Идея «языковых игр» Л

КАК ПРОБЛЕМА ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКА

Ю.А. Поликарпова,

Педагогический институт

Саратовского государственного университета

им. Н.Г. Чернышевского

Образ языка, нарисованный в «Логико-философском трактате», и метод логического анализа высказываний являются для Л. Витгенштейна излюбленными объектами критики. Он обращается к языку с целью построить методологический аппарат, позволяющий добиваться прояснения философских проблем, результатом чего должно быть их последующее разрешение и снятие.

При этом следует заметить, что метод анализа, разработанный философом в 30-40-е годы, радикально отличается от того, который был предложен в «Трактате». Новый метод не связан с использованием логических средств; не предполагает он, что процедура анализа однозначна и конечна; не допускает он и абсолютно простых единиц смысла.

В «Трактате» Л. Витгенштейн впервые выразил мысль, что обычный естественный язык и выражаемые им мысли имеют правильную логическую форму, и это положение пронизывает всю его последующую философскую деятельность. Следует заметить, что хотя обычный язык логически определяется как «правильный язык», но именно он является источником философских проблем. Структура концептуального аппарата мышления неотделима от динамики языка и его деятельности, от хаотического переплетения грамматических правил, следование которым образует логику языка и мышления.

Л. Витгенштейн подчёркивает: языковую стихию трудно контролировать и систематизировать. Главное заключается в том, что «поверхностная грамматика» языка маскирует глубинные качественные различия его единиц и их логической функции. Согласно философу, обманчивость форм слов сопровождается параллельной обманчивостью форм предложений. Тождественность грамматического наклонения маскирует различия употребления, а различие употребления маскирует тождественность грамматического наклонения. Отсутствие описания употреблений слов и предложений также заставляет философов задаваться типично философскими вопросами и искать, следовательно, их решение там, где обычно его нет.

Основным для Л. Витгенштейна является понятие «языковой игры», которое столь же важно для его философской концепции, как понятие «клетки» для биологии. Подобно клеткам, языковые игры имеют свою структуру – так называемую «глубинную грамматику», которую следует отличать от «поверхностной грамматики», показывающей, каким правилам нужно следовать для формирования приемлемых предложений. Все концептуальные необходимые истины языка, включая истины логики, математики и философии самого Л. Витгенштейна, являются истинами глубинной грамматики. Существует два типа языковых игр: искусственные и естественно существующие игры, являющиеся компонентами естественного языка. Между этими типами нет большой разницы, просто последние сложнее и их труднее определить.

Остенсивные определения, т. е. получаемые в процессе обучения языку указания, что слова обозначают те или иные объекты, не могут связывать язык и мир. Для того чтобы постичь значение слов, нужно научиться соответствующим языковым играм. Прагматический критерий руководит суждениями, утверждениями, высказываниями, т. е., он действует там, где есть возможность различать истинность или ложность. То, что критериальные правила постигаются и используются при конкретных обстоятельствах, существенно для витгенштейновского понимания природы критерия. В этом смысле неудивительно, что «критерии» позднего Л. Витгенштейна предлагают «привязывать» язык к миру. Он трактует понятие «правила» как особый знак, приплюсовывая практику «следования» правилу, в таком контексте практика придаёт знаку его содержательность, она связана с человеческими обычаями и установлениями. Языковая игра поэтому есть реальный или воображаемый социальный обычай, в котором слова играют определённую роль.

Л. Витгенштейн рассматривает утверждение «Красное есть цвет» как утверждение «логики» или глубинной грамматики. Данное утверждение определённым образом говорит нам о тех конвенциях, которые направляют использование слова «красный», например, о том, что бессмысленно спрашивать, насколько тяжёлым является красное, выше ли оно по звучанию, чем что-либо, и т. д. При этом модальный статус предложения выступает функцией от их собственного употребления.

Литература

1. 
   Сокулер З. А. Людвиг Витгенштейн и его место в философии XX в. Долгопрудный: Издательство Аллегро-Пресс, 1994. С.101
   

2. 
   Беляев Е. И. Людвиг Витгенштейн: обновление философии. Саратов: Издательство «Научная книга», 2007. С. 82-88.