Месяц: Июнь 2019

Каждый горожанин с рождения вовлечен в функционирование городского социума и испытывает на себе его влияние. Архитектурные, технические, социальные особенности мегаполиса прямо или косвенно оказывают воздействие на формирующееся сознание маленького человека. Любой район в мегаполисе предлагает конкретные, лишь ему присущие условия для социализации ребенка. Живя в данном городе, дети живут как бы «в разных городах»: настолько разнообразны районы, если учитывать их структуру, стратификацию внутри и между ними.

Дети в мегаполисе сталкиваются с огромной сетью социальных взаимоотношений с окружением. Город является не только источником познания, радости и ресурсом в социализации, он также таит в себе много опасностей и трудностей. Поэтому важной представляется проблема восприятия самими детьми социально-пространственной среды мегаполиса. В рамках традиционной теории социализации дети рассматривались обычно как «неполноправные» участники социализационного процесса, благодаря которому они адаптируются и включаются в общество. Их обозначали как потенциальных участников различных общественных событий: «ребенок осмыслялся как глыба глины, нуждающаяся в формировании, чтобы соответствовать требованиям социальной системы».

Другие (родители, педагоги, психологи) говорили за детей, заставляя их молчать. «Новая социология детства» рассматривает детей как социальных актёров, которые являются способными к умозаключению и воздействию на социум. В современной теории социализации то, что происходит в ее течении, можно охарактеризовать как «интерпретирующее» воспроизводство. Термин «интерпретирующее» фиксирует инновационный и творческий аспект детского участия в обществе. Дети творчески приспосабливают информацию из взрослого мира, чтобы обратить ее к собственным проблемам. Термин «воспроизводство» подчеркивает идею о том, что они не просто усваивают общественные нормы и ценности, но также активно содействуют культурному процессу и его изменению. Новый подход ставит под вопрос практику привилегий взрослых представлений над детскими в том, что касается жизни детей: необходимо взаимодействие непосредственно с самими детьми. Он требует тщательного обдумывания подходящих способов сбора и интерпретации эмпирических данных о социализации детей Действительно, например, проводить интервью с ребенком трудно, дети часто стесняются отвечать на вопросы, молчат о своих проблемах, боясь оценки или непонимания со стороны взрослого, поэтому желательно применять игровые, рисуночные и другие «мягкие методы». Если ребенка спросить относительно вещей, доступных его опыту, его практической проверке, то возможно получение адекватных ответов. В нашем случае речь идет о вопросах, как воспринимается детьми мегаполис, что нравится им и чего они боятся.

В 2008 — 2009 гг. автором проведено социологическое исследование, объектом которого были дети 5 — 7 лет (205 человек) с целью изучения влияния мегаполиса на социализацию ребенка, а также анкетирование 123 родителей этих детей. Исследование проводилось в 13 старших и подготовительных группах девяти дошкольных учреждений шести районов Санкт-Петербурга, включая центральные и расположенные на окраинах города. Использовалась простая случайная выборка. Для получения информации была использована проективная методика «Человек в городе» . Ребенку надо было нарисовать человека в городской среде, а затем ответить на вопросы, кто этот человек, где он находится, что делает, что его волнует в изображенной ситуации и почему. Анализ рисунков детей и интервью показал, с какими местами и событиями дети ассоциируют Санкт-Петербург, чувствуют ли себя его жителями, как видят людей, здания, природу вокруг себя.В результате исследования было получено 224 (19 детей нарисовали по два изображения на заданную тему). Проводился анализ рисунков (с акцентом именно на то, как ответили на вопросы дети): какие объекты нарисованы (изображенные места делились на две группы: исторический центр Санкт-Петербурга или микрорайон), выделялись наиболее характерные графические составляющие: высотные здания, церкви, торговые и развлекательные центры, реки, каналы, мосты, фонтаны, парки, зеленые зоны, транспорт, детские площадки.Из 224 рисунков на 185-и показан Санкт-Петербург. Историческому центру города — собор Петропавловской крепости, Летний сад, Александрийский столб на Дворцовой площади, Невский проспект, крейсер «Аврора», Зоологический музей и т.д. — посвящено 47% от общего числа рисунков. Более трети рисунков изображают районы проживания.Интересно, что современный город у дошкольников ассоциируется с высотными зданиями — 18% от общего числа рисунков; большое впечатление производят торговые и развлекательные центры — 18%. А вот восприятие Санкт-Петербурга как города стр. 148 рек, каналов, мостов и т.д. прослеживается только на 14% изображений. Это можно объяснить тем, что детей, видимо, не пускают близко к водным объектам, считая их повышенным источником опасности. У детей, скорее всего, формируется представление о городе как о «каменном мешке»: зеленые зоны, парки можно увидеть лишь на 15% рисунков.

Судя по полученным данным, в рисунках и ответах детей присутствует в целом оптимистический настрой, но в то же время иногда они чувствуют свою уязвимость, растерянность, не знают, как вести себя в той или иной ситуации. Наиболее показательны в данном случае рисунки, посвященные транспорту. Дошкольники в интервью не всегда могут определить, как чувствует себя нарисованный человек в окружении машин. Улицы запружены машинами, жалкое впечатление производят остановки общественного транспорта.Примечательно также, что такой значимый в родном дворе и детском саду объект, как игровая площадка, не производит на детей никакого впечатления: только 3% рисунков имеют ее изображение, очень часто выраженное в специфической форме: мало красок, зелени, грустный человек. На 81% рисунков представлен человек, с которым маленький художник идентифицирует себя. Отметим, что на 17% рисунков город отсутствует: дети изображают деревню, море, сказочное королевство и т.д. Это значит, что пока они не смогли представить или вспомнить значимую для них ситуацию в Санкт-Петербурге. Одновременно с данным тестированием в шести детских садах в восьми старших и подготовительных группах проводился опрос по рисункам, где дети могли видеть сложную ситуацию, связанную с социальной жизнью мегаполиса, и отвечали на вопросы, что бы они сделали в том или ином случае. Экспертиза предложенных автором изображений по мотивам детских рисунков была проведена психотерапевтом, профессором, доктором медицинских наук В.М. Голяничем. В исследовании приняли участие 137 мальчиков и девочек, а также 50 родителей, ответивших на открытый вопрос анкеты: «Какие места в нашем городе Вы считаете представляющими угрозу жизни и здоровью ребенка?».На первом рисунке изображена ситуация переполненного автобуса, и ребенку предлагается воспользоваться его услугами. На втором — перед дошкольником ставится выбор идти гулять в центр города или парк. Глядя на третий рисунок, дети отвечают на вопрос, как себя чувствует этот мальчик перед высотными домами. На четвертом — будут ли они гулять на данной детской площадке? На пятом — пойдут ли в метро? Полученные ответы были классифицированы.

Анализ ответов позволил выявить негативные моменты, часть из которых вызывает у детейсоциальные страхи. Один из них — дороги и мчащиеся по ним автомобили: 73% детей из числа отказавшихся идти на центральную улицу города увидели в них источник повышенной опасности;к данной детской фобии присоединяются и 72% родителей. Перекликается с указанной выше и ситуация с переполненным автобусом: большинство детей не захотело воспользоваться его услугами (81%), объясняя следующим образом: «слишком много людей», «тесно», «будут толкаться».Стоит отметить, что дошкольный возраст — возраст освоения окружающего мира, в том числе социального. Ребенок интересуется людьми, наблюдает за ними, ему интересна жизнь в различных проявлениях. Но согласно результатам исследования, 21% респондентов не хотят посещать улицу именно из-за ее многолюдности; на эту же причину указывают более 90% детей, отказавшихся ехать в общественном транспорте. Примечательно, что 4% указали на то, что в автобусе едут «плохие люди». В то же время мальчики более готовы к расширению своего социального пространства — 15% из числа опрошенных согласились гулять по центральному проспекту. Интересно, что метро у дошкольников почти не вызывает страха (согласились в него спуститься 72%), и родители не считают данный вид транспорта опасным.Дошкольники боятся потеряться в городе, особенно в районах новостроек, где все дома кажутся им одинаковыми. На вопрос: «Что чувствует этот мальчик среди высотных домов?» — следует ответ: «Он потерялся». С этим согласны 54% детей, указавших на то, что изображенный человечек чувствует себя «плохо». Девочкам данный страх присущ больше — 59%. Пятая часть из ответивших»плохо» назвали причину: «огромные дома». Лишь 7% респондентов, говоря о проблеме изображенного мальчика, ищут путь к решению: ребенок потерялся, но обязательно найдет свою квартиру; высокие дома смущают, но не являются источником страха.Каждый 5-й из родителей опасается дворов в центре города (20%), особенно если они не освещены и открыты для прохожих. Относительно центра города и у детей имеются свои фобии и проблемы:5% боятся потеряться, 10% устали от постоянного шума.

При виде рисунка замусоренной детской площадки на вопрос: «Будешь ли ты здесь играть?» — 64%детей ответили отказом, а 36% согласились, очевидно, не имея представлений о каком-то ином ее виде. 71% из числа отказавшихся выдвинули в качестве причины мусор и грязь на площадке, 40% — опасность игры в данном месте, 21% — недостаточное оснащение детской площадки, 9% заявили

«нет смысла играть». 18% родителей расценили увиденные на рисунках детские площадки как представляющие угрозу для жизни и здоровья ребенка, отметили также грязный воздух и плохую экологию.90 человек попытались определить дом-«колодец», изображенный на рисунке. Чуть более 1/3сказали, что это жилой дом, 1/3 — школа и 1/4 — детский сад. «Узнаваемость» объекта объясняется просто: детская площадка с неубранным мусором, примитивным инвентарем, бездомными животными является нормой не только для двора жилого дома, но, к сожалению, школы и детского сада. Представляется, что результаты данного исследования будут небезынтересны. Так, детские сады формируют у питомцев нормы поведения, а также ценности, характерные для горожанина, нацеливают на выполнение социальных ролей и следование культуре большого города. Многие возникающие у детей проблемы ранней социализации в мегаполисе можно снять, вовремя обратив на них внимание и реализуя соответствующую образовательную программу для дошкольного возраста. Коренные социально-экономические и социально-политические изменения, происходящие в России с конца 80-х гг. XX века, оказывают сильнейшее влияние и на сферу духовной жизни, порождая, в частности, такие масштабные и опасные явления, как «ценностный разлом», распад общества на отдельные социокультурные пространства, утрата самоидентичности и конфликт поколений.

В этих условиях критически важной становится способность общества к обеспечению самосохранения, саморазвития и системной целостности. Уникальным потенциалом для решения данной задачи обладает такой многоплановый, комплексный и неоднозначный феномен, как культура, формирующая мировоззрение личности, ее ценностные ориентации, взгляды, установки и транслирующая от поколения к поколению знания, идеи, традиции, эмоционально-художественные образы и т.п. Состояние культурной среды современного российского мегаполиса сегодня крайне противоречиво. С одной стороны, несомненны проявления культурного кризиса, в особенности свойственного молодежи. Можно объективно констатировать деформацию процесса преемственности национальных культурных традиций, культурную стагнацию и даже определенный культурный регресс. Молодежь оказалась наименее защищенной в культурном отношении категорией населения и в значительной степени попала в своеобразный духовный вакуум, заполняющийся различного рода влияниями, разрушающими традиционные ценности русской национальной культуры, национальных культур народов, населяющих территорию России и всегда широко представленных в многонациональном мегаполисе. Основным источником упомянутых влияний является так называемая «массовая культура» стран Запада, порожденная переходом от ценностно-ориентированного общества к целевому рационализму, связанному с торжеством бездуховности. Следствием этого стали, в частности, и такие явления в молодежной среде, как социально-политическая инфантильность, утрата национальной культурной идентичности, индивидуализм и эгоцентризм, девиантное поведение, воинствующий национализм, замена подлинных культурных и духовных ценностей суррогатными и т.п. С другой стороны, весь опыт исторического развития России за последние сто лет свидетельствует о богатстве и жизнестойкости отечественного культурного наследия, о способности российской культуры к развитию даже в критических условиях, о ее непреходящем глубинном влиянии на массы населения страны, в том числе и на молодежь. Степень этого влияния в наши дни может быть существенно увеличена путем выдвижения и реализации государственными и общественными институтами конкретных культурно-воспитательных целей и задач, координации усилий государства и общества при выборе эффективных организационно-управленческих форм культурно-воспитательного процесса и т.д.^[1]Соответственно этому основная задача российской социологии в сложившейся социокультурной ситуации состоит в обеспечении государства и общества такими знаниями, идеями, теориями, практическими программами, которые способны не только отразить и объяснить происходящие в сфере культуры процессы, но и помочь восстановлению утраченного культурного пласта, при решении задач культурного строительства и культурного воспитания.

Кое-что о Зигмунде Фрейде и его психоанализе

«Надо сказать, что Фрейд был связан с русскими революционерами — выходцами из богатых слоев, которых он лечил. Когда большевики победили, они превратили Москву во вторую, после Вены, столицу психоанализа. Правда, к концу 20-х годов советский психоанализ приказал долго жить. По разным причинам. Но главная — психоаналитики вовсю лезли в политику, заявляя, что каждый коммунист должен быть психоаналитиком, а каждый психоаналитик коммунистом. Связаны они были в основном со сторонниками Троцкого, и когда началась внутрипартийная борьба и троцкизм был разгромлен, та же участь постигла психоаналитиков. Поскольку врачи относились к ним резко отрицательно, то известную роль в этом сыграли и психиатры: в лучшем случае они не помогали падавшим, а чаще подталкивали их.

Психиатры старшего поколения говорят, что большую роль сыграл и субъективный фактор: дети многих вождей занимались в экспериментальных школах, в коих верховодили фрейдисты. Однажды Сталин якобы спросил своего сына, чем там занимаются. Тот сказал: учат онанизму Суровый вождь рассвирепел, и судьба психоаналитиков была решена. Между прочим, и поныне психоаналитики едва ли не всем рекомендуют заниматься мастурбацией. (…) Фрейд — еще одно опровержение наследственной теории гениальности: ни до, ни после в его семье не было выдающихся личностей. Как практически у всех талантливых людей.

И последнее. Фрейд был атеистом, материалистом, ко всякому жульничеству относился с таким же презрением, как скажем, астрономы относятся к астрологам. Своим детищем был так увлечен, что не понимал, почему психиатры не считают психоанализ наукой, его очень обижало, что им восхищаются журналисты, писатели, режиссеры, светские дамочки, но игнорируют серьезные ученые» («Тайная жизнь Зигмунда Фрейда. Всемирно известный психоаналитик был на содержании НКВД», — «Паспорт экспресс», ноябрь 1999 г., стр. 10— 11, журнал, распространяемый преимущественно в фирменных поездах железных дорог России) .

Приведенные факты показывают, что традиция психоанализа, восходящая к З. Фрейду — порождение демонической психики и одержимости. И падки до психоанализа такие же одержимые носители демонического строя психики: троцкисты, журналисты, дамочки-бездельницы и т.п. субъекты, у кого плохо обстоит дело с чувством меры. Последнее и объясняет, почему представители науки, современники З. Фрейда по крайней мере, игнорировали его учение, а его самого считали шарлатаном; относить его к одержимым они не могли поскольку сами в их большинстве были атеистами-материалистами. Гением же З. Фрейд при том строе психики, который выразился в его трудах, никак не мог быть и не был.

В уже цитированной статье сообщается: «Большая часть жизни Фрейда прошла весьма необычно, особенно после 1890 — 1895 годов, когда он закладывал основы психоанализа. Это был подозрительный, мнительный человек. Все хвори, существующие на Земле, кроме разве чумы да холеры, цеплялись к нему и протекали очень тяжело. С 1923 года знаменитый психоаналитик страдал раком правой стороны верхней челюсти, перенёс более тридцати операций.

Он с ранних лет страдал различными пограничными психоневрологическими отклонениями: неврозами, депрессиями, трудностями в характере. Сам многократно признавался, что обнаруживал гомосексуальные влечения, из-за чего Адлер, Юнг и другие психоаналитики покидали его и становились злейшими недругами. Как и его отец, Фрейд был тяжким табакоманом, не мог обходиться без крепких сигар. С молодых лет употреблял кокаин».

Приведенное описание внутренне конфликтной и извращенной психики, порождающей целую кучу психосоматических заболеваний, отягощенной сверх того постоянным наркотическим дурманом. Всё это наложило свою печать на весь фрейдистский психоанализ и всю его «научную» школу, вследствие чего каждый, кто воспринимает наследие З. Фрейда некритично, калечит и свою психику. То есть биография З. Фрейда и его «научные» результаты не подтверждают и не опровергают никаких «теорий гениальности», поскольку сами должны принадлежать к предметной области исследований теорий психопатологий и одержимости (в инквизиторском понимании последнего термина) .

То есть фрейдистский психоанализ реально — порождение и атрибут демонической культуры, препятствующий прямому преображению человекообразия в человечность.

А в политическом отношении вся современная психоаналитическая массовка в странах Запада — по-прежнему резерв марксизма-троцкизма и мировой псевдосоциалистической революции (как одного из способов пресечения в границах зомбирующе-демонической культуры самоубийственной гонки потребления по деградационно-паразитическому спектру, что является неотъемлемым свойством капитализма и буржуазной демократии) .

После того как И. В. Сталин пресёк легальную традицию психоанализа в СССР, она была возобновлена уже в нашу эпоху Э. А. Шеварднадзе: если не по его инициативе, то при его прямой поддержке в начале перестройки в Тбилиси был проведен первый в СССР за несколько десятилетий симпозиум по психоанализу.

Кирилл Серебренитский.

Родословие князей Енгалычевых

Бихан князь Сара- Клычский

« При Великом Князе Дмитрии Иоанновиче и сыне его Василии Дмитриевиче был из Золотой Орды князь Бихан, а житие имел между рек Сарово и Сатиса (Сатик), которое место было по запустошению от мору и от рати рязанской на том старом городище, а ныне на том месте построена Саровская пустынь, а в то же время оный князь Бихан по власти Золотой орды владел многими окрестьинскими городами и другими жилищами татарскими и мордовскими». 10 с. 19 — 20.

В 1388 или 1389 году « переселился за реку Мокша, где ныне село Кангуш и там построил себе жилище обведя оное земляным валом». См. Краткое историческое описание Саровской пустыне, с начала заведения до нынешнего 1825 года, выбранное из разных исторических указов и благословенных грамот, хранящихся в оной пустыни игуменом Маркеллином. Арзамас-16. 1991. Репринт.

Каньгуши (Каньф Куж, по-мокшански — Конопляная Поляна ): сейчас село Ельниковского района Мордовской Республики, на речке Бабош-ляй; основное насление — мордва-мокша.

В списках на 1869 год: село казенное Краснослободского уезда Пензенской губернии, 103 двора. 12. с. 77.

От князя Бехана ведут род : князья, мурзы, дворяне и потомки мурз, записанных в подушный оклад: АКЧУРИНЫ, БУЛУШЕВЫ, ЕНГАЛЫЧЕВЫ, ЕНИКЕЕВЫ, ЕФАЕВЫ, ИШЕЕВЫ, КУГУШЕВЫ, КУДАШЕВЫ, КУЛУНЧАКОВЫ, ТЕНИШЕВЫ.

Предполагаемое родословие от Бихана до князя Енгалыча Бедишевича.

1. князь Хану-бек сын князя Бихана.

………………………………………………………………………………………………

2. 1. князь Худай-Берды сын князя Хану-бека.

……………………………………………………………………………………………..

3. 2. князь Касим сын князя Худай-Берды

……………………………………………………………………………………………….

4. 2. князь Кутай сын князя Худай-Берды

……………………………………………………………………………………

5. 2. князь Мурат сын князя Худай-Берды

…………………………………………………………………………………………..

6. 4. князь Саид-Ахмет сын князя Кутая

… + около 1509 г.

князь над Конялской Мордвой.

7. 4. князь Адаш сын князя Кутая.

князь над Конялской Мордвой.

…………………………………………………………………………………………………

8. 7. князь Акчура сын князя Адаша

Грамота писана на Москве 7017 (1509) года мая 10.

«Василий, Божию милостию Государь Всеа Русии и Великий Князь Володимирский, Московский, Новгородский, Псковский, Тверской, Югорский, Пермьский, Болгарский и иных.

Пожаловал есми князь Адашева сына Акчуру княжением на Мордве на Конялской со всем, потому же как было то княжение за отцом его за князем за Адашем и за дядею за его за князем за Седахметом и вы сотник, да все земские

люди черные, тое Мордвы Конялские и чтите его и слушайте во всем, а он вас ведает и судит и блюдет и пошлину емлет у вас по тому ж, как вас ведал в суде и в пошлинах наперед того отец его князь Адаш и дядя его князь Седахмет.» 10 с. 149.

********

1. князь Мама

ордынский выходец.

Указан, как родоначальник князей Енгалычевых в документах, подготовленных в 1790х годах для утверждения в княжеском титуле.

Есть основания утверждать, что ордынским выходцем дед князя Енгалыча не мог быть никоим образом. Определенно известно, что родоначальник, Бехан Сара-Клычский обосновался в Примокшанье еще в 1380х годах. Его потомки постоянно с тех пор владели землями в тех же краях.

Владения самого Бедиша и его потомства располагались по обе стороны города Кадома, который еще с XIII столетия был русским форпостом на Мокше. Отец Бедиша, и, скорее всего, также дед его и прадед были подданными Великого Князя Московского. Владения хана Ахмата и его сына хана Шихмата, по отношению к которым во второй половине XV века еще употребляли в русских источниках термин «Орда», находились в Приазовье и на Дону, едва достигая Нижнего Поволжья.

Если принять версию, что Бедиш мурза, отец князя Енгалыча, и Худай Бердиш мурза князь Акчурин, также отец князя Енгалыча, упоминаемые в одно время — это одно лицо, то дед князя Енгалыча, ордынский князь Мама — это: князь Акчура мурза сын князя Адаша мурзы из рода Бихана.

… + … после 1509 г.

в шестом поколении от Бихана, князя Сара — Клычского.

Согласно грамоте Великого Князя Василия Иоанновича от 10 мая 1509 года: он унаследовал княжение над Конялской Мордвой после родного дяди князя Седи-Ахмета (Саид-Ахмета) мурзы сына князя Кутая — мурзы.

От него происходят князья АКЧУРИНЫ. (10 с. 149).

Появление же в родословии, составленном в конце XVIII века, имени князя Мамы, на мой взгляд, объясняется так: после перехода в Православие в 1680х-1720х годах князья Енгалычевы утратили все свои шежере, восходящие ко временам Орды, где содержались сведения об их родословии. Даже происхождение от князя Бехана вскоре было забыто потомками. Остались только невнятные воспоминания: их использовал составитель справки по обоснованию герба, князь Александр Иванович Енгалычев. Он указывал, что род происходит «от Царей Астраханских», то есть от Ханов Золотой Орды.

Было также известно, видимо, что отдаленный родоначальник вышел из Орды «при Маме», то есть во времена владычества Мамая. Так оно и было на самом деле. Так и возник ордынский выходец князь Мама.

…………………………………………………………………………………………………

2. 
   1. Бедиш (Бердиш, Бейдиш) мурза
   

Вероятно он же:

декабрь 2009 — январь 2010

Оглавление

Дискриминация женщин и проблемы гендерного равенства в России

13 января в центральном офисе РОДП «ЯБЛОКО» состоялось очередное заседание Вечернего Партийного Университета

О дискриминации женщин и проблемах гендерного равенства в России рассказала председатель Гендерной фракции «ЯБЛОКА», Исполнительный Секретарь Политического Комитета партии Галина Михалева.

В начале своего выступления докладчица изложила историю борьбы женщин за свои права в Европе, а также Царской России и СССР. Она отметила, что в российском патриархальном обществе женщинам постепенно «предоставляются трудовые права, однако мужчины ожидают от них одновременно выполнение бытовых обязанностей».

После распада СССР положение женщин ухудшается. Галина Михалева констатировала, что рухнули социальная и трудовая системы. «Отправить ребенка в детский сад возможно только с помощью денег, при устройстве на работу преференции отдаются мужчинам, увольняют же в первую очередь женщин», – заявила она. Существует дискриминация женщин в различных общественных сферах: трудовой, семейной, политической. Председатель Гендерной фракции РОДП «ЯБЛОКО» отметила, что «средняя женская зарплата составляет лишь 64% от мужской, причем чем ниже должность, тем меньшую заработную плату получает женщина в отличие от мужчин».

Семейная дискриминация заключается в большом количестве разводов, после которых «в 95% случаев семьи состоят из мамы с одним или несколькими детьми». «В отличие от России, в абсолютном большинстве европейских организаций существуют комитеты, следящие за соблюдением равенства прав мужчин и женщин, а европейские партии принимают квоты и обязательства сопредседательства женщин в партии. Для нас кажется экзотикой то, что для Европы само собой разумеется», – заметила Галина Михалева. У российской политики – мужское лицо, женщина может пробиться на политические должности только благодаря различным связям. «Если бы среди депутатов Госдумы было более 30% женщин, никакой войны в Грузии не было бы». Она также указала, что «номинальное квотирование для женщин, существующее в органах власти, не универсальный инструмент, однако другого способа продвижения женщин нет».

Главное препятствие для гендерного равенства заключается в состоянии массового сознания, отсутствии понимания дискриминации не только у мужчин, но и у женщин, пропаганде патриархальных тенденций. «Преодолеть неравенство можно только постоянной работой, образовательными программами, воспитанием с детского сада и государственной политикой по ликвидации гендерного неравенства», – заключила Галина Михалева.

Члены и сторонники партии «ЯБЛОКО» на лекции развернули бурную дискуссию о нарушении прав женщин в современной России.

Круглый стол

«Гендерные проблемы в жизни и образовании»

Круглый стол на тему «Гендерные проблемы в жизни и образовании» прошел на XVII Международной конференции «Математика. Компьютер. Образование», проходившей в наукограде Дубна.

Круглый стол был организован соучредителем конференции – Межрегиональной общественной организацией «Женщины в науке и образовании».

Выступление председателя Гендерной фракции партии «ЯБЛОКО» Галины Михалевой «Проблемы гендерного неравенства в России» вызвало бурные дискуссии участников.

Молодые участницы были озабочены тем, как можно совместить продвижение по карьерной лестнице с естественными ролями матери и жены, которые муж не в состоянии выполнить. Участницы и участники с жизненным опытом призывали к отказу от навязывания гендерных ролей в детском возрасте: и мальчики, и девочки должны уметь все: и пришить пуговицу, и отремонтировать кран.

Профессор МГУ, одна из лидеров организации Г.Ю.Ризниченко, подчеркнула, что надежды на мирный диалог в условиях глобализации не оправдались, мир вновь вступил в период конфронтации и насилия, единственная надежда избежать усиления этих тенденций – массовое участие женщин в принятии политических решений.

Часть дискуссии была посвящена вопросу, как практически изменить ситуацию в России, отличающуюся ростом патриархальных стереотипов в обществе и исключением женщин из сферы политики и принятия управленческих решений.

Московская женская фракция «ЯБЛОКА» провела заседание

1 февраля 2010 года в офисе партии «ЯБЛОКО» состоялось заседание актива Московской Гендерной фракции

В мероприятии приняли участие Председатель Гендерной фракции Г.М.Михалева, руководительница Школы активного горожанина (ШАГ) Т.И Овчаренко, зам. председателя Московского регионального отделения З.И.Шаргатова, социолог С.Г.Демьянова, активистка Московского отделения партии М.Б.Сафонова и волонтер Московской органихации С.Ю.Пинсон, член Московского регионального совета О.В.Ушакова, руководитель отдела партийной учебы М.П.Сергутина, журналистка информационного ресурса Института коллективного действия (www.ikd.ru) Е. Максимова.

На заседании обсуждались проблемы продолжающегося сексизма в рекламе, дискриминации женщин в сфере труда, фактический «запрет» на беременность при приеме на работу, исключения из общего стажа работы отпуска по уходу за ребенком, и, как следствие этого, грубое нарушение трудовых прав женщин при начислении пенсий.

Собравшиеся выразили обеспокоенность нарастающей клерикализацией в обществе, поскольку, по их мнению, это может ухудшить и без того тяжелое социально-экономическое положение женщин.

По результатам обсуждения были приняты предложения по работе гендерной фракции:

— создание библиотеки гендерного просвещения (в т.ч. и в электронном виде);

— проведение круглого стола, посвященного столетию празднования Дня 8 марта.

«Милосердие и надежда»

Интервью с руководительницей НКО «Милосердие и надежда» Медведевой Л.П. (г.Ижевск).

Лариса Павловна, расскажите, пожалуйста, чем занимается Ваша организация? Как давно она появилась? Кому и как Вы помогаете?

— Наша женская правозащитная организация «Милосердие и надежда» появилась в 2006 году, она зарегистрирована в Минюсте как некоммерческое партнерство. Мы помогаем женщинам, попавшим в трудные жизненные ситуации, подвергшимся насилию, помогаем устроиться на работу, защищаем от немотивированных увольнений. Кормим детей, можем приютить избитых женщин, помогаем женщинам с детьми-инвалидами. Кроме того, мы способствуем открытию собственного бизнеса, помогаем в сборе и оформлении документов для открытия ИП, оказываем услуги по закрытию ИП, правильно заполняем налоговые декларации. Наша организация оказывает помощь в трудоустройстве женщинам, вышедшим из тюрьмы, ведь практически никто не хочет брать их на работу. Люди, попавшие в трудные жизненные ситуации, пишут нам письма, а мы, по мере возможности, оказываем им поддержку. Наша организация оказывает помощь на практике, мы – практики, а не теоретики. Пытаемся работать со СМИ, обращаемся к региональным властям. Сейчас, при поддержке партии «ЯБЛОКО», собираемся проводить тренинги для женщин, уволенных с работы по половому признаку.

С какими трудностями в ходе деятельности организации Вы сталкиваетесь?

— Основная трудность – это, извините, маразм чиновников. Вся наша бюрократическая машина не помогает людям, а лишь создает дополнительные трудности. Чиновники могут по десять раз отсылать человека туда-сюда и сообщать кардинально отличающуюся информацию, например, по поводу сбора необходимых документов для налоговой.

Существует ли какая-либо помощь от властей?

— Пока нет, но мы надеемся на то, что власти смогут выделить нам помещение или земельный участок, где мы могли бы принимать нуждающихся в помощи. Пока мы принимаем дома.

Опишите, пожалуйста, общую картину, происходящую в регионе.

— Мне кажется, что ситуация в нашем регионе такая же, как и во всех остальных. Типичная провинция. Есть много бедствующих людей, которые не могут, не знают, как выйти из сложной ситуации, произошедшей с ними. Люди ищут помощи и поддержки, а в милицию порою, страшно обращаться. Наверное, поэтому государство и стало поддерживать НКО, потому что они реально помогают людям. Вся наша деятельность связана с партией «ЯБЛОКО», которая хочет и умеет помогать людям. Боремся с чиновничьим произволом, поэтому можно сказать, что мы – оппозиция чиновникам.

Зампред столичного «ЯБЛОКА» Евгений Бунимович

стал Детским омбудсменом в Москве

Заместитель председателя Московского «ЯБЛОКА» Евгений Бунимович назначен начальником управления по защите прав и законных интересов несовершеннолетних – уполномоченным по правам ребенка в Москве. Соответствующее распоряжение подписал Уполномоченный по правам человека в Москве Александр Музыкантский.

«Мне кажется этот пост осмысленным, потому что и я, и любой другой человек понимает, чем здесь нужно заниматься», – заявил Интерфаксу политик, комментируя свое назначение.

Он отметил важность того, что уполномоченный по правам ребенка в Москве будет обладать достаточной автономией в аппарате городского уполномоченного по правам человека. Говоря о своих планах на посту детского омбудсмена, Е.Бунимович сказал, что он «не пленум ЦК КПСС, чтобы строить планы». «После новогодних праздников буду смотреть, с чем приходят люди, с какими жалобами, и затем буду строить планы», – отметил он.

Вместе с тем, по словам Е.Бунимовича, он намерен уделять особое внимание в своей работе детям групп риска – сиротам, безнадзорным и другим, а также правовому воспитанию детей, находящихся в более благополучном положении, и взрослых. «Взрослые часто просто не понимают, что является для ребенка нарушением прав или, например, унижением», – сказал он.

Также Е.Бунимович предполагает уделить внимание законодательному обеспечению прав детей.

Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Алексей Головань поддерживает назначение детским омбудсменом в Москве Евгения Бунимовича.

«Мне кажется, его назначение – правильный шаг. Евгений Абрамович стоял у истоков создания в Москве института уполномоченного по правам человека. Он занимался вопросами образования, хорошо знает школьную тему, нерешенные вопросы в этой сфере», – заявил «Интерфаксу» А.Головань, который сам являлся с начала 2000-х годов уполномоченным по правам ребенка в Москве.

Он рассказал, что Е.Бунимович был членом комиссии при мэре Москвы по правам человека и активно занимался правозащитной деятельностью.

А.Головань выразил надежду, что Е.Бунимович продолжит развивать наработки, которые осуществлялись уполномоченным по правам ребенка в Москве в предыдущие годы.

Е.Бунимович – известный поэт, журналист, преподаватель, обозреватель «Новой газеты» и главный редактор журнала «Математика в школе», заслуженный учитель Российской Федерации, с 1995 года по октябрь 2009 года – депутат Московской городской Думы от фракции «ЯБЛОКО». В Мосгордуме четвертого созыва возглавлял Комиссию по образованию и науке.

Его предшественником на посту детского омбудсмена в Москве был Алексей Головань, который в начале сентября указом главы государства назначен уполномоченным по правам ребенка при президенте РФ.

Женское движение в России? Да, женское движение в России!

Автор статьи – Елена Максимова.

Феминизм, как понятие, означает теорию равенства полов, лежащую в основе движения женщин за освобождение, а также разного рода действия, направленные на защиту прав женщин, т.е. «женское движение».

В свою очередь женское движение – «это совокупность многих женских организаций с фиксированным и нефиксированным членством, которые активно действуют в обществе с целью удовлетворения интересов различных социальных слоев женщин, а также корректировки государственной политики для достижения гендерного равенства в различных сферах общественной жизни.» Так гласит словарь гендерных терминов. Что же представляет собой женское движение в современной России и есть ли оно вообще?

Чтобы ответить на этот вопрос, прежде всего стоит обратиться к истории, поскольку политика современного государства в «женском вопросе» во многом отражает историческое наследие предшествующего периода.

К осени 1917 г. русским феминисткам удалось добиться довольно большого числа политических и социально-экономических прав, например, были отменены паспортные ограничения для женщин, расширены их имущественные права, гарантирована личная независимость, наконец, женщины получили бесцензовое право избираться в органы власти от местного самоуправления до Учредительного собрания. «Равноправки» теоретически осмыслили и инициировали законодательно вопросы, касающиеся упрощения процедуры развода, незаконнорожденных детей, права на аборт и его законность и многое другое. Таким образом, в наследство советское правительство получило не только весьма прогрессивную по меркам того времени законодательную базу, но и теоретически хорошо проработанный и политически прописанный путь решения «женского вопроса».

Поначалу интересы нового государства и феминистского движения совпадали, но потом они стали расходиться. В 1917-1918 гг. были приняты декреты, гарантирующие равные права супругов в отношении детей, равное право на развод, на выбор местожительства и т.д., Конституцией были закреплены равные политические и гражданские права женщин и мужчин, т.е. то, о чём мечтали и за что боролись «равноправки», было осуществлено. Но при этом «женский вопрос» был соотнесён только с работницами и крестьянками, женщины же среднего класса из общественной жизни были исключены, а все бывшие женские организации были закрыты, феминистские газеты запрещены, как и запрещено само понятие «феминизм». Ведь «феминистические уклоны» «могут способствовать созданию таких специальных обществ, которые приведут к отрыву женской части трудящихся от общеклассовой борьбы» (из резолюции ЦК КПСС).

Нарком общественного призрения А.М. Коллонтай, впоследствии первая в мире женщина-министр, в своих размышлениях над «женским вопросом» вплотную подошедшая к понятию «гендер», но так и не дошедшая в своём феминизме до логического конца, в работе «Труд женщины в эволюции народного хозяйства» заявляла: «Отдельного, самостоятельного женского вопроса не существует; противоречие, которое при буржуазном строе угнетает женщину, является неотъемлемой частью великой социальной проблемы борьбы труда и капитала».

Отказываясь признавать, что «женский вопрос» — вопрос неклассовый, она в конце концов приходит к мысли, что материнство — вот социальная обязанность женщины перед государством: «Труд — мерило положения женщины: труд в частном семейном хозяйстве её закрепостил; труд на коллектив несёт с собой её освобождение… Брак переживает эволюцию, семейные скрепы слабеют, материнство превращается в социальную функцию». Так сформировался новый гендерный порядок, порядок, при котором женщина в два раза полезнее для государственной машины, чем мужчина, это тот механизм, который несёт на себе двойную нагрузку, выполняя две очень полезные функции: 1. труженица, работающая на коллектив и 2. мать, воспроизводящая будущих тружеников.

Итак, к 30-м гг. в СССР по отношению к женщине стала проводиться политика государственного вмешательства в её частную жизнь и в жизнь семьи, политика принудительного материнства. Идея осознанного материнства, права женщины распоряжаться своим телом, права выбора, которую проводили «равноправки», была вычеркнута. Зато настойчиво пропагандировалась мысль о былой «рабской забитости» при капитализме, которая ныне побеждена, ведь женщина теперь – свободная труженица на социалистическом производстве. В конце концов в 60-х гг. было вообще объявлено, что «женский вопрос в СССР решён». Ни сексологические, ни этические, ни культурно-религиозные, ни социально-психологические, ни демографические, ни прочие аспекты «женского вопроса» во внимание не брались.

Таким образом, в советское время классовый подход ко всему, в том числе и к гендерным проблемам, в «женском вопросе» вылился в политику «эмансипации наполовину». Советская женщина обязана была совмещать трудовую занятость, родительство и домохозяйство, т.е. настоящей, подлинной эмансипации так и не произошло, и если западные феминистки глубоко теоретически разработали вопрос о равноправном разделении семейных обязанностей, то у нас царил всё тот же до боли знакомый патриархат. Более того, сами понятия «женское движение», «женские права», «женские интересы», «женская культура» были опорочены.

Естественно, не существовало никакого независимого женского движения. А что же было? В сентябре 1941г. был создан Антифашистский комитет советских женщин, в 1956 он переименован в Комитет советских женщин. Имея международные связи (с женскими организациями 120 стран), он выполнял сугубо миротворческую роль и гендерных проблем не касался. В это же, хрущёвское время, на предприятиях, в университетах, в воинских частях и т. д. создаются так называемые женсоветы. Независимыми они никогда не были, т.к. всю свою деятельность должны были согласовывать с партийными комитетами, руководились женщинами-лидерами партийных организаций, соответственно и действовали лишь в тех направлениях, которые задавала партия. На деле это вылилось только в ещё большее угнетение женщин со стороны государства и семьи, ведь, вовлекая женщин в интенсивную профессиональную деятельность, женсоветы не принимали действенных мер по снижению бытовой нагрузки. В принципе они и не могли предпринять какие-либо меры, ведь жёсткая экономическая политика по отношению к женщинам разрабатывалась и осуществлялась мужчинами. Смирившись со слабой государственной политикой в женском вопросе, женсоветы пытались её хоть как-то смягчить, например, при отсутствии детских садов «подключались» бабушки-пенсионерки для ухода за детьми и т.п. Таким образом, женсоветы способствовали облегчению жизни женщин, но не пересматривали социальных и внутрисемейных ролей между полами. Кроме того, действуя в направлениях, задаваемых партией, не способствуя радикальным преобразованиям в сфере разделения труда между полами, женсоветы способствовали тому, что сами женщины стали носителями сексизма в обществе.

Здесь многие могут возразить: как же так, а достаточно большой процент женщин-депутатов в Верховных Советах? Да, он был достаточно высок, порой выше 30%, но что это был за процент? Работница пищевого или текстильного комбината — вот типичный образец женщины-депутата, т.е. рекрутировались они из рабочих специальностей, около 70% были беспартийными и редко когда переизбирались на второй срок, да и голосовали в Верховном Совете тогда единогласно и под «бурные аплодисменты». Для того, чтобы оценить реальную «женскую власть» в советское время, надо посмотреть на высшие органы государственной власти страны. Численность женщин в ЦК КПСС в 1920г — 0,0%, и так почти все годы существования СССР, только в 1990г. — 8%; в Политбюро, Оргбюро и секретариате с 1917 по 1991 годы — только 7 женщин; среди министров советского времени — 0,5%. Т. е. проценты процентами, а вот реальность совсем другая.

В 1979 г. на фоне общественно-политической пассивности женщин с одной стороны, и диссидентского движения с другой, в Ленинграде выходит самиздатовский альманах «Женщина и Россия» (тираж всего 10 экз.). В журнале нашли место размышления о реалиях жизни женщин в СССР, о плохой системе здравоохранения, о трудностях с устройством в детские ясли, о матерях-одиночках, об унижении всего женского в обществе, в котором женщина вынуждена быть всем. В итоге члены редакции альманаха — Т.Мамонова, Т.Горичева, Ю.Вознесенская и Н.Малаховская – были высланы из страны. Однако в 1980 г. в Ленинграде же был создан независимый женский клуб «Мария», он издавал и одноимённый журнал, но в 1982 г. и этот клуб был разгромлен властями: часть женщин покинула страну, кто-то потерял работу, две женщины (Н.Лазарева и Н.Мальцева) были арестованы (Н.Лазарева провела в заключении около пяти лет).

Итак, господствовавшая в стране политико-идеологическая установка в «женском вопросе» не только не признавала существенным, но и напрочь отрицала феминистское направление мысли. Само слово «феминизм» употреблялось только с каким-нибудь уничижительным определением, например: «буржуазный феминизм». Рядовым женщинам это слово не было даже известно. Борьба женщин за свои права, развитие независимого женского движения считались буржуазной затеей. Женщины разобщены, угнетены и не готовы отстаивать свои собственные интересы.

К 1980-м гг. политика «эмансипации наполовину» привела к тому, что в общественном сознании стали распространяться идеи, связывающие негативные процессы в обществе с ориентацией женщин на работу, а не на семью. Это привело, по мнению общественности, к падению нравов. С другой стороны женщина – прежде всего мать, эффективность её труда невелика из-за частых перерывов в работе и более низкой квалификации, а потому экономически целесообразно сократить уровень занятости женщин в общественном производстве. Женщина должна рожать, а не заниматься чем-то ещё, иначе произойдёт демографический кризис. Таким образом, в очередной раз было отметено в сторону то, что женщина – прежде всего человек и её предназначение – не только давать жизнь другому существу, её собственная жизнь имеет огромную социальную ценность.

«Возвращение в лоно мировой цивилизации» и женский вопрос в современной России

Когда грянула перестройка, идея возвращения женщины к её «прямым обязанностям» стала вовсю распространяться через СМИ и поддерживаться политиками. И сами женщины, уставшие от тройной нагрузки, стали мечтать о возвращении к традиционной роли. Но одно дело – розово-плюшевая мечта об уютном домике, заботливом муже и куче детишек, а другое – реалии политической и экономической жизни.

Острая конкуренция во всех сферах жизни привела к вытеснению женщин из структур законодательной и исполнительной власти, увеличилась трудовая дискриминация, при этом материнские и детские пособия уменьшились, ухудшилась и сама система детских учреждений. В то же время в печатных СМИ по отношению к мужчине стал появляться подзабытый за годы советской власти термин – «глава семьи». Таким образом, постсоветский период характеризуется возрождением патриархата.

В конце 80-х – начале 90-х гг. в стране резко возрастает гражданская и политическая активность, соответственно и первые женские организации появляются тоже в это время. Самый пик их деятельности приходится на период 1991-1995 гг. Именно в эти годы по инициативе женсовета Института Ядерных Исследований г. Дубны были проведены два Независимых женских форума (1991 и 1992 гг.), по инициативе Союза женщин России (возник на базе Комитета советских женщин) – конференция «Женщины России: от дискриминации к равным возможностям» (1992г.).

На Первом Независимом женском форуме собралось 200 активисток неформальных женских организаций из 48 городов СССР, в итоговом документе было впервые отмечено существование в стране дискриминации по признаку пола.

И на форумах, и на конференции во главе угла стоял вопрос об участии женщин в политике. «Общество, его институты воспроизводят и поддерживают механизмы дискриминации женщин… Необходимо создание государственного механизма, призванного формировать государственную политику по положению женщин в обществе», – говорилось в итоговом документе конференции «Женщины России: от дискриминации к равным возможностям».

Участницы женского движения смогли добиться включения в ныне действующую Конституцию особого пункта, устанавливающего равные права и свободы и равные возможности для их реализации для мужчин и женщин, в то время как разработчики основного закона страны вообще не считали этот вопрос сколько-нибудь важным, для них он был всего лишь атавизмом советского прошлого. Наконец, в 1993 г. впервые в истории страны женщины вышли на выборы как самостоятельная общественно-политическая сила, партия «Женщины России» вошла в состав Госдумы I-го созыва.

Политическая позиция партии носила ярко выраженный центристский характер и по каждому вопросу своё отношение фракция определяла «исходя из интересов обыкновенного, рядового человека, а не на основе той или иной идейно-политической доктрины» (Информационный бюллетень политического движения «Женщины России»). За то время, что фракция входила в Госдуму, ей удалось внести проект закона о предотвращении насилия в семье, добиться принятия закона, вводящего трёхлетний мораторий на приватизацию государственных и муниципальных образовательных учреждений, подготовить законопроект о запрещении ведения боевых действий на территории РФ, внести на рассмотрение законопроект об охране природных и биологических ресурсов Каспия, наконец, создать в думе Комитет по делам женщин, семьи и молодёжи и многое другое. Тогда, в 1994-95гг., именно «Женщины России» отстаивали необходимость принятия закона об «Уполномоченном по правам человека».

После неудачных для женской партии выборов в Госдуму в 1995 г., в условиях обострения социально-экономического кризиса, в условиях развивающегося чеченского кризиса женские организации стали больше ориентироваться на решение очень конкретных социальных задач, причём в основном не под лозунгами преодоления дискриминации самих женщин, а под лозунгами устранения повсеместного нарушения прав человека.

«Мамы разные нужны, мамы разные важны…»

Женские организации можно разделить на несколько групп по их деятельности: правозащитные; занимающиеся гендерными исследованиями; благотворительные.

Правозащитные. К ним относятся: 1) организации, занимающиеся защитой прав призывников и военнослужащих, а также членов их семей; 2) организации, работающие с проблемой насилия; 3) организации, борющиеся с дискриминацией на рынке труда. В качестве примера возьмём известную организацию «Солдатские матери Санкт-Петербурга» и кризисный центр для женщин «Институт недискриминационных гендерных отношений» также из Петербурга.

Направление деятельности «Солдатских матерей Санкт-Петербурга», как и других подобных организаций, состоит в защите прав призывников и военнослужащих, а также членов их семей. Репертуар действий в этом плане весьма обширен: уличные пикеты и обращения с требованиями в СМИ, в органы власти, консультации и совместные конференции с общероссийскими и международными организациями по защите прав человека, работа в Общественной палате, участие в избирательной кампании, судебные разбирательства с органами военной прокуратуры и представителями военного округа, марши мира и демонстрации, мониторинг правонарушений, касающихся здоровья и личного достоинства. При организации существует «Школа прав человека», занятия в которой проходят 2 раза в неделю, школа знакомит с основными актами по правам человека, обучает законам и методам защиты прав при призыве в армию, а также проводит медицинские и юридические консультации-семинары. «Солдатские матери» ведут миротворческую деятельность, именно эта организация участвовала во «Всемирном Чеченском конгрессе», который проходил в Копенгагене в 2002 г. Никогда не входив в Союз комитетов солдатских матерей России, предпочитая оставаться автономными, петербургские «Солдатские матери», тем не менее, ставят перед собой и политические задачи: «Вся работа нашей организации направлена на развитие культуры прав каждого человека, на становление гражданского общества, на само- и взаимную помощь людей. Только «давление снизу» может гарантировать демократическое развитие России».

По сути именно подобные женские НПО являются самыми сильными среди всего женского движения России.

Кризисный центр для женщин «Институт недискриминационных гендерных отношений» оказывает помощь женщинам, пострадавшим от сексуального и физического насилия, трэффика (торговли людьми) и в других кризисных ситуациях. Основными задачами работы центра, по словам руководителей, являются борьба с насилием и дискриминацией женщин, активизация общественного интереса к гендерным проблемам и феминизму. «Без сомнения маленькая группа хорошо организованных гражданок может изменить мир, и в действительности это единственное, что она может сделать. Необходимо верить, что патриархат отступит под конструктивным влиянием феминизма, что множество женщин и мужчин, преодолев трудности, присоединятся к нам для служения во имя справедливых и ненасильственных гендерных отношений». Виды деятельности организации также весьма обширны: социально-психологическая и правовая поддержка женщин в ситуациях гендерного насилия; сопровождение пострадавших от разных видов насилия на всех этапах до и после судебного процесса; реабилитационные программы для пострадавших от торговли людьми (трэффика); психологическая помощь при сексуальном и домашнем насилии; а также образовательные программы для специалистов по проблеме гендерного насилия и торговли людьми. Центр занимается гендерными исследованиями, выступает как организатор и участник конференций, в том числе и международных, участвует в общественных компаниях. При центре работает телефон доверия.

К сожалению, на сегодняшний момент подобных кризисных центров в масштабах страны очень-очень мало.

Организации, занимающиеся гендерными исследованиями.

Задача исследовательских организаций состоит в проведении фундаментальных гендерных исследований, в развитии и введении гендерной методологии в образовательные программы страны, в проведении гендерной экспертизы российского законодательства и т.д. Примером может служить Московский центр гендерных исследований (МЦГИ) – неправительственный научно-исследовательский институт, созданный ещё в 1990г. Инициировали его создание женщины-учёные, решившие использовать результаты своих и зарубежных научных исследований для преодоления дискриминации в отношении женщин. Свою миссию создательницы центра определяют как «защита прав женщин, преодоление дискриминации по признаку пола, распространение демократических ценностей и содействие социальной трансформации для достижения гендерного равенства». Направления деятельности: поддержка социальной активности женщин и женского движения; проведение исследований по правам женщин; экспертиза законодательства и социальной политики государства; развитие гендерного просвещения и образования. Во многом благодаря МЦГИ были проведены I и II Независимые женские форумы, а в 1996-1998 три Российские летние школы по гендерным исследованиям. Центр в 2002-2005гг. провёл три Интернет-школы для повышения гендерной квалификации преподавателей и исследователей из России и СНГ. МЦГИ постоянно проводит семинары и конференции 16 декабря 2009г. Центром был проведён научно-практический семинар «Реализация равных прав и равных возможностей мужчин и женщин в Москве». МЦГИ сотрудничает со многими российскими и зарубежными организациями в программах по правам человека для женщин.

Благотворительные или, как их ещё называют, «материнские» организации занимаются проблемами детей, особенно детей-инвалидов и детей-сирот, к ним часто обращаются многодетные, но малообеспеченные матери, матери наркозависимых детей, а также пенсионеры.

Среди женских НПО есть небольшое количество женских творческих союзов. Лесбийские же организации существуют по принципу автономных клубов.

Если говорить в целом о современном женском движении России, то следует отметить ряд особенностей. Женское движение развивается наряду и среди других общественных некоммерческих организаций и подчас формирует с ними горизонтальные связи. Женские НПО ориентируются на взаимодействие с госструктурами.

Осознавая специфику интересов женщин, женские НПО так или иначе стремятся отстаивать их на политическом уровне. Например, 5 декабря в Волгограде члены рабочей группы Проекта «Построение гражданского общества через женские объединения» провели пикет «Эта рука не ударит женщину». Во время акции мужчины, разделявшие эту позицию и сами никогда не ударившие женщину, оставляли след от своей руки на плакате (к концу пикета набралось 147 отпечатков рук), те же мужчины, которые допускали рукоприкладство или считали это вполне допустимым на оборотную сторону плаката клеили красный стикер (в итоге их насчиталось 19 штук), также на пикете раздавались буклеты «Торговля людьми» и «Домашнее насилие». С 25 ноября по 10 декабря 2009г. в разных городах РФ проходила акция «16 дней против насилия», направленная на борьбу с насилием в отношении женщин.

Женские организации пытаются создать собственное информационное поле. С 1996 г. в стране действует Информационный центр Независимого женского форума, который распространяет по электронной почте информационные бюллетени с кратким описанием прошедших и будущих событий в женском движении, сообщения о женских организациях, документы по правам женщин и др. Бюллетени ежемесячно публикуются в Интернете.

Женские организации объединяются, создавая обширные сети для совместных консолидированных действий. Например, в ноябре 2008г. в Москве открылся Второй Всероссийский женский съезд (первый проходил в Санкт-Петербурге в 1908 г.), на котором присутствовало 918 участников из 73 субъектов РФ. На съезде был создан Совет по консолидации женского движения России, который является добровольным неформальным объединением общественных объединений, некоммерческих организаций и граждан РФ.

Выводы неутешительные:

Вместе с тем общего мощного женского движения в стране пока не существует, разобщённость женских НПО ещё слишком велика. Это и неудивительно, если рассмотреть те проблемы, с которыми сталкиваются женские организации.

1. Деятельность женских объединений, как и деятельность других общественных организаций, находится вне зоны особого внимания со стороны СМИ.

2. Средства массовой информации не только не пропагандируют цели, достижения женских НПО, их ценности и нормы, но напротив, во многом способствуют негативному восприятию деятельности женских организаций. В обществе царствуют сексистские установки, вовсю поддерживаемые рекламой (домохозяйка с кухонным набором или эротизированная пустоголовая красавица в роскошном автомобиле рядом с преуспевающем мужчиной), печатными изданиями (описываются либо актрисы и знаменитости, либо проститутки, участницы или жертвы преступлений). Даже о женщинах-политиках говорится только в разделе светских хроник, а их мнение по государственным политическим вопросам не интересно.

3. Сами женщины часто не понимают, что относятся к неполноправным, дискриминируемым членам общества. Проблемы экологии, нарушения прав других социальных групп гораздо понятнее и гораздо конкретнее. Будучи сами носительницами гендерных стереотипов и сексистских установок, они не связывают повседневные трудности жизни с дискриминацией по признаку пола.

4. Даже тогда, когда женщина видит ущемлённость своих прав, как правило, бороться за них в ситуации поиска средств к существованию она не может.

Специалисты в области права, анализируя партийные документы, приходят к выводу, что «женский вопрос» не осознаётся на политическом уровне. Политики разных оттенков не признают особых социальных потребностей и интересов женщин, а самим активисткам женского движения путь в политические круги заказан. Правда, здесь наметился кое-какой сдвиг: в 2006 г. партия «ЯБЛОКО» создала гендерную фракцию с целью проводить как вне-, так и внутрипартийную гендерную политику.

Отсюда вытекают основные направления деятельности: включение проблемы гендерного равноправия в «постоянный набор» тем при публичных выступлениях руководителей партии, регулярные выступления по этой теме в СМИ, взаимодействие и сотрудничество с различными женскими организациями, издание своих печатных материалов, способствующих гендерному просвещению, поддержка женщин-кандидатов на выборах всех уровней, увеличение доли женщин при формировании партийных списков до одной трети и обеспечение представительства женщин в руководящих органах партии. РОДП «ЯБЛОКО» на сегодняшний момент является единственной крупной партией, серьёзно озабоченной гендерной политикой.

Мало того, «яблочники» рассчитывают в будущем стать лидерами женского движения, недаром в марте 2009 г. женская фракция «ЯБЛОКО» вошла в состав Совета по консолидации женского движения России, а на прошедших в октябре 2009 г. выборах в Мосгордуму 43% от общего числа кандидатов от «ЯБЛОКО» составляли женщины. 23 ноября 2009 г. Галина Михалёва, лидер гендерной фракции, выступая на конференции ЮНЕСКО, отметила, что гендерная проблематика «должна присутствовать во всех программах. Для российских условий это исключительно важно, т.к. может хотя бы в какой-то мере компенсировать совершенно отчётливый тренд усиления патриархальных тенденций, дискриминации российских женщин практически во всех сферах жизни, что отличает нашу страну не лучшим образом».

5. Консервативная идеология в отношении женщин насаждается сверху государственными институтами.

6. Сдерживающе на развитие женского движения влияет опасность со стороны патриархально настроенных националистов и религиозных фундаменталистов.

Выводы оптимистические:

Сейчас женские организации никакой настоящей опасности для власти не представляют и настоящей силы не имеют. Осознавая это, женские НПО пытаются объединиться, о чём свидетельствует тот же созданный Совет по консолидации женского движения России. Участницы женских организаций понимают, что оказывать сопротивление высоко поднимающему голову патриархату можно только при условии, если сами женщины будут активно этому способствовать. Именно поэтому многие женские НПО проводят большую исследовательскую работу, а также работу по просвещению как гендерному, так и правовому. Активистки женского движения стараются привлекать к своей деятельности мужчин. Например, в декабре 2009г. в рамках кампании «16 дней без насилия» ежегодную акцию против гендерного насилия «Белая лента» в Барнауле провёл Алтайский Кризисный Центр для мужчин. Участницы женских НПО настаивают на том, что именно женщины смогут защищать свои интересы при разработке правовых документов, содействующих формированию политики гендерного равенства. Для этого женским НПО необходимо больше интегрироваться в гражданское движение, необходимо осознание себя как социальной группы с общими интересами, необходимы конкретные политические задачи, вокруг которых женщины будут готовы объединиться.

http://www.ikd.ru/node/12174

Минздрав поторопился с рождаемостью

Демография улучшается лишь за счет прироста регистрации временных мигрантов

Власти напрасно записывают в свой актив рост рождаемости и признаки стабилизации численности населения. К такому выводу пришли вчера специалисты центра доказательной медицины, которые предсказывают новое сокращение рождаемости.

Президенту Медведеву и главе Минздравсоцразвития

Голиковой торжествовать пока рано.

Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

По данным Минздравсоцразвития численность населения России по итогам 2009 года останется на уровне 2008 года и, возможно, даже несколько вырастет – чего не было в России с 1995 года. Однако эксперты объясняют это улучшение демографии лишь приростом регистрации временных мигрантов.

«У нас численность населения на 1 января 2010 года либо будет такая же, как и на 1 января 2009 года, либо будет больше на 15–25 тысяч человек», – доложила глава Минздравсоцразвития Татьяна Голикова президенту Медведеву 19 января.

По ее словам, с того момента как в России в 2006 году серьезно взялись за проблему демографии, «сформировались и окрепли некоторые положительные тенденции». В частности, три года подряд в России снижалась младенческая и материнская смертность.

Однако независимые эксперты считают, что власти явно поторопились с выводами. По утверждению Голиковой, в России якобы появилась тенденция по стабилизации численности населения, говорят эксперты Общества специалистов доказательной медицины (ОСДМ). Между тем за 11 месяцев 2009 года Росстатом зарегистрировано 1 610 254 рождения и 1 834 564 смерти, что в результате дает естественную убыль населения в 224 310 человек, поясняют они. Оценка возможных итогов нынешнего года: естественная убыль составит 240 166 человек – 1 997 663 смертей минус 1 757 497 рождений.

Видимая же стабилизация численности, по мнению экспертов, на самом деле объясняется миграцией, причем не столько увеличением миграционного притока, сколько его активной регистрацией, которую ведомство Голиковой записывает себе в актив. «Положительное сальдо миграции по 2007, 2008, 2009 годам составляет 75 тысяч, 200 тысяч и 262 тысячи человек, – отмечают аналитики. – Если сальдо останется на уровне прошлого года, то общая численность населения РФ вырастет на 20 тысяч, но ожидается, что рост будет больше». При этом непонятно, идентифицируют ли мигранты себя с Россией и можно ли их считать частью населения – задаются вопросом аналитики.

«Министр сообщила о большом достижении – что в 2009 году население якобы увеличилось. В действительности оно уменьшилось, просто количество зарегистрированных мигрантов перекрывает убыль населения», – соглашается замглавы ОСДМ Василий Власов.

«Очень красиво заявить, что в России отмечается положительная тенденция по стабилизации численности населения. Но при чем здесь гастарбайтеры и местное население? По рождаемости небольшой рост наблюдался с 1999 года, поскольку часть граждан отложили рождение первого ребенка еще в конце 80-х. Но никакого отношения к деятельности властей это не имеет», – говорит глава ОСДМ Кирилл Данишевский. По его прогнозам, в ближайшие годы рождаемость будет только снижаться, тогда как смертность практически не изменится. «Министр очень умно делает, заявляя о низкой младенческой и материнской смертности, которые постоянно снижаются, – продолжает он. – Но эти показатели много лет стабильно снижаются по всему миру, так что ставить себе это в заслугу также не совсем корректно». Эскалация расходов – это главный фактор, которым хвастается Минздрав в плане достижений, полагает аналитик. Между тем результаты по рождаемости объективны, тогда как смертность фактически не снижается, к тому же мероприятия властей в массе своей не имеют доказанной эффективности и стоят дорого.

«Много внимания Минздравсоцразвития уделяет проблеме материнской и младенческой смертности. Но потенциальный эффект от улучшения этих показателей очень мал. Материнская смертность составляет около 320 случаев в год. Для сравнения: в связи со злоупотреблением алкоголем погибают более 500 тысяч человек, а от заболеваний, вызванных курением – около 400 тысяч человек в год», – говорят специалисты.

В Минздраве большую часть критики в свой адрес отвергают. «Естественная убыль населения хотя и сохраняется, но нарастать не будет, – отметили в пресс-службе ведомства в ответ на запрос «НГ». – Прогресс в этом показателе очень значительный. Если в 1999 году убыль составила почти 930 тысяч человек, то в 2007 году – 470 тысяч, в 2008 году – 362 тысячи, в 2009 году – менее 250 тысяч человек. В прошедшем году миграционный прирост полностью заместил естественную убыль. Сокращение численности населения остановлено». При этом, как отмечают в Минздравсоцразвития, «приписывать заслуги и преждевременно радужно воспринимать ситуацию никто не собирается». «Но стоит заметить, что только активные действия властей всех уровней по реализации принятой в 2007 году Концепции демографической политики РФ на период до 2025 года позволили коренным образом улучшить ситуацию с рождаемостью, – отмечают специалисты министерства. – За три года – с 2007 по 2009 год – коэффициент рождаемости вырос на 2 пункта (с 10,4 до 12,4). Это равно приросту коэффициента за предыдущие 7 лет – с 1999 по 2006 год. В 1999 году в России родились 1215 тысяч детей, в 2009 году – 1760 тысяч. Разница огромная. По расчетам ученых естественные причины дали за последние три года лишь 15% роста рождаемости, остальные 85% роста дали меры государственного воздействия на демографическую ситуацию».

По мнению руководителя Центра демографии и экологии человека Анатолия Вишневского какие-то заслуги правительство вполне может записать и на свой счет, потому что с 2007 года рост рождаемости ускорился, в том числе и благодаря принятым мерам. «Но пока еще рано говорить о том, что она устойчиво повысилась, – отмечает он. – Выросло число рождений, но это ничего не значит, поскольку достаточно часто бывает так, что такой рост предшествует последующему падению». Нет смысла отрицать нынешнего позитива, но стабилизировать численность населения за счет естественного прироста невозможно, считает Вишневский. Это можно сделать только за счет миграции, но тогда необходимо принимать меры по интеграции мигрантов, пользуясь опытом Европы и США. «Но у нас нет даже нормальной постановки вопроса, – считает эксперт. – Основные усилия необходимо направить на снижение смертности, чем мы отличаемся в худшую сторону от развитых стран».

В свою очередь, директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич напоминает, что благодаря поддержке властей рождаемость была подстегнута. «Рожать начали в низкодоходных группах, – говорит она. – Но как только в детородный возраст войдет малочисленное поколение 90-х годов рождения, рождаемость пойдет вниз. По ее словам, в ближайшие время отчетность будет неплохой, но к 2011–2012 годам будет новая демографическая яма. Что делать, сказать трудно. «Если избегать резких выражений, то можно констатировать: социальная политика по поддержке семьи сегодня в России такова, что не дает возможности женщинам совмещать работу с нормальным деторождением», – считает Зубаревич.

Сергей Куликов

http://www.ng.ru/economics/2010-01-28/1_demography.html

Нижегородские папаши потеряли стыд

Более трети всех нижегородских должников, с которыми приходится работать судебным приставам, имеют незначительные задолженности – менее 100 руб. В основном это штрафы ГИБДД, недоимки в Пенсионный фонд и по налогам. Среди серьезных же должников в Нижегородской области преобладают алиментщики. Таковых сегодня в области официально около 25 тыс., а общая сумма их долга по исполнительным документам составляет примерно 100 млн. руб.

Публичные акции судебных приставов направлены прежде всего именно против неплательщиков алиментов. Например, в Нижнем Новгороде таких должников пытались устыдить с помощью большого монитора, установленного на оживленной привокзальной площади Революции. На нем были размещены фотографии и имена нерадивых отцов. Как сообщили «НГ» в пресс-службе управления, после этой акции выплаты по долгам заметно выросли, хотя однозначно связать этот феномен с самой кампанией сложно. Тем более акция скоро закончилась: владелец монитора предоставлял его приставам безвозмездно, поскольку сам был должен более 100 тыс. руб. и надеялся, что такая его благотворительность поможет скостить долг, однако вскоре понял, что ошибался, и расторг договор.

А вот в Дальнеконстантиновском районе Нижегородской области судебные приставы вместо запугивания решили разжалобить отцов, не выполняющих финансовые обязательства. Для них дети сделали подарки. Поделки и рисунки, за которыми родители не пришли, были выставлены в музее, организованном в районном управлении службы судебных приставов.

Незадолго до Нового года приставы организовали необычный прием родителей-должников в общественной приемной полпредства президента в Приволжском федеральном округе. Руководство службы, уполномоченный по правам ребенка по Нижегородской области, православный священник и председатель Еврейской общины Нижегородской синагоги пытались лично вразумить алиментщиков.

Но и этим креатив нижегородских приставов не ограничивается. Недавно, например, сотрудница этого ведомства поймала должника по транспортному налогу с помощью «Одноклассников». Вычислив его в социальной сети, пристав предложила познакомиться. Романтического свидания неплательщик так и не дождался: таинственная незнакомка явилась к нему на встречу в форме и с исполнительным листом.

Помимо этого в Нижнем Новгороде приставы периодически отлавливают должников на парковках у торговых центров, проверяя их документы по своей базе данных. «Скоро судебного пристава можно будет встретить везде!» – пообещала журналистам заместитель руководителя областного управления Федеральной службы судебных приставов по Нижегородской области Светлана Гацоева.

Впрочем, представители других ведомств стараются проявлять при борьбе с должниками не меньшую изобретательность. Например, в Дзержинске коммунальщики сначала вывесили на фонарных столбах плакаты: «За долги «повесят». А вслед за ними разместили и фотографии конкретных должников с их фамилиями и суммой долга: «Как и обещали – «повесили». Правда, из 10 тыс. горожан, задолжавших за ЖКХ, инициаторы акции выбрали троих, не самых очевидных, в том числе пенсионера, уже почти три года жившего в своей квартире без отопления, и многодетную мать.

19.01.2010.

http://www.ng.ru/ng_politics/2010-01-19/12_nizhniy.html

В человеческом обществе всегда были люди, которые не могли или не хотели жить «как все». Могу привести подобный случай из своей жизни — зашел я как-то к одному знакомому домой и восхитился их коллекцией комнатных растений: «Да вот, хобби моей жены… — протянул приятель. — А ты что, интересуешься?» «А как же! — ответил я. — Знакомые все «лица»! Вот тут у вас великолепная драцена душистая массангеена. Это монстера. Место для нее темновато, потому и дырок у нее на листьях немного. Дальше замиокулькас, старая кордилина, циперус (какой огромный!), фикус Мелани, гиппеаструм, адиантум, хойя мясистая, стапелия (запах падали любите! Ну-ну), сансевиерия, фикус эластика Робуста, гемантус белоцветковый (себе такой нигде найти не могу), фикус Бенджамина вариегата, зантедесхия эфиопская, крошечный антуриум Андре (при опрыскивании цветы закрывайте, а то от воды они у вас чернеют), нефролепис и т. д., и т. д…» — продолжил я до бесконечности.

Надо было видеть физиономию моего знакомого! Очевидно, он никак не ожидал услышать подобное от мужика, внешне более напоминающего «быка» из местной банды рэкетиров, чем какого-нибудь «ботаника». Такому больше подошло бы носить на волосатой груди огромную «голду без гимнаста», топорщить пальцы-сосиски веером и интересоваться классными тачками… Но куда там! С тачками как раз у меня до недавнего времени все было наоборот — когда очередной родственник или приятель начинал спрашивать: «Ты чего себе машину до сих пор не купил? Денег, что ли, не хватает?» — «Да нет, почему — хватает… Просто она мне не нужна». — «Как это, не нужна?! Ты серьезно?» — «Ну да, я же из дома-то далеко не каждый день выхожу. А мороки с этой машиной сколько? Не-е-е… Ну ее на фиг!» Обычно после этого больше вопросов не следовало, но и понимание в глазах собеседника явно не читалось. Представляю, как реагировали окружающие на товарища Сухова, который запросто отказался от дармового коня. На юге мужчины так к коню (а сейчас — к машине) не относятся! Настоящий мужик должен быть при коне (на колесах), даже если ему это и без надобности. Семью разори, но хотя бы какую-нибудь клячу/развалюху купи!

Среди единообразного большинства люди по-разному относились к таким «ненормальным»: кто-то считал их чудаками и обреченно-снисходительно — «Ну что с дурака возьмешь? Горбатого могила исправит…» — махал на них рукой. Других членов общества инакость этих «недоделанных» раздражала, и они считали себя вправе прилагать все усилия, чтобы либо подогнать их под общепринятый стандарт, особо не интересуясь отношением к этому самого объекта исправления, либо изгнать этот «человеческий мусор» из общества как угрозу его спокойной жизни.

У большинства читателей, предполагаю, всплыли сейчас в памяти образы конкретных людей и конкретных ситуаций из своей жизни, в отношении которых эти слова могли бы быть верными. В противном случае могу посоветовать обратиться к творчеству писателя Сомерсета Моэма, который в романе «Луна и грош» описал именно такого чудака-художника, прообразом которого был вполне реальный Поль Гоген. Григорий Горин великолепно высветил эту тему в своей киноповести «Тот самый Мюнхгаузен». Александр Грин главными героями сделал подобных людей во всех своих сочинениях. А знаменитый Левша Николая Лескова! Подобные примеры можно продолжать до бесконечности.

Но не только в художественных произведениях неосведомленный читатель может найти описания таких людей и особенностей их жизни. Биографии тех же самых литераторов лучше всяких романов рассказывают нам о том, какими оригиналами они были и сколько проблем в отношениях с окружающими их людьми в связи с этим имели. Наиболее яркими представителями этого типа людей я могу назвать того же Сомерсета Моэма, Оскара Уайльда и Льва Толстого.

Для того чтобы заметить таких оригиналов вокруг себя, осознать особенности их необычной жизненной позиции, многого не надо — всего лишь принять предложенную мною в данной книге точку зрения, и примеры сами полезут в глаза. Хотя открытия иногда и запаздывают. Так, например, мне пришла в голову мысль о том, что сталкер из одноименного фильма Тарковского, виденного мною ранее неоднократно, является именно таким ярко выраженным чудаком со всеми характерными психологическими особенностями. Но произошло это озарение только тогда, когда я услышал начало этого фильма по телевизору в момент, когда практически уже дописывал данную книгу. Буквально одна фраза сталкера, которую он в ответ на упрек своей жены, что за очередную вылазку в Зону его снова посадят в тюрьму, бросил ей в отчаянии: «Господи, да для меня везде тюрьма!» — выражает весь драматизм жизни маргинала.

А как быть тем читателям, кому такие примеры не дают ясного представления об этой теме, или рассмотрение ее в таком задаваемом мною ракурсе не по вкусу? В этом случае следует сразу признать, что эта книга попала в его руки по ошибке, и ему лучше оставить попытки осилить ее содержание.

Итак, жить таким оригиналам среди людей всегда было непросто. Представители доминирующего в обществе большинства могли научить человека успешно существовать только по своему образу и подобию. Но воспитатели обычно перед собой не ставили задачу научить оригинала гармонично жить в обществе, сохраняя свое своеобразие. «Не хочешь быть как все — живи, как знаешь, только нам не мешай. И Бог тебе судья…» Вот и мучились такие чудаки как от своей неспособности или нежелания использовать практические навыки жизни окружающих, торя свою дорогу методом проб и ошибок (за которые «нормальные» люди часто с удовольствием их наказывали), так и из-за агрессии раздраженных соседей, не желающих мириться с необходимость искать к некоторым соплеменникам индивидуальный подход.

В настоящее время вроде бы не только поощряется общественная терпимость к оригинальности в жизненной позиции отдельных людей, но даже декларируется желательность для общества своеобразия личности и индивидуальной неповторимости каждого человека. Однако если проанализировать состав психологической и педагогической литературы, то налицо будет практически полное отсутствие пособий и руководств для оригиналов, которые помогли бы им наладить гармоничную жизнь в обществе без переделки своей природы под единый стандарт. Зато как раз задачам уничтожения в человеке всего того, в чем он не похож на остальную единообразную социальную массу, посвящены тысячи фундаментальных трудов «специалистов» по производству добропорядочных и удобных в обхождении членов общества.

Данной книгой я попытался хотя бы частично восполнить этот чудовищный пробел в литературе. Я написал ее для тех, кто по жизни выпадает из толпы и не стремится в нее возвращаться, становясь частью безликой массы, но испытывает из-за этого определенные проблемы в отношениях с людьми.

Поэтому героем этой книги является маргинал — так я называю человека, который не может и не хочет жить так, как живет подавляющее большинство общества, являющееся толпой. Эти два понятия — «маргинал» и «толпа» — яв ляются определяющими в тех отношениях между людьми, которым уделяется далее столь пристальное внимание. Анализ природы маргинальности жизненной позиции и толпы как формы организации общества, а также противоборства между ними и составляет основу содержания книги. Чтобы маргинал сумел наладить свою жизнь относительно комфортно в такой враждебной среде, ему потребуются дополнительные психотехнические навыки. Я надеюсь, что те советы и рекомендации, которые читатель найдет далее, помогут ему, позволив сохранить при этом свою инакость и обойтись без неоправданных жертв в угоду нетерпимому большинству.

С отзывами и пожеланиями по теме данной книги вы можете обращаться по электронному адресу автора: gladyshev_sergei@mail.ru.

Asher’s Attic

О тонком английском юморе и о том, как его понимать

А.С. Шекунова¹

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет,

664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Рассматриваются особенности «чисто английского юмора». Приводится формула идеальной шутки, показаны разновидности английского юмора с примерами. Доказано, что хотя у нас с англичанами существует разная градация табуированности шуток, почти всегда мы смеёмся над одним и тем же.

Библиогр. 5 назв.

Ключевые слова: фоновые значения; «слоновые шутки»; специфический феномен; табуированность шуток; индекс кульминационного пункта.

ENGLISH HUMOR AND ITS UNDERSTANDING.

A. Shekunova

National Research Irkutsk State Technical University,

83 Lermontov St., Irkutsk, 664074.

In the article there are considered peculiarities of the “Pure English humor”. The author of the article presents the formula of ideal joke and variety of the English humor forced by examples. It is proved that although Russian and English people have different gradation of taboo words in jokes, we always laugh at the same things.

5 sources.

Прочитайте текст, в конце параграфа письменно ответьте на вопросы

      Свобода личности в различных ее проявлениях выступает сегодня важнейшей ценностью цивилизованного человечества. Значение свободы для самореализации человека было осмыслено еще в древние времена. Стремление к свободе, освобождению от пут деспотизма, произвола пронизало всю историю человечества. С особой силой это проявилось в Новое и Новейшее время. Все революции писали слово «свобода» на своих знаменах. Мало кто из политических лидеров и революционных вождей не клялся привести руководимые ими массы к подлинной свободе. Но хотя подавляющее большинство заявляло о себе как о безусловных сторонниках и защитниках свободы личности, смысл, вкладываемый в это понятие, был различным.

      Категория свободы является одной из центральных и в философских исканиях человечества. И как политики окрашивают это понятие в разные цвета, подчиняя нередко его своим конкретным политическим целям, так и философы подходят к его осмыслению с разных позиций.

      Попробуем разобраться в разнообразии этих трактовок.

ПОЧЕМУ НЕВОЗМОЖНА АБСОЛЮТНАЯ СВОБОДА

      Как бы ни стремились люди к свободе, они понимают, что абсолютной, безграничной свободы быть не может. Прежде всего потому, что полная свобода одного означала бы произвол в отношении другого. К примеру, кому-то в ночную пору захотелось послушать громкую музыку. Включив на полную мощность магнитофон, человек осуществил свое желание, поступил свободно. Но его свобода в данном случае ущемила право многих других полноценно выспаться в ночное время.

      Именно поэтому во Всеобщей декларации прав человека, где все статьи посвящены правам и свободам личности, в последней, содержащей упоминание об обязанностях, говорится, что при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые имеют своей целью обеспечить признание и уважение прав других.

      Рассуждая о невозможности абсолютной свободы, обратим внимание еще на одну сторону вопроса. Такая свобода означала бы для человека ничем не ограниченный выбор, что поставило бы его в крайне трудное положение в принятии решения. Широко известно выражение «буриданов осел». Французский философ Буридан рассказал об осле, который был поставлен между двумя одинаковыми и равноудаленными от него охапками сена. Не решив, какую охапку предпочесть, осел умер от голода. Еще раньше аналогичную ситуацию описывал Данте, но говорил не об ослах, а о людях: «Поставленный между двумя блюдами, одинаково удаленными и одинаково влекущими, человек скорее умрет, чем, обладая абсолютной свободой, возьмет в рот одно из них».

      Абсолютно свободным человек быть не может. И один из ограничителей здесь — права и свободы других людей.

Владимир Пропп

Исторические корни Волшебной сказки

Предисловие

Предлагаемая работа снабжена вводной главой, и потому в предисловии можно ограничиться некоторыми замечаниями технического характера.

В книге часто встречаются ссылки на сказки или выдержки из них. Эти выдержки надо рассматривать как иллюстрации, а не как доказательства. За примером кроется более или менее распространенное явление. Разбирая явление, следовало бы приводить не одну-две иллюстрации, а все имеющиеся случаи. Однако это свело бы книгу к указателю, который размерами превзошел бы всю работу. Эту трудность можно было бы обойти ссылками на существующие указатели сюжетов или мотивов. Однако, с одной стороны, распределение сказок по сюжетам и сюжетов по мотивам, принятое в этих указателях, часто весьма условно, с другой же стороны — ссылки на сказки встречаются в книге несколько сот раз, и пришлось бы несколько сот раз давать ссылки на указатели. Все это заставило меня отказаться от традиции приводить при всяком сюжете номер типа. Читатель поймет, что приводимые материалы представляют собой образцы.

То же касается примеров из области обычаев, обрядов, культов и т. д. Все приводимые факты — не более как примеры, число которых можно было бы произвольно увеличить или уменьшить, приводимые примеры могли бы быть заменены другими. Таким образом, в книге не сообщается никаких новых фактов, нова только устанавливаемая между ними связь, и в ней центр тяжести всей книги.

Необходимо сделать еще оговорку относительно способа изложения. Мотивы сказки так тесно связаны между собою, что, как правило, ни один мотив не может быть понят изолированно. Излагать же приходится по частям. Поэтому в начале книги часто встречаются ссылки на то, что еще будет развито, а со второй половины — на то, что уже изложено выше.

Книга представляет собой одно целое, и ее нельзя читать из середины для справок по отдельным мотивам.

В данной книге читатель не найдет анализа многих мотивов, которые он вправе искать в такой работе. Многое не уместилось в ней. Упор сделан на анализ основных, главнейших сказочных образов и мотивов, остальное же частью уже опубликовано раньше и здесь не повторяется, частью, возможно, появится в виде отдельных очерков в будущем.

Работа вышла из стен Ленинградского ордена Ленина государственного университета. Многие из моих товарищей по работе поддерживали меня, охотно делясь своими знаниями и опытом. Особенно многим я обязан члену-корреспонденту Академии Наук проф. Ивану Ивановичу Толстому, который дал мне ценные указания как по части использованного мной античного материала, так и по общим вопросам работы. Приношу ему свою глубочайшую и искреннюю благодарность.

Автор

На правах рукописи

Обухова Елена Николаевна

ПОЛИТИКА ГЕНДЕРА В ПЕРФОРМАТИВНОМ ИЗМЕРЕНИИ

Специальность: 09.00.11 – Социальная философия

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Москва – 2013

Работа выполнена на кафедре социальной философии федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный гуманитарный университет» (РГГУ).

Еще в России научные интересы Ильина были направлены на философию Гегеля, которой посвящена его диссертация (1918). Но ранее, с 1910 г. по 1912 г., Ильин находился в научной командировке в Германии, Франции, Италии, где изучал современную философию, в частности философию жизни, а также феноменологию Гуссерля, что в дальнейшем, несомненно, повлияло на его эстетические взгляды, в центре которых оказался мир впечатлений и чувств человека с его непосредственным восприятие реальности. Как писала Е. Герцык, и Гегель в его понимании был «процеженным сквозь Гуссерля» [1, с. 177]. Критерии познания, сформировавшиеся у Ильина в 1920-е годы, отличны от гегельянских; все более в его статьях усиливалось влияние православия, исканий Ф. Достоевского, славянофилов, В. Соловьева. Ильин следовал традициям русской духовной философии, например трудам Феофана Затворника. Имя святителя упоминается и в его работах, и в его переписке с И. Шмелевым. Так, в 1932 г. он советовал писателю почитать «Путь ко спасению», где идет речь о понимании христианского учения сердцем, о силе молитвы и церковных таинств, о ложных увлечениях. В 1939 г. он вновь писал ему: «Вот Феофана Затворника – Путь к Спасению – чудно» [2, с. 269]; в мартовском письме 1946 г., размышляя о гармонии сердечного созерцания и мысли, он опять опирался на опыт святителя. Возможно, именно Феофан Затворник повлиял на прозрачный, точный стиль работ Ильина, на композицию его книг.

Отрицая такие труды, мысли, волю человека, которые проявлялись без участия чувства, сердца, совести, Ильин не мог не обратиться к русской литературе. Эстетические взгляды Ильина соответствовали задачам его жизни: выходу России из религиозного, политического, культурного кризиса, воспитанию новой русской элиты и в целом поколения на ценностях патриотизма, воли, свободного ума, государственности, правосознания, религиозной созерцательности. В основу эстетических взглядов Ильин положил религиозные воззрения. Саму историю христианства он связывал с поиском христианской культуры («Основы христианской культуры», 1937). Он предостерегал современников от крайности – от готовности отвергнуть земную культуру во имя Христа, но он же писал об исключительной роли христианства: оно внесло в культуру человечества дух, который «оживил самую субстанцию культуры» [3, с. 307]. По Ильину, дух христианства есть дух творческого содержания, совершенствования, любви, исключающий «формализацию и механизацию культуры» [3, с. 311]. Говоря о единстве религиозного и национального чувств, прибегая к понятию «христианский национализм» [3, с. 334], Ильин полагал интернационализм духовной болезнью, отождествлял «безнациональность» [3, с. 332] с духовной бесплодностью, беспочвенностью. Как он сказал в 1934 г. на одной из лекций слушателям Русского института, литература – «школа национального духа, школа художественного вкуса и, следовательно, путь к всенародному духовному воспитанию» [4, с. 134].

Критерии состоятельности произведения – христианская мораль, почвенность, художественность. В литературоведческих высказываниях Ильина есть требовательность и полемическая суровость. Он предостерегал тех писателей, которые выбирали путь политического или морального проповедничества, революционного обличительства: «Сколько бы люди ни поднимали на щит Тараса Шевченко, Чернышевского, Писарева, Максима Горького и всех принимавших или принимающих “народническое” или “революционное” задание, – величие художественной русской литературы творилось на иных течениях и из иного акта; а Златовратский, Глеб Успенский, Короленко и сам Лев Толстой бывали художниками не тогда, когда они тенденциозно “учили”, а когда они постигали, не уча, и давали мудрость, ничем не задаваясь» [5, с. 20]. В силу своей бескомпромиссности Ильин порой сам был склонен к поучению, что оправдано – он не создавал художественных текстов, а как критик и литературовед был горячим полемистом. Интересно и небесспорно замечание Е. Герцык: «По матери – немецкой крови, светлоглазый, рыжеватой масти, высокий и тонкий, Иван Ильин – тип германца. И как бывает порой с русскими немцами, у него была ревнивая любовь к русской стихии – неразделенная любовь» [1, с. 178].

Особую неприязнь у Ильина вызывали модернистские искания. В поэзии Серебряного века он видел умственную «соблазнительность» [6, с. 168]. Причину кризиса музыки (Скрябин, Стравинский, Прокофьев) и поэзии (А. Белый, Блок, Вяч. Иванов, Северянин, Маяковский, Шершеневич) Ильин усматривал в разложении подпочвенных основ, оскудении духа; он полагал, что искусство перестало быть служением и стало забавою, беспринципной вседозволенностью, ведущей к угасанию художественного вкуса; он считал, что предреволюционный модернизм предвосхитил революционное разложение России («Кризис современного искусства», 1927). Творчество З. Гиппиус, по его характеристике, «почти всегда сухо, выдумано, сочинено, выдержано в законченном умственно-диалектическом холоде и уже в силу одного этого отличается образцовой бесплодностью – в смысле ума, сердца и духа»; творческий и религиозный путь Мережковского – продолжение традиций «безответственного и притязательного прорекания», сложившихся в русской публицистике со времени Герцена; в художественном акте Мережковского он отмечал парадокс: человек чувственного воображения, прикованный к материальным образам «экстравертированный субъект» занимается проблемами, которые под силу «только интровертированной душе, <…> созерцающей мир по-духовному» [4, с. 137, 143, 149].

Остро в эмиграции была воспринята критика Ильиным толстовского понимания любви и непротивления («О сопротивлении злу силою», 1925). Под злом И. понимал тяготение человека к разнузданию в себе зверя, считал, что всякая зрелая религия учит человека борьбе со злом. Расставляя акценты на знаковых словах, он разъяснял призыв Евангелия «не противься злому» (Мтф. 5 : 39) как кроткое перенесение личных обид: «кто ударит тебя в правую щеку твою» (Мтф. 5 : 39), «взять у тебя рубашку» (Мф. 5 : 40, Лука 6 : 29), «просящему у тебя», «взявшего твое» (Лука 6 : 30) и т.д. Ильин писал: «Истолковывать этот призыв к кротости и щедрости в личных делах как призыв к безвольному созерцанию насилий и несправедливостей или к подчинению злодеям в вопросах добра и духа было бы противосмысленно и противоестественно. Разве предать слабого злодею – значит проявить кротость? Или человек волен подставлять нападающему и чужую щеку? <…> Или предоставлять злодеям свободу надругиваться над храмами, насаждать безбожие и губить родину – значит быть кротким и щедрым? И Христос призывал к такой кротости и такой щедрости, которые равносильны лицемерной праведности и соучастию со злодеями?»; он обращался к учению св. Феодосия Печерского жить мирно с врагами своими, «а не с врагами Божьими»; Христос, напоминал Ильин, не пожелал для себя обороны мечом, но «ни разу, ни одним словом не осудил Он меча»; физическое пресечение зла есть религиозная и патриотическая обязанность человека, а толстовское понимание любви есть сентиментальное морализаторство [7, с. 81, 123]. Отметим, что с Толстым не соглашался и Феофан Затворник. Он писал о его учительстве крайне жестко: «У этого Льва никакой веры нет. У него нет Бога, нет души, нет будущей жизни, а Господь Иисус Христос простой человек <…> он разрушитель царства истины»; непосредственное отношение к позиции Ильина имеет посрамление Феофаном Затворником толстовского непротивления: толстовский «проект счастливой жизни» включал и такие положения, как «Не противься злу… пусть бьют, режут, грабят, – терпи, но молчи… не защищайся <…> Воевать богопротивно…»; эти сентенции осмыслялись святителем как «натяжки», неправильное толкование Нагорной проповеди [8, с. 460, 461]. Его собственное поучение о сопротивлении злу («…Как надо встречать вражеские нападки. Как только заметите что подходящее недоброе, тотчас поражайте то неприязнью, ненавистью и гневом. Это то же, что подать в грудь нападающему. Затем вопийте к Господу, к Матери Божией и Ангелу-Хранителю о помощи» [8, с. 212 – 213]) в определенной степени предшествовало философии воли Ильина.

Проблему сопротивления злу и непротивления злу Ильин воспринимал и в аспекте художественно-психологических возможностей. Он высказался против изображения героических натур злодеями, а ипохондриков, лишенных воли, гражданских обязанностей, патриотически мертвых, – образцами добродетели. Меченосец оказывается в нравственно-трагическом состоянии, выход из него доступен только сильному человеку: он «не бежит от конфликта в мнимо-добродетельную пассивность», он испытывает «духовное напряжение, которое необходимо для открытого и выдержанного приятия возможной вины» [7, с. 122].

Вершина литературоведческого опыта Ильина и пример религиозного литературоведения – книга «О тьме и просветлении». История ее написания сложна, история ее издания драматична. Ильин предполагал выпустить книгу осенью 1938 г., но как раз осенью он покинул Германию. В начале января 1939 г. он надеялся, что книга вот-вот начнет печататься в Риге при содействии Русского Академического Общества (он был его почетным членом), в марте он ожидал гранки, но книга не была издана из-за раскола в РАО. Началась война, советские войска вошли в Латвию. В ноябре 1945 г. он еще раз откорректировал текст. В 1947-м Шмелев пошел к Гукасову с предложением издать рукопись, но Гукасов отказал из-за нерентабельности издания. Книга вышла в 1959 г. в Мюнхене.

В 1937 г. Ильин сообщал Шмелеву о том, что пишет книгу «Шмелев. Бунин. Ремизов. Мережковский». К концу года была готова вступительная статья, отработана глава о Бунине, наполовину готова статья о Шмелеве и в черновом варианте – главы о Ремизове и Мережковском. К апрелю 1938 г. проект рукописи изменился: заканчивая главу о Ремизове, он решил, что композиция и в целом главная идея книги должны быть иными, что материал не должен оформляться как отдельные портреты, но должен подчиняться единому замыслу. Появилось новое название – «О тьме и скорби. Книга художественной критики. Бунин. Ремизов. Шмелев». Как видим, творчество Мережковского не вписалось в новую концепцию, которая сводилась к идее восхождения творческой личности от инстинкта, тварной темноты к божественной созерцательности. Господь послал русским тьму и скорбь. В бунинском творчестве Ильин увидел прежде всего тьму первобытного эроса и проистекающие из него и муку, и радость любви. В прозе Ремизова он узрел тьму страха, и опять же – муку как следствие тьмы. Он полагал, что в творчестве Бунина и Ремизова нет скорби. Переживающий муку цепляется за жизнь, а научившийся скорбеть испытывает состояние светоносное, преодолевающее животную муку. В творчестве Шмелева он видел тьму богоутраты, но еще и скорбь мира, и скорбь о мире, и именно через эту скорбь – путь к Богу, радость православного богонахождения, выход к свету. В окончательном варианте названия слово «скорбь» исчезло, появилось «просветление». Ильин писал Шмелеву 10 апреля 1938 г.: «Христианство не благословляет на “муку” и не зовет к “жалости” (вопреки Толстому). Оно благословляет на страдание и зовет к свету и радости. Оно уводит от муки и учит победе. И страх в нем исчезает. Христос не “мучился” на Кресте, а страдал и скорбел; и путь Его был светоносный и победный. В этом смысл Христова Воскресения, победившего тьму, муку и страх» [2, с. 227]. Ильин писал о таком источнике творчества народа, как недоступная рассудку подпочвенная глубина, включающая силы национального инстинкта и национального духа: страстность и духовность определяют судьбу народа. Таким образом, Ильин был верен своей идее национальной природы творчества. Среди героев Шмелева он особо выделил не расщепленных рефлексией «простецов сердца», «выстрадывающих себе прозрение и мудрость», в шмелевском отношении к человеку – не сентиментальность (она всегда беспредметна, аффектирована, художественно-неубедительна), а прорыв из «злосчастия к Господу» [5, с. 167, 192, 195]. Более того, Ильин видел в произведениях Шмелева символический смысл, например в «Лете Господнем» (1934 – 1944) – младенческое сердце России.

Как считал Ильин, апогей русской художественности и русского духа – Пушкин, страсти которого «знают не только лично-грешное кипение, но пламя Божественной купины» [9, с. 44]. Пушкин принял на себя соблазны времени, но и показал, как дóлжно их преодолевать: в Европе философски оформлялось безбожие, поэтизировалось богоборчество, энциклопедисты, Вольтер, Байрон, Парни «привлекали умы русской интеллигенции», Пушкин «потомственно и преемственно начинает с них», затем показывает в «Безверии», «Демоне», «Евгении Онегине» творческое бесплодие духовной опустошенности, пессимизма; его духовный путь – «от разочарованного безверия – к вере и молитве; от революционного бунтарства – к свободной лояльности и мудрой государственности» [9, с. 51, 52].

Пожалуй, не меньшим выпадом против устоявшихся в интеллигентской среде аксиом, чем спор о непротивлении, была полемика Ильина с Достоевским по поводу характера и назначения русских.чем спор с Толстым, адом против устоявшихся в интеллигентской среде аксиомамредляют судьбу народа, отивления: Причиной послужила известная теза Достоевского о всемирной отзывчивости Пушкина, его перевоплощении в чужую национальность, а также о миссии русских внести примирение в европейские противоречия. Ильин писал об иной русскости Пушкина, связанной с «накопленными сокровищами духа своего собственного народа» [9, с. 46], с вселенной, с миром ангелов и демонов, со всей природой. Он иронически заметил: «И что за плачевная участь была бы у того народа, главное призвание которого состояло бы не в самостоятельном созерцании и самобытном творчестве, а в вечном перевоплощении в чужую национальность, в целении чужой тоски, в примирении чужих противоречий, в созидании чужого единения!? Какая судьба постигнет русский народ, если ему Европа и “арийское племя” в самом деле будут столь же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли!?.»; кто хочет стать «“братом” других народов, должен сам сначала стать и быть <…> крепить и воспитывать инстинкт своего национального самосохранения»; «ни Ломоносов, ни Державин, ни Пушкин, ни сам Достоевский – практически никогда не жили иностранными, инородными отображениями, тенями чужих созданий»; в то же время Пушкин принял в себя «русскую многонациональную стихию» [9, с. 46, 47, 54]. По сути, не только через поражение старой России, но и через Пушкина утверждалась национальная идея Ильина – воля к национальному самосохранению. Судя по переписке Ильина со Шмелевым, отношение их к И. Солоневичу было настороженным, но симптоматично, что и Солоневич позже высказался по поводу неактуальности идеи всемирной отзывчивости русских в пользу идеи самосохранения и создания своей национальной культуры («Народная монархия», 1951). дя по переписки Ильина со Шмелевым, отношение их к И. ая сводилась не к охранительной для Европыианский, лишенный деятельной лю

Несомненным духовным опытом народа Ильин считал сказку – в ней раскрылось национальное мироощущение: в темах сказок проявились «мудрые глубины человеческого инстинкта» [10, с. 231], синтез всенародного мифа и индивидуальной вариации; он относил сказку к искусству, родственному мифу, песне, узору и сочетающему художественную природу и магическую, не подчиненному законам времени и пространства.

Ильин привлекает нас как теоретик творческого акта. Из ряда его статей, лекций, книг можно вычленить присущие ему основные положения теории литературы и в целом эстетики.

Например, Ильин полагал, что искусство родится в глубинах подсознания, по сути – инстинкта. Если эти глубины не озарены духом, родится больное, мнимое искусство, поскольку страсть без духа разрушительна («Кризис современного искусства»). Он задавался вопросом, исчерпаемо ли вдохновение, и отвечал: истинный художник не может творить всегда («Что такое искусство», из цикла лекций 1932 – 1943). Он противопоставлял талантливых художников и творцов, гениев («“Моцарт и Сальери” Пушкина (Гений и злодейство)», 1941). Ильин возвысил над талантом способность творческого созерцания: оторванный от творческого созерцания талант «пуст и беспочвен», поскольку «ему нечего сказать»; причем «талант и творческое созерцание часто даются людям не в соразмерности» [11, с. 264, 267] и степень соразмерности определяет творческую судьбу. Особое внимание он уделял поэтическому творчеству: в силу исторических обстоятельств поэт – национальный пророк, мудрец, певец, выражающий национальное самосознание («Россия в русской поэзии», 1930-е). Следует отметить: пророчество Ильин понимал как откровение о созданном Богом мире и человеке, но не как предсказание или обличение («Что такое искусство»)

При всей строгости философской и политической мысли, бескомпромиссности своей идеологии, Ильин-эстетик настаивал на том, что художественный акт не должен направляться извне, следовать заказу или моде. Он использовал понятие «художественная совесть» – она порождается бессознательной духовностью и религиозным вдохновением. Чтобы выразить объективную необходимость, художник должен быть субъективно свободным. Творческая личность свободна, поскольку она направляется свыше, получает право на «творческую молитву», что в свою очередь исключает свободу злодейства, произвола, вседозволенности: «в таком человеке струится Божий поток, а к его словам и песням прислушиваются ангелы» [12, с. 322]. Настоящий художник либо убежден, либо чувствует, что ему не все позволено. Если модернистское искусство – частый объект ильинской критики – «заблудилось среди дорог и ушло в беспутство»[12, 332], то искусство будущего должно отказаться от тщеславия, снобизма, которые порождают погоню за новшеством в ущерб почвенности и органичности.

Художественность есть результат соответствия стиля эстетическому содержанию. Эстетической материей Ильин называл «слова и фразы в литературе; линии и краски в живописи; слышимые звуки в музыке» [12, 337] и т.д. Она имеет свои законы: фонетические, грамматические, стилистические и проч. Следование им необходимо для того, чтобы произведение не было бесстильным. Образ воплощается в эстетической материи; он может иметь чувственную природу, происходящую от материальных вещей (бабочка, цветок и т.д.), может иметь нечувственную природу (душевные настроения, человеческий характер, духовная борьба и т.д.).

Эстетическая материя вторична по отношению к эстетическому содержанию – высшему смыслу произведения. Ядро произведения – художественный предмет, основная концепция художника, замысел, порождаемый в сфере бессознательной духовности, духовной медитации. Медитация – не субъективная выдумка, но реальность, духовная сущность. Художник находит эту сущность «в Боге, в человеке или в природе вещей»: «Есть такие первообразные состояния, которые он находит только в Боге, напр. “совершенство”, “несотворенность”, “вечность”, “благодать”, неисчерпаемая милость“; или в Боге и в человеке: “любовь”, “прощение”, “доброта”, “бессмертие”; или только в человеке, напр. “грех”, “совесть”, “молитва”, “страстное борение”, “искушение”, “ненависть”, “пошлость”, “зависть”, “преступление”, “раскаяние”; или в Боге, в человеке и в природе, напр. “свет”, “ покой”, “творчество”, “страдание”; или только в природе и в человеке, напр. “сон”, “жажда”, “засыхание”, “расцветание”, “отцветание”, “наслаждение”…»[12, с. 339]. Все это открывается человеку в статике или динамике, простоте или сложности и т.д. Но все состояния должны переживаться художником, он должен быть одержим ими. Пример подобного переживания – пушкинское изображение души Сальери, она и есть центр трагедии: Пушкин показал «его душу – не извне, как это делают со своими героями Тургенев, Толстой и многие современные нам русские писатели, а изнутри – в порядке исповеди, живых прорывающихся у Сальери реплик – и его заключительного злодейства» [13, 91].

Ильин различал внешний, телесный опыт художника (чувственный, обращенный к миру через зрение, слух, обоняние, осязание, пространственное созерцание и т.д.) и внутренний: «душа может отвертываться от тела, не верить ему, не предаваться его зовам и соблазнам», вещественное, телесное перестает быть «самодовлеющей реальностью, а становится лишь с и м в о л о м иных, важнейших, субстанциальных обстояний» [5, с. 14]. Речь идет о добре и зле, грехе и нравственном совершенстве. По Ильину, художникам не дано обходиться без того и другого, но им дана возможность творить преимущественно исходя из того или другого. Например, «акт Л.Н. Толстого живет преимущественно внешним опытом», Ф.М. Достоевского – внутренним, А.С. Пушкин владел обоими источниками, «притом не только совместно, но и порознь» [5, с. 14]. Опасность внешнего опыта в том, что творческий акт сводится к «бесконечному описанию внешних деталей» [5, с. 15], например у Э. Золя; для писателей с внутренним опытом опасность иная – это сведение всего повествования к изображению больной души, душевного хаоса, например у Э.Т.А. Гофмана.

Говоря об имманентном законе образотворчества, И. высказывался за живой образ и против схематичности. «Эстетическая функция образного фабулирования состоит у художника прежде всего в акте пластически-зрелой телесно-душевно-духовной объективации – в убедительной и верной себе скульптурной лепке живого образа, героя или героини» [4, с. 147]. Он акцентировал внимание на поэзии, поскольку, именно она создается сердцем. Такая сердечность есть связь твари и Творца. Сердечность как бы исключает зло, соблазны. Тут хотелось бы вновь обратиться к близости взглядов Ильина и Феофана Затворника, который поучал: «Сердце держите, чтоб оно было непричастно сластям века сего – чарующим и одуряющим», «Надо в сердце породить и утвердить чувство к Богу… или всякий раз порождать когда страх, когда упование, когда любовь, когда благодарение»; «Сердцем распоряжаться никто не властен. Оно живет особою жизнью <…> Только Владыка всяческих, все содержащий в деснице Своей, властен входить в него и влагать в него чувства <…>» [8, с. 174, 175].

Сердечную поэзию Ильин противопоставил стихослагательству. Так, по Ильину, лишена сердечного вдохновения поэзия Тредиаковского, Бенедиктова, стихи Фета приняли «чувственно-эротическую окраску», бледна поэзия Полонского, Плещеева, Надсона; в поэзии нарастали утилитаризм, проза, злоба дня, утомление, с убыванием «сердечного созерцания» мельчало и содержание [14, с. 223, 225]. Конечно, он отказывал в сердечности поэзии модернизма: «Поэзия последнего предреволюционного периода почти уже не поет: она выдумывает вместе с Брюсовым, и мечтает и декларирует в стихах Бальмонта, безвкусно лепечет или лопочет вместе с Андреем Белым, беспредметно и туманно фантазирует вместе с Александром Блоком, несет эротическую “тредьяковщину” вместе с Вячеславом Ивановым, пытается утвердиться на “железной воле” вместе с Гумилевым и Кречетовым и безвольно предается личным страстям вместе с Ахматовой и Городецким. А под конец она впадает в безграмотно-развратную манеру Игоря Северянина, в продажный и бесстыдный бред Маяковского, в шепелявое неистовство Волошина и в хулиганское озорство Есенина. И только один имел еще доступ к Предмету и нередко получал от него и содержание и форму – это Федор Сологуб (Тетерников)» [14, с. 225]. В литературных пристрастиях Ильин субъективен. Все названные им поэты дали пример не только декларирования или выдумывания, но и истинной сердечной созерцательности, органичности образов, открытости Богу, даже детской беззащитности, большинство из них – в послереволюционные годы. Остается сожалеть, что Ильин словно прошел мимо поэзии, вызревшей в эмиграции, мимо художественного и духовного опыта Голенищева-Кутузова, Божнева, Смоленского, Туроверова, Кнорринг, Одарченко и многих других. Это трудно объяснить, поскольку он как политик делал ставку на молодых. Впрочем, мыслящая эмиграция вообще проглядела многое и многих из этого литературного поколения.

Еще один филологический вопрос, осмысленный Ильиным с точки зрения национальной психологии, – язык. К языку он относился как к фонетической яви неизреченных духовных глаголов, духовного опыта народа, народного инстинкта. Он настаивал на исключительной звучности, гибкости, выразительности» русского языка как следствии и исторических условий, и прирожденной даровитости народа, и многих лингвистических влияний. Ильин считал, что любой язык есть «риза» народа: «Посмотрите: гибкая народная душа – родит гибкий язык; легкая народная душа – поет и пляшет в словах; тяжелая душа народа – скрипит, громоздит и спотыкается. Легкомысленный народ – лепечет; замкнутый народ цедит слова сквозь преграду губ и зубов; даровитый народ подражает звукам внешнего мира. Язык прозаического народа – скуден и ясен, язык поэтического народа – звонок и певуч. Здесь все имеет свое душевное и духовное значение: и гортанность; и обилие дифтонгов; и ударение на последнем слоге; и склонность передвигать ударение к началу; и неартикулированность согласных; и обилие омонимов; и орфография – эта писаная риза языка, эта запись звуковых одежд духа человеческого; и характерное для языка стихосложение» [15, с. 273]. Ильин высказал показательную для русской литературы мысль о том, что за простодушием языка скрывается глубокомыслие («О тьме и просветлении»). Например, язык Шмелева прост и народен, часто простонароден, в нем звучит душевная открытость, «эмоциональная подвижность и живость воображения, присущие русскому народу», лексическая образность прозрачна и одновременно насыщенна, семиотически каждое слово ясно, но стилистически и ритмически «речь его героев бывает не сразу постижима», «такое слово осуществляет гораздо больше, чем, кажется, слову вообще дано осуществить» [5, с. 149, 153]. Наконец, в лекции 1930-х годов «Россия в русской поэзии» Ильин высказал мысль, которая укоренилась в эстетическом сознании эмигрантов всех «волн», в том числе сегодняшних писателей, живущих там и появляющихся здесь: язык есть сама родина, жить в родном языке – жить родиною.

На наш взгляд, актуальны выводы Ильина о рецептивной сути художественного текста: художнику дана власть «населять человеческие души новыми художественными медитациями» [16, с. 248] и воспитывать вкус толпы; произведение должно быть услышано, само чтение – сотворческий акт, читатель и критик должны внимать, «т.е. “имать”, брать внутрь созданное и предложенное автором» [5, с. 5], истинный читатель живет «вослед» автору, «видит оком автора, слушает его ухом, чувствует его сердцем, думает его мыслями», иначе «художественная встреча не состоится» [5, с. 7, 6]; если писатель религиозно слеп и изображение сведено к земной обыденности, читателю «надо временно согласиться на это духовное оскудение, чтобы художественно вглядеться и вчувствоваться в его плоский мир»; если художник «исполнен религиозного чувства», читателю «надо зажить религиозным созерцанием» [5, с. 7].

Когда Ильин писал «надо», «должен», он имел в виду отсутствие на тот момент настоящей, с его точки зрения, художественной критики: она сводилась либо к «историко-литературной справке» Венгерова, либо к «формально-педантичному <…> анализу» Белинского, либо к субъективистскому и «духовно-слепому» [4, с. 134] импрессионизму Айхенвальда. По Ильину, «за последние 50 – 75 лет русская литературная критика без конца грешила, а в лице радикальных и революционных эпигонов и доныне грешит» [5, с. 10] пошлостью, нарочитостью, невниманием к духовной глубине и стилю произведений. Смысл критики не в том, что нравится или не нравится. Художественного критика может расположить к себе и нехудожественное произведение: достаточно «отдельного стиля», «обывательски-тривиального акта», интриги, сцен быта и т.д.; может не понравиться произведение художественно совершенное – «своим напряженным, насыщенным стилем»[5, с. 9], сложной фабулой, изображением экзотического быта, отсутствием комического и т.д. Критик должен пройти от слова через образ к предмету и обратно не только интуитивно, но и мыслью, высказать обоснованное суждение.

Критик может получить разъяснения от самого автора, но авторам не всегда дано сознавать свое творчество, поскольку «художественное творчество нередко бывает несравненно мудрее своего носителя»[5, с. 11]. Биография писателя не должна заслонять его художества, она может лишь объяснить нечто в его художественном акте, но при наличии у критика такта и исследовательского чутья, иначе «художественная критика неминуемо выродится в постыдные альковные сплетни или в психоаналитическое разоблачение души распинаемого поэта» [5, с. 12]. Закрытая тема для критика – живая душа писателя, а она обычно сложнее и богаче художественного акта. Например, наивно полагать, что понимание произведений Л. Толстого равнозначно постижению его души; это же касается Достоевского; даже когда писатель пишет о себе, как Ремизов в «Кукхе» или Бунин в «Цикадах», критик должен относить написанное не к личности художника, а к его творческому акту.

Суждения Ильина, несомненно, полемичны. В них проявилось ясное, свойственное религиозному мировосприятию, противопоставление добра и зла, с одной стороны, и с другой – сочетание воли и духовного бессознательного. Его труды – вклад в общую эстетику, в теорию литературы, в герменевтику, в психологию творчества.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Герцык Е. Воспоминания / Сост., вступ. ст., коммент. Т.Н. Жуковской. М.: Московский рабочий, 1996. 443 с.

[2] Переписка двух Иванов: В 3 т. Т. II (1935 – 1946) / Сост. и коммент. Ю.Т. Лисицы. М.: Русская книга, 2000. 576 с.

[3] Ильин И. Основы христианской культуры // Ильин И. Одинокий художник / Сост., предисл., примеч. В.И. Белова. М.: Искусство, 1993. С. 291 – 336 .

[4] Ильин И. А. Творчество Мережковского // Ильин И.А. Одинокий художник. С. 134 – 162.

[5] Ильин И. О тьме и просветлении. Книга художественной критики. Бунин. Ремизов. Шмелев / Послесл., примеч. В.Э. Молодякова. М.: Скифы, 1991. 216 с.

[6] Ильин И. Что нам делать? // Русское возрождение. Нью-Йорк – М. – Париж, 2006. № 84. С. 163 – 171.

[7] Ильин И. О сопротивлении злу силою // Ильин И. Путь к очевидности / Сост. П.В. Алексеев, В.И. Кураев, послесл. В.И. Кураева. М., 1993. С. 6 – 133.

[8] Душеполезные поучения святителя Феофана Затворника. Козельск: Введенская Оптина пустынь, 2003. С. 460 – 462.

[9] Ильин И.А. Пророческое призвание Пушкина // Ильин И.А. Одинокий художник. С. 40 – 69.

[10] Ильин И. Духовный смысл сказки // Ильин И. Одинокий художник. С. 229 – 242.

[11] Ильин И. Талант и творческое созерцание // Ильин И. Одинокий художник. С. 262 – 272.

[12] Ильин И. Путь к очевидности // Ильин И. Путь к очевидности. С. 290 – 403.

[13] Ильин И. «Моцарт и Сальери» Пушкина (Гений и злодейство) // Ильин И. Одинокий художник. С. 85 – 104.

[14] Ильин И. Когда же возродится великая русская поэзия? // Ильин И. Одинокий художник. С. 217 – 228.

[15] Ильин И. Одинокий художник // Ильин И. Одинокий художник. С. 273 – 278.

[16] Ильин И. Что такое искусство // Ильин И. Одинокий художник. С. 250 – 255.