Секция – 2 Богданова О.Ю., Богославцева Л.В., Карепина О.И. ФИНАНСОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ НАСЕЛЕНИЯ Ростовский государственный экономический университет (РИНХ) Введение. Начало нового тысячелетия отмечено иными трендами, превращающими социальную защиту в социальную проблему. С одной стороны, давление международной конкуренции заставляет бизнес настаивать на снижении издержек производства, связанных с социальными расходами. С другой стороны, демографические тенденции, прежде всего, связанные с ростом экономической миграции, ведут к усилению социальной поляризации общества, превращая социальную защиту в главный инструмент снижения социальной напряженности. Российское общество находится в русле общемировых тенденций и вынужденно считаться с вызовами глобальной экономической конкуренции, но при этом российское общество переживает период кардинальных социально-экономических трансформаций, усиливающих давление на систему социальной защиты. Финансовые отношения в системе социальной защиты населения возникают по поводу формирования и использования различных фондов денежных средств на безвозмездной или возмездной основе. Создание рыночной системы управления финансовыми ресурсами в сфере социальной защиты весьма проблематично. В этой сфере важное значение приобретают методы исследования финансового аспекта системы социальной защиты, адекватно отражающие потребности управления ее развитием. Наличие информации о формировании и использовании фондов финансовых ресурсов системы социальной защиты населения приобретает ключевой характер для всей экономики. Объемы формирования и режим использования финансовых ресурсов системы социальной защиты из пассивно
В августе 1905 года по передовицам европейских газет прокатилась весть об одной мерзкой трагедии. Тридцатилетний Жан Ланфре, швейцарский крестьянин французского происхождения, выпил два стакана абсента, достал из шкафа старую армейскую винтовку и выстрелил в голову своей беременной жене. Когда на шум в комнату вошла его четырехлетняя дочь Роз, он застрелил и ее. Потом он пошел в соседнюю комнату и убил свою вторую двухлетнюю дочь Бланш, которая лежала в детской кроватке. После этого он попытался застрелиться, но неудачно и, пошатываясь, вышел во двор, где упал и заснул, сжимая в руках мертвое тело Бланш.
На следующее утро, уже при полицейских, Ланфре показали тела его жены и детей. Их положили (какой то ужасный и живописный штрих в духе Диккенса!) в три гроба, один другого меньше. Должно быть, это было отрезвляющее зрелище.
Общественная реакция на дело Ланфре была необычайно бурной, причем сосредоточилась она на одной единственной детали. Возмущало не то, что Ланфре был горьким пьяницей и перед убийствами выпил не только два стакана абсента до работы (то есть задолго до трагедии), но еще и по рюмке мятного ликера и коньяка, шесть стаканов вина за обедом, стакан вина перед уходом с работы, чашку кофе с бренди, литр вина уже дома и еще один кофе с коньяком. Все это не имело значения, как и то, что он вообще выпивал в день до пяти литров вина. Каждый знал, что виноват именно абсент. Через несколько недель жители окрестных городов и деревень подали властям петицию. 82 450 человек требовали запретить абсент в Швейцарии; на следующий год так и сделали. Никакой другой напиток, даже джин в Лондоне времен Хогарта, не имел такой дурной славы.
Дополнительная профессиональная программа программа повышения квалификации старших психологов, психологов воспитательных колоний. – Вологда: ВИПЭ ФСИН России, 2015. – 56 с.
Разработчики программы:
Потапов А.М. – начальник кафедры уголовно-исполнительного права и организация воспитательной работы осужденных, кандидат юридических наук, доцент;
Черкасова М.А. – начальник кафедры организации психологической службы в уголовно-исполнительной системе; кандидат психологических наук;
Кириловская Н.Н. – начальник кафедры государственно-правовых дисциплин, кандидат юридических наук, доцент;
Боровиков С.А. – доцент кафедры уголовного права и криминологии, кандидат юридических наук, доцент;
Штефан Е.Ф. – старший преподаватель кафедры организации психологической службы в уголовно-исполнительной системе, кандидат психологических наук;
Желтов А.А. – доцент кафедры философии и истории, кандидат исторических наук, доцент.
Рецензенты программы:
Рецензенты: Прокопьева С.А. –
старший преподаватель кафедры общей психологии, кандидат психологических наук;
Ромин А.Ю. –
начальник психологической службы отдела воспитательной работы с осужденными УФСИН России по Вологодской области.
Программа рассмотрена на заседании кафедры организации психологической службы в уголовно-исполнительной системе ВИПЭ ФСИН России 6 мая 2015 года, протокол № 9.
Программа рассмотрена и одобрена на заседании методического совета ВИПЭ ФСИН России 28.05.2015 г., протокол № 9.
118 РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского Философия. Политология. Культурология. Том 2 (68). 2016. № 3. С. 118–126. УДК: 297:291:141.336 ЭТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СУФИЗМА КАК АСКЕТИЧЕСКОГО ТЕЧЕНИЯ В ИСЛАМЕ Течиев И. И. Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского, г. Симферополь, Российская Федерация. E-mail: stechkins95@mail.ru В статье рассматриваются этические аспекты суфизма, как аскетического течения в исламе, которое многие востоковеды называют «философией морали». Подчеркивается, что современная мусульманская социально-этическая мысль восходит к тарикату – своеобразному пути религиозно- нравственного самосовершенствования последователей ислама. Главное внимание уделяется религиозным основам суфизма, которые являются фундаментом для формирования суфийской этики. Затронуты исторические аспекты развития суфизма. В современном мире суфийские течения приобретают все более ярко выраженные национальные и культурные черты, в зависимости от регионов распространения, что неминуемо ведет к утрате изначального знания о суфизме. Вместе с тем активизация деструктивных сил, выступающих под знаменем ислама, способствует формированию у немусульман, особенно на уровне массового сознания, искаженных представлений о подлинных ценностях ислама. В связи с этим, изучение и популяризация наиболее традиционных положений суфизма представляет собой интерес, поскольку именно из них впоследствии произрастают нравственные нормы многочисленных суфийских течений, которые исповедуются сегодня миллионами мусульман. Новизна данного исследования характеризуется тем, что в исследовании достаточно подробно проанализированы исторические-культурные предпосылки и причины возникновения суфизма, которые в свою очередь позволяют составить наиболее полную картину самой этики суфизма как аскетического течения в исламе. Ключевые слова: религия, ислам, суфизм, этика. Вопросы этики традиционно занимают важнейшее место в религиозных системах мира. Хотя нравственные ценности существуют не только в рамках религии, исторически они связывались, прежде всего, с религиозной жизнью человека. Современный этап развития цивилизации, который принято называть периодом «глобализации», актуализирует проблемы этики и нравственности. В мире, раздираемом распрями, ничто не представляется столь своевременным, как напоминание о нашей общей принадлежности к человеческому роду и об
В переводе с латинского слово «эмоция» означает «возбуждать, волновать, потрясать». Как и любое психическое явление, эмоции и чувства есть своеобразная форма отражения психикой окружающего объективного мира, имеющая в своей основе физиологические механизмы.
Эмоции – психические реакции на воздействие внешних и внутренних раздражителей, связанные с удовлетворением каких-либо потребностей.
Чувства – психический процесс отражения человеком его отношения к предметам и явлениям действительности.
Сравнительная характеристика эмоций и чувств
Физиологические основы, характерные для эмоций и чувств, включают в себя как сложные безусловные, так и условные рефлексы. Специальные исследования показали, что протекание эмоций и чувств связано с возбуждением в подкорковых и корковых центрах, а также с нервным возбуждением в вегетативной нервной системе. Ведущая роль в протекании эмоций принадлежит подкорковым зонам мозга (таламус, гипоталамус, лимбическая система), а чувства в значительной степени контролируются сознанием, т.е в их функционировании ведущая роль принадлежит коре больших полушарий головного мозга. Подкорковые области мозга обслуживают более общие реакции организма при эмоциях и чувствах, а кора больших полушарий головного мозга производит более тонкий анализ и регуляцию отдельных оттенков сложных эмоций и чувств.
К физиологическим механизмам эмоций и чувств также относится ретикулярная формация мозга, обеспечивающая их избирательность и вторая сигнальная система, связанная с восприятием речи и реагированием на нее. Вместе с тем, чувства человека, будучи по происхождению связаны со сложными безусловными рефлексами, тем не менее носят общественный характер.
Главное различие эмоций и чувств заключается в том, что эмоции, как правило, носят характер ориентировочной реакции, т. е. несут первичную информацию о недостатке или избытке чего-либо, поэтому они часто бывают неопределенными и недостаточно осознаваемыми (например, смутное ощущение чего-либо). Чувства, напротив, в большинстве случаев предметны и конкретны. Такое явление, как «смутное чувство» (например, «смутное терзание»), говорит о неопределенности чувств и может рассматриваться как процесс перехода от эмоциональных ощущений к чувствам. Другим различием эмоций и чувств является то, что эмоции в большей степени связаны с биологическими процессами, а чувства — с социальной сферой. Еще одним существенным различием эмоций и чувств, на которое необходимо обратить внимание, является то, что эмоции в большей степени связаны с областью бессознательного, а чувства максимально представлены в нашем сознании.
Чувства в сравнении с эмоциями — более длительные, чем эмоции, психические стояния, имеющие четко выраженный предметный характер. Они отражают устойчивое отношение к каким-либо конкретным объектам (реальным или воображаемым). Человек не может переживать чувства вообще, если они не отнесены к кому-нибудь или чему-нибудь. Например, человек не в состоянии испытывать чувство любви, если у него нет объекта привязанности. Точно так же он не может испытывать чувство ненависти, если у него нет того, что он ненавидит.
Таким образом, эмоции и чувства — это одно из проявлений отражательной деятельности головного мозга, их главное отличие от других психических процессов состоит в том, что они всегда выражают отношение к чему-либо и окрашивают в определённый тон все стороны психической деятельности человека.
Спорным является вопрос о характере чувств у животных. Некоторые ученые склонны считать, что животные обладают только эмоциями, другие настаивают на наличии у животных и чувств. Коренное различие чувств человека и животных обнаруживается, во-первых, в том, что они у людей неизмеримо сложнее, чем у животных, как со стороны причин их возникновения, так и со стороны особенностей их проявления.
Во-вторых, у человека много таких чувств, которых у животных нет. Богатство взаимоотношений, возникающих между людьми в трудовой, политической, культурной, семейной жизни, привело к возникновению множества чисто человеческих чувств. Так, возникают презрение, гордость, зависть, торжество, скука, уважение, чувство долга и т.д. Каждое из этих чувств имеет свои специфические пути выражения (в интонациях речи, в мимике, жестах, смехе, слезах и т.п.).
В-третьих, человек овладевает своими чувствами, сдерживая их неуместные проявления. Нередко люди, переживая сильные и яркие чувства, с внешней стороны сохраняют спокойствие, иногда считают нужным сделать безразличный вид, чтобы не обнаружить свои чувства. Человек иногда даже старается выразить иные, противоположные чувства, чтобы сдержать или скрыть действительные: улыбается в момент огорчения или сильной боли, делает серьезное лицо, когда хочется смеяться.
Разработка А. А. Плешаковым новых программ и новых учебников природоведения усиленной экологической направленности
Методический опыт, полученный в результате практической работы
Выводы и предложения
Библиография
ВВЕДЕНИЕ.
История человечества неразрывно связана с историей природы. На современном этапе вопросы традиционного взаимодействия ее с человеком выросли в глобальную экологическую проблему. Если люди в ближайшем будущем не научатся бережно относиться к природе они погубят себя. А для этого надо воспитывать экологическую культуру и ответственность. И начинать экологическое воспитание надо с младшего школьного возраста, так как в это время приобретенные знания могут в дальнейшем преобразоваться в прочные убеждения.
Мы считаем, что экологическое воспитание — самое важное в наше время. Ученики, получившие определенные экологические представления, будут бережней относится к природе. В будущем это может повлиять на оздоровление экологической обстановки в нашем крае и в стране.
Актуальность данной темы помогла выдвинуть гипотезу: если действующий учебник природоведения для начальной школы (авторы Клепинина З. А. и Мельчаков Л. Ф.) дополнить экологическими вопросами и краеведческим материалом, то он будет решать задачу экологического воспитания.
Исходя из гипотезы, сформулировали цель дипломной работы: составить систему работы по экологическому воспитанию младших школьников на уроках природоведения, дополняя материал действующего учебника экологическими понятиями и краеведческим материалом.
Для реализации данной цели поставили следующие задачи: — рассмотреть с философской точки зрения экологическую проблему, как глобальную проблему человечества; — раскрыть вопрос об экологии, как науке, ее появление, цели, принципы; — выяснить, какой природоведческий материал способствует экологическому воспитанию, какие основные условия экологического воспитания; — рассмотреть вклад отечественных и зарубежных педагогов в развитие проблемы экологического воспитания; — проанализировать развитие взглядов на проблему экологического воспитания методистов по естествознанию и природоведению в XX веке; — раскрыть сущность, цели, методы и формы экологического воспитания; — ознакомится с экологической обстановкой нашего края; — рассмотреть нормы экологического поведения и особенности их восприятия младшими школьниками; — изучить передовой опыт работы учителей в области экологического воспитания учащихся; — провести эксперимент по развитию экологического сознания младших школьников.
Эксперимент проводился в течение двух лет на базе средней школы N 28 г. Белово. Были использованы следующие методы исследования: а) эксперимент (2 формирующих, 3 констатирующих) , б) анкетирование, в) изучение передового педагогического опыта, г) изучение литературы.
При работе над дипломной была изучена следующая литература: — классическая произведения Коменского Я. А., Ушинского К. Д., Сухомлинского В. А. — она раскрывает взгляды известных педагогов на воспитание ребенка средствами природы и в гармонии с ней; — современная это книги ученых-экологов Дре Ф. и Дежкина В. (книги дают представление о науке экологии) ; статьи ученых-философов Абдулаева З., Урсула А. Д. и Чумакова А. Н. (статьи рассказывают о наличие экологических проблем у нас в стране и во всем мире, а также о пути их решения) ; статьи педагогов-практиков и ученых-практиков из журнала «Начальная школа» — Плешакова А. А., Кириллова З. А., Лола В. Л., Миронов А. В. и других (в статьях говорится об опыте экологического воспитания младших школьников) , использовались многие другие статьи из журналов.
В главе I нашей работы рассматривается экологическая проблема как одна из глобальных проблем современности с философской точки зрения.
Глава II повествует об историко-педагогическом аспекте проблемы экологического воспитания. Здесь рассматривается экология как наука, ее становление и развитие, и вопрос из истории экологического воспитания.
В главе III изучается теория экологического воспитания: — сущность экологического воспитания; — цели и задачи воспитания у младших школьников экологической культуры; — методы и формы экологического воспитания; — экологическое воспитание младших школьников на уроках природоведения; — нормы экологического поведения и особенности их восприятия младшими школьниками.
Глава IV повествует об опыте работы по экологическому воспитанию младших школьников на уроках природоведения: о передовом методическом опыте учителей и методический опыт, полученный в результате нашей работы.
В ходе работы были сделаны выводы, которые представлены в «Выводах и предложениях», а так же экологические вопросы и краеведческий материал, которым мы предлагаем дополнить действующий учебник природоведения для начальной школы.
По теме «Экологическое воспитание младших школьников на уроках природоведения» написаны курсовые работы: по педагогике (1991-1992 учебный год) и методике природоведения (1992-1993 учебный год) .
Думаем, что данная работа поможет учителям-практикам в решении задач экологического воспитания учащихся на уроках природоведения в начальной школе.
ГЛАВА I. ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА КАК ОДНА ИЗ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ СОВРЕМЕННОСТИ (ФИЛОСОФСКИЙ АСПЕКТ)
Рассматривая экологические проблемы нельзя не обратиться к глобальным проблемам современности.
Сегодня большинство людей получают большой поток информации об этих проблемах. И эта информация, в зависимости от своего содержания, может вызвать у людей как иллюзию легкости преодоления глобальных проблем, так и пессимизм в отношении будущего развития человечества.
Первые научные статьи, посвященные глобальным проблемам, как совершенно новому явлению, стали периодически появляться у нас в различных журналах с начала 70-х годов. И поэтому к 1993 году мы имеем следующую ситуацию.
Во-первых, интерес к глобальным проблемам как к чему-то совершенно новому, необычному, таящему серьезную угрозу всему живому на Земле, постепенно утратил первоначальную остроту. На это повлияла информация о надвигающихся опасностях. Она неизменно повторялась на протяжении многих лет и в конце концов люди устали ее воспринимать.
Во-вторых, ряд прогнозов, предрекающих скорое наступление кризисов и катаклизмов, не оправдался.
В-третьих, основные формы и методы исследований в принципиальном плане были разработаны к середине 70-х годов. Это: научные проекты, выполненные на междисциплинарной основе; прогнозирование глобальных процессов, на базе математических методов моделирования с использованием ЭВМ; экспертные оценки и многое другое. Данные формы и методы совершенствовались, обеспечивали получение новых результатов, но эти результаты были лишены сенсационности.
В-четвертых, для того, чтобы эффективно решать глобальные проблемы потребовалось разделение знаний, специализация и проведение исследований в рамках отдельных наук. И это усложнило взаимодействие, как самих этих наук, так и специалистов, их представляющих.
Отсюда можно сделать вывод, что первостепенность значения глобальных проблем все больше вызывает сомнения у людей с обыденным сознанием.
На сегодня критерии глобальности не имеют достаточной разработки. В широком понимании к глобальным проблемам относятся все противоречия современного мира. Проблемы не только всей планеты, но и проблемы отдельных государств и проблемы наших предков. В узком смысле к глобальным проблемам относятся 2-3 главные, наиболее важные для настоящего и будущего человечества. Это — опасность термоядерной войны и экологического кризиса.
Следовательно, экологические проблемы относятся к числу глобальных проблем, требующих немедленного решения.
Американские биологи провели оценку состояния основных природных систем Земли по 100-бальной шкале качества, в которой начальная точка (100 баллов) — нормальное состояние, а конечная (0 баллов) — катастрофическое. Ими были получены следующие результаты: по почвам — 80 баллов; по воде — 40; по воздуху городов 35. Отечественные ученые подобными оценками не занимались и о проблемах нашей страны можно судить только по материалам прессы, статистике отдельных регионов.
ВОДНЫЕ СИСТЕМЫ. Во всем мире отмечено истощение подземных вод, осушение верховых болот, гибель многих рек из-за уничтожения лесных массивов. Так же серьезна проблема загрязнения поверхностных и подземных вод. В районах Сибири реки загрязняются из-за нефтепроводов. Ухудшилось качество воды в Волге, Днепре, Доне и других реках. Через несколько лет при таком отношении вода окажется непригодной для питья и поливов. Ухудшается состояние вод и в закрытых водоемах (например, озеро Байкал) из-за стоков близлежащих предприятий. Загрязняются и моря. В Каспии загрязнение превышает норму в 10 раз, в Балтийском море — в 5 раз.
ЛЕСА. Нарастает уничтожение лесов в последние десятилетия. Гибнут тропические леса. На них приходится 7% земной поверхности, 60% существующих и 90% исчезающих видов животных. Следует отметить, что в природе существует понятие потенциальной полезности. Исходя из этого исчезают (погибают) наиболее уязвимые виды животных и растений, те которые не могут приспособиться к изменяющимся условиям биосферы. Но природа не терпит пустоты, и исчезнувший вид тут же заменяется другим видом, более приспособленным к изменчивой среде. Например: если вырубить кедровый бор, то на этом месте будет расти осиновый лес. Таким же образом на нашей Земле возникают новые болезни (например: СПИД) , размножаются некоторые виды животных (например: крысы) .
К настоящему времени половина тропических лесов уже уничтожена. До конца века они могут исчезнуть полностью. В Европе и Северной Америке происходит гибель лесов от заболачивания. Причина — загрязнение атмосферы, вод и почв. У нас в стране усыхает более 600 тысяч кв. га. леса. Промышленность выбрасывает в атмосферу миллионы тонн двуокиси серы и окислов азота. В результате при соприкосновении с парами воды образуются кислотные дожди и кислотные туманы (последние более опасны) . Они уничтожают все живое в водоемах, приводят к усыханию лесов, оказывают вредное влияние на людей, животных, растительность. Наш лес значительно пострадал и от планов по лесозаготовкам. В центральной России уничтожены хвойные леса, в западных регионах исчерпан резерв промышленных лесов. Гибель вызывает кардинальные изменения климата, воздушного и водного режима, состояния почв.
ПОЧВЫ. Состояние почвенного покрова Земли также вызывает серьезную тревогу. Если политика обработки почв не изменится, то к концу столетия мы потеряем 1/3 имеющихся сегодня земель. В нашей стране 22% всех почв подвержены эрозии.
Во многих странах нарушаются нормы выпаса скота, уничтожаются леса в водоохранительной зоне и лесозащитные полосы. Это приводит к эрозии почв.
ЗДОРОВЬЕ ЧЕЛОВЕКА И СРЕДА ОБИТАНИЯ. Быстрый рост населения Земли, урбанизация, увеличивающаяся миграция населения происходит в условиях все большего загрязнения биосферы Земли. В результате возникает сложная проблема сохранения здоровья населения. Среда обитания людей сильно изменилась в худшую сторону. Во всем мире за год выбрасывается: — более 30 млрд. куб. м неочищенных вод; — 250 млн. тонн пыли; — 200 млн. тонн окиси углерода; — 150 млн. тонн двуокиси серы; — 53 млн. тонн окислов азота; — 70 млн. тонн неочищенных ядовитых газов. Значительная доля химикатов попадает в организм человека.
Возможности приспособляемости организма к окружающей среде не беспредельны (ученые считают, что они уже исчерпаны) . В мире появляются новые болезни, известные болезни приобретают новый, необычный характер. Возрастает количество хронических болезней (что служит накоплению нарушений в генофонде человечества) . На сегодня снижение смертности и рост продолжительности жизни достигнуты не путем увеличения жизнестойкости организма, а широким использованием средств внешней защиты. Растет зависимость человека от медицинской помощи.
СОСТОЯНИЕ ПЛАНЕТАРНОЙ СИСТЕМЫ.
МИРОВОЙ ОКЕАН. Сейчас Мировой океан — гигантская мусорная корзина. Каждый год сюда выбрасывается миллиарды тонн мусора. Это привело к оскудению живых форм Мирового океана, увеличению зон экологического бедствия, бурному цветению водорослей. 70% нерестилищ океана стали непригодными для разведения мальков, 20 видов ценных промысловых рыб уничтожены.
КЛИМАТ. Накопление углекислого газа приводит к парниковому эффекту — повышению температуры у поверхности Земли. Средняя температура Земли составляет 15’С. За последние 100 лет температура изменилась на 0,5′-0,6’С. Это влияет на таяние ледников, нарастающее опустынивание, повышение уровня воды в Мировом океане. Это может поставить под угрозу существование всей цивилизации.
ОЗОНОВЫЙ СЛОЙ. Большое количество озона содержится на высоте 20-25 км. Роль озонового слоя велика, он поглощает вредное ультрафиолетовое излучение Солнца, поражающее все живое. В последние годы замечено ослабление озонового слоя в результате попадания химических соединений. Особенно разрушающее действие оказывают на него фреоны, используемые в промышленности и в быту. Ежегодно в мире выпускается около 1 млн. тонн фреонов, 40% — в США, 35% — страны Европы, 10% — Япония, 10% — СНГ. Уменьшение слоя озона на 1% приводит к росту заболевания раком кожи на 5-6%. К ХХI веку ученые предполагают уменьшение озонового слоя на 6-7%.
В чем же причина создавшейся бедственной экологической ситуации? Первопричина заключается в том, что общество исчерпало резервы, на которых оно строилось. Но все же оно продолжает давить на природные системы. И это приводит к необратимым последствиям, ставит перед лицом гибели цивилизации.
Какие же пути решения данных экологических проблем существуют?
«Цивилизация должна перейти на интенсивный путь развития». Интенсификация — это ускорение «преимущественно качественной формы социального прогресса», это особый тип взаимодействия общества с природой.
«Нужна интенсификация нерациональных выбросов и отходов, загрязняющих окружающую среду, утилизация невозобновляемых ресурсов. В ходе рациональной интенсификации будут использоваться безотходные экологические циклы», а также будут экономиться ресурсы.
Людям необходим возврат к природе, повышение интенсификации производства при сохранении окружающей среды через систему новых технологий.
Для решения экологической проблемы необходимо: — изучение экологических закономерностей и их учет в активно-преобразовательной деятельности; — рациональное, экономное использование природных богатств; — забота о восстановлении и возобновлении функционирования нарушенных производственной деятельностью экосистем; «выработка и усвоение новых принципов и норм нравственного отношения человека, общества к природным объектам, к природе в целом». [54,105] Последний пункт один из важнейших. Это отношение человека «определяется характером доминирующих в обществе социально-экономических отношений, ценностно-мировоззренческих установок». [32,186] Отношение современного человека к природе недостаточно включается в сферу деятельности морального сознания. Долг не осознается как нравственный долг. Нанесение повсеместного ущерба природе не вызывает чувство вины.
«Человек относится к природным существам как к низшим по сравнению с человеком и к природным явлениям как противостоящим общественным, культурным». В определенной степени такое [54,103] мнение у людей формировала и христианская религия, рассматривающая человека как подобие бога и противопоставляющая человеку живую тварь, лишенную божественной души.
В последней четверти нашего века начинается экологизация морали. Этот процесс отражает «все более и более глубокую осознаваемую зависимость, самого существования общества от сохранения определенного уровня состояния природы». С ростом [54,104] возможностей преобразования окружающего мира у человека растет чувство ответственности за природную среду — ее сохранение и улучшение.
Общество не выживет без экологического сознания. Это сознание должно проникнуть во все области науки, техники и производства и изменить их так, чтобы они способствовали выживанию человечества, а не его гибели. Сущность экологического сознания является отражением реально-практических отношений общества. Обществу необходимо знать экологические нормы, правила поведения, иметь высокий уровень экологической культуры. «Экологическая культура это совокупность определенных качественных уровней общественных материально-технических отношений людей к природе и друг к другу по поводу природы». Эти отношения [32,186] включают в себя организацию и развитие процесса воспроизводства жизни людей. Процесс формирования и развития экологической культуры становится стимулом для духовной практической деятельности. Она, в свою очередь, направлена на преодоление кризиса, а в перспективе на гармонизацию отношений между обществом и природой.
Молодое поколение олицетворяет ближайшее и отдаленное будущее. И поэтому его надо заинтересовать в благополучности и благоприятности этого будущего. Прежде чем стать государственным и общественным деятелем, человеку надо экологизироваться — то есть приобщиться к природе, к ее логике и тем началам, из которых человечество когда-то произошло. Из этих начал произошли и наша духовность, и наш психологический и физиологический опыт приспособляемости к природе и к самому себе, и оттуда мы возьмем силы, чтобы выжить.
Процесс формирования экологической культуры рассматривается как единство трех проблем: — широкое разъяснение гибельных последствий загрязнения среды обитания; — приобретение экологического подхода к организации экономики и другим сферам жизни и деятельности общества; — формирование экологического сознания.
Экологическая культура включает соответствующие идеалы и ценности, нормы поведения, экологическую ответственность, чувство «Гражданина планеты Земля».
Неправильно полагать, что сфера нравственно-экологической ответственности начинается и действует в рамках профессиональной морали. Бездумное отношение человека к природе в быту (на отдыхе, при потреблении «даров природы») ничуть не менее разрушительно и губительно, нежели целенаправленное производственное воздействие. Как правило, человек, которому с детских лет не привито нравственное отношение к природе, став субъектом производства, окажется глух к запоздалым усилиям привить ему нормы профессионально-экологической морали.
Самое существенное в процессе экологизации морали — постепенная сложная перестройка сознания. При этом одним из важнейших моментов является нравственно-экологическое воспитание и просвещение в семье, детских и учебных учреждениях, во всей системе общества. Нормы нравственного отношения к природе, ставшие внутренней потребностью, могут сыграть высокую роль в решении экологических проблем.
Отсюда можно сделать вывод: без обновления научно-технической, инвестиционной, структурно-производственной сферы, без переориентации духовной жизни невозможно обновление сложившихся экологических отношений, оздоровление обстановки на нашей планете в целом.
ГЛАВА II. ИСТОРИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПРОБЛЕМЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ.
1. ЭКОЛОГИЯ КАК НАУКА, ЕЕ СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ.
Как известно, существует более 120 определений экологии.
Вот некоторые из них.
«Экология — биологическая наука, изучающая организацию и функционирование надорганизационных систем различных уровней: популяций, биоценозов (сообществ) , биогеоценозов (экосистем) и биосферы»- Биологический Энциклопедический Словарь, 1986 год.
«Экология — наука о сообществах» — Ф. Клементс, 1920 год.
«Экология — научная естественная история, имеющая дело с социологией и экономикой животных» — английский эколог Ч. Элтон, 1937 год.
«Экология — изучение структуры и функции природы» — американский ученый Х. Одум, 1959 год.
«Экология — наука о законах, управляющих жизнью растений и животных в естественной среде обитания» — советский эколог С. Шварц, 1972 год.
Что же такое «экология»?
Классическая формула, приводимая во всех научных и популярных изданиях: «Экология — наука о взаимоотношениях организмов со средой обитания». И это подтверждается этимологией данного слова. «Экос» — переводится с греческого как «жилище», «логос» наука. Т. е. экология- наука о «жилищных условиях» обитания организмов. В идеале экология стремится раскрыть и понять все многообразие взаимосвязей между населяющими нашу планету животными, растениями и средой их обитания. Но до этого идеала еще далеко.
Общая экология подразделяется на несколько разделов.
1. Популяционная экология. Вводит исследования общих закономерностей динамики численности и структуры популяций, а также взаимодействие между популяциями различных видов.
2. Экология сообществ. Изучает закономерности организации сообществ, их структуру и функционирование, проявляющуюся в круговороте веществ и в трансформации энергии в цепях питания.
3. Частная экология. Изучает весь комплекс взаимоотношений со средой обитания различных организмов.
Рассмотрим в общих чертах историю возникновения и развития экологии.
Некогда природные ресурсы использовались стихийно. Затем из накопленного людьми опыта, из первых обобщений родились науки, обслуживающие отдельные отрасли природопользования: сельское, лесное, рыбное хозяйства, горнодобывающая промышленность. Постепенно деятельность человека стала расширяться, и преграды между отдельными отраслями промышленности рухнули. Стало очевидным, что деятельность гидроэнергетиков, промышленников затрагивает все отрасли народного хозяйства.
То, что природа едина, выяснилось совсем недавно. Значит, нужна и единая наука, ведущая рациональной эксплуатацией ее ресурсов.
К этому времени наука экология уже существовала. Термин «экология» был предложен еще в 1866 году Э. Геккелем. Этим термином он предложил обозначать «общую науку об отношении организмов к окружающей среде». Далее экология развивалась в трудах многих натуралистов и географов XIX — XX веков.
В России в области экологии большое значение имели работы К. Ф. Рулье (1852 год) и К. А. Северцова (1855 год) . В конце XIX — начале XX веков исследователи обращали главное внимание на то, как отдельные факторы (например: климатические) влияют на распространение и динамику организмов. В это же время формируется представление о сообществах как о некоторых целостных совокупностях взаимосвязанных организмов.
Быстро развивалась экология в 20-30 годы XX века, когда были сформированы основные задачи изучения популяций и сообществ (Ч. Элтон) , предложены математические модели роста численности популяций и их взаимодействий (В. Вольтерра) , проведены лабораторные опыты по проверке этих моделей (Г. Ф. Гаузе) . В гидробиологии началось в это время количественное изучение превращения вещества и энергии живыми организмами, причем водоемы трактовались как целостные системы.
В 1926 году В. И. Вернадский разработал учение о биосфере.
Совокупность живых организмов в биосфере он назвал «живым веществом». Согласно учению Вернадского, живое вещество, трансформируя солнечное излучение, вовлекает неорганическую материю в непрерывный круговорот. В современной экологии понятие о биосфере является одним из основополагающих. В последствии Вернадский разрабатывает понятие о том, что биосфера под влиянием научных достижений и человеческого труда постепенно переходит в новое состояние — ноосферу — сферу разума.
Представление о комплексах организмов, взаимосвязанных между собой и с окружающей неживой средой нашло свое отражение и в появлении таких понятий как «экосистема» (А. Тексли, 1935 год) и «биогеоценоз» (В. Н. Сукачев, 1940 год) . К 50 годам формируется общая экология. Основное внимание исследователей переносится на изучение взаимодействия организмов и структуры образуемых ими систем. Развивается физиологическая и эволюционная экология (С. С. Шварц) . В 70-е годы ХХ века формируется экология человека или социальная экология, изучающая закономерности взаимодействия человеческого общества и окружающей среды. Все большее распространение в экологии получают количественные методы исследования, чаще используются эксперименты (не только лабораторные, но и в природе) и математические модели.
Во второй половине XX, века в связи с резкими неблагоприятными последствиями воздействия человека на биосферу (так называемых «экологический кризис») , резко возрастает практическое значение экологии, необходимость проведения природоохранительных мероприятий, происходит «экологизация» многих естественных наук, устанавливается связь экологии с философией и социологией. Экологический подход становится необходим при решении производственных, научно-технических, демографических и других задач.
Что же изучает экология сегодня?
На сегодняшний день экология изучает следующие факторы взаимодействия организмов со средой обитания.
1. Абиотические факторы, наиболее благоприятные для организмов. К абиотическим факторам относятся: а) климатические условия — географическая широта, положение континентов, макроклимат, микроклимат, температура (высчитывают минимальную и максимальную температуры, при которой могут существовать организмы) , относительная влажность воздуха, свет; б) эдафический фактор — совокупность физических и химических свойств почвы, способных оказывать экологическое воздействие на живые организмы, учитывают структуру почвы и ее состав; в) факторы водной среды — физические и химические свойства воды.
2. Внутривидовые биотические факторы. Виды живут популяцией. Действующие в популяциях факторы называются демографическими. У животных развит фактор поведения или этологический фактор. Это и составляет внутривидовые биотические факторы. К демографическим факторам относятся: а) численность популяции — определяется у оседлых животных, обитающих на строго ограниченной территории в условиях, когда обмен с соседними популяциями происходит редко; б) соотношение полов — часто имеет значение количество самок данного вида, количество же самцов учитывается только у некоторых видов, которые образуют устойчивую пару и могут жить так до конца жизни; в) продолжительность жизни — это время, которое протекает между рождением и смертью организма, средняя продолжительность жизни особей в популяции соответствует средней продолжительности жизни отдельных особей; г) плодовитость — обычно характеризуется коэффициентом рождаемости в популяции, то есть числом потомков, произведенных единицей популяции в единицу времени.
К этологическим факторам относятся: а) факторы, связанные с полом — проявляются у некоторых видов, где самцы и самки отличаются иногда разным поведением, проявляющимся либо самопроизвольно, либо по отношению к факторам внешней среды; б) групповой эффект — этот термин обозначает морфологические и поведенческие изменения, которые наблюдаются у животных одного вида при групповой жизни; в) конкуренция — при росте популяции, когда ее численность приближается к точке, соответствующей насыщению среды обитания, вступает в действие механизм регуляции численности данной популяции — смертность ее возрастает, а плодовитость снижается.
3. Межвидовые биотические факторы. Здесь рассматривается отношение вида с другими видами, а также влияние которое виды оказывают друг на друга. Изучаются следующие аспекты: а) изменение среды под воздействием живых организмов любой организм в той или иной степени изменяет свою среду обитания (одновременно в физическом и химическом отношении) ; б) взаимодействие между видами, оно может быть: — нейтрализмом — два вида не оказывают влияния друг на друга; — конкуренция — два вида вступают в конкуренцию для получения убежища и пищи, причем два вида сосуществуют если их требования различны и чем больше совпадают требования, тем сильнее конкуренция; — положительное взаимодействие — все случаи, когда один из видов извлекает для себя пользу из сожительства с другим видом и не причиняет ему при этом никакого вреда (комменсализм — сожительство благоприятно для одного вида, мутуализм — пользу из сожительства извлекают оба вида) ; — эксплуатация: паразитизм и хищничество — охватывают случаи, когда отношение двух видов благоприятно для одного из них и неблагоприятно для другого (хищником можно назвать животное, которое умерщвляет и съедает жертву, как правило меньших размеров, чем оно само, а паразитом — организм, который питается за счет хозяина, более крупного, чем он, к которому он часто прикрепляется и которому причиняет очень небольшой вред; в) питание организмов — рост и нормальное протекание жизнедеятельности различных организмов осуществляется в результате питания; г) отношение между видом и его пищей — на размеры популяции влияет как количество пищи, так и ее качество.
4. Синэкология. Место обитания многих взаимодействующих видов называется биотопом. Синэкология изучает присущие данному биотопу физические и химические условия. Здесь изучаются: а) различные экосистемы, их группы, кем населены, как осуществляется обмен с другими экосистемами, пищевые цепи, протяженность их, состав экосистемы, плотность популяции, наличие в экосистемах горизонтов и другое; б) обмен энергией в экосистемах- рассматривают лишь главные категории: продуценты, консументы, диструкторы (редуценты) ; в) продуктивность экосистемы — количество лучистой энергии, превращенной организмами в химическую называют первичной продуктивностью биоценоза, а валовая продуктивность охватывает всю химическую энергию в форме произведенного органического вещества, чистая же соответствует прибавке органического вещества в растениях.
5. Основные среды жизни на Земле. Здесь изучаются: а) биогеографические области — их выявление связано с историческими критериями, в них существуют факторы, начало которым надо искать в очень далеком прошлом по геологической шкале времени; б) наземные формации: — открытые, например: тундра, пустыня, степь — полное отсутствие древесной растительности; — закрытые, или лесные формации, например: тайга, леса умеренного пояса, тропический лес; в) морские формации: — неритовые сообщества (живущие в условиях прилива — отлива) , — океанические сообщества; г) пресноводные формации, они хорошо изучены, имеют небольшое количество видов, изучаются: — стоячие воды (озера) , — текучие воды (источники) .
Итак, как выяснилось, данная наука относительно молодая, и возникла она из потребности сохранить природу и самих себя. Аспекты изучения данной науки достаточно широки. В ней широко изучается человек, его среда обитания, взаимосвязь с природой, его влияние на среду обитания и природу. Этот повышенный интерес к человеку, как к объекту науки, сложился из-за существующих экологических проблем. В скором времени людям нужно будет предотвращать эти проблемы или ликвидировать их последствия.
2. ВКЛАД ОТЕЧЕСТВЕННЫХ И ЗАРУБЕЖНЫХ ПЕДАГОГОВ ПРОШЛОГО В РАЗВИТИЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ.
Проблема взаимоотношения человека и природы нашла свое отражение задолго до нашего века.
Еще в XVII веке Ян Амос Коменский обратил на природосообразность всех вещей, т.е. на то, что все процессы в человеческом обществе протекают подобно процессам природы. Эту идею он развил в своем труде «Великая дидактика». Эпиграфом к этой книге послужил девиз «Пусть течет все свободно, без применения насилия». Коменский утверждал, что природа развивается по определенным законам, а человек — это часть природы, следовательно, в своем развитии человек подчиняется тем же общим закономерностям природы.
Ян Амос Коменский выводил законы обучения и воспитания, исходя из законов природы. В книге отмечается, что образование человека с наибольшей пользой происходит в раннем возрасте. Именно в раннем возрасте ему легче привить какие-то полезные идеи, исправить недостатки. И доказывается это принципом природосообразности. Все рождающиеся существа таковы, что усваивают все легче и лучше в раннем возрасте.
Воск легче лепится, если он горячий. Неровности ствола дерева можно исправить, если дерево маленькое.
Ян Амос Коменский говорил о том, что учебный материал должен изучаться постепенно, так как «природа не делает скачков, а идет вперед постепенно». В юном возрасте дается общее образование, затем оно углубляется с годами так как «всякое формирование природа начинает с самого общего и кончает наиболее особенным». То есть Коменский вывел дидактические принципы обосновывая их примерами природы. Например, здесь обосновывается принципы постепенности и обучение от общего к частному.
Как видим, Ян Амос Коменский подметил самую суть вопроса о взаимоотношении природы и человека. Уже в те времена педагогом было выведено важнейшее экологическое положение о связи человека и природы, о их неотделимости друг от друга.
Педагогическую ценность укрепления гуманных чувств ребенка средствами природы подчеркивали и такие великие педагоги как Ж. -Ж. Руссо (1762 год) , Г. Песталоцци (1781-1787 гг.) , Ф. Дистерверг (1832 г.) . Впервые швейцарский педагог- демократ А. Гумбольд, а затем французский педагог и философ Ж. -Ж. Руссо и другие педагоги говорили о воспитании у детей «чувства природы» как ощущение его облагораживающего влияния на человека.
Ж. -Ж. Руссо в книге «Эмиль, или О воспитании» предлагал воспитывать детей в дали от испорченной цивилизации на «лоне природы». Воспитание должно происходить естественно, сообразно с природой. Руссо считал природу ребенка совершенной и поэтому не надо портить ее цивилизацией.
Г. Песталоцци в работе «Лингард и Гертруда» считал главной целью воспитания — развивать природные силы ребенка разносторонне и гармонично. Не подавлять естественное развитие, а направлять по правильному пути. Основной принцип воспитания — согласие человека с природой. Песталоцци не идеализировал детскую природу, считал, что детям надо оказывать помощь в развитии их сил.
Против узкого практицизма и утилитаризма, а также формального изучения и бездушного отношения к ней выступали русские просветители: В. Г. Белинский (1842 г.) , А. И. Герцен (1844 г.) , Н. А. Добролюбов (1858 г.) , Д. И. Писарев (1861 г.) , Н. Г. Чернышевский (1863 г.) . Они ратовали за введение в школу полноценных знаний о природе, подчеркивая их влияние на формирование моральных качеств личности, которые определяют поведение детей в природе.
Не остался в стороне от вопросов экологии и великий русский педагог К. Д. Ушинский (1861,1864 гг.) . Следует отметить, что познание объективного мира невозможно без познания экологических связей, реально существующих в нем. Их изучение, столь важное в наши дни, надо рассматривать как необходимое условие формирование у школьников основ диалектико-материалистического мировоззрения. Вместе с тем изучение экологических связей играет важную роль в развитии у ребят логического мышления, памяти, воображения. Ушинский заметил, что логика природы — есть самое доступное и самое полезное для учеников. А логика природы, как нам известно, состоит во взаимосвязи, взаимодействии составляющих природу компонентов. Изучение же существующих в окружающем мире связей служит одним из основных звеньев формирования экологической культуры школьников, необходимым условием становления ответственного отношения к природе. К. Д. Ушинский горячо призывал расширить общение ребенка с природой и сетовал: «странно, что воспитательное влияние природы… так мало оценено в педагогике». [4,56] В книгах Ушинского «Родное слово» и «Детский мир» уделяется большое внимание воспитательному влиянию природы, в них он обращается к логике природы. В учебнике «Родное слово» ребята знакомятся с насекомыми, дикими и домашними животными, птицами, деревьями, грибами и другими представителями природы при помощи стихов, загадок, пословиц, поговорок, сказок.
Во второй части «Детского мира», в отдел I, который называется «Из природы», Ушинский дает систематизацию животных и растений, описывает отдельных животных (строение, способ выведения потомства, безопасность или опасность для человека) .
Вот как раскрывается логика природы паука: «Паука нельзя назвать красивым животным; многие чувствуют к нему отвращение и даже боятся его: такой у него разбойничий вид. Но не забудем, что ядовитые змеи бывают иногда очень красивы,…
паук же не только безвреден, но даже очень полезен, истребляя множество наших крылатых мучителей — комаров и мух». [2,296] Кроме насекомых в книге повествуется о морских животных, деревьях, ягодах, цветах, зерновых культурах, пальмах, грибах и проводится классификация растений. Данный отдел заканчивается рассказом о сотворении мира. И здесь Ушинский снова обращается к логике природы: «Животное веселилось, не требуя красоты, искало только пищи и, пожирая премудрые создания божии, не подозревала, сколько премудростей в каждой, самой маленькой травинке». Идеи Ушинского о воспитании средствами природы в дальнейшем разрабатывались многими педагогами-натуралистами.
Как видим, проблемой экологического воспитания педагоги стали заниматься еще в XVII — XVIII веках, хотя в то время еще не было науки экологии и не было термина «экологическое воспитание».
3. РАЗВИТИЕ ВЗГЛЯДОВ НА ПРОБЛЕМУ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ МЕТОДИСТОВ ПО ЕСТЕСТВОЗНАНИЮ И ПРИРОДОВЕДЕНИЮ.
Идеи педагогов прошлого о воспитательной ценности общения ребенка с природой развили и обобщили русский педагог А. Я. Герд, геолог, основоположник московской научной школы А. П. Павлови многие другие педагоги — натуралисты. Они создали ряд оригинальных пособий по методике естествознания в которых обосновывалась организация учебной деятельности школьников с учетом взаимосвязи научных знаний и чувственного восприятия природных объектов и явлений.
Например, в 1902 году была введена программа по природоведению составленная профессором Лесного института Д. Н. Кайгородовым. В ней предлагалось изучать природу по «общежитиям» (сад, поле, река, луг, лес) . Учащиеся должны были изучать растительный мир и неорганическую среду во взаимосвязи, только по сезонам (впервые вводится принцип сезонности) и только на экскурсиях в природу, (так как природу надо изучать живую, красивую, настоящую, а не засушенную в гербариях и коллекциях. Воспитательная цель учебника — познание закона изумительной целесообразности в природе и того «Великого разума», которым «все создается и управляется в природе и во всей Вселенной».
Последователь Д. Н. Кайгородова — русский педагог-естественник В. В. Половцев в работе «Основы общей методики естествознания. «(1907 год) предложил ввести «биологический метод» изучения естествознания. Суть его заключается в том, что в процессе ознакомления с явлениями природы должны вскрываться доступные учащимся данного возраста связи и отношения, которые существуют в природе и доступны непосредственному наблюдению. Половцев настаивал, что образ жизни должен изучаться в связи со средой обитания. При изучении природы нельзя ограничиваться простым описанием предметов, необходимо вскрывать связи и отношения между предметами.
Внедрение в школьное естествознание «биологического метода» можно считать зарождением экологического образования и воспитания учащихся.
Несмотря на данные достижения в дореволюционной школе формировалось у учеников созерцательное отношение к природе.
И в первые годы советской власти учителям пришлось преодолевать этот недостаток воспитания и образования.
В советской школе передовые учителя старались использовать то лучшее, что создали классики педагогики.
Процессу изучения природы и общению учащихся с нею придается новый деятельностный характер. Советский педагог Н. К. Крупская подчеркивала, что формирование отношений к реальной действительности, в том числе к природной среде, протекает в процессе деятельности по охране природы. Этому положению соответствовало массовое развитие юннатского движения в нашей стране.
В советской школе природоохранительное образование развивалось по двум направлениям: одно из них связано с изучением вопросов охраны природы на уроках и экскурсиях, другое — во внеклассной и внешкольной деятельности.
В 1924 году Наркомпрос ставил задачу изучение края и привитие навыков по охране природы края, для был использован исследовательский метод. Предполагалось выяснять влияние производства на окружающую среду при помощи экскурсий, в живом уголке школы.
Но, как известно, в 30-е годы началась индустриализация страны. Все люди ощущали гордость при виде мощных дымящихся заводских труб. В эти годы у учеников воспитывалось потребительское отношение к природе. Изучалось: сколько спичек можно сделать из одного дерева, для чего людям нужны леса, поля, реки и другие подобные вопросы.
С 1945 года по 1962 год природоведение велось методом объяснительного чтения: дети просто отрабатывали технику чтения, читая статьи о природе и ее охрану. Такой подход привел к тому, что несколько поколений было воспитано в духе потребительского отношения к природе, равнодушия к природе.
Но и в то время были педагоги, строящие воспитание на принципе связи обучения с природой.
Большое наследие в области воспитания младших школьников окружающей средой оставил нам выдающийся советский педагог В. А. Сухомлинский. Он придавал особое значение влиянию природы на формирование и развитие личности ребенка. «Человек был и всегда останется сыном природы, и то, что роднит его с природой, должно использоваться для его приобщения к богатству духовной культуры, — говорил Сухомлинский. — Мир, окружающий ребенка, это, прежде всего мир природы с безграничным богатством явлений, с неисчерпаемой красотой. Я вижу воспитательный смысл в том, чтобы ребенок видел, понимал, ощущал, переживал, постигал как большую тайну, приобщение к жизни в природе… » [29,12] В книге «Сердце отдаю детям» Сухомлинский дает учителям совет: «Идите в поле, в парк, пейте из источника мысли, и эта живая вода сделает ваших питомцев мудрыми исследователями, пытливыми, любознательными людьми и поэтами. » Он отмечает, что «вывести детей на лужайку, побывать с ними в лесу, в парке — дело значительно более сложное, чем провести уроки. » [29,12] Так как на организацию экскурсии учителю надо уделять столько же времени и внимания как на организацию урока, а то и больше. Случается, что учителя проводят экскурсии «спустя рукава», не готовясь к ней вовсе. Но и при подготовке следует учитывать, что не обязательно все время экскурсии должно быть занято разговорами. Сухомлинский отмечает: «Детям не надо много говорить, не надо пичкать их рассказами, слово не забава, а словесное пресыщение — одно из самых вредных пресыщений. Ребенку нужно не только слушать слово воспитателя, но и молчать; в эти мгновения он думает, осмысливает услышанное и увиденное. Нельзя превращать детей в пассивный объект восприятия слов. А среди природы ребенку надо дать возможность послушать, посмотреть, почувствовать. » [29,27] Отношение детей к объектам природы известный педагог тесно связывал с тем, что природа — это наш родной край, земля, которая нас вырастила и кормит, земля, преобразованная нашим трудом.
В. А. Сухомлинский неоднократно отмечал, что сама природа не воспитывает, воспитывает только активное воздействие в ней. «Меня поражало, — говорит Сухомлинский — что восхищение детей красотой переплеталось равнодушием к судьбе прекрасного. Любование красотой — это лишь первый росток доброго чувства, которое надо развивать, превращать в активное стремление к деятельности. » Сухомлинский предлагает для реального воплощения этого положения в действие создать живой уголок, где все дети примут участие в уходе за животными, организовать «птичьи» и «звериную» лечебницы, садить деревья.
Чтобы ребенок научился понимать природу, чувствовать ее красоту, читать ее язык, беречь ее богатства, нужно прививать все эти чувства с раннего возраста. Сухомлинский пишет: «Опыт показывает, что добрые чувства должны уходить своими корнями в детство, а человечность, доброта, ласка, доброжелательность рождается в труде, заботах, волнениях о красоте окружающего мира». [29,61] И в настоящее время вопросы экологического воспитания рассматриваются многими педагогами.
Академик И. Д. Зверев пишет: «Острота современных проблем взаимодействия общества и природы поставила ряд новых задач перед школой и педагогикой, которые призваны подготовить молодое поколение, способное преодолеть последствия негативных воздействий человека на природу, бережно относиться к ней в будущем. Вполне очевидно, что дело нельзя ограничить «просвещением» школьников в области охраны природы. Весь комплекс экологических проблем современности потребовал нового философского осмысления, коренного пересмотра ряда социально-экономических вопросов, новых научных поисков и более полного и последовательного отражения многоаспектности экологии в школьном образовании». [16,19] Среди современных педагогов, занимающихся вопросами экологического воспитания является А. А. Плешаков. Он не только разрабатывает теорию экологического воспитания, но и предлагает конкретные методы работы. Плешаков считает: «Усиление экологической направленности курса природоведения — это, на наш взгляд, наиболее назревший и реальный на сегодняшний день шаг в направлении экологизации начальной школы, а также организации работы группы продленного дня и внеклассной работы». [63,8] Следует отметить, что в 1989-1990 гг. вышел учебники (3 и 4 класса по программе 1-4) А. А. Плешакова по природоведению, где реализуется задача экологического воспитания младших школьников. В нем рассматриваются следующие проблемы: защита неживой природы и почв от загрязнения, разрушения и истощения; сохранение многообразия видов живых организмов и целостности их сообществ; охрана природы, как необходимое условие сохранения здоровья людей. Данный учебник поможет учителям формировать экологически грамотную личность.
В наши дни вопросы экологического воспитания приобрели новую актуальность и решать их — задача современной школы.
ГЛАВА III. ТЕОРИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ.
1. СУЩНОСТЬ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ.
На наш взгляд, рассмотрение теории экологического воспитания необходимо начать с определения его сущности. Мы считаем, что экологическое воспитание — составная часть нравственного воспитания. Поэтому под экологическим воспитанием понимаем единство экологического сознания и поведения, гармоничного с природой. На формирование экологического сознания оказывают влияние экологические знания и убеждения. Экологические представления формируются на уроках природоведения. Для этого мы дополнили действующий учебник экологическими вопросами. Во время преобразующего эксперимента мы формировали следующие представления: — почему поле, лес, луг называют природными сообществами; — для чего существуют различные элементы природных сообществ; — как должен вести себя человек, находясь в этих природных сообществах.
Эти экологические знания на протяжении ряда уроков переводили в убеждения, доказывая ребятам на интересных примерах необходимость жить в гармонии с природой. Знания, переведенные в убеждения, формируют экологическое сознание.
Экологическое поведение складывается из отдельных поступков (совокупность состояний, конкретных действий, умений и навыков) и отношения человека к поступкам, на которые оказывают влияние цели и мотивы личности (мотивы в своем развитии проходят следующие этапы: возникновение, насыщение содержанием, удовлетворение) .
Выявив в сущности экологического воспитания две стороны: первая — экологическое сознание, вторая — экологическое поведение; мы пришли к выводу о необходимости рассмотреть в этой работе только формирование экологического сознания, так как для этого на уроке природоведения могут быть созданы все условия. А экологическое поведение формируется с годами и не столько на уроке, сколько во внеклассной и внешкольной деятельности.
Таким образом, определяя сущность экологического воспитания мы выделили, во-первых: особенности этого процесса: 1) ступенчатый характер: а) формирование экологических представлений ; б) развитие экологического сознания и чувств; в) формирование убеждений в необходимости экологической деятельности; г) выработка навыков и привычек поведения в природе; д) преодоление в характере учащихся потребительского отношения к природе; 2) длительность; 3) сложность; 4) скачкообразность; 5) активность; во-вторых: огромное значение психологического аспекта, который включает в себя: 1) развитие экологического сознания; 2) формирование соответствующих (природосообразных) потребностей, мотивов и установок личности; 3) выработку нравственных, эстетических чувств, навыков и привычек; 4) воспитание устойчивой воли; 5) формирование значимых целей экологической деятельности.
Поэтому формирование экологического сознания и поведения в единстве необходимо начинать с младшего школьного возраста.
2. ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ВОСПИТАНИЯ У МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ.
Создание нового отношения человека к природе — задача не только социально-экономическая и техническая, но и нравственная. Она вытекает из необходимости воспитывать экологическую культуру, формировать новое отношение к природе, основанное на неразрывной связи человека с природой. Одним из средств решения данной задачи становится экологическое воспитание, где под воспитанием в широком смысле слова понимается образование, развитие, воспитание (в узком смысле слова) .
Цель экологического воспитания — формирование ответственного отношения к окружающей среде, которое строится на базе экологического сознания. Это предполагает соблюдение нравственных и правовых принципов природопользования и пропаганду идей его оптимизации, активную деятельность по изучению и охране природы своей местности.
Сама природа понимается не только как внешняя по отношению к человеку среда — она включает в себя человека.
Отношение к природе тесно связано с семейными, общественными, производственными, межличностными отношениями человека, охватывает все сферы сознания: научную, политическую, идеологическую, художественную, нравственную, эстетическую, правовую.
Ответственное отношение к природе — сложная характеристика личности. Она означает понимание законов природы, определяющих жизнь человека, проявляется в соблюдении нравственных и правовых принципов природопользования, в активной созидательной деятельности по изучению и охране среды, пропаганде идей правильного природопользования, в борьбе со всем, что губительно отражается на окружающей природе.
Условием такого обучения и воспитания выступает организация взаимосвязанной научной, нравственной, правовой, эстетической и практической деятельности учащихся, направленной на изучение и улучшение отношений между природой и человеком.
Критерием сформированности ответственного отношения к окружающей среде является нравственная забота о будущих поколениях.
Цель экологического воспитания достигается по мере решения в единстве следующих задач: образовательных — формирование системы знаний об экологических проблемах современности и пути их разрешения; воспитательных — формирование мотивов, потребностей и привычек экологически целесообразного поведения и деятельности, здорового образа жизни; развивающих — развитие системы интеллектуальных и практических умений по изучению, оценке состояния и улучшению окружающей среды своей местности; развитие стремление к активной деятельности по охране окружающей среды: интеллектуального (способности к анализу экологических ситуаций) , эмоционального (отношение к природе как к универсальной ценности) , нравственного (воли и настойчивости, ответственности) .
Нужны конкретные требования, охватывающие ценностные ориентации, знания и умения на базовом уровне экологического образования. Этому способствует определенное содержание, основанное на интеграции областей знания: социальной экологии (человек рассматривается единственным сознательным компонентом всех экосистем) ; экологии человека (науки о системных связях человека с окружающей средой) .
Содержание экологического воспитания включает в себя систему норм (запретов и предписаний) , которые вытекают из ценностных ориентаций, принципиально отличающихся от господствующих.
С традиционной точки зрения мир существует для человека, который выступает мерой всех вещей, мерой же природы является ее полезность. Отсюда потребительское отношение к природе.
В противовес новая система ценностей исходит из понимания уникальности и самоценности природы. При этом человек рассматривается как часть природы, а при характеристике природы подчеркивается ее многосторонняя ценность для человека.
Выявляется междисциплинарный состав содержания экологического воспитания, которое можно сгруппировать в четыре компонента — научный, ценностный, нормативный и деятельностный.
Научный — ведущие идеи, теории и концепции, характеризующие здоровье человека и природную среду его обитания; происхождение, эволюцию и организацию природных систем как объектов использования и охраны.
Ценностный — экологические ориентации человека на различных этапах истории общества; цели, идеалы, идеи, характеризующие человека и природу как универсальные ценности; понятие экономической оценки окружающей среды, ущерба, наносимого ей, затрат, необходимых на ее восстановление и предотвращение ущерба.
Нормативный — система нравственных и правовых принципов, норм и правил, предписаний и запретов экологического характера.
Критерием эффективности экологического воспитания и образования могут служить как система знаний на глобальном, региональном, локальном уровнях, так и реальное улучшение окружающей среды своей местности, достигнутое усилиями школьников.
3. МЕТОДЫ И ФОРМЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ.
Содержание экологического воспитания усваивается учащимися в их различной деятельности.
Каждая из форм организации учебного процесса стимулирует разные виды познавательной деятельности учащихся: самостоятельная работа с различными источниками информации позволяет накопить фактический материал, раскрыть сущность проблемы; игра формирует опыт принятия целесообразных решений, творческие способности, позволяет внести реальный вклад в изучение и сохранение местных экосистем, пропаганду ценных идей.
На первых этапах наиболее целесообразны методы, которые анализируют и корректируют сложившиеся у школьников экологические ценностные ориентации, интересы и потребности. Используя их опыт наблюдений и природоохранительной деятельности, учитель в ходе беседы с помощью фактов, цифр, суждений вызывает эмоциональные реакции учащихся, стремится сформировать у них личное отношение к проблеме.
На этапе формирования экологической проблемы особую роль приобретают методы, стимулирующие самостоятельную деятельность учащихся. Задания и задачи направлены на выявление противоречий во взаимодействии общества и природы, на формирование проблемы и рождение идей о пути ее решения с учетом концепции изучаемого предмета. Стимулируют учебную деятельность дискуссии, способствуя проявлению личного отношения учащихся к проблемам, знакомству с реальными местными экологическими условиями, поиску возможностей их решения.
На этапе теоретического обоснования способов гармонического воздействия общества и природы учитель обращается к рассказу, который позволяет представить научные основы охраны природы в широких и разносторонних связях с учетом факторов глобального, регионального, локального уровней. Познавательная деятельность стимулирует моделирование экологических ситуаций нравственного выбора, которые обобщают опыт принятия решений, формируют ценностные ориентации, развивают интересы и потребности школьников. Активизируется потребность в выражении эстетических чувств и переживаний творческими средствами (рисунок, рассказ, стихи и т.п.) . Искусство позволяет компенсировать преобладающее число логических элементов познания. Свойственный искусству синтетически подход к действительности, эмоциональность особенно важны для развития мотивов изучения и охраны природы.
Средством психологической подготовки школьников к реальным экологическим ситуациям выступают ролевые игры. Они строятся с учетом специфических целей предмета. Например, в 4 классе они проходят в форме заседания КОАПП (детской радиопередачи «Комитет охраны авторских прав природы») .
Ряд методов имеет универсальное значение. Количественный эксперимент (опыты по измерению величин, параметров, констант, характеризующих экологические явления; экспериментальное изучение экологической техники, технологии; опыты, иллюстрирующие количественное выражение экологических закономерностей и т.п.) позволяет успешно формировать структурные элементы экологического знания и отношение к ним как к лично значимым.
Стремясь вызвать у школьников эмоциональные реакции, показать непривлекательность безответственных действий, учитель использует пример и поощрение. Наказание рассматривается как крайняя, исключительная мера воздействия на учащихся.
Если данные методы воспитания будут использоваться на нужном этапе обучения, с учетом психологической подготовленности учеников и с учетом природных условий, то учитель может сформировать экологически грамотную и воспитанную личность.
4. ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ НА УРОКАХ ПРИРОДОВЕДЕНИЯ.
Как известно, воспитание в широком смысле слова — это процесс и результат развития личности под воздействием целенаправленного обучения и воспитания. Обучение же — это процесс взаимодействия учителя и учащегося, в ходе которого осуществляется образование человека.
На уроке решаются три задачи: образовательная, воспитательная и развивающая. Поэтому урок дает больше возможности для воспитания у младших школьников нового отношения к природе, основанного на гуманизме.
Чтобы экологическое воспитание не было беспочвенным, обязательно нужно формирование экологического сознания. Экологически образованная личность, зная какой вред природе приносят те или иные действия, формирует свое отношение к этим действиям и решает для себя вопрос об их правомерности. Если человек экологически образован, то нормы и правила экологического поведения будут иметь под собой твердое основание, и станут убеждениями этого человека.
Исходя из этого, мы ставим вопрос: в чем сущность экологического просвещения в начальных классах и какие понятия доступны для восприятия младших школьников?
В исследованиях психологов и педагогов (например, В. В. Давыдова) выявлено, что уже у старших дошкольников могут быть сформированы обобщенные представления об окружающем мире, о связях между предметами и явлениями в природе. Эти представления успешно развиваются у учеников в курсе «Ознакомление с окружающим миром»(1 класс, I — IV) . Однако наиболее полное развитие они, конечно, должны получать в курсе «Природоведение».
Какие же экологические связи устанавливаются на уроках данного курса?
Здесь, на доступном учащимся уровне, рассматриваются связи между неживой и живой природой, между различными компонентами живой природы (растениями, животными) , между природой и человеком. Через познание данных связей и отношений ученики изучают окружающий мир и в этом им также помогают экологические связи. Их изучение позволяет школьникам приобрести основы диалектико-материалистического мировоззрения, способствует развитию логического мышления, памяти, воображения, речи.
Постоянное внимание учителя к раскрытию экологических связей значительно повышает интерес учащихся к предмету. При описательном же изучении курса интерес у школьников постепенно снижается, это происходит неизбежно, даже в том случае, если учитель привлекает занимательные факты, загадки, пословицы и т.д., поскольку теоретический уровень материала остается, по существу, неизменным. Если же при изучении природоведения раскрываются разнообразные и достаточно сложные связи, существующие в природе, теоретический уровень материала повышается, познавательные задачи, поставленные перед учеником, усложняются и это способствует развитию интереса.
Изучение экологических связей, способствует повышению экологической культуры школьников, воспитанию ответственного отношения к природе.
Без знания экологических связей трудно представить возможные последствия вмешательства человека в природные процессы. Без этого невозможно полноценное экологическое воспитание школьников.
В курсе природоведения можно выделить три уровня изучения природы.
Первый уровень: объекты природы рассматриваются в их отдельности, без акцентирования внимания нас связях между ними. Это важный уровень, без которого изучение последующих уровней будет затруднено, но им нельзя ограничиваться.
Второй уровень: объекты природы рассматриваются в их взаимной связи. Например, изучается, чем питаются различные животные, строятся цепи питания.
Третий уровень: рассматриваются уже не просто предметы природы, а процессы. На предыдущих уровнях изучались предметы, а на этом изменения, которые с ними происходят. Какие природные изменения нас интересуют в природе прежде всего?
Во-первых: сезонные — в их основе лежит действие природных факторов; во-вторых: изменения, вызванные деятельностью человека. Эти процессы возникают в природе благодаря факторам, которые передаются по цепочке существующих связей. Третий уровень изучения природы помогает учащимся на основе экологических знаний объяснить явления природы, а в некоторых случаях и предсказать их.
Для полноценного экологического воспитания необходимо изучение природы на всех трех уровнях.
Рассмотрим некоторые связи, изучаемые на уроках природоведения.
Связи между неживой и живой природой состоят в том, что воздух, вода, тепло, свет, минеральные соли являются условиями, необходимыми для жизни живых организмов, изменение в действиях этих факторов определенным образом влияет на организмы. Связь эта выражается и в приспособленности живых существ к среде обитания. Например, известно, как ярко проявляются способности живых организмов к жизни в воде. У организмов, обитающих в наземно-воздушной среде, прослеживается очень интересная форма связи с неживой природой: движение воздуха — ветер служит средством распространения плодов и семян целого ряда растений, а сами эти плоды и семена имеют хорошо заметные приспособительные признаки.
Между неживой и живой природой существуют связи и обратного характера, когда живые организмы оказывают влияние на окружающую их неживую среду. Например, изменяют состав воздуха. В лесу, благодаря растениям, в почве больше влаги, чем на лугу, в лесу другая температура, другая влажность воздуха.
Почва образована взаимосвязью неживой и живой природы с живыми организмами. Она занимает как-бы промежуточное положение между неживой и живой природой, служит связующим звеном между ними. Многие полезные ископаемые, которые относятся к неживой природе (известняк, торф, каменный уголь и другие) образовались из остатков живых организмов.
Экологические связи внутри живой природы тоже очень разнообразны. Связи между различными растениями наиболее заметно проявляются в косвенном влиянии одних растений на другие.
Например, деревья, изменяя освещенность, влажность, температуру воздуха под пологом леса, создают определенные условия, благоприятные для одних растений нижних ярусов и неблагоприятные для других. Так называемые сорняки в поле или огороде, поглощают значительную часть влаги, питательных веществ из почвы, затеняя культурные растения, влияя на их рост и развитие, угнетая их.
Интересны связи между растениями и животными. С одной стороны, растения служат животным пищей (пищевая связь) ; создают среду их обитания (насыщают воздух кислородом) ; дают им убежище; служат материалом для построения жилищ (например, птичье гнездо) . С другой стороны, животные тоже влияют на растения. Например, распространяют их плоды и семена, в связи с чем у некоторых плодов имеются специальные приспособления (семена лопуха) .
Между животными разных видов особенно хорошо прослеживаются пищевые связи. Это отражено в понятиях «насекомоядные животные», «хищные животные». Интересны связи между животными одного вида, например, распределение гнездовой или охотничьей территории, забота взрослых животных о потомстве.
Существуют своеобразные связи между грибами, растениями и животными. Растущие в лесу грибы своей подземной частью грибницей срастаются с корнями деревьев, кустарников, некоторых трав. Благодаря этому грибы получают от растений органические питательные вещества, растения от грибов — воду, с растворимыми в ней минеральными солями. Некоторые животные питаются грибами и лечатся ими.
Перечисленные виды связей между неживой и живой природой, между компонентами живой природы проявляются в лесу, на лугу, в водоеме, благодаря чему последние становятся не просто набором разных растений и животных, а природным сообществом.
Очень большое значение имеет раскрытие связей между человеком и природой. Причем, человек рассматривается как часть природы, он существует внутри природы и неотделим от нее.
Связь между человеком и природой проявляется, прежде всего, в той многообразной роли, которую природа играет в материальной и духовной жизни людей. Вместе с тем они проявляются и в обратном воздействии человека на природу, которое в свою очередь может быть положительным (охрана природы) и отрицательным (загрязнение воздуха, воды, уничтожение растений, животных и другое) . Воздействие человека на природу может быть прямым — сбор дикорастущих растений на букеты, истребление животных на охоте; и косвенным — нарушение местообитания живых организмов, то есть нарушение того состояния неживой или живой природы, которое для данных организмов необходимо: загрязнение воды в реке приводит к гибели рыбы, вырубка старых дуплистых деревьев ведет к уменьшению численности птиц, живущих в дуплах и так далее.
Не существует однозначных рецептов по поводу того, какие экологические связи, на каком уроке и как именно рассматривать. Это может решить только учитель, работающий в конкретном классе в условиях конкретного природного окружения. Важно учесть необходимость дифференцированного подхода к ученикам, подбора для них заданий разной степени сложности.
Материал об экологических связях должен быть обязательным элементом содержания как урока изучения нового материала, так и обобщающего урока.
Получая определенную систему знаний на уроках «Естествознание» и «Природоведение», ученики также могут усвоить нормы и правила экологического поведения в природе, так как через экологическое просвещение воспитывается ответственное отношение к природе.
Но нормы и правила поведения будут плохо усвоены, если не будут учитываться условия экологического воспитания.
Первое важнейшее условие — экологическое воспитание учащихся должно проводится в системе, с использованием местного краеведческого материала, с учетом преемственности, постепенного усложнения и углубления отдельных элементов от 1 к 3 классу.
Второе непременное условие — надо активно вовлекать младших школьников в посильные для них практические дела по охране местных природных ресурсов. Таких дел очень много: это внутреннее и внешнее озеленение школы, сквера, уход за цветниками, шефство над лесными участками там, где лес находится близко от школы, сбор плодов и семян луговых и древесно-кустарниковых растений, уборка валежника, охрана и подкормка птиц, шефство над памятниками природы в ходе изучения родного края и тому подобное.
Из всего сказанного раннее следует, что воспитание, основанное на раскрытии конкретных экологических связей, поможет ученикам усваивать правила и нормы поведения в природе. Последние, в свою очередь, не будут голословными утверждениями, а будут осознанными и осмысленными убеждениями каждого ученика.
5. НОРМЫ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ И ОСОБЕННОСТИ ИХ ВОСПРИЯТИЯ МЛАДШИМИ ШКОЛЬНИКАМИ.
Общество никогда не терпело вседозволенности внутри себя, даже в мелочах. Сложились определенные правила вежливости, которые мы справедливо считаем необходимыми: спасибо, пожалуйста, разрешите, я Вам помогу…, правила поведения в гостях, за столом и тому подобное. Но вседозволенность по отношению к природе прощалась и даже поощрялась. Формы поощрения оказывались бесконечно разнообразными: от детских стихов («Были мы за речкой, на том берегу, на большом душистом заливном лугу. Бабочек ловили и венки плели, на колхозном сене отдыхать легли… Стрекозу поймали, крылья хороши! За кувшинкой лезли через камыши… » Или еще: «А потом? Гулять ходили, пестрых бабочек ловили. Как? Вот этак и вот так. Еще этак и вот так! «) до безудержных дифирамбов нелепым, экологически (и экономически!) безграмотным хозяйственным проектам.
К чему все это привело, известно.
Очевидно и то, что от детской экологической вседозволенности (сорвать цветок, погубить бабочку) до взрослой (вырубить кедровый лес, извести море, «повернуть» реки) дорога очень короткая, особенно если она накатана, заосфальтированна и без шлагбаумов. Но дальше… Дальше эта дорога обрывается пропастью.
Учителя и родители должны попытаться перекрыть самое начало этого пути.
А меж тем дорога потребительского отношения к природе коварна. Заманивает то безобидными вроде бы радостями, то немалыми и скорыми выгодами, а также традициями, и привычками.
Мы и сами порой сбиваемся на нее, теряя бдительность. Нельзя!
Если собьемся мы, за нами пойдут они, наши ребята…
Каждый должен знать элементарные экологические запреты, следование которым должно стать нормой поведения для всех людей.
Но встает вопрос: хороши ли эти правила, если они носят в основном запрещающий характер. Ведь получается: «Не делай того, не делай этого… » Не слишком ли много запретов обрушивается на ребенка?
Ответ на этот вопрос будет состоять из двух пунктов.
1. Определенные экологические запреты абсолютно необходимы. Сомневаться в этом — значит делать, пусть и не осознанную, но уступку потребительскому отношению к природе, от которого ничего, кроме беды быть не может.
2. «Обрушивать» эти запреты на ребенка «сверху» нельзя. Нужна целенаправленная, кропотливая работа, сориентированная на то, чтобы правила поведения в природе были осознанны, прочувствованны, а многие и открыты младшими школьниками, чтобы стали их собственными убеждениями, а основные из правил постепенно перешли бы в простую и естественную привычку, подобно привычке говорить «спасибо» или вытирать ноги перед входом в школу.
Ниже приведены правила поведения в природе, некоторые из них кратко прокомментированы.
1. Не ломай ветви деревьев и кустарников.
Каким может быть обоснование этого правила?
Живое существо, ветви вместе с листьями играют важную роль в его жизни. Например, листья участвуют в дыхании растения.
Не исключено, что учитель найдет возможность сообщить детям и о питании растения «из воздуха» с помощью листьев: на свету (из углекислого газа и воды) в них образуются необходимые растению, животным и человеку питательные вещества (крахмал, кислород) . Какое же право мы имеем бессмысленно обламывать ветки, мешать растению жить? К тому же листья выделяют в воздух кислород, задерживают пыль, не случайно там, где много растений, легко дышится. Мы должны помнить и о красоте растений, которую можем нарушить, обламывая ветви. Это правило относится и к цветущей черемухе, другим деревьям и кустарникам, которые особенно часто страдают из-за своей красоты.
2. Не повреждай кору деревьев!
Известно, что ребята нередко вырезают на коре деревьев надписи, например, свои имена, делают другие отметины. Это нарушает красоту природы и очень вредит деревьям (через ранку вытекает сок, могут проникнуть под кору микробы и грибы трутовики, которые вызывают заболевания и даже гибель дерева) .
3. Не собирай березовый сок.
Помни, что это вредит дереву.
4. Не рви в лесу, на лугу цветов.
Пусть красивые растения остаются в природе! Помни, что букеты можно составлять только из тех растений, которые выращены человеком.
Сбор дикорастущих растений на букеты — очень мощный фактор воздействия человека на природу. Его часто недооценивают, считая, что вред, наносимый при этом растительному миру, не заслуживает внимания. Однако, именно давняя привычка рвать цветы привела к исчезновению очень многих растений в местах, часто посещаемых людьми (сон-трава, венерин башмачок, стародубка и другие) . Жертвами нашей «любви» к цветам стали не только изначально редкие растения, но и когда-то вполне обычные, даже массовые виды, такие как ландыш. Вот почему было бы неверно ориентировать учащихся на сбор маленьких, скромных букетиков, противопоставляя их «огромным букетам-веникам». Важно показать какой вред природе могут нанести люди, если сорвут даже по одному-единственному цветку. Ведь от красоты луга не останется и следа, если там побывает класс учеников любителей «скромных букетиков». Важно, чтобы ребята осознали простые истины: выросший на лугу цветок находится здесь «у себя дома», он связан с другими обитателями луга. Например, к цветку прилетают насекомые, которые питаются его нектаром. После цветения появляются плоды и семена. Они попадают в почву, где из семян вырастают новые растения… Имеем ли мы право срывать цветок для того только, чтобы некоторое время полюбоваться им? Конечно, нет. Для этого специально выращивают красивые растения в садах, на клумбах, в оранжереях и т.д. А красивые дикорастущие цветы должны оставаться в природе.
5. Из лекарственных растений можно собирать только те, которых в вашей местности много. Часть растений нужно обязательно оставлять в природе.
Лекарственные растения — ценнейшее природное богатство, к которому нужно относиться бережно. Количество некоторых из них из-за массового сбора резко уменьшилось (валериана, ландыш, плаун и др.) . Поэтому дети могут заготавливать те растения, которые многочисленны (горец птичий, пастушья сумка, тысячелистник и др.) . Но и эти растения нужно собирать так, чтобы в местах сбора большая их часть оставалась нетронутой.
Разумеется, сбор лекарственных трав должен проводиться под руководством учителя, а еще лучше — медицинского работника или работника аптеки. Совершенно недопустимо, чтобы заготовка лекарственного сырья превращалась в проводимое «для галочки» массированное истребление местной флоры. Ясно, что одно такое «мероприятие» может свести на нет долгие усилия педагогов по экологическому воспитанию школьников, не говоря уже об уроне, который понесет природа.
6. Съедобные ягоды, орехи собирай так, чтобы не повреждать веточек.
7. Не сбивай грибов, даже ядовитых.
Помни, что грибы очень нужны в природе.
У некоторых ребят формируется отрицательное отношение к несъедобным, а особенно ядовитым грибам. Встречая такие грибы, дети стараются уничтожить их (сбить, раздавить) , нередко мотивируя это тем, что такими грибами могут отравиться животные или люди. Известно, что грибы, в том числе и несъедобные для человека, являются компонентом леса. Своей подземной частью — грибницей — они срастаются с корня ми деревьев, кустарников, трав, обеспечивая их водой, минеральными солями, ростовыми веществами. Для животных грибы служат пищей и лекарством. Грибы являются санитарами леса: они участвуют в разложении растительных остатков. Не менее важно и то, что грибы украшают лес. Именно мухомор, как известно, является одним из самых красивых наших грибов.
8. Не обрывай в лесу паутину и не убивай пауков.
Пауки — традиционный объект неприязни, брезгливого отношения со стороны человека. Это предубеждение основано на незнании, невнимании к окружающему. Пауки являются такой же полноправной составной частью природы, как и другие животные.
Жизнь пауков полна интересных подробностей, многие из которых доступны для детских наблюдений. Сети пауков, да и сами они, по своему красивы. К тому же эти хищные существа уничтожают множество комаров, мух, тлей и других насекомых, приносящих ущерб человеку и его хозяйству.
9. Не лови бабочек, шмелей, стрекоз и других насекомых.
10. Не разоряй гнезда шмелей.
Шмели — насекомые, численность которых в последнее время повсеместно резко сократилась. Причина этого — широкое, неумеренное использование в сельском хозяйстве ядохимикатов, к которым шмели очень чувствительны; уничтожение шмелиных гнезд при сенокошении; выжигание сухой травы на лугах. Усугубляет тяжелое положение шмелей разорение их гнезд ради меда, который, кстати, невкусен, или просто ради забавы. А ведь шмели являются единственными опылителями бобовых растений.
Без них не было бы в лесах и на лугах клевера, люцерны, чины, горошка и так далее.
11. Не разоряй муравейники.
12. Береги лягушек, жаб и их головастиков.
13. Не убивай змей, даже ядовитых.
Все они нужны в природе. А из яда ядовитых змей человек получает ценнейшее лекарство.
14. Не лови диких животных и не уноси их домой.
Известно, что ящерицы, ежи, некоторые рыбы, птицы нередко оказываются жертвой любви ребят к «нашим меньшим братьям», которая выражается в том, что этих животных ловят, приносят домой (или в школу) и пытаются содержать в неволе. Чаще всего такие попытки заканчиваются гибелью животных, так как условия неволи не могут заменить им естественной природной среды. Важно убедить учеников в том, что лучшим «домом» для диких животных служит лес, луг, водоем и т.д., а в нашем доме или живом уголке школы можно содержать лишь тех животных, которые привыкли к жизни в этих условиях, появились на свет в неволе, которых специально разводят для содержания рядом с человеком.
15. Не подходи близко к гнездам птиц.
По твоим следам их могут отыскать и разорить хищники.
Если случайно окажешься возле гнезда, не прикасайся к нему, сразу же уходи. Иначе птицы-родители могут насовсем покинуть гнездо.
16. Не разоряй птичьи гнезда.
17. Если у тебя есть собака, не пускай ее гулять в лесу или в парке весной или в начале лета.
Она легко может поймать плохо летающих птенцов и беспомощных детенышей зверей.
18. Не лови и не уноси домой здоровых птиц и зверей. В природе о них позаботятся взрослые животные.
Особенно часто дети приносят домой или в класс уже оперившихся, но не умеющих летать птенцов, которых они считают «выпавшими из гнезда». Обычно это оказываются так называемые слетки, т.е. птенцы, уже покинувшие гнездо (слетевшие с него) и подрастающие, которые учатся летать. Родители подкармливают их. Пойманные ребятами птенцы, как правило, быстро погибают в неволе.
19. В лесу старайся ходить по тропинкам, чтобы не вытаптывать траву и почву.
От вытаптывания погибают многие растения, насекомые.
20. Не шуми в лесу, в парке.
Шумом ты отпугнешь животных, помешаешь им, а сам увидишь и услышишь гораздо меньше.
21. Не жги весной траву на лугу.
Весной с сухой травой обгорают ростки молодой травы, погибают подземные части многих растений, в результате некоторые из них совсем исчезают с лугов. Погибают от огня многие насекомые, гнезда шмелей, птиц. Пожар может перекинуться на лес, на постройки человека.
22. Не оставляй в лесу, парке, на лугу, у реки мусора.
Никогда не выбрасывай мусор в водоемы.
Это одно из самых простых и в то же время самых важных правил. Мусор, оставляемый людьми буквально повсюду, обезображивает лицо природы. Выбрасывая мусор в водоемы, или даже просто оставляя его на берегу, откуда он потом легко попадает в воду, мы можем принести несчастья другим людям.
Такие основные правила поведения в природе, которыми могут овладеть учащиеся в начальных классах. Этот список не окончательный. В будущем, он может быть дополнен или сокращен, а формулировки будут уточняться.
Усвоив экологические правила и сформировав на их основе убеждения в необходимости следовать этим правилам поступки ребят не будут наносить вред природе.
ГЛАВА IV. ИЗ ОПЫТА РАБОТЫ ПО ЭКОЛОГИЧЕСКОМУ ВОСПИТАНИЮ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ НА УРОКАХ ПРИРОДОВЕДЕНИЯ.
1. О ПЕРЕДОВОМ МЕТОДИЧЕСКОМ ОПЫТЕ УЧИТЕЛЕЙ.
Данная работа опирается как на исторический опыт, так и на опыт современных учителей. Все передовые учителя осознают важность экологического воспитания младших школьников в наши дни, в связи с нарастающей экологической опасностью. Разработки учителей в данной проблеме идут по трем направлениям.
1. КУРС ЭКОЛОГИИ ДЛЯ НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ, РАЗРАБОТАННЫЙ УЧЕНЫМ — ПРАКТИКОМ Л. Н. ЕРДАКОВЫМ (г. Новосибирск) Первое направление. Создается совершенно новый курс не вливающийся в природоведение. С этой точки зрения интересен опыт Л. Н. Ердакова. Он отмечает, что в настоящее время существует немало литературы для познания экологии. «Сюда можно отнести любую детскую книгу, где в занимательной форме описана жизнь животных. Такими являются и часть сказок, где действуют персонажи из мира животных, а кроме того, не нарушаются экологические правила (Волк может съесть Бабушку и Красную Шапочку, но видимо, не станет есть соленый огурец или пить чай с вареньем) «. [40,20] Много экологических сказок создано Б. Заходером. К числу экологических можно отнести и рассказы В. Бианки. Могут быть полезными и некоторые русские народные сказки, если в них есть цепь превращений: яйцо — в гусеницу, гусеница — в куколку, та — в бабочку. Очень экологичны взаимодействия волшебника и его непокорного ученика (ученик — в зерно, волшебник — в курицу; ученик — в карася, волшебник — тотчас в щуку; ученик — в утку, а волшебник — в сокола) . Это уже иллюстрация фрагментов пищевых цепей, элементы сложных природных взаимодействий типа «хищник — жертва».
Взяв эти рассуждения во внимание, Л. Н. Ердаков придумал экологические сюжеты о похождениях Эколобка. Почему же эта сказка об экологическом колобке? Колобок — интересный персонаж. Он сделан из теста и заведомо не несет никаких экологических свойств и специализаций. Такому персонажу можно приписывать различные особенности и помещать его в разные экологические ситуации. Эколобок становится членом многих биоценозов и вступает там во взаимоотношения с живой и неживой природой. На него воздействует среда, а он, в свою очередь, как-то ее изменяет.
Книга состоит из 5 выпусков. Все они ярко иллюстрированы художниками из Новосибирска Якушевичами Л. А. и Т. А.. В первом выпуске Эколобок, как и полагается, убегает в лес. Дело происходит зимой и ему холодно. В пути он встречает разных зверей имеющих различную адаптацию к холоду (теплая шуба, нора, берлога) . Каждый предлагает ему свой способ согреться.
В конце концов, Эколобок возвращается к бабушке в теплый дом.
Второй, третий выпуски иллюстрируют приспособление животных к снежному покрову. Во втором выпуске Эколобок узнает как приспосабливаются животные жить в рыхлом снегу. Узнает о животных, которые всю зиму проводят под снегом. Сам Эколобок не может жить в рыхлом снегу, он тонет в нем, скатившись с дорожки. Его спасают мальчишки и увозят домой на санках.
Третий выпуск посвящен путешествию Эколобка в лесу по насту.
Он видит как одни животные приспосабливаются к движению по насту, другие — нет. Сова не может достать корм из-за наста.
Куропаток пришлось спасать. Они легли спать в снегу, а проснулись и не смогли выбраться из своих лунок. В четвертом выпуске дело происходит летом. Это лесная прогулка иллюстрирует адаптацию растений и животных к прямому солнечному излучению, к жаре. Эколобок не имеет определенных приспособлений и растрескивается. Многочисленные организмы вокруг показывают ему как можно укрыться от палящих лучей солнца. Пятый выпуск — вторая летняя прогулка. Эколобок узнает возможности маскировочной (приспособительной) окраски и приспособительного поведения различных животных к своим местообитаниям.
Похождения Эколобка это своеобразный учебник по экологии. За сказочным сюжетом кроются четкие правила экологии.
Книги о похождениях Эколобка оправданы как учебное пособие для учащихся 1 класса в школе 12 г. Новосибирска. На их основе проведены уроки экологии. Книги черно-белые, это позволяет детям интересоваться окраской различных животных. За полгода класс знакомится с 1,5-2 выпусками «Эколобка».
Как видим, Л. Н. Ердаков предлагает нам ввести совершенно новый предмет в школьный курс это экология.
Данный учебник поможет детям усвоить некоторые экологические понятия, больше узнать о взаимозависимости компонентов природы. Учебник окажет большую помощь учителям практикам.
Многие учителя (например, Л. М. Хафизова, Н. С. Жестова) идут по второму пути: усиливают экологическую направленность существующих учебников природоведения.
Например, Е. А. Постникова предлагает вводить схемы для показа взаимосвязи в природе. Это воспитывает у учащихся абстрактное мышление. Взаимосвязь, показанная в виде схемы, на первых этапах вводится в виде динамического рисунка. Например, природа содержит в себе два компонента: живая и неживая природа. Неживая природа вода, камни, луна, тучи, солнце и т.д., для нее выбирают условный рисунок солнышко. А рядом рисуют изображение живой природы — животное, растение и т.д.. Живая природа также неоднородна и включает в себя животных, растения и человека. Животные — это звери, птицы, рыбы, насекомые и другие, выбираем символическое изображение животных. Человек живет в обществе, поэтому Постникова предлагает нарисовать двух человечков на том же уровне что и изображение природы. И человек, и общество создают продукты труда и это тоже отмечается в схеме. Как элемент системы экологического образования, эту методику можно использовать, и она даст хорошие результаты знаний взаимосвязей в природе.
Одной из форм организации учебного процесса является экскурсия. Поэтому не удивительно, что многие учителя (Л. М. Хафизова, Н. С. Жестова и другие) стараются во время экскурсий дать детям экологические знания и привить нормы экологического поведения. Например, Л. М. Хафизова считает, что «формирование у учащихся ответственного отношения к природе — сложный и длительный процесс. Его результатом должно быть не только овладение определенными знаниями и умениями, а развитие эмоциональной отзывчивости, умение и желание активно защищать, улучшать, облагораживать природную среду». [77,40] Н. С. Жестова говорит о том, что учитель должен тщательно готовиться к экскурсии и приводит подробный план подготовки.
1. Наметить тему. Желательно, чтобы название темы звучало эмоционально или проблемно, что позволяет сразу заинтересовать учащихся.
2. Определить цель, задачи и составить предварительный план экскурсии.
3. Выбрать место проведения экскурсии, заранее побывать там, разработать маршрут. Предусмотреть места для подвижных игр, информации, наблюдений, сбора природного материала, общественно полезной деятельности учащихся.
4. Уточнить содержание воспитательного и познавательного материала, подобрать игровой материал, стихи, загадки, викторины.
5. Продумать методику проведения экскурсионного занятия.
6. Спланировать организационные формы деятельности учащихся (когда и где проводить массовые и групповые наблюдения) , выполнение общественно полезных дел, распределить обязанности между подгруппами или отдельными учащимися.
7. Продумать к каким обобщениям, выводам надо подвести учащихся, как оценить их воспитанность и дисциплинированность.
8. Когда окончательно уточнены содержание и методика проведения экскурсии, можно доработать план.
Учителя методисты А. И. Холимкина(учитель школы N 770 Москвы) , В. Л. Лола и Л. М. Хафизова предлагают давать детям заучивать перед экскурсией стихотворение о природе, используя для этого стихи И. Бунина, Ф. Тютчева, С. Есенина. На экскурсии использовать загадки С. Маршака, Е. Благиной, Е. Серовой, Р. Федькина. Перед экскурсией давать детям по подгруппам или отдельным учащимся различные задания по наблюдению за животными и растениями. Л. М. Хафизова уделяет большое внимание повышению познавательной активности учащихся на экскурсиях. Для этого служат дидактические игры, такие как: «Узнай дерево по листу» или «Что изменилось? «, направленные на сравнение увиденного и воспроизведение в памяти того, что было.
Е. Н. Дерим-Оглу (доктор биологических наук) и Н. Г. Томилина (кандидат биологических наук) из Москвы считают, что успех экскурсии в лес в основном зависит от умения учителя строить свой рассказ, используя следы жизнедеятельности животных, описывая жизнь растений, изучая взаимосвязь, в которой пребывают растения и животные. К сожалению, эти ученые-методисты не придают большого значения тому факту, что человек воздействует и на растения, на животных и на неживую природу. И не следует умалчивать об этом при проведении экскурсии.
Наиболее полно вопрос экологической экскурсии разработан в трудах академика А. А. Плешакова. На экскурсиях рассматриваются следующие вопросы: защита воздуха и воды от загрязнения, восстановление лесов, охрана редких растений и животных, создание заповедников, ответственность каждого человека за поведение в природе. «Конкретное содержание экскурсии будет зависеть от местных условий. Можно рекомендовать посещение одного из следующих мест: очистные сооружения, лесопитомник, ботанический сад, экологическая тропа, зоопарк, краеведческий музей (если там имеется отдел охраны природы) . Если таких возможностей нет, может быть проведена на местности отработка правил поведения в природе». [60,32] Данное направление недостаточно разработано. Поэтому в своей практической работе мы будем усиливать экологическую направленность существующих учебников природоведения.
3. РАЗРАБОТКА А. А. ПЛЕШАКОВЫМ НОВЫХ ПРОГРАММ И НОВЫХ УЧЕБНИКОВ ПРИРОДОВЕДЕНИЯ УСИЛЕННОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ.
Существует и третье направление, по которому работают учителя в деле экологического воспитания школьников.
Это направление по созданию новых программ и новых учебников природоведения отличных от традиционных. А. А. Плешаков разработал новый учебник для четырехлетней начальной школы. Его учебник открывается разделом «Природа и мы». Этот раздел служит связующим звеном между курсами «Ознакомление с окружающим миром» (1-2 классы) и «Природоведение» (3-4 классы) . В центре внимания этих курсов взаимодействие человека и природы. В 1 и 2 классах оно рассматривается в более широком контексте познания окружающего мира в целом, а в 3 и 4 классах становится объектом целенаправленного рассмотрения.
Тема «Природа и мы» открывает курс 3 класса. Она повторяет, обобщает, систематизирует уже имеющиеся у учащихся знания о природе и взаимодействии с ней человека, и расширяет представления учащихся в этой области. В учебник 3 класса включено пять разделов: «Природа и мы» (о нем говорилось ранее) , «Сбережем воздух и воду, полезные ископаемые и почву», «Сохраним удивительный мир растений и животных», «Будем беречь здоровье» и завершающий раздел «Что такое экология». Последний раздел является дополнительным, к нему могут обратиться наиболее любознательные учащиеся. Наличие этого раздела не означает того, что экологические материалы отсутствуют в первых разделах. В разделе «Что такое экология» сделана попытка представить экологию в концентрированном и обобщенном виде, используя при этом определенный минимум элементарной экологической терминологии. В данном учебнике раскрываются следующие идеи: идея многообразия природы (раскрывается на всех уроках, начиная с первого) ; идея экологической целостности природы (реализуется через раскрытие многообразных экологических связей между неживой и живой природой, внутри живой природы) ; идея единства природы и человека (рассматривается значение каждого изучаемого природного компонента в жизни людей, анализируется отрицательное и положительное воздействие человека на все эти компоненты и рассматриваются вопросы здоровья) .
В курсе 4 класса экологическая направленность остается ведущей. Она связана с задачей формирования бережного, ответственного отношения младших школьников к природе. Ранее названные идеи изучаются и в 4 классе и еще четко прослеживается идея хрупкости, уязвимости нашего природного окружения, его незащищенности перед неразумной варварской эксплуатацией со стороны человека. В 3 классе материал изучается в процессе покомпонентного изучения природы, а в 4 классе материал ложится на «географическую матрицу» по схеме: планета — страна — край — планета. В учебник включены разделы: «Мы — жители Земли»; «Сохраним природу России» (здесь идет знакомство с важнейшими равнинами, горами, изучаются природные зоны в экологическом рассмотрении, раскрывается понятие «природное равновесие») ; «Сбережем природу родного края» и заключает учебник раздел «Планета загадок» (аналогичен разделу «Что такое экология» /3 класс/) .
Следует подчеркнуть, что данные учебники рассчитаны не на «усредненного ученика». Они позволяют осуществлять дифференцированный, индивидуальный подход, создают условия для развития способностей, склонностей и интересов каждого ученика.
Под руководством Н. Н. Поповой, преподавателя Пензенского педагогического института им. В. Г. Белинского, был апробирован новый учебник природоведения разработанный А. А. Плешаковым. Апробация проводилась в 1989-90 учебном году в г. Пензе в школах NN 2,16,221. Сложность преподавания по этим учебникам заключается в использовании новых, нетрадиционных методов, приемов и форм обучения: творческой дискуссии, моделирование ситуативных заданий, полевых практикумов. Кроме того, отсутствует наглядный материал, к изучаемому курсу, поэтому параллельно с методикой разработки уроков идет создание комплексов наглядных пособий (схемы-опоры, схемы-инструкции, запрещающие знаки, динамические схемы, дидактический материал, направленный на умение классифицировать объекты природы) . В разработке и создании учебных комплексов принимает участие рабочая группа студентов 3-4 курсов факультета начальных классов Пензенского Государственного педагогического института им. В. Г. Белинского. В результате проведенной работы учебник А. А. Плешакова претерпел некоторые изменения. Природоведческий материал в учебнике 3 класса объединяется в три блока: «Неживая природа» (тела, вещества, частицы, температура, воздух и его охрана, вода и ее охрана, почвы и их охрана) ; «Растения и животные» (разнообразие, жизнь и размножение, растениеводство, животноводство, охрана растений и животных) ; «Человек» (человек часть природы, общий обзор организма человека и его гигиена, охрана природы необходимое условие охраны здоровья людей) . Изучение основных разделов предваряется двумя вводными уроками «Что такое природа» и «Природа в опасности». Кроме этого в учебник включены два обобщающих урока, а именно, после изучения первого и второго блоков — урок «В природе все взаимосвязано» в конце курса — «Природа и люди — одно целое». В соответствии с новым содержанием изменена и тематика экскурсий. Всего в программе для 3 класса их три: «Многообразие природы», «Изменения в природе под влиянием человека», «Охрана природы». Так как в учебнике они не описаны, их методика требует тщательной разработки.
Особенностью экспериментального учебника является разнообразие домашних заданий, направленных на работу с дополнительной литературой, которую надо подобрать самому, а также выполнение домашних опытов и наблюдений, что способствует развитию практических умений и навыков, творческих способностей учащихся. Некоторые задания начинаются словами: «Если хочешь… «, т.е. ученикам предоставляется право выбора. Вопросы в рубрике «Проверь себя» следующего плана: — Почему на Земле с каждым годом становится меньше лесов? К чему это приводит?
— Как происходит загрязнение воздуха и воды? Чем оно опасно?
— Почему многие растения и животные стали редкими? Какая опасность им угрожает?
Домашние задания носят творческий характер: — Придумать, нарисовать и защитить плакат «Природа в опасности! «.
— Сбор семян для зимней подкормки птиц, предварительно учащимся рассказывается какие семена собирать и как их хранить.
В учебнике существует рубрика «Для самых любознательных». В ней содержатся дополнительные сведения по изучаемой теме.
Настрой на следующий урок создает рубрика-анонс «На следующем уроке… «, в ней обосновывается изучаемый материал и ставятся перед учениками вопросы, ответы на которые они должны найти самостоятельно, либо вспомнить изученные темы. Такой методический прием связывает уроки в единое целое, развивает интерес к предмету, делает восприятие более осознанным.
В связи с актуальностью экологического воспитания в наши дни новый учебник «Природоведение», разработанный А. А. Плешаковым является своевременным. Он поможет преодолеть экологическую безграмотность учащихся, будет способствовать развитию экологического сознания, решению задач экологического воспитания младших школьников.
Вопросами экологического воспитания и образования младших школьников занимается довольно много педагогов. И делают они это по-разному. Это происходит от того, что вопрос экологического воспитания сложен и неоднозначен в толковании. Но главное то, что за всем этим многообразием методов и приемов работы ученики младших классов становятся более экологически воспитанными.
2. МЕТОДИЧЕСКИЙ ОПЫТ, ПОЛУЧЕННЫЙ В РЕЗУЛЬТАТЕ ПРАКТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ.
Как известно, прекрасное знание теории не всегда подтверждается умением работать практически в интересуемой области знаний. Для этого мы реализовали на практике некоторые знания, полученные в ходе работы над данной проблемой. Как было сказано раннее наша работа заключается в формировании экологического сознания, через формирование экологических представлений и убеждений.
Работа велась по второму направлению: усиление экологической направленности существующих учебников природоведения.
Эксперимент был начат в 1991-1992 учебном году в г. Белово в средней школе 28. Были взяты 2 класса: экспериментальный 2″Б» класс (27 человек) классный руководитель Л. П. Иванова и контрольный — 2″А» класс (26 человек) классный руководитель Н. Р. Фомина. На первом этапе работы (I констатирующий эксперимент) было выявлено состояние экологической воспитанности у учащихся двух классов при помощи анкетирования.
Далее приводятся ответы учащихся 2″Б» класса на вопросы анкеты, разработанной Н. С. Житовой.
Вопросы
Ответы
1. Нравится ли тебе бывать в природе?
2. Что ты больше всего любишь делать, приходя в природу?
3. Приходилось ли тебе оказывать помощь животным, растениям?
Шелестюк Е. В. О лингвистическом исследовании символа // Вопросы языкознания. 4. М.: «Наука», 1997. Сс. 125-143.
Е.В. Шелестюк
О лингвистическом исследовании символа
(обзор литературы)
Центральное понятие нашего исследования, символ, недостаточно четко очерчено в лингвистической литературе. Вместе с тем, есть многочисленные исследования, посвященные ему, в других областях знания, прежде всего, в философии, семиотике, психологии, филологии, мифопоэтике и фольклористике. Мы видим свою задачу в систематизации основной части точек зрения относительно символа с тем, чтобы отразить все свойства этого многомерного явления и выявить возможности изучения его средствами лингвистики, в частности, структурной семантики. В ходе работы будет предложена концептуальная разработка этого явления, определено понятие и проанализированы его основные свойства.
Из всех многочисленных определений символа наиболее релевантным нам представляется семиотическое определение (ибо семиотика как общенаучная дисциплина дает определения любых знаковых концептов), поэтому мы возьмем его за основу. С этой точки зрения термином «символ» обозначаются два основных понятия: 1) в формально-семиотическом и формально-логическом смысле это а)знак, порождаемый установлением связи означающего и означаемого по условному соглашению и, таким образом, представляющий собой единство материально выраженного означающего и абстрактного означаемого на основе конвенциональной, условной связи, либо это б)графический знак формально-языкового описания (напр., NP и VP, обозначающие грамматические категории); 2) в широком семиотическом смысле символ есть такой знак, который предполагает использование своего первичного содержания в качестве формы другого, более абстрактного и общего содержания, причем вторичное значение, которое может выражать понятие, не имеющее особого языкового выражения, объединяется с первичным под общим означающим [EDS 1986].
С этим определением согласуется определение Ю.Лотмана, согласно которому символ связан «с идеей некоторого содержания, которое, в свою очередь, служит планом выражения для другого, как правило, культурно более ценного, содержания»[Лотман 1987: 11]). Термин «символ» в этом втором значении и является объектом нашего внимания.
Чтобы представить символ во всей полноте его свойств, необходимо расширить его «семиотическое» определение за счет определений, даваемых ему в других областях знания. Помимо знаковости, в гуманитарной традиции акцентировались такие свойства символа, как образность (иконичность), мотивированность, комплексность содержания символа и равноправие значений в нем, «имманентная» многозначность и расплывчатость границ значений в символе, архетипичность символа, его универсальность в отдельно взятой культуре и перекрест символов в культурах разных времен и народов, встроенность символа в структуру мифологии, литературы, искусства и других семиотических систем; кроме того, изучалось отношение символического к языковой реальности и место символа в языке и речи. Проясним каждый из этих аспектов символа.
Образность символа
Многие исследователи отмечают образную природу символа, утверждают, что символ «вырастает» из образа, однако «образность» символа понимается по разному (вероятно, в связи с неоднозначностью самого термина «символ»).
Источником символа в первом, узком смысле слова является чувственный образ — отражение предметов и явлений реального мира. Он предполагает тождество самому себе, означающее и означаемое в нем не обособляются, неразделимы как явление и сущность. Чувственное восприятие сменяется представлением, «воспоминанием» о чувственном образе [ср. термины «гештальт», «прототип» и «образ-схема», обозначающие аналогичное понятие в западной гештальт-психологии (Х.Вернер), когнитивной психологии (Е.Рош) и когнитивной семантике (М.Джонсон, Дж.Лакофф, Р.Лангакер)]. Осознание внутренней формы образа, его «дифференцированной, выдвинутой стороны «, выводит образ в разряд знаков. Образ начинает мыслиться отвлеченно от материи, использоваться как схема.
Oбраз становится знаком-символом (в узком смысле слова), когда разделяются референт и его условное обозначение. По мнению Х.Вернера, «протосимволы» — образы, визуальные и вербальные схемы, жесты и др.- трансформируются в символы благодаря «прогрессивной дифференциации передатчика (vehicle) и референциального значения»; обратный процесс связан с их «дедифференциацией». В современной психо- и нейролингвистике этот процесс описывается как сложная система «двойного кодирования», когда бессознательное (аналоговая система, образное континуальное мышление) синергетически взаимодействует с сознанием (дискретной системой, символическим, вербальным, цифровым мышлением), взаимопреобразуя коды друг друга посредством внутренней речи [Цапкин 1994]. Например, во сне внутренняя речь преобразует вербальную информацию, скрытые мысли, в аналоговые поверхностные структуры (перцептивные образы), в бодрствующем же состоянии перцептивные образы (внешние и квазиперцептивные внутренние) переводятся на язык дискретной системы.
Образ, лежащий в основе символа в широком смысле слова, (т.е., как многосмыслового знака), отличается от гештальта прежде всего по своей функции. Он служит формой художественного или мифологического представления, единицей языка ритуала, мифа, художественного творчества. «Художественный» образ сам по себе является знаком (ибо он имеет материальное означающее — продукт творческой деятельности), правда, не символическим, а иконическим — для него свойственно сходство между означаемым и означающим. Взаимодействие плана содержания и выражения в нем не условное, а «органическое» [Арутюнова 1990: 22]. По мнению Р.Якобсона, в естественных языках «образная» иконичность встречается в звукоподражаниях, редупликациях. Такое сходство характерно также для изображения действительности в живописи, скульптуре, кино, театре и т.д. [Якобсон 1983].
Основные свойства такого образа — расширение и обобщение первичного «чувственного» содержания. В этом, по существу, он сходен с «содержательным» понятием, которое «идет дальше формального (т.е., минимума общих характерных признаков, необходимых для распознания предмета) и охватывает все новые стороны предмета его свойства и связи с другими предметами» [Кацнельсон 1965: 18]. О.М. Фрейденберг, исследовавшая особенности античного художественного образа и понятия, подчеркивала, что античные понятия получали становление как образы с отвлеченной функцией: «…конкретность получает отвлеченные черты, единичность — черты многократности, бескачественность окрашивается в резко очерченные, сперва монолитные качества, пространство раздвигается, вводится момент движения от причины к ее результату….В любой античной метафоре переносный смысл привязан к конкретной семантике мифологического образа и представляет собой ее понятийный дубликат» [Фрейденберг 1978: 189].
Аналогичную мысль встречаем у Винокура, раскрывавшего специфику поэтического образа: образ «есть сразу и то, что он есть с точки зрения его буквального обозначения, и то, что он представляет собой в более широком его содержании, скрытом в его буквальном значении…» [Винокур 1991: 28].
По утверждению Н.Д.Арутюновой, такого рода образ выходит за рамки своего буквального смысла, но не идет дальше расширения и обобщения, качественно нового содержания (в отличие от символа) он не выражает [Арутюнова 1988:149 ]. Образ-икон становится символом, когда он начинает выражать смысл, весьма отличный от его непосредственного содержания, как правило, более абстрактный.
Образы в словесном выражении есть сложные иконические знаки, образующиеся при обобщении и расширении значения простого языкового знака и выражаемого им понятия и наделении его указательной функцией. Символы же представляются сложными знаками (именами) с комплексом значений в языковом отношении и сложением концептов в содержательно-логическом отношении. Всякий символ есть образ, однако образ можно считать символом при определенных условиях. Н.Фрай выделяет следующие критерии «символичности» образа в поэзии: 1)наличие абстрактного символического содержания эксплицируется контекстом (например, «Sea of Faith» в «Dover Beach» Арнольда), 2)образ представлен так, что его буквальное толкование невозможно или недостаточно («Byzantium» в «Sailing to Byzantium» Йитса или «garden» в одноименном стихотворении Марвелла), 3)образ имплицирует ассоциацию с мифом, легендой, фольклором (Ulysses в поэме Теннисона) [Frye 1965].
Многие ученые апеллируют к понятию символ через образ: «Символ есть образ, взятый в аспекте своей знаковости, он есть знак, наделенный всей органичностью мифа и неисчерпаемой многозначностью образа… Предметный образ и глубинный смысл выступают в его структуре как два полюса, немыслимые один без другого (ибо смысл теряет вне образа свою явленность, а образ рассыпается на свои компоненты), но и разведенные между собой и порождающие между собой напряжение, в котoром и состоит сущность символа… Переходя в символ, образ становится «прозрачным», смысл «просвечивает» сквозь него, будучи дан именно как смысловая глубина, смысловая перспектива, требующая нелегкого «вхождения» в себя»[Аверинцев 1968].
В нейро-психологическом ракурсе символ в широком понимании можно представить как сложную образно-вербальную сущность с дополнительным ассоциативным комплексом в означаемом, который возникает в результате таких процессов в бессознательном, как «смещение» и «конденсация» образов.
Мотивированность символа
Мотивированность символа касается отношения между конкретным и абстрактным элементами символического содержания. Мотивированность является отличительной особенностью символа по сравнению с языковым знаком, в котором связь между означающим и означаемым произвольна и конвенциональна, она же сближает символ с другими мотивированными семиотическими явлениями — тропами метафорой и метономией. По определению Гегеля, в знаке «связь между значением и его выражением представляет собою связь, установленную только совершенно произвольным их соединением. …Выражение, знак вызывают в представлении некоторое чуждое ему содержание, с которым он отнюдь не должен находиться в какой-то необходимой специфической связи…» В символах же нет «безразличия друг к другу значения и его обозначения, так же как искусство состоит… в связи, родственности и конкретной сплетенности значения и облика» [Гегель 1938: 313].
Большинство мыслителей прошлого выделяли аналогию как основу связи между конкретным и абстрактным понятиями в содержании символа. Например, по мнению И.Канта, символ возникает как представление по одной только аналогии. В отношении символа аналогию следует представить как уподобление понятий (значений) на основе общности их семантических признаков, благодаря чему возможен перенос (транспозиция) имени конкретного, частного понятия (значения) на абстрактное, общее. Это сближает символ с другими мотивированными семиотическими явлениями — тропами, прежде всего, с метафорой.
Э.Кассирер одним из первых отметил роль метафоры в символическом конструировании реальности [Cassirer 1946]. Он утверждал, что изоморфизм символических форм, представительство символа в разных модальностях возможно благодаря «радикальной метафоре», переносу «энергии духа» с одной конкретной формы на другую. Такое «метафорическое» понимание символических форм стояло в оппозиции интуитивистскому и эмпирическому подходам в духе М.Мюллера, А.Куна, а также Э.Тейлора, Дж.Г.Фрэзера, Л.Леви-Брюля, которые утверждали мистичность, непостижимость связей в мифологической и ритуальной символике логическим мышлением и опирались на интуитивный анализ этимона слова и эмпирического материала.
«Статический» принцип описания символа через метафору характерен для Ф.Уилрайта, который предположил, что символ есть «стабилизированная метафора». Он выделил два типа символов — стено-символ или блок-символ, в котором изначальное «диафорическое различие» нейтрализуется, но утрачивается и момент общности между означающим и означаемым (это символы математики, формальной логики), и «напряженный, экспрессивный символ», в котором «изначальное диафорическое различие и качество сохраняется и обогащается» [Wheelwright 1960: 7].
«Революционный переворот» в понимании роли тропов, в частности, метафоры, начавшийся в конце пятидесятых годов, оказал заметное влияние на развитие представления о символе. Напомним вкратце суть этого переворота. Еще З.Фрейд отметил такие отклонения в однозначном понимании знаковых единиц, как конденсация и смещение, которые Ж.Лакан впоследствии назвал «важнейшими правилами бессознательного». Р.Якобсон, исследовавший два типа афазии, заметил, что основные нарушения ассоциирования (по сходству и по смежности/включению) отражаются в речи в виде метонимии (включая синекдоху) и метафоры. То же наблюдается при творческой трансформации сходств/смежностей. Якобсон сделал вывод об универсальности метафоры и метонимии как важнейших семиотических механизмов, происходящих на разных осях языка (парадигматической и синтагматической). Работы Якобсона «Два аспекта языка и два типа афазии», а также «Метафорический и метонимический полюсы» вскоре стали классическими источниками для европейского структурализма [Jakobson 1973]. Как следствие открытия Якобсона появилось множество работ по «основным тропам», разрабатывалась теория семантических транспозиций, были исследованы синекдоха и ирония, появились теории «первотропов» (например, [MPP 1982, TM 1983, MT 1993, Henry 1971, Schofer, Rice 1977, Meyer 1993].
Выделение двух основных механизмов ассоциирования — метафоры и метонимии — имело большое значение для исследования символа, обозначило «динамический» подход к его описанию. В числе пост-якобсоновских работ, затрагивающих мотивацию символических значений, следует выделить исследования П.Рикера [Ricoeur 1969], К.Леви-Строса [Леви-Строс 1994] и Ц.Тодорова [Todorov 1982b].
По мысли П.Рикера, символ есть феноменологическое (речевое) проявление языковой полисемии. Символическая амбивалентность возникает в комбинации двух фактов — лексического (полисемии) и контекстуального, когда контекст допускает реализацию «нескольких различных и даже противоположных значимостей с одним и тем же именем» [Ricoeur 1969: 72]. Полисемия и символизм характеризуют строение и функционирование языка. Cходство и смежность реалий составляют главные связи между значениями многозначного слова, следовательно, эти же связи наиболее выражены в символах.
Структурная антропология К.Леви-Строса имплицирует вывод о метафорической связи значений в символе. Как известно, изучая мифологическое мышление, Леви-Строс называл в качестве его закономерности медиацию — метафорическую подмену одних противоположностей другими, как правило, фундаментальных оппозиций — более узкими оппозициями. Так, на основании метафорического подобия «сексуальное» может быть представлено в терминах «пищевое» (их «общим деноминатором» является «соединение посредством дополнительности»), в результате чего появляются такие переносы, как брачные запреты — пищевые запреты, инцест — каннибализм. Преобразование метафоры в мифах завершается метонимией, находящей выражение в ритуалах [Леви-Строс 1994]. Медиация (метафора) объясняет аналогии в мифах, относящихся к разным семиотическим кодам. В свете этого подхода символ каждого конкретного кода представляется звеном в парадигматической цепочки значений, связанных метафорическими отношениями на основе общих деноминаторов: например, отец — небо — дневное сияющее небо (*deiuo) — бог (общий деноминатор «оплодотворяющий») , мать — земля — «темная», «черная» богиня (общий деноминатор «рождающая») (примеры из [МНМ 1988]).
Ц.Тодоров признает роль такого типа переноса, как метафора, для формирования символа, но акцентирует также важность таких тропов, как метонимия и синекдоха (понимаемая им широко, включающая, кроме отношения pars pro toto и обратного, отношения «предмет-признак» и «признак-предмет»). Опровергая непостижимость символических связей, он отмечает, что кажущееся отсутствие тропов (как механизмов транспозиции) в символе лишь свидетельствует о присутствии тропов, отличных от метафоры, а именно, метонимии и синекдохи [Todorov 1982b: 242]. У него мы находим выразительные примеры семантического описания «примитивных» символов, например, символа «красная луна — царь» (отраженного в представлении о том, что рожденный под красной луной должен стать царем): кровь символизирует власть (метонимия), красный цвет символизирует кровь (синекдоха), определенная фаза луны символизирует красный цвет (синекдоха), люди, рожденные в эту фазу, символизируют ее (временная метонимия). Символическая «конверсия» разворачивает цепочку символов, причем каждый «символизируемый термин» символизируется другим и захватывает термины предыдущих процессов [Todorov 1982b: 245].
Вероятно, такие формы аналогии, как метонимия и синекдоха, присущи уже первобытному домифологическому мышлению, которое Леви-Брюль назвал «пралогическим» [Леви-Брюль 1994], основными свойствами которого являются синкретичность, отождествление разнородных предметов, подмена отношения каузальности отношением смежности, отождествление части и целого, вещи и ее свойства, вещи (лица) и ее знака или имени. Они лежат в основе той примитивной символики, которая носит, помимо репрезентативного или замещающего, еще и тотемический характер, когда воображение следует за тотемом [Тайлор 1989]. Метафора как аналогия между «передатчиком» и «референтом» символа появляется при переходе к мифологическому мышлению, когда сопричастность («партиципации» Леви-Брюля) окружающим предметам и существам перестает быть непосредственной, происходит попытка с помощью мифа объяснить то, что раньше непосредственно переживалось (об особенностях мифологического мышления см. в [Фрейденберг 1979, Маковский 1996]). В этот период появляются метафорические символы, своеобразные мифологические концепты, возникающие как элементы «мифологического текста». При переходе мифа в категорию «жанра» они становится категорией метаязыка. В этом случае символы принадлежат уже не мифологическому, а дескриптивному сознанию [Успенский 1994: 306].
Приведем пример сочетания раннего метонимического и более позднего метафорического символизма. Змея, пресмыкающееся, ползающее по земле — символ земли, плодородия, вселенной, также одно из символических воплощений подземного божества. Это метонимический символизм на основе корреляционной точки «земля». Более поздний метафорический символизм — «змея-сатана». Он основан на переносах «быстрый — хитрый», «изогнутый — лукавый» по аналогии физических и психических процессов: хитрый — быстро соображающий, изогнутый — говорящий не напрямик, изменяющий смысл (ср. серб. хитар — «быстрый», изогнутый — «лукавый», лук — «дуга, излучина реки»). Так образовался символ, приписывающий божеству земли новые, негативные качества.
В связи с метафоричностью символа нельзя не упомянуть еще одно направление, практически не зависимое от европейского подхода к исследованию метафоры — когнитивную семантику (Лакофф, Джонсон, Лангакер, Тернер и др.). Обращаясь к «концептуальной метафоре», когнитивная семантика фактически исследует онтологию современных символов и осуществляет таксономию основных типов символических переносов. Напомним, что концептуальная метафора определяется как проекция (mapping) знаний из сферы-источника в новую осваиваемую сферу благодаря набору онтологических соответствий [Lakoff 1992]. Как отмечается, основные абстрактные понятия в современных концептуальных системах, такие как время, количество, состояние, изменение, действие, причина, цель, понятия эмоций (любовь, гнев) и т.д. артикулируются с помощью концептуальных метафор, напр.: БОЛЬШЕ ЕСТЬ ВЕРХ, МЕНЬШЕ — НИЗ, ЛИНЕЙНЫЕ ШКАЛЫ ЕСТЬ ПУТИ, ВРЕМЯ ЕСТЬ ВЕЩЬ, ХОД ВРЕМЕНИ ЕСТЬ ДВИЖЕНИЕ, БУДУЩЕЕ ВПЕРЕДИ, ПРОШЛОЕ ПОЗАДИ, СОСТОЯНИЯ ЕСТЬ МЕСТА В ПРОСТРАНСТВЕ, ИЗМЕНЕНИЯ ЕСТЬ ДВИЖЕНИЯ, ПРИЧИНЫ ЕСТЬ СИЛЫ, ЦЕЛИ ЕСТЬ ПУНКТЫ НАЗНАЧЕНИЯ, ВНЕШНИЕ СОБЫТИЯ ЕСТЬ БОЛЬШИЕ ДВИЖУЩИЕСЯ ОБЪЕКТЫ, ТРУДНОСТИ ЕСТЬ ПРЕПЯТСТВИЯ и т.д. С нашей точки зрения, эти переносы являются той основой, которую предоставляет современная культура для порождения как метафор, так и символики.
Есть значительные отличия в использовании метафорического проектирования в наши дни и раньше. Например, для алхимических символов характерно не строгое наложение одной сферы на другую в соответствии один к одному, но множественное (pluralistic) использование всех видов метафорических сходств [Gentner, Jeziorski 1993: 448], перекрещивание нескольких сфер.
Позволим себе сделать несколько собственных выводов относительно мотивированности значений в символе. Мотивированность символа объясняется аналогией, которая проводится между его конкретным и абстрактным понятиями, и смежностью (сопредельностью, вовлеченностью в одну ситуацию) этих понятий, а также включенностью интенсионала одного понятия в другое. Аналогия в символе составляет основу такой семиотической транспозиции, как метафора (включая синестезию), смежность и включение лежат в основе метонимии и синекдохи.
Эти транспозиции, в свою очередь, возможны благодаря универсальным концептуальным связям, которые базируются на определенных коррелятах в объективном мире и являются их мыслительным отражением [Никитин 1983: 37]. Эти связи включают:
а)импликацию — связи уподобляемых объектов, соответствующих связям сущностей объективного мира: вместилище-содержимое, материал-изделие, причина-следствие, исходное-производное, действие-результат, часть-целое, форма-содержание, признак-вещь, смежность в пространстве, следование во времени, место в пространстве-событие во времени и т.д.;
б)»предметную симиляцию» — ассоциации сходства (общности) предметов и явлений объективного мира по наличным существенным признакам: сходства функции, формы, строения, существенных признаков, местоположения, размера и «перцептивную симиляцию» (синестезию) — ассоциации сходства восприятия предметов и их свойств в разных модальностях, выявляемых механизмом вторичных ощущений, а также сходства восприятия предметов и их свойств с абстрактными психическими сущностями.
Есть другие основания аналогии, менее существенные в отношении символа, но достойные упоминания: это весьма важная для поэтической речи субъективная симиляция — ассоциации сходства по несущественным или субъективно устанавливаемым признакам между предметами и явлениями действительности, порождающие уникальную авторскую метафору — диафору, в которой, по определению Ф.Уилрайта, «новое значение возникает в результате простого соположения» [Уилрайт 1990: 82]. Значительно менее важны случаи уподобления концептов на основе паронимии и случайных ассоциаций.
По нашим наблюдениям, в современной поэзии наличествуют как метафорические, так и метонимические символы. Примеры первых: символ «подсолнечник, вьюн, тис — жизнь, повседневные заботы, смерть» в «Burnt Norton» из цикла «четыре квартета» Т.С.Элиота, «катание на березах — гармония материальной и духовной жизни» в стихотворении Р.Фроста «Birches», «странствие — жизнь» в стихотворении Э.Робинсона «The Wilderness», «длинноногая муха — рефлексия, медитация» в стихотворении «Long-Legged Fly» У.Б. Йетса. Примеры вторых: символ «рука — безжалостный правитель» в стихотворении Д.Томаса «Тhe hand that signed the paper felled a city…», «крепость,часовня, молитва — Испания» в одноименном стихотворении У.Х.Одена.
Комплексность содержания символа и равноправие его значений
Важнейшими свойствами символа являются комплексность его содержания и равноправие реализующихся значений. Как известно, само слово символ происходит от греческого глагола «symballein» (складывать) и существительного «symbolon» (половинка монеты, которую стороны делили в знак заключения союза и для распознавания «своих» и «чужих»). Символ предстает как конгломерат равноценных значений. Эти свойства символа составляют его принципиальное отличие от аллегории и схемы, а также от тропов. Комплексность и равноправие значений символа рассматривались в немецкой классической философии, главным образом, Ф.В.Шеллингом.
Вслед за ним А.Ф.Лосев подчеркивает, что в символе есть «полное равновесие между «внутренним» и «внешним», идеей и образом, «идеальным» и «реальным»…. Если в схеме «идея» отождествляется с «явлением» так, что последнее механически следует за ней, ничего не привнося нового…, а в аллегории «явление» и «образ» так отждествляются с «идеей», что последняя механически следует за явлением, ничего не привнося нового…, то в символе и «идея» привносит новое в «образ», и «образ» привносит новое, небывалое в «идею»…»[Лосев 1994: 40].
Комплексность символа диалектически соотносится с его единством — составляющие содержания символа не тождественны самим себе, но дают новую сущность, амальгаму двух значений (понятий). А.Ф.Лосев отмечает: «Хотя это (т.е., символ) и есть встреча двух планов бытия, но они даны в полной, абсолютной неразличимости…» и выше: « «идея» отождествляется не с простой «образностью», но с тождеством «образа» и «идеи», как и «образ» отождествляется не с простой отвлеченной «идеей», но с тождеством «идеи» и «образа»« [Лосев 1994: 40].
Итак, с точки зрения структуры смыслового содержания, символы представляются сложными знаками (именами) с единым комплексом в плане содержания, который создается сложением и совмещением значений (в языковом отношении) или концептов (в содержательно-логическом отношении). В символах действует принцип сложения — совмещения понятий (значений), соответствующий операции сложения множеств в логике.
Прямое значение в символе сохраняет свою самостоятельность, его положение по отношению к абстрактным символическим значениям равноправно. Равноправный статус прямого и переносного значений в символе объясняется онтологически.
Образ (представление или конкретное, частное понятие) и идея (общее, абстрактное понятие) поставлены в символическую связь, чтобы взаимно выражать друг друга. Абстрактная идея закодирована в конкретном содержании для того, чтобы выразить абстрактное через конкретное, но и конкретное кодируется абстрактным, чтобы показать его идеальный, отвлеченный смысл. Символизация, связывающая понятия с «представлениями воображения», то есть с конкретностью, обогащает оба противочлена [Мантатов 1980]. Абстрактное (общее) и конкретное (частное) являются одинаково важными объектами восприятия и познания: мышление движется и от конкретного к абстрактному, и от абстрактного к конкретному. «… «солнце» есть символ «золота», но и «золото» есть символ «солнца». Символическое отношение есть отношение взаимообратимости…[Косиков 1993: 7]». В символе оба соотносимых объекта, и референт, и денотат, являются равноправными.
Несмотря на то, что символ разделяет с тропами метонимией, синекдохой, метафорой и синестезией основные типы транспозиций, вторичное значение в символе не поглощает архисему первичного (как в метонимии и синекдохе) и не «приглушает» ее ( как в метафоре или синестезии), значения в нем равноценны. Вместе с тем, тип транспозиции влияет на степень близости смысловых ядер — интенсионалов — прямого и переносного значений.
В метонимических символах точки порождения переносного символического значения, которые становятся его гипосемой, соответствуют интенсионалу прямого значения или его жестковероятностным импликациям (т.е., его обязательным или существенным признакам). Например, в символе «сухие и зеленые листья виноградной лозы — смерть и жизнь» из стихотворения К.Мидлтона «The Thousand Things» интенсионалы прямых значений включаются в переносное на правах гипосемы: (засохшие листья — погибшая ветвь, зеленые листья — живая ветвь). В символе «вороны — гроза, непогода» из стихотворения Х.Немерова «Brainstorm» интенсионал прямого значения связан с переносным отношением жестковероятностной импликации (карканье ворон предвещает грозу).
В метафорических символах «порождающие» семы могут составлять как сильновероятностные, так и слабовероятностные импликации исходного значения. Таким образом, интенсионал производного значения в большей степени удален от интенсионала исходного значения. Сходство, лежащее в основе переноса, имеет основанием общность прямого и переносного значения по наличным существенным и несущественным признакам или стереотипые ассоциации сходства между ними. Значительная удаленность интенсионалов прямого и переносного символического значений друг от друга наблюдается в таких метафорических символах, как «море — цикличность, круговорот времени» из стихотворения М.Хэмберджера «Tides» (движение волн повторяется так же, как время совершает круговое движение), «сад роз — любовь и духовное просветление» из «Burnt Norton» (цикл «Четыре квартета») Т.С.Элиота (сад роз и любовь связаны ассоциациями красоты, гармонии, блаженства).
Комплексность свойственна и тропам — знакам вторичной окказиональной номинации, в содержании которых также имеется комплекс, в котором, фактически, сохраняются интенсионалы обоих значений. Вместе с тем, в тропах налицо подчиненный статус прямого значения по отношению к переносному. Цель тропа — раскрытие специфических свойств одного понятия через уподобление его другому. В тропе переносное значение — объект познания — является основным, в то время как прямое значение играет второстепенную роль.
С ономасиологической точки зрения речь идет о переносе признаков денотата прямого значения на референт переносного, причем первый, отдав свои признаки последнему «как бы умирает в нем…» [Косиков 1993: 6]. Метафору можно представить как перенос общих квалификативных признаков с узуального денотата на референт; синестезию — как перенос общих коннотативных сем эмоции, оценки и интенсивности с узуального денотата на референт; метонимию — как перенос признаков, отражающих предметно-логические связи между денотатом и референтом (смежность, сопредельность и т.д.); синекдоху — как перенос признаков части (денотат) на целое (референт) или целого (денотат) на часть (референт).
В аспекте смыслового содержания основные принципы, действующие в тропах — включение и пересечение значений, но не сложение-совмещение значений, как в символе: 1)включение интенсионала прямого значения в интенсионал переносного на правах гипосемы — метонимия, 2)включение всего сигнификата прямого значения в интенсионал переносного на правах гипосемы — синекдоха, 3)пересечение интенсионала прямого значения с импликационалом переносного и объединение области пересечения прямого значения с переносным значением — метафора, 4)пересечение значений на основе сходных коннотаций — синестезия (о структуре смыслового содержания переносных значений см. [Никитин 1983]).
Имманентная многозначность символа
Имманентная многозначность символа означает наличие у него смысловой перспективы, цепочек значений, все более абстрактных по мере удаления от исходного значения, а также невозможность постичь его последний, главный смысл. Идея имманентной многозначности символа берет начало в идеалистической религиозной традиции, где она выразилась в идее трансцендентальности религиозного символа. В продолжение этой традиции И.Кант, Ф.В.Шеллинг, Г.В.Ф.Гегель, И.В.Гете высказывались о символе вообще как способе познания истинного, божественного смысла. По выражению Гете, все сущее имеет некий смысл, который, «совпадая с божественным, никогда не допускает непосредственного познания. Мы созерцаем его только в отблеске, в примере, в символе, в отдельных и родственных явлениях»[Гете 1964: 354]. Явления предметной действительности суть символы, воплощение божественных идей, «образное воплощение абсолютного». Дальнейшее развитие этой идеи принадлежит П.Флоренскому, на западе — М.Хайдеггеру и Э.Гуссерлю.
Имманентная многозначность символа волновала не только религиозные умы. У теоретиков символизма она воплотилась в суждениях о мистичности, эзотеричности символа . А.Белый писал: «Символ многолик, многосмыслен и всегда темен в последней глубине… То, что художник объемлет своим символом, остается для ума необъятным и несказанным для человеческого слова»[цит. по Мантатов 1980: 128].
Более формальный подход к имманентной многозначности отражает в своем определении символа А.Ф.Лосев. По его мнению, символ подобен математической функции « с возможным разложением этой исходной функции в бесконечный ряд членов, из которых каждый, ввиду своей закономерной связи с другими членами ряда и с исходной функцией, является как эквивалентным всякому другому члену ряда и самой функции, так и амбивалентным по самой своей природе»[Лосев 1976: 325].
Идея функциональной природы символа находит отражение и в зарубежной науке. В.Хиндерер говорит о аккумуляции значений символа на основании корреляционных точек [Hinderer 1968]. Для К.Леви-Строса символы представляют собой некие узловые точки в структуре мифологической картины мира, заполняемые разными классификаторами в соответствии с иерархией кодов (например, растение для вегетативныого кода, животное для зооморфного и т.д.). Главный вывод, который можно сделать на основании этих «формализованных» подходов к символу — не следует искать «конечный, предельный» смысл символа, надо сосредоточить внимание на доступных для восприятия и понимания производных значениях и на узловых точках, точках корреляции значений в символе.
Свойство имманентной многозначности включает в себя комплементарность символа, которую Ф.Уилрайт обозначил термином «плюрисигнация» — семантическая множественность, которая допускает пересечение совершенно противоположных значений . Закон комплементарности особенно характерен для «примитивных» символов, поскольку коллективное мышление не нуждается ни в использовании, ни в формулировке закона непротиворечивости или закона исключенного третьего [Wheelwright 1968] (такую же мысль встречаем в [Маковский 1996]). Так, курение трубки мира символизирует для индейцев как мир, так и войну, поскольку, в трактовке Уилрайта, дым сходен с облаками: как штормовыми, сулящими беды, так и с дождевыми, сулящими урожай — здоровье племени — мир [Wheelwright 1968: 219].
Хрестоматийный пример имманентной многозначности символа в поэзии находим в «Little Gidding» из цикла «Четыре квартета» Т.С.Элиота. Образ голубя символизирует как бомбардировщик, так и Святой Дух (однако, контекст не допускает реализации значения «голубь мира»). Образ огня символизирует как ад, так и чистилище, страдание и смерть одновременно с духовным очищением.
Наряду с имманентной многозначностью отмечается расплывчатость границ значений в символе. Причиной этого, как отмечает П.Рикер, является то, что в символе встречаются две реальности — лингвистическая и нелингвистическая [Ricoeur 1976]. Сходное мнение встречаем у Ф.Уилрайта, обозначившего это явление термином «мягкий фокус» или амбивалентность, которая существует наряду с ярко сфокусированным центром значения в виде комплекса неясных оттенков («a penumbra of vagueness»). Такая неясность наблюдается в символических значениях Ариэля и Калибана в шекспировской «Буре», замка в одноименном романе Кафки [Wheelwright 1968: 220].
Архетипичность символа
Архетипичность символа носит двоякий характер. С одной стороны, в символе отражаются «образы бессознательных содержаний», значительную часть которых составляют архетипы, понимаемые как генетически фиксированные древние образы и социо-культурные идеи, которые являются достоянием «коллективного бессознательного» и лежат в основе творчества [C.G.Jung 1986]. Эти первичные образы и идеи воплощаются в виде символов в мифах и верованиях, в произведениях литературы и искусства или в виде симптомов в снах и бредовых фантазиях.
С другой стороны, вербально выраженное означающее древних символов обнаруживает архетипичность этимона — древнюю, первичную языковую форму (по этимологическому определению архетип — исходная для последующих образований языковая форма, реконструируемая на основе закономерных соответствий в родственных языках»[ЛЭС 1988]).
В соответствии с двумя пониманиями архетипа выделяются два подхода к исследованию архетипичности символа: 1)психоаналитическая/мифологическая/филологическая классификация архетипических символов в духе К.Г.Юнга, продолженная М.Элиаде, Н.Фраем, Ф.Уилрайтом, Дж.Стрелкой, В.Хиндерером и др. и 2)классификация символов-архетипов на основе выявления зависимостей между внутренней формой слова и мифологемой и анализа древних номинаций в духе М.Мюллера.
Психоаналитическая классификация архетипов была начата К.Г.Юнгом. Для Юнга архетипы в первом значении — гипотетическая модель, бессознательное устремление, по проявлениям которой можно судить о ее существовании, также «мифологическая фигура», при более тщательном анализе — «обобщенная равнодействующая бесчисленных типовых опытов ряда поколений». Архетип во втором значении — изначальные образы бессознательного, совпадающие повсеместно и на протяжении всей истории повторяющимися мотивами.
По Юнгу архетипы знаменуют важнейшие фазы индивидуации (выделения индивидуального сознания из коллективно-бессознательного): напр., мать — бессознательное, дитя — пробуждение сознания, тень — оставшуюся за порогом сознания бессознательную часть личности, мудрый старик и мудрая старуха — гармонию сознания и бессознательного, высший духовный синтез. Основные черты архетипов — нуминозность (непроизвольность), бессознательность, автономность, а также генетическая обусловленность [Юнг 1991]. Выделив ограниченное число архетипов (тень, Анима и Анимус, герой, дурак, мудрый старик (старуха), Прометей и т.д.), Юнг, однако, не разработал полной теории архетипических моделей.
Постюнговская инвентаризация архетипов и символов, в которых они воплощаются, осуществлялась, наряду с прочими, представителями литературной критики 60-80-х гг., например, Н.Фраем, Дж.Стрелкой, Ф.Уилрайтом, В.Хиндерером, М.Якоби и другими. Теоретической базой для них была аналитическая психология К.Юнга, экстраполированная на литературные и мифологические символы (по выражению М.Якоби, психические архетипы воплощаются в «тысячах возможных символов»[Jacoby 1969]). Кроме того, они изыскивали новые архетипические образы и идеи, разрабатывали теорию архетипического символа.
Н.Фрай строит свою теорию на дедуктивной основе, исходя из « общей связности» литературы как единого организма [Frye 1973]. Составные части этого организма — «образы выражения»(modes), мифы, жанры и символы, в том числе и символы «архетипической фазы». Мифология, по Фраю, выступает как структура, как замкнутый и цельный мир. Вместе с тем,»структурализм» Фрая во многом умозрителен, поэтому мы не относим его к научному структурализму, хотя, несомненно, он его предтеча.
Свои изыскания об архетипах Фрай предваряет утверждением о «конвенциональности любой поэзии». Пронизывающие литературу на протяжении всей ее истории стержни, архетипы, есть первичные образы прежде всего физической природы: море, лес, луг; времена года, восход, закат, посев, сбор урожая; рождение, инициация, брак, смерть. Поэзия «подражает» физической природе как циклическому процессу, вернее, цивилизации (эта позиция продолжает натуристскую линию мифологии). Чистейшие архетипы, по Фраю, встречаются в наивной поэзии — пасторалях, песнях, наивных драмах и деревенских романах.
Конвенциональность поэзии Фрая — не интертекстуальность, всепронизывающие аллюзии и ссылки на ранние тексты, а неизменное возвращение оригинальной поэзии к единым, «природным» истокам : «Originality returns to the origins of literature, as radicalism returns to its roots»[Frye 1973: 97-98].
М.Якоби исходит в анализе символов из архетипов «ценности» и «оценки». Так, архетип «наивысшего блага», связанный с целью, для достижения которой необходима мобилизация психической и физической энергии, проецируется в символике сказочных сокровищ, охраняемых драконом, золотого руна; философского камня, таинственного гермафродита Ребиса в алхимии, царства Божия, Нирваны, гностического оживотворяющего Nous’а в религии [Jacoby 1969]. Ф.Уилрайт изучает три группы архетипических символов: символы, связанные с урановым божеством, его хтонической противоположностью, а также с «вечной идеей странствования» [Wheelwright 1968].
Этимолого-мифологические классификации древней символики имеют в своей основе концепцию М.Мюллера, согласно которой язык и миф взаимосвязаны: миф возникает в результате «болезни языка», язык же представляет собой «поблекшую мифологию». М.Мюллер утверждает архетипическую связь мифологических символов, исходя из соответствия внутренней формы соответствующих означающих. Основываясь на этимологических соответствиях, он доказывает, например, что перед ранним разделением индоевропейских языков идеи отцовства и небесного света (ясного дня) объединились в фигуре Бога: лат.Ju- piter — греч. Zeu-peter — санскр. Dyau-pitar (ясный отец) (цит. по [Wheelwright 1968]).
Подобный же характер носят работы русских лингвистов прошлого века по фольклору и мифологии, например, А.Н.Афанасьева, который интуитивно выводил мифологические (архетипические) связи на основании сопоставления внутренней формы слов. Например, он приводит соответствия мозг — мзга, дождливая, облачная погода: мозг человека сопоставляется с мифом о происхождении неба из головы божества (Брамы, Имира, Атласа), также заря — зреть, взор (связь глаз со стихией света), гореть — жар — жрать (солнце — карающее божество) [Афанасьев 1982; 1994-1995].
В настоящее время этимологические исследования в области индоевропейской мифологической символики проводятся М.М.Маковским [Маковский 1996а, 1996б]. Согласно его наблюдениям, символическая связь «волосы — огонь» ( ср. древнее представление о соответствии волос стихии огня, пробуждению и росту примитивных сил) подкрепляется сходством этимонов соответствующих означающих: англ. hair «волос», но и.-е. *ker- «гореть», гот. tagl «волосы», но и.-е. *teg- «гореть» и др. Из древних мифов — о звездах-обиталищах душ умерших, о людях, переместившихся на небо и ставших звездой или созвездием (напр., Каллисто) — вышел символ «звезда — душа», который также подтверждается сходством этимонов соответствующих означающих: хет. wallas «звезда», но лит. veles «души умерших», англ. moon, но лат. manes «души умерших», др.-англ. tungol «звезда», но русск. дух, душа.
С нашей точки зрения, архетипичность является важным свойством всех древних символов. Представления древних весьма отличались от современных понятий, и ядро этих представлений составляли те образы и первичные идеи, которые называются «архетипами». Мы предполагаем, что историческая судьба интенсионала понятия (или ядра допонятийного представления) такова, что с эволюцией мышления происходит движение многих ядерных сем к переферии. Благодаря этому движению, вокруг ядра сосредотачиваются «символические» семы, определяющие представления пралогического и мифологического мышления, которые образуют своеобразные наслоения смыслов. Они создают вокруг соответствующих понятий «символическую ауру», которая во многих случаях осознается и современными людьми. Так или иначе, ее наличие подтверждается мифологической и этимологической реконструкцией.
Приведем пример: представления о солнце и луне как божествах (напр., этимологические соответствия — др.-инд. suar «солнце», но др.- инд. sura «бог»), глазах на небе, божественном челе (гот. sauil «солнце», но ирл. suil «глаз», лат. luna (*lux-na) «луна», но валл. llygad «глаз»), человеке, мужчине или женщине (хинди gham «солнечное сияние», но лат. homo «человек»; др.-инд. arka-, арм. arek «солнце», но и.-е. *1ar- «мужчина»; хет. arma «луна», но *1ar «мужчина») не исчезли из структуры современных понятий солнца и луны, но отошли из ядра на семантическую периферию (примеры из [Маковский 1996а]). Поэтому они вполне осознаются современными людьми, отражаются в их символах как продуктах творчества и в других проявлениях бессознательного.
Встроенность символа в структуру мифа
Идея встроенности символики в структуру мифа, а также других семиотических систем является важным достижением структурализма. Эта идея намечена уже в трудах Э.Кассирера. В философии символических форм он поставил целью изучение «грамматики» символической функции культуры и выводил смысл из «актуальности форм»[Cassirer 1957]. Символические формы — это структуры, наполняемые «функцией духа» — интеллектуальными символами. Такие формы обнаруживаются в разных «модусах»: в языке, мифе, искусстве, религии, научном познании. Символы же, в которых отдельные дисциплины рассматривают и описывают действительность, представляют различные выражения одной и той же «фундаментальной духовной функции», это каждая отдельная «энергия духа», посредством которой наличному бытию придается определенное «значение», своеобразное идеальное содержание, и благодаря которой оно связывается с чувственным знаком и становится внутренне его частью. Однако, взгляды Кассирера — еще не структурализм, а скорее, формализм. Форма, по его мнению, автономна и постигается имманентно, в процессе экспликации законов ее структурирования. При этом автономность становится «идолом» системы Кассирера, гласящей, что форма может быть понята только через самое себя.
Собственно структурный подход к символике — через миф — основал К.Леви-Строс. Он рассматривал символ уже не в плане замкнутой формы, а как «пучок» парадигматических отношений с символико-логическими значениями. Общеизвестно его описание мифологического мышления в терминах «бриколажа» — использования для означивания ограниченного набора «подручных средств», которые могут быть то означающими, то означаемыми [Леви-Строс 1994]. Элементы мифологической рефлексии расположены на полпути между перцептами и концептами. Бриколаж подразумевает опосредование между образом и понятием знаком, точнее, замещение понятия знаком, что составляет особенность мифологического познания и логику первичного мышления. На основании этнографических данных Леви-Строс заметил, что весь предметный материал вписывается в бинарные оппозиции, расположенные на разных уровнях.
Теория поуровневых оппозиций стала основой изучения мифологической символики с точки зрения структуры мифа. Мифология предстала одним из семиотических кодов для обозначения универсальных образов и идей. В этом отношении миф рассматривается как структура, каркас, арматура, наполняемая понятийными содержаниями. При этом вертикальные (парадигматиические) оси с узловыми предметно-понятийными точками, репрезентирующими иерархию кодов (напр., вегетативный, зооморфный, антропоморфный, астральный, цветовой, числовой и т.д.), восходят к более общим и абстрактным идеям (либо в обратной иерархии, нисходят к бессознательным архетипическим образам), а горизонтальная (синтагматическая) ось представляет собой «морфологическую» структуру мифологического сюжета — общемифологическая цепь рождение-развитие-деградация-смерть или частномифологические цепи потерь, космических или социальных ценностей и их приобретений, связанных между собой действиями героев [Пропп 1986].
Вся сложная структура представлений и понятий о мире в какой-либо культурной традиции, может быть представлена с помощью «модели мира» («образа мира», «картины мира») [Иванов, Топоров 1988, Цивьян 1990, Яковлева 1994]. Модель мира включает ряд классификаций, элементы которых одновременно коррелируют между собой как по-разному закодированные одни и те же понятия. Таким образом, одно и то же содержание может быть передано средствами растительного, животного, минерального, астрономического, кулинарного, абстрактного и т.п. кодов или же воплотиться в разные сферы деятельности — религиозно-юридическую, военную, хозяйственную и т.д. В мифологических структурах господствует «глобальный и интегральный детерминизм», возможно создание «концептуальных матриц» с «классификаторами» (животные, растения, первоэлементы и т.д.), организованных с помощью набора «операторов».
В этом свете символы можно рассматривать как классификаторы на определенной оси мифологической наррации: например, в общих трехчленных мифологических схемах вселенной рыбы служат основным зооморфным классификатором нижней космической зоны, крупные животные — средней, птицы — верхней космической зоны [МНМ 1988]. Отдельные классификаторы условно-символически описывают ситуацию и объединяются в целые комплексы, обнимают разные сферы бытия [Иванов, Топоров 1988].
Модели мира описывают основные космологические параметры, прежде всего, пространственно-временные. Отечественными культурологами были раскрыты особенности концептуализации пространства и времени мифологическим и научным (историческим) мышлением [Успенский 1994, Толстая 1991, Яковлева 1994, Лотман 1988, Топоров 1995а,б] Отмечается повышенная иконичность и символичность пространственной лексики: например, оппозиции «верх»-»низ», «широта-узость», «даль-близость» способны к «пространственной» реализации абстрактных представлений, духовных, психофизических и подобных сущностей. Это пространство названо Е.С.Яковлевой «пространством инобытия» [Яковлева 1994]. Культурологов привлекают как индивидуальные образы пространства/времени как литературные, культурно-исторические и «психо-ментальные» феномены, так и пространство/время в качестве универсальных «архаичных» схем мифологического мышления например,[Топоров 1995а,b].
Практически всеми учеными отмечается пространственно-временной синкретизм, заимствования «пространственной» лексики временной сферой (c.f. многочисленные метафорические проекции типа пространство-время Дж.Лакоффа). А.Я.Гуревич отмечает, что «временные отношения начинают доминировать в сознании [человека] не ранее ХIII в. В предшествующий же период самое время воспринималось в значительной мере пространственно. Именно пространство, а не время было организующей силой художественного произведения» (цит. по [Яковлева 1994: 95]).
Мы полагаем, что универсальность переноса пространственной лексики на временную сферу имеет психологическое объяснение. Время является объектом аудиального восприятия, пространство же — объектом зрительного воспрятия. Замечено, что аудиальное восприятие артикулирует свои образы с большим трудом, чем зрительное. Вероятно, поэтому и отмечается такое количество пространственно-временных переносов. Эти переносы отражаются и в символах. Вот несколько примеров пространственно-временных и предметно-процессуальных переносов в поэтической символике: «море-вечность», «река-движение, жизнь» в «The Dry Salvages» Т.С.Элиота, «комната-неподвижность», «коридор-движение» в стихотворении «The Nature of an Action» Тома Ганна.
Структурно-семиотическое направление в изучении мифологии и символики не отрицает существование архетипов, хотя психоаналитическая основа их выделения пересматривается. По мнению Е.М.Мелетинского, внутреннее становление личности неотделимо от внешнего мира, жизненный путь человека отражается в мифах и сказках в плане соотношения личности и социума , личности и космоса не в меньшей мере, чем в плане конфронтации-гармонизации сознательного и бессознательного [Мелетинский 1994]. Культурология внесла свой вклад в исследование архетипических символов, таких как Мировое древо, Мировое яйцо, Мировая река, Мировая гора, человек-великан (Пуруша), из частей тела которого возникла вселенная, первопредок демиург — культурный герой, архетипическая оппозиция Космоса/Хаоса и их борьбы (смерть — Хаос — новое Творение — Воскресение), и др.
Наиболее плодотворным представляется комплексный подход к анализу символики, когда структурная мифология и этнография с одной стороны и лингвистический анализ внутренней формы слова (этимона) с другой стороны взаимно корректируют и дополняют реконструкции друг друга. Например, О.Н.Трубачев, опровергая гипотезу о заимствовании языческого слова *raj (cр. христианский рай) из иранского (ср. *ray — богатство), предпололжил его родство с *rojъ и *reka, т.е., связанность с течением, основываясь, в частности, на реконструированном мифе:»через водный поток, за которым находится «заречный» *rajъ, перевозили мертвых». Трубачев достраивает мифо-лингвистические соответствия: *navъ или *navъjъ, которые объясняют преимущественно в связи с чешским, восходящим к *navъ (убить), unaviti (убить, уморить), связь с названием корабля слав. навъ, лат. navis ср., образ лодки перевозчика Харона. Также, возможно, это одновременное обозначение храма. Если храм — «дом мертвых», то *naus, возможно, «корабль мертвых»[Трубачев 1991: 173-175].
Ученые-этнографы также делают точные лингвистические наблюдения, например, Ю.А.Шилов, говоря о человеческих жертвоприношениях, отмечает расчлененность, измельченность останков и фиксирует схождение семантики и.-е.*mer «умирание» > др.инд.mmati «размалывание» , и.-е.*ter- «тереть» > лит.trupeti «дробиться», слав. три, тризна, труп , возводя этот факт к обрядовому уподоблению жертвы зерну и разбрасыванию ее частиц по полю и мифологическому культу Думузи, Адониса, Пуруши, Диониса и т.п. [Шилов 1995: 138]: архетипический смысл — смерть:возрождение. В аналогичном русле проводит свои исследования А.Голан, который верифицирует мифологическую цепочку «крест-птица Феникс-солнце» сходством этимонов: др.-рус. крес — «оживание», кресиво — «огниво», словенск. кресити — «сверкать» и «оживлять», сербохорв. крийес — «огонь, разводимый накануне Иванова дня» [Голан 1994:102].
Универсальность символа в отдельно взятой культуре и перекрест
символов в культурах разных времен и народов
Ю.М.Лотман, занимавшийся исследованием символа в системе культуры, выделял, наряду с гносеологической функцией символа по чувственно-наглядному воплощению абстрактно-логических понятий и операций, функции сохранения в свернутом виде целых текстов (символ — «важный механизм памяти культуры») и интеграции разных пластов культуры в синхронном разрезе, создания «художественного языка» определенной эпохи [Лотман 1987].
Представленность символа в различных семиотических системах, таких как миф, искусство, религия, литература, фольклор и др. каждой отдельной культуры и перекрест символов в культурах разных времен и народов отражается в большинстве таксономий символа. Нами были рассмотрены классификации символов в ряде специальных словарей символов: [Bauer et al. 1987, Biedermann 1989, Chevalier 1982, Cirlot 1971, Cooper 1986, Garai 1973, HDA 1915, Lurker 1983, Vries 1983, Perez-Rioja 1971]. Часть словарей классифицирует символы по одному или нескольким основаниям: напр., «The Book of Symbols» Гараи дает таксономию англосаксонских символов, «Lexikon alter Symbole» Купера рассматривает древние символы, «Lexikon der Symbole» Бауэра делит символы на древние, индийские, символы американских индейцев, древнегреческие, христианские, сказочные, магические, астрологические, алхимические, символы таро и повседневные символы.
Другие словари, в частности, «Dictionnaire des Symboles» Шевалье, десятитомник «Handworterbuch des deutschen Aberglaubens», «Knaurs Lexikon der Symbole» Бидермана, «A dictionary of symbols and imagery» Эда де Вриса рассматривают языковые единицы во всем комплексе их символических значений. Рассматриваются цветовые, числовые, геральдические, вегетативные, минеральные, териоморфные, и т.д. аспекты символики отдельных слов (понятий) в различных культурах и цивилизациях. Эти словари — результат совместной междисциплинарной работы историков, археологов, искусствоведов, музыковедов, филологов, психологов, религоведов, фольклористов и т.д.
Широкая представленность символов в культуре обусловливает участие в их исследовании самых различных научных дисциплин. Существуют многочисленные научно-исследовательские институты, которые, каждый со своей стороны, изучают это многоплановое явление: это Варбургско-Кортолдский институт в Лондоне, занимающийся иконологией; Институт К.Г.Юнга в Цюрихе; Центр исследования воображаемого в Шамбери; Университет Мюнстера, исследующий средневековую символику; Институт Людвига Каймера (Базель), исследующий символику в ракурсе археологии и этнографии; Американская Академия средних веков в Кэмбридже (Массачуссетс) и т.д.
Есть много символологических обществ со своими печатными органами: это женевское «Общество символизма», выпускающее сборник «Cahiers internationaux de Symbolisme»; «Международное общество изучения символа» в США с журналом «International Journal of Symbology»; «Общество научного исследования символа» с ежегодником «Symbolon. Jahrbuch fur wissenschaftliche Symbolforschung»; бернское «Общество изучения символа», публикующее свои тезисы в сборнике «Symbolforschung», и др.
Отношение символического к языковой реальности и место
символа в языке и речи.
Вопрос об отношении символического к языковой реальности трактовался западной гуманитарной наукой в различных ипостасях: начиная от лингвистически ориентированного психоанализа Фрейда-Юнга с торжеством идеи языковой структуры бессознательного (т.е. символического) у Ж.Лакана [Лакан 1995]; структурной антропологии К.Леви-Строса, проводящего мысль о взаимовлиянии языка и символической функции (человек сначала превращает свое действие в объект, называя его, затем восстанавливает его в качестве символа для последующей номинации, поступательно чередуя действие и познание); логико-прагматического подхода в духе Л.Витгенштейна («для распознания символа в знаке нужно обращать внимание на его осмысленное употребление» [Витгенштейн 1994]); через попытки преодолеть «нелингвистическую природу символического» герменевтикой; вплоть до возвышения означающего до уровня смыслопорождения в постмодернистской деконструкции. Все эти взгляды, многие из которых можно охарактеризовать как лингвоцентрические, достаточно убедительно показывают причастность символа к языковой реальности.
Признавая принадлежность символа к языковой реальности, западная наука разделяется во мнениях по поводу того, относить ли символ к уровню языка (т.е., кода) или к уровню речи (т.е., реализации этого кода). С одной стороны, символы относятся к уровню языка как структурные составляющие бессознательного, налагающиеся на структурные составляющие сознания (означающие, языковые знаки) [Лакан 1995] или в качестве некого универсального набора правил, организующих индивидуальный лексикон и позволяющих превращать его в сознательную речь ( то, что К.Леви-Строс называл «символической функцией» [Леви-Строс 1994]). С другой стороны, символы принадлежат к уровню речи, дискурса как феноменологическое выражение языковой полисемии при условии, что контекст «не редуцирует потенциал значения до однозначного употребления», а реализует двусмысленность, «создавая взаимодействие между несколькими точками сигнификации» [Ricoeur 1969: 72]. Существует также еще одна, радикальная точка зрения относительно символа. Согласно этой точки зрения, символ предстает как совокупность всех контекстов, в которых встречается означающее. Тем самым утверждается полная подчиненность означаемого означающему, которое обладает способностью «строить смысл» (Р. Барт, Ю.Кристева, Ж.Деррида, Ж.Делез, другие представители постмодернизма).
Наша позиция по поводу принадлежности символа к языку/речи такова: в структуре исходного значения слова (основного имени) имеются семы, составляющие его «символическую ауру». Эта аура носит древний, архетипический характер или обусловлена стереотипными для данной культуры ассоциациями. При актуализации имени в соответствующем контексте аура воплощается в переносном символическом значении. Возможно воплощение различных семантических слоев ауры, в этом случае в слове реализуются сразу несколько символических значений. Таким образом, с нашей точки зрения, символ принадлежит и языку, и речи.
В качестве резюме приведем выявленные нами возможности для лингвистического исследования символа: 1) Анализ семантических связей и точек корреляции прямого и переносного значения в символе. 2) Семный анализ символа в совокупности его значений. 3) Анализ этимона древних символов в комбинации с изучением его места в структуре мифа и реализуемых в нем архетипов. При этом, в виду представленности символа в различных культурных текстах, семантический, структурно-семиотический и этимолого-мифологический методы должны дополняться методом «филологической экзегезы», предлагаемым герменевтикой [Ricoeur 1976, Todorov 1982a], который предполагающим направленную рефлексию в понимании текста с целью распредмечивания его смысла.
Список литературы
Аверинцев С.С. 1968 — Символ художественный // Краткая литературная энциклопедия. М., 1968.
Арутюнова Н.Д. 1988 — От образа к знаку //Мышление, когнитивные науки, искусственный интеллект. М., 1988.
Арутюнова Н.Д. 1990 — Метафора и дискурс // Теория метафоры. М., 1990.
Афанасьев А.Н. 1982 — Древо жизни. М.,1982.
Афанасьев А.Н. 1994-1995 — Поэтические воззрения славян на природу. 1-3. М., 1994-1995. Винокур Г.О. 1991 — О языке художественной литературы. М., 1991. Витгенштейн Л. 1994 — Логико-философский трактат. М., 1994.
Гегель Г.В.Ф. 1938 — Сочинения. Лекции по эстетике. Том 12, кн. I. М., 1938.
Гете И.В. 1964 — Избранные философские произведения.М., 1964. Голан А. 1994 — Голан А. Миф и символ. М., 1994.
Иванов В.В., Топоров В.Н. 1988 — Индоевропейская мифология // Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х томах. М., 1988. Т.1.,2.
Кацнельсон С.Д. 1965 — Содержание слова, значение и обозна- чение. М./Л., 1965.
Косиков Г.К. 1993 — Два пути французского постромантизма: Символисты и Лотреамон // Поэзия французского символизма. Лотреамон. Песни Мальдорора. М., 1993. Лакан Ж. 1995 — Функция и поле речи и языка в психоанализе. М.: Гнозис, 1995.
Леви-Брюль Л. 1994 — Сверхестественное в первобытном мышле- нии. М.: Педагогика-Пресс, 1994.
Леви-Строс К. 1994 — Первобытное мышление. М.:Республи- ка,1994.
Лосев А.Ф. 1976 — Проблема символа и реалистическое искусс- тво. — М., 1976.
Лотман Ю.М. 1987 — Символ в системе культуры // Тартуский ун-т. Ученые записки. Вып. 754. — Тарту, 1987.
Лотман Ю.М. 1988 — Художественное пространство в прозе Го- голя // В школе поэтического слова. Пушкин. Лермонтов. Гоголь. М., 1988.
ЛЭС 1988 — Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1988.
Маковский М.М. 1996a — Сравнительный словарь мифологической cимволики в индоевропейских языках. М., 1996.
Маковский М.М. 1996б — Язык-миф-культура. М., 1996.
Мантатов В.В. 1980 — Образ, знак, условность. М., 1980.
Мелетинский Е.М. 1994 — Аналитическая психология и проблема происхождения архетипических сюжетов // Бессознательное. Много- образие видения. Новочеркасск, 1994.
МНМ 1988 — Мифы народов мира. В 2-х тт. М., 1988.
Никитин М.В. 1983 — Лексическое значение слова.М., 1983.
Пропп В.Я. 1986 — Исторические корни волшебной сказки. М., 1986.
Tайлор Э.Б. 1989 — Первобытная культура. М., 1989.
Толстая С.М. 1991 — Аксиология времени в славянской народной культуре // История и культура. Тезисы. М., 1991.
Топоров В.Н. 1995а — О структуре романа Достоевского в связи с архаичными схемами мифологического мышления // Миф. Ри- туал. Символ. Образ, Исследования в области мифопоэтического: Избранное. М., 1995.
Топоров В.Н. 1995b — Вещь в антропологической перспективе (апология Плюшкина) // Миф. Ритуал. Символ. Образ, Исследования в области мифопоэтического: Избранное. М., 1995.
Трубачев О.Н. 1991 — Этногенез и культура древнейших сло- вян: лингвистические исследования. М., 1991.
Уилрайт Ф. 1990 — Метафора и реальность // Теория метафоры. М., 1990.
Успенский Б.А. 1994 — История и семиотика// Семиотика ис- тории. Семиотика культуры. Избранные труды. Т.1. М., 1994.
Фрейденберг О.М. 1978 — Образ и понятие // Миф и литература древности. М., 1978.
Цапкин В.Н. 1994 — Семиотический подход к проблеме бессоз- нательного // Бессознательное. Многообразие видения. Новочер- касск, 1994.
Цивьян Т.В. 1990 — Лингвистические основы балканской модели мира. М., 1990. Шилов Ю.А. 1995 — Прародина ариев: История , обряды и мифы. Киев, 1995.
Юнг К.Г. 1991 — Архетип и символ. М., 1991.
Якобсон Р. 1983 — В поисках сущности языка // Семиотика. М.,1983.
Яковлева Е.С. 1994 — Фрагменты русской языковой картины ми- ра (модели пространства, времени и восприятия). М.: Гнозис, 1994.
Bauer W. et al. 1987 — Lexikon der Symbole: Mythen, Symbole und Zeichen in Kultur, Religion, Kunst und Alltag. 2 Aufl. Munchen: Heine, 1987.
Biedermann H. 1989 — Knaurs Lexikon der Symbole. Munchen, 1989.
Cassirer E. 1946 — Language and myth. New York, 1946. Cassirer E. 1957 — The philosophy of symbolic forms. New Haven, 1957. Chevalier J. 1982 — Dictionnaire des symboles: mythes, reves, contumes, gestes, formes, figures, couleurs, nombres. Paris, 1982.
Cirlot J.E. 1971 — A dictionary of symbols. 2 ed. N.Y., 1971.
Cooper J.C. 1986 — Lexikon alter Symbole. Leipzig, 1986.
EDS 1986 — Encyclopedic dictionary of semiotics, ed. by T.A.Sebeok. 1-3. Berlin, 1986. Frye N. 1965 — Symbol // Encyclopedia of poetry and poetics. Princeton (New Jersey), 1965.
Frye N. 1973 — Anatomy of criticism. Four essays. Princeton (New Jersey), 1973.
Garai J. 1973 — The Book of Symbols. London, 1973.
Gentner D., Jeziorski M. 1993 — The shift from metaphor to analogy in Western science // Metaphor and thought, 2nd ed., Cambridge (Mass.), 1993.
HDA 1915 — Handworterbuch des deutschen Aberglaubens. 1-10. Bеrlin-Leipzig, 1915.
Henry 1971 — Metonymie et metaphore. P., 1971. Hinderer W. 1968 — Theory, conception and interpretation of the symbol // Perspectives in literary symbolism. V. I. The Pennsylvania State University Press. University Park; London, 1968.
Jacoby M. 1969 — The analytical psychology of C.G.Jung and the problem of literary evaluation // Problems of literary eva- luation. Yearbook of comparative criticism. V. 2. The Penn- sylvania state university press. University Park; London, 1969.
Jakobson R. 1973 — Questions de poetique. P., 1973. Jung C.G. 1986 — Symbols of transformation // Collected works, 5. London, 1986.
Lakoff G. 1992 — The contemporary theory of metaphor // Me- taphor and thought. Cambridge (Mass.), 1992.
Lurker M. 1983 — Worterbuch der Symbolik. Stuttgart, 1983.
Meyer B. 1993 — Synecdoques. Etude d’une figure de rhetoriques. P., 1993. MPP 1982 — Metaphor: problems and perspectives. Brighton- Atlantic Highlands, 1982.
MT 1993 — Metaphor and thought. 2nd ed., Cambridge (Mass.), 1993. Perez-Rioja J.A. 1971 — Diccionario de symbolos y mitos. Madrid, 1971.
Ricoeur P. 1969 — The problem of double-sense as hermeneu- tic problem and as semantic problem // Myths and symbols. Chica- go, 1969.
Ricoeur P. 1976 — Interpretation theory: discourse and the surplus of meaning. Fort Worth: Texas Christian University Press, 1976.
Schofer, Rice 1977 — Metaphor, metonymy and synecdoche // Semiotica, 1977. V. 21. Strelka J. 1968 — Comparative criticism and literary symbo- lism // Perspectives in literary symbolism. V.I. The Pennsyl- vania State Univetsity Press. University Park; London, 1968.
TM 1983 — Theorie der Metaphor. Darmstadt, 1983. Todorov Tz. 1982a — Symbolism and interpretation. Ithaca (N.Y.), 1982.
Todorov Tz. 1982b — Theories of the symbol. Ithaca (N.Y.), 1982.
Vries Ad de. 1983 — A dictionary of symbols and imagery. Holland, 1983.
Werner H., Kaplan B. 1964 — Symbol formation. N.Y., London, 1964.
Wheelwright P. 1968 — The archetypal symbol. // Perspectives in literary symbolism. V.I. The Pennsylvania State University Press. University Park; London, 1968.
КАК ПРИОРИТЕТНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ БИБЛИОТЕЧНОЙ РАБОТЫ С ДЕТЬМИ
Тихомирова И.И.
Вышедшее сегодня на повестку дня педагогической деятельности забытое слово «воспитание» стало чаще всего использоваться в значении «духовно-нравственное». Задача духовно-нравственного воспитания одухотворить, очеловечить – подобно тому, как это сделал, согласно античному мифу, Пигмалион с изваянной им Галатеей. Усиление сегодня внимания общества к духовно-нравственному воспитанию подрастающего поколения как к насущной проблеме – явление не случайное. Духовно-нравственный кризис на фоне успехов цивилизации с каждым годом заметно обостряется. Усиливается дисгармония в человеческих отношениях. Требуется решительный поворот к этической культуре, утверждающей ценность каждой человеческой личности. Как значится в проекте «Концепции духовно-нравственного воспитания российских школьников» («Учительская газета», 2009, № 23, 9 июня, с.17-19): «Быстрый демонтаж советской идеологической системы и поспешное копирование западных форм жизни, а также агрессивное вторжение ценностей рыночной экономики привели к эрозии ряда важных морально-нравственных норм, ценностей и установок, традиционных для России. Через СМИ, кино, рекламу, Интернет насаждаются модели, среди которых главная – обогащение и успех любой ценой».
Сказалось на дегуманизации подрастающего поколения и современное состояние отечественного образования, которое, согласно последним данным ООН, скатилось в мировом рейтинге на 26 место. В «Законе «Об образовании»» (1992) ставились цели сугубо утилитарного характера. Понятия духовности в нем не было. Духовно-нравственное воспитание включает в себя формирование нравственных эталонов и представлений как ориентиров в отношениях с людьми и миром в целом. Оно предполагает также способность различать и оценивать отношения и поведение людей с позиции непреходящих нравственных ценностей. Само слово «воспитание» было отнесено к устаревшим понятиям, пришедшим из советской эпохи и связанным с насилием над личностью ребенка, с покушением на его свободу. Однако подмена его словами «обучение», «образование», «компетентность» – не увенчалась успехом.
Путь к свободе без воспитания привел к системному кризису культуры, к росту преступности, падению морали, к деформации семейных отношений, к наркомании и другим явлениям, говорящим о деградации общества. В 90-е годы молодым поколением за образец был взят прагматичный человек западного образца. Выросло поколение нигилистов, отрицающих духовные ценности, потерявших ориентацию в добре и зле, лишенных осознания смысла человеческой жизни, поставивших во главу угла своей жизни потребительские интересы. Стало ясно, что надо немедленно браться за воспитание подрастающего поколения на гуманистических, духовных, нравственных началах.
Стоит вспомнить, что в 2002 году усилиями трех министерств Российской федерации – по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникации, образования и культуры была разработана межведомственная федеральная целевая программа «Духовно-нравственное воспитание детей и молодежи» (2003-2007 гг.) Эта программа явилась ответом на возникшие потребности общества. Формирование у подрастающего поколения нравственного фундамента названо в ней важнейшим приоритетом государственной политики в сфере культуры, искусства и образования. Ряд пунктов в этой программе был посвящен деятельности библиотек, на которые возлагалась задача по развитию чтения в стране, а также приобщению детей и молодежи к основам духовности и нравственности через литературные произведения. При всей важности сформулированных в программе целей и задач, сама программа прошла мало замеченной, ибо не была органически включена в школьный образовательный процесс. Не участвовала в ней и семья. Далеки от ее выполнения оказались и дошкольные образовательные учреждения. Духовно-нравственное воспитание растущего поколения не было отражено в те годы и в актуальных задачах детских и школьных библиотек.
Сегодня ситуация с реализаций воспитания молодого поколения существенно меняется. Убедиться в этом помогли прошедшие в 2007 и в 2009 годах в Москве ХVI и ХVII Международные Рождественские образовательные чтения. Проводит традиционно эти чтения Московская Патриархия при участии Министерства образования и науки РФ, Российской академии наук, Российской академии образования, Московского университета им. М.В. Ломоносова и других светских учреждений. Ядром того и другого Чтения было духовно-нравственное воспитание детей и молодежи, рассмотренное сквозь призму ценностей православной культуры.
Духовно-нравственное воспитание, как говорилось в докладах, имеет отношение не только к настоящему, но и к прошлому и будущему нашей страны. Вопрос поставлен определенно: в той мере, в какой традиционные православные ценности, – основа всей нашей культуры и наших идеалов, – займут место в образовании, зависит существование России. Образование, лишенное этих ценностей, ведет страну к гибели. То состояние, в каком с 90-х годов пребывает страна и, прежде всего, молодое поколение, носит разрушающий для личности характер. Рыночные отношения в стране стали не только основой экономики, они проникли в быт, во взаимоотношения между людьми. Рыночные отношения вошли и в школу. Исчезает существовавшая веками система связи «учитель-ученик», в основе которой учитель был главной фигурой, ведущей за собой ученика. Эта система, традиционно основанная на доверии и почитании, превращается в систему «покупатель-продавец». Ученик покупает знания, учитель их продает. Смысл образования ради совершенствования и развития личности ученика, ради обретения им образа мира и себя в мире, утрачивается и превращается в способ получения диплома. Противостоять обществу потребления, как утверждалось на Рождественских образовательных чтениях, может только духовно-нравственная культура, включающие в себя такие понятия как добро, милосердие, служение, честное отношение к труду, жертвенность, целомудрие. Обращение к корням национальной культуры – условие спасения нации от хаоса, преступности, наркомании, коррупции и других тяжких пороков современности.
Ключевыми словами выступлений на Чтениях были «Воспитание», «Образование», «Семья», «Учитель», «Православие». Эти слова произносились не для риторики. Им давалось философское, культурологическое обоснование, ориентированное на глубокое осмысление их взаимосвязи. К этим словам надо было прислушаться и открыть их заново.
Остановимся на заглавным слове «воспитание». На Чтениях подчеркивалось: воспитание – не просто привитие навыков и привычек поведенческого характера, как значится в толковом словаре (в этом плане воспитать можно и щенка), а наполнение внутреннего бытия человека, укрепление его сознания в отечественной культуре, основанной на православных ценностях. Воспитание – это, прежде всего, формирование ценностных ориентиров, отношения человека к миру, к себе, к другим. В разговоре о воспитании, в христианском понимании, была опровергнута позиция о так называемом свободном воспитании, при котором сам ребенок по своему разумению, не ориентируясь ни на какую систему ценностей, вправе выстраивать модель поведения в зависимости от сложившейся жизненной ситуации.
Традиционное российское воспитание – это идентичность человека духовным, нравственным, историческим корням своего народа. Воспитанный человек – это внутренне целостная личность, отвергающая ценности, идущие вразрез нравственности и традиционной морали. Важнейшей составляющей процесса воспитания является формирование патриотизма – преданности Отечеству, осознания своей ответственности за его судьбу. Эта преданность строится на изучении истории и культуры своего народа, на знании имен людей, прославивших Россию, на показе примеров служения Родине.
Среди традиционных ценностей названы: честный труд, помощь ближнему, коллективизм, милосердие, скрепленная любовью семья. Воспитание человека начинается с души, с понятий совести, чести, достоинства, служения, благородства, с осуждения стяжательства, лжи, бесстыдства, лицемерия и других человеческих пороков. В русской культуре не приветствовалась, например, страсть к приобретательству, отмечалось ее разрушительное действие на личность. Человек рассматривался в единстве телесного и духовного, что отличает россиянина от человека западной культуры, отдающего приоритет удовлетворению телесных потребностей. В докладах не раз звучала мысль: благодаря единству телесного и духовного в сознании русского человека, в котором главенствовала духовность, выжил блокадный Ленинград и был Россией спасен мир от фашизма.
В тесной связи с воспитанием рассматривалось на Рождественских образовательных чтениях образование. Соответственно определялась и его цель: духовно развитая личность, носитель культуры нации. Традиционное образование в России сохраняло связь с христианской системой ценностей: не убий, не укради, чти отца своего, не прелюбодействуй и др. Возврат к ней дает надежду на нравственное возрождение России. Выпускник школы должен быть на «ты» не только с информационно-коммуникативными технологиями, но и отличаться творческим подходом к делу, должен оперировать культурными категориями. Новые достижения техники, не уравновешенные системой образования и воспитания, несут в себе риски социализации молодого поколения. Ориентация школы на то, чтобы учащиеся овладели суммой знаний и информационной грамотностью – недостаточна. Почему? При всей ценности они безразличны к вопросам воспитания. Они не нуждается ни в любви, ни в нравственности. Информация и знания не несут ценностного содержания, не облагораживает человека, их можно передавать технологически. Это товар. Переход образования на информационные рельсы привел его к кризису. Выход из положения состоит в сохранении традиционной модели православного образования. Она не исчерпала себя. Вот почему в новом образовательном Стандарте предлагается отдать первенство гуманитарным предметам, формирующим мировоззрение учащихся, их духовно-нравственную культуру. Важно отметить, что в новой редакции п.2 статьи 14 Закона Российской Федерации «Об образовании» формирование духовно-нравственной личности включено в результат образования.
Выступая с докладом на ХVI Рождественских чтения Президент Российской Академии образования Н.Д.Никандров сказал: «Думая о том, что положить в основу воспитания, нельзя не придти к выводу, что искать эти ценности надо не где-то на стороне, а в истории нашей Родины, в истории тысячелетней православной России».
Говоря о православии, выступающие на Чтениях подчеркивали, что речь идет не о введении в образовательный процесс предмета религиоведения, или «Закона Божья» и не о возврате к клерикализму. Речь идет о воспитании и образовании духовно-нравственной личности, идентичной национальной культуре, сыгравшей ключевую роль в возникновении и развитии государства Российского. Подчеркивалось, что традиционная культура, основанная на ценностях православия, это не пережиток прошлого и не антинаучный вымысел, а условие выживания нации. Невозможно привить любовь к Родине, не зная ее истории, не зная национальных корней.
Что касается библиотеки и библиотекаря, книги и чтения, то эти слова на Чтениях не были упущенными. О чтении классической литературы, воплотившей в себя нравственные ценности народа, говорили многие. Доброе слово о библиотекарях сказали ректор Государственного социального университета, академик В.И. Жуков и писатель А. Лиханов. Первый назвал библиотекаря среди других трех главных должностей страны – врача, учителя и священника – от которых зависит благополучие общества. Писатель А. Лиханов рассказал, как библиотека и книга помогали детям выжить в военное лихолетие. Школьным библиотекарям было посвящено событие третьего дня ХVI Рождественских чтений. Состоялось награждение школьных библиотекарей – победителей конкурса «Открывая книгу, открываем мир». Целью конкурса было содействие культурному и духовно-нравственному просвещению педагогической общественности и российской семьи, духовно-нравственному и патриотическому воспитанию школьников. 12 библиотекарей по трем номинациям «Духовная культура России», «История моей страны, «Кто такие классики?» получили награды и денежные премии. Вручала их Т. Д.Жукова – Президент РШБА и главный редактор журналов «Школьная библиотека», «Семейное чтение», «Читайка», «Крылья» и «Юный краевед». Это было признание их нравственного подвига.
В связи с темой духовно-нравственного воспитания детей как приоритетной задаче сегодняшнего дня особо следует остановиться на двух Парламентских слушаниях. Первое, прошедшее 2 июня 2008 года было названо «О концепции государственной политики в сфере духовно-нравственного воспитания и защиты нравственности детей в России: правовой аспект». Второе, состоявшееся 1 июня 2009 года было посвящено школьным библиотекам, и называлось «Законодательное обеспечение деятельности библиотек общеобразовательных учреждений в сфере духовно-нравственного воспитания детей». В Рекомендациях первого Парламентского слушания констатировалось: «В настоящее время ситуация в области духовно-нравственного состояния российского общества характеризуется сохранением и углублением негативных тенденций в сфере духовно-нравственного состояния подрастающего поколения, увеличением масштабов социальных и духовно-нравственных деформаций в среде несовершеннолетних, что является одной из наиболее значительных угроз национальной безопасности и будущему России». В этом же документе подчеркивалось, что осуществление функции воспитания детей не являлось до сих пор для системы образования приоритетным направлением. При модернизации системы образования эта жизненно важная функция оказалась упущенной.
Парламентские слушания предложили целый пакет федеральных законов, направленных на защиту нравственности подрастающего поколения. Созданный проект «Концепция государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей и защиты нравственности в РФ» был предложен для широкого обсуждения. Это принципиально новый для отечественной школы документ, в котором сформулированы: система базовых общенациональных российских ценностей, требования к результату организации и условиям воспитания российских школьников, структуре и содержанию программ воспитания и социализации гражданина России. В Концепции определен современный национальный идеал личности – высоконравственный гражданин России, принимающий судьбу Отечества как свою личную, осознающий ответственность за настоящее и будущее своей страны, укорененный в духовных и культурных традициях российского народа. В этой связи целью воспитания является поддержка, развитие и укрепление в человеке гуманности, пробуждение в нем стремления к нравственному преображению, культурному, социальному и духовному развитию. Надо отметить, что процесс образования трактуется в этом документе не только как процесс усвоения системы знаний, умений и компетенций, составляющих инструментальную основу учебной деятельности учащихся, но и как процесс развития личности, принятия духовно-нравственных, социальных, семейных и других ценностей. В этом же документе значится, что базовые духовно-нравственные ценности должны быть реализованы как через учебный процесс,так и через внеурочные воспитательные мероприятия, в деятельности кружков, клубов и других форм дополнительного образования. Участие в этих формах воспитания и самовоспитания должна взять на себя и библиотека с ее книжными и информационными ресурсами и со своей неповторимой методикой. Ведущая роль в этом деле принадлежит школьной библиотеке.
Разговор о школьной библиотеке как сердце современной школы и центре духовно-нравственного воспитания школьников состоялся на Парламентских слушаниях 1 июня 2009 года. В них приняли участие депутаты Государственной Думы, члены Совета Федерации, представители Министерства образования и науки РФ, Министерства культуры, Общественной палаты, органов государственной власти 43 субъектов Российской Федерации и много других участников. Обсуждался вопрос совершенствования работы библиотек общеобразовательных учреждений как важнейшего ресурса формирования человеческого капитала, духовно-нравственного мира детей, развития их интеллектуальных и творческих способностей. Тема Слушаний отражена в их названии « Законодательное обеспечение деятельности библиотек общеобразовательных учреждений в сфере духовно-нравственного воспитания детей». Выступая на этом форуме, Председатель комитета по вопросам семьи, женщин и детей Государственной думы РФ Е.Б. Мизулина сказала: «Очень важно осуществить возможность превращения школьной библиотеки не только в информационный центр, но и в центр воспитания. В библиотеке никто не говорит: «Садись, и я буду тебя воспитывать». И ребенок воспринимает беседу с библиотекарем как партнерский диалог со старшим коллегой-профессионалом». В выступлениях отмечалась необходимость сохранить уникальную профессию библиотекаря, способную влиять на умы и сердца людей. Председатель Комитета по культуре Государственной Думы Российской Федерации Г.П. Ивлиев подчеркнул роль искусства в духовно-нравственном воспитании детей: «Только через передачу нашим детям типов поведения, которые заложены в русской литературе, которые заложены в художественных образах в кино, живописи, мы сможем вернуть их к тому, что называется нашим культурным богатством».
В Рекомендациях Парламентских слушаний было внесено в Минобрнауки предложение по разработке квалификационных характеристик новой должности для школьного библиотекаря «библиотекарь-педагог». Участникам Слушаний была предложена «Концепция развития библиотек общеобразовательных учреждений Российской Федерации до 2015 года». Кроме функций образовательной и информационной в ней основными названы: культурная – обеспечение духовного развития читателей, приобщение их к ценностям отечественной и мировой культуры, создание условий для репродуктивной и продуктивной культурной деятельности – и досуговая. В ней особым пунктом выделено создание на базе библиотеки творческой коммуникативной площадки.
Сам факт проведения специальных Парламентских слушаний о деятельности школьных библиотек – явление неординарное. Это признание социальной роли библиотеки и библиотекарей как высокообразованной части нашего общества, подлинных интеллигентов, способных передать духовное и нравственное богатство от предыдущих поколений к следующим.
Если соотнести идеи Рождественских образовательных чтений и Парламентских слушаний с содержанием библиотечной работы с детьми, то открывается огромное поле педагогической деятельности по духовно-нравственному воспитанию подрастающего поколения. В руках библиотекаря уникальный воспитательный ресурс, каким располагаем только он – универсальные книжные фонды. Если взглянуть на них с позиции традиционных культурных ценностей, то актуальными окажутся и народная педагогика, сосредоточенная в фольклоре: пословицах, поговорках, былинах, сказках; как никогда актуальной становится классическая литература, раскрывающая духовный мир человека и нравственные ценности народа. Более значимыми становятся книги по истории нашей Родины, о ее славных победах, о вкладе России в мировую культуру. На передний план выходят книги о жизни замечательных людей нашей страны: о полководцах и солдатах, спасших Россию на полях сражений, о писателях, музыкантах, художниках, воспевших ее в своих творениях. Особое место в круге чтения детей должны занять книги о природе России, о родном крае.
Задача библиотекаря сегодня – осмыслить это духовное богатство и донести его до сердца детей. Всколыхнуть ребенка книгой, побудить его к сопереживанию, к творчеству, к осознанию своего предназначения – очень сложная задача, значительно более сложная, чем, ставшая привычной информационная работа и освоение новых технологий. Воспитание детей требует от библиотекаря душевной отдачи, нравственной высоты и большого педагогического мастерства.
Нельзя отрицать в деле духовно-нравственного воспитания роли этических знаний, нравственных постулатов. Так, книга педагога-гуманиста В.А.Сухомлинского «Как воспитать настоящего человека» (1990) вся написана в форме этических поучений (нравоучений, заповедей, законов, наставлений), касающихся понятий добра и зла, долга, чести, достоинства, служения и др. Их структура и содержание были определены Сухомлинским в результате длительной работы с детьми в Павлышской школе. Каждое его поучение имеет законченную форму и сопровождается авторскими размышлениями. Наставления, как известно, пронизывали «Жития святых». Этот жанр использовал Л.Н.Толстой. Не избегал его и Д.С.Лихачев. Известны его 10 заповедей, адресованных детям. Однако при всей ценности этических формул они проходят лишь через познавательную сферу личности и не способны регулировать поведение воспитанников. Можно знать и даже заучить нравственные истины, но если они не коснулись сердца, не приобрели личностный смысл, не стали убеждением, они не действуют. Неслучайно говорят: нравственности обучить нельзя. Упование на сознательность в сфере воспитания не решает проблемы.
Главную роль в духовно-нравственном воспитании может сыграть искусство, и первое среди них – художественная литература в ее лучших образцах, аккумулирующих в себе законы нравственности и воспевших в образной форме ее ценности. «В литературных произведениях, – отмечает автор книги «Художественная классика как средство духовного возрождения» (1996) В.А. Левидов, – заложен страхующий механизм для восстановления подрубленных корней духовности». Он назвал литературу щитом, который на протяжении веков своими гениями создавало человечество для защиты от всего негативного, им же творимого.
Но этим щитом надо уметь воспользоваться. Главное из этих умений – эмоциональная реакция читателя, называемая сопереживанием. Если в науке истины даются в готовом виде, то в искусстве они индуктируются в сознании читателя. В своей Нобелевской лекции по этому поводу А.И.Солженицын поставил вопрос: «Кто сумел бы косному упрямому человеческому существу внушить чужие дальние горе и радость, понимание масштабов и заблуждений, никогда не пережитых им самим? Бессильны тут и пропаганда, и принуждение, и научные доказательства». И сам же на этот вопрос ответил: «Но, к счастью, средство такое в мире есть! Это – искусство. Это литература. Доступно им такое чудо: преодолеть особенность человека учиться только на собственном опыте…Искусство переносит целиком груз чужого долгого жизненного опыта со всеми его тяготами, красками, соками, во плоти воссоздает опыт, пережитый другими, – и дает усвоить его как собственный».
Факты литературы воздействуют на эмоциональную сферу человека, заставляют его переживать. Переживания рождают самостоятельные мысли, закрепляемые в долгосрочной памяти, становясь принадлежностью души человека.
Ведущая организация: ГОУ ВПО «Сибирский государственный аэрокосмический университет им. акад. М. Ф. Решетнева»
Защита состоится 12 ноября 2009 г. в 15 часов на заседании совета Д 212.177.03 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Омском государственном педагогическом университете по адресу: 644099, Омск, наб. Тухачевского, 14, ауд. 212.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Омского государственного педагогического университета
Издательство Московского гуманитарного университета
2006
Подготовлено к печати Институтом гуманитарных исследований
Московского гуманитарного университета
при поддержке Российского гуманитарного научного фонда
(проект 06-06-14022г)
Высшее образование для XXI века:Третья международная научная конференция, МосГУ, 18–20 октября 2006 г.: Доклады и материалы. Вып. 7 / отв. ред. Н. В. Захаров, Вл. А. Луков. — М. : Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2006. — 100 с.
В выпуске публикуются материалы докладов, представленные участниками III международной научной конференции «Высшее образование для XXI века». Среди участников — крупные деятели науки и высшего образования, представители Международной академии наук (IAS, штаб-квартира в Инсбруке, Австрия), Международной академии наук педагогического образования (МАНПО) и других авторитетных научных сообществ.
Ответственные редакторы выпуска:
доктор философии (PhD), кандидат филологических наук
Доклад на конференции сообщества «ДелоРус» «Пути собирания Русского Мира», проходившей в рамках международного форума «Отечественные традиции предпринимательства и благотворительности»
Переустройство системы образования в современности, многолетнее забвение и игнорирование богатейшего духовного и педагогического опыта накопленного РПЦ за всю историю России, проблема возрождения духовных школ и возвращение к утраченному педагогическому православному наследию наших предков заставляет серьёзно задуматься о сохранении, распространении ценностей отечественной педагогической культуры.
В последнее время отмечается резкое падение нравов в обществе и размывание духовно- нравственных ориентиров. В связи с этим многие учёные отечественной педагогики проявляют неподдельный интерес к педагогическому наследию Русской Православной Церкви и на ряду с этим, к наследию русских православных философов, антропологов, педагогов. Это обусловлено необходимостью постоянного научного поиска направленного на созидание нашего общества, на возвращение к духовно- нравственным идеалам, которые позволят ослабить социальную напряженность, положительно повлиять на систему современного отечественного образования. Учеными активно изучается наследие ученых-богословов таких, как свт. Феофана Затворника, св.прав. Иоанна Кронштадтского, протоиерея Василия Зеньковского, священника Георгия Флоровского, архимандрита Иоанна (Маслова), святителя Тихона Задонского, И.А.Ильина, Н.О. Лосского, К.Д.Ушинского, С.Л. Франка и многих других
Существующая проблема современного духовно-нравственного воспитания и образования определяется прежде всего тем, что многие аксиологические понятия, необходимые для плодотворного достижения целей образования, были сознательно вычеркнуты из системы педагогических знаний. Традиционные идеалы формирования нравственных основ личности через призму культурообразующей религии нашего народа, входящие в состав духовных ценностей личности, утратили в современных условиях свое исконное значение, непосредственно связанное с верой и религией, и потому не являются практически значимыми категориями в современном образовании и воспитании.
Необходимость поиска методологических основ формирования духовно-нравственного воспитания заставляют концептуально пересмотреть понятия «человек» и «личность».
К сожалению, реальностью нашего времени является так называемая светская система образования. Понятие «светское», возникнув в России в XVII веке, приобретает особый смысл спустя два столетия, став синонимом латинского «saecularis» Секуляризация понимается, как высвобождение от религиозного влияния всех сфер жизнедеятельности общества и личности. «Светское» принято рассматривать в смысле «безрелигиозное»[1]. Константин Дмитриевич Ушинский пишет: «…для нас нехристианская педагогика есть вещь немыслимая – безголовый урод, деятельность без цели, предприятие без побуждения позади и без результатов впереди». [2] На данный момент образовался вакуум в возможности духовно-нравственного воспитания и образования, появилась острая необходимость разобраться в причинах его возникновения и спасительного выхода из трудной для безрелигиозного общества ситуации. Современные учебники предлагают нам следующее : «важной проблемой педагогики является научная разработка и обоснование целей воспитания. Цель это то к чему стремятся, что надо осуществить… Цели воспитания оказывают большое влияние на разработку педагогической теории. Они сказываются на характере воспитания» [3]. И далее: «Цель современного воспитания – формирование свободной личности, обладающей чувством собственного достоинства и высокой социальной самоценности». [4] Соответственно возникает вопрос, о каком достоинстве, тем более «собственном», может идти речь, если человек это биосоциальное существо, да ещё которое (непонятно каким образом) произошло от обезьяны?
Таким образом, цель современной педагогики сводится к тому, чтобы существо наделённое разумом, правильно отражало данную реальность и правильно применяло (с чувством собственного достоинства) привитые всевозможные навыки к своей жизненной деятельности. И как следствие – полная вседозволенность. Конечно, «биологической машине» всё можно, какой с неё спрос? Нам представляется, что именно здесь «корень» проблем духовно-нравственного воспитания.
До сих пор в современной науке нет до конца осмысленного понятия «личность» и относящемся к нему других научных терминов. Например И. Ф. Харламов предлагает подойти к рассмотрению пути общего развития человека генетическим путём:
2. Социальный – развивающийся у человека прижизненно социальные свойства и качества.
Таким образом, «человек рассматривается в науке как биосоциальное существо, как субъект, т.е., действующее лицо исторической деятельности познания. Понятие «личность» включает в себя только социальные свойства и качества человека. Личность характеризует общественную сущность человека и обозначает совокупность его социальных свойств и качеств, которые он вырабатывает прижизненно» [5]. Под развитием личности понимается процесс взаимосвязанных количественных и качественных изменений, которые происходят в анатомо-физиологическом созревании человека, в совершенствовании его нервной системы и психики, а также познавательной и творческой деятельности, в обогащении его мировоззрения, нравственности, общественного взгляда и убеждений. Выделяются два методологических подхода к развитию личности: 1) идеалистический-преформиский (от латинского praeforma- заранее образую), 2) научно-материалистический. В Преформизме как методологическом течении о развитии человека существует два направления: 1) теологическое, 2) биологизаторское. [6]
В рамках нашего исследования интересно именно теологическое направление, т.к. мировоззрение востока на протяжении более 2000 лет формировалось Православной церковью.
I. Миропонимание (Мировоззренческая позиция) православного Востока. Синергия ( Соработничество) Бога и человека.
Здесь понятие личность неразрывно связанно с понятием человека, где внутренняя жизнь протекает по духовным законам. Осуществляется формирование ценностных ориентиров из Божественного источника. Именно здесь формируется феноменология понятия cоборности Русского народа, следуя известной истине: » чем ближе люди к Богу, тем ближе они друг к другу». Именно здесь духовный идеал Творца определяет субъективные духовные ценности и ориентации. » В представлении православной педагогической культуры духовно-нравственная сфера есть глубинный уровень личности, где духовный идеал Творца определяет духовные ценности и ориентации человека, они остаются жизненными вне зависимости от изменения внешних условий жизни.» [7]
Современная педагогическая мысль берёт своё начало из философского учения христианского запада, где формирование мировоззренческой позиции происходило на другой основе и как следствие схематично её можно представить таким образом.
Вследствие разрыва от Божественного источника произошло однобокое развитие педагогической мысли, имеющее огромное значение в повседневности. Однобоко потому, что свой взгляд педагогическая мысль бросила на внешнюю сторону развития ребёнка, не касаясь внутренних глубинных моментов и как следствие- атеизм, облаченный в гуманизм, выраженный в языческих формах. В своё время Василий Васильевич Зеньковский написал: «Но главный принципы при построении теории школы: школа должна помочь детям стать самостоятельными, крепкими, здоровыми людьми. Главное упущение в школе – это то, что организация внутреннего мира остаётся без всякого внимания. Должен быть восстановлен идеал целостности воспитания, что бы оно охватило всю личность ребенка. Должна быть одновременно с этим восстановлена иерархия педагогических ценностей». [8]
Неоспорим тот факт, что соблюдение моральных требований общества в конечном итоге зависит от самой личности, поскольку она выступает в качестве носителя и субъекта морального прогресса. Очевидно, что личность не развивается сама из себя и не является идеалом самой себе для собственного совершенствования. Современная педагогическая мысль в деле воспитания зашла в тупик, т. к. следует именно такой логике и выстроена именно таким образом. Она была бы актуальна, если бы приходя в мир, новый человек уже нёс в себе сознательно накопленный опыт предков со всеми плюсами и минусами. Именно тогда бы ориентир человека был бы направлен на опыт «из самого себя» и из общественного развития, но действительность такова, что каждый приходящий в мир человек начинает познавать этот мир индивидуально.
«Личность – это сложный и системный феномен, прежде всего общественного развития. Человек как личность предстаёт в совокупности духовных качеств, особенностей, в которых он становится носителем тех или иных социальных ценностей (профессиональных, нравственных, политических, этнических, эстетических, правовых, экологических и др.), позиций, оценочных суждений и отношений, а также как активно действующий субъект познания и преобразования окружающей его действительности и самого себя» [9]
Приводим таблицу состояния современной педагогической мысли, разработанную нами на основе заключений и выводов учёного, педагога, православного священника В.В.Зеньковского.
Таким образом, без нравственных ориентиров, без понимания истинного предназначения человека на земле невозможно говорить о формировании нравственных основ личности. Прежде чем разговор пойдёт о нравственных ориентирах необходимо определить понятия теории нравственной культуры.
Мораль в прямом значении этого слова понимается как обычай, нрав, правило. Часто в качестве синонима этого слова используют понятие этика, означающее привычку, обыкновение, обычай. Этика употребляется и в другом значении – как философская наука, изучающая мораль. В зависимости от того, как освоена и принята человеком мораль, в какой мере он соотносит свои убеждения и поведение с действующими моральными нормами и принципами, можно судить об уровне его нравственности. «Нравственность – это личностная характеристика, объединяющая такие качества и свойства, как доброта, порядочность, честность, правдивость, справедливость, трудолюбие, дисциплинированность, коллективизм, регулирующие индивидуальное поведение человека.» [10]
Поведение человека оценивается по степени соответствия определенным правилам. Если бы таких правил не было, то один и тот же поступок оценивался бы с разных позиций и люди не могли бы прийти к единому мнению – хорошо или плохо поступил человек? Правило, имеющее общий характер, т.е. распространяющееся на множество одинаковых поступков, носит название нравственная норма. Норма – это правило, требование, определяющее, как человек должен поступить в той или иной конкретной ситуации. Нравственная норма может побуждать ребенка к определенным поступкам и действиям, а может и запрещать или предостерегать от них. Нормы определяют порядок взаимоотношений с обществом, коллективом, другими людьми.
Нормы объединяются в группы в зависимости от тех областей отношений между людьми, в которых они действуют. Для каждой такой области (профессиональные, межнациональные отношения и др.) есть свое исходное начало, которому подчинены нормы – нравственные принципы. Например, нормы отношений в какой либо профессиональной среде, отношений между представителями разных национальностей регулируются нравственными принципами взаимоуважения, интернационализма и др.
Понятия морали, имеющие всеобщий характер, т.е. охватывающие не отдельные отношения, а все области отношений, побуждая человека везде и всюду руководствоваться ими, называя нравственными категориями. В их числе такие категории, как добро и справедливость, долг и честь, достоинство и счастье и др. воспринимая требования морали как правила жизни, которые делают человека лучше, благороднее, общество вырабатывает нравственный идеал, т.е. образец нравственного поведения, к которому стремятся взрослые и дети, считая его разумным, полезным, красивым. [11]
Моральные нормы, принципы, категории, идеалы принимаются людьми, принадлежащими к определенной социальной группе, выступают как форма общественного нравственного сознания. Вместе с тем мораль – это не только форма общественного сознания, но и форма индивидуального нравственного сознания, так как человеку присущи свои особенности духовного склада, самобытные представления, чувства, переживания. Эти личные явления всегда окрашены общественным сознанием. Усвоенные и принятые личностью нравственные нормы, принципы, категории, идеалы в то же время выражают ее определенные отношения к другим людям, к себе, к своему труду, к природе. Содержание воспитательной работы учителя, классного руководителя по формированию нравственной культуры учащихся и составляет формирование названных групп отношений. [12]
Группа отношений к другим людям предполагает воспитание гуманности, взаимного уважения между людьми, товарищеской взаимопомощи и требовательности, коллективизма, воспитание заботы о старших и младших в семье, уважительное отношение к представителям противоположного пола.
Отношение к себе складывается из осознания собственного достоинства, чувства общественного долга, дисциплинированности, честности и правдивости, простоты и скромности, нетерпимости к несправедливости, стяжательству. Отношение к своему труду проявляется в добросовестном, ответственном исполнении своих трудовых, учебных обязанностей, развитии творческих начал в трудовой деятельности, признании важности своего труда и результатов труда других людей. Отношение к природе состоит в бережном отношении к ней, в нетерпимом отношении к нарушениям экологических норм и требований. В.А.Сластёнин считает, что формирование основ нравственной культуры школьников осуществляется в системе естественного воспитания в условиях школы, семьи, общества. [13]
Ещё раз хочется подчеркнуть, что в современной педагогике утерян первоначальный источник нравственности.Понятно, что нормы и правила морали поддерживаются силой общественного мнения сложившиеся обычаями и традициями. В нашей стране нравственность традиционно на протяжении веков формировалась Православной церковью из её много векового опыта, и из опыта жизни святых черпался духовно-нравственный источник для собственного совершенствования. Современные люди сейчас искусственно отделяются средствами массовой информации и всей педагогической системой от традиционного духовно – нравственного воспитания.
Современность диктует нам обратиться к учению Святой православной Апостольской Церкви, имеющей полное и обоснованное представление о человеке, черпаемое из Божественного Откровения, согласно которому человеком может называться только существо, состоящее из тела и одухотворённой души. Только такое психофизическое единство может в собственном смысле слова называться человеком. Душа сама по себе человека не составляет. Тело есть жилище души, её материальный носитель, посредством которого невещественное начало живёт и действует в материальном мире.
Творец мира для сотворения земли, неба, громадных светил, бесчисленных растений и животных изрёк одно слово: «Да будет…» и лишь человека сотворил по Образу и Подобию Своему, образуя тело Он даёт дыхание жизни. По акту сотворения достоинство тела человеческого несравненно выше всех прочих тел, а душа несравненно выше всех душ животных, душ которые произвела из себя земля по повелению Творца. (Быт. 1, 24). Первое начало человека – персть. Душа названа дыханием жизни. Весь человек наименован «живою душою», потому, что по соединении души с телом он сделался единым существом, состоящим из души и тела, но существом, в котором полное преобладание имеет душа. Святой Иоанн Дамаскин в своём труде «Точное изложение Православной веры» пишет:»Душа есть сущность живая, простая и бестелесная, невидимая по своей природе телесными очами, бессмертная, одарённая разумом и умом, неимеющая определённой фигуры или формы она действует при помощи органического тела и сообщает ему жизнь, возрастания, чувства и силу рождения. Ум или дух, принадлежит душе не как что-либо другое, отличное от неё самой, но как чистейшая часть её. Душа есть существо свободное наделённое способностью». [14] Образ Божий находится в самой природе нашей души в её разуме, в её свободе, а подобие – в надлежащем развитии и усовершенствовании этих сил человеческих в стремлении его разума к свободной воле, к добродетели и святости, в стяжании даров Святого Духа. Душа сближает человека с Богом, она нерукотворный Храм, предназначенный быть жилищем для Духа Божия. В этом её высочайшее достоинство. Но человек не рождается высоко нравственным, родившийся только предназначен им быть, для приобретения высоко нравственных ценностей личности необходима вся полнота церковной жизни. Ибо при крещении человек освящается Святым Духом. Такая необходимость чётко прописана в священном писании, также обосновывается учёными богословами. Определяется это тем, что Иисус Христос, основав Церковь, повелел ей совершать крещение людей, что бы их бессмертные души соделались «храмом Духа Божья». (Не принявшие же крещение остаются только «предназначенными» быть Божьими Храмами) [15]. Православные богословы считают, что христианская душа обладает определёнными свойствами. Ей усваивается потребность делать добро людям, любить, быть чистой, кроткой и не иметь злобы и гнева, в ней живёт жажда свободы духа, который не препятствовал бы тому, что заложено в природу человека, чего требует его сердце…, она жаждет внутреннего благодатного мира Божья. Также, богословы пишут о том, что у души, как и у тела, имеются свои потребности. В ней живёт врождённое стремление к святости, тоска по небесному жилищу, искание Бога и томление по Нему. Душа жаждет уяснить, в чём смысл нашей жизни и почему жизнь так коротка, а человеку хочется много сделать и совсем не хочется уходить из этой жизни. Душа так же имеет свой голод, и голодна она когда сердце очерствело и стало чуждо всему святому, когда в ней нет молитвы. Голод души сильнее голода телесного и потому душа влечётся в храм. Душа болеет от грехов душевными муками, скорбями и тревогами, которые врачуются в Церкви Христовой. Высшим проявлением души человека является Вера в Бога. Тело есть инструмент, орудие души, без которого душа сама по себе в этом мире ничего сделать не может, но тело это не просто случайное добавление к душе, а один из уровней человеческой личности.
Святой Григорий Палама и многие святые отцы считали, что превосходство человека над ангелами именно в том, что человек в отличии от ангелов, обладает телом и вследствие этого обладает творческими способностями, которых с точки зрения святителя Григория у ангелов нет.
