Месяц: Март 2019

Внутриличностный конфликт один из самых сложных психологических конфликтов, который разыгрывается во внутреннем мире человека. Трудно представить человека, который бы не подвергался таким конфликтам. Более того, с конфликтами он сталкивается постоянно. Внутриличностные конфликты конструктивного характера являются необходимыми моментами развития личности. Но деструктивные внутриличностные конфликты несут серьезную опасность для личности, от тяжких переживаний, вызывающих стрессы, до крайней формы своего разрешения – суицида. Поэтому для каждого человека важно знать сущность конфликтов, их причины и способы разрешения.

Понятия внутриличностного конфликта

Внутриличностный конфликт: понятие и характеристики

Внутриличностный конфликт — это состояние структуры личности, когда в ней одновременно существуют противоречивые и взаимоисключающие мотивы, ценностные ориентации и цели, с которыми она в данный момент не в состоянии справиться, т.е. выработать приоритеты поведения, основанные на них.

Можно сказать и по-другому: внутриличностный конфликт – это состояние внутренней структуры личности, характеризующееся противоборством ее элементов.

Внутриличностный конфликт — это острое негативное переживание, вызванное борьбой структур внутреннего мира личности, отражающее противоречивые связи с социальной средой и задерживающее принятие решений.

Ситуация внутриличностного напряжения и противоречивости в известных рамках и степени не только естественна, но и необходима для развития и совершенствования самой личности. Любое развитие не может осуществляться без внутренних противоречий, а там, где есть противоречия, есть и основа конфликта. И если внутриличностный конфликт протекает в рамках меры, он действительно необходим, ибо недовольство собой, критическое отношение к собственному “Я”, как мощный внутренний двигатель, заставляет человека идти по пути самосовершенствования и самоактуализации, тем самым, наполняя смыслом не только свою собственную жизнь, но и совершенствуя мир.

Таким образом, можно выделить следующие характеристики внутриличностного конфликта:

1) внутриличностный конфликт появляется в результате взаимодействия элементов внутренней структуры личности;

2) сторонами внутриличностного конфликта выступают одновременно существующие в структуре личности разноплановые и противоречивые интересы, цели, мотивы и желания;

3) внутриличностный конфликт возникает только тогда, когда силы, действующие на личность, являются равновеликими. В противном случае человек из двух зол просто выбирает меньшее, из двух благ — большее, а наказанию предпочитает награду;

4) любой внутренний конфликт сопровождается негативными эмоциями;

5) основу любого внутриличностного конфликта составляет ситуация, характеризующаяся:

• 
  противоречивыми позициями сторон;
  

• 
  противоположными мотивами, целями и интересами сторон;
  

• 
  противоположными средствами достижения целей в данных условиях (например, преследуется цель — победить в битве, но вместе с тем необходимо христианские заповеди соблюсти, в том числе — “не убий”);
  

• 
  отсутствием возможности удовлетворения какой-либо потребности и вместе с тем невозможностью ее устранения.
  

Следует также добавить, что, как показал 3. Фрейд, внутриличностный конфликт может быть не только осознанным, но и неосознанным, что не делает его менее значимым.

Философский факультет

УМК дисциплины

Логика

для специальности 080102.65 “Мировая экономика

Автор д.ф.н.Крючкова С.Е.

Skryuchkova@hse.ru

Рекомендована секцией УМС Одобрена на заседании кафедры

“Философия” онтологии, логики, теории познания

Председатель Драгалина-Черная Е.Г. Зав. кафедрой В.Н.Порус

________________________ ________________________________

25 декабря 2008 г. “11 ноября 2008

Утверждена УС факультета

Мировой экономики

Ученый секретарь

_________________________________

“ ____” ___________________200 г.

Москва-2008

1. 
   Организационно-методический раздел
   

Требования к обязательному минимуму содержания и уровню подготовки выпускника вуза, предъявляемые Государственным образовательным стандартом высшего профессионального образования по дисциплине логика.

Специалист должен:

Автор – профессор АШКЕРОВ А.Ю.

1. 
   Организационно-методический раздел.
   

Актуальность курса связана с тем, что потеряв статус «непобедимого» (Ленин) и «непревзойдённого» (Сартр) учения, марксизм только выиграл, окончательно выйдя за пределы не только теории с жёсткими концептуальными рамками, но и практики, соответствующей определённому набору методов.

Проще говоря, по отношению к каким-либо системам взглядов, соотносящимся с мыслью Карла Маркса уже нельзя сказать, как это сделал Р.Арон, что это «мнимый марксизм». Дело, однако, отнюдь не в том, что марксизм пост фактум окончательно пренебрёг критерием фальсифицируемости, по прошествии времени превратившись в то, чего больше всего боялся сам Маркс: стал из «науки» «утопией». Речь, скорее, о том, что «утопией» является сама наука, выдвигающая в качестве своего критерия свободу от фальсификаций.

В XX веке марксизм был мировоззренческой, социально-экономической и политической метадоктриной, отношение к которой было условием самоопределения как для теоретиков, так и для всех остальных граждан. Фактически, без формирования определённого отношения к марксизму, а значит – и без самого марксизма не могла состояться гражданская идентичность.

В XXI веке марксизм окончательно распрощался с доктринальным статусом, перестал связывать с собой экзегезу материалистического понимания истории, классового подхода и превалирующей роли бытия для сознания. Однако это не означает сдачу позиций и отступление на фоне натиска окончательно взявших верх вероотступников: «оппортунистов» и «ревизионистов». Скорее, именно в XXI веке марксизм возможно впервые за свою историю подучил возможность исследовать себя не как учения «для других», а как учение «для себя» и «в себе».

Старые упрёки по отношению к марксизму в том, что он является религиозным культом (материи, отношений производства, пролетариата) неожиданно отозвались новыми возможностями для марксистского учения, которое всё больше превращается в исследование возможностей сознания в его критическом модусе и расширяющих эти возможности практик.

Что бы ни говорил сам Маркс о тщете и нищете «критике критической критики», данные практики соотносятся с кантовской самоочищающей работой сознания (отсюда и многолетняя борьба за чистоту учения в самом марксизме) и характерным для восточных вероучений отказом от индивидуального Я (чьим воплощением и оплотом служит буржуазия).

Одновременно критическое наследие Маркса нельзя не соотнести с тем выводом, который адресует нам современная философия в лице П.Слотердайка: ни одна форма мысли не сделала так много для сохранения догматизма, как нацеленная против него критика. Критика устарела, а догматизм остался. Добавим от себя, что критика устарела только в рамках того понимания, которое мешает опознать её как краеугольный камень догматической сознательности. Уже случай апостола Фомы показывает нам, какую роль играет сомнение в играх веры.

Из учения, поставившего себе целью реорганизовать бытие (и так поставленное в зависимость от «производства непосредственной жизни»), марксизм всё больше превращается в элемент коммуникативной инфраструктуры, которая разрастается сама собой, но требует от нас невероятно больших, чем прежде усилий по наблюдению за самими собой (а точнее, за тем, что от нас осталось).

Проще говоря, с возникновением сетевого общества сбылось обетование марксизма о том, что наступит эпоха «производства самой формы общения» (она и называлась «коммунизмом»). Однако пришедшая эпоха не потребовала ничего, что делал её условием марксизм: ни устранения социального неравенства, ни избавления от эксплуатации, ни хотя бы освобождения от части эффектов «ложного сознания». Напротив, теперь всё более отчётливо видно, что именно марксизм стабилизировал капитализм.

Поставив ритмику капиталистического уклада в зависимость от кризисов перепроизводства, Маркс не заметил (да и вряд ли мог бы), что выпестованная им в теории и на практике революция в куда большей степени находится на службе капитализма. Революции не просто придают капитализму устойчивость, но превращают в его арсенал любое отрицание, которым он пользуется не только для того, чтобы постоянно увеличивать потенциал своих изменений, но и для того, чтобы единственной его альтернативой был бы он сам.

Вся история XX века сводится к тому, что инспирированные Марксом революционные перемены, связанные с новым пониманием соотношения труда и капитала, сознания и хозяйства, экономическими ресурсами политическим представительством, а также со всем, что сам Маркс называл «отношениями между людьми», привели к превращению капитализма из обозначения (одного из многих!) современного общества в лейтмотив человеческой истории. О том, что марксизм не имел противоядий от этого, свидетельствует тот факт, что для описания возникновения человеческого общества автор «Капитала» опирается на антиисторическое понимание труда (исходя из той его роли, которую он стал играть только в системе промышленного капитализма середины XIX века).

Цель курса состоит в исследовании возможностей марксизма для описания, объяснения и конструирования современных обществ.

Задачи курса предполагают анализ:

— марксизма в системе проблем и парадоксов классической философии;

— социальной онтологии марксизма, связанной с пониманием бытия как зависящего от производства «непосредственной жизни»;

— марксизма как эпистемологической модели, основанной на анализе сознания с точки зрения его обусловленности бытием, а также различных способов, с помощью которых эта обусловленность отрицается;

— марксизма как механизма критической мысли, играющего ключевую роль в том, что критика превращается в новую форму догматизма (включая вклад самих марксистов в пересмотр Марксовых заветов);

— влияния марксизма на немарксистские и антимарксистские версии социальной теории, а также возникновения неомарксизма и других форм гибридной марксистской мысли;

— марксизма как нового профетизма (пророческого дискурса), связанного с представлением о том, что нет откровения вне науки и её методов;

— субстанциалистских мотивов марксистской и постмарксистской мысли, связанных с представлениями о субстанции, начиная со Спинозы и заканчивая Л.Альтюссером, Ж.Делёзом и Ж.Деррида;

— феномена марксистского философского экспрессионизма и его значения для современной мысли;

— рецепции марксистской теории в экзистенциализме, структурализме и теориях Франкфуртской школы;

— эволюции марксистских представлений о субъекте и движущих силах истории, а также вклада марксизма в возникновение доктрин «нового пролетариата»;

— становлении марксистских и постмарксистских версий формационного анализа в перспективе возникновения новых типов общественной организации («постиндустриализм», «общество, основанное на знаниях», «сетевое общество» и т.д.).

1. 
   Эволюция взглядов О. Конта – от позитивизма к религии.
   

2. 
   Соотношение роли объективной необходимости и субъективных факторов в возникновении социологии.
   

3. 
   Соотношение реальности общественной жизни и ее отражения в учениях об обществе.
   

4. 
   Сущность формационного и цивилизационного подходов к анализу общественного развития и причины их возникновения.
   

5. 
   Американская и европейская социологии: основные отличия.
   

6. 
   Русская социологическая мысль.
   

7. 
   Общение как функция общества.
   

8. 
   Роль больших социальных групп в реализации функций социальной жизни.
   

9. 
   Институализация, ее сущность, социальные функции и формы.
   

10. 
    Иерархия основных измерений стратификационной структуры.
    

11. 
    Равенство и неравенство в воспроизводстве социальной жизни.
    

12. 
    Нравственность и социальный прогресс.
    

13. 
    Социальные функции личности.
    

14. 
    Современные модели достижения личного успеха.
    

15. 
    Индивидуальность и социальные роли: принципы сочетания.
    

16. 
    Разность и близость предписанного и достигаемого социальных статусов личности в современном обществе.
    

17. 
    Взаимовлияние самовоспитания и самореализации личности.
    

18. 
    Социологические теории социализации – между адаптацией и индивидуализацией.
    

19. 
    Восток и Запад: природа, культура, политика, экономика.
    

20. 
    Юг и Север: природа, культура, политика, экономика.
    

21. 
    Европоцентризм в современном мире: укрепление или ослабление.
    

22. 
    Ментальность и миграция: социологическое сопоставление.
    

23. 
    Суперэтничность и субэтничность в современном мире.
    

24. 
    Социологический анализ среднего города США и СССР.
    

25. 
    Альтернативность и взаимодополняемость городского и сельского образов жизни в прошлом и настоящем.
    

26. 
    Влияние миграции на урбанизацию в XXI веке.
    

27. 
    К определению места жительства современной элиты.
    

28. 
    Социологический анализ оппозиции городов (на примере Москвы и Санкт-Петербурга или другом).
    

29. 
    Отцы и дети: анализ социального взаимодействия.
    

30. 
    Дети и старики: проблема социокультурной маргинальности.
    

31. 
    Непрерывность жизни общества и личности – связь поколений и связанность этапов жизненного цикла.
    

32. 
    Социологический анализ проблемы прерывания жизни: аборты и эвтаназия.
    

33. 
    Смерть и бессмертие в социальной жизни: социологический анализ книги З. Баумана.
    

34. 
    Особенности социальной адаптации и самореализации детей в современном обществе.
    

35. 
    Поколение пожилых людей: основные проблемы адаптации и самореализации и пути их разрешения.
    

36. 
    Демографический бум ХХ века и его современное «эхо».
    

37. 
    История развития представлений о «нормальной рождаемости».
    

38. 
    Возможности и ограничения равенства полов.
    

39. 
    Функции мужчины в современном обществе: черты трансформации.
    

40. 
    Нуклеарность семьи как победа и как кризис.
    

41. 
    Сексуальная революция и ее социальный смысл.
    

42. 
    Двуединая цель управленческой деятельности: возможности достижения.
    

43. 
    Хозяйствование как повседневность, быт и искусство.
    

44. 
    Веберовский анализ аскезы и «стремления к наживе» (по книге М. Вебера «История хозяйства»).
    

45. 
    Рынок и план – две модели регуляции хозяйственной жизни.
    

46. 
    Черты эффективности и фиктивности современного хозяйствования.
    

47. 
    Хозяйственная жизнь информационного общества – особенности воспроизводства.
    

48. 
    Деньги и информация как эквиваленты.
    

49. 
    Роль веры и сомнения в воспроизводстве культуры.
    

50. 
    Культ и его значение в развитии культуры.
    

51. 
    Кризис культуры: многообразие интерпретаций.
    

52. 
    Изменчивость и неизменность ценностей культуры.
    

53. 
    Модель «Культуры мира» и возможности ее реализации.
    

54. 
    Этика постсовременности в описании З. Баумана.
    

55. 
    Культ в религии и политической жизни – черты сходства и различия.
    

56. 
    Социологический анализ роли доверия в социальных взаимодействиях.
    

Теоретическое обоснование  и широкое распространение социология  получила в классический период (с середины XIX века до Второй мировой войны):

1) Ранняя классика— Школы одного фактора:  поиск учеными главного фактора, определяющего социальные процессы развития общества, направления исторического процесса. Наиболее широкое распространение получили: органицизм (общество рассматривается как единый организм, поведение которого не раскладывается на поведение отдельных элементов),  механицизм, социогеография,  социальный дарвинизм, антропологические теории в социологии.

Распространение психологических школ, общие методологические черты которых: 1.эволюционизм,  то есть представление об изменениях в обществе, как постепенном, закономерно обусловленном процессе.2.Отказ от любых ненаучных объяснений явлений в социальных науках.

2)Поздняя классика— период утверждения плюралистического подхода  в социологии. Продвижение социологической методологии, отказ от школ «одного фактора». Становление социологизма как главного методологического принципа  в изучении социальных явлений. Огромный вклад Конта(позитивизм), Спенсера(органицизм), Вебера(понимающая социология) ,Парето(итальянская теория элит) , Морено(социометрия) , Маркса(материализм) . Период характеризуется развитием кафедр и факультетов в университетах, появлением самостоятельных исследовательских институтов (Международный Институт социологии в Париже, основанный в 1893 году, создание Американского журнала социологии , создание в 1916 году общества социологов имени Ковалевского.

Социология утвердилась в качестве самостоятельной научной дисциплины на современном этапе (с окончания Второй мировой войны по конец XX века): 1.Послевоенная социология-возникновение и быстрое развитие теорий среднего уровня Мертона-создание отраслевых социологий. Важность использования социальных аспектов в развитии и управлении любой отраслью человеческой деятельности. Характеризуется появлением и активной разработкой социальных технологий, таких, как кадровый менеджмент  и различные методики социального прогнозирования.

2.Новейший период развития социологии.

Произошла интеграция  ученых различных стран в мировую социальную науку. Время методологического плюрализма.  Научное общество подошло к пониманию того, что невозможно создать единую, универсальную социологическую теорию, что каждый из существующих и доказавших свою жизненность социологических подходов решает свой круг задач применительно к определённым предметам и объектам социологического исследования. В этот период развивается отраслевое социологическое сотрудничество, получают широкое распространение межнациональные исследовательские проекты.

5. Конт как создатель социологии

Огюст Конт (1798-1857) Родоначальник позитивизма. Основоположник социологии как самостоятельной науки.

Конт ввел в научный оборот термин «социология». Впервые Конт употребил слово «социология» в 1839 году, в лекции «Курса позитивной философии». Главное условие создания самостоятельной социальной науки, по Конту,- это выделение специфической реальности, не изучаемой никакими другими науками.

Он выступал против того, чтобы считать общество простой совокупностью индивидов, которые рассматривались многими мыслителями как своего рода «социальные атомы», существующие чуть ли не автономно по отношению друг к другу.

Конт пользовался понятиями социальная статика (аспекты социальной жизни, которые относятся к упорядоченности и стабильности и дают обществам возможность сохранять свою целостность и выживать) для истолкования структуры общества и социальная динамика, с помощью которого он раскрыл механизм функционирования и развития общества. В итоге он разработал целую систему понятий, вошедших в созданную им социологию, посредством которых он выразил и обосновал свои взгляды на общество и исторический процесс. 

Важнейшими работами Конта считаются «Курс позитивной философии» и «Система позитивной политики или социологический трактат об основах религии человечества».

В «Курсе позитивной философии» он формулирует и подтверждает два основных закона: закон трех стадий и закон классификации наук.

Согласно закону трех стадий, человеческий дух в своем развитии прошел три фазы: теологическую (господство  идей, не имеющих доказательств), метафизическую (познание сущности, принимаемой за реальность) и научную (познание с помощью разума и наблюдения).

Следующая концепция — это классификация наук, в которой науки располагаются от более общих к более частным и более сложным: Математика, Астрономия, Физика, Химия, Биология, Социология. Социология у Конта — самая молодая и самая сложная наука и поэтому должна опираться на другие развившиеся науки. От себя социология приносит «исторический метод, с помощью которого выводят закономерности развития.

Социологию Конт делил на две части: социальную статику (законы функционирования социальной системы, идея порядка и гармонии) и социальную динамику(анализ законов социального развития, идея прогресса).

Прогресс, по Конту, это развитие по восходящей линии, которое подразумевает ряд изменений: материальное(улучшение условий жизни), физическое(совершенствование человеческой природы), интеллектуальное(переход от одной стадии социального развития к другой) и моральное(развитие нравственности).

Конт стал основателем первого направления в социологии — позитивизма, у которого в 19 веке было много сторонников.

7. Г. Спенсер как создатель социологии

Английский мыслитель Герберт Спенсер (1820-1903) — последователь позитивистских идей О. Конта, является основателем органической школы в социологии. Его социологический труд  -«Социальная статика» . В 1860-1870гг. Г.Спенсер пытался объединить все теоретические науки того времени. Основой его взглядов являлась аналогия  между биологическим и социальным организмами. Общие черты социологии Спенсера:

1) широкое использование историко-сравнительного метода в обосновании социологических взглядов

2) Трактовка общества как организма, под которую он пытался подвести логические обоснования.

Спенсер понимал под обществом совокупность индивидов, а если общество создается составляющими его индивидами и если его природа определяется природой самих людей, то, по мнению Спенсера, каков характер индивидов, таков и характер общества.

Большое внимание Спенсер уделил уточнению и разработке понятийного аппарата социологии. Можно сказать, он заложил фундамент понятийной системы социологии, а также структурно-функционального метода.

Труд Спенсера «Основания социологии»(1877) был одним из первых в плане построения целостной социологической системы, поэтому он считается одним из основателей социологии наряду с О. Контом а также родоначальником органической теории общества.

2. Социальная теория либерализма Б.Н.Чичерина

Анисимов О.С.

Цивилизационный подход и механизм реализации идеи «совершенствования страны».

I. Концептуальное введение.

Россия включилась в общемировой поток усилий в рамках идеи «инновационного бытия». Если раньше любая страна имела сообщество рационализаторов, изобретателей, ищущих новое знание, конструирующих новые предметы потребления, средства производства и т.п., то к концу ХХ века новаторство, креативное самовыражение, создание условий для внедрения нового перешло в зону стратегических интересов стран. С этим стала связана перспектива конкурентоспособности экономик, социальных и политических систем, а также место в силовом взаимодействии и противодействии, в возможности вхождения в мировую гегемоническую элиту.

СССР в ХХ в. продемонстрировал концентрацию научно-технического потенциала, вырастив могучую образовательную, инженерно-техническую, научную инфраструктуру, в которой самовыражение творчески самоопределенных людей уже не замечало все недостатки организации их обеспечения и реализационного завершения пути оваций. Между творческим самовыражением и общественно- государственной поддержкой, приданием эффективности, комфортабельных условий все время оставался разрыв, связанный с неэффективностью управленческого механизма.

Исключением становились экстремальные проекты, типа «атомная бомба», «ракетный щит» и т.п., когда необходимость выживания страны отстраняла привычные бюрократические, идеологические, культурно-духовные препоны, вела к поиску и мобилизации творческих героев организационно- управленческого типа.

Однако преимущественной идеей в этом потоке была конкуренция и противостояние социально-экономических, политических, военных держав и блоков. В начале ХХI в. конкуренция сконцентрировалась в основном в экономическом слое, чаще в торгово-финансовом блоке, подчиняющем, в том числе, всю новационно-реализационную практику. Вторично обнаруживается инновационная ориентация, обращенная к механизмам стран, обществ.

Выделившийся мировой кризис обнажил диспропорции, дисгармонизации в экономиках и механизмах стран, ограничивающих эффективность и перспективность усилий, совмещенность в мировом сообществе. Особую роль играет «темно-серая» составляющая мировой экономики, ее лидеров, осуществляющая спекулятивно ориентированный тип манипулирования в торговле и финансах, создающая почву криминального обеспечения роста прибыли в локальных и глобальных масштабах.

Верхом спекулятивного самовыражения выступает механизм «высасывания» финансового ресурса практически всего мира, построенный в США, обеспечивающий финансовое, военно-техническое преимущество, социальное благополучие и условия политического доминирования в мире, совмещено с гигантской дезинформацией и дезорганизацией, проведением информационно-психологических проектов и войн. Это позволяет даже сам мировой кризис делать предметом спекулятивного манипулирования, придавая форму «естественного» процесса.

Иначе говоря, «научно-технический прогресс», новаторство, инновационная инфраструктура подчинены спекулятивным интересам, обеспечению преимуществ в конкуренции, т.е. избранным фрагментами, лидерам в национальных и наднациональных масштабах. Чем дольше проходит процесс глобализации, тем пагубнее становится влияние этого типа самовыражения эгоцентрических сил. Все популярные беды человечества, например, экологическая, иммунная, продовольственная, террористическая и т.п., всего лишь обеспечивают или являются следствиями спекулятивных сил. Если человечество желает выбраться из глубокого кризиса и своей очевидной бесперспективности, накопления потенциала самоликвидации, то оно должно осознать причины стратегического тупика и найти силы для стратегической самокоррекции, вырастить мотивацию, адекватную сути вещей, идее положительного бытия.

Рассмотрим инновационную практику в рамках философско-методологического подхода, совмещая потенциал онтологического и мыслетехнического анализа¹.

В универсуме деятельности инноватика реализует функцию реагирования на деструкции, разрывы в деятельности и т.п. как актуальные, так и потенциальные, а механизмом реагирования выступает рефлексия².

В рефлексии содержится потенциал отхода от сложившегося, фиксированного, требующего в прошлом и в настоящем к иному, желаемому, приобретающему требовательность к будущему. Рефлексия является частью единого – рефлексивно организованной деятельности, единицы социокультурного или деятельностного бытия. Но единицы включены в более охватывающие целостности. Так мы приходим к общественным системам и их оформленности в страны, сообщества стран. Страны обладают как реализационной, так и рефлексивной инфраструктурой, соответствующими сферами.

Рефлексивная сфера обеспечивает выход из функционарного режима целого в изменение содержания функционирования. Поэтому сосредоточение на рефлексивной сфере, в том числе на ее исследовательской, прогностической, проектно-нормативной, проблемно-критической составляющих может вести к дисгармонизации, к преувеличению значимости части для целого, так же как сосредоточение на функционарной, реализационной сфере, дающей дисгармонизацию типа «застоя».

Но тогда очевидно, что и функционирование и рефлексивная надстройка над функционированием, в том числе и стратегическая рефлексия должны быть вписанными в целое. Так же как страна, часть мирового сообщества, должна быть вписана в целое мирового сообщества, воспроизводя свое бытие. Так же как совокупное бытие мирового сообщества должно быть вписано в целое бытие земли, вместе с ее ноосферной составляющей. И т.п., вплоть до вписанности любых частей в универсум.

Появляется онтологическое требование как к бытию человека, так и к бытию любой общности, страны и т.п. В экологической линии постановки проблем это выглядит наиболее очевидным. Но то же можно увидеть и в иммунной линии проблем, в экстремизме, терроризме, гонке вооружений и т.п. Нарушается онтологические требования и человечество оплачивает последствия своими потрясениями.

Инноватика как часть целого должна следовать тому же требованию быть вписанной в целое. Свобода инновационного самовыражения должна быть не абсолютной, а относительной. Еще Гегель подчеркивал, что свобода суть осознанная необходимость для человека и для человечества. Осознанная необходимость вписанного бытия. Но чтобы осознанно осуществлять вписанное, т.е. адекватное бытие следует понимать, знать и применять адекватное представление о бытии как целого, универсума, так и частей, человек, стирана, земля и т.п.

В самоорганизации людей, сообществ, в управлении системами, в том числе и макросистемами, странами, регионами не используются даже зафиксированные представления о бытии, имеющие сущностную значимость. Само философское обеспечение принятости стратегических решений, где уровень значимости принципа наиболее высок, крайне не развито за исключением эпизодов, например, в китайской стратегической мысли³. Не принимается в расчет понимание единицы бытия, данное Аристотелем, бытия единицы в универсуме, данное Платоном и тем более Гегелем⁴. А Платон показал, что каждая единица имеет свою «идею», предназначение, функцию, следуя которой, уподобляясь которой она приобретает свое здоровье, устойчивое воспроизводство, перспективу развития. Сами же «идеи» также не самостоятельны и уподобляются «идее идей», т.е. первопричине.

Иначе говоря, онтологически любые единицы, в том числе человек, человечество, обладая рефлексивным потенциалом, должны опознавать свою «идею», вписываться в единое, форма которого предстает как конкретизация «иди идей». На этом и строилась вся линия духовной организации древнего общества, в котором учителями общества выступали жрецы, волхвы⁵. Люди соотносили свое бытие, наблюдаемые явления с Богом, как с первопричиной, выявляли богосоответствующее в своем поведении, поправляли себя в рамках уподобления божественному и этим снижали частоту и глубину ошибок. В таком устремленном бытии они пользовались подсказками, созданными мудрыми людьми жрецами в виде былин, сказок, эпосов и т.п.

Если реагирование на трудности, неудачи, негативные ситуации насыщались рефлексией, внутренней работой ума в раскрытии причин и поиске их нейтрализации, то неизбежно появлялись новации. В зависимости от типа человека, его генотипа, психотипа и т.п., часть людей имеет склонность к разработке иного, а другая часть к реконструкции, исследованию того, что уже есть, иная часть склонна к поиску причин. В новатике, творениях, креативном самовыражении⁶ редко совмещаются устремленность к иному с устремленностью к зависимости иного от поиска причин от реконструкции прошлого, т.е. достаточно редки те, кто склонен к полноценной рефлексии. Именно она является почвой для мудрости⁷.

Однако надежность и полезность новаций в ходе их внедрения зависят от придания новациям неслучайности она связана не только с идеей вписанности в целостности но и недопущения эффектов прохождения «шлаков», ненужных и вредных остатков, но и с соответствием сущности, уподоблением порождаемого своей «идее» и «идее идей», первооснованию всего. Сущность выявляется сначала в науке, а затем доопределяется в философии, в культуре в целом, а также в «духе», точнее в «абсолютном духе» по Гегелю. Гегель дал глубоко обоснованную картину прихода к «истине», к сущности бытия, различая на этапе абсолютного духа этапы эстетического, религиозного и философского усмотрения истины⁸.

Следовательно, уровень качества, глубины рефлексивного анализа зависит от применения и качества применения высших представлений о бытии, от их применения как знаний, как оснований для самоопределения и построения норм, а также для прогнозирования. Когда речь ведется о судьбоносном для страны, региона или мирового сообщества реагировании, например, на мировой кризис, то качество стратегического мышления опирается именно на вышеуказанное⁹.

С другой стороны, только методология обеспечивает неслучайность самой формы самоорганизации такого типа, а она опирается на высшие формы культуры мышления в рефлексивном пространстве.

• 
  Чем же должен пользоваться управленец в критериальном слое своей рефлексии чтобы быть адекватным в современном обществе?
  

• 
  О какой целостности должна вестись речь, в которую он должен вписаться помимо собственно объекта прямого управления?
  

Простейший анализ дает в качестве подсказки два ответа – универсум и общество, в котором живет сам управленец. Но эти целостности должны быть данными в их существенности, чтобы быть предельно неслучайными критериями организации рефлексивного анализа. При обсуждении наиболее сложных форм аналитики стратегического типа мы вводили в качестве онтологических средств специальную парадигму схем метасистемного анализа, а более конкретным их выражением парадигму схем цивилизационного анализа¹⁰.

С учетом особенностей страны, ее вопроизводимости, развития, безопасности был построен онтологический образ страны в рамках цивилизационного подхода¹¹.

Следовательно, те новации и их внедрение, которые вписываются в целое страны, сущность которой дается в рамках цивилизационного подхода, являются полезными, а все иные предстают как бесполезные и даже вредные. Жесткость этого утверждения предопределяется мощностью доказательства «истинности» всего иерархического комплекса оснований, начиная с учения о бытии до учения о цивилизационной динамике, обеспечивающем раскрытие сущностных причин исторических изменений, как положительных, так и отрицательных. До сих пор политический анализ, собственно исторический анализ, все сложившиеся анализы общественных явлений остаются преимущественно эмпирическими, а теоретико-понятийное, философское, логическое, методологическое обеспечение крайне легковесны, субъективизированные, а часть просто спекулятивные¹².

Концентрация средств и форм мыслительной культуры, современной мылетехники, которая положена в основу исторической рефлексии, точнее цивилизационной рефлексии создает принципиально новые условия для отхода от случайных результатов. Тем более что в этом корпусе методов и средств предусмотрен механизм «самозатачивания» инструментов, являющийся результатом оформления «абсолютного метода» Гегеля и в контексте культуры работы с текстом¹³

Тем самым, новации, вписываемые в динамику цивилизации, цивилизационного устройства страны являются полезными, а не вписывающимися в нее бесполезными или вредными. Но для этого необходимо еще считать динамику полноценной, не имеющей дисгармонизаций, инвалидизаций. Если же дисгармонизация или инвалидизация реально сложились, то полезной должна быть признана новация, если ее внедрение снижает, устраняет дисгармонизацию, инвалидизацию. Для установления характера состояния страны, как цивилизационной единицы, требуется специальная «техника» цивилизационного мышления. И мы ее разрабатываем¹⁴.