Рубрика: Статья

Автор: Ф. И. МИНЮШЕВ

Редакция продолжает публикацию материалов по названной выше проблематике в рамках деятельности Научного совета в данной области. Начав публикации по принципиально новой постановке вопроса в NN 7 и 12 за 2010 г., в этом выпуске мы предлагаем ознакомиться со статьями профессора Ф. И. Минюшева, представившего новое прочтение социального отчуждения и методов его преодоления, а также кандидата социологических наук А. В. Шкурко, поднявшего дискуссионную и важную с точки зрения классификации наук тему об органичном соединении социальных и естественных наук в решении социальных проблем.

МИНЮШЕВ Фарид Исламович — доктор философских наук, заслуженный профессор МГУ (E-mail: farid.minjushev@yandex.ru).

Аннотация. В статье состояние практики «социального партнерства» в РФ объяснено с позиции социокультурной доктрины, изложенной в парадигмах теории отчуждения, констант человеческого существования в обществе, теории конвергенции и социологии компромиссов локального и глобального характера.

Ключевые слова: российская модель социального партнерства * отчуждение и самоотчуждение человека * преодоление отчуждения * константы жизни в обществе * конвергенция * базисная личность

Поделитесь с Вашими друзьями:

Дробница Августина Васильевна – профессор, д-р ист. наук, профессор кафедры истории, государства и права Дальневосточного института управления – филиала РАНХиГС (г. Хабаровск). Тел.: (4212) 30 67 27

Т.А. Ярославцева

А.В. Дробница

T.A. Yaroslavtseva

A.V. Drobnitsa

Правовое регулирование брачно-семейных отношений в России:

становление и эволюция

Статья посвящена правовым основам семьи и брака. Проведено исследование отдельных аспектов становления и эволюции государственного регулирования брачно-семейных отношений в России, в статье рассмотрены этапы эволюции семейного права. Исследование эволюции правового регулирования семейных отношений актуально и заслуживает пристального внимания, так как семья является социальным институтом. Начиная с XVIII в. в компетенцию органов государственной власти постепенно переходило регулирование некоторых вопросов, которыми до этого занималась церковь. Среди них следует назвать институт брака, вдовства, опеки, создание законов, которые регулировали имущественную самостоятельность супруги. Вопросы эти находились в сфере брачно-семейных отношений, которые всегда были консервативными; появлялись разногласия между правом и традицией. Это происходило потому, что традиции формируются десятилетиями, а иногда и столетиями, они не могут быстро измениться и «подстроиться» под нормы права. В отличие от этого право формируется, развивается и совершенствуется в зависимости от политических, экономических и идеологических направлений государственной деятельности. Противоречия между традицией и правом в сфере брачно-семейных отношений носили принципиальный характер, т. к. данный вопрос в законодательстве напрямую затрагивал автономность бытовых и семейных отношений.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Гехт Лилия Эвальдовна       liliahecht59@mail.ru 

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Любино-Малоросская средняя общеобразовательная школа», учитель

  Современному  обществу нужна новая личность – активная, готовая к самореализации, имеющая возможность социального самоопределения. Для осуществления этой цели необходимо сделать процесс социализации более эффективным. Одним из факторов, реализующим данные установки и помогающим более эффективно выстраивать процесс социализации личности, реализующим задачу вхождения личности в социальную среду, является детское общественное объединение. Изменившиеся социальные условия в стране потребовали пересмотра отношений  общества к детям, к созданию условий для их развития. Это открыло возможность для возрождения детского движения, которое сегодня характеризуется многообразием, разнотипностью, разнонаправленностью. Детское общественное объединение является одной из форм участия подростков в жизни общества, что вызвало необходимость нахождения нового подхода к организации процесса социализации личности современного подростка в условиях детского общественного объединения.  

  По своей природе детское общественное объединение ориентировано на развитие и регулирование социальной активности подростков, их стремление к признанию своей роли обществом, решение социальных и личностных проблем. Педагогической задачей детского общественного объединения является создание условий для развития личности в совместной социально-ориентированной деятельности. Это в определенной мере обеспечивает реализацию процесса социализации личности.

  Социализация  же охватывает все процессы приобщения человека к культуре, с помощью которых формируется социальная природа человека, его способность участвовать в жизни общества. От того, насколько современная культура поможет развиваться подрастающему поколению, таким и будет путь обновления жизни, выхода из современного кризиса, а также путь совершенствования человека и человечества.

  Сделанный исследователем Ю.И.Кривовым  анализ словарно-справочной литературы, показал, что авторы (В.Ч. Гуд, Б. Уолмен) понимают социализацию,  как процесс усвоения человеком методов, идей, верований, ценностей, паттернов и норм специфической культуры, в которой он живет, и адаптация их как часть собственной личности.

В международном словаре образовательных терминов  есть похожий вариант Г. Г. Пейджа, Дж. Томаса, Ала-на Р.Маршалла: «социализация – это процесс освоения ролей и ожидаемого поведения в отношениях с семьей и обществом и развитие удовлетворительных связей с другими людьми» [71, с. 36].

Таким образом, анализ отечественной педагогической литературы позволяет сделать выводы о том, что для обеспечения процесса социализации необходимо: обеспечить подростка необходимым социальным опытом и

Поделитесь с Вашими друзьями:

© 2003 г.

В.Х.БЕЛЕНЬКИЙ

РАБОЧИЙ КЛАСС КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА

____________________________________________________________________

БЕЛЕНЬКИЙ Владимир Хононович — доктор философских наук, профессор кафедры социологии, политологии и правоведения Красноярской государственной академии цветных металлов и золота, действительный член АПН.

Статья В.В. Трушкова (Социс. 2002, № 2) чрезвычайно злободневна, хотя и не лишена существенных недостатков. Поэтому, прежде всего считаю необходимым выразить удовлетворение тем, что редакция опубликовала статью и пригласила читателей принять участие в ее обсуждении.

Несомненно, что автор имеет основания ставить вопрос: не исчез ли рабочий класс в России? Я полностью солидарен с отрицательным ответом на этот вопрос. Однако сами подходы к нему весьма многообразны. Представляется, что наиболее оптимальным является исторический подход [1], с позиций которого рабочий класс существовал до Октября, в советский период и существует сейчас, хотя он сам и условия его бытия претерпели качественные изменения. Проф. Трушков придерживается этой же точки зрения. Как я уже писал [2], официальная идеология отрицает наличие рабочего класса в России. Немало придерживающихся таких взглядов и среди социологов. Это, к примеру, С.Г.Кара-Мурза, О.И.Шкаратан, В.В.Радаев и др.[3]. Некоторые считают, что о классах в России говорить преждевременно [4]. Однако хотя реставраторы капитализма и ставят нашу страну во многих отношениях на уровень развивающихся стран, все же, по данным Трушкова, в России 30 млн. рабочих, очень высокая концентрация производства, внушительная индустрия. Десятки миллионов рабочих – группа людей, находящихся в относительно тождественном социально-экономическом положении и отличающихся от других групп людей по своему социально-экономическому положению. Это и есть класс как объективная общность. Разумеется, этим миллионам можно отказать в праве называться классом, потому что они плохо организованы, несознательны, несолидарны и т.п. Но это субъективистский подход, который для многих неприемлем.

Одна из лучших разработчиц социоструктурных проблем, З.Т.Голенкова, занимает более гибкую позицию. Суть ее в том, что рабочий класс в России и существует, и не существует. С одной стороны, проф.Голенкова неоднократно и совершенно верно отмечает, что «прежние социальные группы» — рабочий класс, крестьянство, интеллигенция – сохранились и реально, и в массовом сознании, что они составляют основу социальной структуры современного российского общества, хотя изменились их роль в обществе и количественные показатели [5]. Эта же мысль повторена З.Т.Голенковой и в докладе на социологическом конгрессе, но, с другой стороны, в нем содержится и такое положение: «Традиционная для советского периода трехчленная модель («2+1») в условиях трансформации общества «не работает» даже на уровне метасоциологии» [6].

В данном контексте важно другое: существуют ли в России рабочий класс, равно как крестьянство и интеллигенция ? Утвердительный ответ на этот вопрос не может не дать любой объективный, непредубежденный социолог. К такому выводу склоняют не только теоретические соображения, не только статистические данные, приведенные В.В.Трушковым, но и социологические исследования в различных регионах страны. На социологическом конгрессе 2000 г. прозвучал содержательный, хотя и небесспорный доклад С.С.Балабанова и Т.Н.Балабановой о трансформации рабочего класса в регионе. В марте 2002 г. защищена интересная кандидатская диссертация по социологии в Бурятском госуниверситете об изменении социальной структуры рабочих промышленности в процессе перехода российского общества к рынку. Диссертант, Е.А. Кряжев, исходит из того, что рабочий класс был и остается основной производительной силой общества.

Есть все основания считать этот тезис непреложным и фундаментальным во всей проблематике, связанной с рабочим классом. Но сразу же возникает вопрос о положении и состоянии рабочего класса. И тотчас мы сталкиваемся с потоком негативных характеристик происходящих с ним изменений – как объективных, так и субъективных. Так, например, В.В. Трушков отмечает:

1) сокращение численности рабочего класса и его доли среди занятого населения; 2) рост безработицы; 3) разрушение рабочего класса и его деградация (рост численности неквалифицированных и сокращение численности квалифицированных рабочих, снижение эффективности и рост интенсивности труда); 4) деформация мировидения рабочих; 5) отсутствие классовой солидарности и сознания своих особых классовых интересов; 6) переход рабочих в ряды мелкой буржуазии.

В публикации С.С. и Т.Н. Балабановых картина более конкретна: 1)уменьшение удельного веса рабочих среди занятого населения; 2) собствен-никами средств производства считают себя 4% рабочих (что отражает процесс пролетаризации – В.Б.); 3) рабочий класс отчужден от власти и управления; 4)переход многих рабочих из сферы производства в сферу обслуживания; 5)деградация преобладает над развитием (3/4 рабочих не повышают квалификацию); 6) рабочему классу присуща нисходящая социальная мобильность; 7)2/3 рабочих живут в страхе потерять работу [7].

Е.А. Кряжев характеризует ухудшение социальной ситуации рабочего класса еще полнее и глубже, причем нередко подчеркивает совпадение тенденций, присущих Бурятии, с общероссийскими: 1)рабочий класс превратился в пролетариат¹; 2) сокращение доли рабочих среди заня-тых; 3) снижение социального статуса рабочего класса; 4) усиление социальной дифференциации рабочего класса; 5) тенденция к старению рабочего класса; 6) усиливается чувство неудовлетворенностью трудом; 7) резко ухудшилось социальное самочувствие рабочих; 8) части рабочих присущи эгоистические настроения, проявления деморализации; 9) снижаются организованность и политическая активность рабочего класса; 10) он размыт, дезориентирован, его нельзя считать единым социальным образованием и т.д.

Из всего этого следует прежде всего вывод о том, что редакция журнала

«Социологические исследования» права, ставя вопрос о необходимости сопо-

ставления и, я бы добавил, взаимодополнения данных социальной статистики

и социологических исследований. Ясно также, что рабочий класс России на­ходится в бедственном положении. Он не является классом-ге­гемоном, да и сопротивляемость, способность отстаивать свои интересы у него слабы. На это в разное время обращали внимание А.Кива, В.Милитарев, М.Денисов и другие авторы. С этой точки зрения особый интерес вызывают приводимые В.В.Трушковым данные о забастовочном движении в России, хотя они и являют собой пример некачественного анализа. Возьмем лишь один показатель – число бастовавших на одно предприятие. Приведены сведения за 10 лет (1990 — 1999): 383, 135, 57, 455, 302, 55, 80, 52, 48, 33 /9. Среднее число участников стачек за десятилетие составило 160 человек, а за 1995-1999гг.- 53 человека. А теперь обратимся к ленинскому анализу стачечного движения в России. В 1910 г. Ленин писал:

«Среднее число участников стачки было:

За 10 лет (1895 – 1904) 244 рабочих

1905 год 205 рабочих

1906 181 «

1907 207 «

1908 197 рабочих. [10].

Ленин пояснил, что уменьшение размера стачек (по числу участников) в 1905г. объяснялось вовлечением в борьбу массы мелких заведений, которые понизили средние числа участников. Дал он и ряд других пояснений. Как бы то ни было, но самый малый показатель среднего числа стачечников и после 1908 г. не опускался ниже 188 в 1909г., а со следующего года он начал быстро расти [11].

Чем же объяснить мизерные размеры этого показателя в 90-х гг. ХХ в.?

Может быть, в современной России снизилась концентрация производства и стали преобладать маленькие предприятия? Известно, что в процессе приватизации попытка разгрома крупной индустрии имела место, но до конца не была доведена, и проф. Трушков показывает в конце своей статьи, что концентрация рабочих на крупных предприятиях сейчас намного выше, чем до революции. У нас остается один выход – признать, что в России в основном бастуют не рабочие ! И это несомненно так. Да и сам Трушков отчасти это понимает. В забастовках у него участвуют не рабочие, а «трудящиеся» и «ра-ботники». Он пишет: «В 2000 г. бастовало…только 48 предприятий и организаций, из них 47 – учительских коллективов. Все аналитики сходятся на том, что вновь возникла вера в «хорошего царя», одно из самых ярко выраженных проявлений отсутствия классовой оценки» [12]. Таким образом, в статье о рабочем классе приводится статистика забастовок за десятилетие, которая обнаруживает, что забастовки в 1995-2000 гг., собственно говоря, не были в основном рабочими забастовками, но их идеологические результаты без малейшего социологического подтверждения экстраполированы на рабочий класс. Как говорится, комментарии излишни.

От внимания аналитиков не должно ускользать следующее обстоятельство: чем меньше забастовок, тем они крупнее по числу участников. В 1997 г. было 17007 забастовок, а среднее число их участников составило аж 52 человека. В 1993 г. было 264 забастовки, однако среднее количество их участников составило 455 человек. Можно предположить, что это были в основном именно рабочие забастовки, потому что в школах и больницах по 455 человек все же редко работают. Но В.В.Трушков делает совсем другое предположение: спад числа забастовок в 1993 г. «связан скорее всего со страхом, посеянным прежде всего расстрелом Дома Советов России».

Все эти факты и размышления ставят нас перед необходимостью обратиться к вопросу о причинах негативных явлений в рабочей среде. В этом отношении в трех рассматриваемых публикациях есть немало общего. Это общее прежде всего усматривается в том, что основным фактором всего отрицательного в рабочем классе признается или прямо (Е.А. Кряжев), или не вполне явно (С.С. и Т.Н. Балабановы) курс на капитализацию России. По словам Кряжева, «…курс на капитализацию страны у большинства рабочих широкой поддержки не получил. Предпочтительное направление в развитии страны многие респонденты связывают с социализмом…» [13]. Подобные наблюдения описаны и Балабановыми. Во всех трех публикациях абсолютное и относительное уменьшение рабочего класса в России связывается не с научно-техническим и технологическим прогрессом, а с разрушительными, кризисными процессами в промышленности и строительстве. Однако В.В.Трушков, а отчасти и Е.А. Кряжев не ограничиваются этим. Они справедливо полагают, что слабости, присущие рабочему классу и рабочему движению в наши дни, в значительной степени коренятся в особенностях советского строя. Но развитие этой правильной мысли проф.Трушковым вызывает большие сомнения.

Все дело сводится им к мелкобуржуазности. «Она и у советского рабочего класса напоминала скрытую форму тяжелой болезни. Рабочие в третьем поколении в 80-е годы составляли абсолютное меньшинство рабочего класса. Среди всего городского населения России к 1990 г. горожане в первом поколении составляли почти пятую часть городского населения, примерно еще такая же доля – горожане во втором поколении. Эти цифры можно распространить и на рабочий класс. Иначе говоря, мелкобуржуазные корни в нем дремали, но не высохли. Эта особенность рабочего класса ярко проявилась в ходе перестройки. Положение мелкого буржуа (например, продавца в частной лавке, спекулянта на рынке, челнока и т.п.) многие нашли более предпочтительным, чем положение труженика госпредприятия. С одной стороны, рабочий сам активно переходил в кооперативы, привлекаемый легким рублем, с другой, — массовая безработица 90-х с неизбежностью толкала его в ряды мелкой буржуазии» [14]. Мелкобуржуазность наряду с диктатурой голода – факторы деформации мировидения рабочего. «Проблема выживания вытесняет из его сознания все остальное, и это одна из важнейших причин, почему в рабочем классе до сих пор не сложились ни классовая солидарность, ни осознание своих классовых интересов». По мнению В.В. Трушкова, рабочий класс России ныне пребывает в состоянии «класса в себе» [15]. Данная точка зрения основана на традиционных приемах анализа, хотя эти приемы абстрактны и непродуктивны. Так, превращение рабочего класса из «класса в себе» в «класс для себя» произошло в России в конце Х1Х – начале ХХ в. Если сейчас это превращение вновь становится актуальной проблемой, то ее возникновению предшествовало превращение «класса для себя» в «класс в себе». Возможно ли это в принципе? Видимо, возможно. «…В жизни в движении все и вся бывает как «в себе», так и «для других» в отношении к другому, превращаясь из одного состояния в другое» [16]. Но в литературе господствует линейное представление по данному вопросу, и нет уверенности, что от него надо отказаться, особенно в агитационно — пропагандистском плане. Кроме того, инверсионный подход к данной проблеме проф. Трушковым даже не обозначен: неведомо откуда взявшаяся проблема просто провозглашается – и все. Наконец, традиционные формы решения вопросов классовой структуры нередко мешают ставить важные научные вопросы – о движущих силах развития российского общества, о субъективном состоянии различных классов и социальных слоев в России и т.д. Следовательно, необходимы новые средства для описания и анализа субъективных состояний социальных общностей и групп. Поэтому я и ввел в свое время понятия активных (субъектных) и пассивных (объектных) элементов социальной структуры общества [17]. Они не получили широкого распространения. Не потому ли задачи конца Х1Х века ставятся в начале ХХ1?

Но вернемся к нашим баранам. Я решительно не согласен с положениями В.В.Трушкова о роли мелкобуржуазности и диктатуры голода, о вере рабочих в хорошего царя. Да, проблема выживания – важная и острая проблема. Однако она не затмила всех других вопросов бытия рабочего класса. Так, рабочие многих предприятий, даже длительное время не получая заработной платы, продолжали и продолжают работать. Или взять ситуации передела собственности. Нередко рабочим навязывают пассивную, несамостоятельную роль в этих процессах. Но иной раз они действуют активно, самостоятельно, отстаивая интересы производства и населения. Именно так обстояло дело на Выборгском ЦБК, на Московской мебельной фабрике и многих других предприятиях.

Далее, мелкобуржуазная инфицированность рабочего класса явление не российское, а интернациональное и вполне закономерное, в разной степени и форме присущее пролетариату всех стран. Марксисты всегда считали, что в определенных исторических условиях избежать этого явления невозможно, но ему можно и нужно противостоять. А когда этого не происходит, мелкобуржуазность рабочего класса из его беды превращают в его вину, что и демонстрирует В.В. Трушков. В политико-практическом отношении такие превращения чреваты стратегическими и тактическими провалами, характерными, к примеру, для КПРФ. А в теоретическом плане абстрактное резонерство по поводу мелкобуржуазности рабочего класса может априорно наложить пе-чать негативизма на исследование его проблем. Стало быть, и в данном случае необходим поиск новых лексических средств, а главное, новых идей, позволяющих продвинуть социологический анализ прошлого, настоящего и будущего нашего общества и его социальной структуры. Попытаюсь в предельно кратком виде изложить свой опыт такого анализа.

В СССР были ликвидированы капиталистические и средневековые отношения, частная собственность, классы капиталистов и помещиков. Однако возникшая общественная собственность утвердилась в примитивной форме. Дело было не столько в субъектах, сколько в объектах собственности [18]. Объект общественной собственности в советской России принципиально не отличался от объекта капиталистической собственности. Следовательно, экономическое содержание Октябрьской революции могло быть социалистическим лишь постольку, поскольку преодолевалось это тождество. Но И.В.Сталин свел эту задачу к преодолению отставания СССР от западных стран по важнейшим народнохозяйственным показателям. Тем самым общество обрекалось на состояние, которое молодой Маркс назвал «казарменным

коммунизмом»². К тому же советская власть не могла ликвидировать и не ли-квидировала бюрократизм со всеми его российскими аксессуарами. В обществе, сочетавшем колоссальные ресурсы с разрухой и убожеством, утвердился политический режим, уничтоживший самодержавие, отвергший буржуазную демократию, но не обеспечивший торжество пролетарской демократии. Идти вперед можно было или восполняя дефициты насилием, уравниловкой, лишениями и манипулированием массами, или сняв все препятствия перед их творчеством. Режим пошел в основном первым путем, создавая всеобщую иллюзию, что идет вторым.

На базе государственной собственности в СССР сохранился и вырос рабочий класс, однако гражданская война, последовавшая разруха и индустриализация коренным образом изменили его субстратный состав: большинство рабочих составили выходцы из деревни. Сохранилось, но стало кооперированным крестьянство. Выросла и обновилась за счет рабочих и крестьян интеллигенция, в том числе управленческая. Эти процессы сопровождались репрессиями, жертвами которых были прежде всего лучшие люди из всех слоев. В результате ухудшался субстратный состав всех классов и слоев населения и кадровый состав всех социальных и политических институтов.

Наиболее общей тенденцией перечисленных социальных сдвигов наряду со своеобразным раскрестьяниванием деревни явилось своеобразное окрестьянивание общества, сопровождавшееся усилением влияния и ранее широко распространенной общинной, артельной психологии. Общинность, артельность, пролетарская солидарность в условиях господства государственной и групповой собственности стали трансформироваться в коллективизм, общественные отношения – приобретать коллективистский характер, а персоналы предприятий – превращаться в трудовые коллективы.

Нормативно трудовой коллектив – организованная, социально активная трудовая общность людей, объединенных совместной деятельностью на базе общественного предприятия (организации), единством интересов, целей и воли, взаимной ответственностью. Однако трудовые коллективы как предмет теоретического определения и как реально существующие социальные субъекты полностью никогда не совпадали. В этом выражалось противоречие между их большой ролью и «недоразвитием». Немного об этом противоречии.

Трудовые коллективы являлись и в известной степени пока еще остаются основной производительной силой страны. Они при советском строе сформировались как социальные субъекты, вошли как специфические социальные группы в социальную структуру общества. Объективным источником субъ-

ектности трудовых коллективов явилась коллективность как присущая социализму форма общественных отношений. Причем они действовали во всех сферах общественной жизни, выступали как универсальная движущая сила развития общества, являясь в некотором роде более чем эквивалентом среднего класса на Западе.

А «недоразвитие» трудовых коллективов было связано с рядом факторов. На заре советского строя это прежде всего ограниченность личности, члена общины в прошлом или настоящем, часто неграмотного или малограмотного, с патриархальными привычками, соединившимися с идеями солидарности. Для таких людей подчинение миру, кругу, артели, большинству было естественно, как подчинение отцу. Эта зыбкая среда, освещенная коммунистической идеей, оказалась удобной для бюрократизма. Взаимосвязь последнего и складывающейся коллективности дала весьма своеобразный продукт – трудовые коллективы, которые не могли осуществить основной принцип коллективности: «При действительной коллективности индивиды добиваются в своей ассоциации и с помощью своей ассоциации также и своей свободы» [19]. Суть не в том, что в СССР свобода индивидов не была достигнута: ее достижение – длительный и сложный процесс движения к совпадению общей и индивидуальной собственности на основе развития техники, технологии, науки, образования и т.д. Однако сам процесс движения не усиливался, а ослабевал, и это в значительной мере было связано с положением трудовых коллективов, которые оказались встроенными в государственный социализм и тоталитарный режим. Не вдаваясь в подробности, подчеркну, что по существу происходило «рассубъечивание» трудовых коллективов³. Они все больше превращались в объектные элементы социальной структуры общества. Без учета этого обстоятельства невозможен серьезный анализ социально-экономических и политических процессов как в СССР, так и в постсоветской России.

Как уже отмечалось, ныне широко распространено мнение, что советское общество было бесклассовым. Опровергая эту точку зрения [20], хочу подчеркнуть, что классы в советском обществе были специфические, причем на их положение и состояние воздействовали противоречивые факторы. Так, десятилетиями декларировавшаяся ведущая роль рабочего класса все больше превращалась в фикцию, что само по себе стало причиной социально-политической и морально-психологической деградации. Постепенно этот класс перестал быть сколько-нибудь активной политической силой, стал объектом попечительства и демагогии, утратил субъектную форму жизнедеятельности. А поскольку его численность и официально провозглашаемая роль были велики, поскольку статисты из числа рабочих составляли большинство партии, советов и т.д., невольно маскируя любые действия номенклатуры в центре и на местах, поскольку имело место и спонтанное, и организуемое сближение и переплетение рабочего класса с другими слоями населения, — постольку он становился скорее сдерживающим, нежели активизирующим и активным фактором в системе движущих сил общественного развития. Режим и возглавлявшая его верхушка КПСС лишились своей социальной базы, стали опираться не на самодеятельность масс, а на бюрократический аппарат.

При социализме – даже примитивном, как в нашем случае, — трудящиеся классы активны не против других классов и слоев, а «вместе с ними», главным образом – через трудовые коллективы, т.е. в форме, обеспечивающей не борьбу, а сотрудничество с другими социальными группами, нацеливающей прежде всего на труд, который становится главным видом деятельности не только рабочих и крестьян, но и классов рабочих и крестьян, и трудовых коллективов. Однако трудовые, особенно производственные коллективы, в которых концентрировались основные линии сотрудничества между различными социальными группами, в свою очередь утрачивали активность. Следовательно, в контролируемом номенклатурой социальном пространстве все социальные субъекты становились все более пассивными. А между тем предшествовавший прогресс общества способствовал тому, что ассоциированные в коллективы индивиды накопили значительный потенциал, искавший выхода, применения. Растущее количество людей были вынуждены или подчиняться режиму, или вступать в различные конфликты с ним. Все это дает основания утверждать, что важным аспектом постепенного усиления стагнации в СССР был кризис движущих сил общественного развития, который не преодолен и до сих пор [21].

Этот кризис, связанный сначала с застоем, а затем с неэффективным реформированием России, составили подвижный комплекс факторов, который так или иначе негативно сказался на всех элементах социальной структуры бифуркирующего российского общества. Что скрывается за словами «так или иначе»? Формы и интенсивность воздействия. Так, рабочий класс пострадал от происшедших пертурбаций гораздо сильнее, чем крестьянство. Здесь сказалось в полной мере значение различия между двумя формами социалистической собственности. Атаке реформаторов подверглись обе формы. Но групповая собственность оказалась значительно более живучей, чем общенародная (государственная). Результаты первоначального накопления капитала в индустрии и в аграрном секторе на сегодняшний день серьезно отличаются друг от друга. Негативные характеристики и рабочего класса, и крестьянства, унаследованные от развитого социализма, сохранились. Но в сельском хозяйстве пока еще преобладает общественное производство, соответствующее коллективистскому менталитету крестьянства. В индустриальном секторе остатки общественной собственности если и есть, то ничтожны. Большинство предприятий находится в частных руках. Казенные, унитарные, муниципальные предприятия суть собственность всего высшего класса или отдельных его кланов, групп и т.п. Значительная, в ряде случаев все более значительная собственность сосредоточена в руках институтов, работающих на правящие круги, – профсоюзов, православной церкви и т.д.

Институциональные преобразования a la Чубайс, пролетаризация рабочего класса, между прочим, означали, что в России ликвидирована экономическая основа производственных коллективов в промышленности. Так может быть, и сами трудовые коллективы исчезли? Поставив этот вопрос, нетрудно обнаружить, насколько слабо разработаны социологические проблемы трудового коллектива вообще, применительно к современным российским условиям в особенности. Соотношение индивидуального и коллективного, коллективного и общинного, трудового коллектива и персонала предприятия, коллективного и группового (например, акционерного) – перечень неразработанных, запутанных или запутываемых тем велик. Поэтому социология имеет свою долю ответственности за совершенно неадекватное отношение всех российских институтов к трудовым коллективам. Среди этих институтов – не только государство, политические партии и другие организации буржуазии, но и профсоюзы, и КПРФ. Руководство КПРФ вообще полагает, что большинство трудовых коллективов распалось [22]. Однако этот вывод противоречит данным социологических исследований А.Л.Темницкого, И.В.Осиповой, Л.Т.Волчковой, Е.В.Бесликовой, Н.Н.Сокол, Б.И.Максимова и других ученых [23].

Мы сталкиваемся с довольно парадоксальной ситуацией. Большинство трудовых коллективов, прежде всего те из них, которые охватывают рабочий класс и производственную интеллигенцию, лишены экономической основы и поддержки извне. Правящие круги проводят курс на ликвидацию трудовых коллективов как социальных субъектов, на превращение их в ординарные персоналы предприятий. Тем не менее эта задача не решена, коллективы продолжают существовать и даже возникают на новых предприятиях. Какие факторы этому способствуют? Социальная инерция, коллективистский менталитет, традиции, протестные тенденции, т.е. феномены скорее субъективного, чем объективного характера. Следовательно, трудовые коллективы пока существуют как социальные субъекты, но сама основа их существования принципиально изменилась и сокращается как шагреневая кожа. Это экзистенция против времени.

Причины столь неблагоприятного для трудовых коллективов стечения обстоятельств очевидны. Унаследованный ими потенциал был огромен, но с червоточиной. Именно они объективно являлись и являются, но не осознаются основной силой, противостоящей капитализации России. Однако у высшего класса, у российской элиты сомнений на этот счет нет.

Тот факт, что вся жизнедеятельность рабочего класса и его перспективы органично связаны с трудовыми коллективами, лежит в основе самых различных (положительных и отрицательных) возможностей. Увы, пока что реализуются лишь последние. Низкая способность рабочих к сопротивлению, надежды на государство, на помощь предприятия, дирекции, поражающая иностранцев и социологов терпеливость, — все это в решающей степени связано не со склоняемыми на все лады патернализмом и мелкобуржуазностью рабочего класса, а с нацеленностью на труд, с коллективистскими ориентациями рабочих, с преобладанием привычного восприятия действительности. Пока все это не искоренено и проявляется на каждом шагу, например, в характере протестных действий рабочих – их спорадичности, привязке главным образом к предприятиям, подчиненности экономическим интересам. Конечно, на фоне грандиозных выступлений итальянского рабочего класса все это кажется бледной немочью, но такое суждение глубоко ошибочно. В действительности перед нами специфический продукт специфического исторического процесса, подобного которому не было ни в одной стране мира. Необычайно сложная проблема состоит в том, как феномены коллективистского сознания, функционирующего главным образом в рамках предприятия и нередко используемого противниками рабочих против рабочих, адаптировать к условиям антиколлективистской действительности в интересах рабочего класса. Решать эту

проблему, руководствуясь лишь ортодоксальными принципами марксизма значит выхолащивать не только эти принципы, но и смысл социологического исследования проблем рабочего класса.

Рабочий класс России находится в состоянии социальной дезориентации, растерянности. Привычная, традиционная для него форма жизнедеятельности или отвергается (высшим классом, мелкой буржуазией, государством и правовой системой), или практически не поддерживается (КПРФ, профсоюзами).

Его коренные экономические интересы – а они связаны с развитием, наряду с другими формами собственности, коллективной собственности – никем не выражаются и не отстаиваются, так что рабочие зачастую и не понимают, в чем эти интересы состоят. В обществе насаждается и бытует огромное количество социальных иллюзий, маскирующих усиливающуюся эксплуатацию рабочего класса, других слоев населения. Рабочий класс полностью лишен экономической свободы, самодеятельности в трудовой сфере, не говоря уже о других сферах.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. 
   Беленький В.Х. Альтернативные подходы к анализу социальной структуры российского общества// Социология и общество.Тезисы Первого Всероссийского социологического конгресса 27-30 сентября 2000 г. С-Петербург.2000.С.22; Беленький В.Х. Преобразования в России и народные массы. Красноярск. 2001. С. 48.
   

2. 
   Беленький В.Х. Социологические выводы из размышлений о морали//Независимая газета. 2002. 16 января.
   

3. 
   Советская Россия.1995. 25 февраля, 20 и 23 мая; Радаев В.В., Шкаратан О.И. Социальная стратификация: Учеб. пособие. М., 1995.С.197-198.
   

4. 
   Мельников Е. Г. Социальная структура в российском обществе: противоречия трансформации и методология исследования// Социология и общество. Тезисы…С.21.
   

5. 
   Голенкова З.Т. Динамика социоструктурной трансформации в России // Социс. 1998.№ 10. С.79; Динамика социальной структуры и трансформация общественного сознания («Круглый стол») // Социол. исслед.1998.№ 12.С. 49-50.
   

6. 
   Голенкова З.Т.Социальное неравенство и социальная стратификация в российском обществе// Социология и общество. Тезисы…С.19.
   

7. 
   Балабанов С.С., Балабанова Т.Н. Трансформация рабочего класса в регионе // Социология и общество. Тезисы…С.51-52.
   

8. 
   Кряжев Е.А. Изменение социальной структуры рабочих промышлен- ности в процессе перехода российского общества к рынку (на материалах Республики Бурятия). Автореферат канд. диссерт. Улан-Удэ. 2002.С. 12.
   

9. 
   Трушков В.В. Современный рабочий класс России в зеркале статистики// Социол. исслед.2002. № 2. С.50.
   

10. 
    Ленин В.И. ПСС. Т.19. С. 389.
    

11. 
    Подсчитано мной на основе данных: Ленин В.И. ПСС. Т. 24. С.215.
    

12. 
    Социол. исслед.2002. № 2.С. 50.
    

13. 
    Кряжев Е.А. Указ. автореферат. С.17-18.
    

14. 
    Социол. исслед.2002. № 2. С. 49-50, 51.
    

15. 
    Ленин В.И. ПСС. Т. 29. С.97.
    

16. 
    См.: Беленький В.Х. Активные элементы социальной структуры общества (социально-философский анализ). Доктор. диссерт. (в форме науч. доклада). Иркутск.1997.
    

17. 
    См.: Мельник В.А. Политология: Учебник. Минск. 1996. § 13.3.
    

18. 
    Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С.75.
    

19. 
    См.: Беленький В.Х. Преобразования в России и народные массы. С. 40-42.
    

20. 
    О кризисе движущих сил в России см. там же. Гл. 4.
    

21. 
    Подробный анализ отношения КПРФ к трудовым коллективам см. Беленький В.Х. Дезориентирующая ориентация (О докладе И.И.Мельникова на 111 Пленуме ЦК КПРФ 28. Х1. 2001 г.) // Коммунист.2002.№ 2.
    

22. 
    См.: Социология и общество. Тезисы…С. 387, 399, 414, 440 и др.
    

Поделитесь с Вашими друзьями:

ВСЕМИРНАЯ КОНВЕНЦИЯ ОБ АВТОРСКОМ ПРАВЕ

(пересмотренная в Париже 24 июля 1971 года)

Договаривающиеся Государства,

Воодушевленные желанием обеспечить во всех странах охрану авторского права на литературные, научные и художественные произведения,

Уверенные в том, что система охраны авторского права, приемлемая для всех стран мира, определенная во Всемирной конвенции и дополняющая без ущерба уже действующие международные системы, обеспечит уважение прав личности и будет способствовать развитию литературы, науки и искусства,

Убежденные в том, что такая универсальная система охраны авторского права будет способствовать более широкому распространению произведений интеллектуального труда и укреплению международного взаимопонимания,

Решили пересмотреть Всемирную конвенцию об авторском праве, подписанную в Женеве 6 сентября 1952 года (далее именуемую «Конвенция 1952 года»), и соответственно

Согласились о нижеследующем:

Статья I

Каждое Договаривающееся Государство обязуется принять все меры по обеспечению соответствующей и эффективной охраны прав авторов и других лиц, обладающих авторским правом, на литературные, научные и художественные произведения, в том числе: произведения письменные, музыкальные, драматические и кинематографические, произведения живописи, скульптуры и гравюры.

Статья II

1. Произведения, выпущенные в свет гражданами любого Договаривающегося Государства, и произведения, впервые выпущенные в свет в таком Государстве, пользуются в любом другом Договаривающемся Государстве такой же охраной, как и охрана, предоставляемая этим Государством произведениям его граждан, впервые выпущенным в свет на его территории, а также охраной, специально предоставляемой настоящей Конвенцией.

2. Не выпущенные в свет произведения граждан любого Договаривающегося Государства пользуются в любом другом Договаривающемся Государстве такой же охраной, как и охрана, предоставляемая этим Государством не выпущенным в свет произведениям его граждан, а также охраной, специально предоставляемой настоящей Конвенцией.

3. Для целей настоящей Конвенции любое Договаривающееся Государство может своим внутренним законодательством приравнять к своим гражданам любое лицо, постоянно проживающее в этом Государстве.

Статья III

1. Любое Договаривающееся государство, которое в соответствии со своим внутренним законодательством требует в качестве условия охраны авторского права соблюдение таких формальностей, как депонирование экземпляров, регистрация, оговорка об оставлении за собой прав, нотариальные удостоверения, уплата сборов, производство или выпуск в свет на территории данного государства, будет считать эти условия выполненными в отношении всех произведений, пользующихся охраной по настоящей Конвенции и впервые выпущенных вне территории этого Государства и автор которого не является одним из его граждан, если, начиная с первого выпуска этого произведения, все его экземпляры, выпущенные с разрешения автора или другого лица, обладающего авторским правом, будут иметь знак (C) с именем лица, обладающего авторским правом, и с указанием года его первого выпуска; знак, имя и год выпуска должны быть указаны таким способом и на таком месте, чтобы было ясно видно, что права автора охраняются.

2. Положения пункта 1 данной статьи не лишают любое Договаривающееся Государство права требовать выполнения формальностей или других условий для приобретения и реализации авторского права на произведения, впервые выпущенные в свет на его территории, или произведения его граждан независимо от места их выпуска в свет.

3. Положения пункта 1 данной статьи не лишают любое Договаривающееся Государство права требовать от лица, прибегнувшего к помощи судебного разбирательства, соблюдения при предъявлении иска процессуальных норм, как-то: участия на стороне истца практикующего в данном государстве адвоката или депонирования истцом экземпляра произведения, являющегося предметом разбирательства в суде или административном органе или в том и другом одновременно. Однако невыполнение указанных требований не ущемляет авторского права и ни одно из этих требований не может быть предъявлено гражданину другого Договаривающегося Государства, если такие требования не предъявляются гражданам Государства, в котором испрашивается охрана.

4. В каждом Договаривающемся Государстве устанавливаются правовые средства охраны без формальностей не выпущенных в свет произведений граждан других Договаривающихся Государств.

5. Если какое-либо Договаривающееся Государство предоставляет охрану авторского права более чем на один период и если продолжительность первого такого периода превышает один из минимальных сроков охраны, предусмотренных статьей IV настоящей Конвенции, то это Государство может не применять положения пункта 1 настоящей статьи как ко второму, так и к любому последующему периоду охраны.

Статья IV

1. Срок охраны произведения определяется согласно положениям статьи II и настоящей статьи законом Договаривающегося Государства, в котором испрашивается охрана.

2. a) Срок охраны произведений, предоставляемой в соответствии с настоящей Конвенцией, не может быть короче периода, охватывающего время жизни автора и двадцать пять лет после его смерти. Однако любое Договаривающееся Государство, которое на дату вступления в силу в этом Государстве настоящей Конвенции ограничивает этот срок для произведений определенных категорий периодом, исчисляемым со времени их первого выпуска в свет, может оставить в силе такие исключения и распространить их на произведения других категорий. Для произведений всех этих категорий срок охраны не может быть короче 25 лет, считая со времени их первого выпуска в свет.

b) Любое Договаривающееся Государство, в котором ко времени вступления в силу на его территории настоящей Конвенции срок охраны не исчисляется исходя из продолжительности жизни автора, может исчислять этот срок со дня первого выпуска в свет произведения или со дня его регистрации, предшествовавшей выпуску в свет, при условии, что срок охраны не может быть короче 25 лет, считая со времени первого выпуска в свет или со дня регистрации произведения, предшествовавшей его выпуску в свет.

c) Если законодательством Договаривающегося Государства установлены два или более последовательных периодов охраны, то продолжительность первого периода не может быть меньше продолжительности одного из наиболее коротких периодов, указанных выше, в подпунктах a и b.

3. Положения пункта 2 настоящей статьи не распространяются на фотографические произведения и на произведения прикладного искусства. Однако в Договаривающихся Государствах, предоставляющих охрану как фотографическим произведениям, так и произведениям прикладного искусства в той мере, в которой они охраняются как художественные произведения, срок охраны таких произведений не может быть короче десяти лет.

4. a) Ни одно Договаривающееся Государство не обязано обеспечивать охрану произведения в течение срока, более продолжительного, чем срок, установленный для произведений данной категории, в случае не выпущенного в свет произведения законом участвующей в Конвенции страны автора и в случае выпущенных в свет произведений — законом участвующей в Конвенции страны, в которой произведение впервые выпущено в свет.

b) Применительно к подпункту (a) в случаях, когда законодательством какого-либо Договаривающегося Государства предусмотрены два или более последовательных периода охраны, то при применении предшествующего положения сроком охраны, предоставляемой этим Государством, считается совокупность этих периодов. Однако, если по какой-либо причине данное произведение не пользуется охраной со стороны этого Государства в течение второго или других последующих периодов, то и другие Договаривающиеся Государства не обязаны предоставлять охрану этому произведению в течение второго или других последующих периодов.

5. Применительно к пункту 4 настоящей статьи произведение гражданина Договаривающегося Государства, впервые выпущенное в свет в Государстве, не участвующем в настоящей Конвенции, рассматривается как произведение, впервые выпущенное в свет в Договаривающемся Государстве, гражданином которого является автор.

6. Применительно к пункту 4 настоящей статьи в случае одновременного выхода в свет в двух и более Договаривающихся Государствах произведение рассматривается впервые выпущенным в свет в Государстве, предоставляющем более короткий срок охраны; выпущенным одновременно в Договаривающихся Государствах считается любое произведение, вышедшее в двух или более указанных Договаривающихся Государствах в течение тридцати дней после первого выпуска в свет.

Статья IV bis

1. Права, упомянутые в статье I, включают основные права, обеспечивающие имущественные интересы автора, включая исключительное право разрешать воспроизведение любыми способами, публичное исполнение и радиопередачи. Положения данной статьи распространяются на произведения, охраняемые настоящей Конвенцией, как в их первоначальной форме, так и в любой другой форме, которая общепризнанно исходит из оригинала произведения.

2. Однако любое Договаривающееся Государство может в своем внутреннем законодательстве предусмотреть исключения из прав, упомянутых в пункте 1 настоящей статьи, при условии, что эти исключения не противоречат букве и духу настоящей Конвенции. Каждое Государство, законодательство которого предусматривает исключения, обеспечивает тем не менее приемлемый уровень эффективной охраны каждого из прав, в отношении которого делается исключение.

Статья V

1. Права, упомянутые в статье I, включают исключительное право автора делать и выпускать в свет переводы и разрешать делать и выпускать в свет переводы произведений, пользующихся охраной по настоящей Конвенции.

2. Однако любое Договаривающееся Государство может своим внутренним законодательством ограничить право перевода письменных произведений, но только при условии соблюдения следующих положений:

a) Если по истечении семи лет со времени первого выпуска в свет какого-либо письменного произведения его перевод на общеупотребимый язык Договаривающегося Государства не был выпущен в свет лицом, обладающим правом на перевод, или с его разрешения, то любой гражданин этого Договаривающегося Государства может получить от компетентного органа данного Государства исключительную лицензию на перевод и выпуск в свет перевода такого произведения на упомянутом языке.

b) Такая лицензия может быть выдана только при условии, если заявитель на лицензию докажет, согласно правилам, установленным в этом Государстве, что он обращался к лицу, обладающему правом на перевод, за разрешением сделать перевод и выпустить его в свет и получил его отказ или что после проявленных им должных стараний он не смог установить лица, обладающего этим правом, или получить его разрешение. На этих же условиях лицензия может быть выдана также в тех случаях, когда все предыдущие издания перевода на общеупотребимом языке полностью разошлись.

c) Если нельзя установить лицо, обладающее правом на перевод, то заявитель на лицензию должен направить копии своего заявления издателю, имя которого обозначено на произведении, и, если известна государственная принадлежность лица, обладающего правом на перевод, — дипломатическому или консульскому представителю Государства, гражданином которого является обладатель такого права, или организации, которая может быть указана правительством этого Государства. Лицензия не выдается до истечения двухмесячного срока с даты посылки копий указанного заявления.

d) Внутренним законодательством Государств устанавливаются меры, необходимые для обеспечения лицу, обладающему правом на перевод, справедливого вознаграждения в соответствии с международной практикой, а также уплаты и перевода этого вознаграждения, равно как меры, гарантирующие правильность перевода.

e) Оригинальный заголовок и фамилия автора произведения должны быть напечатаны на всех экземплярах выпущенного в свет перевода. Лицензия на издание перевода действительна только в пределах Договаривающегося Государства, в котором она испрашивается. Ввоз экземпляров такого произведения в другое Договаривающееся Государство и продажа их допускаются при условии, если в этом Государстве одним из общеупотребимых языков является тот же язык, на который сделан перевод, и если законодательство такого другого Государства допускает такие лицензии и не запрещает такой ввоз и продажу. Ввоз и продажа таких экземпляров на территории Договаривающегося Государства, в котором не действуют вышеуказанные правила, определяются внутренним законодательством этого Государства и заключенными им соглашениями. Лицензия не может передаваться ее владельцем.

f) Лицензия не выдается, если автор изъял из обращения все экземпляры своего произведения.

Статья V bis

1. Любое Договаривающееся Государство, считающееся в соответствии с установившейся практикой Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций развивающейся страной, может путем нотификации Генерального директора Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (далее называемого «Генеральный директор») при ратификации, принятии или присоединении или впоследствии воспользоваться всеми или частью исключений, предусмотренных в статьях V ter и V quater.

2. Любая нотификация, сделанная в соответствии с пунктом 1, выше, имеет силу в течение десяти лет с даты вступления в силу настоящей Конвенции, либо в течение той части этого десятилетнего периода, которая остается на момент сдачи на хранение нотификации; такая нотификация может быть возобновлена целиком или частично на последующие десятилетние периоды, если Договаривающееся Государство не более чем за пятнадцать и не менее чем за три месяца до истечения соответствующего периода сдает на хранение последующую нотификацию Генеральному директору. Первоначальные нотификации могут быть также произведены в течение этих дальнейших десятилетних периодов в соответствии с положениями настоящей статьи.

3. Несмотря на положения пункта 2, Договаривающееся Государство, которое перестало считаться развивающейся страной в соответствии с пунктом 1, не может возобновить своей нотификации, совершенной в соответствии с положениями пунктов 1 и 2, и вне зависимости от того, изымает ли оно официально свою нотификацию или нет, не может пользоваться исключениями, установленными в статьях V ter и V quater, по истечении текущего десятилетнего периода или по истечении трехлетнего периода после того, как оно перестало считаться развивающимся государством; при этом применяется тот период, который истекает позднее.

4. Любые экземпляры произведений, уже выпущенных в свет в соответствии с исключениями, установленными в статьях V ter и V quater, могут продолжать распространяться после истечения периода, на который распространялась нотификация в соответствии с настоящей статьей, до тех пор, пока их запасы не разойдутся полностью.

5. Любое Договаривающееся Государство, которое сдало на хранение нотификацию в соответствии со статьей XIII относительно применения настоящей Конвенции в какой-либо стране или территории, положение которых может рассматриваться как аналогичное положению Государств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, могут также сдать на хранение нотификации и возобновлять их в соответствии с положениями настоящей статьи в отношении любой страны или территории. В течение срока действия таких нотификаций положения статей V ter и V quater могут применяться в отношении такой страны или территории. Пересылка копий произведений из такой страны или территории другим государствам-членам рассматривается как экспорт в смысле статей V ter и V quater.

Статья V ter

1. a) Любое Договаривающееся Государство, на которое распространяется статья V bis (1), может предусмотреть в своем законодательстве вместо семилетнего периода, предусмотренного в статье V (2), трехлетний или любой более длительный период. Однако в случаях перевода на язык, не являющийся общеупотребимым в одной или нескольких развитых странах — участницах настоящей Конвенции или только Конвенции 1952 года, этот период равен одному году вместо трех.

b) Любое Договаривающееся Государство, на которое распространяется статья V bis (1) и в котором общеупотребимым является тот же язык, что в одной или нескольких развитых странах, по единодушной договоренности с развитыми странами, являющимися участницами настоящей Конвенции или только Конвенции 1952 года, может заменить трехлетний период, предусмотренный в подпункте a), согласованным в такой договоренности периодом, причем такой период не может быть меньше одного года. Однако настоящий подпункт не распространяется на английский, французский и испанский языки. Генеральный директор уведомляется о любой такой договоренности.

c) Лицензия может быть выдана только при условии, если заявитель на лицензию докажет, согласно правилам, установленным в этом Государстве, что он обращался к лицу, обладающему правом на перевод, за разрешением и получил его отказ или что после проявленных им должных стараний он не смог установить лица, обладающего этим правом, и получить его разрешение. При обращении за лицензией заявитель информирует об этом или Международный информационный центр по авторскому праву, созданный Организацией Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры, либо национальный или региональный информационный центр, который может быть обозначен в соответствующей нотификации Генеральному директору правительством Государства, в котором, как предполагается, издатель осуществляет основную часть своей профессиональной деятельности.

d) Если нельзя установить лицо, обладающее правом на перевод, то заявитель на лицензию направляет заказной авиапочтой копии своего заявления издателю, фамилия которого обозначена на произведении, и также любому национальному или региональному информационному центру, упомянутому в подпункте c. Если ни один из таких центров не уведомлен, он направляет также копию заявления в Международный информационный центр, созданный Организацией Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры.

2. a) В соответствии с положениями настоящей статьи лицензии, получаемые после трех лет, не могут быть выданы до истечения добавочного шестимесячного периода, а лицензии, получаемые после одного года, — до истечения добавочного девятимесячного периода. Добавочный период исчисляется с даты представления заявления на разрешение на перевод, упомянутого в пункте 1 c, или, если не известны личность или адрес лица, обладающего правом на перевод, с даты отправки копий заявления на лицензию, упомянутую в пункте 1 d.

b) Лицензия не выдается, если перевод был выпущен в свет лицом, обладающим правом на перевод, или с его разрешения в течение указанных шести- и девятимесячных периодов.

3. Любая лицензия в соответствии с положениями настоящей статьи выдается лишь для использования в школах, университетах или в целях исследований.

4. a) Любая лицензия, выдаваемая в соответствии с настоящей статьей, не распространяется на экспорт экземпляров и действительна для выпуска в свет только на территории Договаривающегося Государства, где она испрашивалась.

b) Каждый экземпляр произведения, выпущенного в свет по лицензии, выданной в соответствии с настоящей статьей, имеет знак на соответствующем языке, обозначающий, что этот экземпляр подлежит распространению только в выдавшем лицензию Договаривающемся Государстве. Если письменное произведение имеет знак, упомянутый в статье III (1), все его экземпляры имеют такой же знак.

c) Запрещение экспортировать, предусматриваемое подпунктом a, не применяется в тех случаях, когда правительственная или иная организация страны, выдавшей лицензию в соответствии с настоящей статьей для перевода произведения на иной язык, помимо английского, испанского или французского, направляет экземпляры перевода, сделанного в соответствии с такой лицензией, в другую страну при условии, что:

(i) получателями являются граждане Договаривающегося

Государства, выдавшего лицензию, либо организации,

объединяющие таких граждан;

(ii) экземпляры должны использоваться лишь в школах,

университетах или в целях исследований;

(iii) направление экземпляров и их последующее

распространение среди получателей не преследует коммерческих

целей; и

(iv) страна, в которую направляются экземпляры, согласилась

с Договаривающимся Государством разрешить получение,

распространение или то и другое вместе, и Генеральный директор

был уведомлен о таком соглашении одним из Государств,

заключивших его.

5. Необходимые меры должны быть предприняты на национальном уровне для обеспечения:

a) того, чтобы лицензия предусматривала выплату справедливого вознаграждения, соответствующего нормам гонораров, обычно применяемых в отношении лицензий при свободных переговорах между лицами в двух соответствующих странах; и

b) уплаты и перевода компенсации; однако если имеют место особые национальные валютные правила, компетентные власти должны предпринять все усилия для того, чтобы при помощи международного механизма обеспечить перевод компенсаций в конвертируемой в международном плане валюте или ее эквиваленте.

6. Любая лицензия, выдаваемая Договаривающимся Государством в соответствии с настоящей статьей, прекращает свое действие, если перевод произведения на тот же язык и, в основном, того же содержания, что и издание, на которое была выдана лицензия, выпущен в свет в указанном Государстве лицом, обладающим правом на перевод, или с его разрешения по ценам, соответствующим тем, которые обычно устанавливаются для аналогичных произведений в этом же Государстве. Все экземпляры, уже вышедшие до того, как лицензия потеряла силу, могут продолжать распространяться до тех пор, пока они не разойдутся полностью.

7. Для произведений, которые в основном состоят из иллюстраций, лицензия на перевод текста и воспроизведение иллюстраций предоставляется лишь при условии соблюдения положений статьи V quater.

8. a) Лицензия на перевод произведения, охраняемого в соответствии с настоящей Конвенцией и выпущенного в свет в печатной или аналогичной форме воспроизведения, может быть также выдана радиовещательной организацией, имеющей свою штаб-квартиру в Договаривающемся Государстве, на которое распространяются положения статьи V bis (1), по представлении заявления указанной организацией в этом Государстве при соблюдении следующих условий:

(i) перевод произведения осуществлен с экземпляра,

изготовленного и приобретенного в соответствии с законами

Договаривающегося Государства;

(ii) перевод предназначается лишь для использования в

передачах, направленных исключительно на цели обучения или

распространения результатов специальных технических или

научных исследований среди специалистов конкретной профессии;

(iii) перевод используется исключительно для целей,

установленных подпунктом (ii), в законно осуществленных

передачах, предназначенных для их получателей на территории

Договаривающегося Государства, включая законно осуществленные

передачи посредством звуковых или визуальных записей,

предназначенных исключительно для таких передач;

(iv) звуковые или визуальные записи перевода подлежат

обмену только между радиовещательными организациями, имеющими

свои штаб-квартиры в Договаривающемся Государстве, выдавшем

лицензию; и

(v) всякое использование перевода не преследует

коммерческих целей.

b) При условии, что все критерии и условия, изложенные в подпункте a, выполнены, лицензия может быть также выдана радиовещательной организации для перевода любого текста, включенного в аудиовизуальную запись, которая сама была изготовлена и выпущена в свет исключительно с целью использования для систематического обучения.

c) При условии соблюдения подпунктов a и b все другие положения настоящей статьи применяются при выдаче и реализации лицензии на перевод.

9. При условии соблюдения настоящей статьи порядок выдачи лицензии в соответствии с настоящей статьей определяется положениями статьи V и будет определяться в соответствии с положениями статьи V и настоящей статьи даже после истечения семилетнего периода, предусмотренного в статье V (2). Однако после истечения указанного периода лицо, обладающее лицензией, может обратиться с просьбой, чтобы указанная лицензия была заменена новой лицензией, действующей исключительно в соответствии с положениями статьи V.

Статья V quater

1. Любое Договаривающееся Государство, на которое распространяется статья V bis (1), может принять следующие положения:

a) Если после истечения (i) соответствующего периода, указанного в подпункте c, исчисляемого с даты первого выпуска в свет конкретного издания литературного, научного или художественного произведения, упомянутого в пункте 3, или (ii) любого более длительного периода, установленного национальным законодательством государства, лицо, обладающее правом на воспроизведение, или с его разрешения не распространит экземпляры такого издания в указанном государстве среди публики или в связи с систематическим обучением по ценам, соответствующим тем, которые обычно устанавливаются в этом государстве для аналогичных произведений, то любой гражданин этого Договаривающегося Государства может получить от компетентного органа данного Государства неисключительную лицензию навыпуск в свет такого издания по указанной или более низким ценам для использования в связи с систематическим обучением. Лицензия может быть выдана только при условии, что заявитель на лицензию докажет согласно правилам, установленным в этом Государстве, что он обращался к лицу, обладающему правом выпустить в свет такое произведение, и получил его отказ или что после проявленных им должных стараний он не смог установить лица, обладающего этим правом, и получить его разрешение. При обращении за лицензией заявитель информирует об этом Международный информационный центр, созданный Организацией Объединенных Наций по вопросам образования,науки и культуры, либо любой национальный или региональный информационный центр, упомянутый в подпункте (d).

b) Лицензия также может быть выдана на тех же условиях, если в течение шестимесячного периода ни один разрешенный экземпляр указанного издания не был предметом продажи в данном Государстве среди публики или использовался в связи с систематическим обучением по ценам, соответствующим тем, которые обычно устанавливаются для аналогичных произведений в этом Государстве.

c) Период, указанный в подпункте a, составляет пять лет, за исключением:

(i) для произведений по естественным и точным наукам,

включая математику и технику, этот период составляет три года;

(ii) для художественных, поэтических, драматических и

музыкальных произведений, а также для книг по искусству этот

период составляет семь лет.

d) Если нельзя установить лицо, обладающее правом на воспроизведение, то заявитель на лицензию направляет заказной авиапочтой копии своего заявления издателю, фамилия которого обозначена на произведении, а также любому национальному или региональному центру, обозначенному в нотификации, сданной на хранение Генеральному директору Государством, в котором, как предполагается, издатель осуществляет основную часть своей профессиональной деятельности. При отсутствии любой такой нотификации заявитель на лицензию направляет также копию заявления Международному информационному центру по авторскому праву, созданному Организацией Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры. Лицензия не может быть выдана до истечения трехмесячного периода, исчисляемого с момента отправки копий заявления.

e) В соответствии с положениями настоящей статьи лицензия, получаемая после трех лет, не выдается:

(i) до истечения шестимесячного периода с даты

представления заявления на разрешение, упомянутое в

подпункте a, или если не известны личность или адрес лица,

обладающего правом на воспроизведение, с даты отправки копии

заявления на лицензию, упомянутую в подпункте d;

(ii) если в течение этого периода имело место любое такое

распространение экземпляров издания, указанное в

подпункте a.

f) Фамилия автора и заголовок конкретного издания произведения должны быть напечатаны на всех экземплярах выпущенного в свет воспроизведения. Лицензия не распространяется на экспорт экземпляров произведения и действительна для выпуска в свет только на территории Договаривающегося Государства, где она испрашивалась. Лицензия не может передаваться ее владельцем.

g) Необходимые меры должны быть предприняты национальным законодательством для точного воспроизведения указанного конкретного издания.

h) В соответствии с положениями настоящей статьи лицензия на воспроизведение и выпуск в свет перевода произведения не выдается в следующих случаях:

(i) когда перевод не был выпущен лицом, обладающим правом

на перевод, или с его разрешения;

(ii) когда перевод сделан не на общеупотребимом языке в

государстве, которое имеет право выдавать лицензию.

2. Исключения, предусмотренные в пункте 1, действительны при соблюдении следующих дополнительных условий:

a) Каждый экземпляр, выпущенный в свет по лицензии, выданной в соответствии с настоящей статьей, имеет знак на соответствующем языке, обозначающий, что этот экземпляр подлежит распространению лишь в Договаривающемся Государстве, на которое распространяется указанная лицензия. Если это издание имеет знак, упомянутый в статье III (1), то все его экземпляры имеют такой же знак.

b) Необходимые меры должны быть предприняты на национальном уровне для обеспечения:

(i) того, что лицензия предусматривала выплату

справедливого вознаграждения, соответствующего нормам

гонораров, обычно применяемых в отношении лицензий при

свободных переговорах между лицами в двух соответствующих

странах; и

(ii) уплаты и перевода компенсации; однако если имеют место

особые национальные валютные правила, компетентные власти

должны предпринять все усилия для того, чтобы при помощи

международного механизма обеспечить перевод компенсации в

конвертируемой в международном плане валюте или ее

эквиваленте.

c) Когда лицо, обладающее правом на воспроизведение, или с его разрешения распространяет экземпляры такого издания в Договаривающемся Государстве среди публики или в связи с систематическим обучением по ценам, соответствующим тем, которые обычно устанавливаются в этом Государстве для аналогичных произведений, любая лицензия, выдаваемая в соответствии с настоящей статьей, прекращает свое действие, если такое издание выпущено в свет на том же языке и в основном того же содержания, как и издание, выпущенное в свет по лицензии. Все экземпляры, уже вышедшие в свет до того, как лицензия потеряла силу, могут продолжать распространяться до тех пор, пока не разойдутся полностью.

d) Лицензия не выдается, если автор изъял из обращения все экземпляры указанного издания.

3. a) При условии соблюдения подпункта b литературные, научные и художественные произведения, на которые распространяется настоящая статья, ограничиваются произведениями, выпущенными в свет в печатной или аналогичной форме воспроизведения.

b) Положения настоящей статьи распространяются также на воспроизведение в аудиовизуальной форме законно осуществленных аудиовизуальных записей, включая любые содержащиеся в них охраняемые авторским правом произведения, а также на перевод любого включенного в них текста на язык, общеупотребимый в Государстве, которое имеет право выдавать лицензию, при условии, что во всех этих случаях указанные аудиовизуальные записи подготовлены и выпущены в свет с исключительной целью использования для систематического обучения.

Статья VI

Под «выпуском в свет» для целей настоящей Конвенции следует понимать воспроизведение в материальной форме и распространение среди публики экземпляров произведения, которое можно прочесть или зрительно воспринять иным образом.

Статья VII

Настоящая Конвенция не применяется в отношении произведений или прав на произведения, охрана которых на дату вступления в силу настоящей Конвенции в Договаривающемся Государстве, где испрашивается охрана, окончательно прекратилась или никогда не существовала.

Статья VIII

1. Настоящая Конвенция, датируемая 24 июля 1971 года, сдается на хранение Генеральному директору и будет открыта для подписания всеми государствами — участниками Конвенции 1952 года в течение 120 дней с указанной выше даты. Она подлежит ратификации или принятию подписавшими ее Государствами.

2. Любое Государство, не подписавшее настоящую Конвенцию, может к ней присоединиться.

3. Ратификация, принятие и присоединение осуществляются путем депонирования соответствующего документа у Генерального директора.

Статья IX

1. Настоящая Конвенция вступит в силу через три месяца после депонирования двенадцати ратификационных грамот или документов о принятии или присоединении.

2. В дальнейшем настоящая Конвенция вступает в силу для каждого Государства через три месяца после сдачи им на хранение документа о ратификации, принятии или присоединении.

3. Присоединение к настоящей Конвенции государства, не являющегося участником Конвенции 1952 года, является также присоединением к названной Конвенции; однако если его документ о присоединении сдается на хранение до того, как настоящая Конвенция вступит в силу, то указанное государство может сделать свое присоединение к Конвенции 1952 года зависящим от вступления в силу настоящей Конвенции. После вступления в силу настоящей Конвенции никакое государство не может присоединиться лишь к Конвенции 1952 года.

4. Отношения между государствами — участниками настоящей Конвенции и Государствами, являющимися лишь участниками Конвенции 1952 года, определяются Конвенцией 1952 года. Однако любое государство — участник только Конвенции 1952 года может путем нотификации, сданной на хранение Генеральному директору, объявить, что оно допускает применение Конвенции 1971 года к произведениям своих граждан или к произведениям, впервые выпущенным в свет на его территории, всеми государствами — участниками настоящей Конвенции.

Статья X

1. Каждое Государство — участник настоящей Конвенции обязуется принять в соответствии с положениями своей Конституции меры, необходимые для обеспечения ее выполнения.

2. Имеется, однако, в виду, что каждое Государство ко времени вступления в силу настоящей Конвенции в отношении такого Государства должно быть в состоянии в соответствии со своим внутренним законодательством выполнять положения настоящей Конвенции.

Статья XI

1. Настоящим учреждается Межправительственный комитет, имеющий следующие функции:

a) изучение вопросов, связанных с применением и действием Всемирной конвенции об авторском праве;

b) подготовка периодических пересмотров настоящей Конвенции;

c) изучение любых других вопросов, связанных с международной охраной авторского права, в сотрудничестве с различными заинтересованными международными организациями, такими как Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры, Международный союз по охране литературных и художественных произведений и Организация американских государств;

d) информация государств — участников Конвенции о своей работе.

2. Указанный Комитет состоит из представителей восемнадцати государств — участников настоящей Конвенции или только Конвенции 1952 года.

3. Комитет избирается с должным учетом справедливого равновесия национальных интересов на основе географического положения, населения, языков и стадий развития.

4. Генеральный директор Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры, директор Бюро Международного союза по охране литературных и художественных произведений и Генеральный секретарь Организации американских государств или их представители могут присутствовать на заседаниях Комитета с правом совещательного голоса.

Статья XII

Межправительственный комитет созывает конференцию по пересмотру, когда он сочтет это необходимым, либо по требованию не менее десяти государств — участников настоящей Конвенции.

Статья XIII

1. Любое Договаривающееся Государство может при депонировании документа о его ратификации, принятии или присоединении либо впоследствии сделать заявление путем нотификации Генеральному директору о том, что настоящая Конвенция применяется ко всем или к любой из стран или территорий, за внешние сношения которой оно несет ответственность. Конвенция будет применяться к указанным в нотификации странам и территориям по истечении предусмотренного в статье IX трехмесячного срока. Без такой нотификации настоящая Конвенция не будет распространяться на любую такую страну или территорию.

2. Однако ничто в настоящей статье не понимается как подразумевающее признание или молчаливое согласие какого-либо государства-участника с фактическим положением страны или территории, к которым настоящая Конвенция применяется по заявлению другого участвующего Государства в соответствии с положениями настоящей статьи.

Статья XIV

1. Любое Договаривающееся Государство может денонсировать настоящую Конвенцию от своего имени или от имени всех или каких-либо стран или территорий, в отношении которых была сделана нотификация в соответствии со статьей XIII. Денонсация осуществляется путем нотификации Генерального директора.

2. Указанная денонсация действительна лишь в отношении Государства, страны или территории, от имени которых она сделана, лишь спустя двенадцать месяцев со дня получения нотификации.

Статья XV

Любой спор между двумя или несколькими Договаривающимися Государствами, касающийся толкования или применения настоящей Конвенции, передается, если он не разрешен путем переговоров, на рассмотрение Международного суда, если заинтересованные государства не согласятся об ином порядке его разрешения.

Статья XVI

1. Настоящая Конвенция составлена на английском, французском и испанском языках. Все три текста подписываются и имеют одинаковую силу.

2. Официальные тексты настоящей Конвенции составляются Генеральным директором по консультации с соответствующими правительствами на арабском, итальянском, немецком и португальском языках.

3. Любое Договаривающееся Государство или группа Договаривающихся Государств вправе иметь составленные Генеральным директором и по договоренности с ним тексты Конвенции на языке по выбору этого государства.

4. Все такие тексты прилагаются к подписанным текстам настоящей Конвенции.

Статья XVII

1. Настоящая Конвенция никоим образом не затрагивает положений Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений или принадлежности к Союзу, созданному этой Конвенцией.

2. Для целей применения предшествующего пункта к настоящей статье прилагается декларация. Эта декларация является составной частью данной Конвенции для государств, которые по состоянию на 1 января 1951 года являются участниками Бернской конвенции или которые присоединились или могут присоединиться к ней впоследствии. Подписание настоящей Конвенции такими государствами означает также подписание указанной декларации; ратификация, принятие или присоединение к Конвенции таких государств являются ратификацией, принятием или присоединением к декларации.

Статья XVIII

Настоящая Конвенция не аннулирует многосторонние или двусторонние конвенции и соглашения об авторском праве, которые действуют или могут вступить в силу в отношениях только между двумя или несколькими американскими республиками. В случае какого-либо расхождения между положениями таких действующих конвенций или соглашений и положениями настоящей Конвенции или между положениями настоящей Конвенции и положениями любой новой конвенции или соглашения, которые могут быть заключены между двумя или более американскими республиками после вступления в силу настоящей Конвенции, для сторон будут иметь преимущество последние по времени конвенция или соглашение. Права, приобретенные в любом Договаривающемся Государстве на какие-либо произведения по существующим конвенциям или соглашениям до вступления в силу данной Конвенции в этом государстве, не затрагиваются.

Статья XIX

Настоящая Конвенция не аннулирует многосторонние или двусторонние конвенции и соглашения, действующие между двумя или несколькими Договаривающимися Государствами. В случае какого-либо расхождения между положениями таких действующих конвенций или соглашений и положениями настоящей Конвенции преимущество имеют положения настоящей Конвенции. Права на какие-либо произведения, приобретенные в любом Договаривающемся Государстве по действующим конвенциям или соглашениям до даты вступления в силу настоящей Конвенции в таком Государстве, не затрагиваются. Ничто в настоящей статье не затрагивает положений статей XVII и XVIII настоящей Конвенции.

Статья XX

Оговорки к настоящей Конвенции не допускаются.

Статья XXI

Генеральный директор рассылает должным образом заверенные копии настоящей Конвенции заинтересованным Государствам и Генеральному секретарю Организации Объединенных Наций для регистрации им.

Генеральный директор уведомляет также все заинтересованные Государства о сдаче на хранение документов о ратификации, принятии или присоединении, о дате вступления в силу настоящей Конвенции, о предусмотренных настоящей Конвенцией нотификациях и о предусмотренных статьей XIV денонсациях.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ,

ОТНОСЯЩАЯСЯ К СТАТЬЕ XVII

Государства — члены Международного союза по охране литературных и художественных произведений (ниже именуемый «Бернский союз»), являющиеся участниками Всемирной конвенции об авторском праве,

желая укрепить свои взаимоотношения на основе указанного Союза и избежать какого-либо конфликта, который может возникнуть в результате одновременного существования Бернской конвенции и Всемирной конвенции,

признавая временную необходимость для некоторых государств установить их уровень охраны авторского права в соответствии со своей стадией культурного, социального и экономического развития,

приняли с общего согласия положения нижеследующей декларации:

a) за исключением положений, предусматриваемых в пункте b, произведения, страной происхождения которых по Бернской конвенции является страна, вышедшая после 1 января 1951 г. из Бернского союза, не будут в странах Бернского союза охраняться в соответствии с положениями Всемирной конвенции об авторском праве;

b) в том случае, когда Договаривающееся Государство считается в соответствии с установившейся практикой Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций развивающейся страной и оно сдало на хранение Генеральному директору Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры во время его выхода из Бернского союза нотификацию о том, что оно рассматривает себя развивающимся государством, положения пункта a не применяются до тех пор, пока такое Государство может пользоваться исключениями, предусмотренными в соответствии со статьей V bis настоящей Конвенции;

c) Всемирная конвенция об авторском праве не применяется в отношениях между странами Бернского союза в той степени, в которой она касается охраны произведений, страной происхождения которых по Бернской конвенции является одна из стран Бернского союза.

РЕЗОЛЮЦИЯ,

ОТНОСЯЩАЯСЯ К СТАТЬЕ XI

Конференция по пересмотру Всемирной конвенции об авторском праве,

обсудив вопросы, касающиеся Межправительственного комитета, предусмотренного статьей XI настоящей Конвенции, к которой прилагается данная Резолюция,

постановляет, что:

1. Вначале Комитет включает представителей двенадцати государств — членов Межправительственного комитета, образованного в соответствии со статьей XI Конвенции 1952 года и относящейся к ней резолюцией, а также дополнительно представителей следующих государств: Австралии, Алжира, Мексики, Сенегала, Югославии и Японии.

2. Любое государство, не являющееся участником Конвенции 1952 года и не присоединившееся к настоящей Конвенции до первой обычной сессии Комитета, следующей за вступлением в силу настоящей Конвенции, заменяется другими государствами, избираемыми Комитетом на его первой обычной сессии в соответствии с положениями статьи XI (2) и (3).

3. После вступления в силу настоящей Конвенции Комитет, как это предусмотрено в пункте (1), считается созданным в соответствии со статьей XI настоящей Конвенции.

4. Сессия Комитета проводится в течение одного года после вступления в силу настоящей Конвенции; впоследствии Комитет собирается на обычные сессии не реже одного раза в два года.

5. Комитет выбирает председателя и заместителя председателя. Он устанавливает свои правила процедуры с учетом следующих принципов:

a) обычный срок полномочий представителей — шесть лет с возобновлением одной третьей части состава каждые два года, при том, однако, понимании, что первоначальный срок полномочий одной трети членов Комитета истекает к концу второй обычной сессии Комитета, которая последует за вступлением в силу настоящей Конвенции, другой одной трети членов — к концу третьей обычной сессии, и оставшейся одной трети — к концу его четвертой обычной сессии;

b) правила, регулирующие процедуру заполнения вакантных мест в Комитете, очередность истечения срока полномочий членов Комитета, право на переизбрание, процедура выборов основываются на сочетании необходимости обеспечить преемственность членства и необходимости ротации представительства, а также на соображениях, определенных в статье XI (3).

Выражает пожелание, чтобы Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры обеспечила секретариат Комитета.

В удостоверение чего нижеподписавшиеся, представив свои соответствующие полномочия, подписали настоящую Конвенцию.

Совершено в Париже, 24 июля 1971 г. в единственном экземпляре.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Действующие лица:

Мужчина (курсив) – в чёрном плаще, в руках – затрёпанный пакет

Женщина – в белой куртке

Пистолет

У какого-то французского режиссёра… Годар, кажется, я не помню… у него был такой фильм… да я его даже и не смотрел ни разу… так, только отрывки… и ещё в журнале каком-то… там статья про французское кино шестидесятых… и кадр из этого фильма… Тут и не в этом дело, не в фильме самом… Не знаю, как так объяснить… Короче, сам образ: молодой ещё совсем Бельмондо, в шляпе, плащ вот так вот, через руку… А может, и не было плаща? Я уже не помню. Не важно… Просто вот он в шляпе, худой такой, красивый… Весь в чёрном… А рядом с ним – девчонка… ну совсем ещё школьница. Такая, волосы не очень длинные… Как эта причёска называется? Паж? Или каре? Не знаю… Но, короче, не очень длинные волосы… Белая водолазка в обтяжку, под горло… И, кажется, они… ну, Бельмондо с девчонкой, — кажется, они возле машины какой-то такой стояли, — такая вся круглая машина… смешная… Не помню… Была, вроде, машина…

Пауза.

Ну и что дальше?..

А?

Дальше-то – что? Там была смешная машина. И что дальше?

А-а!.. Да!.. Так вот! Сам просто образ… Я вот не знаю почему, но он меня так торкнул!.. Со страшной силой просто… Что-то такое… очень такое французское… Я даже эту фотографию вырезал и – в рамку, и на стенку… Приходишь домой, а дома тебя ждёт кусочек Франции… что-то такое очень свежее, живое… настоящее… даже опасное немного. Знаешь, это как бы такой глазок, как в двери… Дверь такая огромная, толстая, из жутко толстого железа… И ключей у тебя нету… Прорваться туда, за дверь, — ну никак! – а ведь хочется!.. И вот для таких, которым страшно хочется, есть глазок специальный… Много не увидишь, но хоть что-то…

А почему ты фильм не посмотрел?.. Ну, Годара этого… Я думаю, его не так сложно найти…

Я боюсь.

В смысле?

Поделитесь с Вашими друзьями:

Поделитесь с Вашими друзьями:

Поделитесь с Вашими друзьями:

Т.В. Бернюкевич БУДДИЙСКИЕ МОТИВЫ В ТВОРЧЕСТВЕ И. БУНИНА Статья посвящена проблеме влияния буддийской философии на творчество И. Бунина.

В этом контексте, с опорой на исследования отечественных и зарубежных литературоведов, анализируется тематика ряда работ известного русского писателя, а именно темы смерти и страданий и их повторяемости в череде человеческих жизней, выхода из бесконечной «Цепи» жизней, особой памяти «разряда» мудрецов и художников и т.д. Данный анализ свидетельствует о своеобразном совпадении буддийских представлений с мироощущением Бунина и их присутствии в авторской концепции личности.

The article is devoted to the problem of Buddhist philosophy’s influence on the I. Bunin creative work. In this context, with the support on the domestic and foreign experts in the literature research, subject matter line of the well-known Russian writer’ works is analyzed, namely death and suffering subjects and their repetition in the sequence of the human life, way out of the endless life “chain”, special memory of the “category” wise men and painters and etc. This analysis demonstrates the original coincidence of Buddhist notions with the I. Bunin world-view and presence of the notions in his personal conception.

Ключевые слова: русская литература, И. Бунин, буддизм, вера, страдание, жизнь и смерть.

Keywords: Russian literature, I. Bunin, Buddhism, faith, suffering, life and death.

ЛИТЕРАТУРА

1. 
   Бунин И.А. Братья // Бунин И.А. Жизнь Арсеньева: Роман, рассказы. М., 2007.
   

2. 
   Бунин И.А. В ночном море // Бунин И.А. Жизнь Арсеньева: Роман, рассказы. М., 2007.
   

3. 
   Бунин И.А. Готами // Бунин И.А. Митина любовь: Повести и рассказы, созданные после 1917 года и вышедшие за границей. М.; Харьков, 2000.
   

4. 
   Бунин И.А. Ночь // Бунин И.А. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 3. М., 1988.
   

5. 
   Бунин И.А. Освобождение Толстого // Бунин И.А. Собрание сочинений: В 9 т. Т. 9. М., 1967.
   

6. 
   Бунин И.А. Соотечественник // Бунин И.А. Жизнь Арсеньева: Роман, рассказы. М., 2007.
   

7. 
   Ким Кён Тэ. Мир востока в рассказе Бунина «Братья» // Русская литература. Историко-литературный журнал. М., 2002. № 3.
   

8. 
   Сливицкая О.В. Бунин с точки зрения буддизма // Русская литература, Историко-литературный журнал. М.,1999. № 4.
   

9. 
   Сливицкая О.В. Чувство смерти в мире Бунина // Русская литература. Историко-литературный журнал. М., 2002. № 1.
   

10. 
    Солоухина О.В. О нравственно-философских взглядах И.А. Бунина // Русская литература. Историко-литературный журнал. М., 1984. № 4.
    

11. 
    Marullo Thomas Gaiton. If you see the Buddha. Studies in the fiction of Ivan Bunin. Evaston, Illinois, 1998.
    

ПРИМЕЧАНИЯ

1. 
   Об истории создания этого произведения корейский исследователь Ким Кён Тэ пишет следующее: «Замысел рассказа возник, вероятно, уже во время путешествия по Цейлону, где Бунины провели две недели. В “Происхождении моих рассказов” Бунин говорит о замысле этого рассказа: “После путешествия на Цейлон хотелось написать. У нашего тамошнего консула была, слышал там, молоденькая любовница сингалезка. Всю историю рикши выдумал, вспоминая это”. В.Н. Муромцева-Бунина, вспоминая о путешествии на Цейлон, писала: “На Цейлоне мы пробыли с полмесяца, он там почти заболел. Не мог видеть рикш с окрававленными губами от бетеля”… Спустя три года после путешествия на Цейлон Бунин создает рассказ “Братья”, местом действия в котором становится этот остров, а героями – его жители» [8, 19]
   

2. 
   В исследовательской литературе мы находим попытки определить символику «седьмого номера». Так, Ким Кён Тэ пишет, что в первоначальной редакции этот рассказ даже носил название “Седьмой номер”» [8, 30]. Как известно, число «семь» встречается во многих религиозных и мифологических произведениях, фольклоре разных народов (в Библии, в египетской мифологии, японских и китайских религиозных обрядах), Ким Кён Тэ замечает, что в буддизме «семерка – универсальное число при описании космологического пространства (состоящего из суммы трех вертикальных и четырех горизонтальных составляющих) – связана с деревьями и в легенде о достижении Буддой просветления». По мнению исследователя, в этом нумерологическом обозначении «прослеживается мысль о единстве религиозных и культурных символов Востока и Запада, что позволяет говорить о еще одном аспекте “братства” персонажей» [8, 30].
   

3. 
   «… Ворон кинулся за слоном, бежавшим с лесистой горы к океану; все сокрушая на пути, ломая заросли, слон обрушился в волны – и ворон, томимый «желанием», пал за ним и, выждав, пока он захлебнулся и вынырнул из волн, опустился на его ушастую тушу; туша плыла, разлагаясь, а ворон жадно клевал ее; когда же очнулся, то увидал, что отнесло его на этой туше далеко, туда, откуда даже на крыльях чайки нет возврата, – и закричал жалким голосом, тем, которого так чутко ждет Смерть… Ужасная легенда!» [1, 372].
   

Поделитесь с Вашими друзьями:

Богданов Д.С., Кривнова О.Ф., Подрабинович А.Я., Фарсобина В.В.

БАЗА РЕЧЕВЫХ ФРАГМЕНТОВ РУССКОГО ЯЗЫКА “ISABASE”¹

Аннотация

Статья посвящена описанию речевой базы данных русского языка, разработанной в Институте системного анализа РАН при поддержке Российского Фонда Фундаментальных Исследований.

Рассматриваются вопросы, связанные с разработкой структуры базы данных, подбором текстовых материалов, вводом и разметкой речевых фрагментов. Приводится описание фонетического и программного обеспечения базы данных, а также основных функций специализированной системы управления базой данных.

Введение

Создание и классификация крупномасштабных речевых баз данных является одной из главных предпосылок успешного развития современных речевых технологий. Понимание важности наличия доступа к большому количеству правильно размеченных речевых данных для целей обучения и оценки качества автоматического распознавания речи стало общепризнанным в среде специалистов по речевым технологиям.

Решение задач, использующих речевые технологии, помимо собственно речевых материалов, требует также наличия большого количества данных лингвистического характера, таких, как наборы текстов, их лингвистические описания, словари различного рода и т.п.

Исследования в таких областях, как распознавание речи и синтез речи, требуют накопления все большего и большего количества речевых фрагментов, сопровождаемых описанием соответствующих деталей этих фрагментов.

Под речевым фрагментом мы будем понимать представленный в виде оцифрованной звуковой волны фрагмент речевого сигнала, произведенного говорящим человеком.

Совокупность речевых фрагментов с дополнительной информацией специального вида будем называть речевым набором или речевой базой данных. (Вообще-то это называют акустико-фонетической базой данных)

В Институте системного анализа РАН при поддержке Российского Фонда Фундаментальных Исследований создана речевая база данных русского языка, описанию которой посвящена данная статья.

Элементом базы данных является совокупность оцифрованной звуковой волны, представляющей собой фразу, произнесенную на русском языке, и дополнительной информации об этой волне. Дополнительная информация содержит сведения о дикторе, произнесшем фразу, и о самой фразе (ее текст, фонетическую транскрипцию и результаты ручной сегментации на слова и фонемы).

Для наговаривания речевых материалов было привлечено 36 дикторов. Из них 20 мужчин и 16 женщин. Все они не являлись профессиональными дикторами и не имели опыта в искусстве речевого чтения. Дикторы не отбирались с точки зрения разнообразия диалектов и, в основном, относились к носителям московского диалекта. Текстовые прообразы речевых фрагментов наговаривались в режиме дискретной читаемой речи, в котором соответствующий речевому фрагменту текст произносится с короткими, отчетливо выделяемыми паузами между отдельными словами. Дополнительно в базу данных был введен раздел, содержащий речевые фрагменты квазинепрерывной речи, т.е. речи, где не требуются паузы между словами, однако отсутствуют коартикуляционные эффекты на стыке слов. Фразы произносились с сохранением интонационных особенностей.

Отметим, что в базе данных представлены различные условия акустической среды. Часть текстов произносилась в условиях, близких к студийным, в отдельной кабине, изолированной от внешних шумов, а другая часть произносилась в обычной комнате с естественным шумовым фоном.

Поделитесь с Вашими друзьями: