! Может, тебе это и до лампочки, но кто то же должен позаботиться о выживании вида! Если ты думаешь, что мне было в кайф…»

Я никогда не останавливаюсь на достигнутом: если мне нравится девушка, я хочу влюбиться, влюбился – хочу ее поцеловать, поцеловал – хочу с ней переспать, переспал – хочу поселиться под одной крышей, живу под одной крышей – хочу жениться, женился – встречаю другую девушку, которая нравится. Мужчина – животное ненасытное, он вечно выбирает из нескольких вариантов фрустрации. Будь женщины похитрее, не давались бы в руки, чтобы заставить бегать за ними всю жизнь.

Единственный вопрос в любви – вот он: когда мы начинаем лгать? Все так же ли вы счастливы, возвращаясь домой, где вас ждет все тот же человек? Когда вы говорите ему «люблю», вы по прежнему так думаете? Наступает – неизбежно наступает – момент, когда вам приходится делать над собой усилие. Когда у «люблю» уже не будет того вкуса. Для меня первым звоночком стало бритье. Я брился каждый вечер, чтобы не колоть Анну щетиной, целуя ее в постели. А потом однажды ночью – она уже спала (я был где то без нее, вернулся под утро, типичное мелкое свинство из тех, что мы себе позволяем, оправдываясь семейным положением) – взял и не побрился. Я думал, ничего страшного, она ведь и не заметит. А это значило просто, что я ее больше не люблю.

Разводясь, всегда покупают «Расставание» Дана Франка. Там такая душещипательная первая сцена: в театре, во время спектакля, мужчина понимает – жена его больше не любит, только потому, что она отнимает руку, которую он держит в своей. Он пытается снова взять ладонь жены в свою, а она снова выдергивает ее. Я думал: вот дрянь то! Ну зачем так измываться? Неужели так трудно оставить свою руку в руке мужа, черт возьми? Думал, пока то же самое не случилось со мной. Я стал отталкивать Аннину руку сплошь и рядом. Она, скажем, ласково возьмет меня за руку, или за локоть, или положит ладонь мне на колено, когда мы вместе смотрим телевизор, – и что же я вижу? Вялая белесая ладошка, мягкая такая, на ощупь вроде резиновой перчатки. Меня так и передергивало. Как будто осьминога в руку сунули. Я ел себя поедом: Господи, как же я докатился до такого? Сам стал дрянью из книги Дана Франка. А Анне еще надо было переплетать свои пальцы с моими. Я делал над собой усилие, невольно морщась. Вскакивал, будто бы мне приспичило в туалет, а на самом деле – только чтобы избавиться от этой руки. Потом возвращался, совесть меня мучила, садился и смотрел на эту руку, которую раньше любил. Руку, которую я попросил у нее перед Богом. Руку, за которую три года назад отдал бы жизнь, чтобы вот так держать ее в своей. Смотрел и ничего не чувствовал – только отвращение к себе, стыд за нее, безразличие и желание разнюниться. И я прижимал к груди этого мягкого спрута и приникал к нему поцелуем, мокрым от печали и досады.

Любовь кончается, когда нельзя вернуться назад. Так приходит осознание: вода тихо течет под мостами, мы не понимаем друг друга, мы расстались и сами не заметили как.

XIII Flirting with disaster

В эту ночь рекордного загула со мной заговорил кто то из ребят (убей, не помню кто, когда и уж тем более где).

– Почему ты такой кислый? Помню, что я так прямо и ответил:

– Потому что любовь живет три года. Это, видимо, подействовало: дружка как ветром сдуло. Я взял эту реплику на вооружение и повторяю ее везде, где появляюсь. Я хандрю, меня спрашивают почему, и я выдаю:

– Потому что любовь живет три года.

Я нахожу свой ответ офигительно крутым. Со временем мне даже подумалось, что это было бы неплохое название для книги.

Любовь живет три года. Даже если вы женаты сорок лет, в глубине души, признайтесь, вы согласны, что это правда. Вы прекрасно понимаете, от чего отреклись, знаете, в какой момент совершили предательство. В какой роковой день перестали бояться.

Слышать, что любовь живет три года, неприятно; это вроде как «факир был пьян, и фокус не удался» или как звонок будильника посреди эротического сна. Но надо, надо разрушить миф о вечной любви, основу нашего общества, причину наших бед.

Через три года он и она должны расстаться, или покончить с собой, или обзавестись детьми – три возможных способа расписаться в своем поражении.

Нам часто говорят, что по прошествии времени страсть превращается в «нечто иное», более прочное и прекрасное. Что это «иное» и есть Любовь с большой буквы, чувство, конечно, не такое трепетное, зато и менее незрелое. Буду называть вещи своими именами: я это «иное» в гробу видал, если это Любовь, извините подвиньтесь, я такую Любовь оставляю людям ленивым и малодушным, «зрелым», так сказать, которым комфортно в чувствах комнатной температуры. Моя любовь – с маленькой буквы, зато она большая; век у нее недолгий, но уж когда она есть, ее всеми печенками чувствуешь. Их «иное» – туфта для тех, кто довольствуется малым и успокаивает себя: мол, все равно ничего лучше не бывает. Они напоминают мне завистников, которые царапают дверцы роскошных машин, потому что самим такие не по карману.

Кончается апокалипсический вечер. Хочется всех послать, в желудке тяжесть. Около пяти утра я звоню Аделине Н. – это значит, что мне и вправду хреново. У меня есть ее домашний номер. Трубку снимает она: «Алло? Алло? Кто говорит?» Голос хриплый. Я ее разбудил. Почему она не включила автоответчик? Я не знаю, что ей сказать. «Э э… Извини, что разбудил… я, собственно, только хотел пожелать тебе доброй ночи…» «КТО ЭТО? ВЫ СПЯТИЛИ, МАТЬ ВАШУ?!» Я вешаю трубку. Сижу неподвижно, обхватив голову руками, и выбираю между упаковкой лексомила и петлей – а почему бы не то и другое вместе? Веревки у меня нет, но есть галстуки от Пола Смита, можно связать несколько штук, будет самое то. Английские кутюрье всегда шьют из очень прочных материалов. Я прилепляю записку к телевизору: «ЕСЛИ МУЖЧИНА ПОСЛЕ 30 ЛЕТ ЕЩЕ ЖИВ, ТО ОН МУДАК». Как хорошо, что я снял квартиру с декоративными потолочными балками. Достаточно встать на стул, сюда, вот так, потом выпить стакан кока колы с растолченными анксиолитиками. Ну вот, теперь накинь на шею скользящую петлю, и когда уснешь, то, по логике вещей, больше не проснешься.

XIV Временное воскрешение из мертвых

Ничего подобного: просыпаешься как миленький. Открываешь один глаз, потом другой, голова вдвойне раскалывается – с похмелья, да еще и из за огромной, в фазе ускоренного роста, шишки на лбу. Уже давно за полдень, и вид – глупее некуда: лежишь на полу с гирляндой из галстуков вокруг шеи, рядом опрокинутый стул, а сверху смотрит приходящая прислуга.

– Доброе утро, Кармелита… Я… Я долго спал?

– Пожалушта, мишье, ви ни могли бы подвинусси, я тут пропилишошу, мишье, пожалушта?

Потом обнаруживаешь записку на телевизоре: «ЕСЛИ МУЖЧИНА ПОСЛЕ 30 ЛЕТ ЕЩЕ ЖИВ, ТО ОН МУДАК», – и поражаешься своей прозорливости. Ах, бедненький. Хочет нравиться всем красивым девушкам и убивается из за какого то развода. Раньше надо было думать. Теперь боль – моя единственная спутница. Что за пустая трата времени – пытаться свести счеты с жизнью, когда ты и так уже мертв.

Самоубийцы – действительно несносные люди. Моя жена вернула мне свободу, а я, видите ли, на нее в претензии. Я в претензии за то, что она оставила меня наедине с самим собой. За то, что позволила мне начать все заново. За то, что заставила меня отвечать за свои поступки. За то, что из за нее я пишу этот абзац. Я страдал оттого, что связан, а теперь страдаю оттого, что свободен. Вот она, значит, какая, взрослая жизнь: строить замки из песка, потом прыгать на них двумя ногами и строить снова, опять и опять, прекрасно зная, что океан их все равно слизнет.

Веки у меня тяжелые, как надвигающаяся ночь. За этот год я очень постарел. Как человек узнает, что он стар? Он стар, если три дня приходит в себя после такой пьянки. Стар, если даже покончить с собой толком не может. Стар, если портит компанию кислой рожей, затесавшись среди молодняка. Их жизнерадостность действует на нервы, их иллюзии утомляют. Человек стар, если сказал вчера девчонке, родившейся в 1976 году: «Семьдесят шестой? Помню, в том году была засуха».

Я сгрыз все ногти, больше делать нечего, пойти, что ли, поужинать?

XV Стена плача (Продолжение)

Пусть я знаю, что любовь – сказки, все равно наверняка буду через несколько лет гордиться тем, что верил в нее. Этого никто никогда не отнимет у нас с Анной: мы верили в любовь, от всего сердца верили. Мы мчались очертя голову на мулету из железобетона. Не смейтесь. Никто ведь не смеется над Дон Кихотом, хоть он и сражался с ветряными мельницами.

Долго единственной целью моей жизни было саморазрушение. А потом мне вдруг захотелось счастья. Это ужасно, я сгораю со стыда, простите меня: однажды я поддался вульгарнейшему искушению побыть счастливым. Мне еще предстояло узнать одну вещь: это как раз и был лучший способ саморазрушения.

Сам не знаю, зачем я согласился поужинать у Жан Жоржа. Есть по прежнему не хочется. На сей счет я к себе строг: никогда не ем, пока не проголодаюсь. Вот он, высший шик: есть, только когда ты голоден, пить, только когда тебе хочется, и трахаться, только когда у тебя стоит. Ну да ладно, не ждать же голодной смерти, чтобы повидаться с друзьями. Жан Жорж наверняка опять пригласил всю ораву малахольных рыцарей, моих лучших друзей. Никто не будет говорить о своих проблемах, щадя остальных, им своих хватает. Сменим тему, чтобы заглушить отчаяние.

Я ошибался. Жан Жорж дома один. Он хочет меня выслушать. Хватает за шиворот и трясет, будто я счетчик на платной стоянке, который не выдал ему талон, проглотив десять франков.

– Вчера я спросил тебя, чего ты ходишь как в воду опущенный, а ты мне заявил, что любовь, видите ли, длится три года. Нет, ты кому, черт побери, мозги полощешь? Думаешь, ты в одной из своих книжек? Я то ведь вижу, что твой развод здесь ни при чем! Так что хватит дурить, валяй выкладывай! Иначе на что, по твоему, я нужен?

Я опускаю глаза, чтобы скрыть их подозрительный блеск. Шмыгаю носом – вроде бы я простужен. Лепечу:

– Э э… Нет, правда, я не понимаю, что ты имеешь в виду…

– Перестань. Кто? Я ее знаю?

И тогда я еле слышно, скрепя сердце и сжав коленки, выдаю чистосердечное признание:

– Ее зовут Алиса.

XVI Хочешь быть моим гаремом?

Вот так вот: Марк и Алиса сочетались браком три года назад. Беда в том, что сочетались они не друг с другом.

Марк женился на Анне, а Алиса вышла замуж за Антуана. Такова жизнь: она всегда все осложняет – или это мы сами ищем сложностей на свою голову?

Это фотографию Алисы Анна нашла в Рио. Великолепный полароидный снимок Алисы в бикини на итальянском пляже недалеко от Рима. Фреджене, если быть точным.

У нас с Алисой была «внебрачная связь». Так называют самые прекрасные, самые романтичные страсти в наше время. Люди каждый день умирают от любви – и все из за «внебрачных связей». Вы часто встречаете этих женщин на улице. Они ничем не дают понять, что у них есть тайна, но, может, вам случится увидеть, как такая рыдает ни с того ни с сего над скверным сериалом или улыбается в метро изумительной улыбкой, тогда вы поймете, о чем я говорю. Часто силы в этой игре неравны: незамужняя женщина любит женатого мужчину, а он не хочет бросать жену, это ужасно, отвратно, банально. Но мыто оба были семейными людьми, когда познакомились. Равновесие почти идеальное. Вот только я не выдержал первым: я развожусь, а Алиса даже не собирается. Какой ей резон уходить от мужа ради шизика, который трубит на всех углах, что любовь живет три года? Мне бы сказать ей, что на самом деле я так не думаю, но это была бы ложь. А я сыт по горло враньем. Сыт по горло двойной жизнью. Полигамия вполне узаконена во Франции – достаточно уметь складно врать. Жить с несколькими женщинами можно запросто. Требуется только немного фантазии и побольше организаторских способностей. Да, я сам знаю полно мужчин, имеющих целый гарем – во Франции, в одна тысяча девятьсот девяносто пятом году. Каждый вечер такой паша выбирает, кому позвонить, и хуже всего, что избранница то, бедная, прибегает со всех ног. Чтобы так жить, надо быть дипломатом и лицемером, что, в сущности, почти одно и то же. Но мне это осточертело. Я больше не могу. Хватит мне раздвоения личности в профессиональной жизни, чтобы раздваиваться еще и в личной. Размечтался: как было бы прекрасно в кои то веки делать что то одно.

Результат: сам опять один. Любовь – это упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на стену, и все же жмешь на газ; летишь навстречу своей гибели с улыбкой на губах; с любопытством ждешь минуты, когда рванет. Любовь – единственное запрограммированное разочарование, единственное предсказуемое несчастье, которого хочется еще. Вот что я сказал Алисе, а потом валялся у нее в ногах, умоляя уйти ко мне. Но без толку.

XVII Дилеммы

Однажды несчастье вошло в мою жизнь, а я, как полный идиот, до сих пор не могу его выжить.

Самая сильная любовь – неразделенная. Я предпочел бы никогда этого не знать, но такова истина: нет ничего хуже, чем любить кого то, кто вас не любит, – и в то же время ничего прекраснее этого со мной в жизни не случалось. Любить кого то, кто любит вас, – это нарциссизм. Любить кого то, кто вас не любит, – вот это да, это любовь. Мне хотелось испытания, опыта, этакой встречи с самим собой, которая бы меня изменила: к прискорбию моему, все сбылось сверх всяких ожиданий. Я полюбил девушку, которая не любит меня, и разлюбил ту, которая меня любит. Я использую женщин, чтобы возненавидеть себя.

«Фан Цзян спросил:

– Что такое любовь? Учитель ответил:

– Ценить усилие дороже награды за него – это называется любовью» (Конфуций).

Ну спасибо, восточная бестия, лично я и от награды не откажусь. Но какое там – я брошен. Как только Алиса узнала, что от меня ушла жена, она струхнула и дала задний ход. Ни звонков, ни сообщений на автоответчике 3672, ни гостиничных номеров на устройстве «Би Боп»5. Чем я лучше наскучившей любовницы, которая сидит и ждет, когда женатый хахаль вспомнит о ее киске? Я, любитель широких авеню, вдруг оказался «back street». Один вопрос не дает мне покоя – к нему сводится вся моя жизнь:

Что хуже – заниматься любовью, не любя, или любить, не занимаясь любовью?

Я чувствую себя как псина Милу6 с его нравственными терзаниями, когда, с одной стороны, ангелочек призывает его творить добро, а с другой – мини демон побуждает делать зло. Так и у меня: мой ангелуша хочет, чтобы я вернулся к жене, а бесенок нашептывает: «спи с Алисой». В моей голове идет перманентное ток шоу с двумя участниками в прямом эфире. Уж лучше бы этот бес велел мне трахнуть жену.

XVIII Верхи и низы

Жизнь типичный телесериал: череда сцен, разворачивающихся в одних и тех же декорациях, с участием практически одних и тех же персонажей, и следующей серии всегда ждешь с нетерпением и некоторым отупением. Так вот, выход на сцену Алисы удивил меня, как если бы одна из троицы «Смешных дам» появилась в кадре «Элен и ребята».

Не стану долго описывать Алису, скажу просто: страус. Как и эта птица бегун, она долговязая, плохо приручается и прячется, едва почуяв опасность. Ее бесконечно длинные тонкие ноги (в количестве двух штук) служат опорой соблазнительному бюсту, оснащенному аппетитными яблочками (в таком же количестве). Черные волосы, прямые и длинные, обрамляют очень яркое, хоть и нежное лицо. Тело Алисы, кажется, было задумано природой специально с целью выведения из равновесия окольцованных мужчин, которые ни сном, ни духом – или, наоборот, спали и видели. В этом ее отличие от страуса (наряду с тем фактом, что Алиса не несет килограммовых яиц – мне потом представился случай это проверить).

Я хорошо помню нашу первую встречу – на похоронах моей бабушки, куда я приехал без жены: она терпеть не могла семейных повинностей, и ее можно понять. Родня – это тяжко, даже когда она ваша, что уж говорить о чужой… Я, впрочем, сам ее отговаривал, уверяя, что бабуля оттуда, где она сейчас, вряд ли заметит ее отсутствие. Не знаю, может, чувствовал, что со мной что то произойдет.

Все в церкви не сводили глаз с дедушки: заплачет или не заплачет? «БОЖЕ, ПОМОГИ ЕМУ УДЕРЖАТЬСЯ», – молился я. Но у кюре был козырь в рукаве: он заговорил о пятидесяти годах, прожитых дедулей и бабулей в браке. Глаза моего деда – полковника в отставке, между прочим, – покраснели. Он уронил слезу – и это было как сигнал к старту: родня открыла шлюзы, все рыдали и причитали, глядя на гроб. В голове не укладывалось, что в нем бабуля. Надо было ей умереть, чтобы я понял, до чего она мне дорога. Ладно, проехали – Если я не бросаю тех, кого люблю, так они сами уходят на тот свет. И я заплакал в три ручья, потому что я вообще юноша впечатлительный.

А когда я вытер глаза, то заметил красивую брюнетку, которая внимательно смотрела на меня. Алиса видела, как я разводил сырость. Сам не знаю, то ли от переживаний, то ли по контрасту с местом действия, но я почувствовал неодолимую тягу к этому таинственному видению в черном облегающем свитерке. Позже Алиса призналась мне, что я показался ей очень красивым: отнесем эту неадекватную оценку на счет материнского инстинкта. Не в этом дело, главное – тяга была взаимной: ей хотелось утешить меня, я сразу это увидел. Эта наша встреча открыла мне одну вещь: оказывается, лучшее, что можно сделать на похоронах, – влюбиться.

Это была подруга какой то кузины. Она познакомила меня со своим мужем Антуаном – симпатичным малым, пожалуй, даже слишком. Когда Алиса целовала меня в мокрые щеки, она поняла, что я понял, что она видела, что я видел, что она смотрела на меня так, как она смотрела. Никогда не забуду первое, что я ей сказал:

– Мне нравится костное строение твоего лица.

У меня было время разглядеть ее как следует. Молодая женщина двадцати семи лет от роду, просто красивая. Взмах ресниц. Смех надутыми губками, от которого сердце так и прыгает в грудной клетке, ставшей вдруг слишком тесной. Ускользающий взгляд, рассыпанные волосы, крутой изгиб внизу спины, ослепительные зубки – чудо. Маугли Кардинале в «Книге Леопарда»7. Бетти Пейдж, вытянутая на метр семьдесят семь. Сумасбродка успокаивающего действия. Безмятежная стерва, тихоня бесстыдница. Подруга, врагиня.

Как же я не встречал ее раньше? Какого черта я был знаком со столькими людьми, если эта девушка не входила в их число?

На церковной паперти была холодина. Сами понимаете, о чем я, – да да, ее соски твердели под черным облегающим свитерком. У нее были грудки, возведенные в систему. По детски чистое лицо будто не имело ничего общего с чувственным телом. Как раз в моем вкусе, больше всего на свете люблю контрасты: ангельское личико на теле блудницы. У меня дихотомические критерии.

В ту самую минуту я понял, что все на свете отдам, лишь бы быть допущенным в ее жизнь, в ее мысли, в ее постель, да что там – во все. До ипостаси страуса эта девушка была громоотводом: если любовь с первого взгляда – удар молнии, то она ее притягивала.

– Ты уже бывала в Стране Басков? – спросил я ее.

– Нет, но здесь, кажется, очень мило.

– Здесь не мило, здесь прекрасно. Как жаль, что я женат и ты замужем, а то могли бы свить семейное гнездышко на какой нибудь здешней ферме.

– С овечками?

– Ну конечно, как же без овечек. А еще будут уточки для паштета, коровки для молока, курочки для яичек, петушок для курочек, старый подслеповатый слон, дюжина жирафов и много много страусов, вот таких, как ты.

– Я не страус, я громоотвод.

– Ого! Если ты вдобавок читаешь мои мысли, что же это будет?

Когда она уехала, я долго бродил очарованный, забыв обо всем, в Гетари, деревне поэта Жан Поля Туле и райском уголке моего детства. Я отправился гулять, бодрый и окрыленный, хотя обычно ненавижу прогулки (но никого это не насторожило: люди всегда ведут себя несуразно после похорон), шлялся по берегу моря, здороваясь с каждым утесом, с каждой волной, с каждой песчинкой. Моя душа была полна до краев. Все это небо принадлежало мне. Баскское побережье принесло мне больше счастья, чем бухта Рио. Я улыбался задремавшим в небе облакам и бабуле, которая на меня совсем не сердилась.

XIX Бежать от счастья, боясь, как бы оно не снилось

Надо выбирать: или ты с кем то живешь, или этого кого то желаешь. Нельзя ведь желать то, что имеешь, это противоестественно. Вот почему удачные браки разбиваются вдребезги, стоит появиться на горизонте первой встречной незнакомке. Женитесь хоть на самой красивой девушке на свете – всегда найдется новая незнакомка, которая, войдя в вашу жизнь без стука, точно опоит вас сильнейшим приворотным зельем. А тут все усложнялось тем, что Алиса была не просто первой встречной незнакомкой. Не просто, а в черном облегающем свитерке. Черный облегающий свитерок может изменить сразу две жизни.

Все мои беды от ребяческой неспособности угомониться в тяге к новизне, от болезненной потребности вечно прельщаться тысячей невероятных возможностей, уготованных будущим. С ума сойти, насколько то, чего я еще не знаю, будоражит меня сильней, чем уже знакомое. Но разве я не такой же, как все? Разве вы не предпочтете прочесть новую, еще не читанную книгу, посмотреть в театре пьесу, которую не успели выучить наизусть, выбрать в президенты кого угодно, лишь бы не того, кто был раньше?

Мои лучшие воспоминания об Анне относятся к поре, когда мы еще не были женаты. Брак – преступление, потому что он убивает тайну. Вы встречаете сказочное создание, женитесь на нем, и вдруг оказывается, что сказочное создание куда то делось – теперь это ваша жена. ВАША жена! Какое надругательство, какая деградация для нее! А ведь искать то, искать всю жизнь без устали, надо женщину, которая никогда не будет вашей!

(В этом смысле с Алисой я за что боролся, на то и напоролся.)

Ключевая проблема любви, мне кажется, вот в чем: чтобы быть счастливым, человеку нужна уверенность в завтрашнем дне, а чтобы быть влюбленным, нужна как раз неуверенность. Счастье зиждется на спокойствии, тогда как любви необходимы сомнения и тревоги. В общем, брак был задуман для счастья, но не для любви. А влюбиться – не самый лучший способ стать счастливым; если бы так, это бы давно было всем известно. Не знаю, ясно ли я выражаюсь, но мне самому понятно: брак валит в одну кучу такие вещи, которые лучше не смешивать, вот что я хочу сказать.

Вернувшись в Париж, я смотрел на все другими глазами. Анна рухнула с пьедестала. Мы занимались любовью с прохладцей. Моя жизнь трещала по швам. Все осточертело.

Не бывает счастливой любви.

Не бывает счастливой любви.

НЕ БЫВАЕТ СЧАСТЛИВОЙ ЛЮБВИ.

Сколько раз надо повторять, чтобы ты зарубил это себе на носу, мудило?

XX Все летит в тартарары

Когда красивая девушка смотрит на вас так, как смотрела на меня Алиса, это может означать одно из двух: или она стерва и тебе не поздоровится, или она не стерва и тебе тем более не поздоровится.

Я был устрицей, дремал себе в уютной герметично закрытой раковине, и вдруг на тебе – Алиса отодрала меня от камня, раскрыла створки и полила лимонным соком!

– Господи, – повторял я, – сделай так, чтобы она любила своего мужа, потому что иначе мне каюк!

Алисе я не подавал признаков жизни. Надеялся, что это покалывание в сердце со временем пройдет само. Я был прав: время притупило мои чувства, но не те, что я имел в виду. Пострадала то, на мое несчастье, Анна.

Много печали на этом свете, но трудно представить печаль горше той, что наваливается на женщину, когда она чувствует, как уходит любовь – о нет, не в одночасье, потихоньку, но неудержимо, утекает как песок в песочных часах. Женщине необходимо восхищение мужчины, чтобы расцвести, по крайней мере, так я это себе представляю. Необходимо, как солнце цветку. Анна увядала под моим невидящим взглядом. А что я мог поделать? Брак, время, Алиса, свет, вращение планет, черные облегающие свитерки, объединенная Европа – все словно сговорились против нашей ни в чем не повинной четы.

Я бросал жену, а прощался с самим собой. Бросить Анну – это полбеды, куда тяжелее поставить крест на нашей истории, которая была прекрасна. То же самое, наверно, чувствует человек, отказавшийся от замысла, с которым долго носился: разочарование и облегчение одновременно.

XXI Вопросительные знаки

Когда я встречаю на улице кого нибудь из друзей, разговор все чаще получается такой:

– А, это ты? Привет, как дела?

– Хреново, а у тебя?

– Тоже.

– Ну ладно, до скорого.

– Пока.

Или другой приятель рассказывает анекдот:

– Знаешь, в чем разница между любовью и герпесом?

– Ну же… Подумай… Не догадываешься?

– Ну как же: герпес то на всю жизнь.

Я не смеюсь. Я не понимаю, что тут смешного. Наверно, я потерял чувство юмора где то в пути.

Досадно бывает обнаружить, что задаешься теми же вопросами, что и весь мир. Этакий урок смирения.

Имею ли я право бросить человека, который меня любит?

Сволочь ли я?

Зачем нужна смерть?

Наделаю ли я в жизни тех же глупостей, что и мои родители?

Можно ли быть счастливым?

Нельзя ли хоть раз влюбиться так, чтобы это не закончилось в крови, в сперме и в слезах?

Как бы мне получать ПОБОЛЬШЕ денег, работая ПОМЕНЬШЕ?

Какую марку солнечных очков носят на Форментере?

После нескольких недель терзаний и угрызений совести я пришел к следующему выводу: если жена становится вам подругой, пора предложить подруге стать вашей женой.

XXII Долгожданная встреча

Второй раз я увидел Алису на чьем то дне рождения; не стану его описывать, чтобы не отнимать у вас время. Буду краток: одна Аннина подруга постарела на год и сочла нужным отметить это событие. Я узнал гибкую фигуру Алисы (и ее нежную и одновременно упругую кожу) именно в тот момент, когда наливал Анне шампанское. Я перелил через край, по скатерти растеклась лужа. Алиса в это время чокалась со своим благоверным. Мое лицо стало гранатовым. Я залпом опрокинул рюмку виски. Пришлось смотреть под ноги, чтобы не запутаться в них. Это позволило мне скрыть краску за волосами. Не оглянувшись на жену, я кинулся в сортир, срочно проверить, в порядке ли прическа и чисто ли выбрит подбородок, снять очки, стряхнуть перхоть с плеч и вырвать волосок, торчавший из левой ноздри. Как быть? Игнорировать Алису? Чтобы кадрить красивых девушек, не к чему с ними разговаривать. Надо делать вид, будто они не существуют. Но вдруг она уйдет? Не видеть больше Алису – теперь это стало для меня пыткой. Ладно, придется разговаривать с ней на другом языке. Я вернулся в гостиную и прошел мимо Алисы, притворяясь, будто не замечаю ее.

– Марк! Что это ты не здороваешься?

– О! Алиса! Надо же! Извини, я тебя не узнал! Я… очень… рад… тебя… видеть…

– Я тоже! Как поживаешь?

Она была вся такая светская, равнодушная и кошмарная, глядела рассеянно.

– Ты помнишь Антуана, моего мужа? Замороженное рукопожатие.

– Ты не познакомишь нас со своей женой?

– Да… Она ушла на кухню, вставить свечи в торт…

Когда я закончил фразу, секунда в секунду, свет погас, все запели «С днем рождения!», и житейское море невзгод унесло от меня Алису.

Я видел, как она взяла за руку Антуана и они начали удаляться, будто по движущейся дорожке, а именинница тем временем смеялась своим преклонным годам под аплодисменты подружек из той же возрастной категории.

Вы, мои читатели, наверняка не раз видели по телевизору имплозию зданий: да вы знаете, это когда подрывают многоэтажки динамитом. Несколько секунд обратного отсчета, здание на ваших глазах покачивается и обваливается – слоями, как торт, в тучах пыли и щебня. В точности это я и почувствовал.

Алиса с Антуаном шли к выходу. Надо было что то делать. Я так отчетливо вижу всю эту сцену в замедленном темпе, будто это было вчера. Я вышел за ними в прихожую. Там, пока Антуан рылся в навешанных друг на друга пальто, Алиса подняла на меня свои черные глаза, они были огромные. Я прошептал:

– Не может быть, Алиса, это не ты… Разве ничего не произошло месяц назад в Гетари? А что же мне теперь делать с моей страусиной фермой?

Ее лицо смягчилось. Она опустила глаза и шепотом, тихо тихо – так тихо, что я даже подумал, а не померещилось ли мне, – обронила всего только два слова, незаметно коснувшись моей руки, после чего скрылась за дверью со своим мужем:

– Мне страшно…

Судьба моя была решена. Я не слышал, как Анна спрашивала меня: «А кто эта девушка?» – здание вновь восстанавливалось в ускоренном темпе. Кто то перемотал назад пленку с записью взрыва. Вострубили фанфары в честь торжественного открытия. Это был праздник почище 14 июля, с овациями иллюминациями! Выступление мэра Парли 2!8Прямой репортаж по каналу «Франс 3» на Иль де Франс! Массовое самоубийство толпы на радостях! Пах! Пах! Народ гуляет насмерть! В лучший мир вместе! Гвиана ликует! Ралли Храма Солнца! Все лопаются, как воздушные шары, от счастья! Ополоумели, мать вашу!

Самые лучшие праздники – те, что происходят внутри нас.

XXIII Уйти

Меня поражает это электрическое поле высокого напряжения – осязаемое, мерцающее, – возникающее вдруг между мужчиной и женщиной, которые даже не знакомы, без видимых причин, просто так, всего навсего потому, что они друг другу понравились и изо всех сил стараются себя не выдать.

Не нужно никаких слов. Все дело в выражении лиц, в позах. Это как загадка, и не простая, а главная в вашей жизни. Люди вульгарные называют это эротизмом, хотя на самом деле надо говорить скорее о порнографии – то есть о подлинности. Пусть рушится мир – ваши глаза видят только эти другие глаза. В самой сокровенной глубине вашего существа в этот миг наконец вылупливается знание.

Вы знаете, что можете сейчас же уйти с этим человеком, даже не обменявшись с ним и тремя фразами. «Уйти» – самое прекрасное слово во французском языке. Вы знаете, что готовы его произнести. «Давай уйдем». «Надо уйти». «Однажды мы сядем в уходящие поезда» (Блонден). Вы уже на чемоданах и знаете, что прошлое не более чем груда хлама за спиной, которую надо поскорей забыть, потому что как раз сейчас вы рождаетесь на свет. Вы знаете, что происходит что то очень серьезное, и не делаете ничего, чтобы это пресечь. Вы знаете, что другого выхода нет. Вы знаете, что кто то будет страдать, что не надо бы, что лучше не спешить, выждать, подумать, но это «Уйти!», «Уйти!» все равно сильнее. Начать с нуля. Чистый лист так много обещает. Вроде как до сих пор вы сидели под водой, задержав дыхание, этакое юношеское апноэ. А вот и будущее – обнаженное плечико незнакомки. Жизнь дает вам второй шанс, История предлагает новую перемену.

Кто то скажет, что это влечение поверхностно, – неправда, нет ничего глубже; вы готовы на все; вы миритесь с недостатками, прощаете несовершенства, даже ищете их, не уставая восхищаться.

