Месяц: Сентябрь 2018

КАК ПРОБЛЕМА ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА

Ю.А. Поликарпова,

Педагогический институт

Саратовского государственного университета

им. Н.Г. Чернышевского

Образ языка, нарисованный в «Логико-философском трактате», и метод логического анализа высказываний являются для Л. Витгенштейна излюбленными объектами критики. Он обращается к языку с целью построить методологический аппарат, позволяющий добиваться прояснения философских проблем, результатом чего должно быть их последующее разрешение и снятие.

При этом следует заметить, что метод анализа, разработанный философом в 30-40-е годы, радикально отличается от того, который был предложен в «Трактате». Новый метод не связан с использованием логических средств; не предполагает он, что процедура анализа однозначна и конечна; не допускает он и абсолютно простых единиц смысла.

В «Трактате» Л. Витгенштейн впервые выразил мысль, что обычный естественный язык и выражаемые им мысли имеют правильную логическую форму, и это положение пронизывает всю его последующую философскую деятельность. Следует заметить, что хотя обычный язык логически определяется как «правильный язык», но именно он является источником философских проблем. Структура концептуального аппарата мышления неотделима от динамики языка и его деятельности, от хаотического переплетения грамматических правил, следование которым образует логику языка и мышления.

Л. Витгенштейн подчёркивает: языковую стихию трудно контролировать и систематизировать. Главное заключается в том, что «поверхностная грамматика» языка маскирует глубинные качественные различия его единиц и их логической функции. Согласно философу, обманчивость форм слов сопровождается параллельной обманчивостью форм предложений. Тождественность грамматического наклонения маскирует различия употребления, а различие употребления маскирует тождественность грамматического наклонения. Отсутствие описания употреблений слов и предложений также заставляет философов задаваться типично философскими вопросами и искать, следовательно, их решение там, где обычно его нет.

Основным для Л. Витгенштейна является понятие «языковой игры», которое столь же важно для его философской концепции, как понятие «клетки» для биологии. Подобно клеткам, языковые игры имеют свою структуру – так называемую «глубинную грамматику», которую следует отличать от «поверхностной грамматики», показывающей, каким правилам нужно следовать для формирования приемлемых предложений. Все концептуальные необходимые истины языка, включая истины логики, математики и философии самого Л. Витгенштейна, являются истинами глубинной грамматики. Существует два типа языковых игр: искусственные и естественно существующие игры, являющиеся компонентами естественного языка. Между этими типами нет большой разницы, просто последние сложнее и их труднее определить.

Остенсивные определения, т. е. получаемые в процессе обучения языку указания, что слова обозначают те или иные объекты, не могут связывать язык и мир. Для того чтобы постичь значение слов, нужно научиться соответствующим языковым играм. Прагматический критерий руководит суждениями, утверждениями, высказываниями, т. е., он действует там, где есть возможность различать истинность или ложность. То, что критериальные правила постигаются и используются при конкретных обстоятельствах, существенно для витгенштейновского понимания природы критерия. В этом смысле неудивительно, что «критерии» позднего Л. Витгенштейна предлагают «привязывать» язык к миру. Он трактует понятие «правила» как особый знак, приплюсовывая практику «следования» правилу, в таком контексте практика придаёт знаку его содержательность, она связана с человеческими обычаями и установлениями. Языковая игра поэтому есть реальный или воображаемый социальный обычай, в котором слова играют определённую роль.

Л. Витгенштейн рассматривает утверждение «Красное есть цвет» как утверждение «логики» или глубинной грамматики. Данное утверждение определённым образом говорит нам о тех конвенциях, которые направляют использование слова «красный», например, о том, что бессмысленно спрашивать, насколько тяжёлым является красное, выше ли оно по звучанию, чем что-либо, и т. д. При этом модальный статус предложения выступает функцией от их собственного употребления.

Литература

1. 
   Сокулер З. А. Людвиг Витгенштейн и его место в философии XX в. Долгопрудный: Издательство Аллегро-Пресс, 1994. С.101
   

2. 
   Беляев Е. И. Людвиг Витгенштейн: обновление философии. Саратов: Издательство «Научная книга», 2007. С. 82-88.
   

Баранская Людмила Тимофеевна

ФАКТОРЫ РИСКА РАССТРОЙСТВ

ЛИЧНОСТНОЙ АДАПТАЦИИ У ПАЦИЕНТОВ

ЭСТЕТИЧЕСКОЙ ХИРУРГИИ

Специальность 19.00.04 – Медицинская психология

(психологические науки)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора психологических наук

Москва – 2009

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Уральский государственный университет им. А.М. Горького»

Научный консультант: Соколова Елена Теодоровна —

доктор психологических наук, профессор; профессор кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии ФГОУ ВПО

«Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова»

Официальные оппоненты: Сафуанов Фарит Суфиянович –

доктор психологических наук, профессор; руководитель лаборатории судебной психологии ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского» Росздрава;

Визель Татьяна Григорьевна –

доктор психологических наук, профессор; ведущий научный сотрудник отдела патологии речи ФГУ «Московский научно-исследовательский институт психиатрии» Росздрава;

В. Солодов

PR-деятельность Римской католической церкви: пример Франции

Предметом данной работы является рассмотрение особенностей PR-деятельности Римской католической церкви на современном этапе её развития. Данная проблематика, несомненно, представляет немалый интерес, хотя ей уделяется достаточно мало внимания, особенно в отечественных исследованиях. Не следует забывать, что церковь – организация, имеющая более чем двухтысячелетнюю историю. За это время был накоплен огромный опыт работы с обществом в целом, государственными институтами, отдельными индивидами и группами. Ни один общественный институт не имеет столь ярко выраженной ориентации на общение, коммуникацию, как церковь. Особый интерес в этом свете представляет анализ опыта католической ветви христианства, традиционно имевшей в своём распоряжении огромные материальные ресурсы, большой авторитет в обществе и уделявшей особое внимания его поддержанию. Конечно, современная католическая церковь во многом оказалась на обочине развития европейского демократического общества, изменившиеся социальные реалии требуют принципиально иного подхода к отношениям с общественностью. То, как католическая церковь осваивает новую парадигму социальных отношений, также представляет немалый интерес как с точки зрения Русской православной церкви, осваивающей сейчас это новое для себя поле деятельности, так и для других государственных и некоммерческих организаций. PR в религиозных организациях имеет много общего с PR-ом в таких сферах, как правосудие, образование, даже отдельные сферы политики.

В целом, прежде чем переходить собственно к анализу связей с общественностью, необходимо понять, насколько обоснованно можно говорить о связях с общественностью религиозной организации, на чём может быть основано взаимодействие религии и средств массовой информации? Средства массовой информации и религия во многом являются антиподами и, согласно ряду авторов, между ними вообще сложно найти точки соприкосновения¹. Действительно, СМИ, символизирующие современность, стремительное развитие, быструю смену технических средств и бизнес-моделей, разительно отличаются от религии олицетворяющей мир традиций, сознательно дистанциирующейся от внешней динамики. И тем не менее, пропасть между ними вовсе не столь велика. Например, в эпоху традиционного общества церковь выполняла задачу, сходную с функциями современных масс-медиа. С другой стороны, СМИ в некоторой степени замещают религию, вытесняя её их социального пространства, конструируя свои современные ритуалы, выполняя функцию символического. Сегодня мы видим своеобразную «рокировку» во взаимоотношениях религии и СМИ: привыкшая доминировать в информационном пространстве, отлучавшая непокорных своей воле, католическая церковь сейчас сама «отлучена» от современного общества. Она слабо представлена в СМИ, её популярность и мощь падает, всё чаще в её направлении раздаются критические суждения, от которых она едва успевает обороняться, не говоря уже о целенаправленном выстраивании PR-стратегии, позитивного имиджа – такую картину мы видим в Европе и США вплоть до середины 90-х годов. После этого момента начинается постепенное оживление связей с общественностью, появляется некая координации в действиях церкви, она постепенно осваивает новые средства массовой коммуникации, в первую очередь, Интернет. Именно этот момент в развитии Католической церкви и находится в центре внимания данной работы. Какова современная стратегия Католической церкви? Какие средства она использует для достижения поставленных целей? Насколько успешна её деятельность?

Мы попробуем осветить эти вопросы на примере деятельности по выстраиванию связей с общественностью католической церкви на территории Франции. Франция занимает особое положение в пространстве, традиционно «подконтрольном» Ватикану. Находящаяся в центре континентальной Европы, она была длительное время оплотом католической церкви, наряду с Италией и Испанией. Недаром, недаром в течение длительного периода папская резиденция находилась в Авиньоне (так называемое «Авиньонское пленение»), часто Францию называют «старшей дочерью [католической] церкви». Возникновение и распространение протестантизма несколько поколебало положение религиозной монополии католичества, однако, в отличие от таких государств, как Германия или страны северной Европы, католическая церковь осталась доминирующей религиозной силой во французском обществе. Более того, «потеря принудительной монополии на истину пошла на пользу католичеству, сумевшему найти в себе силы, чтобы развернуть интенсивную борьбу за умы и души верующих²». Угроза протестантизма, обвинения в различных пороках, исходившие от «супостатов», заставили католиков ещё в ту эпоху прибегать к сознательному выстраиванию отношений с обществом, поддержанию положительного имиджа католической церкви. Социальная коммуникация католической церкви в тот период была основана на вертикальной системе коммуникаций, использовании авторитета Папы и жёстком пресечении отклонений от веры, бескомпромиссной борьбы с ересями. Как мы видим, информационная политика XVI-XVII веков существенно отличалась от современного PR-а, но не следует забывать, что именно в те отдаленные времена были выработаны системообразующие аспекты коммуникации и основные формы общения, не утратившие актуальности и в век электронных СМИ.

Французская революция нанесла сильнейший удар по позициям католицизма, от которого французская католическая церковь так и не смогла оправиться. Под воздействием идеала светского государства и общества католическая церковь была вытеснена на периферию, с которой безнадёжно пытается выбраться до сегодняшнего дня. Кризисное положение католической церкви в настоящее время выражается, в первую очередь, в процессах дехристианизации, отхода от церкви людей в традиционно христианских странах, в том числе во Франции. Согласно недавно проведённому исследованию, только 9% французов активно исповедуют католицизм (в данном случае, посещают богослужения как минимум раз в месяц)³.

Связи с общественностью в доктрине Ватикана.

Решение актуальных проблем – а это, кроме отхода людей от церкви ещё и общая секуляризация общества, появление разного рода религиозных сект и течений, вопросы распространения влияния на новые территории – католическая церковь видит в ведении миссионерской деятельности, евангелизации. В широком смысле слова миссионерская деятельность включает в себя PR, так как естественно, что эффект будет гораздо выше, если начать с выстраивания положительного имиджа, позиционирования в обществе. Первый решительный шаг в этом направлении был сделан на II Ватиканском соборе: объявленное обновление (“Aggiornamento”) затронуло и сферу социальной коммуникации. После собора была выработана достаточно сбалансированная доктрина по выстраиванию социальной коммуникации, которая нашла своё выражение сначала в декрете “Inter mirifica” и пастырской инструкции “Communio et progressio” (1971 г.), а затем в новой инструкции 1992 г. “Aetatis novae”. С 1989 года в Ватикане был создан Папский совет по социальной коммуникации, который стал заниматься всеми вопросами в этой области, им был разработан ряд рекомендаций для СМИ⁴. Интересным ходом является также введение соответствующих праздников: например, св. Франциск Сальский объявлен покровителем католических журналистов, и день его памяти (24 января) стал своеобразным профессиональным праздником.

Таким образом, мы видим, что к девяностым годам Ватиканом было выработано официальное отношение церкви к СМИ и основы взаимодействия с ними. Конечно, на базе только этого ещё рано говорить о существовании PR-стратегии, однако определённая систематизация отношений с масс-медиа уже была намечена. В наиболее сжатом виде доктрину взаимодействия со СМИ можно представить в виде двух тезисов. С одной стороны, констатируется возросшая роль СМИ в эпоху ”революции коммуникации”, а также принимается новый формат диалога, навязанный со стороны СМИ. С другой стороны, церковь “не сдаётся” и обращает внимание на негативные стороны мира масс-медиа, его потенциальные опасности. В качестве обобщения этих двух позиций католическая церковь позиционирует себя в качестве некоего помощника, наставника, более опытного товарища, который несколько покровительственным тоном “стремится оказать реальную помощь, подсказывая этические и моральные критерии, применимые в этой области⁵”. Воплощением такой доктрины и является деятельность Совета по социальным коммуникациям, в частности, разработанные им рекомендации и документы (“Порнография и насилие в средствах коммуникации: пастырский ответ” (1989), “Этика в рекламе” (1997)).

Такая доктрина в области отношений с общественностью, в частности, с таким могущественным общественным институтом, как СМИ, была, несомненно, шагом навстречу новому обществу, признанием новых тенденций и процессов. Однако снисходительный тон в отношениях со СМИ не отражает реальной ситуации, когда именно средства коммуникации имеют существенный перевес. Возможно, это было ошибкой со стороны Папского престола, возможно – стратегическим ходом, показывающим нежелание идти на компромисс, во всяком случае, реальное взаимодействие со СМИ было отнюдь не столь безоблачным в последние годы, что мы и можем проследить на примере Франции.

Представленость католической церкви во французских СМИ.

Когда мы говорим о каналах, через которые церковь приводит в действие свою коммуникационную стратегию, первым, естественно, надо назвать непосредственную коммуникацию в храмах. Этот очень существенный и, можно сказать, основной канал информации имеет свои характеристики и может быть разбит на составные элементы (например, вербальную коммуникацию (проповедь), общение через художественные образы (роспись), музыку и т.д.). Однако в силу своей специфики непосредственная религиозная коммуникация требует специального анализа и может быть предметом отдельной работы. Мы же сконцентрируемся на более универсальных каналах связи, в первую очередь, СМИ.

При анализе положения католической церкви в информационном пространстве современной Франции, необходимо, прежде всего, провести чёткое разграничение различных типов СМИ, которые соответствуют разного рода связям с общественностью. Следуя удачному опыту некоторых исследователей в этой области⁶, мы проведём сегментацию СМИ на церковные и светские. Преимуществом такого разделение является то, что оно соответствует общепринятому подразделению деятельности по связям с общественностью на внутренний и внешний PR. Церковные или явно процерковно настроенные СМИ обычно не обладают достаточными ресурсами и возможностями для привлечения широкой аудитории и ориентируются, в первую очередь, на воцерковлённых верующих, которые уже являются членами церкви, то есть, выполняют функции внутреннего PR-а. Несколько более сложным является вопрос с Интернетом. Наиболее целесообразным нам представляется разделение его по тому же принципу на “религиозный” и “светский” Интернет, тем более что сайты этих двух типов очень близки по содержанию, целям функционирования и характеристикам аудитории к соответствующим типам СМИ. Поэтому мы не будем выделять Интернет в отдельную категорию, а рассмотрим его в рамках предложенной дихотомии.

Католические СМИ.

Представленность католической церкви в информационном пространстве через подконтрольные ей каналы сегодня находится на очень высоком уровне. В первую очередь, это касается печатной прессы и радио.

Во Франции существует несколько специализированных католических издательств (Editions Assas , Bayard Presse), каждое из которых издаёт ряд периодических изданий. Отдельно следует отметить наиболее крупный и популярный еженедельный журнал Католическая Франция (France Catholique). Его особенностью является ориентация на максимально широкую аудиторию, в том числе привлечение молодёжи за счёт актуальных тем, часто не связанных напрямую с религиозной жизнью. Например, основными темами последнего номера от 11 апреля 2003 года была война в Ираке, политика французского правительства, вопросы экономического роста. В то же время, прокатолическая трактовка таких вопросов позволяет оказать влияние даже на далёкую от религии аудиторию и создать положительный имидж церкви. Издательские дома Editions Assas, Bayard Presse придерживаются несколько более традиционного формата религиозной прессы, что видно даже из названий изданий: Christus, Croix (Крест), Panorama, le Pèlerin Magazine (Журнал Паломника), le Monde de la Bible (Мир Библии). Координация деятельности французской католической прессы происходит в основном через Международный католический союз прессы (Union catholique internationale de Presse), орган скорее совещательного характера, организующий разного рода мероприятия, конференции, премии католических журналистов.

Радиовещание также было очень быстро освоено католической церковью после снятия государственной монополии с этого СМИ. Это отчасти можно объяснить тем, что устное вербальное общение, через человеческий голос является традиционным для церкви. Радиожурналистика не требовала от католиков освоения принципиально новых жанров, поскольку проповедь вполне соответствовала радиоформату. В настоящее время, конечно, католическое радиовещание уже не основывается на таких примитивных типах коммуникации. Особенно характерно в этом смысле радио Нотр-Дам (Radio Notre-Dame) Парижской епархии. Оно осуществляет вещание в достаточно сложном формате, сочетающим музыкальные фрагменты и развлекательные/полуразвлекательные программы с “разговорными” более серьёзными передачами. В настоящее время во Франции прослеживается тенденция объединения радиостанций в единую сеть, которая производила бы сходные информационные продукты и могла бы проводить скоординированную коммуникационную стратегию. Такая сеть уже создана под названием Христианские радиостанции Франции и включает в себя 51 радиостанцию, из которых большинство специализируются на отдельных районах. Несколько отдельно в спектре католических радиостанций Франции стоит радио Ватикана, транслирующееся на французском языке и носящее характер скорее официального источника информации.

Несколько менее богато представлена католическая церковь на телевидении. Ей приходится “довольствоваться” только одним кабельным каналом KTO, созданным в Парижской епархии в декабре 1999 года. Канал явно католической ориентации, он позиционируется как канал для всех, кто находится “в поисках веры”, однако в настоящее время большую часть аудитории составляют католики. В качестве средства внутреннего PR-а, тем не менее, очень эффективен, предоставляет информационный продукт высокого качества. Программная сетка состоит в основном из прямых репортажей из Ватикана, трансляций путешествий Папы, тематических фильмов культурологического и исторического характера. Большое внимание уделяется интерактивным формам, в том числе общению с телезрителями в прямом эфире.

В категории католических СМИ, на наш взгляд, следует также рассмотреть программу “День Господень” (Le jour du Seigneur). По формальным признакам её можно было бы отнести и к форме присутствия на светских СМИ, потому что она выходит еженедельно на центральном канале France2. Однако если мы обратим внимание на основные характеристики аудитории этой передачи, то она окажется ближе к первому типу СМИ, поскольку охватывает в основном самих католиков. По сути, по своему содержанию она и ориентируется на членов церкви, отсекая тем самым внешнюю аудиторию.

В целом, в программной сетке второго центрального канала France2, вещающего на всю Францию передача “День Господень” (Le jour du Seigneur) стоит несколько особняком. Её присутствие объясняется не высоким рейтингом или коммерческой заинтересованностью канала, а прописанным в законе⁷ положением об обязательном присутствии основных религий на общественных каналах. Поэтому передача “вытесняется” администрацией канала, что выражается, в частности, в неудобном времени выхода в эфир – она выходит еженедельно по воскресеньям с утра, когда основная часть аудитории находится на воскресной мессе. Таким образом, “День Господень” (Le jour du Seigneur) не является органичной частью сетки France2 и представляет скорее отдельное СМИ, подконтрольное католической церкви, развивающееся по своим законам. Из-за этого ли или в силу иных факторов редакторы передачи не смогли использовать все преимущества присутствия на центральном канале и фактически она мало служит укреплению положительного имиджа католической церкви в глазах широкой общественности. Скорее, “День Господень” (Le jour du Seigneur) выполняет функции внутреннего PR-а и выступает своеобразным субститутом воскресной мессы – особенно это актуально для людей пожилого преклонного возраста, которых, кстати, большинство, согласно проведённым исследованиям⁸.

В последнее время активно происходит освоение французской католической церковью новых электронных СМИ, в частности, Интернета. Если официальный сайт Ватикана открылся в декабре 1995 года, то уже в 1996 году началось освящение деятельности французской католической церкви и Интернете. На сегодняшний день каждая епархия имеет официальный сайт с подробной информацией о её деятельности, расписанием богослужений, контактными координатами и проч.

Если обобщить каким-то образом положение католических средств массовой информации во Франции, можно сделать вывод о том, что оно является вполне удовлетворительным. Информационная политика католических СМИ достаточно хорошо скоординирована за счёт объединения их на национальном или даже европейском уровне. Если рассматривать католические и прокатолические СМИ исключительно в качестве канала распространения внутренней коммуникации, то деятельность католической церкви в этой области является очень успешной. Другое дело, что некоторые каналы передачи информации можно было бы использовать и для распространения своего влияния, позиционирования католической церкви в глазах невоцерковлённой аудитории – словом, для внешнего PR-а.

Светские СМИ.

В силу светского характера современного европейского, в том числе французского общества именно этот тип СМИ представляет наибольший интерес для анализа: они дают возможность обращения к наиболее широкой аудитории, выполнения миссионерских задач, решения проблемы позиционирования церкви в социальном пространстве. Сегодня очевидно, что католическая церковь заинтересована во взаимодействии со светскими СМИ, в первую очередь с такими могущественными, как телевидение, — ведь во многом от них зависит её положение в обществе. С другой стороны, столь же очевидно, что на сегодняшний день сами СМИ не заинтересованы в предоставлении времени католической церкви. Представители католической церкви жалуются на враждебное отношение СМИ к католицизму, слабую освещённость деятельности церкви, искажение информации и неадекватную трактовку. Для этого существуют некоторые основания. При анализе того, как представлена католическая церковь в французских СМИ, можно выделить две основных ипостаси.

Во-первых, церковь всё чаще становится жертвой нападок со стороны СМИ, ищущих сенсационных материалов. Закрытая по своей природе, старающаяся держаться в тени церковь является очень удобным объектом критики, всевозможных журналистских расследований, прямых обвинений. Особенно тяжёлый удар по позициям церкви в обществе наносят обвинения в таких пороках, как педофилия, охотно “раскручиваемые” СМИ. За последние несколько лет во Франции произошло несколько громких процессов, например, по делу епископа города Байо (Bayeux), обвинённого в 2001 году в не извещении правосудия о случаях педофилии в его епархии. В этих условиях возникает потребность в целенаправленном антикризисном PR-е со стороны католической церкви.

Несколько более положительный образ церкви создаётся в культурологических и исторических программах, где она предстаёт как неотъемлемая часть французской культуры, истории, фольклора. Примером такого рода присутствия в информационном поле может служить цикл передач “Corpus Christi” на канале ARTE⁹. Казалось бы, подчёркивание исторической и культурной роли католической церкви должно иметь положительный эффект. Однако имидж застывшей в своём развитии организации, принадлежности прошлого, “музейного экспоната”, “памятника” не совсем соответствует целям позиционирования католической церкви и, уж во всяком случае, не способствует её популяризации и привлечению новых членов. Поэтому этот второй тип освещения церковной жизни также имеет свои ограничения и не является идеальным.

Отдельно можно также выделить такой вид взаимодействия церкви и СМИ, как использование религиозной, в частности, христианской тематики, в рекламе. Эта сфера требует отдельного анализа, так как последствия “религиозной” рекламы для католической церкви не столь очевидны. Смешение религиозных и бытовых понятий, двусторонние ассоциативные связи между некоторым товаром, торговой маркой и религией может нанести серьёзный ущерб восприятию церкви в случае несоблюдения этических рамок¹⁰

Чем же можно объяснить слабую представленность католической церкви во французских СМИ и враждебное отношение последних? Можно выделить целый ряд причин, которые можно условно разделить на два типа – проблемы содержательного характера и изъяны коммуникационной стратегии.

Отсутствие интереса у аудитории.

Апелляция представителей церкви к несправедливому отношению со стороны СМИ, предвзятому подходу¹¹ во многом не обоснованы. Дело в том, что французские СМИ в большинстве своём частные и ориентируются на коммерческую модель функционирования. Поэтому тому факту, что католическая церковь слабо представлена в их вещании, не следует придавать какого-либо идеологического значения. В эфир попадает то, что интересует общество, повышает рейтинг телеканала или радиостанции, позволяет привлечь новых рекламодателей. Соответственно, тот факт, что церкви уделяется недостаточно внимания в эфире, означает то, что эта тематика недостаточно популярна для потребителей информационного продукта СМИ – телезрителей, радиослушателей, читателей. Другое дело, что сам факт “охлаждения” французского общества к католицизму достаточно удивителен и требует отдельного рассмотрения. Сложившаяся ситуация тем более парадоксальна, что в современном обществе, в том числе и во Франции, сохраняется высокий интерес к религиозным вопросам. Интерес к сверхъестественному, астрологическим прогнозам, новым, «модным» религиозным течениям свидетельствует о том, что «спрос¹²» на религию не только не упал, но даже возрос. Другое дело, что характер этого «спроса» существенным образом изменился: в обществе потребления, где всё ориентировано на удовлетворения малейших запросов клиента уже не может «быть конкурентоспособным» слишком требовательное или «неудобное» религиозное течение. Происходит «индивидуализация, эстетизация, плюрализация¹³» религиозного чувства. Таким образом, первой причиной слабой представлености католической церкви в СМИ можно считать несоответствие её характеристик интересам общества. Следует отметить, что в этом направлении достаточно активно ведётся работа. На уровне католической церкви в целом ещё в 1995 года Иоанн Павел II заявлял, что сегодня «больше чем когда-либо необходимо не уклоняться от некоторых вопросов, не увиливать от проблем»¹⁴. Французская католическая церковь также стремится по мере возможностей заинтересовать аудиторию, использовать возникающие информационные поводы, однако делается это достаточно неумело, непрофессионально и не даёт особого результата. Здесь мы уже, скорее, имеем дело с недостатками коммуникационной стратегии, о которых и пойдёт речь ниже.

Коммуникационные проблемы.

Во многом именно техническими ошибками и просчётам и в области выстраивания общественных связей можно объяснить слабую представленность католической церкви во французских СМИ. Показателем неэффективности коммуникаций является, в первую очередь, резко негативный имидж католической церкви. Она воспринимается как стареющая, авторитарная организация, наиболее точной характеристикой которой является “затхлость”. Поэтому нет ничего удивительного в том, что она проигрывает в популярности новым динамичным религиозным течениям с продуманной коммуникационной стратегией.

Другой важнейшей проблемой, препятствующей эффективному и взаимовыгодному взаимодействию со СМИ, является традиционное восприятие СМИ как врагов, которые “развращают” общество. Это отношение сохраняется даже вопреки признанию на высшем уровне значения СМИ (см. выше). Соответственно, вполне логичной выглядит ответная реакция СМИ, которые позиционируют церковь как авторитарную организацию, препятствие на пути выстраивания демократического общества, или просто скучный общественный институт “музейного” типа, с существованием которого надо мириться.

Традиционно также отмечаются такие сугубо технические, но от этого не менее существенные причины неэффективной коммуникации, как непрофессионализм коммуникаторов, нерегулярность и хаотичность отношений со СМИ, отсутствие соответствующих организационных структур при епархиях, отдаление светских журналистов, использование непривычного языка и архаичной лексики, своеобразного профессионального жаргона в отношениях со СМИ. В результате, сложные послания, которые хотела донести до аудитории церковь, будучи не приспособленными к специфике функционирования СМИ, зачастую искажаются или просто не “проходят” стадию отбора материала. В качестве примера “упрощения” полученной информации в СМИ можно привести трактовку папской энциклики “Евангелие и жизнь” (1995), которая была представлена агентством Франс Пресс как “призыв к гражданскому неповиновению против абортов”¹⁵ в дискредитирующим церковь ключе.

Очень хорошо изъяны коммуникационной стратегии католической церкви и недостаточное внимание, уделяемое отношениям со СМИ, показывает следующий пример, получивший название “дело Клодвига” (Clovis).

1500-летие крещение Клодвига.

В сентябре 1996 года было решено провести празднование 1500-летия крещения Клодвига, предводителя одного их племён франков. К этой дате был приурочен пастырский визит Папы во Францию, масштабные мероприятия в Париже и Реймсе. Самой дате было придано значение крещения Франции, заложения прочной основы католичества, а празднование было призвано укрепить престиж католической церкви во Франции, укрепить связи между французской властью и церковью, «напомнить» властям предержащим и всему обществу, кто стоял у истоков французской цивилизации, «откуда есть пошла земля» французская. Сама идея проведения подобного мероприятия крайне напоминает празднование тысячелетия крещения Руси, имевшее место в 1988 году и оказавшего существенное положительное влияние на положение Русской Православной Церкви в нашей стране. Однако во Франции результаты этого мероприятия были совсем другими. Без должной коммуникационной поддержки, без выработки единой PR-стратегии, празднование 1500-летия крещения Франции имело эффект бумеранга. Вместо возрождения религиозного чувства был спровоцирован всплеск антиклерикальных настроений в обществе, которые активно подогревались СМИ. Достаточно взглянуть на заголовки газет сентября 1996 года: специальный «антипапский» номер Шарли-Эбдо (Charlie-Hebdo) от 18 сентября 96г., «Подоплёка клерикальной агрессии: контрреволюционеры прячутся за спиной Папы» в «Событии четверга» (L`Evénement de Jeudi) от 19 сентября и далее в том же духе. Дотошные историки принялись доказывать, что Клодвиг крестился вовсе не в 496 году, а в 498-499 году и что 1996 год выбран как более удобный для визита Папы. Попутно выяснилось, что после своего крещения Клодвиг, вместо того, чтобы вести истинно христианскую жизнь, предательски расправился со своими соперниками… По всей Франции прошли митинги протеста против этого праздника, распространение получило движение де-крещения (когда люди официально аннулировали своё крещение и просили католическую церковь «вычеркнуть» их из списка верующих). Начались разговоры о нарушении принципа отделения религии от государства, власти города Реймса были вынуждены вернуть назад выделенные для проведения торжественных мероприятий полтора миллиона франков. Одним словом, престижу католической церкви был нанесён серьёзный ущерб, а сами католики не смогли воспользоваться хорошим информационным поводом. Причины этого достаточно ясны: в первую очередь, это отсутствие единой стратегии коммуникации и недостаточно активное взаимодействие со СМИ.

Из этого поражения католическая церковь сделала определённые выводы, и после 96 года мы видим и очень существенные сдвиги в сфере сознательного выстраивания связей с общественностью. Наиболее явно это прослеживается в постепенной профессионализации связей с общественностью: в католических институтах создаются факультеты информации (например, в католическом институте Лиона), вводятся должности пресс-секретарей в епархиях. Тем не менее, количество профессиональных коммуникаторов всё ещё явно недостаточно. Церковь не может проводить такую же кадровую стратегию, что и светские организации. Епископы и духовенство выбираются, естественно, не столько по их способности к убеждению и эффективной коммуникации, сколько исходя из духовных качеств, приверженности догматам католицизма, пастырского внимания. В этом заключается особенность церкви как института, и её необходимо учитывать при разработке стратегии коммуникаций и кадровой политике.

Второй компонентой новой стратегии католической церкви становится всё более активное “раскручивание” “звёзд” – таких, как Папа Иоанн Павел II и мать Тереза на мировом уровне или аббат Пьер и монсеньер Гайо (Gaillot) во Франции. Таким образом, наблюдается постепенный переход от христианской традиции анонимности и коллективности к логике «звёздности», личностей, которая навязывается СМИ. Такая тенденция имеет и негативные черты: помимо отказа от христианской этики скромности, несоразмерное внимание, которое уделяется малейшим действиям, жестам, выражению лица Папы вызывает отторжение у многих верующих.

В некотором смысле происходит и более глубокое переосмысление отношений церкви и общества, эти отношения всё в большей степени подчиняются логике маркетинга. Очень хорошо эту новую тенденцию можно проследить на примере международных дней молодёжи, проведённых летом 1997 года во Франции в Парижском регионе.

1. 
   Основные понятия и предмет философии
   

2. 
   Философия Древнего мира и средневековая философия
   

3. 
   Философия Возрождения и Нового времени
   

4. 
   Современная философия
   

5. 
   Методы философии и ее внутреннее строение
   

6. 
   Учение о бытии и теория познания
   

7. 
   Этика и социальная философия
   

8. 
   Место философии в духовной культуре и ее значение
   

Задания для студентов, обучающимся по индивидуальным планам:

1. 
   Раздел «История философии»
   

А) тема «Понятие философии» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 18 задания № 2,3; стр. 34 № 1,3,4

Б) тема «Античная философия» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 47 задания № 6; стр.57 № 3,4,9; стр.73 №1,8,10; стр. 93 № 7,8; стр.105 № 1,3; заполнить таблицу «Философские школы Древней Греции»

В) тема «Философия Средневековья» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 133 задания 1,2,6,7

Г) тема «Философия Возрождения» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 145 задания № 2,3,4,5

Д) тема «Философия Нового времени» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 159 задания № 1,2,10

Е) тема «Немецкая классическая философия» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 197 задания № 2,9,11

Ж) тема «Русская философия» — заполнить таблицу «Особенности русской философии»

З) тема «Современная философия» — заполнить таблицу «Современная западная философия»

2. 
   Раздел «Основы философского знания»
   

А) тема «Онтология и гносеология» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 364 задания № 1,2; стр. 391 № 1,2,5

Б) тема «Сознание» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 377 задания № 1,3,4; подготовить сообщение по одному из философов, занимавшихся исследованиями проблем сознания (биографическая справка, основные труды философские, особенности философии).

В) тема «Человек» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 423 задания № 2,3,6

Г) тема «Социальная философия» — учебник «Основы философии, О.Д. Волконогова, Н.М. Сидорова стр. 436 задания № 1; таблица «Глобальные проблемы современности»

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ БИОЛОГИЯ НА ФОНЕ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ФИЗИКИ

Когда в последней трети ХХ в. был поднят вопрос «Существует ли теоретическая биология и что это такое?», то многие биологи в качестве образца выбрали теоретическую физику (см: [1]). Очень ярко это иллюстрирует высказывание биолога Н.В. Тимофеева-Ресовского: «Теоретической биологии не было до самого последнего времени, потому что нет общих естественноисторических биологических принципов, сравнимых с теми, которые, начиная с XVIII в., существовали в физике.

Под принципами, по сути, имеются в виду законы. При этом предполагается, что физика развивалась «по Ф.Бэкону», т.е. от эмпирических фактов (наблюдений) к эмпирическим законам, и затем ко все более общим теоретическим законам. В [3] показано, что в физике что-то подобное если и есть, то лишь на ранних стадиях развития того или иного раздела физики. Скажем, развитие электродинамики до Фарадея и Максвелла. Переход же в зрелую фазу, отвечающую электродинамике Максвелла, происходит «по Галилею» и выглядит совершенно по-другому [3, 4]. Путь «по Галилею» идет от теоретических «первичных идеальных объектов» — ПИО (пустота — это такая идеальная среда, где тело падает равномерноускоренно), которые затем реализуются в эмпирический материал (гладкие наклонные плоскости с шариком), переструктурируя и подчиняя его своей логике. Другими словами, проделывается путь, по сути, противоположный бэконовской методологии. не эмпиристские, а рационалистические ходы определяют ее формирование. Собственно о том, что бэконовским путем нельзя получить теоретических законов, даже частных, известно со времен Д.Юма и И.Канта, т.е. с конца 18 в. (Кант эту проблему пытался решить, вводя свои априорные формы чувственности и рассудка, а позитивисты — уходя в чистую феноменологию или конструктивизм [3—5]).

Поэтому указанные Тимофеевым-Ресовским ориентиры не указывают пути к биологии как зрелой науке.

Бэконовский путь лежит и в основе попытки определить жизнь (или живое) через набор признаков. По сути, вариантом этого пути является попытка описать живое через некоторые характерные механизмы или материал. Сегодня это молекулярная биология, в первую очередь генетика.

На то, что этот путь не схватывает что-то очень важное указывает параллелизм развития химии (в реконструкции, проведенной в [3] и генетики (см. таблицу).

Что касается химии, то следует говорить не о редукции, а о физическом описании некоторых механизмов и элементов общей химической структуры, задаваемой приведенной в таблице структурой понятий, т.е. о физическом описании некоторых фрагментов, а не о полной редукции химии к физике. Понятия химических превращений, атомов, соединений и веществ не отменяется.

То же можно сказать и про биологию — физико-химические модели биологических фрагментов, молекулярные механизмы не отменяют специфики биологии.

Так в чем же состоит ее специфика, и что задает целостность биологии, в которую сегодня входит множество разделов?

Как показано в [3] специфику физики, состоящей из множества разделов, задает общая структура специфического процесса — обобщенного движения-перемещения, которое описываемая как переход физической системы из одного состояния в другое. Разделы физики отличаются друг от друга различными типами физических систем, характеризующихся множеством соответствующих состояний.

В [3] показано, что химия тоже задается своим характерным процессом — превращением веществ. имеющим, Как и в физике, этот процесс определяет не только диахронический (процессуальный), но и синхронический (структурный) срез. Но, в отличие от физики, в химии есть такие разделы химии, например, физическая химия (тоже разбивающаяся на разделы), которые посвящены определенным фрагментам основной химической структуры, например физическим механизмам некоторого типа химических связей. Подобный тип отношения между дисциплиной и ее разделами, по-видимому, характерен и для биологии.

Мы выдвигаем гипотезу 1: специфика и единство биологии определяется «биологическим объектом» Х, а ее разделы — описанием различных его фрагментов, например, молекулярных механизмов частных процессов или структур для молекулярной биологии.

Гипотеза 2: этот «биологический объект» задается в некоторой системе понятий.

Гипотеза 3: главным специфическим отличием «биологического объекта» Х является другой, по сравнению с физикой и химией, тип причинности, отвечающей его внутренней активности на «организменном» уровне (1-й уровень). Если в физике и химии речь идет о действующей причине (в терминологии, идущей еще от Аристотеля), в которой отсутствует внутренняя активность объекта, то биологический объект характеризует активное отношение к окружающей среде, что отвечает «целевой причинности». Центральным фрагментом «биологического объекта» Х является структура:

«организм — функциональные органы — среда». (1)

Организм вступает в отношения со средой, что, в отличие от силового или энергетического взаимодействия в физике, предполагает оценку: положительно (стремление к), отрицательно (стремление от), безразлично. Это отношение обеспечивают функциональные органы.

Итак, структура 1 описывает «поведенческую» целесообразную активность организма в среде, связанную с обменом веществами и пр. организма со средой².

Гипотеза 4: структура 1 недостаточна для задания «биологического объекта». Требуется еще ввести размножение и видовое разнообразие. Для этого введем еще два уровня.

Популяционный уровень (2-й уровень).

Под размножением мы понимаем порождение родителями детей (оставляя конкретные молекулярные механизмы за скобками). Для этого мы вводим понятие популяции, как множества особей (здесь организм выступает как особь, т.е. представитель популяции), могущих быть включенными в такой процесс размножения. Здесь нет стандартной добавки «одного вида», поскольку мы еще не ввели понятия «вида», что будет сделано на следующем шаге.

Для того, чтобы ввести понятие разнообразия видов (а без этого нельзя ввести понятия вида), необходимо ввести 3-й — «биосферный» уровень. Он необходим для рассмотрения вопросов разнообразия и экологии, для преобразования разнообразия и т.п., т.е. для моделей эволюции типа номогенеза.

Таким образом, мы приходим к следующей 3-уровневой модели «биологического объекта» Х:

3.1. Биосфера ———3.2. Геосфера

| |

2.1. популяция ——- 2.2. Биоценоз

| |

1.1. особь-организм ——— 1.2. Среда

Сх.1. Трехуровневая модель «биологического объекта»

Такая 3-уровневая модель схватывает основные приписываемые биологическим объектам свойства³.

Мы не исключаем, что эта модель может усложняться, что может потребоваться введение дополнительных уровней (например, сложных энергетических взаимодействий с космосом, на который указывает популярная в последнее время «восточная» медицина). Но существующие сегодня многочисленные разделы биологии (в том числе этология, геномика, клеточная биология, биология развития, экология, эволюционные концепции, и др.) занимаются, в основном, различными фрагментами этого «биологического объекта» Х, в первую очередь молекулярными механизмами. То же можно сказать и о синергетических и лингвистических подходах, особенность которых состоит в использовании холистских моделей, а не элементаристских, на которых стоят физика и химия. Но и в них, насколько мне известно (анализ сенергетики дан в [3, 6]), не может быть введена «поведенческая» активность.

Принципиально, что тип связи организма со средой задан как орган-функция (!).

С одной стороны, это задает «видение» (членение) среды, со стороны организма. Организм связан со средой через свои органы, среда представлена организму через его органы⁴.

С другой стороны, отношения организм-органы пронизывают все вертикальные иерархические слои: особь-оганизм является органом (размножения) для популяции в ее среде — биоценозе; популяция является органом (эволюции, приспособления, экспансии) для биосферы (как совокупности видов) в ее среде — геосфере. Хотя эту цепочку можно продлить и вниз к клеточному и субклеточному уровням: «органы особи» — ткани — клетки — органеллы, но мне представляется, что речь здесь идет о клеточных и субклеточных механизмах и структурах, а не уровнях. Клетка и ее органеллы выделяются эмпирически (как явления) и не требуют для своего введения особой теоретической системы понятий, необходимых для введения «первичных идеальных объектов» [3]. Поэтому вводить более низкие уровни для задания «биологического объекта» Х, задающего специфику и единство биологии не требуется.

Итоги.

Даже, если высказанные гипотезы напрямую окажутся неэффективными, мы хотим продемонстрировать тип подхода, отличный от обычно применяемых.

Сюда относится, во-первых, применение не бэконовского, а галилеевского подхода, основанного на введении ПИО, в рамках системы понятий и постулатов.

Во-вторых, оторваться от эволюционизма и эмпиризма, и ориентироваться при формировании исходного понятия «биологического объекта» Х, на исторически и логически более яркое животное, а не одноклеточное растение или что-то еще более «простое», на что толкает эволюционизм⁵ и эмпиризм. «Более простое», можно получить как вырожденный случай более сложного.

В-третьих, надо понимать, что можно и чего нельзя получить, изучая физико-химические молекулярные механизмы. Физика и химия основаны на действующей причинности, а биологический объект обладает «поведенческой» активностью, а следовательно, типологически другой причинностью (что не равно витализму). Следовательно, биологический объект не может быть сведен к физическим и химическим процессам, т.е. к молекулярной биологии, которая является лишь физико-химической проекцией биологических объектов. Молекулярная биология при этом оказывается физико-химическим описанием некоторых механизмов. В центре разделов современной биологии оказались механизмы.

Различие между понятиями механизма (того или иного биологического процесса, функции) и органами — принципиальное различие.

Исходно под механизмом понималось техническое инженерное устройство, преобразующее движение. При всех дальнейших усложнениях этого понятия в нем остается след от новоевропейского социального проекта — оседлать природу, высвободить ее силы и управлять ими, в нем явно или неявно (в сути эксперимента) есть часть, к которой может подстроиться человек управляющий им. В этом смысле, с внутренней активностью организма совместимо понятие органа, а не механизма. Это принципиальное различие лежит в центре проблемы редукции биологии к физико-химическим механизмам, поэтому необходима более глубокая проработка понятий механизм, орган, организм. Этот подход не закрывает спор витализма с механицизмом, но поднимает его на другой уровень обсуждения.

В-четвертых, не факт, что понятие «жизнь» более первично для биологии, чем понятие «живое существо», единство биологии может задаваться через единый сложный идеальный «биологический объект». Такой тип отношения между дисциплиной и ее разделами отличается от того, что имеет место в физике.

В-пятых, возможность особого типа усложнения объекта за счет введения иерархически надстраиваемых уровней.

1. На пути к теоретической биологии. Т.1. Пролегомены. М., 1970

2. Тимофеев-Ресовский Н.В. Генетика, эволюция и теоретическая биология // Природа, 1980, № 9

3. А.И.Липкин Основания современного естествознания. Модельный взгляд на физику, синергетику, химию. М.: Вузовская книга. 2001. 300 с.

4.Липкин А. От эмпиризма к рационализму (на материале становления электродинамики) //Философия науки. 1999, N5, с. 77-102.

5. А.И.Липкин Фр. Бэкон, Г.Галилей и современная философия науки Философские науки, 1999, N 3-4, с. 117-137.

6. Липкин А.И. Философия, математика, физика и синергетика у И.Пригожина (позиция конструктивного рационализма). В кн.: Синергетическая парадигма. Многообразие поисков и подходов. М.:Прогресс-Традиция, 2000; с. 434-452.

7. Липкин А.И. Два взгляда на место «соотношения неопределенностей», классической физики и измерения в основаниях квантовой механики (в печати).

Максим Кантор

Стратегия Левиафана

Стратегия Левиафана

1.

Не стихия разбушевалась – напротив, явлена логика вещей. «Кризис» – неверное слово, многозначительно-бессмысленное, как и слово «разруха».

«Что такое разруха? – саркастически спрашивает булгаковский герой, профессор Преображенский. – Это ведь не старуха, которая бьет стекла». Профессор объясняет: «Если я буду мочиться мимо унитаза, то начнется разруха».

С такой же простотой следует отнестись к сегодняшней проблеме. Финансовый кризис – это не волшебник, стирающий нули в расчетных книгах. Расчетные книги (т. е. банки, фонды, министерства) существуют затем, чтобы регулировать нужды общества, – ведь одному богачу достаточно и сундука. Расчетные книги описывают не деньги, но их распределение, то есть социальные отношения. Значит, если случился кризис в расчетных книгах, есть дефект в обществе. Однако если крах был неизбежен – а он был неизбежен, – то это скорее особенность общества, нежели дефект. Обещания, данные гражданам (т. е. погашение кредитов за счет акций), не выполнили, надежды (т. е. акции) оказались несбыточными, свобода (эквивалент благосостояния) отменяется. Почему? Этот вопрос лежит не столько в области экономики, сколько в области этики.

Вообще, рассуждая об экономике, мы не упоминаем существенную вещь. В основу любой экономики положена цена человеческой жизни, вот что важно. Этим прежде всего и различаются азиатский и европейский способы производства, финансовый и промышленный капитализмы и т. д. Очевидно – и не раз декларировано, – что финансовому капитализму присущ наиболее высокий стандарт стоимости человеческой жизни, ради сохранения высокого стандарта и строилось то общество, которое объявили всемирной цивилизацией. Скажем, в экономике Древнего Египта, сталинской России, Северной Кореи человеческая жизнь стоила недорого. А в западной демократической империи нового типа – это самая важная ценность. Именно ради качества и стоимости отдельной жизни и выдавались кредиты банков. Шок случился сегодня не потому, что обесценились акции «Дженерал моторс», а потому, что обесценилась жизнь западного демократического гражданина. Раньше это были завидные акции – туда (в эмиграцию, в западное общество, в мораль рынка) хотели вложиться все. Кому не хочется жить жизнью гражданина свободного мира? А сегодня оказалось, что выгоднее вкладываться в Арабские Эмираты. Позвольте, а как же конституция и Джефферсон с Кондорсе? Полбеды, что акции «Дойче банка» упали на 60% – упали акции демократии западного образца. Мы же родину продали за эти акции, мы же туда вложили самое дорогое. Логическая цепочка проста: наибольшую свободу западная цивилизация связала с демократическим строем; так называемая рыночная демократия выбрала своим воплощением средний класс; средний класс сделал регулятором своего существования финансовый капитализм; финансовый капитализм в ходе своего развития произвел некий финт и лишил членов общества обещанной свободы. И это не есть ошибка – это есть особенность финансового капитализма и рыночной демократии. Найдите в уравнении, предъявленном вам сегодня, уязвимый пункт. Цивилизацию поспешили уподобить рынку? Свободу напрасно связали с прогрессом? Демократия не обязательно ведет к личной независимости? Благосостояние не есть эквивалент свободы? Средний класс не есть высшее достижение социальной истории? Что здесь неверно?

Профессор Преображенский (склонный к простым формулировкам) должен был бы сказать так: «Моральным было объявлено аморальное, и люди забыли, что такое хорошо и что такое плохо. Если один заберет себе то, что должно питать многих людей, и так же поступят другие, имеющие власть, если эти поступки не будут считать преступлением, но назовут доблестью и условием прогресса, тогда случится кризис. Если моралью общества сделается не взаимовыручка, а жадность, то в стране наступит финансовый кризис». Добавлю к воображаемым словам профессора одну лишь фразу. Финансовый кризис станет кризисом идеологическим, потому что кредиты, акции, проценты – это лишь тотемы, заклинания, присущие данной вере. А верили мы в цивилизацию как защиту от социальных потрясений. Некогда солдат Первой мировой обратился к историку Марку Блоку, сидевшему с ним в одном окопе: «Неужели история нас обманула?» Так и мы спрашиваем друг друга сегодня: неужели вера нас обманула? То была рациональная вера, не чета коммунистическим утопиям. И вдруг – лопнул шарик. «Надули – вот и лопнул, – так должен был бы сказать профессор Преображенский, – самая фальшивая из всех фальшивых акций – это глобальная цивилизация».

Однако профессор Преображенский данной формулировки не произнес. Он полагал, что буржуазная цивилизация несет порядок. Он не любил Маркса, приказал его сочинения спалить в печке. Это он, пожалуй, поспешил. Маркса пора цитировать страницами, зря его дураком назвали. А вот кого поспешили назвать умным – это еще одного профессора (схожего взглядами с булгаковским героем) Фрэнсиса Фукуяму. Не столь давно его сочинение о конце истории пользовалось ошеломляющим успехом: какая там борьба классов, нет никакой борьбы! Цель развития либерально-демократической цивилизации достигнута, варварство и революции отменяются, далее следует расширение границ цивилизации. Сколько умов вскипело от этой радостной перспективы.

Беспредел конкретного полёта, или С точки зрения небанальной эрудиции…

(Перевертыши и языковая игра «Бред профессора»).

Обратимся теперь к словесным играм, которые как содержат немалый элемент творчества, так и полны тонким языковым юмором. Среди таких игр, прежде всего, выделяются «Перевертыши» («Антифразы») и «Бред профессора».

Суть игры «Перевертыши» заключается в следующем. Берется некое устойчивое выражение (крылатая фраза, поговорка, название художественного произведения и т.п.) и каждое слово в нем (по возможности) заменяется своим «антиподом» (антонимом, парным, устойчиво ассоциирующимся с исходным и т.д.). Например, «Герой нашего времени» превращается в «Предатель вашего пространства», «Злые языки страшнее пистолета» – в «Добрые уши милее бронежилета», «Тяжела ты, шапка Мономаха» – в «Легки вы, кеды Чингисхана», «Мы – мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути» – в «Вы – боевые звери, и ваша телега едет в главном кювете», «Эники-беники, ели вареники» – в «Крестики-нолики выплевывали анаболики», «Иван Грозный убивает своего сына» – в «Мойша Добрый рожает чужую дочь» и т.д. (примеры С. Федина). Разумеется, ваш противник по игре должен отгадать, какое выражение было загадано.

В нашей собственной практике встретился замечательный перевертыш, придуманный ребятами во время поединка в нашем школьном КВН. Он нам настолько понравился, что мы – спустя много лет – решили вынести его в заголовок этого эссе. Не всякий сообразит, что «беспредел конкретного полета» – это не что иное, как «закон всемирного тяготения».

Из простых перевертышей, придуманных нами:

1. 
   С рядовым разговаривают все. («Полковнику никто не пишет»).
   

2. 
   Апология грязных чувств. («Критика чистого разума»).
   

3. 
   На дистанции используют все новых слонов. («Коней на переправе не меняют»).
   

4. 
   Стоит господский мир. (Идёт война народная).
   

5. 
   Так мало отсутствует отношений, с которыми нельзя умереть. (Как много есть вещей, без которых можно прожить).
   

Нам очень понравилась эта игра, и мы обыграли мотив перевёртышей в нескольких задачах (как одну из «сюжетных линий»). Например, мы придумали ряд фраз, в которых имелась некоторая последовательность букв, образующая имя того или иного мифологического персонажа (по принципу языковой игры файндворды, см. эссе №2). Так, во фразе «Приезд Эдит Пиаф родит ажиотаж у публики» скрывается имя Афродиты («Пиаф родит ажиотаж»). А затем мы попытались преобразовать эти предложения по методу «перевертышей». И задание тогда предполагало отгадать уже, разумеется, не саму фразу, а скрытого в ней персонажа. Таким образом, фраза про Эдит Пиаф приняла у нас вид «Отъезд Мирей Матье убьет скуку у актеров». Разумеется, мы старались, чтобы сами предложения были не только стилистически корректными, но и юмористически описывали бы теоретически возможные события.

Вот еще пример предложения, которое должно вывести на свет Божий указанным образом сразу трех персонажей, да еще связанных между собой более чем близкими родственными отношениями.

«Близится к концу зима, и вся Одесса умалчивает об этом – что потоп этими горожанами будет ликвидирован».

Ответ: «Стоит в разгаре лето, а пол-Лондона говорит о том, что пожар теми дачниками был устроен» – Лето (богиня Лето, мать Аполлона и Артемиды), Аполлон, Артемида.

А вот фраза, которая при «декодировании» должна дать два имени: «Растранжирил слуга пса Носорога Мефистофель мадеру, и безволие он скрыл-то, расслабившись».

Музыка сопровождает человека от колыбели и до последнего пристанища. Современный мир переполнен музыкой, и не зависимо от нашего желания мы слышим её повсеместно: в торговых центрах, общественном транспорте, кафе, парках, на телевиденье. Поэтому понятие «музыка» сейчас приземлилось и для большинства является только лишь средством развлечения и отдыха. Но ведь помимо бытовой роли музыка может выполнять воспитательные и идеологические задачи. «Бог дал нам музыку, чтобы мы влеклись ею ввысь»,- высказывался философ Фридрих Ницше. Поэтому профессия музыканта очень ответственна, в его руках оружие, способное управлять не только настроением, но и идеями большого количества людей.

Музыкант должен быть философом, «учителем», «проповедником». Целью своего творчества музыкант ставит духовный и нравственный рост человека и общества. Композитор Гендель говорил: «Я очень сожалел бы, если бы моя музыка только развлекала моих слушателей: я стремился их сделать лучше.» Задача исполнителя передать мысль и идею автора слушателю посредствам музыкальной выразительности. Для овладения этими средствами музыканты-исполнители работают и оттачивают мастерство всю жизнь. Но для того чтобы стать хорошим музыкантом каждодневный труд необходим не только в совершенствовании владения музыкальным инструментом или голосом, но и в саморазвитии и нравственном самовоспитании. Хороший исполнитель должен обладать богатым внутренним миром, широкими знаниями в области культуры и искусства, быть тонким и чутким человеком.

Профессия музыканта невероятно сложна, но даёт огромные возможности для самовыражения, самореализации и созидания. Великий русский композитор Дмитрий Шостакович писал: «Любите и изучайте великое искусство музыки. Оно откроет вам целый мир высоких чувств, страстей, мыслей. Оно сделает вас духовно богаче, чище совершеннее. Благодаря музыке вы найдёте в себе новые неведомые вам прежде силы. Вы увидите жизнь в новых тонах и красках».

Ирина Байдина

I.V. Firsakova

Social activity of youth and feature of sociological approaches

to its development

In this article the theoretical and methodological approaches to the research of influence of the youth public associations and organizations on the processes of formation and development of the social activity of youth are generalized and presented.

Keywords: youth, social activity, social development, public youth associations and organizations.

Социальная активность молодежи и особенности социологических подходов к ее развитию

В работе обобщены и представлены теоретико-методологические подходы к исследованию влияния молодежных общественных объединений и организаций на процессы формирования и развития социальной активности молодежи.

