Европейская философия XIX-XX веков

Posted on by admin

Европейская философия первой половины XX в. (некоторые понятия, имена, тексты).


  1. Аксиология

Философская дисциплина, занимающаяся исследованием ценностей как смыслообразующих оснований человеческого бытия, задающих направленность и мотивированность человеческой жизни, деятельности, конкретным деяниям и поступкам. Аксиология как самостоятельная область философской рефлексии — с ней связано:

1) пересмотр обоснований этики, в которой бытие отождествлялось с благом, Кантом, противопоставившим сферу нравственности, то есть свободы, сфере природы, то есть необходимости, что требовало четкого разграничения должного и сущего;

2) расщепление понятия бытия в послегегелевской философии, которое разделяется на «актуализированное реальное» и «желаемое и должное». Рефлексия над теми теоретико-метологическими и практически деятельными следствиями, которые следовали из тезиса о тождестве бытия и мышления;

3) сознание необходимости ограничения актуалистских притязаний философии науки, того, что познание не является областью их монополии доминирования, а также того, что оно также связано сложными отношениями с направленностью человеческой воли, для которой критериальное различение истины и не истины является далеко не единственным и не всегда определяющим среди иных критериев: добро – зло, прекрасное – безобразное, полезное – вредное, и т.д.;

4) обнаружение неустранимости из познания оценочного момента, разных модальностей и типов организации мыслительной деятельности (логика, антропология, лингвистика, семантика, и т.д., с которыми окажется связан новый поворот в развитии аксиологии);

5) постановка под сомнение наиболее значимых ценностей христианской цивилизации в концепциях Шопенгаура, Киркегера, Дильтея и прежде всего с открытым вызовом, брошенным им Ницше;

6) с осознанием, с другой стороны, невозможности редукции понятия ценности к благу (традиции, идущей от Платона) или ее понимания как стоимости, экономической ценности (традиции, утвердившейся в классической политэкономии, переосмысленной Марксом).

Таким образом, аксиология как философская дисциплина рассматривается в специфических конкретно исторических условиях философской и интеллектуальной жизни Европы, характеризующихся исчерпанием импульсов, заданных Просвещением, осознанием, и даже, скорее, предчувствием переломности эпохи, необходимости смены вектора развития. Философия эта вылилась в стремление подвести черту под классическим этапом ее развития, что, в частности, стало фиксироваться и терминологическим определением направлений и школ как «нео-философии» (неокантианство, неогегелианство, и т.д.), а содержательно выразилось в том числе в плюрализации способов философствования, порождении многих разноаксиологически ориентированных традиций. Это одновременно стало и симптомом кризиса просвещенческого рационализма, и способом его преодоления, свидетельством завершения одной фазы философского развития и в то же время переструктурацией философского знания.

Основной вопрос, который изначально поставила аксиология и который потом внутри нее неоднократно переформулировался – это вопрос об условиях возможности оценок, имеющих абсолютное значение, их критериях и соотносимости разных систем ценностей между собой. Тогда основную задачу аксиологии можно увидеть в анализе того, как возможна ценность в общей структуре бытия и как она соотносится с миром наличного бытия, с данностями социума и культуры (как ценности, будучи обращены к человеку, реализуются в действительности).

Аксиология прежде всего ставит такие вопросы: что такое ценности, каким образом они существуют, откуда они возникают. Аксиология поворачивает философское и социо-гуманитарное познание к анализу феноменов личности, индивидуальности, человеческого в человеке, смыслам и оправданию человеческого бытия, его идеалам и императивам.


  1. Антихрист.

1) В христианских моделях миропредставления это оппонент, противник Иисуса Христа, лжехристос. Предполагается, что Антихрист неизбежно будет побежден после того, как восстанет против Иисуса на исходе мирового времени. В текстах Нового Завета любой, не разделяющий тезис о телесном воплощении Логоса в посюстороннем мире, выступает как Антихрист. «Всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух Антихриста». В последующей истории христианства образ Антихриста служил безотказным и эффективным оружием в борьбе различных его течений. Протестанты именовали Антихристом Папу Римского, католики усмотрели Антихриста в Лютере.

2) Антихрист – это центральная фигура предпоследней работы Ницше, которая так и называется «Антихрист: проклятие христианству». Первое издание – в 1895 году. Персонаж, именуемый Антихристом, был недвусмысленно авторизован самим Ницше. Он отмечал в письме к Мальвиде фон Мейзенбуг от 03-04 апреля 1883 года: «Угодно ли вам услышать одно из новых моих имен? В церковном языке существует такое. Я есмь Антихрист». Позиция Ницше никогда не была совместима с традиционалистским атеизмом. Последний есть именно отрицание существования Бога, что же касается Ницше, то он признавался, что еще ребенком узрел Бога во всем блеске. Скорее позиция Ницше напоминает бунт, преодоление, а не голое и бесплодное отрицание. Священников Ницше именует ядовитыми пауками на древе жизни, паразитическим типом человека, и в то же время Ницше полагает, что именно Христианство и отчеканило, пожалуй, тонкие лица в человеческом обществе. Церковь для Ницше – смертельный враг всего благородного на земле, она стремится растоптать всякое величие в человеке, она выступает за все болезненное и слабое. Однако и тут Ницше признает в ней особого рода власть. Церковь более благородное учреждение, нежели государство. Ницше ставил диагноз современной действительности. Отчего умер Бог? Ответов у Ницше несколько. Но только один развит до конца: причина смерти Бога – христианство. Христианство как вероучение и догма чуждо Ницше. Он признает в нем лишь человеческую истину в символической форме. Христианство для Ницше – это существование навыворот, испорченность. «Оно создало идеал и противоречий и инстинктов, поддержания сильной жизни. Оно внесло порчу в самый разум духовно сильных натур, так как оно научило их чувствовать высшие духовные ценности как греховные, ведущие к заблуждению, как искушение». Христианское понятие о Божестве, с точки зрения Ницше, есть одно из самых извращенных понятий о Божестве, какие только существовали. Это Бог, выродившийся в противоречие с жизнью, обожествляющий Ничто. Источник христианства для Ницше – это античность. Уже первоначальная апостольская община представляла собой, по Ницше, мир больных. В позднеантичном мире эти люди повсюду встречали родственные души, так как в язычестве давно уже росло антиязычество, уродливые и больные религиозные формы. Вот христианство и усвоило учения и обряды всех подземных культов Римской империи, порождения больного разума, ибо, согласно Ницше, «судьба христианства лежит в необходимости сделать самую веру такой же болезненной, низменной и вульгарной, как были болезненны, низменны и вульгарны потребности, которые оно должно было удовлетворить». Сократ и Платон для Ницше – провозвестники этого явления. Античность сама породила христианство. Христианство вобрало в себя все проявления ущербной угасающей жизни: жертвенность, аскетизм, философию мироотрицания и так далее. Оно победило, как считает Ницше, благодаря своим историческим корням, иудаизму. «Евреи – это самый замечательный народ в мировой истории, потому что они, поставленные перед вопросом «быть или не быть», со внушающей ужас сознательностью предпочли быть, какой бы то ни было ценою. Этою ценою было радикальное извращение всей природы». Как подчеркивал Ницше, они оградили себя от всех условий, в которых народ только и мог жить, они извратили ценности, изобретя моральные идеалы, которые до тех пор, пока в них верят, превращают их немощь в мощь, а их ничтожество – в ценность. Именно здесь и проявился инстинкт, из которого всякое жизнеутверждение выглядит злом. Евреи, несмотря на свою силу и мощь, сами отказались от мира действительности, от реальности, что привело к понижению воли к власти и явилось причиной физиологического спада. В связи с христианством Ницше вводит слово «рессентимент». Это злопамятство и мстительность, ненависть, злоба, но все это сопровождается чувством бессилия. Яркий пример «рессентимент» – это распятие Бога, то есть человек мог простить все, кроме того, что человек – это не он (Бог). Под «рессентимент» Ницше понимает и основу христианского мира. Образ Иисуса Христа у Ницше стоит особняком. Реальность Иисуса, по его мнению, не имеет к истории христианства никакого отношения. Иисус для Ницше – это некий человеческий тип, которому нужно дать психологическую характеристику. Иисус несет в мир новую жизненную практику, а не новое знание. Эта практика имеет своей целью блаженство, которое заключается в том, чтобы чувствовать себя дома в том мире, который не может потревожить никакая реальность – в мире внутреннем. Дело блаженного проявляется в том, что он проходит мимо мира, сквозь мир, не позволяя ему себя затронуть. Свое понимание Христа Ницше противопоставляет понятиям «герой» и «гений». Христос это не герой, как хотят показать его Евангелия. Он противоположность к борьбе, неспособность к противодействию, делается здесь моральным. Блаженство в мире – в кротости, неспособности быть врагом. Что же касается слова «гений», то Ницше говорит: «Говоря со строгостью физиолога, здесь было бы уместно совершенно слово – идиот. Для Ницше не Ренан, а Достоевский был тем, кто угадал Христа, поэтому идиот здесь равен святому, что доказывается соединением «святой идиот». Все это имеет своей причиной крайнюю восприимчивость к страданию и раздражению, инстинкт ненависти против всякой реальности». Ницше считал, что христианство с самого начала есть опасное извращение того, что было истиной для Христа. По мысли Ницше, «в сущности, христианином был только один, и тот умер на кресте». Христос, по Ницше, не родоначальник и не исток христианства, а всего лишь одно из его средств. Прежде всего, на место действительного Христа поставили выдуманный образ борца и фанатика, образ спасителя, в котором важно было лишь смерть и воскресение. Главным же заблуждением, на которое делает упор Ницше, было обожествление такого психологического типа. Задача Иисуса – дать образец новой жизни, нового поведения. «Новое поведение, но не новая вера,» – комментирует Ницше. Только внутренние реальности Христос принимал как реальности. Он лишь символ. «Ничего нет более нехристианского, как грубые церковные понятия о Боге как личности, о грядущем Царстве Божием, о потустороннем царстве небесном, о сыне Божием, втором лице Святой Троицы. Это всемирно-исторический цинизм в поругании символа». Христос, по Ницше, умер не для спасения людей, но чтобы показать, как нужно жить. Здесь Евангелие против Христа или, наоборот, Христос против Евангелия. «До бессмыслицы лживо в вере видеть примету христианина, хотя бы то была вера в спасение через Христа. Христианской может быть только христианская практика, то есть такая жизнь, какою жил тот, кто умер на кресте». Как же получилось так, спрашивает Ницше, что Христос стал сыном Божиим? Не выражала идея равенства всех людей как детей Божиих, которому учил их Иисус. Местью человека было неумеренно поднять Иисуса, отделить его от себя, совершенно так, как некогда иудеи из мести к своим врагам отделили своего Бога и подняли его на высоту. Один Бог и один Сын Божий – оба порождения «рессентимент». Воскрешение и вера в личное бессмертие разрушают всякую естественность в инстинктах. То есть все, что есть в инстинктах хорошего, что способствует жизни, ручается за будущее, возбуждает теперь недоверие. «Так, чтобы не было более смысла жить, это становится теперь смыслом жизни». Истинность христианства для жизни заключается в том, что оно не исторично, но ежечасно. Не Церковь – основа христианства, а сам человек, и идеи вечного возвращения связаны с пониманием Христа как возникающего ежемгновенно. Ницше противопоставляет Иисусу Павла в образе первого огрубителя и губителя христианства. Для Ницше Павел является, пожалуй, самым ненавистным персонажем истории, исказившим смысл учения Христа. Противопоставляя друг другу Христа и Павла, Ницше исходил из лютеровской интерпретации посланий апостолам. Несмотря на слова Павла: «А теперь пребывают три: Вера, Надежда, Любовь, но Любовь из них больше», Ницше, вслед за Лютером, считал Павла проповедником спасения только верою. Ницше не увидел, что Павел по сути своей близок ему, Ницше, что он поборник свободного самоопределения в новом опыте. Темы Ницше – бытие в становлении, тема свободы, вседозволенности, подлинности – звучат и у Павла. Ницше писал, что человек есть еще не установившееся животное, с определенными возможностями. Однако именно этот недостаток человека есть в то же время его шанс. Он уже не то, чем может быть, но он еще может стать всем. Ницше отнюдь не хочет, чтобы человек стал наконец установившимся животным, то есть определенным типом, ибо это непременно означало бы стадный тип. Совсем наоборот, подлинная сущность человека заключается именно в том, что он не установился, что он всегда может выйти за свои пределы. Ницше повторяет вслед за Иисусом: нет больше никаких противоположностей. Это значит, что и Христос, и Дионис, Бог и человек, христианин и антихрист – это одно. Лабиринт. В вечном становлении человека снимаются все противоположности.

  1. Поделитесь с Вашими друзьями:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *