Месяц: Июль 2019

На правах рукописи

НИЯЗОВА ГУЛЬСИНА МАВЛЮТОВНА

СОВРЕМЕННОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ ПРОСТРАНСТВО ПОЛИЭТНИЧНОГО РЕГИОНА: ЭТНОЛИНГВОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

10.02.19 – теория языка

Краснодар 2008

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении

высшего профессионального образования

«Тюменский государственный университет».

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор

Ирина Советовна Карабулатова

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Константин Федорович Седов

доктор филологических наук, профессор

Галина Алексеевна Абрамова

доктор филологических наук, профессор

Дания Абузаровна Салимова

Ведущая организация: Лесосибирский государственный

педагогический институт

Защита состоится 20 марта 2008 г. в 9 часов 00 мин. на заседании диссертационного совета Д 212.101.08 при Кубанском государственном университете по адресу: 350040, г. Краснодар, ул. Ставропольская, д.149, филологический факультет, ауд. 231.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Кубанского государственного университета.

Автореферат разослан «___» февраля 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Баклагова Ю.В.

Реферируемое диссертационное исследование посвящено проблеме описания информационного пространства полиэтничного региона с точки зрения этнолингвофункционального подхода.

академик АН РБ

Н.Х. Хазиахметов,

ст. преподаватель УГАТУ

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ОБЩНОСТЕЙ

Государству следует создавать необходимые условия для успешного формирования гражданского общества как одного из факторов социальной стабильности и прогресса современной России. Под гражданским обществом чаще всего понимается независимая от государства и существующая наряду с ним особая сфера общественной жизни, состоящая из различных социальных групп, движений, объединений, культурных, национальных, территориальных и иных общностей и служащая формой выражения многообразных интересов личности. Это общество представляет собой определенное единство независимых друг от друга индивидов, социальных групп, взаимодействующих между собой на основе добровольных согласия и сотрудничества. Сотрудничество и соглашения между людьми строятся на их взаимном уважении, на вере в то, что каждый свободный человек обладает способностью самостоятельно или совместно с другими, тоже свободными людьми разрешить свои проблемы без административного вмешательства со стороны государства. Необходимо сказать, что для государства характерно господство иерархических связей, вертикальных отношений, основанных на использовании властных ресурсов, а в гражданском обществе превалируют горизонтальные, невластные, коллективные действия.

Одной из теорий формирования гражданского общества является концепция «коммунитаризма». Коммунитаризм выражает точку зрения на проблемы благосостояния, подчеркивающую общие интересы и ценности, являющиеся продуктом общественных связей.

Коммунитаризм – это коллективное действие индивидов, включающее в себя следующие компоненты: общность цели каждого и всех в отдельности; добровольное сотрудничество; взаимное доверие; способность объединяться для личной и общей выгоды; естественная способность к социализации; достаточный общественный капитал; социальный и нравственный порядок.

Когда-то такие идеи казались утопичными, а сегодня они необходимы для создания гармоничного общества у нас в стране. Между тем общие для современного мира проблемы постиндустриального общества еще недостаточно осознаны и наблюдаются попытки сконструировать некую национальную модель и внедрить ее сверху. Коммунитарная идея, появляющаяся в способности к общению и коллективным действиям, самореализуется в понятии «коммьюнити» (территориальная общность).

Происходящая в настоящее время трансформация российского общества привела к значительным и вместе с тем противоречивым изменениям в регионах России. Сложность и неоднозначность процессов реализации реформ на местах, проявление таких негативных тенденций, как нарушение пространственных связей, нарастание центробежных сил и явлений сепаратизма и т.п., обусловили усиление различий как в характере протекания самих преобразований, так и в их социальных результатах для конкретных территорий. Поскольку особенности пространственной среды могут создавать благоприятные условия для осуществления процессов реформирования либо формировать ограничения для них, различные территориальные общности в ходе радикальных перемен сталкиваются с разными проблемами, имеют неодинаковые возможности их решения и получают разные результаты. Общий же успех или неуспех преобразований в стране в значительной мере предопределяется их ходом на местах. Довольно часто бывает практически неизвестно, что происходит в низовых территориальных звеньях: какие основные субъекты действуют на территории в новых условиях, каковы особенности их интересов и поведения в изменяющейся ситуации, какие процессы порождаются их взаимодействием, какие социальные регуляторы приобретают наибольшую значимость в условиях реформ, какие способы регулирования наиболее эффективны и каких социальных последствий следует ожидать.

Социальные проблемы концентрируются преимущественно на уровне местных сообществ, где складываются основные общественные связи и проявляется большинство социальных последствий любых процессов, происходящих в стране. Сложность, противоречивость и изменчивость этих процессов ставит местные сообщества перед сложнейшей задачей управления социальной сферой в условиях жесткой ограниченности ресурсов, при невозможности зачастую воздействовать на причины и природу самих явлений.

В отечественной социологической науке практически не разработаны подходы к исследованию функционирования территориальной общности в быстро и радикально меняющихся условиях. Поэтому обоснование концепции функционирования территориальной общности в условиях трансформации общества приобретает огромное значение.

Понятие «территориальная общность» (community) широко распространено в социологической (преимущественно зарубежной) литературе (далее в тексте понятия «территориальная общность» и «коммьюнити» употребляются как синонимы). Однако, по замечанию Н. Смелзера, «слово «общность» имеет много оттенков значений и поэтому почти невозможно дать точное определение этого понятия». Это один из наиболее расплывчатых социологических терминов, который, по сути, до сегодняшнего дня так и не приобрел точного значения.

В переводной литературе можно встретить ряд понятий, близких по смыслу: первичные сообщности, общества (в отличие от «общество») (Эдуард Шилз); сообщности, понимаемые в качестве единиц социальной организации – как микрокосмы общества (Элберт Рейс-младший); «местные общества» (Л. Пал).

В настоящее время среди социологов бытует точка зрения, что концепция «коммьюнити» – одна из наиболее сложных и противоречивых в современной общественной науке. При этом несогласованность определений возникает не столько из-за трудностей вербального описания социальной действительности, сколько является результатом разных ее трактовок.

Можно привести несколько определений понятия территориальной общности:

1) «Любое множество социальных отношений, осуществляемых главным образом внутри некоторых границ поселений или территорий»¹;

2) Социальная сеть взаимодействующих индивидов, обычно концентрированных в рамках определенной территории;

3) «Это наименьшая территориальная группа, которая может объять все аспекты человеческой жизни. Это локальная группа, достаточно обширная, чтобы «включать» все главные институты, все статусы и интересы, которые, может быть, и составляют общество. Это наименьшая группа, которая может быть и часто является обществом»².

Я. Щепаньский в работе «Элементарные понятия социологии» выводит понятие территориальной общности из более широкого понятия «социальная совокупность», которую он рассматривает как «объединения людей, в которых создана и сохраняется хотя бы в течение короткого периода определенная социальная связь»³.

Общность, по Я. Щепаньскому, понимается как территориальная общность, в рамках которой члены могут удовлетворять основные потребности. Он определяет территориальную общность как группу людей, «члены которой связаны узами общих отношений к территории, на которой они проживают, и узами отношений, вытекающих из факта проживания на общей территории»^.

Одним словом, понятие «коммьюнити» относится «к местам, где люди содержат свои дома, зарабатывают себе на жизнь, воспитывают детей и осуществляют большую часть своей жизнедеятельности».

Сегодня большинство социологов используют это понятие для обозначения единиц территориальной организации общества, которые в определенном смысле образуют замкнутую совокупность, например, деревня, небольшой городок, какой-либо пригородный район и т.п.

Однако не все территориальные совокупности становятся территориальными общностями (например, это понятие вряд ли применимо к большому городу). Общность относительно невелика по своим масштабам, в ней образуется чувство общности, вызванной близостью проживания и сходством повседневных дел, постоянными личными контактами, сходным стилем жизни, множеством общих местных дел, общей системой ценностей. Общность, следовательно, – это территориальная группа специфического рода.

Вместе с тем социологи испытывают определенные трудности в отделении коммъюнити от других единиц социальной организации. Вопросы о том, что является коммьюнити, а что нет, где провести границу, отделяющую коммьюнити от других социальных образований, встают достаточно часто.

В обыденном значении английского существительного community включаются три момента: географическая территория, взаимосвязанные экономические институты и собственные органы управления. В таком понимании к коммьюнити можно отнести деревушки, села, маленькие городки, крупные города. Сообщества, которые в свою очередь являются составными частями регионов, районов, областей, государств.

Другое понимание возникает в связи с развитием промышленного производства средствами коммуникации, когда связи между сообществами становятся более интенсивными. Согласно этой традиции коммьюнити есть социальная группировка, в которой определяющим фактором является природа человека. С этой точки зрения коммьюнити подразумевает социальные отношения, характеризующиеся доверительностью, эмоциональной глубиной, высокими моральными принципами, социальной сплоченностью и устойчивостью во времени. В этой традиции понятие коммьюнити предполагает определенным образом упорядоченный набор социальных связей, основанных на чем-либо общем для всех участников данных отношений; как правило, это общность идентификации.

В современной традиции под сообществом (community) понимают достаточно разные по размерам, плотности и природе связей и прочим характеристикам группы.

Первое серьезное исследование территориальной общности связано с именем Ф. Тенниса, выдвинувшего в 1887 г. идею противопоставления двух специфических форм социальной организации «общины» и «общества» .

Выдвигая конструктивный тип коммьюнити, он связывал этот тип с социальной и культурной гомогенностью, консенсусом, взаимопомощью и другими формами «коммунального» поведения и общения, характерными для сельской жизни. По его мнению, отношения между людьми, проживающими на одной территории, освещены традицией, построены на принципах согласия, неформальны и содержат цель в себе, а не служат достижению целей. Предполагается относительная замкнутость коммьюнити, поддерживающая культурную гомогенность. Подобная культура не предполагает существования индивида в качестве обособленной личности, вследствие чего отделение личности от культуры сельской общины рассматривается последователями как разрушение коммьюнити. Общность была для Ф. Тенниса синонимом тепла очага, семьи, идеализированной общины традиционного образца, что часто навлекало критику из-за отождествления ее с доиндустриальным обществом. Напротив, общество он обозначает синонимом «чужое». Однако, как представляется, Gemeinschaft Тенниса подразумевает прежде всего отношения, тогда как сообщество в современном понимании характеризуется, помимо особого рода скрепляющих его отношений, еще и физико-географо-экономической автономностью. Иными словами Gemeinschaft Тенниса – это идеальный тип, а локальное сообщество – ее (Gemeinschaft) конкретное проявление, отличное от идеального существования. Возрождение интереса к идеям Тенниса в наше время связано с тем, что в центре его творчества находилась обыденная жизнь людей, основанная на созидательном единении.

В изучение локальных сообществ в современном обществе большой вклад был сделан социологами так называемой Чикагской школы в 20-х гг. Общность рассматривалась как производное от совместного места жительства, как целостный самодостаточный организм с собственным жизненным процессом. Общие интересы членов коммьюнити выступают как функция от проживания в одном месте.

Наиболее последовательное выражение экологический взгляд на коммьюнити получил в творчестве А. Хоули. Он рассматривает коммьюнити как целостный самодостаточный организм с собственным жизненным процессом. Солидарность и общие интересы членов коммьюнити являются, по мнению А. Хоули, функцией проживания в одном месте. Однако еще в конце 20-х гг. было установлено, что территориальный принцип является препятствием адекватных эмпирических исследований.

Изменения ориентации теории общности, начавшиеся в 30-х гг., стали более отчетливыми в 60–70 гг. Предмет исследования коммьюнити в значительной мере переместился на взаимодействие групп, их контакты.

Это объясняется кризисом экологического подхода и стремлением отразить реальные изменения в процессе развития общества, связанные с исчезновением традиционных автономий, деревенского типа общины, разлада общинных отношений. Последовательный анализ этих процессов проведен

М. Стейном и Р. Уорреном.

С функциональной точки зрения, сообщество представляет собой сочетание социальных единиц и систем, которые выполняют основные функции, значимые для данной территории. Таких функций Р. Уоррен выделяет пять: производство – распределение – потребление; социализация; социальный контроль; социальное участие; взаимопомощь.

На основе исследований Р. Уоррена М. Стейн, рассматривая локальные общности как микрокосмы большого общества и анализируя макропроцессы на локальном уровне, пришел к выводу, что под воздействием 3-х основных процессов – урбанизации, индустриализации и экономического кризиса – нарушилась локальная автономия и изменилась человеческая жизнедеятельность в локальных общностях.

Стейн и Уоррен сделали попытку рассмотрения трансформации локальных общин под влиянием общества. Эти работы отличает стремление к проникновению в существо перемен, длительное время происходящих на локальном уровне.

Параллельно начал развиваться подход, расценивающий территорию как фактор, подчиненный психологическому консенсусу и общему образу жизни. Коммьюнити приобретает вид социально однородного «района», где общие интересы, ценности и цели являются результатом взаимодействия индивидов и групп. Характерно, что возможные размеры территории, определяемой как коммьюнити, не ограничены. Так, Р. Макайвер считал коммьюнити любую территорию, население которой живет общей жизнью: деревню или город, район или страну или даже еще более обширный регион. Чтобы называться коммьюнити, данная территория должна быть каким-либо образом отделена от других территорий, а общая жизнь населения на этой территории должна обладать какими-либо собственными характеристиками. Где бы люди ни жили, они вырабатывают… общие традиции, манеры, отличающиеся от прочих. Это – свидетельство и последствия общинной жизни».

Вместо территориального фактора здесь делается акцент на динамику социального общения и межличностные контакты. Посредством взаимодействия люди обретают сознание своей локальной общности, они устанавливают способы совместного действия, вносят свои небольшие модификации в культуру и свой способ адаптации к ней. Сторонники такого подхода видят динамику общинной жизни в возникновении общих интересов и нужд, а также в механизмах, создаваемых для их удовлетворения.

Наряду с интеракционизмом в исследованиях коммьюнити в этот период формируется подход к территориальной общности в терминах теории систем и функционализма, в соответствии с которыми коммьюнити выступает как социальная система, основными подсистемами которой являются институты власти, экономики, образования, религии, семьи. Каждая из подсистем в свою очередь состоит из множества элементов, задающих специфические «правила игры» для социальных групп. Существует высокая степень взаимосвязанности между членами данной системы и между системами, включая как горизонтальные, так и вертикальные связи. Тенденции развития любой социальной системы (в том числе и коммьюнити) – стремления к состоянию равновесия, результатом чего является приспособление, координация и интеграция различных частей системы. Базисные концепции функционализма (в разных его модификациях) служат для поддержания и обогащения теории социальных систем. Хотя эти подходы по-прежнему подвергаются критике за механистичность при взгляде на социальную организацию, они дают полезный инструмент в руки исследователя, с помощью которого можно понять, как структурированы и организованы территориальные общности. Необходимо подчеркнуть, что территориальные общности это, прежде всего, понятие качественное, это некая социальная единица, достаточно изолированная географически и относительно самостоятельная, с достаточно развитыми внутренними социальными связями. Везде можно встретить локальные сообщества – коммьюнити, соседские общины и т.д. – обладающие качествами, присущими общинам. Они всегда возникают в ответ на конкретные общественные потребности, беря на себя функции социальной защиты населения, когда у государства не хватает на это возможностей. Исторически важнейшими признаками ранних социально-территориальных систем были добровольность формирования исходя из общности интересов и организация совместной деятельности на принципах самоуправления. Самоуправляемые социально-территориальные системы обладают всеми существенными признаками государства, т.е. для них характерно наличие территории, связанного с этой территорией населения и публичной власти. Не случайно, одной из форм образования государств было разрастание и объединение самоуправляемых сообществ в результате усложнения общественных связей и появления групп с различным социальным статусом.

Другой подход к исследованию коммьюнити как базовой единицы социальной организации предлагает описывать территориальную общность как сеть взаимодействий. При этом взаимодействие «лицом к лицу двух или нескольких людей, в котором каждый принимает другого в расчет, встречается сейчас достаточно редко, за исключением, пожалуй, малых сельских поселений». В большинстве территориальных общностей наличие большого числа действующих лиц и недостаток или слабая осознанность общих интересов препятствуют такому контакту. Кроме того, взаимодействия осуществляются не только между отдельными индивидами, но и между группами, институтами. В дальнейшем исследователи приходят к понятию горизонтальных и вертикальных связей коммьюнити, указывающему на то, что существуют взаимодействия между единицами как одного, так и разного уровня. Акцент на существовании общих связей или обязательств среди членов территориальной общности (Р. Нисбет, Б. Браунель, Р. Уоррен) ведет к необходимости представления коммьюнити как психокультурной единицы. При этом сторонники психологической перспективы утверждают, что люди видят смысл во взаимодействии, поскольку они идентифицируют себя со своей территориальной общностью, в то время как приверженцы культурной перспективы считают, что сама идентификация возможна потому, что члены коммьюнити имеют общие цели, разделяют общие нормы и ценности.

Таким образом, сложившиеся сегодня концепции коммьюнити так или иначе используют положения, которые могут быть сведены к следующему: 1) коммьюнити отличается от других единиц социальной организации тем, что имеет прочную территориальную основу, которая представляет собой основной критерий выделения территориальной общности среди других единиц территориальной организации. Отсюда основной характеристикой этой общности является способность удовлетворять повседневные потребности людей на данной территории; 2) коммьюнити также следует анализировать в терминах взаимодействия как социальную группу или социальную систему; 3) члены коммьюнити идентифицируют себя с данной территориальной общностью, осознают свою причастность к ней, а от нее получают ощущение принадлежности и безопасности.

Таким образом, территория – это основа социального пространства, в котором складываются и развиваются отношения и взаимодействия между индивидами. Занятие территории людьми характеризует начало социальной жизни, установление границ, ограничение свободы передвижения, определение своего места человеком, иначе говоря, формирует специфическое объединение людей – территориальную общность.

Территориальная общность – это совокупность людей, имеющих одинаковое отношение к определенной территории, характеризующаяся системой экономических, политических, технико-технологических и социальных связей между людьми, выделяющих ее в качестве относительно самостоятельной единицы пространственной организации жизнедеятельности. Территориальные общности являются важнейшим компонентом социальной организации общества. Территориальная общность отражает связь между неоднородными территориальными и социальными аспектами развития условий жизнедеятельности различного рода социальных групп, наполняющих социальное пространство. Большинство современных исследователей считают, что современные коммьюнити характеризуются ослаблением связей, нарастанием чувства отчужденности и стремлением к самоидентификации с другими (не территориальными) общностями. Но, по нашему мнению, территориальная общность на фоне ослабления внешних связей может сохранять или усиливать внутренние. Несмотря на относительную самодостаточность, территориальные общности в условиях трансформации общества нуждаются в государственной поддержке.

¹ Рейс Э. Дж. мл. Некоторые социологические проблемы американских сообщностей // Американская социология. Перспективы, проблемы, методы. Москва: Прогресс,1982. С. 187.

² Грунт З.А. Урбанизации и территориальная общность // США глазами американских социологов. М.: Наука, 1982. С. 91.

³ Цитата по: Горяченко Е.Е. Территориальная общность в изменяющемся мире // Социальная траектория реформируемой России. Новосибирск, 1999. С. 457.

Первая трудность заключается в том, что в нашей стране отсутствует правовая грамотность, нет популярных курсов (должны бы читаться в школах и всех вузах России) с объяснением основных вопросов правове­дения. Поэтому такие понятия как “право”, “суверенитет”, “государст­во”, “гражданское общество”, “власть”и.т.п. Понимаются многими весьма туманно и неопределенно. Это о читателях. Но в отличие от дорево­люционной России многие годы у нас не было серьезных юридических школ, с авторитетными именами, глубокими юридическими и правовы­ми теориями, поэтому эти понятия расплывчаты и для законодателей.

Деловой подход к вопросам воспитания

Перевод А.Ларинсон

Редактура В. Фридман

Авторские права принадлежат — Ешиват “Шаарей йошер“, Иерусалим.

Брошюра выпущена — Обществом помощи олим в вопросах воспитания и образования , Иерусалим 1996

• 
  От издателя
  

• 
  Предисловие
  

• 
  Условные связи
  

• 
  Предварительные итоги
  

• 
  Укоренение в сознании
  

• 
  Поощерение
  

• 
  Наказание
  

• 
  Заключение
  

От издателя

Не многие прочтут мои труды, но не во многих я нуждаюсь, да и не многие нуждаются во мне. Разве есть время у этих «,многих“ вслушаться в то, о нем я намерен рассуждать? В лучшем случае они найдут пару минут перед сном, чтобы скользнуть взглядом по титульному листу и предисловию, и, проснувшись наутро, пожмут плечами: “Ну и что? Тоже мне, открытие Америки! Зачем все это печатают? Только толкут воду в ступе!“

Да, они правы. Ничего нового я не сообщаю, ничему новому не учу. Но горе тому, кто ищет лишь новизны тогда, когда старое — основы основ его жизни — стирается и покрывается пылью, не будучи востребованным. Слабеет, исчезает…

Я обращаюсь к единицам! Есть еще в стане иудаизма те… кто с трепетом идут вослед мудрости, к ее Источнику…

(Раби Каплан, “По пути трепета»)

Эта книга адресована определенным лицам и написана по их просьбе. Речь идет о родителях детей, которые по той или иной причине отказались от еврейского образа жизни и которым автор пытался как-то помочь. Встречался автор и с их родителями. На этих встречах родители выражали желание понять, к каким педагогическим приемам, к каким средствам воздействия прибегал автор, удостоившийся, с помощью Небес, заметного успеха на упомянутом поприще. Они сознавали, что им необходимо изменить подход к собственным детям — и ради того, чтобы помочь тем, кто уже поддался чуждым влияниям, и ради того, чтобы уберечь других.

Каждая из подобных встреч завершалась просьбой родителей предоставить им некое упорядоченное педагогическое пособие, своего рода резюме наших бесед; такое пособие позволило бы им периодически освежать в памяти услышанное с тем, чтобы успешнее применять на практике полученные знания.

Когда брошюра увидела свет и ее содержание стало доступно более широкому кругу заинтересованных родителей, последовала просьба увеличить тираж брошюры. Кроме того, новые читатели высказали ряд дельных критических замечаний. Учитывая эти и другие пожелания, мы, по мере возможности, внесли соответствующие изменения в текст брошюры.

Автор сознательно и последовательно старался избегать, насколько это возможно, цитирования священных текстов, ибо ни в коей мере не намерен опираться на авторитет священных текстов, ища в них подтверждения тем положениям, правильность которых представляется ему очевидной. Те, кто прибегает к подобной практике, подвергают опасности профанации (не дай Б-г!) тексты Торы и, надеясь цитатами из Торы придать своим высказываниям ясность, рискуют достичь обратного эффекта — исказить толкование священных текстов по слабости своего разумения.

Мы не оговариваем, что залог успеха — молитва и покаяние. Эта брошюра призвана не укреплять веру и Б-гобоязненность родителей, а только дать им практические советы о том, как можно привлечь поддержку Небес. Эта работа не претендует на полноту охвата даже какой-либо одной области и уж тем более — всех областей науки воспитания. Мы затрагиваем лишь те темы, которые, как показывает опыт, необходимо обсудить со всеми родителями — представителями самых широких слоев верующих евреев.

Разумеется, брошюра вышла в свет лишь после того, как была представлена ряду мудрецов Торы, получила их одобрение и малейшие сомнения были устранены в соответствии с галахическими постановлениями.

Да будут наши речи угодны Владыке всего сущего!

С помощью Дарующего мудрость.

Предисловие

В среде ортодоксального иудаизма принято с радостью отмечать рост сети религиозного воспитания, а именно — заметное увеличение числа мест в больших и малых ешивах и в “колелях“. Практически каждый желающий учиться находит себе место в религиозном учебном заведении. И это прекрасно.

Однако в общем хвалебном хоре можно услышать и нотки разочарования, неудовлетворенности. Чуткое ухо обнаруживает, что хвалебные речи относятся скорее к количественным показателям, чем к качественным, к процессу, а не к результату.

Однажды некоему общественному деятелю довелось высказать перед равом Стайплером, благословенна его память, свое удовлетворение тем, в каком состоянии находится нынешнее поколение. Особо он отметил развитие сети еврейского религиозного образования и воспитания. Он вел речь, ни много ни мало, как о «блестящем успехе еврейства Торы в деле приближения отдалившихся».

Ответ раби Стайплера на эти речи поверг автора панегирика в шоковое состояние: «Да, есть такие, кто приходит к нам, но немало и таких, кто от нас уходят. И разобраться в причинах очень трудно!“

Весьма вероятно, что те, кто не занимался вплотную этой проблемой, тоже будут удивлены ответом. Может показаться, что он выпячивает побочное, малосущественное явление, никоим образом не влияющее на картину в целом.

Это далеко не так. Да, общее число «отступников» не столь велико, чтобы разительно повлиять на ситуацию в целом. Но наболевшая проблема, о которой мы ведем речь, не сводится лишь к собственно «отступникам», к их общему количеству. Проблема в том, что число «уходящих» растет из года в год, более того, некоторые из них все еще посещают религиозные школы. Горькая правда заключается в том, что в стенах религиозных учебных заведений есть юноши, уже свернувшие с правильной дороги, уже блуждающие в потемках чуждых взглядов, ставшие листьями, оторванными от Древа Жизни. Но внешне они этого пока не проявляют. Большинство заблудших тщательно скрывают свои тайны от товарищей, есть среди них даже такие, кто умудряется успешно выполнять возложенные на них общественные поручения и прекрасно учиться.

Статистические данные здесь вряд ли уместны. Вопрос этот далеко не однозначен даже с точки зрения тех, кто вплотную занимается названной проблемой. Но надо сказать, что это печальное явление сильно омрачает картину общего преуспеяния системы религиозного воспитания. С приведенным выше утверждением, что речь идет о весьма серьезном явлении, о тенденции, согласны все, кому хорошо знаком вопрос. Этого достаточно, чтобы подать сигнал тревоги всем родителям и педагогам.

Мы полагаем, излишне пояснять, что речь идет вовсе не о молодых людях, чье падение выражается “лишь“ в том, что они учатся спустя рукава. Один из тех, кому довелось заниматься нашей проблемой, так высказался по этому поводу: “Зачастую мне приходится, в интересах воспитательного процесса, раскрывать родителям глаза на истинное состояние их сына. В таких случаях я начинаю с вопроса: “Какой самый серьезный недостаток, порок, проступок вы готовы приписать самому худшему из однокашников вашего сына?“ Выслушав ответ, выражающий наиболее серьезные опасения отца, я, в большинстве случаев, бываю вынужден сделать два замечания: во-первых, проступки, о которых пойдет речь, гораздо серьезнее упомянутых, а, во-вторых, разговор коснется не какого-то абстрактного ребенка, а его собственного сына!

Конкретизировать приведенный пример, понятно, нельзя, но каждый, кто попытается поставить себя на место потрясенного родителя, поймет, о чем может идти речь. Вместе с тем, судя по опыту, лишь немногие готовы допустить, что когда-нибудь окажутся в подобной ситуации. В большинстве случаев реакция стереотипна: “Это случится с кем угодно, только не со мной!“ Самое печальное, что именно тем, кто полагает, что подобные вещи “случаются», т.е. происходят сами собой, — и выпадает на долю испытать эти несчастья на себе. И избежать этой беды — одного из тягостных проявлений времен Приближения Машиаха — можно только постоянной бдительностью и целенаправленными, последовательными, решительными усилиями, подкрепленными Помощью Небес.

Мы не станем здесь заниматься тонкими педагогическими изысканиями, не будем приводить сложных выкладок и прятаться за нагромождением звучных и умных слов. Мы не намерены давать общие советы по поводу “улучшения современной воспитательной работы» или по поводу “исправления общества». Мы можем предложить лишь одно — деловой подход. Опыт показывает, что такой подход — единственное профилактическое средство практически в любой ситуации. Большинство тех, кого воспитывали с помощью такого подхода, избежали опасности падения в пропасть, зиявшую у их ног. Те же, кого такой подход к воспитанию все же не спас от падения, сталкивались с особыми, труднопреодолимыми соблазнами, но сумели в конце концов, после того, как с ними была проведена верно поставленная воспитательная работа, вернуться на правильную дорогу.

Как уже отмечалось, все сказанное здесь обращено к тем, в чей дом еще не пришла беда, к тем, кто понимает, что действовать надо сейчас, чтобы избежать беды в будущем. К тем, у кого есть душевное стремление действовать, а не ограничиваться разговорами. Сопротивляться, а не тешить себя иллюзиями. Мы намерены поделиться опытом, накопленным в этой области, с теми, кто действительно хочет им воспользоваться. Правда, таких немного, но, как сказано в эпиграфе, мы обращаемся не к массам, а к единицам!

Условные связи

Раби Моше-Хаим Луцатто в своей книге «Месилат ешарим» (“Путь праведных“), рассуждая об обязанностях человека в этом мире, ссылается на указание наших мудрецов, что “человек создан для того, чтобы наслаждаться познанием Господа и приближением к Нему. Именно это — величайшее из всех сущих наслаждений».

Мы приводим эту цитату с одной целью — подчеркнуть, что стремление служить Господу есть, по сути, стремление к духовным наслаждениям. А отсюда уже можно сделать вывод, что воспитание в духе служения Господу — это совокупность действий, способных привить воспитуемому желание стремиться к духовным наслаждениям и умение достигать их. Такова должна быть общая направленность воспитательной работы, и этой тенденции следует подчинить все наши педагогические усилия и конкретные действия.

Всякое действие, не соответствующее этой тенденции, не может считаться педагогичным. В лучшем случае оно окажется подготовкой к воспитательному процессу. Действие, идущее вразрез с упомянутой тенденцией, безусловно, должно рассматриваться как антипедагогичное, даже если оно имеет прямое отношение к делу служения Всевышнему!

Отец, добивающийся своими действиями лишь того, что у ребенка возникает отрицательная реакция всякий раз (или в большинстве случаев), когда его привлекают к выполнению заповедей Торы, безусловно, занимается разрушительной деятельностью, а не воспитанием, как это ему кажется. Педагог, отношения которого с подопечным основаны на понуканиях и постоянном напряжении -не педагог, а вредитель. Принуждение и наказания, несмотря на то, что они зачастую необходимы, чтобы помочь воспитуемому преодолеть свои дурные начала, мы определим не как педагогические действия, а лишь как “подготовку к выполнению заповедей» — подготовку почвы для подлинной воспитательной работы, которая непременно должна прийти им на смену.

Вряд ли здесь уместно доказывать, что именно упомянутый выше подход является подходом Торы к делу воспитания. Те, кто не согласны с этим, пусть обратятся за разъяснением к мудрецам. Все сказанное выше приведено не с целью убедить кого-либо, а лишь как очередное напоминание. Напоминание принципов, на которых основывается практический подход, с которым мы намерены познакомить читателя.

Разумеется, «вместилище подобного (духовного) наслаждения — Мир Грядущий», но невозможно стремиться к такому наслаждению, не ощутив его в какой-то степени и в этом мире. Ощущение внутреннего роста, духовного подъема и удовлетворения — вот главные стимулы служения Всевышнему у взрослых. Само собой, невозможно привлечь детей к служению Всевышнему без этих стимулов.

Уже не раз отмечалось, что, сталкиваясь с реальностью, приходится только поражаться, насколько сказанное выше, будучи общеизвестным и общепризнанным, далеко от применения на практике. Разрыв между теорией и практикой настолько велик и настолько част, что мы чувствуем себя не вправе ограничиться лишь декларацией принципов. Единственная возможность принести пользу в данном случае — предложить, кроме общих речей, и некий деловой подход, учитывающий как естественные ограничения, налагаемые средой, так и самые различные, не предсказуемые заранее переменные.

Некий ортодоксальный еврей однажды с изумлением обнаружил, что его собственный сын принадлежит к компании отступников. Его особенно поразило, что сын никогда не молится, хотя именно на это отец в свое время обращал пристальное внимание. Когда отца спросили, как же именно он обучал сына молитве, он ответил: “Я настаивал на том, чтобы сын ежедневно молился вместе со мной. Я шел и на то, чтобы молиться в неудобное для себя время, только чтобы молиться вместе с сыном и наблюдать за его молитвой. Во время молитвы я не позволял себе слишком увлекаться, чтобы не не упускать из поля зрения молящегося сына. Я постоянно следил за тем, чтобы он во время молитвы сидел рядом со мной и молился по молитвеннику. Если я замечал, что он дремлет или отвлекается, я немедленно будил его и заставлял молиться как следует… Я потратил так много сил — и вот, такой провал! Как прикажете это понимать? Не очевидно ли, что тут все дело в факторах, совершенно от меня не зависящих?»

Ответ самого юноши на вопрос, как такое могло произойти, можно было угадать заранее: “Больше всего на свете я ненавижу молиться. Стоит мне войти в синагогу, я уже чувствую тошноту. Думаю, именно из-за того, что отец был так строг в этом деле, оно стало для меня непосильным бременем. У меня нет сил сидеть и думать о Господе и об аде…“

Итак, наш уважаемый отец сделал все возможное. Кроме одного — он не сделал ничего, чтобы его сын почувствовал: молитва может приносить удовлетворение, компенсирующее удовольствия, которые он “пропускает», отдавая ей время и силы. Мало того, что молитва его была вымученной, сопровождалась постоянными одергиваниями, она стала еще и делом греховным — “…думать о Господе и об аде“.

Как это могло получиться?

Если молитва постоянно сопровождается окриками и нареканиями, то отрицательные эмоции, неизбежно порождаемые ими, становятся в сознании воспитуемого неотъемлемой частью самой молитвы. И насколько воспитуемый будет стремиться избежать выговоров, настолько же он будет стремиться уклониться от молитвы. Все, что делал упомянутый отец, было не воспитанием в собственном смысле слова, а лишь подготовкой почвы к воспитательному процессу.

Педагогичные действия должны быть направлены на привитие ребенку ощущения теплоты, радости, удовольствия и удовлетворения. Именно потому, что отец во время молитвы был вынужден делать сыну замечания, он должен был бы по пути из синагоги пытаться как-то сгладить неприятное ощущение, оставленное в душе сына, рассказать ему, сколь велико наслаждение того, кто молится увлеченно и всерьез, сколь велика заслуга молящихся перед Всевышним, найти повод похвалить сына, придя домой, и т.д. Так у воспитуемого пробуждаются положительные эмоции, связанные с молитвой. Только такой способ может считаться обучением молитве.

Упомянутый выше отец задал свой вопрос одному из педагогов. Случилось так, что в тот момент собеседники сидели в доме последнего, и Небесам было угодно сделать так, чтобы ответ педагога был снабжен ярким примером: его дочь, девочка лет пяти, взяла конфету и отказывалась произнести благословение.

—    Как вы думаете, что следует сделать? — спросил педагог гостя.

—    Раз не хочет произносить благословение, надо отнять конфету! — последовал ответ.

—    Отнять — не значит приучить поступать правильно! — ответил педагог. — В лучшем случае это профилактика дурной привычки есть без благословения.

—    Но ведь тогда она скажет благословение!

—    Верно, но это не позитивное воспитание. Девочка произнесет благословение, чтобы получить конфету, а не потому, что испытывает потребность благословлять…

—    Похоже, я не улавливаю, что же вы называете воспитанием. Очень хотелось бы посмотреть, как вы решаете эти проблемы вашими, как вы их называете, педагогическими способами.

Педагог обратился к дочери: “Господь Всеблагой очень любит нас, он дал нам все блага в этом мире. Поэтому нам не следует есть, не произнося благословения. Ведь это все равно, что не сказать “спасибо». Если тебе сейчас не хочется говорить “спасибо» Всевышнему, положи конфету и съешь ее после, когда захочется…»

Девочка произнесла благословение.

Когда она закончила, отец сказал, что хочет рассказать ей кое-что. И нарисовал такую картину: высокие небеса, а в них — сонмы белоснежных ангелов, непрестанно поющих хвалебные песни Всевышнему. Педагог выражался самым высоким слогом (далеко не всегда понятным девочке) и не скупился на пафос и краски, чтобы как можно ярче описать чудную, сладостную песнь ангелов, которую нельзя слушать без слез восторга…

— И вдруг, — шепотом продолжал педагог, — и вдруг настает тишина!

Безмолвие!

Что случилось? Почему они замолкли?

И тогда снизу раздался тоненький милый голосок… Все прислушиваются… И что же они слышат?! Твой голос, произносящий благословение!..

Господь так любит слушать тебя, что заставил замолкнуть всех! Твое благословение возносится ввысь, и ангелы украшают его прекрасными драгоценными камнями, и Господь радуется, что его любимая дочь произнесла столь прекрасное благословение!..

Девочка расчувствовалась до слез, побежала на кухню и попросила маму дать ей “что-нибудь, на что можно сказать благословение».

Тут мы столкнулись, возможно, со слишком индивидуальным, чересчур “ярким“ примером. Но все же и этот пример может служить иллюстрацией к тому, что такое правильное воспитание привычки произносить благословения. Именно это мы имели в виду, говоря о привитии положительных эмоций при служении Всевышнему.

Заметьте (ниже, в главе о наказаниях, об этом будет сказано более подробно) — рассказ воспитателя последовал за согласием ребенка сказать благословение; таким образом, приятное впечатление ассоциировалось у девочки с тем, что она сделала, а не с тем, что отказывалась сделать. Разумеется, в такой ситуации у ребенка появляется положительный стимул делать то, что нужно.

И еще один важный момент. Надо, чтобы духовное воздаяние, предлагаемое воспитуемому, соответствовало силе соблазна, с которым он сталкивается. Очевидно, что чем сильнее соблазн, тем большим должно быть предложенное воздаяние. Проиллюстрируем и это положение.

Человек, о котором говорилось выше, попробовал применить полученные знания на практике — в воспитательной работе со своими младшими сыновьями. Если прежде, сталкиваясь с отказом старшего сына молиться, отец пытался решить проблему, прибегая к принуждению, то теперь он сменил тактику: старался найти отклик в душе младшего с помощью ласки и похвал. Но дело не шло. Как только он ослаблял надзор, подросток сразу пользовался случаем и увиливал от молитвы. И это несмотря на явное удовольствие, которое мальчику доставляло новое отношение к нему отца и его похвалы. Прошло немало времени. Отец убедился, что у него ничего не получается, и снова обратился за советом.

Выяснилось, что отец не сознавал, с соблазнами какой силы приходится сталкиваться его сыну. Отец выделил ему в синагоге постоянное место в одном из задних рядов. Здесь вечно собиралась веселая компания ребятишек-насмешников, вышучивавших каждого, кто, по их мнению, выглядел “святошей» и молился слишком страстно. Кроме того, там сидели и некоторые взрослые, чье поведение никак не могло служить примером детям. Трудно было ожидать, что неокрепший ребенок устоит перед таким натиском. Мало того. Чем больше отец старался, тем сильнее глумились насмешники над ним и его сыном.

Ничего не поделаешь, отцу пришлось перенести свое постоянное место в первые ряды. Кроме того, отец поговорил с раввином, и тот пришел ему на помощь.

Как-то в субботу, после молитвы, раввин сообщил собравшимся, что хочет устроить “кидуш» специально для детей. Легко представить себе возбуждение и интерес, вызванные у ребят таким неординарным событием.

Сразу после “кидуша» раввин обратился к детям:

— Вам, конечно, любопытно, почему я решил устроить для вас особый “кидуш». Дело в том, что я хотел рассказать вам одну историю…

Однажды нескольким ребятишкам разрешили войти в царскую сокровищницу и даже позволили им в течение какого-то, весьма ограниченного, времени набивать ранцы бриллиантами. Только один мальчик из всей компании не стал терять ни минуты и старательно складывал сокровища в свой ранец. Прочие же глазели по сторонам, разгильдяйничали и почти все отпущенное им время потратили впустую. Да еще донимали насмешками упорного и старательного товарища.

Дети жадно слушали раввина. А он подробно описывал обидные шутки, которыми приятели осыпали прилежного мальчика, и то, как трудно ему было выстоять под градом насмешек и продолжать свое дело.

Затем раввин перешел ко второй части рассказа. Что же произошло, когда истекло отпущенное детям время? Рассказчик живописал горькое разочарование ребят, с опозданием понявших, как много они потеряли, и радость старательного мальчика, не спасовавшего перед издевками. Мало того, что он набрал много драгоценных камней, — ему досталось и то, что перепало его товарищам! Ведь когда царь узнал, как мальчишки вели себя в сокровищнице, он велел отнять у лентяев и ту малость, что они насобирали, и отдать это прилежному мальчику!

Раввин встал со своего места, положил руку на плечо мальчугана и заявил:

— Я грущу, что наши прекрасные дети разбазаривают сокровища, которые так хочет отдать им Всевышний! Ведь каждое слово молитвы — это бриллиант! Разве не обидно терять его? Но я и завидую вот этому мальчику! Несмотря на то, что над ним смеются и издеваются, он продолжает от души молиться!

Раввин пожал мальчику руку — и тот разрыдался!

Спустя полгода после этого происшествия отец ребенка написал своему наставнику такое письмо:

“…Я слишком взволнован, чтобы прийти к вам лично и выразить словами свою признательность. Я не узнаю своего сына! Я и представить себе не мог, что ребенок может молиться так охотно и так страстно!»

Еще пример.

Растерянный отец попросил совета. Вот уже много месяцев подряд он ежедневно занимается с сыном. Несмотря на нехватку времени, на то, что занятия требуют специальной адаптации к уровню восприятия ребенка, отец упорно проводит их, ибо считает это дело весьма и весьма важным. Но вот он с удивлением узнает, что сын относится к этим совместным занятиям с отвращением и изыскивает любые способы и предлоги, чтобы увильнуть от них. Отец пытался увещевать сына, пытался выяснить, какова причина такой неприязни, но у него ничего не вышло. Отцу показалось, что сын и сам не знает, в чем причина.

Когда отца попросили рассказать, как происходят эти занятия, он недоуменно пожал плечами: “А что тут, собственно, рассказывать? Я сижу за столом, а он сидит напротив, перед нами раскрытый том Гемары. Он читает и объясняет, что выучил сегодня в хедере. Когда ему удается сколько-нибудь связно объяснить прочитанное, я задаю ему несколько уточняющих вопросов, чтобы проверить его знания, тем все и кончается!»

—    Вы получаете удовольствие от этих занятий? — спросили отца.

—    Удовольствие? — опять удивился отец. — О каком удовольствии может идти речь? Как занятия с ним могут доставлять мне удовольствие? Тем более, что время меня поджимает, я всегда тороплюсь…

—    Почему же вы надеетесь, что ребенку такие уроки доставят удовольствие? Поставьте себя на его место. Вы заняты чем-то, что вам приятно, нужно, важно, что вы делаете с увлечением, и вдруг кто-то отрывает вас от этого занятия. Ради чего? Ради того, чтобы усадить напротив человека, нетерпеливо поглядывающего на часы, нервничающего, сердитого, человека, которого вы в этот момент очень боитесь. Человек этот строго и недоброжелательно экзаменует вас, проверяя, что вы выучили за день, придирается к каждому вашему слову…

—    Но ведь должен же я следить за его успехами, помогать ему продвинуться в учебе!..

—    Таким способом вы не только не помогаете ему продвинуться, вы заставляете его значительно отставать. У вашего сына может сложиться впечатление, что изучение Гемары — дело неприятное, тяжкая обязанность и больше ничего.

—    Даже если вы правы и занятия со мной не доставляют удовольствия моему сыну, это еще не повод ненавидеть изучение

Гемары вообще! Ведь понимает же он, что Гемара тут не при чем! Он ведь не дурак! Он ведь должен понимать, что дело во мне, а не в Гемаре!

— Допустим. Но это только подтверждает сказанное нами Душевный настрой формируют общая духовная атмосфера, эмоции, а не холодные рассуждения. Когда назавтра он сядет за Гемару и вспомнит обо всех огорчениях, сопряженных с этим занятием, ему не поможет осознание причины, породившей эти неприятные ощущения. Как правило, в нашей памяти всплывают неприятные эмоции, а не причины и привходящие обстоятельства.

Отцу порекомендовали впредь садиться рядом с сыном (а не напротив него), класть руку ему на плечо. Слушая сына, согласно кивать, а не воспринимать сказанное им “в штыки“, особо отмечать те места, где мальчику удается давать правильные объяснения, и всячески поощрять его успехи.

Несмотря на опасения, что такая методика малоэффективна, отец все же принял совет. Он согласился, что если совместная учеба будет проходить в дружеской, теплой атмосфере, это делу не повредит.

Через несколько месяцев отец позвонил нам и выразил признательность за полученную консультацию: “Теперь не только я получаю удовольствие от этих занятий, но и сын делает заметные успехи! Его учитель очень доволен им! Это просто чудо!“

Если вы стремитесь к мокше, переписывайте, читайте и практикуйте инструкции в Эллам Ондре.

Бхагаван Шри Рамана Махарши

Виджай Р. Субраманьям

ЭЛЛАМ ОНДРЕ

Всё — Одно

Предисловие

Люди добиваются счастья и избегают невзгод. То же самое и с другими существами. Это полезно для общего движения человечества. Но высший порядок направлен на правильное поведение, способность смиренно переносить и добро и зло, когда бы они ни приходили. Братство с людьми, относящимися к этому типу, будет прочным, тогда как братства с обычными людьми не будет. Мир обретет Благо только посредством общности с высшим порядком.

Тогда возникает вопрос: «Что правильно?» Этот момент очень важен, но ответ до сих пор не найден. Почему? Потому что «правильность» определяется обстоятельствами. Какой бы всеобъемлющий труд ни был написан по этому предмету, всегда найдутся обстоятельства, не рассмотренные автором. Поэтому возникает необходимость осознать то состояние, которое даст нам возможность оценить различные условия и определить, что правильно.

То состояние только одно. Нет состояний, подобных ему. Хотя оно и единое, удивительно, что человеческие существа переживают его исключительно редко. Ничего не может быть удивительнее этого. Упанишады очень ясно учат тому уникальному состоянию. В этой книге я изложил ту же самую истину согласно моему пониманию. Я не претендую на оригинальность. Я считаю это своим долгом.

Все шесть глав этой книги так тесно взаимосвязаны, что некоторые моменты, ожидаемые в одной главе, можно найти в другой. Кроме того, ряд пунктов, которые могут не быть ясными при поверхностном чтении, станут понятными при более глубоком изучении. Что касается вопросов, всё ещё остающихся не ясными, то читатель должен искать их разъяснения у Мудрецов или в Писаниях.

Вселенская Мать, истинный Учитель, спаси нас!

Автор

Использование ментальных карт при проектировании современного образовательного курса

кандидат экономических наук,

заведующий кафедрой экономики и менеджмента

филиала «Кубанский государственный университет» в г.Геленджике

Блохин Константин Александрович

Михаил Булгаков выдвинул тезис, определяющий главный смысл педагогической деятельности: «Я полагаю, что ни в каком учебном заведении образованным человеком стать нельзя. Но во всяком хорошо поставленном учебном заведении можно приобрести навык, который пригодится в будущем, когда человек вне стен учебного заведения станет образовывать себя сам».

Главная задача современного педагога – привить навыки самообучения и творческого развития, не учить, а показать «как учиться», как эффективно осваивать новые знания, новые технологии и при этом не утонуть в море информации, вычленить главное, действительно ценное знание.

Сегодня мы все живем в динамично изменяющемся информационном обществе, основой которого выступает глобальная сеть «Интернет». Без знания законов его развития невозможно осуществлять современную педагогическую деятельность. Современный глобальный мир – это мир новых идей, новых взглядов. Инновационные технологии обучения предусматривают активную модель обучения, предполагающую упор на самостоятельную работу, развитие творчества и интерактивное взаимодействие.

Использование сетевых технологий позволяет организовать совместную работу обучаемых в сети «Интернет», развивать творческие способности, формировать коммуникативную компетентность в процессе групповой деятельности, формировать общеучебные умения, связанные с восприятием, переработкой и обменом информацией, ускорять процесс обучения, формировать организационно-деятельностные умения; учить учащихся решать проблемы.

В этом планет Интернет сервисы Web 2.0, которые базируются на совместной работе пользователей по созданию и обмену учебными материалами – уникальное средство активизации интерактивного взаимодействия. По сути свое «Интернет — образовательное пространство» создают сами пользователи — обучаемые.

Интернет — сервисы могут быть использованы в процессе обучения. Более того, создание некой открытой площадки для совместного обучения  и одновременно социальной среды, поддерживающей групповое взаимодействие – это то, что позволяют сегодня реализовать сервисы Web 2.0.

     Какие сервисы Web 2.0 представляют для преподавателя XXI века наибольший интерес? Безусловно, это технология интеллект-карт (карт знаний, ментальных карт, карт памяти)[1]. Это наиболее удобная и эффективная техника визуализации мышления и альтернативной записи. Технология применяется  для генерации новых идей, фиксации мыслей, анализа и структурирования информации, принятия решений и т.д.

     Mindmapping — метод ментальных карт (интеллект-карт) позволяет значительно улучшить интеллектуальные  возможности человеческого мозга путем нелинейного представления информации (радиальный метод)[2].

     Ментальные карты – это удобный инструмент для отображения процесса мышления и структурирования информации в визуальной форме.

     Важно отметить, что интеллект-карта это своеобразная 

1. Предмет и задачи дисциплины

Место лексикологии в ряду других лингвистических дисциплин. Роль курса лексикологии в практике преподавания итальянского языка. Основные понятия лексикологии (lessico, vocabolario, lessicografia, dizionario и др.). Лексика как открытая система. Связь лексики и грамматики. Лексикализация и грамматикализация как проявление связи между лексической и грамматической системами языка. Синхронная и диахронная лексикология. Связь лексикологии с историей народа. Понятие о системном характере лексики. Некоторые современные методы изучения лексики как системы, их теоретическое и прикладное значение.

2. Учение о слове

Слово как основная сруктурно-семантическая единица языка. Граница слова. Слово и понятие. Денотат и сигнификат. Многозначность слова. Слово и его значение. Мотивированность слова. Внутренняя форма слова. Семантическое тождество слова. Фонетические и грамматические характеристики слова в итальянском языке (вокалический исход, относительно большая длина слова, двойные согласные, вариативность).

3. Общая характеристика лексического состава современного итальянского языка