Тютчев ф. и. — Психологизм лирики ф. и. тютчева

Психология — это наука о душе, наука о познании внутреннего мира человека. Люди, занимающиеся психологией, могут глубоко понять своего собеседника, а подчас играть его чувствами, тем самым управляя его сознанием. Вспоминается Порфирий Петрович из романа Достоевского “Преступление и наказание”, который был искусным психологом и смог, ловко воздействуя на сознание Раскольникова, разоблачить его. Тютчева тоже можно назвать своеобразным психологом, в своих стихотворениях он изображает душу как реально существующую материю, он живет мыслями о ней.

Чуть ли не в каждом стихотворении Ф. И. Тютчева мы встречаем тему души, несмотря на то что часто психологизм скрыт под пеленой таинственности. Эта тема очень волновала поэта. А теперь рассмотрим психологизм лирики Тютчева на конкретных примерах.

Наиболее часто мотив души у Тютчева ассоциируется с состоянием природы. Недаром мы, изучая поэму Гоголя “Мертвые души”, говорили о том, что сад — это метафора души. У Тютчева природа берет на себя эту функцию. Состояние природы — состояние поэта. В качестве примера мы можем взять стихотворение “Тени сизые смесились…”:

…Жизнь, движенье разрешились

В сумрак зыбкий, в дальний гул…

Мотылька полет незримый

Слышен в воздухе ночном…

В этом отрывке упоминается мотив полета, мотив бабочки, а бабочка — это душа, поэтому мы можем говорить о полете души. В этом отрывке с точки зрения эвфонии преобладает звук “у”, что создает настроение тоски.

…Сумрак тихий, сумрак сонный,

Лейся в глубь моей души,

Тихий, темный, благовонный,

Все залей и утиши…

Эта строфа, по сравнению с вышеприведенными строками, более спокойна, все становится на свои места, сумрак поглощается. Душа все утихомиривает, спасает мир. Здесь преобладают такие звуки, как “т”, “и”, “у”, что создает ощущение гнева, зависти и в то же время нежность, ласку.

Тютчев, как и любой творческий человек, был неуравновешенным. Это состояние поэта наложило свой отпечаток на его творчество, в особенности на психологические стихотворения.’ Например, стихотворение “Еще земли печален вид…”:

Душа, душа, спала и ты…

Но что же вдруг тебя волнует,

Твой сон ласкает и целует

И золотит твои мечты?..

В этом примере душа изображается очень беспокойной, можно предположить, что в тот момент, когда поэт писал это стихотворение, душа его не была на месте, что-то ее волновало, тревожило. Человеческую душу всегда что-нибудь тревожит, она не может находиться в покое. Человек все время придумывает себе какие-либо заботы, в его голове всегда формулируются какие-либо странные мысли. Душа человека всегда терзается и при жизни ее носителя, и после смерти.

Мотив души, психологизм наиболее часто встречаются в стихотворениях о временах года. Самым печальным временем является осень. Осень — это не только время года, но и этап в жизни человека, это самая унылая пора. Вот стихотворение “Осенний вечер”, где можно увидеть мотив души:

Ущерб, изнеможенье — и на всем

Та кроткая улыбка увяданья,

Что в существе разумном мы зовем

Божественной стыдливостью страданья.

Здесь нет конкретного упоминания о душе и даже нет слова “душа”, но ее присутствие мы видим в “кроткой улыбке увяданья”. В этом отрывке душа тоже страдает. Страдания, боль, тоска всегда являются причиной, по которой люди души роняют слезы. Самыми горькими и мучительными слезами являются слезы горя:

…Слезы людские, о, слезы людские,

Льетесь вы ранней и поздней порой…

Льетесь безвестные, льетесь незримые,

Неистощимые, неисчислимые, —

Льетесь, как льются струи дождевые

В осень глухую порою ночной.

В этом стихотворении Ф. И. Тютчева “слезы людские” льются из-за мучений, терзаний “в осень глухую” — пору тоскливую, пору, когда терзаются души. С точки зрения поэтической техники в этом стихотворении мы встречаем такие приемы, как анафора: .

Льетесь…

Льетесь…

….

Льетесь…

Это нам указывает на мучительные страдания, здесь слезы — не просто капли из глаз, а слезы, как “струи дождевые”. Это стихотворение окружено печалью, горестью, быть может, это и есть типичное состояние Ф. И. Тютчева.

Хотя душа такая же несчастная, как и мы — люди, но все же душа безжалостна по отношению к нам. Например, стихотворение “Она сидела на полу…”:

Брала знакомые листы

И чудно так на них глядела,

Как души смотрят с высоты

На ими брошенное тело…

Человек не умирает, это просто душа покидает его тело. Жизнь человека обречена на смерть. Он не может жить вечно, а душа, покинувшая тело, продолжает существовать. В этом отрывке можно предположить, что душа смеется над “брошенным телом”. Эти строки заключают в себе великое пространство, гнев, зависть, печаль, боязнь.

Завершить наше путешествие по лирике Ф. И. Тютчева хотелось бы стихотворением “Видение”. В этом стихотворении душа предстает перед нами как часть хаоса. Возникает вопрос: “Почему душа относится к хаосу?”В хаосе все неопределенно, как писал Лаврецкий: “Хаос, по Тютчеву, — бесформенная и безличная, темная, слепая, неорганизованная и зыбкая, как библейские воды, кипящая, бурная основа Мира”. В душе тоже все сумбурно, непонятно. В душе человека всегда присутствует смятение, непонятость. Поэтому душа, как хаос — что-то бесформенное и беспорядочное.

Тогда густеет ночь, как хаос на водах,

Беспамятство, как Атлас, давит сушу;

Лишь Музы девственную душу

В пророческих тревожат боги снах!

В этом стихотворении “Видение” душа изображена как нечто нетронутое, девственное, как младенец, который делает первые шаги. Этот отрывок наполнен нежностью, лаской и в то же время великолепием, великим пространством.

Таким образом, рассмотрев некоторые примеры психологической лирики Ф. И. Тютчева, мы можем сделать вывод, что мотив души выражается через природу, ее состояние, через мотив времен года и состояние самого человека, через мотив двойного бытия, а также через полет, полет души. Лаврецкий писал о Тютчеве: “Личное, как хрупкое, как совершенно нереальное, по сравнению с вечной материей, — нечто противоположное ей, непреходящей и всемогущей”. То есть противопоставляется личное, хрупкое Ф. И. Тютчева хаосу, которого поэт боится.

Источник: http://slovo.ws/

РЕБЕНОК В ПРИНИМАЮЩЕЙ СЕМЬЕ

Проблемы воспитания

Пособие для приемных родителей и воспитателей

В.Н. Ослон

Пермь

2004

Печатается по решению редакционно – издательского совета Пермского областного института повышения квалификации работников образования.

Авторы: В.Н. Ослон

Ребенок в приемной семье. Пособие для родителей/В.Н. Ослон– Пермь: ПОИПКРО,2004. – с.

Ответственный редактор: Марголина Т.И. – заведующая кафедрой социальной работы ПГУ, кандидат психологических наук, доцент.

Пособие посвящено одной из наиболее социально значимых проблем нашего времени – воспитанию ребенка в замещающей семье. Особый акцент делается на решение данной проблемы в профессиональных семьях. В пособии рассматриваются различные модели семейного жизнеустройства детей, лишенных родительского попечения, что может помочь семье сделать правильный выбор. В нем даны конкретные рекомендации по воспитанию детей, выходу из сложных ситуаций, которые возникают, как правило, в отношениях с ребенком в процессе их адаптации в семье. В пособии представлены реальные случаи из жизни приемных семей, описанные самими родителями, и комментарии психолога, которые раскрывают причины возникновения проблем и показывают реальные пути их преодоления.

Пособие адресовано всем тем, кто хотел бы воспитывает или уже воспитывает ребенка, лишенного родительского попечения, своей семье.

Пособие выпушено в соответствии с социальным проектом «Реформирование системы профилактики социального сиротства в Пермской области (организационно-экономическая модель управления системой)» в рамках программы «Реформирование системы управления общественными финансами в Пермской области».

Содержание

Предисловие

1. 
   Модели семейного жизнеустройства детей, лишенных родительского попечения
   

2. 
   Зачем мы берем ребенка или мотивы приема?