Благодаря тому, что человек обладает телом, он занимает совершенно особое место в мироздании – связывает воедино видимое и невидимое, и благодаря этому обогащает свой опыт участием, как в жизни мира чувственного, так и мира сверхчувственного.
«Не только души, но и телеса ваши храм живущего в вас Святаго Духа суть, Егоже имате от Бога, получив в себе при таинстве крещения… Прославите убо Бога в телесах ваших и в душах ваших, яже суть Божии».(1 Кор. 6. 19-20). Святые, разными путями стяжавшие совершенство, являются высочайшим примером для всех нас.
Совершенно очевидным фактом является то, что воспитание и образование тесно переплетённые в едином процессе. И в этом процессе очень важно определить, на какой религиозно – филосовской системе укореняется та, или иная область знания.
«Настоящая причина всех нынешних нестроений и бед в том, что нет мира в душе человека…. Можно ли преодолеть духовный кризис без развития системы православного образования? Необходимо разобраться лучше, не упуская из виду, пережитого нашего страшного опыта последних десятилетий, который должен вразумить, отрезвить и поставить многое на подобающее ему место. Нужно, наконец, собраться с силами и преодолеть всё ещё довлеющее над нами наследие прошлого – непоправимый разрыв двух культур, светской и церковной, который послужил одной из важнейших причин великой русской катастрофы. Именно это противостояние ведёт наше общество к саморазрушению, чрезвычайно ограничивает его творческий и духовный потенциал. Здесь настоящее общее дело для всех нас – и для людей Церкви, и для людей светских, но которым не безразличны судьбы своего народа, Отечества и отечественной культуры. Нужно включить православное наследие искусственно оторванное, в контекст нашей светской культуры. А можно ли её адекватно понять и оценить от взрастившей её православной почвы? Для того чтобы образовывать людей необходимо выработать ориентиры образования. А наша система образования блуждает после краха (атеистической – Е.Р.) государственной идеологии… Православное образование необходимо всему обществу. Общество, не сознающее своих корней, не понимающее, откуда идёт и куда, лишённое зиждительного, собирающего людей и сплачивающего их смысла обречено на самоуничтожение». Сказал Патриарх Алексий II. [16]
Обращение общества, научного мира к традиционным религиозно-нравственным основам, поможет по новому пересмотреть систему образования для преодоления кризиса духовно-нравственного воспитания.
Рябова Евгения Васильевна, преподаватель РГУ им. С.А. Есенина, председатель Рязанского городского движения в защиту прав родителей и детей «Родительское собрание»
Примечания:
1 – Свящ. Евгений Шестун. Православная педагогика. Самара 1998, С. 493
2 – К. Д. Ушинский. Проблемы педагогики. М.,2005, С. 210
3 – Харламов И. Ф. Педагогика. Краткий курс. Минск. Высшая школа 2004. С. 26
4 – Там же. С.27.
5 – Харламов И. Ф. Педагогика. Краткий курс. Минск. Высшая школа 2004. С. 39
6 – Харламов И. Ф. Педагогика. Краткий курс. Минск. Высшая школа 2004. С. 40
7 – Беляева В.А. Док. дисс. «Теория и практика духовно-нравственного становления и развития личности будущего учителя в контексте светской и православной педагогической культуры» М.1999. С.269
8 – прот. В. В. Зеньковский, Педагогика. Клин 2002, С.
9 – Сластёнин В. А. Каширин В. П.,»Психология и педагогика», М. 2001г., С. 57
10 – Сластёнин В. А. Каширин В. П.,»Психология и педагогика», М. 2001г., С. 280.
11 – Там же
12 – Там же
13 – Сластёнин В. А. Каширин В. П.,»Психология и педагогика», М. 2001г., С. 280.
14 – Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной веры. Кн. 2 с. 12.
15 – Там же. С. 5.
16 – Основы православного образования в России. Доклад Патриарха Московского и всея Руси Алексия II на встрече с членами Российской Академии образования 29 декабря 1994 г.
Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Уральский государственный педагогический университет» Исторический факультет Кафедра теории и методики обучения истории Л.Н.Мартюшов
Основы теории и методологии истории Учебное пособие
Екатеринбург 2016
2
УДК 930. 1. ББК Рецензенты: доктор исторических наук, профессор Личман Б.В., доктор исторических наук, профессор Сперанский А.В. Мартюшов Л.Н. Основы теории и методологии истории. [Текст]: учебное пособие / Л.Н.Мартюшов; Урал. гос. пед. ун –т. – Екатеринбург, 2016 — 182 с. В учебном пособии анализируются теоретические и методологические проблемы истории как науки. В ряду других вузовских дисциплин курс теории и методологии истории ориентирован на повышение уровня общеисторической и общекультурной подготовки будущих учителей истории, он должен способствовать формированию более четкого представления о предмете истории и ее роли в обществе. От историка-специалиста требуется наличие определенного уровня методологической подготовки, который позволил бы ему ориентироваться в многочисленных исследовательских подходах, самостоятельно определять их познавательную значимость. Целью курса является формирование у студентов системы компетенций в области теоретико-методологических основ исторической науки, знакомство с идеями ведущих школ исторической мысли, с содержанием принципов, категорий и методов исторического познания. Учебное пособие написано в соответствии с федеральным государственным стандартом высшего профессионального образования РФ и предназначено для студентов, обучаю- щимся по направлению «История».
ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ В.А. ГОРБУХОВ Рекомендовано Учебно-методическим советом Учебно-методического центра по профессиональному образованию Департамента образования города Москвы в качестве учебного пособия для студентов образовательных учреждений среднего профессионального образования Рецензенты: Тарский Ю.И., доктор социологических наук, заведующий кафедрой социологии, социальной политики и регионоведения ФГОУ ВПО «Поволжская академия государственной службы им. П.А. Столыпина». Подсумкова А.А., кандидат исторических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления ФГОУ ВПО «Поволжская академия государственной службы им. П.А. Столыпина». Дубинский В.И., доктор педагогических наук, профессор, руководитель отдела интеграции общего и профессионального образования и профориентационной работы. Введение Любое общество предлагает наличие упорядоченной целенаправленной совместной деятельности людей. Такая целенаправленная упорядоченная деятельность возможна лишь при том условии, что индивидуальные условия людей организованы таким образом, что они не мешают друг другу, а служат достижению коллективной цели. Организация совместных действий людей характеризуется двумя основными моментами: 1) наличие иерархии, которая представляет собой фиксированное вертикальное ранжирование участков действия, где нижестоящие в этой иерархии подчиняются вышестоящим; 2) управление, то есть механизм установления и обеспечения нужного порядка действий участков. Таким образом, исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что иерархия составляет статическую характеристику организации, а управление — динамическую характеристику организации. Социальное управление изучается специальной отраслью социологии — социологией менеджмента, или социологией управления. Понятие социального управления на настоящий момент до конца не определено. Некоторые исследователи отождествляют понятие социального управления с самоуправлением, другие опираются на социальный объект или на общественно значимые цели управления. Социальное управление как самостоятельное научное направление и учебная дисциплина пока только складывается. Социальное управление на сегодня представляет собой скорее работы философского характера, посвященные государственному управлению и управлению делами общества. Государственное управление представлено в основном трудами юристов, которые занимаются вопросами управления с точки зрения теории государства и права, государственного (конституционного) и административного права. Такой подход к изучению государственного управления не позволял вырваться из рамок категорий и методов юридической науки. Исследование проблем государственного управления не отрывалось от государственно-правовых исследований. Наряду с рассмотрением предмета, метода и принципов теории государственного управления исследовались и вопросы функций управления, организационной структуры управления, аппарата управления, организации управления. Подход к государственному управлению с юридических позиций не мог обеспечить эффективное развитие государственного управления. Принятые попытки формирования теории государственного управления как социологической науки встречают со стороны юристов возражения, связанные с опасностью превращения теории государственного управления в комплексную науку, которая охватывает государственно-правовые, социально-экономические, психологические, естественнонаучные аспекты управления. Выделяют три направления развития исследований вопросов управления: 1) общая теория социального управления; 2) государственное управление;
Буддийский взгляд на мир и назначение человека в этом мире
Буддизм и искусство
Заключение
Список литературы
Введение
Буддизм — древнейшая мировая религия, роль которой и до настоящего времени остается велика в ряде стран Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии, а также в Европе и Америке. Буддизм старше христианства на пять, а ислама — на 12 столетий, но и по сей день, он представляет собой живой организм. Не одинаково значение буддизма в истории каждой страны: в одних — буддийское мировоззрение стало на долгие столетия основой морального кодекса поведения народа, в других — буддизм довольно скоро был вытеснен возродившимися на новой ступени древнейшими верованиями, в третьих — он пришел совсем недавно, взяв чрезвычайно скупой набор философских положений и практик, почти отказавшись от ритуалистики.
Возможность исповедовать буддизм любому человеку без учета расы, национальности, страны, пола, заложена в самой сути религии, которая состоит в признании равенства людей, выдвижении на первое место совершенствования сознания индивида. Акцент на необходимости работы адепта с собственным сознанием для изменения его в нужном направлении является одним из основных Философских положений буддизма и отличий его от других религий.
Буддизм, появившийся в период острой социально-политической борьбы различных религиозно-философских школ, сначала представлял собой достаточно простое, стройное, органичное, передававшееся изустно учение.
С веками он оброс сложнейшими философскими концепциями, потребовавшими логических построений, введения новых понятий, терминов, для которых была развита богатейшая символика и создан громадный пантеон божеств.
Буддизм, будучи с самого начала ориентированный на все слои населения, предполагал существование двух уровней толкования: для просвещенных монахов и простолюдинов, которые различались по степени разработанности своих разделов, трактовке основных понятий и терминов, по методам доказательств и практикам. Буддизм высшего уровня представлял собой, прежде всего, философское учение в сочетании с практиками, где главное место занимали такие разделы, как догматика, логика, космология, психология.Основными методами доказательства были философские диспуты.Простолюдинам предлагалась в основном морально-этическая сторона учения, состоящая в соблюдении определенных правил поведения, совершении ритуалов, выполнении несложных практик и почитании богов.
Буддизм — учение многоплановое, «сложное». Известный российский буддолог с мировым именем Ф. И. Щербацкой отмечал, что буддизм как никакая другая религиозная система представляется чрезвычайно трудным для ясного определения. «Мы сталкиваемся здесь со сложной терминологией, относительно которой существуют различные точки зрения и которая часто объявляется непереводимой и непонятной». Одни считают буддизм наиболее рациональным и интеллектуальным учением мира другие — самым снисходительным ко всяческим земным слабостям, третьих поражает в нем терпимость к другим религиям и отсутствие фанатизма.
Буддизм не знал ни Бога, ни бессмертия души, ни свободы воли. Причиной более 2500-летнего существования буддизма на Земле является обращение его к реальным и постоянно актуальным вопросам для человека и человеческого сознания, возможности эволюции, допустимости восприятия человека как органичной части Космоса.
— владеть культурой мышления, способен к обобщению, анализу, восприятию информации, постановке цели и выбору путей ее достижения (ОК-1)
— владеть основными методами, способами и средствами получения, хранения, переработки информации, иметь навыки работы с компьютером как средством управления информацией (ОК-12);
— быть готовым к разработке и реализации социальных технологий, учитывающих особенности современного сочетания глобального, национального и регионального, специфику социокультурного развития общества (ПК-1);
Цель:
Сформировать у студентов системное представление об основах создания и функционирования информации, информационного общества, технологий, информатизации социальной сферы и социально-экономической среды.
Задачи:
Ознакомить студентов с особенностями информации, информационных ресурсов и технологий; обучить основам развития и функционирования постиндустриального и информационного общества; углубить знания по социальным коммуникациям в аспекте информационного менеджмента; научить студентов особенностям применения современных технологий в социальной сфере.
Требования к уровню освоения содержания дисциплины:
Уметь:применять знания работы с информацией в своей профессиональной и повседневной деятельности.
Владеть: методами анализа информационных процессов, способами определения тенденций в развитии информационного общества и технологий, общими навыками работы с информационными продуктами в социальной сфере.
Место дисциплины в процессе подготовки специалиста (бакалавра, магистра): Профессиональный цикл, Базовая (общепрофессиональная) часть
2.РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЧАСОВ ПО ТЕМАМ И ВИДАМ РАБОТ
Для студентов очного отделения
Общая трудоемкость дисциплины составляет 3 зачетных единицы, 108 часов
Культ — 1) чрезмерное возвеличивание кого-либо или чего-либо (личности, силы, процесса, явления, предмета, свойства, потребности, идеи) вплоть до поклонения и обожествления, изменения образа жизни и мировоззрения; 2) совокупность учений, обрядов и ритуалов по отношению к объекту культового возвеличивания; 3) движение или организация, поддерживающая культовые учение, обряды и ритуалы.
Идол — кто-либо или что-либо как объект чрезмерного культового возвеличивания;
Адепт — 1) посвященный в какие-либо учения и тайны культа; 2) ревностный приверженец культа.
Понятия эпистемологии: «познавательное отношение»; «субъект», «предмет», «объект»; «субъективное и объективное»; «интерсубъективное и общезначимое».
Познаваемость мира. Реализм и его виды (наивный, научный, критический и пр.). Конструктивизм. Феноменализм, конвенционализм, солипсизм. Скептицизм, критицизм и агностицизм.
Роль эпистемологии в когнитивных науках. Проблема искусственного интеллекта и моделирование мышления.
Источники человеческого знания о мире. Рационализм и сенсуализм. Рационализм и эмпиризм.
Теоретико-деятельностный подход в познании. Познание и практика.
Роль языка в познании. Язык и действие. Наррация и интерпретация. Репрезентация. Перевод и понимание.
Типы мышления: знаково-символическое, логико-вербальное и образное. Перцептивное мышление.
(Глава из учебника: Козлова Н.Н. Социально-историческая антропология. —
М.: «Ключ-С», 1999, СС. 24 — 43).
Мир содержит меня в себе,
и поглощает как точку, но я его составляю.
Б. Паскаль. Мысли
1. Человек и общество: два взгляда
Социально-историческая антропология рассматривает человека как существующего в обществе. На вопрос, как именно человек существует в обществе, есть несколько ответов.
Первый базируется на представлениях о человеке как ансамбле социальных отношений: общество производит тех людей, которые ему нужны.
Американский социолог П. Бергер отмечает: «Социология в некоторых своих построениях как будто бы готова отобрать у экономики звание «мрачной науки», которая представляет перед читателем общество в образе жуткой тюрьмы мрачного детерминизма. Когда к обществу подходят, прежде всего, как к системе контроля, то индивида и общество противопоставляют как две сущности»1.
Есть разные способы представления этих сущностей, воплощающих биполярность человека: «социальное/индивидуальное», «личность/маска», «личность/роль», «общественные проявления человека/его внутренний мир», «внешний человек/внутренний человек», «микрокосм/макрокосм».
Такой взгляд имеет под собой реальные основания. Большая часть людей ситуацией зависимости от общества не тяготится. Они желают именно того, чего ждет от них общество. Они охотно подчиняются социальным правилам, воспринимая социальный мир как легитимный (узаконенный). В методологическом отношении данный подход отличается детерминизмом. Действительно, оказывается трудно ответить на вопрос: как общества меняются, как возникают социальные новации? Ведь если бы общество только воспроизводило ту программу,
1Бергер П.Л. Общество в человеке // Социологический журнал. – 1995. — № 2. – С. 162.
24
которая в нем заложена, то оно бы не менялось, бесконечно воспроизводя эту программу.
Второй подход базируется на понимании человека как автономного индивида-субъекта, наделенного сознанием и волей, способного к осмысленным поступкам и сознательному выбору. Тогда общество — сумма индивидов-атомов, продукт их сознания и воли. Данный взгляд подразумевает методологический индивидуализм, иногда даже волюнтаризм. Каждому, однако, известно из собственной практики, что результаты деятельности далеко не всегда совпадают с нашими желаниями и планами. Это несовпадение связано с тем, что общество не сводимо к людям, его составляющим.
Классики социологии М. Вебер и Э. Дюркгейм представляли названные точки зрения. Для Вебера общество (социальный объект) — результат осмысленного человеческого поведения. Для Дюркгейма — аналогия природного объекта, нечто, живущее собственной жизнью, внешней и принудительной по отношению к отдельному человеку.
Между названными двумя подходами существует противоречие. Возникает потребность еще в одном, третьем подходе, который позволил бы этого противоречия избежать. В истории социологии первой попыткой такого рода была социальная теория К. Маркса, который рассматривал общество как продукт воспроизводства людьми своей жизни. Среди современных можно назвать концепцию П. Бергера. Сюда же следует отнести социальные теории Н. Элиаса и П. Бурдье. Социально-историческая антропология работает именно в этом, третьем поле.
С одной стороны, «отдельный» человек — след всей коллективной истории. С другой стороны, проживая жизнь, человек сам оставляет в этой истории следы. Люди изобретают новые структуры, новые образы действия. Однако сами люди социально структурированы. Индивиды, создающие коллективы, сами произведены, сделаны этими коллективами. Недаром чаще всего люди хотят подчиняться правилам, в этом подчинении они часто видят смысл собственного существования. Они получают удовольствие от соответствия требованиям общества, как от следования моде. Ведь это «соответствие требованиям» вознаграждается положением в обществе.
Как избежать в объяснении губительных альтернатив между единичными волями и формами социального структурного детерминизма, между индивидуальным и социальным? Этот вопрос относится к числу ключевых проблем социологии, социальной философии, психологии, лингвистики и, естественно, любого рода антропологии.
Ответить на этот вопрос поможет следующее соображение. Любое социальное действие ставит нас перед лицом двух состояний общества в его истории.
Первое — история в ее объективированном состоянии, та, что в течение длительного времени аккумулировалась в вещах и машинах, зданиях и книгах, а также в обычаях, праве, во множестве разновидностей норм и институтов, которые служат посредниками во взаимо-
25
действиях людей. Социология, правовая теория, экономическая наука и др. имеют дело главным образом именно с этим состоянием.
Второе — история в инкорпорированном состоянии. Инкорпорированный — встроенный в тело (от лат. corpus — тело). Речь идет об истории и социальности, которую живой человек несет в своем теле и языке. Антропология имеет дело именно с этим состоянием.
Мы оказываемся на пересечении индивидуального и коллективного, личного и социального, приватного и публичного в истории.
Первый и второй аспекты тесно увязаны друг с другом. Структуры создаются людьми в процессе их жизни вместе. Кажется, что социальные институты существуют независимо от людей по своим собственным законам. Однако они сделаны людьми. Столь же объективны не только разного рода учреждения, но также язык, упорядоченные последовательности действий, правила игры, иерархии, репутации, сети ролевых позиций. То же касается систем знания, правил принятия пищи и схем протокола. Празднества и похороны «принуждают» людей вести себя так, а не иначе. Нарушение общепринятого порядка — смех при погребении или мрачный вид на свадьбе – понимается участниками церемонии как преднамеренное нарушение.
Следует обратить внимание и на еще один момент, значимый для дальнейшего рассуждения под углом зрения социально-исторической антропологии. Человеческую жизнь в обществе можно представить в контексте взаимодействия практического и экспрессивного порядков.
Практический порядок связан с производством средств жизни, т.е. с обеспечением самой возможности продолжения жизни.
Экспрессивный порядок касается репутации человека, его самоуважения, достоинства. Следует отметить, что для большинства людей в большую часть исторических времен экспрессивный порядок преобладает над практическим или, по меньшей мере, влияет на него. Социальная значимость представления себя самого как существа рационального и заслуживающего уважения огромна.
В племенных обществах, изучаемых полевой антропологией, лишь 8—10% времени посвящено поддержанию жизни. Все оставшееся время тратится на экспрессивные практики. Исследователи отмечают, что сегодня в западных (и не только в западных) обществах роль экспрессивного порядка явно возрастает. Это ощущается по сравнению с XIX – первой половиной XX в., когда роль экономических целей казалась первостепенной2.
«Трудно… объяснить, отчего всякий человек чувствует такую искреннюю радость всегда, когда он замечает признаки благосклонного отношения других и когда что-нибудь польстит его тщеславию. С такой же неизменностью, как мурлычет кошка, если ее погладить, сладкое блаженство отражается на лице у человека, которого хвалят, особенно за то, в чем он считает себя зна-
2 См.: Harre R. Social being. A Theory for Social Psychology. — Oxford, 1979. — Ch. 1.
26
током, хотя бы похвала эта была явной ложью. Знаки чужого одобрения часто утешают его в реальном несчастье или в той скудости, с какой отпущены ему дары из двух рассмотренных выше главных источников нашего счастья; и наоборот, достойно удивления, с какой силой его неизменно оскорбляет и часто делает глубоко несчастным всякий удар по его честолюбию в каком-либо смысле, степени или отношении, всякое неуважение, пренебрежение, невнимание» (Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости / Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. – М., 1992. – С. 294).
Да, историческая жизнь невозможна без производства средств жизни. Но помимо этого она включает представления о чести, достоинстве, уважении. Люди могут умереть не только от голода. Они умирают от унижения, одиночества, стыда. Даже такая вроде бы сугубо практическая вещь, как собственность, пребывает на пересечении экспрессивного и практического порядка. Только через понятие труда как взаимодействия общества и природы собственность объяснить невозможно. Для превращения вещей в собственность необходим символический порядок и символический аппарат. Отсылка к символическому принадлежит к числу антропологических аргументов.
Способность человека к труду не более важна, чем способность к символическим представлениям. Сбегая по вечерам из дому, чтобы выпить в мужской компании, мужчины подчеркивают, что они мужчины. Женщины напоминают о том, что они женщины, занимаясь «болтовней». Болтовня считается собственно женским занятием. В ней немаловажное место занимает обмен повествованиями о том, какие замечательные у женщин дети.
Люди всегда стремятся — с помощью всех доступных средств — выглядеть именно так, а не иначе. Они стремятся этого достигнуть через манеру держать себя, одеваться и говорить, через мнения и суждения, которые они выражают, через способы действия. Они хотят оставить благоприятное впечатление у других. Эти другие — друзья и враги, соседи и соперники, общество в целом.
Изучение отдельного человека, как и социальной системы в целом, в значительной части — исследование символических систем. Через отнесение к символу люди понимают, что именно происходит, а другие могут интерпретировать их действия. Социальная жизнь «засорена символикой» (К. Леви-Строс).
Практический и экспрессивный порядок идут рядом. В качестве примера можно привести шахтерскую забастовку. Забастовка, с одной стороны, преследует практическую цель: повышение заработной платы. С другой — в такого рода действиях присутствует цель экспрессивная: напомнить обществу о значимости этой категории рабочих, о ее чести и достоинстве.
Уважение и осуждение демонстрируются публично и церемониально, по правилам, принятым в данном сообществе. Когда мы гово-
27
рим о ком-то, что «ему оказали знаки уважения», то не имеем в виду чувства, которые окружающие действительно испытывают к этому человеку. Знаков уважения требуют социальные роли или соответствующая ситуация. Студент, который встретился с ректором учебного заведения в коридоре, может вовсе не испытывать к нему искреннего чувства уважения. Но почти наверняка он окажет ему знаки уважения.
Течение социальной жизни направляется ритуалами и церемониальными правилами. Эти ритуалы и церемонии просто исполняются. Чувства далеко не всегда пробиваются сквозь всепоглощающую мощь ритуала. Напротив, часто требуется их подавлять, как это происходит в ритуалах похорон.
В ритуалах уважения (а также осуждения, презрения) конституируется социальная связь. Уважение/презрение принимают очень разные формы в различных социальных системах. Столь же богат символический аппарат, посредством которого результаты этих суждений маркируются (обозначаются, отмечаются).
Можно предположить, что отношения уважения или осуждения принадлежат к числу социальных антропологических универсалий. Они встречаются во всех обществах и проявляются в многообразных социальных практиках. Оппозиция уважение/осуждение касается как публичных выражений, так и сугубо личных чувств.
Этот взгляд значим для понимания жизни человека в обществе. Достоинство — сумма средств, с помощью которых человек дает понять, что он уважаем. По отношению к человеку «неуважаемому» проявляется снисходительность, к уважаемому – услужливость. В социальной жизни всегда имеет место напряжение между образом самого себя и репутацией в глазах других.
Знание того, что именно надо делать, не совпадает с сознательным намерением человека. Это знание «неявно» и рождается в процессе социального взаимодействия. Оно накапливается постепенно и передается через традицию, через систему воспитания и образования, через средства коммуникации. Чем человек старше, тем лучше он знает, как реагировать на ту или иную жизненную ситуацию — как держать себя, как одеться, что сказать и с каким выражением лица.
Повторим еще раз высказанную выше мысль. Люди скорее изобрели, нежели унаследовали общество. Изобретение имеет непреднамеренный, незапланированный характер. Живя вместе, люди изобрели систему взаимосвязей для практических и экспрессивных целей. В каких-то отношениях она оказалась аналогичной унаследованным социальным структурам, которые обнаруживаются в сообществах животных. Однако биологические основы жизни — это, скорее, источник проблем, для которых изобретаются социальные решения, а не источник решений проблем, поставленных социальной природой человеческих сообществ.
Один из возможных ответов на вопрос, чем именно занимается
28
социально-историческая антропология, таков. Она занимается тем, как общество живет в самом теле живого человека и как из тел выстраиваются общества, к этим телам не сводимые.
1. Образовательная – сформировать представление об общественном движении в России в первой половине XIX века, его основных направлениях, представителях, поднимаемых вопросах и проблемах.
2. Развивающая – развивать навыки работы с документами, с текстом учебника, умения выделять главное, анализировать, сравнивать, делать выводы, отвечать на поставленные вопросы, высказывать свою точку зрения, работать с таблицей.
3. Воспитательная – воспитывать уважение и любовь к своей Родине, представителям общественной мысли первой половины XIX века, формировать гражданскую позицию и патриотизм.
Оборудование: мультимедийный проектор и экран, презентация, свечи в подсвечниках, портрет Николая I, плакаты с высказываниями П.Я. Чаадаева, А.С. Пушкина, А.И. Герцена, таблички с фамилиями западников и славянофилов.
Библиографический список:
1. Буганов, В.И. История России, конец XVII-XIX век. 10 класс: учеб. для общеобразоват. учреждений: профил. уровень / В.И. Буганов, П.Н. Зырянов, А.Н. Сахаров; под ред. А.Н. Сахарова; Рос. акад. наук, Рос. акад. образования, изд-во «Просвещение». – 15-е изд. – М.: Просвещение, 2009. – 336 с.
2. Империя. От Екатерины II до Сталина / Авт.-сост. П.Г. Дейниченко. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. – 192 с.
3. Артемов, В.В., Лубченков, Ю.Н. История Отечества: С древнейших времен до наших дней: Учебник для студ. сред. проф. учеб. заведений. – 6-е изд., доп. – М.: Издательский центр «Академия», 2003. – 360 с.
Ход занятия
I. Оргмомент. Создание благоприятной атмосферы общения
II. Актуализация знаний.
Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить,
У ней особенная стать –
В Россию можно только верить…
Ф.И. Тютчев
Беседа с группой по вопросам:
1.Какова позиция автора по вопросу о пути развития России?
2.Можно ли поэта назвать патриотом?
3.Был ли вопрос о пути развития России действительно актуальным в начале 19в.
Судьба России актуальна на сегодняшний день. Она с особой остротой звучала в переломные годы: во время войн, кризисов и иных социальных катаклизмов. Да и в некоторые мирные периоды вокруг неё развиваются споры философского исторического характера. Один из таких периодов – первая половина XIX в. когда в среде лучших представителей отечественной интеллигенции началась борьба различных взглядов, теорий, направлений, рассматривающих развитие России.
Сегодня на занятии мы включимся в споры полуторовековой давности о путях развития страны, об оценках прошлого России. Будем высказывать свои собственные суждения, привлекая результаты социологического опроса.
Итак, тема нашего занятия «Общественное движение в России в первой половине XIX века». (записываем тему в рабочие листы).
III. Мотивационно-целевой этап
Исходя из озвученной темы, попробуйте сформулировать цель нашего занятия.
Цель: сформировать представление об общественном движении в России в первой половине XIX века, основных его направлениях, представителях, поднимаемых вопросах и обсуждаемых проблемах.
План:
1. Кружки 20-30х гг. XIX века. Роль и место П.Я. Чаадаева в русском общественном движении.
Организация разработчик:Федеральное учебно-методическое объединение в системе среднего профессионального образования по укрупненной группе специальностей 10.00.00 «Информационная безопасность»
Экспертные организации: Московский технологический университет (МИРЭА), НИУ МИЭТ, Университетский колледж информационных технологий МГУТУ им. К.Г. Разумовского, МОО «Ассоциация защиты информации», ФГУП «НПП «Гамма», Совет по профессиональным квалификациям в области информационных технологий-комиссия по информационной безопасности
Зарегистрировано в государственном реестре
примерных основных образовательных программ под номером: _____________