Ведь по настоящему привлекают только слабости.

Алиса взволнована, ей страшно со мной! Страшно! А ведь сильнее из нас двоих перепугалась, уж конечно, не она. И все же никогда в жизни я так не радовался, что нагнал на кого то страху.

Я еще не знал, что скоро об этом пожалею.

XXIV Прелесть начал

В одно из наших тайных свиданий, после того, как мы любили друг друга три раза без передышки, крича от наслаждения, в отеле «Генрих ГУ» (площадь Дофина), я повел Алису в кафе «Бобур». Сам не знаю почему, вообще то я терпеть не могу это место, унылое, как все кафе в стиле «дизайн». Эти кафе в стиле «дизайн» изобрели парижане, чтобы пристроить провинциалов, а самим спокойно обедать во «Флоре». Выйдя на площадь перед заводом Жорж Помпиду9, мы остановились под «Генитроном» и посмотрели на часы, которые отсчитывают секунды, отделяющие нас от 2000 года.

– Смотри, Алиса, эти часы символизируют нашу любовь.

– Что ты несешь?

– Обратный отсчет уже начался… В один прекрасный день ты заскучаешь, я сорвусь, ты будешь пилить меня, что я не закрыл очко в сортире, а я – сидеть у телевизора весь вечер до окончания программ, и ты изменишь мне, как изменяешь сейчас Антуану.

– Ну вот, опять ты за свое… Почему ты не можешь жить настоящим, не переживая за наше будущее?

– Потому что у нас нет будущего. Посмотри, как бегут секунда за секундой, они приближают нас к несчастью… У нас только три года на любовь… Сегодня то все чудесно, но, по моим подсчетам, это кончится у нас с тобой … пятнадцатого марта тысяча девятьсот девяносто седьмого.

– А если я брошу тебя прямо сейчас, чтобы не терять времени?

– Нет, нет, подожди, я ничего не говорил… В тот момент до меня дошло, что лучше мне заткнуться с моими мудацкими теориями.

– А… – сменил я тему, – может, лучше, ты бросишь Антуана? Тогда мы могли бы поселиться в Домике в Прерии и смотреть, как будут подрастать наши дети в Зачарованном Саду10…

– Ну вот, ты еще и издеваешься надо мной! Ты такой милый, но почему, когда нам хорошо, тебе обязательно нужно все испортить своей хандрой?

– Любимая моя, если ты когда нибудь мне изменишь, обещаю тебе две вещи: во первых, я покончу с собой, а во вторых, закачу тебе такой скандал, что своих не узнаешь.

Так вот мы и гуляли, тайные любовники, ходили чинно рядом, глаза в глаза, но не рука в руке, нет, на случай, если встретим кого нибудь из друзей наших законных благоверных.

С ней я узнал, что такое неспешная нежность. Я обучался естественности, брал уроки жизни. Думаю, этим Алиса меня и покорила. В первом браке ищешь совершенства, во втором хочется правды.

Самая прекрасная женщина – здоровая женщина. Я люблю, чтобы от подруги веяло здоровьем, право, Сантэ – тюрьма удовольствия!11Пусть ей хочется бегать, хохотать, нажираться до отвала! Зубы – такие же белые, как белки глаз, рот свежий, как большая постель, губы вишни, каждый поцелуй которых – райское наслаждение, кожа тугая, как тамтам, груди круглые, как игральные шары, ключицы хрупкие, как цыплячьи крылышки, ноги золотистые, как Тоскана, попка выпуклая, как детская щечка, и главное, главное – НИКАКОЙ КОСМЕТИКИ. От женщины должно пахнуть молоком и потом, а не духами и сигаретами.

Самый надежный тест – бассейн. У бассейна ясно, кто есть кто: интеллектуалка уткнется в книгу в купальной шапочке, спортсменка устроит матч по водному поло, склонные к нарциссизму позаботятся о загаре, подверженные ипохондрии намажутся защитным кремом… Если женщина у бассейна боится намочить волосы, чтобы не испортить прическу, – бегите прочь. Если она с хохотом прыгает в воду – прыгайте следом.

Поверьте мне: я все испробовал, лишь бы не влюбиться. Поставьте себя на мое место: обжегшись на молоке, будешь бояться ошпариться. Но я не мог перестать думать об Алисе. Временами я ее ненавидел, нет, правда, на дух не переносил, находил нескладной, несуразно одетой, малодушной, вульгарной, тоже мне, мещанка с романтическими претензиями, цепляется за свою унылую и устроенную жизнь, трусиха, мелкая душонка, эгоистка, противная Оливия (женщина Попая12), дура набитая с визгливым голосом и вкусами fashion victim13. А в следующую минуту я смотрел на ее фотографию или слышал ее милый нежный голосок в телефонной трубке, или она появлялась, улыбаясь мне, и я млел от восторга, ослепленный этой чистой красотой – бездонные глаза, нежнейшая кожа, длинные волосы, парящие в невесомости, она была дикарка, неистовая смуглянка, жгучая индианка, Эсмеральда (женщина Квазимодо), и, боже мой, как я благословлял тогда небеса за то, что мне посчастливилось встретить такое чудо.

Вот вам простейший тест на влюбленность: если, проведя четыре пять часов без вашей любовницы, вы начинаете по ней скучать, значит, вы не влюблены – иначе десяти минут разлуки хватило бы, чтобы ваша жизнь стала абсолютно невыносимой.

XXV Спасибо, Вольфганг

Изменять жене – само по себе не такое уж большое зло, если она об этом никогда не узнает. Я даже думаю, многие мужья сознательно ходят по грани, чтобы вновь почувствовать азарт, как в ту пору, когда они обольщали своих избранниц. В этом смысле адюльтер вполне может быть признанием в супружеской любви. Но может и не быть. Во всяком случае, боюсь, что мне нелегко будет впарить это Анне.

Мне вспоминается наш последний ужин наедине. Я предпочел бы вообще о нем не вспоминать, но вот вспоминается, и все тут. Говорят, плохие времена становятся хорошими воспоминаниями, – хотелось бы мне, чтобы это было так. Лично у меня они так и сидят в памяти под рубрикой «плохие времена», и хоть мало мальски затосковать по ним не получается. Я бы с удовольствием превратился в видеомагнитофон, чтобы в скоростном режиме стереть эти кадры, которые не дают мне покоя.

Анна осыпала меня упреками, потом сама себя корила за эти упреки, и от этого было еще хуже. Я объяснил ей, что во всем моя вина. Я пытался быть не тем, кто я есть, иначе почему бы я так коротко стриг волосы все три года нашей совместной жизни? До этого они были длинные, и вот теперь я их опять отрастил. Я – как Самсон: со стриженными волосами гроша ломаного не стоил! К тому же я ведь до сих пор не решился попросить ее руки, как полагается, у ее отца. Стало быть, наш брак недействителен. Она вежливо смеялась моему юмору. Мне было паршиво, а она грустно улыбалась, как будто с самого начала знала, что все закончится вот так, этим уютным ресторанчиком и белой скатертью со свечами, и что мы будем беседовать здесь как старые друзья. Мы даже не прослезились за столом. Можно навсегда покинуть женщину, изменить всем клятвам – и сидеть напротив нее, не устраивая из этого трагедии.

Под конец она сообщила, что уже нашла мне замену, кого то поизвестнее, постарше и подушевнее меня. Это была правда (я узнал позже, естественно, последним), она подцепила его у себя на работе. Такого оборота дела я не ожидал. Я наорал на нее.

– Молоденькая куколка, которая спит со старыми хренами, – гадость, и старый хрен, который спит с молоденькими, – такая же гадость. Ловко устроились!

– Я предпочитаю красивого и порядочного старика молодому пошлому невротику, – ответила она.

Не знаю, почему я воображал, будто Анна будет вечно лить слезы, как безутешная вдова. И не знаю, почему эта новость так меня разозлила. Вообще то нет, знаю почему. Я просто вдруг обнаружил, что у меня есть самолюбие. Ишь ты, пуп земли! Мнишь себя незаменимым, а тебя заменяют в два счета. Что я себе вообразил? Что она покончит с собой? Или зачахнет от горя? Пока я, желторотый пижон, уверенный в своей неотразимости, – конечно, какая женщина устоит перед таким шикарным плейбоем? – мечтал об Алисе, Анна, оказывается, тоже думала о другом и преспокойно наставляла мне рога, да еще постаралась, чтобы каждая собака об этом знала. Больно меня в тот вечер приложили. И поделом. Вернувшись домой, я услышал по радио Моцарта.

Всякая Красота вырождается в Уродство, удел Юности – Увядать, наша Жизнь – медленное Загнивание, мы Умираем каждый День. К счастью, у нас всегда остается Моцарт. Скольким людям Моцарт спас жизнь?

XXVI Очень сексуальная глава

Никуда не денешься, пора поговорить о главном, то есть о сексе. Крали моего круга в большинстве своем убеждены, что заниматься любовью – это лечь на спинку с болваном в смокинге, который поелозит сверху, в стельку пьяный, эякулирует в их недра, после чего отвалится и захрапит. Их половое воспитание осуществлялось в рамках снобских вечеринок, крутых частных клубов и дискотек Сен Тропе, в обществе самом что ни на есть для этого неподходящем – папенькиных сынков. Сексуальная проблема папенькиных сынков состоит в том, что они с пеленок привыкли все получать, ничегошеньки не давая. Дело даже не в эгоизме (ВСЕ мужчины эгоисты в постели), просто некому было им объяснить, что есть какая никакая разница между девушкой и «порше». (Когда помнешь девушку, папа не ругается.)

Это крайности, и Анна, слава богу, была не из их числа, но и особой склонности к этому делу не имела. Наше самое большое сексуальное буйство имело место в свадебном путешествии, в Гоа, когда мы накурились дурмана. Экзотично, эстетично, эротично, сперматично. Нам понадобился этот дым, чтобы раскрепоститься под муссонным ливнем. Но, чего там, этот апогей оказался обкуренным исключением: вообще то я был так влюблен в этом путешествии, что даже давал обыграть себя в пинг понг – кто меня знает, поймет, что я был далек от нормального состояния. Да, Анна, узнай сейчас, из этой книги: в наш медовый месяц я нарочно проигрывал тебе в пинг понг, о’кей?

Секс – большая лотерея: двое могут обожать это по отдельности и не словить кайфа вместе. Зря думают, что со временем все может измениться к лучшему – ничего не меняется. Это вопрос эпидермиса, иначе говоря, вопиющая несправедливость (как все, что имеет отношение к коже: расизм, морщины, угри…).

Вдобавок наша нежность только все усугубляла. В любви положение становится по настоящему тревожным, когда пара переходит от порнофильма к детскому лепету. Когда вместо: «сейчас я кончу тебе в рот, прошмандовка», мы говорим: «ути пути, лапочка, кисонька, малипуся моя, поцелуй меня скорей покрепче», – есть основания бить во все колокола. Заметно становится очень быстро: даже голоса ломаются за несколько месяцев совместной жизни. Мужественный мачо с зычным басом начинает сюсюкать, как младенец на коленях у мамочки. Роковая женщина с хрипотцой в голосе превращается в сиропную девочку, путающую мужа с котенком. Нашу любовь сгубили интонации.

И потом, есть этот мощнейший охладитель отношений, самое сильное из когда либо изобретенных снотворных под названием Супружеский Долг. День два не трахались – ничего страшного, не стоит упоминания. Но проходит четыре пять дней, и сознание невыполненного Долга становится темой для разговоров. Уже неделю не занимались любовью – и все начинают комплексовать, что за дела, удовольствие превращается в обязаловку, в повинность, просачкуй еще неделю – и давление на психику станет невыносимым, кончится тем, что будешь дрочить в ванной над порнокомиксами, чтобы у тебя встал, фиаско обеспечено, полная противоположность желанию – вот что такое Супружеский Долг.

У нашего поколения с половым воспитанием дела обстоят из рук вон плохо. Мы думаем, что знаем все, потому что объелись фильмов категории «X» и потому что наши родители будто бы совершили сексуальную революцию. Но всем известно, что никакой сексуальной революции не было. В сексе, как и в браке, ничто ни на йоту не сдвинулось за сто лет. Двухтысячный год на носу, а нравы все те же, что в XIX веке – и даже, пожалуй, более отсталые, чем в XVIII. Мужчины самовлюбленные, неуклюжие, не знают, как подойти к женщине, девушки застенчивые, неопытные, комплексуют, боясь прослыть нимфоманками. Доказательство тому, что наше поколение – полный ноль в сексе, успех теле– и радиопередач на постельную тему и ничтожный процент молодых людей, надевающих для этого дела презерватив. Чем не показатель того, что они не способны нормально об этом говорить? Ну так прикиньте, если молодежь вообще ни уха, ни рыла, то уж буржуазная молодежь тем более Просто катастрофа.

Алиса же в этих тухлых кругах не вращалась. Она смотрит на секс не как на обязанность, а как на игру: у игры есть правила, их нужно знать, чтобы играть, но это не значит, что их нельзя менять. Для нее не существует никаких табу, она коллекционирует фантазмы, все хочет испробовать. С ней я наверстал тридцать лет отсталости. Она научила меня ласкам. Женщину надо легонько поглаживать подушечками пальцев, касаться ее кончиком языка; как я мог догадаться, если никто никогда мне этого не говорил? Я узнал, что заниматься любовью можно в самых разных местах (автостоянка, лифт, туалет ночного клуба, туалет поезда, туалет самолета, да почему только в туалетах – в траве, в воде, на солнце), с самыми разными аксессуарами (садо, мазо, фрукты овощи) и в самых разных позах (лежа, стоя, сидя, спереди, сзади, со всех сторон, вдвоем, втроем и так далее, привязанным, с привязанной, Севильским бичевателем, садовником Сада пыток, спермонапорной колонкой, бензонасосом, глотательницей змей, домино демонико, так, сяк и наперекосяк). Для нее я стал более чем гетеро , гомо– или бисексуалом я стал всесексуалом. Зачем себя ограничивать?

Я готов трахаться со зверьем, с насекомыми, с цветами, с водорослями, с безделушками, с мебелью, со звездами – валяйте все, кто хочет. Я даже обнаружил в себе поразительную способность сочинять истории одна другой невероятней, чтобы нашептывать их ей на ушко во время акта. Когда нибудь я опубликую сборник, который шокирует тех, кто плохо меня знает. Нет, правда, я стал самым настоящим маньяком и полиморфным извращенцем, короче – повесой. Почему, собственно, только старикам позволено пускать слюни?

В общем, так: если постельная история может стать историей любви, то обратный случай – большая редкость.

XXVII Переписка (I)

Первое письмо к Алисе:

«Дорогая Алиса!

Ты чудо. Почему, собственно, на том основании, что тебя зовут Алиса, тебе нельзя сказать, что ты чудо?

У меня голова идет кругом. Следовало бы запретить таким женщинам, как ты, приезжать на похороны бабушек. Прости, я не хотел. Это ведь был мой единственный шанс провести с тобой тот уик энд.

Марк».

Никакого ответа. Второе письмо к Алисе:

«Алиса!

Послушай, ты, часом, не женщина моей жизни, а?

С нами что то происходит, правда?

Ты сказала, что тебе страшно. А мне, что мне тогда говорить? Ты думаешь, я придуриваюсь, а я в жизни не был так серьезен.

Я не знаю, что делать. Хочу тебя увидеть, но знаю, что не стоит. Вчера ночью я исполнил свой супружеский долг, думая о тебе. Это гадко. Ты нарушила мой покой, я не хочу нарушать твой. Это письмо будет последним, но забуду я тебя не скоро.

Марк».

Постскриптум: «Когда мы лжем, говоря женщине, что любим ее, можно подумать, будто мы лжем, но что то же заставляет нас сказать ей это, а следовательно, это правда». (Раймон Радиге14) Никакого ответа. Это письмо было не последним.

XXVIII Дошел до ручки

Привет, это снова я, живой мертвец из фешенебельного квартала.

Лучше бы мне просто пребывать в меланхолии, в этом есть изыск; так нет же, я никак не выберу между депрессией и ипохондрией. Я зомби, воющий смертным воем оттого, что еще жив. Помочь от головной боли может только Аспежик 1000, но я не могу его принять, так крутит желудок. Добро бы я дошел до ручки, но какое там – меня несет все дальше и дальше, и нет никакой ручки, чтобы ухватиться.

Я пересекаю город из конца в конец. Прихожу посмотреть на дом, где ты живешь с Антуаном. Я то думал, что подцепил тебя играючи, – и вот околачиваюсь под твоей дверью, позабыв дышать. Любовь – источник проблем с дыхалкой. В окнах вашей квартиры горит свет. Ты, возможно, ужинаешь, или смотришь телевизор, или слушаешь музыку, думая обо мне, или не думая обо мне, или, может, ты… вы… Нет, ради бога? ты ведь этого не делаешь, скажи? Я торчу на твоей улице, перед твоим домом, и у меня сердце кровью обливается, только наружу ничего не вытекает, это внутреннее кровотечение, так и подохну, свободный и ничей. Прохожие оглядываются на меня: что за тип такой каждый день приходит и пялится на фасад этого дома? Нет ли здесь какой нибудь диковинной архитектурной детали, которую мы не заметили? Или этот небритый лохматый парень – клошар из новых? «Смотри, дорогой, в нашем квартале попадаются бродяги в куртках от „Агнес б“, надо же!» – «Молчи, дура, ты что, не видишь, это же молодежный наркодилер!»

Май, такой поганый месяц май. С его бесконечными выходными: Праздник Труда, годовщина 8 мая 1945 го, Вознесение, Троица. Тянутся один за другим долгие уик энды без Алисы. Меня ущемляют на пару государство и Католическая церковь, будто нарочно, в наказание мне за то, что я ослушался обоих. Интенсивный курс страдания.

Ничто больше не интересует меня, кроме Алисы. Она вытеснила все. Ходить в кино, есть, писать, читать, спать, танцевать джерк, работать – все эти занятия, составлявшие прежде жизнь охламона с окладом сорок тысяч в месяц, потеряли теперь всякий вкус. Алиса обесцветила мир. Я вдруг снова стал шестнадцатилетним. Я даже купил ее духи, чтобы вдыхать их аромат, думая о ней, но то не был упоительный запах ее кожи в любви, смуглой, сонной, длинноногой, восхитительной стройности, томно рассыпанных русалочьих волос. Все это во флакон не закупорить.

В XX веке любовь – это телефон, который не звонит. До вечера вслушиваешься в каждый шорох на лестнице, каждый раз глупо радуясь понапрасну, потому что ты отменила назначенное на полдень свидание, в последнюю минуту оставив сообщение в нашем тайном почтовом ящике Минителя. Еще одна история про адюльтер с плохим концом? Ну да, оригинальностью не блещет, уж извините; что же делать, если это все равно самое серьезное, что случилось со мной в жизни. Перед вами книга об избалованном недоросле, посвященная всем вертопрахам, слишком чистым душой, чтобы жить счастливо. Книга о тех, кому досталась отрицательная роль и никто их не жалеет. Книга о тех, кому не следовало бы страдать от разрыва, совершившегося по их инициативе, но они все же страдают – тем безнадежнее, что сами во всем виноваты и знают это. Потому что любовь – это не только альтернатива: страдаешь или заставляешь страдать. Вполне может быть то и другое вместе.

XXIX Депрессивная диета

Одиночество стало какой то стыдной болезнью. Почему все так его чураются? Да потому, что оно заставляет думать. В наши дни Декарт не написал бы: «Я мыслю – значит, я существую». Он бы сказал: «Я один – значит, я мыслю». Никто не хочет оставаться в одиночестве: оно высвобождает слишком много времени для размышлений. А чем больше думаешь, тем становишься умнее – а значит, и грустнее.

Я думаю, что ничего нет. Я ни во что больше не верю. Я сам себе не нужен. Жизнь у меня никчемная. Что там сегодня по ящику?

Единственная хорошая новость: от горя худеют. Никто не рекламирует эту диету, а ведь она самая эффективная из всех. Депрессия Для Похудения. Хотите сбросить вес?

Разведитесь, влюбитесь в кого нибудь, кто вас не любит, живите один и грустите с утра до вечера. Лишние килограммы растают, как снег на солнце. Ваше тело снова станет стройным и сможет отлично вам послужить – конечно, если выживете.

Как жаль, что я влюблен, даже не могу попользоваться холостым положением. Студентом я обожал быть один. На мой взгляд, все женщины были красавицами. «Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки», – любил я повторять. Это не были шуточки начинающего алкоголика, я действительно так думал. «В каждой женщине что то есть, порой хватает полуулыбки, рассеянного вздоха, подрагивающей ножки, выбившейся прядки волос. Даже в самой невзрачной дурнушке таится клад. И Мими Мати, может статься, такое вытворяет!» И я заливался звонким смехом, которым всегда сопровождал собственные шутки, – я умел так смеяться раньше, пока не узнал, что такое настоящее одиночество.

Теперь же, выпив разбавленных крепких напитков, я ворчу себе под нос, точно какой нибудь клошар. Я иду дрочить в кабинку с видео, улица Сен Дени15, 88. Переключаю каналы: 124 порнофильма. Парень сосет тридцатисантиметровый у негра. Переключаю. Привязанная девушка получает по полной программе: воск на язык и электрические разряды в выбритую киску. Переключаю. Крашеная силиконовая блондинка жадно заглатывает сперму. Переключаю. Парень в черном капюшоне прокалывает груди голландки, а та орет: «Yes, Master!» Переключаю. Юной неопытной любительнице засовывают вибратор в задний проход и во влагалище. Переключаю. Тройное лобовое семяизвсржение на двух лесбиянок с бельевыми прищепками на сосках и клиторах. Переключаю. Беременная туша. Переключаю. Двойной Fist fucking. Переключаю. Пипи в рот связанной таиландки. Переключаю. Черт, нет больше десятифранковых монет, а я не кончил, я слишком пьян, никак не получается. Говорю сам с собой, размахивая руками. Покупаю бутылку шипучки. Хочу закорешиться с алкашами, которые ходят, шатаясь, по улице Сен Дени и кричат, что самые красивые на свете женщины были когда то у их ног. Но они не принимают меня в свою компанию и вроде как порываются набить мне морду: вот ужо узнаю, каково страдать, когда на то есть настоящие причины. Я возвращаюсь домой ползком, весь в разлившейся шипучке, вонючий с маковки до пяток, это ж сколько лет я так не надирался, жутко хочется блевать и срать одновременно, сделать то и другое сразу не выйдет, надо выбирать. Я решаю сначала дать выход диарее, сажусь на унитаз, коричневая жижа обрызгивает фаянс, ну и вонища, все, не могу, сейчас вырвет, поворачиваюсь, чтобы выблевать раздирающую глотку кислую желчь, стою на четвереньках, обняв унитаз, с голым задом, разит дезинфицирующим средством, и тут опять меня прохватывает понос, и я выпускаю литр смердящего жидкого дерьма прямо на дверь, пуская сопли и призывая мамочку.

XXX Переписка (II)

Третье письмо попало в цель. Спасибо Почте: ни телефон, ни факс, ни Интернет не могут сравниться со старой доброй опасностью эпистолярной связи.

«Дорогая Алиса!

Я буду ждать тебя каждый вечер в семь часов на скамейке на площади Дофина. Приходи не приходи, я все равно буду там каждый вечер, начиная с сегодняшнего.

Марк».

В понедельник я ждал под дождем напрасно. Во вторник я ждал под дождем напрасно. В среду дождь прошел, и ты пришла – как прекрасно. (Ну прямо песня Ива Дютея.)

– Ты пришла?

– Похоже на то.

– Почему ты не пришла в понедельник и во вторник?

– Был дождь…

– Я тебе сейчас, кажется… подарю зонтик.

Ты улыбнулась. Химерочка, притаившаяся за завесой из волос, сулящей неизведанные радости. Светлоликая японочка с розовыми губками, которые улыбались мне, не взвешивая «за» и «против». Я взял твою руку, как драгоценную вещь. Последовало подобающее случаю неловкое молчание, которое я решил нарушить:

– Алиса, боюсь, что это серьезно… Но ты перебила меня:

– Тс с…

Потом ты наклонилась и поцеловала меня в губы. Не может быть, это не сон? Нечто настолько трогательное еще может произойти со мной?

Я снова попытался заговорить: –Алиса, ты еще можешь передумать только быстро, потому что потом будет поздно, я полюблю тебя очень крепко, ты меня не знаешь, я в таких случаях становлюсь несносным…

Но и на этот раз твой язычок не дал мне договорить, и все на свете скрипки и самые лучшие фильмы о любви позорно пускают петуха в сравнении с симфонией, зазвучавшей у меня в голове.

И считайте меня смешным – на здоровье, клал я на вас.

XXXI Разведенный любовник

Теперь я на площадь Дофина ни ногой, если не пьян настолько, чтобы ее вынести, как, например, сегодня вечером, когда сижу на нашей скамейке, из чистого мазохизма. Новый Мост освещен огнями речных трамвайчиков. Мы были почти любовниками с Нового Моста16, плюс минус каких то несколько метров. Мне холодно, и я жду тебя. Полгода пролетело с нашего первого поцелуя здесь, а я все прихожу на свидание с тобой. Никогда не думал, что дойду до такого. Наверно, это наказание, что то я натворил, иначе за что бы мне такие испытания? Я рыдаю, просыпаясь, хлюпаю, ложась спать, а в промежутках жалею себя. Воображал себя Лакло – а оказался махровым Мюссе. Любовь – непонятная штука. Когда видишь ее у других, ничего не понимаешь, и еще меньше – когда это случается с тобой. В двадцать лет я еще был хозяином своих эмоций, но сегодня от меня больше ничего не зависит. Тяжелее всего мне видеть, насколько любовь к Алисе вытеснила ту, что я испытывал к Анне. Эти две истории – как сообщающиеся сосуды. Ужас, я ведь даже не мучился сомнениями. Не было никакого водевиля, никакой дилеммы между «законной половиной» и любовницей, просто одна заняла место другой, незаметно, без шума, словно в мой мозг вошли на цыпочках. Неужели нельзя любить одного не в ущерб другому? Наверно, эту вину я сейчас и искупаю… Да, странное дело, я сижу на площади Дофина, но почему то думаю о тебе, Анна, моя экс жена…

Может быть, Анна, может быть, со временем, позже, много позже, мы встретимся где нибудь, где будет светло; будут люди вокруг, деревья, солнечный луч, да мало ли что еще, птичьи трели, как в день нашей свадьбы, и среди шумной толпы мы узнаем друг друга и с грустью вспомним давно ушедшее время, когда нам было по двадцать лет, время наших первых надежд и больших разочарований, время, когда мы мечтали, когда могли обнять Небо, которое потом рухнуло нам на голову, потому что это время, Анна, это время только наше с тобой и никому никогда его у нас не отнять.

XXXII Не знаю

Было много тайных свиданий на площади Дофина. Много засекреченных обедов «У Поля» или в «Дельфино». Бесчисленное множество украденных часов во второй половине дня в отеле «Генрих IV». Со временем портье стал нас узнавать и избавлял от понимающей улыбочки с многозначительным вопросом: «Без багажа, дамы господа?» – потому что наш номер был забронирован на месяц. Номер 32. В нем пахло любовью, когда мы уходили.

Между оргазмами я не мог удержаться и допытывался:

– Господи, Алиса, я люблю тебя всю, от пяток до кончиков волос. Чем же это кончится?

– Не знаю.

– Может, все таки уйдешь от Антуана?

– Не знаю.

– Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?

– Не знаю.

– По твоему, нам лучше остаться любовниками?

– Не знаю.

– Но что же с нами будет, черт побери?

– Не знаю.

– Почему ты все время повторяешь «не знаю»?

– Не знаю.

Я был слишком рационален. «Не знаю» – два этих слова мне предстояло впредь слышать часто, и я чувствовал, что лучше мне к ним привыкнуть.

Иногда я совершенно переставал владеть собой:

– Уходи от него! УХОДИ ОТ НЕГО!

– Прекрати! ПРЕКРАТИ МЕНЯ ОБ ЭТОМ ПРОСИТЬ!

– Разведись, как я, мать твою!

– Ни за что. Мне с тобой страшно, я тебе всегда говорила. Наша любовь прекрасна, потому что невозможна, и ты это отлично знаешь. Как только я буду свободна, ты перестанешь меня любить.

– ЧУШЬ! ЧУШЬ! АРХИЧУШЬ!

Но в глубине души я и сам боялся, что она права. Глухим с тугоухими легче было бы договориться, чем нам с ней.

XXXIII Декристаллизация невозможна

Надо бы все таки рассказать вам, как я умер. Помните фильм «Бунтовщик без идеала» с Джеймсом Дином? Там компания молодых идиотов нашла себе развлечение: мчаться в машинах на полной скорости прямиком к краю пропасти. Они называют это «chicken run» («гонка слабаков»). Игра состоит в том, чтобы нажать на тормоза как можно позже. Кто затормозит последним – тот и есть самый крутой в компании. Надо сказать, толщина загривка прямо пропорциональна отрезку времени, который он выдержит без тормозов. Ну, естественно, чего еще ожидать, один из кретинов финиширует под обрывом, в спрессованном «шевроле». Так вот мы с Алисой: чем дальше заходили в нашем приключении, тем больше походили на этих самых бунтовщиков без идеала и сами это понимали. Мы мчались к пропасти и даже не думали тормозить. Я еще не знал, что тот идиот, который нажмет на педаль слишком поздно, – я.

Когда живешь двойной жизнью, есть золотое правило: не влюбляйся. Можно встречаться тайком – для удовольствия, для разнообразия, для остроты ощущений. Чувствуешь себя героем, не особо напрягаясь. Но ни в коем случае никаких чувств! Нельзя валить все в одну кучу. А то кончите тем, что перепутаете удовольствие с любовью. И рискуете крепко увязнуть.

Мы с Алисой попались в эту западню по одной простой причине: заниматься любовью куда приятней, если вы влюблены. Женщинам тогда кажется, что пора ухаживания длится дольше, а мужчинам – что она проходит быстрее. Это нас и погубило. У нас были высокие запросы. Мы ломали романтическую комедию только для того, чтобы испытать оргазм посильнее. И в конце концов сами в это поверили. В любви нет ничего эффективнее методики Куэ – как жаль, что срабатывает она только в одну сторону. Уж если выкристаллизовалась – обратного хода нет. Думаешь, это игра, так оно и есть, вот только играешь то с огнем. Ты уже падаешь в пропасть, как герои мультиков, знаете, те самые, что смотрят на зрителя, потом на пустоту под ногами, потом опять на зрителя – и… шмяк! «That’s all, folks!»17

Помню, когда мы с Анной расстались, на какую бы вечеринку я ни пришел, везде встречал людей, которые с лицемерным видом интересовались у меня, где Анна, что с Анной, почему нет Анны и как Анна поживает. Я отвечал кому как:

– Анна? Она сегодня вкалывает допоздна.

– Как? Ее нет? А я ее искал, у меня здесь назначено свидание с женой.

– Между нами говоря, она правильно сделала, что не пошла на этот дерьмовый вечер: зря я ее не послушался, она каким то шестым чувством сечет, где плохо продумано, ах, прости, это ты хозяин…

– Анна? А мы подали на развод! Ха ха! Шучу!

– Да, она вкалывает в последнее время как проклятая.

– Все в порядке: у меня увольнительная до полуночи.

– Уехала на рабочую конференцию с футбольной командой Конго.

– Анна? Какая Анна? Марронье? Надо же, какое совпадение, мы однофамильцы!

– Анна в больнице… Ужасная авария… Вопя от нестерпимой боли, она между двумя воплями умоляла меня остаться с ней, но я не мог пропустить этот чудесный вечер. Красная икра изумительна, вы не находите?

– Ничего, зато она вкалывает столько, что я скоро буду миллионером.

– Брак – институт, далекий от совершенства.

– А где Алиса? Вы знаете Алису? Алису не видели? Как вы думаете, Алиса придет?

Но зато всякий раз, когда я слышал произнесенное кем то слово «Алиса», это было как острый нож.

– Дорогие друзья, можно вас попросить об одолжении? Не произносите, пожалуйста, в моем присутствии это имя.

Заранее благодарен, Я.

Рай – это другие, но хорошенького понемножку. Люди все охотнее чесали языки на наш с Анной счет. Конечно, я только посмеивался, слыша сплетни о себе: они ходили задолго до того, как стали правдой. Для меня никогда не были тайной завистливость света и верхоглядство полуночников, но трогать Анну – тут я чуть не озверел. Почему я не сидел дома по вечерам? Чтобы жизнь не летела так быстро. Просто невыносимо, чтобы все кончалось в восемь вечера. Мне нравилось красть часы жизни у тех, кто ложится с петухами. Но теперь – все, это уж слишком. Ноги моей больше нигде не будет. Я вдруг понял, как мне ненавистны все эти стервятники, кормившиеся моим горем. Ну да, я тоже был таким. Но с меня хватит: мне больше не смешно. На этот раз я постараюсь не упустить свой шанс, насколько это возможно. Пусть обойдутся без меня. Я уволился из всех журналов, где вел светскую хронику.

Прощайте, неверные друзья из «парижских сливок», я не буду без вас скучать. Продолжайте загнивать без меня, я на вас зла не держу, наоборот, мне жаль вас. Вот она, величайшая драма нашего общества: даже богатые не вызывают больше зависти. Они заплыли жиром, они уродливы и вульгарны, их жены – одна сплошная подтяжка, по ним плачет тюрьма, их дети колются, у них мужицкие вкусы, они позируют для «Гала». Богатые сегодня забыли, что деньги – средство, а не цель. Они просто не знают, что с ними делать. Если ты беден, по крайней мере, можешь уговаривать себя, мол, будь у тебя бабки, все пошло бы на лад. Но если ты богат, не скажешь же себе, что вот, будет у тебя новый дом на Юге, новая спортивная машина, шузы за двенадцать тысяч монет или еще одна манекенщица – и все пойдет на лад. Когда ты богат, оправдываться нечем. Вот почему все миллионеры сидят на прозаке18: потому что никто больше не мечтает быть на их месте, даже они сами.

Писать о ночной жизни – это был порочный круг, из которого я не мог вырваться. Я надирался, чтобы рассказать, где и с кем я в последний раз надрался. С этим покончено, пора привыкать к дневному свету. Надо помозговать, какие газетные статейки может кропать безработный паразит? Представьте себе графа Дракулу средь бела дня – чем бы он занялся? В кого переквалифицируются кровососы?

Так я стал литературным критиком.

XXXIV Теория вечного повторения

Когда я ставлю в известность о разрыве моих родителей (которые в разводе с 1972 го), они пытаются вправить мне мозги. «Ты уверен?», «Может, еще помиритесь?», «Подумай хорошенько…» Психоанализ имел большое влияние в шестидесятые годы; наверно, поэтому – не вижу другого объяснения – мои родители убеждены, что все случилось по их вине. Они переживают куда сильнее меня, так что об Алисе я даже не упоминаю. Одной катастрофы на сегодня достаточно. Я спокойно объясняю им, что любовь живет три года. Они протестуют, каждый на свой лад, но оба не слишком убедительно. Их любовь продлилась ненамного дольше. Я только диву даюсь, понимая, что в моей истории они узнают свою. С ума сойти: оказывается, мои родители всю жизнь надеялись, думали и в конце концов поверили, что я не такой, как они.

Мы живем на Земле, чтобы переживать те же события, что наши родители, в той же последовательности, – и точно так же они до нас совершали те же ошибки, что их родители, и так далее до бесконечности. Но это не самое страшное. Хуже другое – когда сам регулярно вляпываешься в одно и то же дерьмо. А это как раз мой случай.

Каждые три года я наступаю на те же грабли. Какое то постоянное дежавю. Все в моей жизни повторяется. Я будто запрограммирован на повтор, как компакт диск, когда нажмешь клавишу «Repeat». (Мне нравится сравнивать себя с механизмами, потому что механизмы легко починить.) Это не комизм повторяющейся ситуации, а вполне реальный кошмар: представьте себе высоченные русские горки с головокружительными петлями и отвесными спусками. Вы прокатились разок, и вам достаточно. Спускаетесь на землю, охая: «О ля ля! Три раза чуть не сблевал всю сахарную вату, чтоб еще когда нибудь, да ни за что!» Так вот, мне, дураку, одного раза не хватило. У меня абонемент на Адскую Трассу. Аттракцион «Space Mountain» – мой дом родной.

Я наконец понял фразу Камю: «Надо представить Сизифа счастливым». Он хотел сказать, что мы всю жизнь делаем одни и те же глупости, но это, быть может, и есть счастье. Придется мне освоиться с этой мыслью. Полюбить мое несчастье, потому что оно щедро на рецидивы.

Вот вам сон. Я толкаю свой камень по бульвару Сен Жермен. Останавливаюсь во втором ряду. Полицейский требует: «Проезжайте!» – и грозит оштрафовать меня за парковку камня в неположенном месте. Мне приходится сдвигать его, и вдруг он выскальзывает у меня из рук и катится вниз по улице Сен Бенуа все быстрее и быстрее. Мне его уже не остановить: надо сказать, эта гранитная глыба весит как никак шесть тонн. Выкатившись на угол улицы Жакоб, он врезается в маленькую спортивную машину. Капот, дверца и красавчик за рулем – всмятку. Мне нужно подписать протокол на пару с сексапильной и заплаканной молодой вдовой. Я покусываю ее плечико. В графе «номерной знак» пишу: «С.И.З. И.Ф.» (подержанная модель). И толкаю камень дальше, вверх по улице Бонапарта, выбиваясь из сил, сантиметр за сантиметром, пока не закатываю его на автостоянку Сен Жермен де Пре. Завтра все начнется сызнова. А вы представляйте меня счастливым.

XXXV Ночь нежна

С тех пор как я решил покончить с ночной жизнью, каждый вечер куда нибудь иду: надо же попрощаться. Шила в мешке не утаишь: все уже знают, что я один. Найти холостяка всесексуала моих лет в Париже в 1995 году так же трудно, как бомжа в гштаадтском «Палас отеле». Людям невдомек, что я умираю от горя: я всегда был худым, даже когда жил счастливо. Я шляюсь повсюду со своим отчаянием напоказ. Сегодня Алиса в очередной раз заявила мне, что не может больше лгать мужу и мы должны расстаться. Она обычно бросает меня в пятницу вечером, чтобы не мучиться совестью в выходные, а потом объявляется в понедельник после обеда. Так что я позвонил Жан Жоржу и спросил, не принести ли вина к ужину или что нибудь на десерт.

Я решил изменить Алисе с ее лучшей подругой. Жюли не пришлось долго упрашивать пойти со мной на этот ужин: я сказал ей, что мне очень плохо, а я давно заметил, что ни одна женщина не может устоять, когда ухажер ее лучшей подруги говорит, что ему очень плохо. Должно быть, это пробуждает в них чувство долга: самоотверженная сестра милосердия дремлет в каждой.

Жюли очень сексапильна, и в этом ее главная проблема. Она вечно сетует, что парни в нее не влюбляются. Действительно, прослеживается досадная тенденция: всем хочется перво наперво завалить ее где попало, чтобы произвести пальпацию молочных желез, зачастую переходящую ниже. С ней особо не церемонятся, но это и ее вина: никакой закон не обязывает ее носить футболочки размера лет на восемь, заканчивающиеся повыше пупка, в который продето золотое колечко.

– Знаешь, если бы ты не давала сразу, они бы влюблялись. Мужчины – как рагу, их надо хорошенько потомить.

– То есть ты советуешь мне делать с мужчинами то же, что делает с тобой Алиса?

Не такая уж она дурочка, эта Жюли.

– Э э… Вообще то нет. Будь мила с парнями, их скорее пожалеть надо, это такие хрупкие создания.

Жан Жорж все отлично устроил. У него умиротворенные души беседуют в добром согласии. Агрессивности нет места в его доме, хотя он всегда полон знаменитых артистов. Актеры, режиссеры, кутюрье, художники и даже артисты, пока не нашедшие себя. Я заметил: чем одареннее люди, тем они симпатичнее. Это правило без исключений. Мы с Жюли уселись на софу и принялись за канапе.

– Ты давно его знаешь, этого Жан Жоржа? – спросила она.

– Всю жизнь. Не суди по первому впечатлению: сегодня он может ни разу со мной не заговорить, но это мой самый лучший друг, ну в общем, один из немногих представителей моего пола, чье общество я могу выносить. Мы как пара педиков, только что не спим вместе.

– Ну что, – нежно шелестит она, выпрямляясь, так что два тугих шара плоти оказываются прямо перед моим носом, – скажешь мне, что с тобой стряслось?

– Алиса меня бросила, жена тоже, и у меня умерла бабушка. Я не знал, что можно быть таким одиноким.

Я жалуюсь, а сам под шумок продвигаюсь по софе все ближе к ней. Кадрить на вечеринках несложно: главное – сокращать расстояние. Надо уметь завоевывать позиции, сантиметр за сантиметром, так, чтобы это не слишком бросалось в глаза. Если вы положили глаз на девушку, подойдите к ней (дистанция 2 метра). Если она все еще нравится вам на этом расстоянии, заговорите с ней (дистанция 1 метр). Если она улыбается вздору, который вы несете, пригласите ее потанцевать или предложите выпить (дистанция 50 сантиметров). После этого сядьте рядом (дистанция 30 сантиметров). Как только у нее заблестят глаза, аккуратно заправьте ее прядь волос за ушко (дистанция 15 сантиметров). Если она позволяет поправлять ей прическу, говорите, наклонившись еще ближе (дистанция 8 сантиметров). Если дыхание ее учащается, прижимайтесь губами к ее губам (дистанция 0 сантиметров). Вся эта стратегия, разумеется, преследует цель достичь отрицательной дистанции вследствие проникновения инородного тела внутрь данной особы (приблизительно на 12 сантиметров, если брать среднестатистическую величину по стране).

– Я сир, как камень, – продолжаю, стало быть, я, сокращая зазор, отделяющий меня от непоправимого. – Нет, я несчастнее камня, от камней ведь никто не уходит и камни не умирают.

– Угум м, круто… Киснешь, ясно.

Я начинаю недоумевать, что находит Алиса в этой очаровательной идиотке. Наверно, мне выдали дезу. Не может это быть ее лучшей подругой. Тем не менее я продолжаю свой номер.

– В общем то… Счастливых писателей не бывает… Я имею то, что заслужил.

– Да ну? Почему? Разве ты пишешь книжки? А я думала, ты устраиваешь праздники?

– Э э… Да, верно, но я как никак опубликовал там сям, с грехом пополам, худо бедно, несколько текстиков, – говорю я, глядя на свои ногти. – «Путешествие на край чего то там», может, слышала?

– Э э…

– Так это мое. Еще я написал «Невыносимую бесполезность бытия», а сейчас заканчиваю «Страдания молодого Марронье»…

– А когда твой следующий праздник? Пришлешь мне приглашение?

Есть девушки с такими коровьими глазами, что вы вдруг чувствуете себя пригородной электричкой. Но я должен сделать над собой усилие: если я с ней снюхаюсь, Алиса этого не переживет, держись, старик, надо.

– Знаешь, Жюли, в чем главное преимущество развода? Можно мыть руки, и мыло не остается на пальце…

– Да? А почему?

– Ну как же, из за обручального кольца.

– А а… понятно… С тобой обхохочешься.

– А у тебя сейчас кто то есть?

– Нет. То есть да, несколько. Но никого всерьез.

– Как у меня.

– Нет, ты же влюблен в Алису.

– Ну да, ну да, но здесь все не так просто. Думаю, моя проблема в том, что влюбляться я влюбляюсь, а навсегда никак не получается.

В эту самую минуту я занимаю позицию на расстоянии миллиметра от ее «красиво очерченного» ротика. Кажется, в верхней губе есть немного коллагена. Я уже у цели, но тут она отворачивает лицо и подставляет мне щеку. Облом.

Ну все. Хватит валять дурака. Я встаю, оставив ее на софе в одиночестве. Бедняжка, я понимаю, почему мужчины обращаются с ней как с одноразовой бритвой. Да и вообще, даже трахни я эту штучку на твоих глазах, Алиса, тебе было бы глубоко плевать (скорее наоборот: тебя бы это возбудило). Я люблю тебя одну, и тебе придется с этим примириться, даже если ты не собираешься ничего менять в своей жизни. В твоем городе живет человек, который любит тебя и страдает, хочешь ты этого или нет. Лучше я буду повторять тебе это, чтобы рано или поздно ты уступила. Я останусь для тебя многотерпеливым влюбленным, тихой пыткой, непоколебимым искушением. Зови меня Танталом.

Несколько часов спустя, когда я, сидя на полу в кухне, листал «Ночь нежна» в старом карманном издании, Жюли охмуряла какого то папашку и его сына, что кончилось классной семейной драчкой. В эти выходные я опять набрался до чертиков. Мы не выходили от Жан Жоржа три дня. Есть было нечего, кроме чипсов и виски «Four roses». Мы слушали только одну пластинку: «Rubber Soul» «Битлз». Кажется, в какой то момент Жюльен наиграл мелодию на пианино. Лично я поднимался каждые три часа только для того, чтобы налить себе выпить, ведь что ни говори, а лучший способ не жалеть о чем то – постараться это забыть.

XXXVI Free Lance

19

Я привыкаю к ожиданию. Даже хорошо: успокаивает. Заполняю свою пустыню Тартари чем придется. Вот, например, перепало: требуется «сигнатура» для раскрутки женских духов «Гипноз Дэвида Копперфильда», Лас Вегас. Платят пятьдесят тысяч новых франков (половину, если идея не продается). Нужна короткая, задорная, хлесткая фразочка, которая вместила бы выгоды потребителя и одновременно выразила в позитивной манере «reason why». To есть внушить, что эти духи дадут возможность женщинам (цель) пленять мужчин (цель цели), причем не на одну ночь – на страсть вечную и прочную, что есть исключительно заслуга производителя. Я размышляю неделю и прихожу со следующим списком:

Не выходите замуж, лучше пользуйтесь «Гипнозом Копперфильда».

«Гипноз Копперфильда». Это не духи, а фокус.

«Гипноз Копперфильда». Духи на сегодняшний вечер, и на завтрашний вечер, и на все остальные вечера.

«Гипноз Копперфильда». Флакон с двойным дном, в котором скрыта история любви.

Пользуйтесь «Гипнозом» – действие гарантировано на всю жизнь.

«Гипноз Копперфильда»– не просто духи.

Пузырек «Гипноза»отшибает память.

«Гипноз Копперфильда». Когда все произойдет, притворитесь, будто ничего не помните.

Совещание проходит скверно. Все недовольны, и я в том числе. Выслушав их, я в тот же день уезжаю из Парижа в Вербье (Швейцария), на горнолыжный курорт Вале. Оттуда, после трех недель работы, я посылаю факсом слоган, который вы уже знаете и благодаря которому этот товар на целый год стал мировым лидером среди ароматов:

БЕЗ «ГИПНОЗА КОППЕРФИЛЬДА» ЛЮБОВЬ ЖИВЕТ ТРИ ГОДА.

XXXVII Сентиментальный циник

Я сижу, как и каждый вечер, в уголке все того же кафе, в поисках выхода. Сколько я ни повторяю «я умер, я умер», а все равно живу. Я много раз мог умереть: под колесами машины (но вовремя отскочил), выпав из окна (но уцепился за дерево), заразившись вирусом (но надел презерватив). Как жаль. Умереть – меня бы это устроило. До сошествия в ад я боялся смерти. Сегодня она была бы освобождением. Я даже не могу понять, почему люди так убиваются, умирая. У смерти припасено для нас больше сюрпризов, чем у жизни. Я теперь жду дня моей смерти с нетерпением. Я буду счастлив покинуть этот мир и узнать наконец, что же потом. Те, кто боится смерти, нелюбопытны. Моя проблема в том, что ты – ее решение. Сильнее всех влюбляются самые отъявленные циники и пессимисты: это им на пользу. Мой цинизм только и ждал, чтобы жизнь его опровергла. Отрицают любовь как раз те, кто больше всех в ней нуждается: в каждом Вальмоне скрыт неисправимый романтик, которого хлебом не корми, дай забренчать на мандолине.

Ну вот, готово дело, опять начинается, западня захлопнулась, адский механизм сработал. Я опять мечтаю о большом доме с садом, залитым солнцем, или о стуке дождевых капель по крыше, мечтаю собрать букет фиалок, уединиться с ней подальше от города, чтобы любить друг друга снова и снова, пока не лопнем от счастья, пока не заплачем от блаженства и будем утешать друг друга ласками, что же делать, если нам так хорошо вместе, и дыня со льда и пармская ветчина, где Парма, там и Флоренция, Милан, если останется время…

XXXVIII Переписка (III)

Третье письмо к Алисе:

«Милый страус!

Я думаю о тебе все время. Думаю о тебе утром, идя по холодку. Нарочно шагаю помедленнее, чтобы думать о тебе подольше. Думаю о тебе вечером, когда мне одиноко без тебя на вечеринках, где я напиваюсь, чтобы думать о чем нибудь другом, но добиваюсь обратного эффекта. Я думаю о тебе, когда тебя вижу, и когда не вижу, думаю тоже. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если ты знаешь, как можно исхитриться тебя забыть, научи меня.

Я провел худший уик энд в моей жизни. Никогда и ни по кому я так не скучал. Без тебя моя жизнь – зал ожидания. Что может быть хуже, чем зал ожидания в больнице, с неоновым освещением и линолеумом на полу? Человечно ли подвергать меня этому? Вдобавок я в моем зале ожидания один, здесь нет ни других страждущих, чьи кровоточащие раны успокоили бы меня, ни иллюстрированных журналов на низком столике, которые бы меня отвлекли, ни автомата, выплевывающего талончики с номерами, которые дали бы мне надежду, что ожиданию придет конец. Ужасно болит живот, и некому меня полечить. Это и есть состояние влюбленности: боль в животе, единственное лекарство от которой – ты.

Алиса. Кто бы мог подумать, что это имя займет такое место в моей жизни. Я слыхал о несчастье, но не знал, что оно зовется Алисой. Алиса, я люблю тебя. Эти слова неразделимы. Тебя зовут не Алиса, а «Алиса я люб лю тебя».

Твой убитый горем Марк «.

Как и следовало ожидать, Алиса позвонила мне в понедельник. Она призналась, что сходит по мне с ума, и обещала, что больше мы никогда не расстанемся. Я медленно и нежно раздел ее в квартире, которую предоставил мне один друг. Сказать, что встреча была радостной, – значит ничего не сказать.

Эти полдня блаженства могли бы стать метрическим эталоном в Севре20по разделу «высшее сексуальное наслаждение у двух человеческих существ взаимодополняющих полов». После этого, вопреки своему обещанию, она покинула меня около девяти вечера, еле живая, и я опять остался встречать наступающие часы в одиночестве.

XXXIX Неуклонно вниз

Лучше предупредить вас сразу: не гарантирую, что эта история завершится «хэппи эн дом». Последние недели входят в число самых печальных и чудесных воспоминаний моей жизни, и у меня нет оснований думать, что такая ситуация не продлится еще долго. Не получается у меня переломить судьбу, не из того она теста, которое легко лепить.

Конец света наступил на прошлой неделе. Алиса позвонила мне и сообщила новость: она уезжает отдыхать с Антуаном, чтобы попытаться склеить разбитую чашку. На этот раз все действительно кончено. Она повесила трубку, я тоже, мы даже не попрощались. Моя любовь – Хиросима. Видите, до чего страсть может довести человека: я почти цитирую Маргерит Дюрас21.

Я смотрю, как муха бьется в окно моей комнаты, и думаю, что она совсем как я: между ней и действительностью – стекло.

Двойная жизнь – роскошь для шизиков. Алиса ухитряется и рыбку съесть, и на кол не сесть: запретная страсть со мной, уютное гнездышко с мужем. Зачем иметь только одну жизнь, когда можно – несколько? Она меняет мужчин, как каналы по ящику (надеюсь хоть, что я – «Евроспорт»).

Все кончено. В.С.Е. К.О.Н.Ч.Е.Н.О. С ума сойти: я так легко написал эти десять букв, а принять их смысл не в состоянии. У меня иногда случаются приступы мегаломании: раз я ей не нужен, уговариваю я себя, так я ее больше не люблю! Она не стоит Меня! И тем хуже для этой дуры! Но гордость взыг рывает во мне ненадолго – инстинкт самосохранения недостаточно развит.

Я прошу меня извинить, писатели – люди нудные, надеюсь, я вас не слишком достал своими страданиями. Писать – значит жаловаться. Нет большой разницы между романом и рекламацией в Министерство связи.

Если бы я мог иначе, то не сидел бы в четырех стенах, стуча на машинке. Но у меня нет выбора: все равно я никогда не смогу говорить ни о чем другом.

Посмотрите, в кого я превратился… Я пишу такую же книгу, как все… Любовная чехарда… Мужчина бросает женщину ради другой, которая бросает его… Да что же это со мной? Где мои декадентские вечера? Я погряз в душещипательных историях, имеющих местом действия квартал Сен Жермен де Пре… Какое то новое французское кино… Расскажем о проблемах людей, у которых нет проблем… Но я впервые ощущаю такую физическую потребность писать… Раньше, когда мне говорили об этой самой «необходимости», я делал вид, будто понимаю, но даже не представлял, что это такое… Даже в этом самобичевании я далеко не первопроходец (спасибо, Дрие, спасибо, Нурисье…22)– Мне не о чем больше рассказать… Рано или поздно это должно было из меня попереть… Пока ты не написал роман о своем разводе, считай, что ничего не написал… А может, не так уж и глупо считать свой случай закономерностью… Если я банален, значит, всечеловечен… Надо бежать от оригинальности, держаться вечных сюжетов… Осточертели интерпретации… Учусь искренности… Я чувствую: в недрах моего горя словно течет река, и, если бы мне удалось пробиться и дать выход ее водам, я оказал бы услугу «отдельным счастливцам», стоящим на краю аналогичной пропасти. Я бы их предупредил, объяснил бы им все, чтобы их не постиг такой же удар. Я возьму на себя эту миссию и благодаря ей сам смогу лучше во всем разобраться. Но не исключено, что река так и останется подземной…

XL Разговор в пятизвезднике

Жан Жорж никогда не видел меня таким. Он отчаянно пытается оживить беседу, словно протягивает руку помощи утопающему. Мы сидим в баре роскошного отеля, уже не помню какого – мы посидели во всех. Я спрашиваю его:

– Скажи, ты веришь, что любовь живет три года?

Он смотрит на меня с жалостью.

– Три года? Ну ты и хватил! Какой ужас! Трех дней больше чем достаточно! Откуда ты взял эту чушь, стригунок?

– Кажется, это гормональное или биохимическое, что ли… Через три года все кончается, и ничего не попишешь. Печально, ты не находишь?

– Нет, пупсик. Любовь живет столько, сколько ей положено, мне это безразлично.

Но если ты хочешь, чтобы она прожила подольше, думаю, тебе надо научиться как следует скучать. Надо найти человека, с которым хотелось бы подыхать от скуки. Поскольку вечной страсти не бывает, пусть хоть скучается с удовольствием.

– Да, возможно, ты прав… Как ты думаешь, у меня когда нибудь это пройдет, я перестану гоняться за химерами?

– Да, цыпленок. Ты подходишь к проблеме не с того конца. Чем больше жаждешь увлечься, тем сильнее разочарование, когда все кончается. Нет, надо стремиться скучать, тогда будешь приятно удивлен, если вдруг окажется, что еще не обрыдло. Страсть не может быть «институционной», нормой должна быть скука, а страсть – вишенкой в пироге. Знаешь, кто боится скуки…

– …Тот не в ладу с собой. Знаю, ты мне сто раз повторял… Пфф… Как посмотрю на друзей с женами, которые ненавидят друг друга, скучают, гуляют на сторону, лаются и не расстаются только ради сохранения семьи, – не жалею, что развелся… У меня, по крайней мере, остались прекрасные воспоминания о моем браке.

– Нет, шалунишка, я не Анну имею в виду, а Алису. Ты нафантазировал о ней с три короба, а ведь совсем ее не знаешь. Вот она, твоя болезнь: ты любишь сам не знаешь кого. Думаешь, ты бы выдержал, если бы тебе пришлось с ней жить? Вряд ли: вас ведь то и возбуждает, что вы не можете быть вместе. Лично я на твоем месте позвонил бы Анне.

– Жан Жорж?

– Что, пупсенок?

– Не мели ерунды. Еще по стаканчику?

– О’кей, если платишь ты.

– Жан Жорж, можно, я задам тебе один вопрос?

– Валяй.

– Ты когда нибудь страдал от любви?

– Нет, ты же знаешь. Я никогда не влюблялся. Это мое самое большое несчастье.

– Иногда я тебе завидую. Я вот никогда не влюблялся НАВСЕГДА, это хуже.

Он молчит, и я начинаю жалеть, что задал этот вопрос. Его глядящие в сторону глаза подергиваются пеленой. Голос звучит на октаву ниже:

– Прекрати путать роли, охламон. Это я тебе завидую, и ты это прекрасно знаешь. Я то страдаю с рождения. А ты сейчас впервые узнал боль, которую хотелось бы испытать мне. Давай сменим тему, пожалуйста.

Ну вот, мое несчастье к тому же заразно. Теперь мы оба в миноре, с чем нас и поздравляю.

– Ты думаешь, я негодяй?

– Да нет же, нет. Ты еще только учишься, ты всего лишь любитель, мой сладкий. У тебя еще все впереди. А вот…

– Что – вот?

– А вот на самом деле ты – блудливый гомик, и я тебе сейчас в эту дырку засажу!

С этими словами он, шельмец, хватает меня в охапку, мы скатываемся на пол, опрокинув стол, стаканы, кресла, и ржем вовсю, а бармен тем временем лихорадочно ищет в телефонном справочнике номер скорой психиатрической помощи больницы Святой Анны.

XLI Домыслы

Ну вот, произошла ужасная вещь: я перестал снимать на ночь носки. Надо что то делать, а то, глядишь, скоро начну пить собственную мочу. Я ворочался в постели, из головы не шли слова Жан Жоржа. А что, если он прав? Надо позвонить Анне. В конце концов, если Алиса не хочет жить со мной, может, я зря развелся? Еще не все потеряно: многие снова влюбляются в своих бывших на другой день после развода. Взять хотя бы Аделину и Джонни. Нет, плохой пример. Ну у… Лиз Тейлор и Ричарда Бартона. Тоже не лучше.

Я могу вернуть Анну. Мне нужно вернуть Анну. Все еще поправимо. Мы не все испробовали. Мы испробуем все. Мы ни о чем не говорили, щадя друг друга, так и расстались, ничего друг другу не сказав. Мы снова будем вместе, и еще посмеемся, вспоминая наш разрыв. Подумаешь, невидаль!

Нет, если подумать, то как раз невидаль. Раньше браки было не разрушить такими интрижками. Сегодня браки СТАЛИ интрижками. Общество, в котором мы родились, основано на эгоизме. Социологи называют это индивидуализмом, хотя есть объяснение попроще: мы живем в обществе одиночества. Нет больше семей, нет деревень, нет Бога. Наши предки избавили нас от всего лишнего, а взамен включили телевидение. Мы предоставлены самим себе и не способны заинтересоваться чем бы то ни было, кроме собственного пупа.

Все же у меня родился план. Я очень надеялся, что не придется прибегать к этой крайней мере, но отъезд Алисы с мужем требует ответного удара ядерной силы. На сей раз спрячем подальше чувство собственного достоинства. Мой план – позвонить Анне. Я берусь за телефон с улыбкой – дьявольской, хотелось бы верить, а на самом деле – всего лишь смущенной.

XLII Трогательный маневр

– Сколько же мы не виделись? – спросил я Анну, потянув на себя столик, чтобы она смогла сесть на банкетку. Раньше в этом же ресторанчике мы любили ужинать, сидя рядышком, но раньше – это раньше, а сегодня мы сидим друг против друга.

Она с любопытством смотрит на меня, прежде чем ответить:

– Четыре месяца, одну неделю, три дня, восемь часов и (она говорит это, глядя на часы) шестнадцать минут.

– И сорок три секунды, сорок четыре, сорок пять…

Поначалу мы говорим о чем придется, обо всем, что позволяет избежать главного: о нашей работе, о наших друзьях, о наших воспоминаниях. Как будто всего, что произошло, просто не было. Но Анна не слепая, видит, что мне плохо, и ей тоже плохо оттого, что не она этому причиной. Она нервничает и за десертом начинает меня потихоньку доставать.

– Ну ладно, ты ведь не для того меня пригласил, чтобы посплетничать о старых друзьях. Что ты хочешь мне сказать?

– Ну… Дома остались твои вещи, я подумал, может, ты бы зашла их забрать. А заодно мы могли бы провести вместе уик энд и посмотреть, вдруг…

– Чего? У тебя что, с головкой плохо? Мы развелись, забыл? Я отлично вижу, что ты влюблен не в меня, и потом, черт, я тебе не кукла, захотел – поиграл, захотел – бросил!

– Тс с! Не так громко… Я обращаюсь к соседям по столу.

– Мы разведены, я предложил ей куда нибудь съездить на уик энд, а она отказалась. Вот так, теперь вы все знаете. Можете больше не слушать? Или вам с этой мымрой, что сидит напротив, так дерьмово живется, что обязательно слушать про чужую жизнь?

Сосед вскакивает, я тоже, наши женщины нас растаскивают, в общем, какой никакой экшн в этой книжке есть. Потом я расплачиваюсь по счету, и мы выходим из ресторана. На улице еще темнее, чем раньше. Мы идем и смеемся. Я прошу у нее прощения. Она говорит: ничего. Похоже, ей этот разрыв дался легче, чем мне.

– Марк, слишком поздно. Ничего уже не вернуть. Я люблю другого человека, ты тоже – нам больше нечего делать вместе.

– Знаю, знаю, я смешон… Я думал, что мы могли бы еще раз попробовать… Ты точно не хочешь, чтобы я тебя проводил?

– Нет, спасибо, я возьму такси… Марк, я дам тебе один совет на будущее. В отношениях с женщинами тебе надо научиться ставить себя на их место.

А потом, когда уже пора прощаться, вдруг прошибают эмоции. Мы сдерживаем слезы, но они все равно льются, только внутри, под нашими лицами. Ее детский смех – больше я его не услышу. Тот, другой, будет слушать его вместо меня, если ей с ним весело. Анна стала чужой. Мы расстаемся, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону. Анна садится в такси, я тихонько захлопываю дверцу, она улыбается мне из за стекла, и машина трогается… В хорошем кино я побежал бы за ее такси под дождем, и мы упали бы в объятия друг другу у ближайшего светофора. Или она вдруг передумала бы и умоляла бы шофера остановиться, как Одри Хэпберн– Холли Голайтли в финале «Завтрака у Тиффани». Но мы не в кино. Мы в жизни, где такси едут своей дорогой.

Мы покидаем сначала родительское гнездо, а потом, бывает, и свое первое семейное гнездо тоже, и всегда при этом ощущаем одну и ту же боль, потому что чувствуем себя навсегда осиротевшими.

XLIII Пошлая сцена

Супруги ужинают, любовники обедают. Если увидите парочку в бистро в полдень, попробуйте щелкнуть фотоаппаратом – нарветесь на неприятности. Попробуйте сделать то же самое с другой парочкой вечером – вам улыбнутся и примут картинные позы под вашей вспышкой.

Вернувшись после супружеских каникул, Алиса позвонила мне. Хорошенько поставив себя на ее место, вообразив, что происходит в ее головке, я холодно предложил вместе пообедать.

– Я принесу проектор для слайдов.

Она не нашла меня забавным, и слава богу, потому что я не собирался ее забавлять. Едва придя, она клянется мне, что это было ужасно, уверяет, что они ни разу не занимались любовью, но я перебиваю ее:

– У меня все прекрасно. Уезжаю на уик энд с Анной.

Мы то знаем, что это неправда, все знают, кроме Алисы, которая метко поражена баллистической ракетой.

– А…

– Ну, – как ни в чем не бывало продолжаю беседу я, – как съездили?

Алиса дает мне пощечину, но почему то сама разражается рыданиями. Я в последнее время прямо таки коллекционирую застольные мелодрамы. Удачно вышло: здесь у нас нет соседей. Неудачно вышло: и Алиса убежала. Скучно теперь будет в ресторане. Я могу сколько угодно смаковать свою месть, все равно «я остался один, с сердцем, полным подаяний» (Поль Моран23), и опять принимаюсь пить гектолитрами, так что вскоре уже на ногах не стою, да и не сижу. Пообедал, называется, опять ни крошки во рту. Месть – блюдо несъедобное.

Не то удивительно, что наша жизнь – пьеса, а то, что в ней так мало действующих лиц.

XLIV Переписка (IV)

Последнее письмо к Алисе:

«Любовь моя!

Уик энд с Анной ничего не дал. Не будем больше об этом. Как и ты, я хотел определиться, быть уверенным в том, что сделал правильный выбор. Прости, что так обидел тебя. Еще мне хотелось, чтобы ты почувствовала, как сильно я страдал, когда ты уехала. Это глупо, я понимаю. Потому что ты никогда не узнаешь, как больно ты мне сделала.

Алиса, мы с тобой созданы друг для друга. Это просто жуть. Все с тобой прекрасно, даже я. Но мне страшно, что тебе страшно. Невыносимо, что я не единственный мужчина в твоей жизни. Я ненавижу твое прошлое, оно застит мое будущее.

Хотелось бы, чтобы от всей этой боли был хоть какой то прок. Почему ты мне не доверяешь? Потому что я шальной? Не принимаю упрека, ты ведь тоже шальная. Ты думаешь, мы любим друг друга исключительно потому, что это сложно? В таком случае надо расстаться. Лучше быть несчастным без тебя, чем с тобой.

Наша любовь неискоренима, в голове не укладывается, как ты этого не понимаешь. Я твое будущее. Я здесь, я существую, и ты не можешь жить дальше так, будто меня нет. Уж извини. Как говорят «Незнакомцы»24: «Это твоя Судьба».

Мы не имеем права отказываться от счастья. Большинству людей такого везения не выпадает. Они нравятся друг другу, но не влюбляются. Или влюбляются, но у них не клеится в постели. Или в постели все хорошо, но им нечего сказать друг другу потом. А у нас с тобой все есть, вот только нет ничего, потому что мы не вместе.

То, что мы делаем, – непростительно. Хватит терзать друг друга. Это преступление – не поспешить быть счастливыми, когда представляется наконец такая возможность. Мы чудовища по отношению к самим себе. Сколько можно? Ради кого? Бесчеловечно так мучить себя и других просто так, за здорово живешь. Никто нас не упрекнет за то, что мы не упустили свой шанс.

Это действительно будет мое самое последнее письмо. Я не могу больше играть в кошки мышки. Я сокрушен, раздавлен, я жду у твоих ног – добей меня. Есть такой предел боли, когда теряешь всякую гордость. Я пишу не для того, чтобы просить тебя прийти, – я пишу, чтобы предупредить: я всегда буду ждать. Дашь знак – и мы начнем разводить страусов. Не дашь – я все равно буду здесь, поблизости, на одной с тобой планете, ждать тебя. Я люблю тебя до безумия, ты одна мне нужна, я думаю только о тебе, я принадлежу тебе душой и телом.

Твой Марк, который плакал, когда писал это письмо».

XLV И вот

И вот я берусь за перо, чтобы сказать, что люблю ее, что у нее самые длинные на свете волосы и моя жизнь утонула в них, а если тебе это смешно, мне жаль тебя, ее глаза для меня, она – это я, я – это она, и когда она кричит, я тоже кричу, и все, что я в жизни сделаю, я сделаю для нее, всегда, всегда я буду отдавать ей все, и до самой смерти не будет ни одного утра, чтобы я встал с другой мыслью, кроме мысли о ней, и буду любить ее так, чтобы она любила меня, и целовать снова и снова ее руки, ее плечи, ее груди, и тогда я понял, что человек, когда он влюблен, пишет слова, которым нет конца, и некогда ставить точки, надо писать, писать, бежать впереди собственного сердца, и фраза тянется и тянется, в любви нет пунктуации, и страсть истекает слезами; когда любишь, обязательно пишешь и не можешь остановиться; когда любишь, обязательно воображаешь себя Альбером Коэном25, Алиса со мной, Алиса бросила Антуана, она ушла, наконец то, наконец, и мы взлетели, в переносном смысле и в прямом, первым самолетом в Рим, конечно, куда же еще, отель «Англетер», пьяцца Навона, фонтан Треви и вечные желания, прогулки на «веспе»; когда мы попросили шлемы, парень из проката мотороллеров все понял и сказал: слишком жарко, любовь, любовь без остановки, три, четыре, пять раз на дню, конец уже болит, никогда вы не ловили такого кайфа, все начинается заново, вы больше не одиноки, небо розовое, без тебя я был ничем, наконец то я дышу, мы идем, не касаясь ногами мостовой, в нескольких сантиметрах над землей, никто этого не замечает, кроме нас, мы на воздушных подушках, мы улыбаемся римлянам просто так, без причины, нас принимают за даунов, за сектантов, мы из секты Улыбающихся в Левитации, все стало теперь так легко, шагаем левой правой, и это счастье любовь жизнь томато моцарелла залитые оливковым маслом «паста» с пармезаном, никогда не доедаем, оставляем на тарелках, слишком заняты смотрим в глаза друг другу гладим друг другу руки опять хотим, кажется, мы не спали уже десять суток, десять месяцев, десять лет, десять веков, солнце на пляже Фреджене поляроидные снимки как тот что нашла Анна в сумке в Рио, дышать и смотреть на тебя, больше ничего не надо, это навсегда, на всю жизнь и навеки, просто не верится, с ума сойти, как радость жизни нас распирает, со мной никогда такого не было, а ты чувствуешь то же, что чувствую я? Ты никогда не полюбишь меня так, как я тебя люблю, нет, это я люблю тебя сильнее, чем ты меня, нет, я, нет, я, ладно, мы оба, как это здорово стать полным идиотом, бежать к морю, ты создана для меня, какими словами выразить нечто столь прекрасное, это как будто, как будто мы вышли из непроглядно черной ночи на ослепительный свет, как балдеж под экстази, который никогда не кончится, как боль в животе, которая вдруг прошла, как первый глоток воздуха, который вдыхаешь, вынырнув из воды, как один ответ на все вопросы, дни пролетают, словно минуты, забываешь обо всем, рождаешься каждую секунду, не думаешь ни о чем плохом, мы живем минутой вечно, страстно, сексуально, изумительно, неотразимо, над нами ничто не властно, мы знаем, что сила нашей любви спасет мир, о, мы просто до ужаса счастливы, тебе надо подняться в номер, подожди меня в холле, я сейчас, ты вошла в лифт, а я помчался вверх по лестнице, прыгая через ступеньки, и кто же встретил тебя у лифта – я, ох, мы чуть не плакали, расставаясь всего на три минуты, когда ты надкусила спелый преспелый персик сладкий сок потек по твоим загорелым ляжкам о черт я хочу тебя все время, снова и снова, смотри что я наделал тебе на лицо, о Марк, о Алиса, я кончаю, до оолго, здооорово, мы не видели ни одного памятника в этом городе, готово дело ее одолел смех, да что я такого сказал смешного, это нервное, я потрясающе кончила обожаю тебя, любовь моя, а какой сегодня день?

Posted in АвторефератLeave a Comment on Фредерик Бегбедер Любовь живет три года

Проблема свободы и ответственности человека

Posted on by admin
ПРОБЛЕМА
СВОБОДЫ И ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЧЕЛОВЕКА
Минеева ПА.
Филиал Казанского (Приволжского) федерального университета в г. Чистополе
Чистополь, Россия

THE PROBLEM OF FREEDOM AND RESPONSIBILITY OF MAN
Mineeva P.A.
The Branch of «Kazan (Volga Region) Federal University» in Chistopol
Chistopol, Russia
В истории общественной мысли проблема свободы всегда была связана с поиском разного смысла. Чаще всего она сводилась к вопросу о том, обладает ли человек свободной волей или все его поступки обусловлены внешней необходимостью (предопределением, Божьим промыслом, судьбой и т. д. Если все однозначно необходимо, если практически нет случайностей, новых возможностей, то человек превращается в автомат, робот, действующий по заданной программе. Свобода — это возможность поступать так, как хочется. Ядро свободы — это выбор, который всегда связан с интеллектуальными эмоционально-волевым напряжением человека бремя выбора. Общество своими нормами и ограничениями определяет диапазон выбора. Этот диапазон зависит и от условий реализации свободы, сложившихся форм общественной деятельности, уровня развития общества и места человека в общественной системе. Свобода — это специфический способ бытия человека, связанный сего способностью выбирать решение и совершать поступок в соответствии со своими целями, интересами, идеалами и оценками, основанными на осознании объективных свойств и отношений вещей, закономерностей окружающего мира. Свобода есть там, где есть выбор. Только свобода выбора порождает ответственность личности за принятое решение и поступки, являющиеся его следствием. Свобода и ответственность две стороны сознательной деятельности человека. Свобода порождает ответственность, ответственность направляет свободу.
Ответственность — социально-философское и социологическое понятие, характеризующее объективный, исторически конкретный вид взаимоотношений между личностью, коллективом, обществом сточки зрения сознательного осуществления предъявляемых к ним взаимных требований.
Ответственность, принимаемая человеком как основа его личной нравственной позиции, выступает в качестве фундамента внутренней мотивации его поведения и поступков. Регулятором подобного поведения является совесть. По мере развития человеческой свободы ответственность усиливается. Но ее направленность постепенно смещается с коллектива (коллективная ответственность) на самого человека (индивидуальная, персональная ответственность. Только свободная и ответственная личность может полноценно реализовать себя в социальном поведении и тем самым раскрыть свой потенциал в максимальной степени.
Свобода — одна из основных философских категорий, характеризующих сущность человека и его существование. Свобода — это возможность личности мыслить и поступать в соответствии со своими представлениями и желаниями. Поэтому стремление к свободе — естественное состояние человека. Проблема свободы уходит своими корнями в глубокую древность. Термин свобода в античности используется в основном в юридическом контексте, так как именно рассмотрение права в данном обществе наиболее ясно показывает, до какой степени самосознания дошла свобода. Например, античное право, признавая противоположность свободного человека и раба, было озабочено тем, чтобы придать свободе реальный статус, делая из рабства одних условие действительной свободы других. В тоже время античность показала, что свобода, будучи реальной, остается лишь привилегией некоторых и не может определить человеческую сущность в ее всеобщности. Между тем, именно античность продемонстрировала ограниченное, но конкретное и реальное сознание свободы, тогда как современные определения свободы непосредственно включают ограничение и отрицание свободы. Свобода каждого конкретного человека прекращается там, где начинается свобода другого человека, и закон должен определить границу между свободами. В Новое время понятие свободы начинает интерпретироваться на основе идеи о свободе как сознательного подчинения необходимости. Понятие свободы активно разрабатывается в немецкой классической философии
(Фихте, Шеллинг, Гегель и др. Ошибочно отождествлять свободу с вседозволенностью. Поскольку человек живет в обществе, свобода всегда связана с познанием и учетом последствий его собственной деятельности. Стремление к абсолютной свободе для человека представляется весьма опасными влечет за собой негативные последствия для общества.
Список
использованной литературы
1.
Бердяев НА. Философия свободы. Смысл творчества — М Правда, 1989. — 607 с.
Иоганн Готлиб Фихте. Сочинения. Работы 1792-1801гг. — М Ладомир, 1995. –
656 с. Маркс КГ. Экономическо-философские рукописи 1844 года // Маркс КГ,
Энгельс Ф. Ф. Соч, Т, 1932, – 41-174 с.
4.
Шельгорн Д.С. Эволюция представлений о свободе человека в философской мысли античности и нового времени // Вестник Челябинского государственного университета- С. 163-169.

Posted in АвторефератLeave a Comment on Проблема свободы и ответственности человека

Основы безопасности жизнедеятельности 1-4 классы

Posted on by admin

Основы безопасности жизнедеятельности



1-4 классы

Пояснительная записка

Рабочая программа составлена на основе программы для начальных классов, примерного содержания программы по ОБЖ для 1-4 классов, авторы Л.П.Анастасова, П.В.Ижевский, Н.В.Иванова.



В соответствии с требованиями Федеральных законов России «Об образовании», « О защите населения и территорий от ЧС природного и техногенного характера», «Об охране окружающей среды», « О пожарной безопасности», «О безопасности дорожного движения», «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», «О гражданской обороне» и др. разработана программа курса «Основы безопасности жизнедеятельности» для учащихся 1-4 классов образовательных учреждений.

Цели программы:

· Сформировать у детей потребность предвидеть возможные жизненные экстремальные ситуации;

· Формировать у учащихся сознательное и ответственное отношение к личной безопасности и безопасности окружающих

· Приобретение ими навыков сохранения жизни и здоровья в неблагоприятных, угрожающих жизни условиях, оказание помощи пострадавшим.

· Выработать достаточно твёрдые умения и навыки поведения в той или иной ситуации;

· Обучить детей методам обеспечения личной безопасности;

Posted in Пояснительная запискаLeave a Comment on Основы безопасности жизнедеятельности 1-4 классы

Особенности институциональных подходов в экономических исследованиях

Posted on by admin

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Владимирский государственный университет

имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых»

(ВлГУ)

Институт экономики и менеджмента

Экономический факультет

Кафедра экономики

Р Е Ф Е Р А Т

на тему:

Особенности институциональных подходов в экономических исследованиях

Выполнил:

Студент гр. БИк-212

Павленко К.О.

Принял:

Доцент кафедры экономики

Чуб А.А.

Владимир 2013

СОДЕРЖАНИЕ

Введение………………………………………………………………………………3

Глава 1. Содержание приватизации и ее методы……………………………..……5

1.1. Форма и методы приватизации………………………….……………….5

Глава 2. Приватизация в России и Зарубежных странах…………………………10

2.1. Российский опыт приватизации…………………………………………10

2.1.1. Этапы приватизации………………………………………………..…12

2.1.2. Особенности современного этапа приватизационной политики…..13

2.2. Приватизация в странах Европы…………………………………….…14

Заключение……………………………………………………………………………20

Список используемой литературы………………………………….……………..24

Введение

Реформа взаимоотношений собственности один из главных частей рыночной модификации постсоциалистической экономики. За понятием собственности стоит долгая история развития общества, финансовой и правовой культуры, формирование важных институтов демократической государственности. О собственности, о её роли в обществе: древние философы, мыслители, эксперты, говорят об этом в данный момент. Преодоление совершенного огосударствления, свойственно административно-командной системе, осуществляется главным образом с помощью приватизации, которая по степени воздействия на мировое хозяйство и на национальные экономики, относится к более важным событиям последней четверти XXв.Изначально замена парадигмы экономического мышления, повлекшая за собой конфигурации соотношение сил в системе «государство-рынок», случилась чуть ли не сразу в ряде ведущихстран, описывающих тенденции развития мировой экономики. В течении 80х – 90х гг., приватизация в той либо другой форме, в тех или иных масштабах коснулась более ста национальных экономик мира с разными финансовыми укладами, различными политическими и социальными системами, различными хозяйственными традициями. Наверняка, ни разу до этого за всю экономическую историю значения финансовых курсов разных стран не двигались в одном направленности с такой синхронностью и в таких масштабах, как наверняка произошло в последние десятилетие прошедшего века. Приватизация стала наиболее ярким символом «новой рыночной динамики» поначалу в странах Запада, а позднее и в остальном мире. Зародившись в Англии, «вирус» приватизации стал совсем быстро распространяться, заражая собой все новые национальные финансовые «организмы». Определенные цели и стимулы приватизации формулировались в каждой стране по- разному: усовершенствование денежной базы центральной и районной власти за счетосвобождения бюджетов от балласта, связанного с нуждою поддержкинеэффективных воспроизводств товаров и услуг; улучшение финансовых показателей отдельных фирм, пребывавших в собственности страны, путем их передачи частному капиталу; переориентация на преимущественный косвенные методы регулирования рыночных пропорций; расположение права собственности с целью увелечения общественной опоры политического курса.

Условный анализ теории и практики приватизационного процесса в различных государствах занимает все более важное место в отечественной экономической науке. Наверное обусловлено тремя факторами:

1-ое, необходимостью осмысления происходящего в экономике разных государств конфигураций при переходе от административно-плановой к рыночной экономике.

2-ое, постоянным интересом российских исследователей к дилеммам развития взаимоотношений собственности.

3-е, внедрением «карты» приватизации в острой политической полемике и вовлечением всего народонаселения в процесс обсуждения её хода и итогов. В современном мире процесс приватизации считается смешанный долей институциональных конфигураций, сопровождающих демократические реформы. Успехи РФ на пути возведения демократического, правового, экономически развитого государства – равноправного партнера ведущих государствоцениваются на международной арене по цельному комплексу указателей, среди которых важнейшее место занимают показатели, связаные со становлением основ рыночной экономики, началом частной собственности и эффективных владельцев.

Глава 1. Содержание приватизации и ее методы.

1.1. Формы и методы приватизации

Практически десятилетний опыт пост социалистической

приватизации позволяет осознать эффективность ее отдельных форм для подъема инвестиционной активности и отдачи экономики. В принципе, все Обилие способов может быть сведено к следующим: прямая продажа из средства активов и ценных бумаг, льготная продажа либо безвозмездная передача активов работникам организаций, массовая ваучерная приватизация и реприватизация. Вероятна и наиболее детальная сортировка форм приватизации. Так, мировой банк выделяет следующие методы приватизации в постсоциалистических государствах: прямая продажа активов, глобальная приватизация соответственно ваучерным схемам, выкуп контрольного пакета акций менеджментом либо работниками, oбщeствeнное предложение, ликвидация, бесплатное предоставление муниципальным органам, акционирование, акционерная государственная организация с участием зарубежных инвестиций. Оценивая эффективность перечисленных методик, необходимо иметь в виду:

1-ое, во всех государствах использовались те либо другие их комбинации;

2-ое, малая покупательная способность людей в соотношении с вероятной стоимостью городских активов заставляла в ходе реформы собственности, смена приориета в выборе методов приватизации.

Массовая

Приватизация путeм выдачи приватизационных ваучеров дозволяет сравнимо скоро разделить государственные активы посреди большого количества граждан. Не зависимо, выдаются ли приватизационные свидетельствабезвозмездно, или за некую необходимую сумму средств, выучерные схемы считаются социально менее конфликтным методом приватизации. Совместно с тем приобретенные по таким схемам сoбствeнничeские права никак не могут квалифицироваться как полноценное право частной собственности и скорее всего, считаются лишь стартовым условием для последующих операций или обращения в средства. Доминирующим способом ваучерные схемы были в Чехии, Словакии, РФ, Монголии, Казахстане, Албании.

Бесплатность или не высокая цена ваучеров позволила большей части народа принять участие в массовой приватизации, а муниципальные активы прошли чeрeз этап начального укрепления прав собствености достаточно быстро. Положительной причиной считается еще быстрый старт приватизации наиболее проблематической части муниципальных активов, больших промышленных организаций. Вместе с тем ваучерные схeмы, исключив вероятность получения заработков от приватизации в бютжет, углубили проблемы и внешнего муниципального долга.

Ваучерные схемы, естественно, никак не самый лучший путь для формирования рыночных капиталов. Обилие возникавших вкладываемых фондов и компаний трудности не рeшало. Из стран, доводивших быструю массовую приватизацию, только в Чехии, Слoвaкии и Слoвeнии валютные рынки обладают необходимой устойчивостью для становления частного сектора экономики. Этому в большой ступени послужила частичная реструктуризация и перед приватизационная работа на предприятиях, ценные бумаги которые готовилисьлись к выходу на рынок. В РФ, Казахстане, Монголии и в особенности в Албании, фиансовые рынки находятся в не устойчивом состоянии, хотя и имеют постоянный подъем. В большинстве случаев конфигурации в правах собственности, в особенности на больших предприятиях, не сопровождались мерами по их рыночной реструктуризации.

Финансовые и вкладывательные институты, избегав более выгодный абстрактный этап создания рынка ценных бумаг, оказались совсем слабыми для обычной инвестиционной работы с настоящим сектором.

Приватизация

Методом прямых продаж активов, ценных бумаг, имущественных комплексов заранее подготовленному инвестору или на денежных конкурсах, аукционах, тендерах и т. п. имеет преимущество—получение денег, которые могут стать источником как поступлений в бюджет, так и инвестиций в приватизируемую компанию.

Предметом продажи может стать лишь привлекательное для инвесторов, прибыльное предприятие, поэтому данным методом, к сожалению, не могла приватизироваться большая часть нуждающихся в инвестициях крупных промышленных предприятий. Число инвесторов

(особенно в сравнении с ваучерными схемами) сильно ограничено теми, кто реально имеет капитал. Из этого следует, что первичное закрепление прав собственности на государственные активы и дальнейшее их перераспределение может происходить достаточно концентрированно (в отличие от распыленности ваучерного метода). Аукционы и конкурсы способствуют выявлению рыночной оценки приватизируемых активов на уровне максимально прибыльной. Но по эффективным ценам удается продать лишь небольшую часть предприятий (если, конечно, речь не идет о сделках, растягивающихся на многие годы). Большинство же предприятий реализуется по заниженным ценам, и результативность сделок купли-продажи для продавца состоит главным образом в смене государственной собственности на частную (как было, например, в Восточных землях Германии). Для покупателя результат определялся способностью извлечь прибыль из приобретенных активов.

Особый случай—продажа активов иностранному инвестору. Во всех странах с переходной экономикой делалась ставка на приток инвестиций от покупателей-нерезидентов. Ожидания связывались с получением доступа на западные товарные и финансовые рынки, с внедрением западного менеджмента, ростом рыночной стоимости компаний. Преобладающим метод прямых продаж был в Венгрии, Хорватии, Эстонии, использовался в Польше, т. е. применялся в тех странах, где еще в недрах плановой экономики создавались условия для развития частной собственности. Иностранный капитал оценил эту выгоду стартовых условий приватизации, хотя реальные инвестиции все же были меньше ожидавшихся и по объемам, и по эффективности рыночной реструктуризации экономики.

Приватизация методом прямых продаж способствует быстрому прогрессу финансовых рынков и, что особенно важно, создает благоприятный климат для роста вновь образуемых частных предприятий на национальном, иностранном или смешанном капитале.

Передача или льготная продажа государственных активов работникам приватизируемых компаний получила распространение в ряде постсоциалистических стран (Польша, Латвия, Литва), причем даже там, где первоначальная концепция приватизации его не предусматривала (например, в Венгрии). Особый размах этот метод получил в России, где он использовался в общей схеме массовой ваучерной приватизации и способствовал первичной передаче в собственность трудовых коллективов 3/4 приватизированных компаний.

Ценность активов, полученных акционерами с помощью этого метода приватизации, крайне неравномерна по отраслям и компаниям—от весьма существенных элементов собственности и дохода (как, например, было в российском «Газпроме» или в крупных нефтяных компаниях) до пустых свидетельств собственнических прав на убытки и долги предприятий. Однако наиболее существенными негативными последствиями данного метода являются дефицит или даже полное отсутствие внешних инвесторов в первое время после приватизации, а также трудности в налаживании нормального корпоративного управления. Выход на рынки капиталов таких компаний может быть затруднен.

Следующим методом приватизации является реприватизация, т. е. восстановление в правах собственности лиц, незаконно лишенных имущества в результате конфискационной национализации. Основными формами реприватизации являются: реституция, т. е. возвращение собственности прежним владельцам в натуральном виде, и компенсация, т. е. возврат стоимости конфискованного имущества деньгами или специальными ваучерами. Реприватизация в обеих этих формах проводилась в бывшей Чехословакии (затем в Чехии), Венгрии, Болгарии, Словении, Хорватии, Эстонии.

Опыт постсоциалистических стран показал, что наиболее благоприятно реприватизация протекает в тех случаях, когда она предшествует основным акциям по приватизации. Запаздывание с проведением реприватизации, особенно в форме реституции, может привести к конфликтам между инвесторами, уже вложившими свои капиталы, и лицами, предъявляющими права собственности как бывшие владельцы имущества. Такая ситуация весьма неблагоприятна для привлечения иностранных инвестиций.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Вестник вгу. Серия: Филология. Журналистика. 2011, №1 132 Понятие «картина мира»

Posted on by admin
ВЕСТНИК ВГУ. Серия Филология. Журналистика. 2011, №1
ВЕСТНИК ВГУ. Серия Филология. Журналистика. 2011, №1
132
Понятие картина мира, означающее мир, понятый как картина, те. глобальный образ мира, возникает в Новое время, в тот момент истории, когда объективизм впервые достигает наивысшей точки, а человек начинает определять себя в качестве субъекта, те. центра системы, точки отсчета для сущего как такового. Начиная с Нового времени в классической науке осуществляется попытка мысленно представить мир в целостности и системности.
Первая картина
мира, выведенная из совокупности физических принципов однородности пространства (Галилей) и однородности вещества (Декарт, определила и дальнейшую судьбу формирования последующих картин различных эпох
на основе естественно-на-
учных представлений.
В современной культуре, сущностными чертами которой являются вариативность, множественность, фрагментаризация, понятие картины мира утратило интегративный, универсальный смысл любая картина, во-первых, отражает лишь

фрагмент действительности; во-вторых, представляет определенный,
ракурсный взгляд на этот
фрагмент, те. особый способ видения. Поэтому любая картина мира
имеет объясняющую силу только
для конкретного фрагмента действительности и
определенного ракурса восприятия этой действи-
тельности. В связи с этим картина мира будет для каждого субъекта всегда оставаться
незакончен-
ным, незавершённым семиотико-виртуальным изо-
УДК 070: 659.123.4
КАРТИНЫ МИРА В СМИ
ТИПОЛОГИЯ, ФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ, КАНАЛЫ ТРАНСЛЯЦИИ
© 2011 Е.Н. Ежова
Ставропольский государственный университет
Поступила в редакцию 5 июля 2010 года
Аннотация: В работе рассматриваются различные типы картин мира, формируемых в пространстве
СМИ, устанавливаются принципы корреляции картин мира с жизненным миром как сферой дотеорети-
ческого, повседневного и очевидного. Выдвигается положение о формировании современными СМИ особого
семиотико-ментального социокультурного поля – медиа-рекламной картины мира, которая осмысляется
как новое симбиотическое образование, возникающее в результате взаимодействия и сосуществования
мира медиа- и мира рекламы.
Ключевые слова: картины мира в пространстве СМИ, жизненный мир, информационная картина
мира, рекламно-информационная картины мира, журналистская картина мира, медиа-картина мира,
медиа-рекламная картина мира, симбиотический феномен медиа-рекламной картины мира.
Abstract: The various types of pictures of the world, that formed in the area of Mass Media are considered in this
article. Also, principles of the correlation of the pictures of the world with the vital world as a sphere of pretheoretical,
daily and obvious are determined in this work.
The principal proposition of forming by modern Mass Media of a special semiotic-mental, sociocultural field,
which is a media-advertising picture of the world, and thus, it is conceptualized as a new, symbiotic formation,
resulting from the interaction and co-existence of the world of Mass Media and the world of advertisity is in this paper.
Key words: pictures of the world in the area of mass-media, the vital world, an informative picture of the world,
advertising-informative pictures of the world, a journalistic picture of the world, a media picture of the world, a media
advertising picture of the world, a symbiotic phenomenon of a media-advertising picture of the world.
© Ежова Е.Н., 2011

Posted in АвторефератLeave a Comment on Вестник вгу. Серия: Филология. Журналистика. 2011, №1 132 Понятие «картина мира»

Статья посвящена анализу исследовательских процессов в новых

Posted on by admin
Проблемы уПравления в новых социальных условиях
Д.С. Клементьев
Роль исследовательских пРоцессов в новых социальных условиях госудаРственного упРавления
Аннотация. Статья посвящена анализу исследовательских процессов в новых социальных условиях. В статье затронуты социальные аспекты государственного управления в системе современной исследовательской парадигмы, атак же проблемы информатизации российского общества, связанные с другими факторами управления.
Обосновывается необходимость формирования государственной системы социальной политики, направленной на возрастающую роль научно-исследова- тельских подходов в деятельности субъектов государственного управления.
Термин государственное управление определяет и научно-ис- следовательскую дисциплину, и область практической деятельности,
связанную с проблемами организации государственной власти и общественной жизни. Основой для понимания природы государственного управления служит понимание его необходимости, общественной обусловленности и целевой направленности, но при этом возрастающую роль обретает научно-исследовательский подход к большей части управленческих технологий.
Управление — это целенаправленный и постоянный процесс воздействия субъекта управления на объект управления. В качестве объекта выступают различные явления и процессы человек, социальная общность, общество в целом, общественные процессы. В современном управлении исследовательская деятельность — это совокупность двух функций мировоззренческой и методологической.
Первая формирует совокупность наиболее общих взглядов и представлений о сущности окружающего нас социального мира и месте человека в нем, вторая дает систему наиболее общих принципов подхода к теоретическому и эмпирическому исследованию социальной действительности. Государственное управление — это деятельность по руководству различными сферами общественной жизни через органы государст-
5
V
УДК 615.07454
ББК 24я52.8
ББК КР е цензе н ты:
заслуженный деятель науки РФ, доктор технических наук, профессор В.И. Голик;
доктор экономических наук А.А. Новиков
Печатается по постановлению Московского государственного университета имени МВ. Ломоносова
Кузьменко АН, Решетняк В.Ю.
Стандартизация лекарственного растительного сырья и растительных сборов хроматографическими методами. – М Издательство Московского университета, 2010. – 104 с Монография посвящена разработке новых подходов при стандартизации лекарственного растительного сырья с использованием современных инструментальных хроматографических методов и оптимизации хроматографических условий. Показана особая эффективность метода ионо-эксклюзионной хроматографии. Кроме того, в работе проведен поиск характерных веществ-мар- керов для каждого из видов лекарственных растений, выявлена корреляция между наличием в составе растений биологически активных веществ и их фармакологическим действием.
Книга предназначена для студентов, аспирантов и научных сотрудников,
специализирующихся в области фармации и лекарственных растительных веществ the new approaches to standardiza- tion of medical plant materials using modern instrumental chromatographic methods and optimization of chromatographic conditions. Special attention is paid to effec- tiveness of the ion-exclusion chromatography method. The book provides research of reference substances for different kinds of medical plants and studies correlation between presence of bioactive substances in the plants and their pharmacological ef- fect.
The book will be of interest for students and graduate students majoring in phar- macy and plant-based medications, as well as for research assistants.
УДК 615.07454
ББК 24я52.8
ISBN 978-5-211-06181-1
© Кузьменко АН, Решетняк В.Ю., 2010
© Издательство Московского университета, 2010
















Posted in СтатьяLeave a Comment on Статья посвящена анализу исследовательских процессов в новых

Социальные проблемы современной молодежи

Posted on by admin
СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ
Азмуханова Альбина филиал Московского педагогического государственного университета в г. Ульяновске
Ульяновск, Россия
SОCIAL PROBLEMS OF MODERN YOUTH

Azmukhanova Albina
Moscow State Pedagogical University,
Branch in the city of Ulyanovsk
Ulyanovsk, Russia

Легко ли быть молодым в современной жизни? Такое ли это беззаботное время?
Оказывается, нет, у молодежи такое огромное количество проблем, молодым людям так сложно найти работу, сложно не соблазнится на наркотики и алкоголь, и, как ни странно, но молодым людям сложно найти взаимопонимание в семье. На мой взгляд, молодежь — это не только будущее, она «живое настоящее», и важно понять, насколько уже сегодня молодое поколение определяет содержание и характер будущего, насколько несет в себе «дух нового времени». Но следует дать более определенное научное понятие «молодежь».
Итак, молодежь — социально-демографическая группа с характерными для нее возрастными, социально-психологическими свойствами и социальными ценностями, которые обуславливаются уровнем социально-экономического, культурного развития, особенностями социализации в российском обществе. Т.е. среди факторов социологического определения
«молодежь» исследователями выделяются: возрастные границы и социально-психологические особенности; специфика социального статуса, ролевых функций, социокультурного поведения; процесс социализации как единство социальной адаптации молодежи и индивидуализации.
Отдельным общественным группам свойственны особые черты сознания, поведения, стиля жизни. Они создают собственную культурную нишу- субкультуру, которая может быть достаточно замкнута и автономна по отношению к господствующей культуре либо противостоять ее фундаментальным ценностям-контркультура.
Молодежная субкультура рождается и существует в связи с определенными потребностями молодых людей социализироваться и при этом активно заявить о себе.
Принято считать, что молодым «свойственен дух противоречия, что для них нет пророков в своем отечестве», другими словами, они по сути своей во многом слывут нигилистами, оппозиционерами по отношению к традиционно-консервативным ценностям и процессам. Им

Posted in АвторефератLeave a Comment on Социальные проблемы современной молодежи