Рубрика: Доклад

Текст для обсуждения

Имре Лакатос

История науки и ее рациональные реконструкции

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Science/Article/Lakatos_NaykRekonstr.php

Доклад

История науки: внутренняя (первичная) и внешняя история (относительно некоей реконструкции).

Разделение вытекает из методологии историка науки: каждая из реконструкций вычленяет рациональное (внутреннее), а остальное (внешнее) объявляет несущественным. При этом человек никогда не может быть полностью рационален, даже когда он старается быть таковым.

Проблема ложного сознания — существует для всех типов реконструкций.

17 в.: методология = метод механического получения знания.

20в..: методология дает максимум критерий демаркации, способы оценки готовых (как-то полученных) теорий.

1. 
   Индуктивизм (связан с джастификационизмом)
   
   • 
     Накопление фактов и делаем индуктивный вывод
     

   • 
     Ищем цепочки фактов и индуктивные выводы
     

   • 
     Вопрос «как выбраны факты» — внешний (метафизическая теория, например)
     

   • 
     Ложное сознание: если ученый думает, что сформулировал теорию, не обобщая факты
     
2. 
   Конвенционализм
   
   • 
     Теории принимаются по соглашению, по простоте, пользе и эмпирическому росту
     

   • 
     Ищем более простые теории, принимающиеся по соглашению из-заих простоты и удобства
     

   • 
     Научный прогресс реконструируется в терминах простоты
     

   • 
     Ложное сознание: если ученый думает, что не стремился к простоте
     
3. 
   Методологический фальсификационизм
   
   • 
     Ищем смелые гипотезы и факты-фальсификаторы
     

   • 
     Трудности: когда учёный не отвергает теорию при виде аномалии
     
4. 
   Научно-исследовательские программы
   
   • 
     Прогрессивный сдвиг проблем: теоретический рост опережает эмпирический (предсказания)
     

   • 
     Регрессивный сдвиг проблем: эмпирический рост опережает теоретический (объяснения post hoc)
     

Методология НИП относит больше других во внутреннюю историю. Есть и обратные примеры: факт, сразу фальфицирующий теорию, для фальсиф-ма важен, а для НИП — это странный случай, объясняющийся внешними факторами.

Изучение истории возможно только посредством рациональных реконструкций (явное или неявное).

Поделитесь с Вашими друзьями:

Доклад

К.и.н., ст.преп. каф. социологии и политологии

Н.Н.Козловой

ГЕНДЕРНЫЙ АНАЛИЗ УЧЕБНИКОВ “ПОЛИТОЛОГИЯ” ПОД РЕДАКЦИЕЙ М.А.ВАСИЛИКА. М., ГАРДАРИКА, 1999; ПУГАЧЁВА В.П., СОЛОВЬЕВА А.И. “ВВЕДЕНИЕ В ПОЛИТОЛОГИЮ”, М.: АСПЕКТ-ПРЕСС, 2000)

Введение в проблему:

Предварительный гендерный анализ учебной литературы по политологии, проведённый мной к конференции “Интеграция гендерного подхода в социально-гуманитарные дисциплины” (июнь 2000 г.), дал гипотезу, впоследствии ставшую ключевой для данного доклада – политической наука. Андроцентрична.

Подобные исследования, начиная с 1970-х гг., на Западе стали вполне распространенным явлением, и в своём докладе я буду делать ссылки на них. Однако несмотря на растущий объём феминистских исследований в политических науках, мало затронул центральный дискурс политической теории. Теоретики-политологи определяли и определяют политическую теорию в терминах отсутствия гендера¹.

Методология гендерного анализа учебников и учебных пособий по различным дисциплинам, разработанная сотрудниками Тверского центра женской истории и гендерных исследований, ориентирует исследователей, прежде всего, на критику учебных пособий, которая может носить концептуальный, текстологический и терминологический характер. Поиск упоминаний о поле/гендере, о женщинах и мужчинах и определение контекста этих упоминаний (явные/скрытые, вынужденные и добровольные, сексистские/позитивные) представляют собой содержательную компоненту гендерного анализа.

В основном гендерному анализу подвергается язык, в котором кодируется властная гендерная асимметрия. В русском языке “политик” — существительное мужского рода; о “субъекте политики” говорят “он”. При необходимости сделать акцент на факте, что политиком является женщина, приходиться пользоваться громоздкой конструкцией – женщина–политик, женщина-депутат². Терминологическая маркировка и маскировка пола в текстах учебников задаётся существительными мужского рода, часто подменяются понятия “человек” — “мужчина”. Термины: “индивид”, “человек”, “правитель”, “политолог”, “гражданин”, лидер, политик, политический деятель, специалист, “руководитель”, “вождь”, “спикер”, “депутат”, “губернатор”, “мэр”, “тиран”, “патриарх”, “диктатор”, “монарх”, “президент”, “избиратель”, “чиновник” являются ключевыми для политологии. Также необходимо выделять понятия с корнем “патр” — патриархальный, патернализм, указывающие на андроцентричный характер политологического знания. Описание атрибутивных качеств как прямое, так и опосредованное, отсылка к образам, репрезентирующих объект, коннотация как придание дополнительных позитивных/негативных смыслов, верификация и фальсифицируемость излагаемого материала, иллюстрации и символика, оформляющая учебный материал демонстрируют создание и воспроизводство гендерных стереотипов, традиции и культурные нормы науки.

Самая кропотливая работа заключается в том, чтобы внимательно относиться к умолчаниям. Учебные пособия по политологии, впрочем, как и учебники по другим дисциплинам рассчитаны на накопленный жизненный опыт человека, позволяющий сделать прочтение учебников наиболее узнаваемым. В частности, политическая сфера в повседневной жизни большинства граждан – это работа парламента, президента, правительства, которые представлены в абсолютном большинстве случаев только мужчинами. Поэтому авторы учебников не считают необходимым конкретизировать используемые термины, которые, на мой взгляд, требуют расшифровки и уточнения. Например, к субъектам политики традиционно относят – личность, социальные группы, партии. Для того чтобы понимать, о ком идёт речь, необходимо знать, что включается в эти понятия, рассматривают ли авторы учебников женщину как личность, женщин как социальную группу, а, следовательно, и как субъекта политики. Большая часть политологических проблем, отражённых в учебниках, показывает только надводную часть айсберга, тогда как подводная часть остаётся между строк как бы по умолчанию. Нет более расхожего мнения, что “политика – не женское дело” и нет более достоверного факта, что до эпохи индустриального — постиндустриального обществ политическая сфера целиком и полностью монопольно контролировалась мужчинам. Тем не менее, в учебниках нигде не отражены ни эта норма политической культуры, ни институциональные аспекты данного явления (отсутствие избирательных прав у женщин в странах западной демократии до конца 19 в., а в большинстве современных государств и до сих пор). По удачному выражению И.Чикаловой, (д.п.н., директора Минского центра гендерных исследований) “женщины и “женское” были спрятаны в политической теории и политической мысли, базирующихся на позициях андроцентризма”³. Отражая складывающийся веками мужской социальный опыт в сфере политики, авторы учебников по политологии представляют в качестве универсальной точки зрения мужской взгляд на сферу властных отношений. Это входит в противоречие с тенденцией расширения электоральной базы политических режимов за счёт женщин, феминизацией власти в странах Скандинавии.

Из указанных фрагментов складывается мозаика, целостная гендерная картина учебной литературе по дисциплине.

Абсолютное большинство учебных пособий и учебников по политологии повторяют друг друга в темах, проблемах, разделах, схемах, примерах, и даже текстах. Дискурсы, используемые авторами учебных пособий, практически не отличаются друг от друга. Во всех учебниках политическая сфера представлена максимально абстрактно и универсально. В учебной литературе по политологии терминология, связанная с гендерными исследованиями, употребляется крайне редко, а в большинстве учебников отсутствует вообще. Последняя ситуация в первую очередь характерна для первых учебников по политологии, выпущенных в 1992-1995 гг. На мой взгляд, это связано, прежде всего, с методологией отечественной социогуманитарной мысли, выросшей и базирующейся на марксистской теории, в рамках которой понятие “пол” не выдерживало никакой критики рядом с основополагающим термином “класс”. Кроме того, зародившаяся и активно развивающаяся на Западе гендерная теория до середины 90-х гг. практически отсутствовала в отечественной науке. Экспансия гендерной теории в российское научное сообщество ещё только начинается, и мы стоим у её истоков.

Примечательным является и тот факт, что западные теории политики и власти, не известные или запрещённые в советское время, активно используются современными российскими политологами, например, теория геополитики или политическая астрология (1.С.33). Гендерная же теория не получила распространения. На мой взгляд, это связано с тем, что она ставит под сомнение основы позитивистской методологии с её претензией на объективность и идеологическую нейтральность. Сошлюсь на мнение Сандры Хардинг. По её утверждению, ценность женщины в любом обществе не принималась в качестве исходного пункта ни одним из типов научных исследований. Она считает, что “взгляд с позиций аутсайдера или изгоя (к которым согласно докладу ООН “Отчёт о развитии человеческих ресурсов” принадлежат и женщины) скорее приведёт к более объективному знанию, чем взгляд с позиций правящих групп, чьё мышление слишком близко господствующим институтам и концептуальным схемам. Поскольку маргинальные группы меньше заинтересованы в сохранении status quo, их знание с меньшей вероятностью будет искажено желанием узаконить существующие структуры власти”⁴.

Для понимания причин сложившейся ситуации с интеграцией гендерного подхода в социогуманитарное знание следует проанализировать общий для политологии, социологии, юриспруденции, психологии, философии, истории терминологический аппарат. В частности, в учебнике по политологии под редакцией М.Василика приведена схема №4 “Категории, используемые политологией” (1. С.20). Среди приведённых в ней и общенаучных категорий, и дефиниций наук, находящихся на стыке с политологией термин “гендер” не встречается. Скорее наоборот, авторы оперируют сложившимися андроцентричными терминами других дисциплин. Например, понятие “юношеское развитие” используется авторами указанного учебника в теме “Политическое лидерство” (1. С.27), а термин “гражданин” в учебниках по юриспруденции не конкретизирован, не представлен как мужчина, несмотря на реалии исторического процесса. Эти факты лишний раз подтверждают необходимость комплексной гендерной ревизии всего блока социогуманитарных дисциплин и включения данной категории в научный обиход. Одной из причин отсутствия гендерной проблематики видится также в содержании государственного стандарта по политологии, на который и ориентируются авторы учебников. В нём упоминание о “гендере” отсутствует. Тем не менее, в разделе “социокультурные основания политики”, под которыми в большинстве учебников подаются национальные, религиозные факторы, вполне возможно употреблять и гендерные.

٭٭٭

Итак, если авторы учебников по политологии подразумевают, что политическая наука гендерно нейтральна и объективна, а “знание научных основ политики позволяет правильно оценить соотношение общечеловеческих, государственных, групповых и личных интересов…” (1. С.33), то в мою задачу входит демонстрация гендерной/женской/мужской перспективы политологических текстов. В основу доклада положен гендерный анализ учебника “Политология” под редакцией Василика М.А., тогда как замечания по учебному пособию Пугачева В.П. и Соловьёва А.И. вписаны в ткань ревизии указанного выше учебника.

В учебнике по политологии под редакцией М.А.Василика термины “пол”, “гендерные исследования”, “феминистская политическая теория”, употребляются в темах:

• 
  “Методологические проблемы истории и теории политической науки” указано, что “появляется совершенно новая проблематика, как, например, гендерная политическая теория и феминистская практика. …” (1. С.16.)
  

• 
  “Политическая власть”, в которой глубинным источником власти наряду с прочими признаётся “неравенство, порождённое половыми различиями” (1. С.98).
  

• 
  “Социальные основы политики” раскрывается понятие аскриптивного социального статуса на примере пола (1. С.134).
  

• 
  в таблице “Типы стратификационных систем” по В.В.Радаеву и О.И.Шкаратану первой в списке представлена “Физикогенетическая система”, отличительными характеристиками которой являются “пол, возраст, физические данные, физическое принуждение и обычай” (1. С.139).
  

• 
  “Социальные субъекты политической власти” описывается теория групп интересов французского политолога Ж.Блонделя, который в основу групп по обычаям положил “наследственные факторы, в том числе и пол) (1. С.165).
  

• 
  “Избирательные системы” используют термин “суфражизм” как “движение за предоставление женщинам избирательных прав” (1. С.275).
  

• 
  “Политическое поведение и участие” указано, что “на предпочтения избирателей влияют многие факторы: пол, возраст..” (1. С.395).
  

• 
  “Современные политические идеологии” отмечено на “появление многочисленных “малых” идеологий, в том числе и феминистской (1. С.428).
  

• 
  “Современные политические идеологии” утверждается, что Сми в США действуют в рамках идеологии без расовых, половых и классовых предпочтений (1. С.430).
  

В основном понятие “пол” используется как переменная в ряду религиозных, национальных, экономических, социальных факторов. Наиболее часто встречаемая категория “пол”, а не гендер. Несмотря на упоминание о “поле” необходимо отметить, что авторы учебника используют это понятие не в гендерной трактовке, так как относят неравенство, порождённое половыми различиями, к разряду естественных, а не сконструированных (1. С.98).

В учебнике В.П.Пугачёва и А.И.Соловьёва “Введение в политологию”, М., 2000, упоминаний о “гендере” нет вообще. Как заявляют сами авторы, они “стремились …сконцентрировать внимание на наиболее актуальных для российских условий проблемах: демократизация и модернизация общества, правовое и социальное государство, выборы, цивилизованное участие в ней граждан…” (2. С.6). Интерес авторов к проблеме гуманистических начал в политике провели к включению христианской проблематики в политологические проблемы.

Понятия “пол”, “феминизм” встречаются в следующих темах:

• 
  “Политическое участие” указано, что “многообразие форм и разновидностей политического участия зависит от определённых свойств субъекта (пол, возраст, род занятий…)” (2.С.388).
  

• 
  “Основные принципы свободных демократических выборов” отмечено, что “всеобщность – все граждане, независимо от пола, расовой ….) (2. С.406).
  

• 
  “Основные идеологические течения в современном мире” в разделе “национальные идеологии” упоминается феминизм как борющейся за полное равноправие женщин в обществе (2. С.305)
  

Авторы учебников предпочитают употреблять вместо термина “гендер” менее ангажированное понятие “демографический” — “демографический состав партии и её электората” (2.С.33), “демографические ресурсы – люди) (2.С.112) и далее на страницах 151, 204, 254, 282, 316, 33; в учебнике под редакцией Василика — 26, 352, 549, 555). Причём интересно, что практически каждый раз упоминая термин “демографические”, авторы расшифровывают, что они имеют в виду. В разделе “Виды социальной стратификации” в термин “демографические” Пугачёв и Соловьев включают “женщин, мужчин, молодёжь, престарелых” (2. С.316), а чуть ниже к поло-возрастным они относят молодёжь и пенсионеров, женщин и мужчин, родителей-одиночек и родителей из полных семей (2. С.127); в теме “Политическая психология” демографические и поло-возрастные разделяются и употребляются одновременно (С.333). Новую проблематику Пугачёв и Соловьёв вводят с осторожностью. Например, проблемы гомосексуализма авторы излагают следующим образом: “В области семейных отношений начали появляться формы однополовых связей, ломающие привычные стандарты поведения людей” (2.С.126). Тем не менее Пугачёв и Соловьев 11 раз употребляют понятия “женщины”-“мужчины” (2. С.89, 127, 204, 208, 210, 216, 217, 282, 316, 391, 406), тогда как в учебнике Василика только два раза (2. С.147, 275).

Темы:

Глава 1. Политология как наука и учебная дисциплина. Раздел 1. Политика как общественное явление.

Анализируя определения термина “политика” и высказывания учёных-политологов и известных политиков-практиков, представленных в данном учебнике, можно утверждать, что на первый взгляд они не имеют гендерной компоненты. Однако при тщательном разборе этой части учебника находятся косвенные доказательства, что материал о политике не является гендерно нейтральным, а сама политика представляется андроцентричной.

Определения указанных терминов видят суть политики в максимальной изоляции этой сферы жизнедеятельности общества, этого вида социальной активности и социальных отношений от повседневной жизни. Политическая сфера как сфера публичной власти изначально противопоставляется приватной, в рамках которой традиционно и реализуют своё социальное назначение женщины. Стремление говорить сложно о политике, желание показать её закрытость и представить её как сферу высших и тайных интересов отражает одновременно и её ценность, и её недоступность для большинства членов общества. Созвучные выводы находим и у представителей феминистской политической теории. Феминистская модернизация политической теории началась с пересмотра конвенциональных определений политики⁵. Стержнем их работ является разрушение дихотомии личного и общественного. Сфера публичной политики, по их мнению, может выглядеть “столь рациональной, благородной и универсальной лишь потому, что существуют люди, которые берут на себя всю грязную работу по поддержанию жизни, заботу о хлебе насущном, решение имущественных проблем, хлопоты, связанные с рождением и смертью. Мужчины, стоящие во главе семейств, получают возможность воевать, писать законы или философствовать лишь благодаря тому, что в частной жизни на них работают другие”⁶.

Трактовку понятия “политики” практически все авторы учебников начинают с Аристотеля, который ввёл настоящий термин в научный оборот. Акцентируя внимание на гражданском состоянии жителей греческих полисов, имеющих право заниматься политикой, в учебнике под редакцией Василика упускается гендерная характеристика политических процессов. В учебнике Пугачёва и Соловьева в разделе “Идеи прав человека в античности и средневековье” указаны в числе не-граждан только рабы (2. С.86), а в разделе “Возникновение афинской демократии” из числа граждан исключаются ещё женщины и некоренные афиняне (2. С.210). Начиная с древних греков, концептуальное разделение публичного и приватного, которое структурировало политический дискурс, характеризовало публичную сферу в качестве арены свободы и гражданских прав, а поскольку женщины ассоциировались с приватной сферой, то они функционально были исключены из практик свободы, которые определяли политическую жизнь⁷. По меткому выражению С.Ушакина, политическое общение носит гомосоциальную природу, являясь общением “государственных мужей”, а формирование диалогического (политического) пространства происходит посредством исключения⁸. Этот тезис наиболее ярко подтверждает пример из учебника Пугачёва В.П. и Соловьева А.: “Высшей … формой общения выступает политика. Её превосходство над предполитическим общением состоит в том, что она представляет собой общение в государстве свободных и равных людей по нормам права, воплощающего справедливость, одинаковое отношение ко всем гражданам” (2. С.12).

Таким образом, с темы становления политической власти упускается из вида отличительная особенность мирового политического процесса, политических систем, политических режимов, а именно их андроцентричность. На мой взгляд, необходимо указать в учебной литературе на первоначальное половозрастное разделение труда, которое явилось непременным условием оформления политической/государственной власти. Подобные ремарки вполне можно вставлять в текст без комментариев, так как подробный исторический материал представлен в учебниках по истории.

Обращаясь и далее к изложению определений политиков классиками политической мысли, можно говорить о скрытой гендерной компоненте. В частности, видение политики М. Вебером как призвания или профессии, (1. С.7) наталкивается на противоречие с современной ему политической практикой, в которой занятие политикой зависит ещё и от половой принадлежности.

Таким образом, в само определение политики были вписаны предпосылки, исключающие женское участие в публичной жизни⁹.

Для выравнивания гендерного пространства в ряду приведённых определений можно включить, на мой взгляд, определение, предложенное феминистской политической теорией и расширительно трактующей политику как одну из стратегий властвования, охватывающая область частного, как любые действия в сфере современной социальной и культурной жизни, направленные на трансформацию традиционного общества. Например, в определении “политики” Кейт Миллет акцентируется внимание на взаимоотношениях, основанные на власти, посредством которой одна группа людей контролирует другую¹⁰. С точки зрения равенства возможностей эта достаточно аргументированная позиция имеет право на существование не только как раздел гендерной/феминистской теории, но как часть политической науки. Авторы учебников по политологии, стремящиеся отразить как можно больше мнений, школ и направлений в указанной сфере должны включать достижения гендерной/феминистской мысли в свои учебные пособия. Кроме того, в перечне школ и направлений западной политической мысли необходимо представить и феминистскую политическую теорию репрезентировав идеи её представителей (1. С. 21-22).

Надо сказать, что сами авторы учебников придерживаются классических дефиниций “политики”. В частности, Пугачёву и Соловьеву более импонирует определение политики М.Вебером. Как любопытный феномен, но не более того, они указывают в разделе “Подвижность границ политики”, что “она распространяется на многие явления…, причём казалось бы, даже на сугубо личные, интимные области. Так, например, в начале 90-х гг. в Польше, ФРГ и некоторых других странах острые политические дискуссии …вызвал вопрос о запрете абортов” (2.С.20).

Из всех функций политики, приводимых в учебнике, можно выделить как гендерно нейтральные, например, функция мобилизации и эффективности общей деятельности, гендерно насыщенные, в частности обеспечение целостности и стабильности общества и управленческая и регулятивная функции, так как они направлены на сохранение социальных ролей, в том числе женщин и мужчин, а значит, и закрепление политической отчуждённости женщин. Функция рационализации косвенно гендерно маркирована, потому как традиционные гендерные стереотипы связывают “рациональное” с мужским началом, а “чувственное” — с женским.

Выделяя уровни осуществления политики, авторы подразделяют их на 1) низший – решение местных проблем, 2) локальный, который требует государственного вмешательства, 3) национальный, определяется положением государства, 4) международный (1. С.10). Тем не менее, в учебнике описаны только 2, 3, 4 уровни, а первый, на котором возможна и репрезентация женского опыта, отсутствует. Например, существует статистика, что в основном женщины занимаются проблемами местного самоуправления. Но такой темы в анализируемом учебнике нет. То же самое можно сказать и о делении политики на макро- и микроуровни. Последний описывает “факты, связанные с поведением индивидов и малых групп в политической среде” (1. С.16). Однако и эта тема, благоприятная для демонстрации гендерного материала, не развита авторами учебников.

Гендерный анализ данного раздела, на мой взгляд, показывает, что без актуализации/включения гендерной проблематики не может быть достигнута цель политологии “проникнуть в сущность политики как целостного общественного явления, выявить на макро- и микроуровне её необходимые структурные элементы, … а также выработать объективные критерии социального измерения политики” (1. С.17).

Латентный андроцентричный характер в подаче материала проявляется также в описании институционального становления политической науки. Открытие школ и кафедр по данной дисциплине не означал, что женщины могли изучать политические науки по причине отсутствия у них прав на образование. Поэтому, например, указывая на процесс освобождения политической науки от религии в Новое время, в то же время можно было бы констатировать, что политика сохраняет свой патриархатный характер, так как гражданские права женщины не получили. Подобное упоминание можно включить и в текст, посвященный советской или западной политической мысли 20 века – наличие партийной идеологии, буржуазных интересов, которое обслуживала политология, не отменяют того факта, что она оставалась наукой о мужчинах, для мужчин и написанной мужчинами.

Поделитесь с Вашими друзьями:

АНАЛИТИЧЕСКИЙ ДОКЛАД

УТВЕРЖДАЮ

Генеральный директор

С.В. Лавриненко

ПРОБЛЕМЫ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В МОЛОДЕЖНОЙ И ШКОЛЬНОЙ СРЕДЕ

РУКОВОДИТЕЛЬ ПРОЕКТА: О.И. Пятница

СОСТАВИТЕЛИ: О.И.Пятница, И.О.Пирожкова

содержание

	стр.
информация об исследовании	3
1. Мнение горожан о проблемах во взаимодействии людей разных национальностей	5
2. Ощущение респондентов по поводу проблемы взаимодействия представителей разных национальностей	5
3. Наиболее частые места столкновения на национальной почве	6
4. Представления респондентов о категориях «мы», «свои»	6
5. Представление респондентов о понятии «чужие»	7
6. Определение респондентами наиболее значимых различий между людьми и слоями населения	8
7. Определение респондентами не существенно значимых различий между людьми и слоями населения	8
8. Факторы, которые направлены на сближение людей одной национальности	9
9. Оценка респондентами возможности возникновения межнационального конфликта в Сургуте	10
10. Ущемление прав/возможностей молодежи по национальному признаку	11
11. Оценка респондентами столкновений с дискриминацией людей по национальному признаку	11
12. Национальности, представители которых вызывают у респондентов чувство раздражения	11
13. Оценка возможной неприязни среди приехавших в город людей к местным жителям	12
14. Мнение респондентов о должном поведении людей, находящихся среди представителей других национальностей	13
15. Отношение к представителям других национальностей	13
16. Отношение к обязательному преподаванию в школах предмета «Основы религиозной культуры и светской этики»	14
17. Оценка допустимости в городе угрозы по отношению к людям других религий и национальностей	15
18. Возможность возникновения межнационального конфликта (от кого она исходит)	15
19. Паспорт исследования	16
Общие выводы	18
Рекомендации	21
ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Диаграммы	22

Поделитесь с Вашими друзьями:

Teine suvekool ja kolmas ”Semiootika”. Kolmas suvekool ja neljas Semiootika”.

II. Suvekool: 1966. Käärikul, “Teise Suvekooli ettekannete teesid sekundaarsete modelleerivate süsteemide alalt” (Tegelikult mitte “teesid SMS-de alalt”, vaid Suvekool SMS-de alalt: «Tезисы докладов вo второй летней школе по вторичным моделирующим системам, 16-26 августа 1966 г.») : 26 ettekannet, maht – 107 lk. Peasündmus: Roman Jakobsoni osalemine. Sisukord:

Успенский Б.А. Персонологические проблемы в лингвистическом аспекте. Personoloogilised probleemid lingvistilises aspektis.

Сегал Д. М. Немотивированность знака. Märgi motiveerimatus /arbitraarsus/

Левин Ю.И. Замечания о типологии текстов. Märkmeid tekstide tüpoloogiast.

Успенский Б.А. Структура художественного текста и типология композиций. Ilukirjandusteksti struktuur ja kompositsioonide tüpoloogia.

Левин Ю.И. О некоторых чертах плана выражения в поэтических текстах по поводу одного стихотворения Б.Пастернака). Väljendusplaani mõningatest joontest poeetilises tekstis (ühe Pasternaki luuletuse näitel).

Цивьян Т.В. К исследованию некоторых семиотических вопросов “Поэмы без героя” А.Ахматовой. A. Ahmatova „Kangelaseta poeemi” mõningate semiootiliste küsimuste uurimisest.

Огибенин Б. Л. К анализу стихотворения Р.-М.Рильке (“Ich liebe meines Wesens Dunkelstunden…”). R.–M.Rilke luuletuse analüüs.

Карпинская, О.Г., Ревзин И.И. Семиотический анализ ранних пьес Ионеско («Лысая певица», «Урок»). Ionesco varasemate näidendite semiootiline analüüs. („Kiilaspäine lauljatar”, „Õppetund”)

Мелетинский Е.М. О структурно-морфологическом анализе сказки. Muinasjutu strukturaal-morfoloogilisest analüüsist.

Судник Т.М. О структуре двуязычных фольклорных текстов. Kakskeelsete folklooritekstide struktuurist.

Неклюдов С.Ю. К вопросу о связи пространственно-временных отношений с сюжетной структурой в русской былине. Ruumilis-ajaliste struktuuride seostest süžeestruktuuriga vene bõliinas.

Топоров В.Н., Топорова И.Н. Из наблюдений над литовской народной песней. Märkusi leedu rahvalaulu kohta.

Иванов В.В., Топоров В.Н. К семиотическому анализу и формализованной записи мифа и ритуала на белорусском материале. Müüdi semiootilisest analüüsist ja formaliseeritud üleskirjutusest valgevene materjali põhjal.

Елизаренкова Т.Я., Топоров В.Н. Семиотические заметки о ведийском Индре. Semiootilised märkused veddade Indra kohta.

Топоров В.Н. Еще раз о природе ведийского Митры в связи с проблемой реконструкции некоторых древних индоиранских представлений. Veelkord veddade Mitra olemusest seoses mõningate muistsete indo-iraani ettekujutuste rekonstrueerimise probleemiga.

Семека Е.С. О культе дерева Бодхи на Цейлоне. Boddhi puu kultusest Tseilonil.

Глазов Ю. Моногамная семья как знаковая структура. Monogaamne perekond kui märgiline struktuur.

Падучева Е.В. Глубина по Ингве и другие оценки синтаксической сложности предложения. Sügavus Ingwe järgi ja teised lause süntaktilise keerukuse hinnangud.

Строганов В.А. К описанию знаков контакта. Kontakti märkide kirjeldusest.

Лотман Ю.М. О моделирующем значении понятий «конца» и «начала» в художественных текстах. „Lõpu” ja „alguse” mõistete modelleerivast tähendusest kunstitekstis.

Лекомцева М.И. К соотношению фонологических структур слога и метрических систем соответствующих языков. Silbi fonoloogilise struktuuri ja meetrilise süsteeme suhtest.

Лекомцев Ю.К. Мифологическая система санталов. Santaalide? Mütoloogiline süsteem

Лотман Ю.М. О построении типологии культуры. Kultuuri tüpoloogiast.

Лотман Ю.М. К проблеме типологии текстов. Tekstide tüpoloogia probleemist.

Серебряный С.Д. Интерпретация формулы В.Я.Проппа. V. J. Proppi valemi interpretatsioon.

Минц З. Две модели времени в лирике Вл.Соловьева. Kaks aja mudelit Vl. Solovjovi lüürikas.

III.“Semiootika”: 1967. Труды по знаковым системам. 3 (Töid semiootika alalt). Tartu, 1967. 421 lk. Amorfne (ainult “Ülevaated ja publikatsioonid”), 25 art.( neist ainult Lotmani “Kultuuri tüpoloogia küsimusest” sama, mis “Teesides”),

Autorid, artiklite pealkirjad ja leheküljed:

Лотман Ю.М. От редакции. 5-6. Toimetuselt.

Пятигорский, А.М., Успенский Б.А. Персонологическая классификация как семиотическая система. 7-29. Personoloogiline klassifikatsioon kui semiootiline süsteem.

Лотман Ю.М. К проблеме типологии культуры. 30-38. Kultuuri tüpoloogia probleemist.

Сыркин А.Я. К различению «относительного» и «абсолютного» в индуистских текстах. 39-44. «Relatiivse» ja «absoluutse» erinevusest hinduistlikes tekstides.

Чернов И.А. О семиотике запретов: (Предварительное сообщение). 45-59. «Keeldude» semiootikast.

Кулль И., Мялль Л. К проблеме тетралеммы. 60-63. Tetralemma probleemist.

Иванов Вяч.Вс., Топоров В.Н. К семиотической интерпретации коровая и коровайных обрядов у белоруссов. 64-70. “Korovai” semiootiline interpretatsioon ja sellega seotud kombetalitus Valgevenes.

Сыркин А.Я. Заметки о «Камасутре». 71-80. Märkmeid «Kāmasūtrast».

Топоров В.Н. К реконструкции мифа о мировом яйце (на материале русских сказок). 81-99. “Maailmamuna” müüdi rekonstrueerimisest.

Лотман Ю.М. Об оппозиции «честь» — «слава» в светских текстах Киевского периода. 100-112. Opositsioon «au» — «kuulsus» Kiievi perioodi ilmalikes tekstides.

Masing U. Zur soziologischen Entwicklung des Stammes urθ. 113-121. Tüve urθ sotsioloogilisest arengust.

Лекомцев Ю.К. О семиотическом аспекте изобразительного искусства. 130-145. Kujutava kunsti semiootilisest aspektist.

Лотман Ю.М. Тезисы к проблеме «Искусство в ряду моделирующих систем». 130-145. «Kunst mudelleerivate I.A.> süsteemide seas» probleemi teesid.

Жолковский А.К. Deus ex machina. 146-155.

Иванов Вяч.Вс. Структура стихотворения Хлебникова “Меня проносят на слоновых…” 156-171. Hlebnikovi luuletuse ““Меня проносят на слоновых…” struktuur.

Щеглов Ю.К. К некоторым текстам Овидия. 172-179. Mõningatest Ovidiuse tekstidest.

Цивьян Т.В. Материалы к поэтике Анны Ахматовой. 180-208. Materjale Anna Ahmatova poeetika kohta.

Частотный словарь “Стихов о Прекрасной Даме” А.Блока и некоторые замечания о структуре цикла / Сост. З.Г.Минц, Л.А.Аболдуева, О.А.Шишкина. Вступ. Статья и общая редакция З.Г.Минц. 209-316. A.Bloki luuletustsükli “Стихи о Прекрасной Даме” sõnastik.

Удам Х. О проблеме значения в суфийских текстах: “Sawānih” Ахмада Газали. 317-323. Tähenduse probleemist sufi tekstides.

Гаспаров М.Л. Акцентный стих раннего Маяковского. 324-360. Majakovski varase luule rõhuline värss.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Иркутский Государственный Университет

Сибирско-Американский факультет

Менеджмента

Доклад по социологии

Социология Макса Вебера

Выполнили:

студенты 1 курса

Кондратюкин Максим

Ступин Павел

Проверила:

Шиверских

Маргарита Расимовна

Иркутск 1999 г.

Биография Макса Вебера

Макс Вебер родился в 1864 в городе Эрфурт, в Германии. Работал профессором в университетах Берлина, Фрейбурга, Гейдельберга, Мюнхена. Диапазон интересов и научной деятельности необычайно широк: история древнего мира и исследование положения ост-эльбских крестьян в Германии конца 19 века, социология религии и методология общественных наук, экономика и юриспруденция, философия и этика.

Несколько слов необходимо сказать об общей тенденции трудов Макса Вебера, для которой характерна эволюция от историко-экономических проблем к вопросам общей социологии. Условно можно выделить три периода в творчестве философа.

Творческие периоды

Первый период (до 1898) — до творческого перелома, связанного с расстройством здоровья. Вебер очень быстро сделал свою профессиональную карьеру, начав работать как историк хозяйства и права. Существовала исторически сложившаяся школа как права, так и хозяйства, и Вебер придерживался этой школы. Однако, он критически подходил к тенденции объединения науки, искусства и этики, считая, что наука имеет не ценностный характер. Для первого периода творчества М. Вебера характерен интерес к науке: современный и античный капитализм, открытие торгового общества в средневековье, правовое разделение между личным имуществом и владением средств производства. Последнее М. Вебер считает важным для возникновения современного капитализма. Заболевание началось в 1898 году и в продолжении четырех лет он не мог приступить к творческой работе. Именно в эти годы Вебер переосмысливает истоки и мотивы человеческой деятельности.

Второй период (1903-1910). После болезни, в 1902 году он начинает интересоваться методологическими вопросами. Безусловно, его личный кризис повлиял на его создание теории капитализма. М. Вебер придерживался точки зрения, что этика, которую он реализовывал в своей жизни, не могла быть истолкована материалистически. Люди в своей жизни следуют не только своим эгоистическим интересам. С точки зрения эгоиста бессмысленно накапливать капитал ради капитала, делать карьеру ради карьеры, существуют силы, необъяснимые материалистически. С другой стороны, возникла необходимость защитить логику исторического подхода, которую он разрабатывал долгое время. В начале 20 века бурно стали развиваться такие философские течения, как позитивизм и материализм. В это время для Вебера характерны попытки сформировать идеи по ту сторону материализма и идеализма. Понять человека, действующего не только под эгидой эгоизма, но и как человека способного к действию ради действия. По свидетельству жены философа Марьяны, Макс Вебер делает в эти годы чрезвычайное открытие: оказывается, специфический вид рационализма пронизывает экономику и политику, определяет отношения человека к природе, отношения между людьми, причем господство рационализма растет вместе с развитием техники и науки. В 1910 году М. Вебер обосновал рационализм науки и искусства, опираясь на развитие ценностей западного общества.

В третьем периоде (1910-1920) своего творчества М. Вебер занимался разработкой рациональных основ религии, пытался проанализировать все формы религии и те способы действия людей, которые они порождают. Что является особенностью профессиональной этики? Как она возникла? Как ее можно объяснить? Эти и подобные им вопросы волнуют М.Вебера в этот период его жизни.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Доклады по естествознанию

Генетика

1. 
   Как представляли себе механизм наследственности до ХХ века? Какие следы этих представлений остались в нашем языке и практике селекционной работы? Что такое телегония? (Гиппократ и другие).
   

2. 
   Почему открытие законов генетики в 1865 году прошло незамеченным? (Мендель – жизнь и труды).
   

3. 
   Почему законы генетики стали сенсацией в начале ХХ века? Чем они перекликались с революцией в физике? (Переоткрытие законов Менделя).
   

4. 
   Как построили карту невидимых генов? Работы Томаса Моргана и его учеников.
   

5. 
   Как генетика помогает накормить человечество? Трагедия и подвиг Николая Вавилова.
   

6. 
   Кольцов и идея матричного синтеза. Эстафета красивой идеи.
   

7. 
   Тимофеев-Ресовский – крутые зигзаги судьбы.
   

8. 
   Евгеника дарит надежды и совершает преступления. История одной идеи.
   

9. 
   Наука и власть – трагическая судьба генетики в России. Палачи, жертвы, герои и те, кто умыл руки.
   

10. 
    Открытие материала наследственности: от Мишера до Уотсона и Крика.
    

11. 
    Открытие генетического кода. Как прочитать текст на незнакомом языке? Как был разгадан шифр природы.
    

12. 
    По наследству иногда достаются не только недвижимость и деньги. Наследственные болезни, варианты их наследования. Медицинская генетика. Современные методы диагностики наследственных заболеваний.
    

13. 
    Кто из нас мутант? Мутагенез и мутагены окружающей среды. Тесты на мутагенность.
    

14. 
    Эхо Чернобыля и не только. Радиационная биология и генетика.
    

15. 
    Сотворение новой жизни. Генная инженерия, биотехнология. Направления.
    

Теория эволюции

1. 
   Как возник этот мир? Космогонические мифы разных народов.
   

2. 
   До чего додумались древние греки? Представления о возникновении и развитии живой природы в Древней Греции.
   

3. 
   Эпоха Просвещения – борьба с «Затемнением». Критика библейских представлений о сотворении мира в 18-м веке. Вольтер. «Диалоги Эвгемера». Эволюционисты и трансформисты до Ламарка.
   

4. 
   Давайте думать, как 4 тысячи лет назад! Современный креационизм.
   

5. 
   Представления об эволюции космоса и Земли в 18-м – начале 19-го века. Кант, Лаплас, Бюффон, Лайель и др.
   

6. 
   Возникновение палеонтологии. Стениус (Стено). Кювье.
   

7. 
   Ламарк, его жизнь и теория эволюции.
   

8. 
   Дарвин. Обучение. Путешествие на «Бигле». Наблюдения, подтверждающие эволюцию.
   

9. 
   Полемика по поводу теории эволюции Дарвина. Гексли. Кошмар Дженкина.
   

10. 
    Теория эволюции Дарвина и Россия. Революционные демократы – за родство с обезьяной.
    

11. 
    Объединение дарвинизма и генетики. Серебровский, Добжанский и популяционная генетика.
    

12. 
    Учение о популяциях. Эрнст Майр.
    

Эволюция на Земле

13. 
    Сколько великих вымираний случилось на Земле?
    

14. 
    Динозавры и другие бывшие.
    

Антропогенез

15. 
    Приматы. Дриопитек. Рамапитек.
    

16. 
    Австралопитеки: афарский и другие. Лю’си
    

17. 
    Человек прямоходящий. Синантроп. Питекантроп (яванский человек). Гейдельбергский человек.
    

18. 
    Человек умелый. Что он умел?
    

19. 
    Денисовский человек. Наш человек в истории.
    

20. 
    Флоресский человек («хоббит»)
    

21. 
    Неандерталец. Неудачливый сосед, который не стал другом.
    

22. 
    Расы современного человека. Одинаковы ли возможности?
    

План

Дата (первой) находки

Место

Автор

Параметры тела (рост, масса)

Объем мозга

Следы деятельности

Умения

Используется ли это понятие

Когда возникли умения?

23. 
    Речь
    

24. 
    Огонь
    

25. 
    Орудия
    

26. 
    Жилища
    

27. 
    Погребения
    

28. 
    Искусство (настенная живопись, скульптура, музыка)
    

Поделитесь с Вашими друзьями:

Уполномоченный по правам человека в Краснодарском крае С.В. Мышак: 

«В ОБЩЕСТВЕ ПО-ПРЕЖНЕМУ СИЛЬНЫ ЗАПРОСЫ

НА СПРАВЕДЛИВУЮ ЖИЗНЬ»

 

С большим интересом прочитав на днях доклад Уполномоченного по делам человека в Краснодарском крае за 2014 год, очень порадовалась, что документ написан не чиновничьим стилем (рекомендую всем к прочтению, найти его можно на сайте http://kubanombudsman.org на главной странице и в разделе «Документы»).

Удивило только, что в докладе практически нет примеров, касающихся Крымского района, хотя проблем, с которыми местные жители могли бы обратиться к Уполномоченному, предостаточно. Вижу в этом и свое упущение, как редактора газеты, — за 16 лет издания мы ни разу не писали об институте Уполномоченного по правам человека. Спешу исправить эту оплошность. Судя по результатам работы, о которых говорится в докладе, организация обладает очень действенными возможностями восстанавливать справедливость. Ее руководитель — Сергей Валентинович Мышак — дал интервью нашему изданию.

 

— Сергей Валентинович, вашу официальную биографию, готовясь к интервью, я изучила, но хотелось бы услышать, как вы рассказываете о себе сами.

— Пожалуйста. Родился в 1963 году. После школы поступил в Новосибирское высшее военное командное училище, в 84-м его закончил, до 91-го служил в Средней Азии. Учился в Военной академии имени Фрунзе. Служил в Сибири, затем на Северном Кавказе. Я считаю: каждый настоящий военный должен послужить на Кавказе.

В Краснодарском крае у меня жили родители и родственники, я их часто навещал, поэтому Кубань была мне хорошо знакома, я считал ее родной. Поселившись здесь в конце 99-го года, начал работать в администрации Кропоткина, в 2004 году стал мэром города. В 2008 году перешел работать в администрацию Краснодарского края начальником управления по взаимодействию с общественными объединениями, религиозными организациями и мониторингу миграционных процессов.

С июля 2013 года – Уполномоченный по правам человека в Краснодарском крае.

— Ваша нынешняя деятельность перекликается с предыдущей?

— Да, и в должности начальника управления по взаимодействию с общественными объединениями, религиозными организациями и мониторингу миграционных процессов, и работая в администрации Кропоткина, мне приходилось решать самые разнообразные вопросы граждан.

— Уполномоченный по правам человека в крае один. Этого достаточно?

— Система государственной правозащиты предполагает наличие в регионе одного Уполномоченного по правам человека. Считаю, этого достаточно. В крае работает также Уполномоченный по правам ребенка и Уполномоченный по правам предпринимателей.

— В чем отличие ваших статусов?

— Уполномоченный по правам человека – это конституционный институт, а должности Уполномоченного по правам ребенка и Уполномоченного по правам предпринимателей встроены в исполнительные органы власти. Но деятельность наша созвучна. Они так же, как и мы, работают с обращениями граждан, привлекают внимание органов государственной власти к проблемам людей, оказывают правовую помощь.

— Сколько в вашем штате сотрудников? У каждого своя специализация (по правам военнослужащих, студентов, потребителей, бездомных и т.д.) или они универсальны?

— Вместе со мной двенадцать. У нас два отдела. Один занимается непосредственно защитой прав граждан, второй – взаимодействием с госорганами, общественными объединениями, а также отвечает за внешние связи. Разделения сотрудников по принципу: этот работает только с военнослужащими, а этот только со студентами – нет. У нас трудятся юристы с достойным уровнем образования, есть два кандидата наук. Принцип отбора сотрудников – их эффективность, а не близость к телу. Последнее наблюдать в жизни приходилось, но, убежден, такой подход к подбору штата только губит дело.

— Сергей Валентинович, ваш доклад начинается с описания приятных для края и страны событий, вы говорите о прошлогодней Олимпиаде в Сочи и о тех преобразованиях, которые осуществились в этом славном городе в связи с подготовкой к грандиозному спортивному мероприятию. Среди других достижений вы называете доступную среду для инвалидов. А что делать муниципалитетам, у которых нет таких средств для создания безбарьерной среды, кто должен поднимать этот вопрос?

— Говоря о безбарьерной среде хотелось бы отметить, что Олимпийские и Паралимпийские игры позволили по-другому взглянуть на эту проблему. На старте создания безбарьерной среды в городе Сочи не было почти ничего. И то, как город шагнул вперед за эти годы, заслуживает уважения. Конечно, эта работа еще далеко не закончена. Но Паралимпиада и создание безбарьерной среды изменили сознание людей.

Они дали толчок на продолжение этой работы и в Краснодарском крае, и во всей стране. В крупных кубанских городах уже заметны серьезные изменения. Так, например, в Краснодаре и Сочи размещена тактильная тротуарная плитка для слабовидящих. Конечно, это только начало для формирования полноценной безбарьерной среды, но импульс этому движению дали именно Паралимпийские игры.

Что касается финансирования создания и развития безбарьерной среды, то этот вопрос, в первую очередь, должны поднимать представители исполнительной и законодательной власти, общественность. Я уверен, что без активной позиции представителей гражданского общества, общественных организаций этот вопрос органы власти в одиночку решить не смогут.

— Если в бюджете нет средств на создание безбарьерной среды, даже если  мы в каждом номере будем описывать эту проблему, она не решится, разве что оскомину набьет.

— Безбарьерная среда создается не только за счет бюджета. Убежден, что в этом вопросе свое веское слово должен сказать и бизнес. В последние годы много говорится о социально ответственном бизнесе. Мне кажется, что уже пора перейти от слов к делу.

Конечно, безбарьерная среда не может возникнуть в одночасье. Это постепенный, поэтапный процесс, но убежден, что совместными усилиями власти, бизнеса и гражданского общества мы создадим комфортную, доступную среду для граждан с ограниченными возможностями.

— Если бы власть показывала пример, сделала бы доступным для инвалидов здание, в котором находятся администрация Крымского городского поселения, архитектура, прокуратура, следственный комитет, лифты в поликлинике такой ширины, чтобы могла проехать инвалидная коляска, принуждать, может быть, стало бы никого и не нужно. Хуже равнодушия только лицемерие. Когда предпринимателя заставляют сделать пандус в магазин, но при этом добраться до этого магазина по городу на коляске нельзя (ухабы на тротуарах, ямы, высокие бордюры), то кому это нужно? Чиновнику для отчета?

— И все-таки, думаю, вы не станете спорить с тем, что в крае хоть и недостаточно быстро, но работа по созданию безбарьерной среды ведется во всех муниципальных образованиях. Сказать, что в Сочи сделано все для решения этой проблемы, значит,  соврать. Не надо разделять здания по принадлежности: и там, и там пандусы должны быть. И не только пандусы, понятие безбарьерной среды гораздо шире. Если одни будут сидеть и ждать, когда что-то сделают другие, дело с мертвой точки не сдвинется никогда. Начинать надо с общественного сознания. Посмотрите, как люди относятся к инвалидам. Наверное, и вам приходилось сталкиваться, что предназначенные для них парковочные места чаще всего заняты. 

Полагаю, главное – изменить в обществе отношение к людям с ограниченными возможностями. Нам всем нужно научиться воспринимать их как равных, предоставить все возможности для полноценной жизни и развития.

— После наводнения 2012 года краевая власть пообещала Крымскому городскому поселению выделить 100 миллионов на ремонт дорог. Глава, поверив обещанию, озвучил эту информацию в СМИ, а деньги так и не поступили.

— Вы видите, какая непростая экономическая ситуация сложилась в настоящее время. Но, безусловно, если слово дали, его надо исполнять, от этого зависит авторитет власти. Однако мне еще не приходилось сталкиваться с тем, чтобы краевая власть не выполняла своих обещаний. Губернатор очень пристально за этим следит. Возможно, деньги поступят позднее.

— Возможно. Но даже те средства, которые удается стянуть в бюджет, расходуются очень оригинально. В прошлом году, например, глава района продавил через совет муниципального образования  выделение 80 миллионов рублей на профессиональный футбольный клуб, который возглавляет его брат, в этом пока – 65! Врач амбулатории на сессии говорит: «У меня запчастей для скорой помощи нет, люди на дневной стационар в очередь до декабря записаны (хотя по закону они не должны ждать более двух недель)». И даже она голосует за такой бюджет. Только два депутата выступили «против», остальные рассказывали о любви к спорту.

— Я, к сожалению, не обладаю информацией о финансировании вашего футбольного клуба, но глубоко убежден, что муниципалитет, прежде всего, должен быть озабочен развитием массового спорта, особенно детского, созданием дворовых площадок.

А спорт высоких достижений надо оставить федеральным и региональным органам власти потому, что органы местного самоуправления не имеют таких финансовых возможностей.

Что касается выделения бюджетных средств, то в России созданы довольно эффективные механизмы контроля за их использованием, в том числе, общественные слушания по бюджету.

Вообще, у современного российского общества есть масса очень действенных рычагов влияния на власть, возможно, больше, чем в любой другой стране. В августе прошлого года вступил в силу Федеральный закон «Об основах общественного контроля в Российской Федерации». Почитайте его. Вы увидите, что люди реально могут влиять на положение дел в городе, районе, крае, стране. Просто этими механизмами граждане должны активнее пользоваться. А у нас до сих пор действует старое русское правило: «Вот приедет барин – барин нас рассудит».

— Обязательно проштудирую закон, о котором вы сказали. А о барине… Константин Сергеевич Аксаков писал, что русские – «негосударственный народ», в том смысле, что они не стремятся к управлению страной. Не случайно же испокон веков царя называли батюшкой, царицу – матушкой, барин тоже был отец родной. Во всем этом просматривается святая детская вера, что кто-то свыше позаботится о справедливом устройстве общества. А когда родители-правители жестоко или даже неискренне относятся к своим чадам, наступает разочарование, отрицание всего, отчаяние.

— Разве сегодня нет возможности чувствовать себя по-настоящему самостоятельным и независимым? Есть много успешных людей, бизнесменов, которые не зависят от власти. Предприниматели нового поколения говорят, что не ощущают давления власти, не сталкиваются ни с какими препонами. Успешному человеку от власти ничего не нужно, он не апеллирует к ней, ничего не требует.

Но при этом не надо забывать, что Российская Федерация – социальное государство, которое должно заботиться о социально незащищенных гражданах, о тех, кто нуждается в помощи.

— Даже во время поиска, где бы приткнуть машину, мы сталкиваемся с властью. Точнее с тем, что она не позаботилась об устройстве в городе парковок. Хотя это ее святая обязанность.

— У общества всегда завышенные ожидания от власти, и это правильно, это заставляет власть прогрессировать, быстрее «перебирать» ногами. Но нельзя не замечать, сколько за последние годы сделано во всех городах края, не только в Краснодаре и Сочи. Да, в первую очередь обустраиваются центры, на окраинах и в краевой столице есть места, до которых еще не дошли руки, но главное, что процесс этот не останавливается. У какого государства сегодня есть рецепт быстрого экономического рывка в развитии? У Южной Кореи или Сингапура? Но у них иное географическое положение, климат, не считая других факторов. Власть какой страны не хочет, чтобы ее народ жил хорошо?

— Смотря, что понимать под словом «хорошо». Водка подешевела, чтобы народ жил хорошо?

— А если она подорожает, ее что, прекратят пить? Антиалкогольную кампанию мы уже проходили, и помним, к каким негативным последствиям она привела: пить меньше не стали, а виноградники уничтожили.

Несмотря на то, что политика нашего государства социально ориентирована, конечно, многое еще не сделано. Да, есть среди представителей власти откровенные хамы, взяточники, но и во власти, и в правоохранительных органах больше людей порядочных, честных, действительно готовых жизнь положить на алтарь служения Отечеству.

— Конечно, это так, но, к сожалению, одна паршивая овца все стадо портит. Вы говорите в докладе, что в обществе по-прежнему сильны запросы на справедливую жизнь, и, ссылаясь на социологические исследования, указываете, что главным препятствием для построения в России справедливого общества опрошенные считают государственно-бюрократический аппарат.  Как справиться с этим левиафаном? У какого автора, в каких трудах можно найти ответ?

 — Сравнение государства с мифическим чудовищем ввел английский философ Томас Гоббс, поэтому все о левиафане можно прочитать в его работах. Макиавелли посвятил размышлениям об устройстве государства немало трудов. А на ваш вопрос о том, как справиться с государственно-бюрократической машиной, ответ: отстаивать свои права, знать их, изучать.

И здесь большое значение имеет правовое просвещение граждан. Ведь построение правового государства невозможно без высокого уровня правовой культуры граждан, которая подразумевает не только знание своих прав и свобод, механизмов их защиты, но и готовности отстаивать их.

Правовое просвещение населения является основным фактором, способным противостоять правовому нигилизму, который, к сожалению, широко распространен в современном российском обществе. Только государство, краеугольным камнем которого являются право и закон, может быть справедливым.

Человеку для того, чтобы осознать свои права и личную ценность, высвободить внутренний потенциал необходимо, прежде всего, научиться отстаивать свои права. Когда у меня спрашивают, кто лучше всего защищает права: прокуратура, суд или милиция, я всегда отвечаю – сам человек.

— Мне кажется, больше пользы для общества, если каждый будет специализироваться в своей сфере деятельности, в своей профессии, а не изучать, скажем, муниципальную систему управления, чтобы знать, когда местные чиновники действуют по закону, а когда его нарушают.

—  Эту функцию осуществляют надзорные органы, но, конечно, должен быть и общественный контроль. К сожалению, как я уже говорил, правовая грамотность населения еще очень низкая, общественные объединения тоже не всегда юридически «подкованы». Задача, стоящая в том числе и перед СМИ, — больше внимания уделять правовому просвещению.

Социологические данные, использованные в докладе, принадлежат «Лаборатории Ольги Крыштановской», есть в исследованиях этого центра и такая цифра — 80 процентов опрошенных ассоциируют справедливое общество со справедливой судебной системой. Если между гражданами (или гражданином) и какой-то организацией возникает спор, их должен рассудить компетентный, неподкупный судья.  С другой стороны, и участники спора должны принять справедливое решение, согласиться с ним. Бывает очень сложно объяснить человеку, что закон не может удовлетворить его требования. Мы в своей работе с таким фактом часто сталкиваемся.

— Мы тоже. Когда отказываешь человеку в помощи, потому что видишь, что закон не на его стороне, тот обижается, говорит: «Все с вами ясно, вы такие же, как все», уходит разочарованный, и понятно, что он еще долго будет ходить по разным инстанциям, стучаться в те и не те двери, морочить голову себе и другим. Но чаще люди действительно бывают обижены чиновниками, их безразличием, некомпетентностью, хамством.

— И все-таки я убежден, что не все так фатально. Недостатки в работе власти есть, но они не носят системный характер. В настоящее время чиновники не могут себя вести, как, скажем, в 90-е годы.

Если кому-то не удается справиться со своей проблемой в одиночку, пусть обращаются к нам. Властно-распорядительных прав у Уполномоченного по правам человека нет, я не участвую в гражданско-правовых спорах, не выступаю в судах на той или иной стороне, этим занимаются адвокаты, услуги которых человек должен оплачивать. Однако проконсультировать, направить его в нужную инстанцию — это реально, и это делается. Если гражданин жалуется на действия или бездействие сотрудников правоохранительных органов, здесь без обращения в прокуратуру не обойтись. Но даже если обращение не относится к компетенции Уполномоченного, мы стараемся помочь.

В последнее время, власть заметно гибче и оперативнее реагирует на обращения граждан, но, конечно, далеко не на все. В таких случаях граждане могут обращаться к Уполномоченному. Ни одно обращение в наш адрес не остается без ответа. Мы стараемся помочь каждому, защитить его права.

 — Сергей Валентинович, вопросов к вам еще много, но по остальным, если вы не возражаете, я планирую сделать отдельные статьи и публиковать ваши ответы из номера в номер в рубрике «Правовой ликбез». В этом номере мы с вами познакомились, обозначили круг вопросов, с которыми можно к вам обращаться. Следующие темы: проблемы дефицита врачебных кадров, нехватка мест в дошкольных образовательных учреждениях, соблюдение сроков и полноты рассмотрения заявлений граждан в УФМС, о правах на справедливое и законное расследование уголовных преступлений, на получение в установленные законом сроки судебных решений и так далее. Поддерживаете идею?

— Конечно, поддерживаю. Я уже говорил, что правовое просвещение – это одна из важнейших задач средств массовой информации. Я всегда готов к конструктивному сотрудничеству и открыт для диалога…

Пользуясь случаем, хотел бы пожелать всем крымчанам здоровья и благополучия, уверенности в завтрашнем дне!

— Спасибо.

Беседовала Л. Сафронова

Адрес Уполномоченного по правам человека в Краснодарском крае:

г. Краснодар, ул. Советская, 35. тел./факс: 8 (861)268-09-45, 268-28-61

e-mail: ombudsman@kubanombudsman.org, info@kubanombudsman.org

Адрес для писем: 350063, г. Краснодар, ул. Советская,  д. 35,

http://kubanombudsman.org

Поделитесь с Вашими друзьями:

Примерная тематика докладов аспирантов по философии науки в 2015-2016 уч. г.

Общие проблемы философии науки

1. 
   «Венский кружок»: история, основные идеи, значение.
   

2. 
   Проблема отношения философии и науки в неопозитивизме.
   

3. 
   Принцип верификации: обоснование и критика.
   

4. 
   Философия науки Э. Маха.
   

5. 
   Философия науки П.Дюгема.
   

6. 
   К. Поппер и И. Лакатос о фальсифицируемости научных теорий.
   

7. 
   Т. Кун о научных парадигмах.
   

8. 
   Смена теорий в истории науки. Эпистемологический, социологический и культурологический подходы.
   

9. 
   Основные ценности научного сообщества (по Р.К.Мертону).
   

10. 
    Эпистемологические, этические и социальные ценности в научном исследовании.
    

11. 
    Интернализм и экстернализм в понимании развития науки.
    

12. 
    Эмпирическое и теоретическое знание в науке: различие и связь.
    

13. 
    Гипотетико-дедуктивный метод и его границы.
    

14. 
    Проблемы эмпирической проверки и подтверждения научных теорий.
    

15. 
    «Теоретическая нагруженность» наблюдений и экспериментов.
    

16. 
    Неэмпирические критерии выбора теорий.
    

17. 
    Философские основания физики Аристотеля и физики Ньютона.
    

18. 
    Правила индуктивной логики Д. С. Милля.
    

19. 
    Проблема реальности атомов в истории науки и философии.
    

20. 
    Религиозная вера и научное знание: принципиальное отношение.
    

21. 
    Схоластика: история и современность.
    

22. 
    Структура средневекового университетского диспута.
    

23. 
    Проблема научности теологии.
    

24. 
    Проблема пара- и псевдо-научного знания.
    

25. 
    Техногенная цивилизация и её главные проблемы.
    

26. 
    Функции науки в современном обществе.
    

27. 
    Э. Гуссерль об «идее Галилея» и кризисе европейских наук.
    

28. 
    Неокантианство о различии наук о природе и наук о культуре.
    

29. 
    Идея «универсальной математики» Декарта.
    

30. 
    Современная классификация наук.
    

31. 
    Проблема факта. Эмпирическое научное знание: сущность, структура, методы получения, виды.
    

32. 
    Структура научной теории. Модели и законы.
    

33. 
    Конструктивные методы в дедуктивном развёртывании теории.
    

34. 
    Основания научной теории, их структура.
    

35. 
    Основания науки и универсалии культуры.
    

36. 
    Идеалы и нормы научного исследования.
    

37. 
    Научная картина мира, её эволюция и функции.
    

38. 
    Философские основания научного исследования.
    

39. 
    Первичные теоретические модели и развитая научная теория.
    

40. 
    Философские проблемы научных революций.
    

41. 
    Историческая смена типов научной рациональности.
    

42. 
    Глобальный эволюционизм как синтез системного и эволюционного подходов.
    

43. 
    Взаимодействие естественнонаучного и социально-гуманитарного знания.
    

44. 
    Новые этические проблемы науки в начале XXI в.
    

45. 
    Проблема гуманитарного контроля в высоких технологиях.
    

46. 
    Роль науки в возникновении и решении глобальных проблем.
    

47. 
    Компьютеризация науки и её последствия.
    

48. 
    Наука и власть.
    

49. 
    Наука и бизнес.
    

50. 
    Проблема социальной ответственности учёного.
    

51. 
    Проблема «ценностной нейтральности» науки.
    

52. 
    Критика науки в философии XIX-XX вв.
    

53. 
    А.Койре о роли философских идей в развитии науки.
    

54. 
    Классическая и неклассическая эпистемология (по книге В.А.Лекторского).
    

55. 
    М.Полани о «личностном знании» в науке.
    

56. 
    Конвенционализм в философии науки.
    

57. 
    Логические методы анализа научного знания.
    

58. 
    «Анархизм» в эпистемологии: эволюция взглядов П.Фейерабенда.
    

59. 
    Дж. Холтон о «тематическом анализе» науки.
    

60. 
    Проблема «границ» научного знания.
    

61. 
    Истинность, объективность и достоверность.
    

62. 
    Синергетика как феномен постнеклассической науки.
    

63. 
    Структурализм в философии науки.
    

64. 
    Феноменологическая философия науки.
    

65. 
    Конструктивизм в философии науки.
    

Поделитесь с Вашими друзьями:

САНКТ ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ТЕОРИИ И ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Никколо Макиавелли о методах и средствах политики.

Советы будущему государю.

Доклад на научный кружок по предмету

История политических и правовых учений.

Автор: Болдырев Игорь Геннадьевич

Научный руководитель –

Профессор Козлихин И. Ю.

Санкт-Петербург

1999 год

Никколо Макиавелли (1469-1526) — один из выдающихся итальянских философов. Он родился во Флоренции во второй половине 15 века — во времена позднего возрождения. В нём удивительным образом сочетались политик и писатель, человек действия и мыслитель, практик и теоретик. Себя он не без гордости считал одним из одарённых политической мудростью. Он пишет: «Волею судеб я ничего не смыслю ни в производстве шерсти, ни в доходах, ни в убытках, и поэтому должен либо молчать, либо рассуждать о государстве». Философию сам Макиавелли не любил и относился к ней с предубеждением. Объяснить это можно тем, что он отождествлял философию со средневековой схоластикой, а отвлечённое мудрствование, созерцательность вредны для государства, думал он. Они порождают бездеятельность и «опасные соблазны». Если бы кому-нибудь пришла мысль составить список итальянских философов, Макиавелли не претендовал бы на место в нём. Но всё же он предложил собственную философию истории, вернее политической истории, отказавшись при этом от теологического провиденционализма. Итальянский философ осознавал положение, в котором оказалась его страна. В ситуации, когда Италия была политически бессильной, разрозненной и потерявшей самостоятельность , а средневековое религиозное сознание находилось в кризисе основным приоритетом становилась романтизация жизненной мощи, способной собрать воедино этот «распадающийся мир». Тип сильной личности, самоутверждающейся за счёт других, более слабых людей, воплощается для Макиавелли в фигуре идеального правителя. Таковым для него является человек хладнокровно-расчётливый, целееустремлённый, жестокий, с несгибаемой волей, наделённый талантом, умом, хитростью и даже коварством.

Великий флорентиец, как его иногда называют, собрал весь свой опыт касательно тех качеств, какими должен обладать правитель, средств и методов, к которым он должен прибегать в своём произведении «Государь». Главным образом я буду опираться на него. Никколо Макиавелли пишет своего «Государя» не для народных масс. В одном из писем своему другу он говорит, что с помощью этой книги, свидетельствующей о его политическом опыте, он хочет поступить на службу к новым правителям Флоренции и поэтому хочет преподнести её дому Медичи. Конечно же, Макиавелли мечтал, чтобы Италия была единым и сильным государством. Макиавелли надеялся на то, что эта книга послужит своего рода руководством к действиям по её объединению. Но, существует мнение, что Медичи её даже не прочитал.

Все государства (Именно Макиавелли впервые в истории вводит понятие государства. Под этим термином он понимал и форму правления и определенную территорию. ) по форме правления Макиавелли делит на республики, на государства, управляемые единовластно и на лицензии (наихудший тип). Наилучшая форма правления – республика, но государству, “где государь правит в окружении слуг, которые милостью и соизволением его поставлены на высшие должности, помогают ему управлять государством” также отданы симпатии автора. Республикам в «Государе» он почти не уделяет внимания. В своём докладе я буду говорить о государствах, управляемых единолично. Макиавелли разбирает, какими способами государи могут управлять государствами и удерживать над ними власть. Государства, управляемые единолично у него делятся на унаследованные и новые. Наследному государю гораздо легче удержать власть, чем новому, потому как для этого достаточно не преступать обычаев предков и без поспешности приспосабливаться к новым обстоятельствам. «Трудно удержать власть новому государю. И даже наследному государю, присоединившему новое владение…»

И завоёванное и унаследованное владения могут принадлежать либо к одной стране и иметь один язык, либо к разным странам и иметь разные языки. «В первом случае» — говорит Макиавелли — «удержать завоёванное нетрудно, в особенности если новые подданные и раньше не знали свободы.» Для этого достаточно всего лишь «искоренить род прежнего государя, ибо при общности обычаев и сохранении старых порядков ни от чего другого не может произойти беспокойства». Прежние же законы и подати следует сохранить. Тогда завоёванные земли в «кратчайшие сроки сольются в одно целое с исконным государством завоевателя». Во втором же случае для сохранения власти требуютя и большая удача, и большое искусство. Одно из самых верных средств, по Макиавелли, переселиться туда на жительство, «ибо только живя в стране, можно заметить начинающуюся смуту и своевременно её пресечь». «Иначе узнаешь о ней тогда, когда она зайдёт так далеко, что поздно будет принимать меры». Макиавелли говорит: «Государь едва ли лишится завоёванной страны, если переселится туда на жительство». Ещё один способ — учредить в одном двух местах колонии, связующие новые земли с государством завоевателя. Колонии не требуют больших издержек и разоряют они лишь ту горстку людей, чьи поля и жилища отходят новым поселенцам. «Колонии дёшево обходятся государю и верно ему служат». «Если же вместо колоний разместить в стране войско, то содержание его обойдётся гораздо дороже и поглотит все доходы от нового государства, вследствие чего приобретение обернётся убытком «. Ещё один недостаток в этом — постои войска обременяют всё население , отчего каждый, испытывая тяготы, становится врагом государю.

Макиавелли пишет, что в чужой по обычаям и языку стране завоевателю следует сделаться также главой и защитником более слабых соседей и постараться ослабить сильных. Кроме того новый государь должен следить за тем, чтобы в страну не проник такой же сильный, как и он, чужеземный правитель. «Таких всегда призывают недовольные внутри страны по избытку честолюбия или из страха». Потому что когда могущественный государь входит в страну, менее сильные государства сразу примыкают к нему. Обычно это происходит из-за зависти к тем, кто превосходит их силой. Сильному государю нет нужды склонять жителей в свою пользу, они сами охотно присоединятся к созданному им государству. Так что если государь обо всём этом не позаботится, он скоро лишится завоёванного.

Макиавелли сравнивает «недуг» в государстве с чахоткой: «если своевременно обнаружить зарождающийся недуг, что дано лишь мудрым правителям, то избавиться от него нетрудно, но если он запущен так, что всякому виден, то никакое снадобье уже не поможет».

Что говорится об удержании государств, живших до завоевания свободно: «Если завоёванное государство с незапамятных времён живёт свободно и имеет свои законы, то есть три способа его удержать. Первый-разрушить; второй-переселиться туда на жительство; третий-предоставить гражданам право жить по своим законам, при этом обложив их данью и вверив правление небольшому числу лиц, которые ручались бы за дружественность города государю». Сам автор отдаёт предпочтение первому способу, потому как: «Кто захватит город, с давних пор пользующийся свободой, и пощадит его, того город не пощадит. Там всегда отыщется повод для мятежа во имя свободы и старых порядков, которых не заставят забыть ни время, ни благодеяния новой власти». Но, пишет Макиавелли, если город или страна привыкли состоять под властью государя, а род его истреблён, то жители города не так-то легко возьмутся за оружие, ибо, с одной стороны, привыкнув повиноваться, с другой- не имея старого государя, они не сумеют ни договориться об избрании нового, ни жить свободно.

Государство, по Макиавелли, можно приобрести собственным оружием или доблестью. В новых же государствах удержать власть бывает легче или труднее в зависимости от того, насколько велика доблесть государя». Может показаться, что если частного человека приводит к власти либо доблесть(virtu), либо милость судьбы(фортуна), то они же в равной мере помогут ему преодолеть многие трудности впоследствии». Однако сам автор отмечает, что тот, кто меньше полагался на милость судьбы, тот дольше продерживался у власти. Тому, кто следует доблести, трудно завоевать власть, но легко её удержать. Основная трудность же заключается в том, что им приходится вводить новые установления и порядки, без чего нельзя основать государство и обеспечить себе безопасность. А ведь замена старых порядков новыми- дело не благодарное: «Кто бы ни выступал с подобным начинанием, его ожидает враждебность тех, кому выгодны старые порядки, и холодность тех, кому выгодны новые».

Новое государство также можно приобрести благодаря чужому оружию или просто благодаря «милости судьбы». Власть может достаться за деньги или быть пожалованной в знак милости. В этих случаях её легко приобрести, но трудно удержать, ведь государь «всецело зависит от воли и фортуны тех, кому обязан властью, то есть от двух сил, крайне непостоянных и прихотливых». Удержаться же у власти он не умеет, потому как человеку без особых дарований и доблести, прожившему всю жизнь в скромном звании, негде научиться править, и не может, потому как не имеет союзников и надёжной прочей опоры. Макиавелли пишет, что только тот, кто обладает истснной доблестью, при внезапном возвышении сумеет не упустить того, что фортуна сама вложила ему в руки, то еть сумеет, став государём, заложить те основания, которые другие закладывали до того, как достигли власти.

Существует ещё два способа сделаться государём. Это случаи, когда частный человек достигает верховной власти «путём преступлений, либо в силу благоволения к нему сограждан». Макиавелли рассматривает эти случаи на примерах-один из древности, другой из современной ему жизни. В первом случае «сицилиец Агафокл стал царём Сиракуз, хотя вышел из простого, низкого и презренного звания. Он родился в семье горшечника и вёл жизнь бесчестную, но смолоду отличался такой силой духа и телесной доблестью, что, вступив в войско, постепенно выслужился до претора Сиракуз. Утвердясь в этой должности, он задумал сделаться властителем Сиракуз и таким образом присвоить себе то, что было вверено ему по доброй воле. Он созвал однажды утром Сенат Сиракуз, якобы для решения дел, касающихся республики; и когда все собрались, то солдаты его по условленному знаку перебили всех сенаторов и богатейших людей из народа. После такой расправы Агафокл стал властвовать, не встречая ни малейшего сопротивления со стороны граждан». Сам Макиавелли не одбряет такие способы. Он пишет, что нельзя назвать доблестью убийство сограждан, предательство, вероломство, жестокость и нечестивость: всем этим можно стяжать власть, но не славу. Во втором случае рассматривается случай, произошедший при папе Александре. «Оливеротто из Фермо, в младенчестве осиротевший, вырос в доме дяди Джованни Фольяни. Ещё в юных летах он вступил в военную службу под началом Паоло Вителли с тем, чтобы, освоившись с военной наукой, занять почётное место в войске. По смерти Паоло он перешёл под начало брата его Вителлоццо и весьма скоро, как человек сообразительный, сильный и храбрый, стал первым лицом в войске. Однако, полагая унизительным подчиняться другим, он задумал овладеть Фермо — с благословения Вителли. В письме к Джованни Фольяни он объявил, что желал бы после многолетнего отсутствия навестить дядю и родные места. Джованни Фольяни позаботился о том, чтобы горожане встретили племянника с почестями. Тот, поселившись в собственном доме, выждал несколько дней и устроил торжественный пир, на который приглосил Джованни Фольяни и всех именитых людей Фермо». После угощений Оливеротто пригласил именитых гостей в отдельную комнату, где из засады выскочили солдаты и перебили всех, кто там находился. После этого Оливеротто верхом промчался через весь город и осадил во дворце высший магистрат; тот из страха повиновался и учредил новое правление, а Оливеротто провозгласил властителем города. «Истребив тех, кто по недовольству мог ему повредить, Оливеротто укрепил свою власть новым военным и гражданским устройством и с той поры не только пребывал в безопасности внутри Фермо, но и стал грозой всех соседей».

Макиавелли отмечает, что жестокость в политике — вещь неоднозначная. «Жестокость жестокости рознь. Жестокость применена хорошо в тех случаях — если позволительно дурное назвать хорошим, — когда её проявляют сразу и по соображениям безопасности, не упорствуют в ней и по возможности обращают на благо подданных; и плохо применена в тех случаях, когда поначалу расправы совершаются редко, но со временем учащаются, а не становятся реже. Действуя первым способом, можно удержать власть; действуя вторым — невозможно». «Обиды нужно наносить разом: чем меньше их распробуют, тем меньше от них вреда; благодеяния же полезно оказывать мало — помалу, что бы их распробывали как можно лучше».

В случае, когда человек делается государём своего отечества не путём злодеяний и беззаконий, а в силу благоволения сограждан. Такого рода единовластие можно назвать гражданским, так как учреждается оно по требованию народа, либо знати в зависимости от того, кому первому представится удобный случай. Но тому, кто приходит к власти с помощью знати, труднее удержать власть, чем тому, кого привёл к власти народ, так как если государь окружён знатью, которая почитает себя ему равной, он не может ни приказывать, ни иметь независимый образ действий. Тот же, кого привёл к власти народ, правит один и вокруг него нет никого или почти никого, кто не желал бы ему повиноваться. Так что если государь пришёл к власти с помощью народа, он не должен угнетать его, тем самым, удерживая его дружбу. Народ надо взять под свою защиту, так как даже в тех случаях, когда государь является ставленником знати. Макиавелли пишет: «… государю надлежит быть в дружбе с народом, иначе в трудное время он будет свергнут». «…мудрому государю надлежит принять меры к тому, чтобы граждане всегда и при любых обстоятельствах имели потребность в государе и в государстве, — только тогда он сможет положиться на их верность».

Что Макиавелли говорит о войске: Основой власти во всех государствах служат хорошие законы и хорошее войско. Но тут же он делает оговорку о том, что хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и где есть хорошее войско, там хороши и законы. Военное дело — единственная обязанность, которую правитель не может возложить на другого. «Военное искусство наделено такой силой, что позволяет не только удержать власть тому, кто рождён государём, но и достичь власти тому, кто родился простым смертным». Если государь не будет разбираться в военном деле, то он будет терпеть много бед (не будет пользоваться уважением войска, не сможет на него положиться и т.п.). «Поэтому государь должен даже в мыслях не оставлять военных упражнений и в мирное время придаваться им ещё больше, чем в военное». Государю рекомендуется почаще выезжать на охоту (основной целью этого является изучение местности, а также закалка), а также читать исторические труды (особенно разбирать действия выдающихся полководцев).

Само войско может быть: собственным, союзническим, наёмным, смешанным. Наёмные и союзнические войска бесполезны и опасны, а власть, которая опирается на наёмное войско, так как наёмники честолюбивы, распущены, склонны к раздорам, с врагом же они трусливы. «Поражение их отсрочено лишь настолько, насколько отсрочен решительный приступ». Наёмники по-разному могут владеть своим мастерством: одни — превсходно, другие — посредственно. Первым нельзя доверять потому, что они сами хотят власти и ради неё свергнут либо своего хозяина, либо другого, но не спрасившись о намерениях хозяина. Вторым нельзя доверять потому, что они проиграют сражение. Что Макиавелли говорит о том, как можно избежать этих неприятностей: «Войско состоит в ведении либо государя, либо республики; в первом случае государь должен лично возглавить войско, приняв на себя обязанности военачальника; во втором случае республика должна поставить во главе войска одного из граждан; и если он окажется плох — сместить его, в противном случае — ограничить законами…»

Союзнические войска, по мнению автора, ещё одна разновидность бесполезных войск — это войска сильного государя, которые призываются для помощи и защиты. Такие войска могут отлично и с пользой послужить своему государю, но для того, кто призывает их на помощь, они могут оказаться даже опасными, так как в случае победы государь может попасть под их зависимость, их поражение же грозит государю не меньшими неприятностями. Союзническое войско ещё хуже, чем наёмное. В союзническом войске, в отличии от наёмного, опасна доблесть. Поэтому мудрому государю всегда лучше иметь дело с собственным войском. «Лучше проиграть со своими, чем выиграть с чужими, ибо не истина та победа, которая добыта чужим оружием». В доказательство приведён случай с Чезаре Борджа: «Поначалу, когда герцог только вступил в Романью, у него была французская конница, с помощью которой он захватил Имолу и Форли. Позже он понял ненадежность союзнического войска и, сочтя, что наёмники менее для него опасны, воспользовался услугой Орсини и Вителли. Но, увидев, что те в деле нестойки и могут ему изменить, он избавился от них и набрал собственное войско».

Собственным же войском можно обзавестись, даже просто вооружив подданных. Вооружая подданных, государь также завоёвывает их преданность.

Конечно, всех подданных невозможно вооружить, но если даже отделить часть, то это позволит с большей уверенностью полагаться на всех других. Ни в коем случае не надо разоружать подданных, ибо разоружением, их можно оскорбить и одновременно проявить трусость и подозрительность — качества, которых государь должен избегать. Но тут есть одна поправка: если государь присоединяет новое владение к старому государству, то новых подданных нужно разоружить, за исключением тех, кто содействовал завоеванию.

Каким же должен быть сам государь, какими личными качествами он должен обладать? Главное моральное качество, которое объединяет у Макиавелли все прочие и является самоцелью — к нему он наиболее расположен — это честь. Этический смысл чести вытекает из того, что она мыслима только у человека, только в обществе, и проявляется преимущественно в государственных делах. Она продукт мнения, косвенно выражающий зависимость человека от общества. Как известно у всех людей есть свои пороки, и государи здесь не исключение. Основная же мысль Макиавелли состоит в том, что благоразумному государю следует избегать тех пороков, которые могут лишить его государства. «Пусть государи не боятся навлечь на себя обвинения в тех пороках, без которых трудно удержаться у власти…» «Государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности». Заложенный здесь нравственный принцип можно сформулировать так: признание творимого зла действительным злом и оправдание его неизбежности злом окружающим. Однако, раскрывая свою мысль, Макиавелли придаёт ей совершенно другой оборот. Поскольку мораль — область мнения, людям приписывают качества, выражающие оценку (хвалу или порицание). Хотя на первый взгляд два ряда противоположенных качеств однозначно противопоставлены друг другу, в их трактовке Макиавелли отходит от понятия абсолютного блага или зла: качества, почитаемые хорошими, невозможно сохранить полностью (элементы нравственного релятивизма).

Иногда нравственную концепцию Макиавелли трактуют как оправдание творимого зла с точки зрения высшего критерия, оправдания зла добром. В данном случае таким критерием выступают интересы государства в лице нового государя. Свои необычные высказывания Макиавелли объясняет желанием раскрыть истину. Конечно, результаты поиска истины у Макиавелли и сейчас признаются ценными и оригинальными. Но результаты этих поисков закрепили за автором дурную репутацию. Крайнее выражение идей Макиавелли до сих пор остаётся камнем преткновения.

Какова для Макиавелли суть морали? Мораль можно определить как общее выражение ряда сил, действующих в обществе, а именно — идеальных сил, размеры и границы которых зависят от возможностей мнения. Специфика моральных воззрений состоит в том, что она претендует на безусловную, абсолютную ценность, поскольку отражают общий нравственный опыт людей, общий интерес во взаимоотношениях человека и общества. Но в этом же заключается их внутренние противоречие: моральные нормы не обладают силой естественного закона, и у людей есть ни одни только общие интересы. В реальной действительности ценности начинают конкурировать между собой, а отвлечённые моральные истины не только начинают противоречить друг другу, но и превращаются, если им следовать, в собственную противоположенность. Тут возникает вопрос: должен ли политик (государь) соблюдать морально-нравственные устои? В принципе государственная деятельность должна соответствовать морали более, чем любая другая, она может себя мыслить только как конкретное воплощение морали. На деле же во многих случаях необходимость заставляет от неё отступать в большей или меньшей степени. «Следует знать, — пишет Макиавелли, — что, когда на весы положено спасение родины, его не перевесят никакие соображение справедливости или несправедливости, милосердия или жестокости, похвального или позорного, предпочтение следует отдать тому образу действий, который спасёт её жизнь и сохранит свободу». (Государство, по Макиавелли, является практическим воплощением тех нравственных идей, из которых вытекает и мораль; исторически и логически государство и мораль имеют общее происхождение. Это не возвышает первого над второй, и тем более не означает независимости политики от морали. Государство зависит от тех же общих принципов, что и мораль, но оно ближе к действительности и в его деятельности яснее выражена пртиворечивость этих принципов — борьба общего и частных интересов, необходимость насилия для противостояния насилию.)

Чтобы понять философию нравственно-политической проблемы у Макиавелли, нужно сказать пару слов о возможности научного подхода к «субъективной сфере» морали, тем более, что Макиавелли, иногда, до сих пор объявляют философом, разделившим политику и мораль. В своё время тезис о разделении политики и морали сыграл положительную роль, поскольку он апеллирует к научности и снимает с Макиавелли как учёного обвинение в аморализме. На сегодняшний день простого противопоставления политической реальности и нравственных норм не достаточно. Нужно объяснить их расхождение. Утверждение общеобязательности, абсолютной объективности моральных предписаний было преимущественно делом религиозных и идеалистических учений, отдалявших сферу человеческих отношений регулируемую моралью, от всех прочих видов деятельности. Многие учёные подчёркивали её субъективный и переходящий характер, относительность нравственных критериев. Такая точка зрения может подкрепляться функционалистским противопоставлением морали и политики (у каждой из них своя область регулирования, свои законы, цели). Но ведь мораль — это способ быть человеком в конкретной социальной обстановке времени и среды. Уже поэтому не следует противопоставлять её политике, с которой она имеет общий предмет — отношения людей. Макиавелли «освобождает» науку не от морали, а от абстрактного морализирования. Нравственные проблемы политики можно и даже нужно решать только в пределах этики, ставя при этом вопросы о происхождении моральных норм, о том, как люди к ним относятся, как их используют.

Здесь я хочу поговорить о более конкретных вопросах. Должен ли государь быть жестоким или милосердным? Здесь однозначным может быть лишь то, что следует остерегаться злоупотребить милосердием. Жестокостью можно навести порядок в стране. Этим самым государь может проявить ни что иное, как милосердие. Государю не следует считаться с обвинениями в жестокости, если он хочет удержать своих подданных в повиновении. «Учинив несколько расправ, он проявит больше милосердия, чем те, кто по избытку его потворствуют беспорядку». Макиавелли пишет, что может возникнуть спор, что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись. Вообще говоря, было бы хорошо, если бы его и любили, и боялись, но любовь не уживается со страхом. Поэтому когда стоит выбор, нужно выбирать страх. Ведь люди лицемерны и склонны к обману. «Пока ты делаешь им добро, они твои всей душой, обещают ничего для тебя не щадить: ни крови, ни жизни, ни детей, ни имущесва, но когда у тебя явится в них нужда, они тот час то тебя отвернутся». Государю нужно внушать страх, но делать это надо так, чтобы избежать ненависти (воздерживаться от посягательства на имущество граждан). Любят государей по собственному усмотрению, а боятся — по усмотрению государей. Мудрому правителю лучше расчитывать на то, что зависит от него самого. Здесь надо сделать оговорку. Со страхом, так же как и с жестокостью, нужно “не перегнуть палку”, так как государь может превратиться в глазах подданных (и стать таковым на самом деле) в тирана. Макиавелли пишет, что многие правители начинают ценить власть как таковую и превращаются в тиранов. А тиранам оправданья нет. “Имея возможность заслужить огромный почет созданием республики или царства, они обращаются к тирании и не замечают, какой доброй репутации, какой славы, какой чести, какой безопасности и какого душевного спокойствия, вместе с внутренним удовлетворением, они при этом лишаются, на какое бесславие, позор, опасность, тревоги они себя обрекают”. Макиавелли противник тирании. Тираническая власть действует развращающим образом на самих правителей и на народ. Основная же причина превращения принципата в тиранию – наследование власти, так как наследственная власть подвержена порче (вывод сделан еще Полибием).

Должен ли государь быть щедрым или бережливым? Макиавелли отвечает на этот вопрос так: «Хорошо иметь славу щедрого государя. Тем не менее тот, кто проявляет щедрость, чтобы слыть щедрым, вредит самому себе». Аргументирует он это тем, что если проявлять щедрость благоразумно, её никто не заметит, а чтобы распространить среди людей славу о щедрости, нужно будет просто разорить казну. Будет благоразумнее смириться со славой скупого правителя, и тогда со временем люди увидят, что благодаря бережливости государь удовлетворяется своими доходами. За государём в этом случае может закрепиться слава действительно щедрого правителя. «И он действительно окажется щедрым по отношению ко всем тем, у кого ничего не отнял, а таких большая часть, и скупым по отношению ко всем тем, кого мог бы обогатить, а таких единицы». Однако тут есть оговорка. Если государь ведёт войско, которое кормится добычей и грабежом, то ему необходимо быть щедрым, так как иначе за ним не пойдут солдаты. Чужое имущество, которое не принадлежит правителю или его подданным, он может раздаривать «щедрой рукой», ибо, расточая чужое, он только прибавляет себе славы, в то время как расточая своё — только вредит себе.

Должен ли государь твёрдо держать своё слово? Макиавелли пишет следующее: «Мы знаем по опыту, что в наше время великие дела удавались лишь тем, кто не старался сдержать данное слово и умел, кого нужно, обвести вокруг пальца…» Вообще с врагом можно бороться законами, а можно силой. Законами обычно борется человек, а силой — зверь, но первого зачастую не достаточно, чтобы победить врага, поэтому нужно прибегнуть к силе. Государь должен усвоить то, что заключено в природе и человека, и зверя, а из всех зверей нужно уподобиться двум: лисе и льву (лиса боится волков, а лев — капканов). «Разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам и если отпали причины, побудившие его дать обещание». За великолепной или добронравной внешностью очень часто кроется звериная суть, это не случайность, а закономерность положения государя, который становится вне общества и вне закона, когда человеческого образа действий — «сражаться с помощью законов», становится недостаточно.

Государь может и даже должен обладать лисьей натурой, но он днлжен уметь её прикрывать. Лицемерие — отнюдь не порок для государя. «Обманывающий всегда найдёт того, кто даст себя одурачить». В глазах людей надо являться сострадательным, верным слову, милостивым, искренним, благочестивым — и быть таковым в самом деле, но внутренне надо сохранять готовность проявить и противоположные качетва, если это окажется необходимо.

Каким же должно быть подлинное соотношение целей и средств по Макиавелли? Их взаимоотношения не могут не быть противоречивыми, ведь, как мы уже знаем, из зла возникает добро, из добра зло, и люди, в конечном счёте бессильны перед лицом времени изменить этот закон, хотя их деятельность и направлена на это. Не все цели достигаются, и не все достижения соответствуют целям. Макиавелли говорит, что главное, чтобы государи старались сохранить власть и одержать победу. Какие бы средства для этого ни употребить, их всегда сочтут достойными и одобрят.

Государь должен следить за тем, чтобы не совершить ничего, что могло бы вызвать ненависть или презрение подданных. «Ненависть государи возбуждают хищничеством и посягательством на добро и женщин своих подданных». Ведь скорее всего, что большая часть граждан довольна жизнью, пока кто-либо не задел их имущество или честь. Презрение государи могут вызвать: непостоянством, легкомыслием, изнеженностью, малодушием и нерешительностью. Макиавелли пишет, что этих качеств надо остерегаться как огня, стараясь, наоборот, в каждом действии проявлять противоположные этим качества (великодушие, бесстрашие, основательность и твёрдость). Вообще государству может угрожать внешняя опасность или внутренняя (в частности — тайные заговоры). Главное же средство против заговоров — не навлекать правителю на себя ненависти и презрения подданных и быть угодным народу. Прмчём быть угодным народу даже необходимее, чем войску. Исключение могут составлять только государства, где правитель удерживается у власти только за счёт народа (Турецкий султан).

Как следует поступать правителю чтобы его почитали: «Ничто не может внушить такого почтения к государю, как военные предприятия и необычайные поступки». К необычным относятся значительные в гражданской жизни действия. Самое главное для государя — постараться создать себе славу великого человека. Он должен оказывать покровительство дарованиям, оказывать почёт отличившимся в искусстве или ремесле, нужно занимать народ празднествами и зрелищами » в подходящее для этого время года». И несколько слов о религии: “Государи или республики, желающие остаться неразвращенными, должны прежде всего уберечь от порчи обряды своей религии и непрестанно поддерживать к ним благоговение, ибо не может быть более очевидного признака гибели страны, нежели явное пренебрежение божественным культом”. “Главам республики или царства надобно сохранять основы поддерживающей их религии”. За что еще уважают государя: Макиавелли пишет, что государя уважают также за то, когда он открыто заявляет себя другом или врагом другого правителя. «…если ты бесстрашно примешь сторону одного из воюющих и твой сторонник одержит победу, то, как бы ни был он могуществен и как бы ты от него ни зависел, он обязан тебе — люди же не настолько бесчестны, чтобы нанести удар союзнику, выказав столь явную неблагодарность». (Эта идея Макиавелли, на мой взгляд, спорна. Он сам писал, что честь и верность слову для политика играют не первую роль). «Если же тот, чью сторону ты принял, проиграет войну, он примет тебя к себе и, пока сможет, будет тебе помогать, так что ты станешь собратом по несчастью тому, чьё счастье ещё возродится». (Здесь тоже, по-моему, есть элемент опасности, так как победитель может захватить власть в стране).

Достаточно важную роль играет для государя выбор помощников. Судя по тому, хороших или плохих государь выбрал себе помощников, можно говорить и о его собственной мудрости. («Если это люди преданные и способные, то можно быть всегда уверенным в его мудрости, ибо он умел распознать их способности и удержать их преданность»). Здесь важно не только выбрать преданного и умного помощника, но и стараться удержать его,»воздавая ему за заслуги, умножая его состояние, привязывая его к себе узами благодарности, разделяя с ним обязанности и почести…» Правда существует одна опасность — льстецы. «… ибо люди так тщеславны и так обольщаются на свой счёт, что с трудом могут удержаться от этой напасти». Так что государь должен избегать лести, но только делать он это должен так, чтобы не навлечь на себя презрения (когда каждый сможет говорить правителю правду, ему могут перестать оказывать должное почтение). Так что благоразумному государю, согласно Макиавелли, нужно отобрать несколько мудрых людей и предоставить им право высказывать всё, что они думают, но только о том, о чём их сам государь спрашивает. Любого же, кто вздумает дать непрошенный совет, следует осадить.

Среди людей, занимавшихся политическими концепциями, найдётся немного таких, которые бы вызывали столь бурные споры. Действительно наследие великого флорентийца весьма противоречиво. Может быть объяснение этому можно найти в самой личности писателя, во влиянии на него сложной эпохи. Как я уже говорил в начале, Макиавелли не мог смирится с положением дел в Италии. Его «Государь» написан как явный призыв объединить Италию (об этом говорит даже наличие отдельной главы под названием «Призыв овладеть Италией и освободить её из рук варваров») Волею судьбы, объединение Италии произошло лишь в середине 19 века, но в работах Макиаелли мы можем найти основную тенденцию общеевропейского политического развития того времени, которая заключалась в образовании единых государств, построенных на национальном признаке. Эти государства зачастую создавались властной рукой одного единственного суверена и именно «макиавелльевскими методами», то есть хитростью и силой.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Модель инновационного научно-образовательного территориального комплекса

Файков Дмитрий Юрьевич, к.э.н.

Саровский государственный физико-технический институт

г.Саров, Нижегородская область

Цель доклада: показать возможность создания современного научно-образовательного комплекса, направленного на инновационное развитие территории, региона, страны.

Практическая база исследований:

Рассматриваемая модель создана и реализуется на территории г. Саров Нижегородской области. Основные участники:

• 
  Российский федеральный ядерный центр — Всероссийский НИИ экспериментальной физики (РФЯЦ-ВНИИЭФ)
  

• 
  Саровский государственный физико-технический институт (СарФТИ)
  

• 
  Администрация г.Саров
  

• 
  Корпорация Intel
  

• 
  Открытый технопарк
  

Основные гипотезы, на которых построена модель:

• 
  научные и инженерно-технические кадры, как для фундаментальной науки (НИИ), так и для прикладной науки (бизнес) можно и нужно готовить «по месту», используя научно-технический потенциал научных учреждений («физтеховский» принцип);
  

• 
  НИИ «советского образца» — кадровая основа современного высокотехнологичного бизнеса;
  

• 
  инновационная система не может обойтись без вуза, причем именно он – связующее звено системы;
  

• 
  конкуренция за кадры между бизнесом и государственной наукой способствует развитию вузов;
  

• 
  для активизации гражданских исследований научными кадрами НИИ необходима находящаяся рядом специализированная структура, например, технопарк.
  

Поделитесь с Вашими друзьями: