Месяц: Февраль 2020

к.юрид.н. А.М. Гоголев

асп. Н.Л. Батуева

Пермский финансово-экономический колледж

Проект научной этики в афинской школе философии

…Поступать иначе, чем я поступаю, я не буду,

даже если бы мне предстояло умирать много раз.

Сократ

Философия Сократа, Платона (Аристокла) и Аристотеля представляет собой своего рода магистральную линию развития Афинской школы философии. Одним из ее высших достижений, несомненно, следует считать проект системы научной этической философии. При всех различиях и второстепенных внутренних противоречиях этические воззрения Сократа, Платона и Аристотеля можно рассматривать как развивающееся и становящееся все более конкретным целостное выражение традиций научной этической мысли Древней Эллады.

Этическая философия Сократа — система этического миропонимания, восходящего к поступку человека как особому акту воплощения особого знания в непосредственную повседневную жизнь мудрого человека, достигшего единства образа чувств, желаний, мыслей, слов и нравственных деяний. Отчасти мистифицированный «вещий голос» («даймонион») Сократа на самом деле выступает голосом человеческой совести, который несет в себе основные мотивы и оценки нравственного поступка во всех его ипостасях (чувство, желание, мысль, воля, слово и собственно физическое телесное действие). Тождество «вещего голоса» с голосом обычной человеческой совести явно обнаруживает себя в «Апологии Сократа», когда в самый ответственный момент личной жизни и судьбы Сократа его вечный советчик – «даймонион» — вдруг почему-то умолкает и Сократ остается наедине с самим собой и судящими его афинскими согражданами (1). Поэтому этическую философию Сократа можно назвать философией поступка, мотивированного и оцениваемого голосом человеческой совести. Основным в учении Сократа следует, на наш взгляд, считать положение о том, что источником положительного нравственного деяния всегда выступает добрая и свободная воля человека, просветленная знанием того, что есть добродетель и что есть порок. Этика Сократа стоит на позициях предельного, максимального гуманизма, согласно которому всякий человек по своей природе добр: «Не бывает никто добровольно дурным и невольно блаженным» (2). Следовательно, задача научного философского знания и самопознания человека состоит в умственном открытии и осуществлении в деяниях скрытых в человеке добрых начал: мужества, рассудительности, благоразумия, справедливости, мудрости.

Система философии Платона также представляет собой завершенную систему этического миропонимания (3). Существенное отличие этической философии Платона от этической философии Сократа состоит, по нашему мнению, в явственном дискурсивном выражении того таинственного явления, которое было «вещим голосом» Сократа и которое содержало интеллектуальные основания нравственной «сократовской силы». Понимая Вселенную как некое живое, одушевленное, одухотворенное и законосообразное целое («космос»), Платон видел в человеке миниатюрный образ этой Вселенной, своеобразный микрокосм. В соответствии с таким пониманием человек поступает нравственно тогда, когда он в своих деяниях осуществляет законы этого целого, а также воплощает его в законах полиса, т.е. в особой гражданской общности, объединяющей множество личных микрокосмов. Если этическую философию Сократа можно назвать философией мотивированного совестью поступка, то этическую философию Платона можно определить как философию поступка, мотивированного законом. Этот существенный шаг Платона в трактовке исходной реальности этического — человеческого поступка как законосообразного в своей сущности акта — не отрицает свободу проявления голоса человеческой совести. Однако этот голос не становится выражением неких мистических начал человеческой души, а приобретает характер внутренней речи (внутреннего дискурсивного размышления), сообщающей человеку законосообразность или противозаконность его действий в цепи тех событий, звеном которых выступают его собственные поступки. Трансформацию мистического «вещего голоса» в голос закона лучше всего раскрывает диалог Платона «Критон» (4).

В «Законах» Платона совестливость как высшее и целостное выражение нравственной культуры личности понимается в качестве способности подчинения существующим в полисе законам. Трактуя феномен совести, Платон стоит на тех же позициях, на которых стоял его Учитель и Воспитатель Сократ. В «Апологии Сократа» этическим завещанием Сократа звучат его последние слова, обращенные к афинскому сообществу: «… Если, о мужи, вам будет казаться, что мои сыновья, сделавшись взрослыми, больше заботятся о деньгах или еще о чем-нибудь, чем о доблести, отомстите им за это, преследуя их тем же самым, чем и я вас преследовал; и если они будут много о себе думать, будучи ничем, укоряйте их так же, как и я вас укорял, за то, что они не заботятся о должном и воображают о себе невесть что, между тем как на самом деле ничтожны. И, делая это, вы накажете по справедливости не только моих сыновей, но и меня самого …» (5). Сам Сократ был живым воплощением неподкупной совести философской культуры Древней Эллады. Это стало ясно только после смерти Сократа. Однако урок Сократа был понят и сохранен его учениками и воспитанниками. В «Законах» Платон прямо говорит об этом: «Не золото надо завещать детям, а побольше совестливости» (6). Саму же совестливость Платон понимал в качестве способности избегать худшего, подкрепляемой неуклонным стремлением к мысленному постижению и последующему осуществлению в действительность лучшего как в самом человеке, так и во всем, что находится вне человека: вещах, людях, полисе, космосе. Не само по себе осуществление закона (полиса или космоса) делает человека существом нравственно совершенным. Таковым его делает основанное на совести осуществление закона. Таким образом, этика поступка и совести в учении Сократа подкрепляется в учении Платона этикой осуществления закона. Не случайно одним из смысловых контекстов термина «идея» («эйдос») выступает понятие закона («номос»).

Своей наиболее конкретной, реалистичной и систематичной формы проект научной этической мысли Эллады достигает в этике Аристотеля — своеобразного духовного «внука» Сократа. Если этика Сократа — философия поступка, основанного на совести, а этика Платона — философия поступка, основанного на знании и мудром осуществлении закона, то этика Аристотеля — философия поступка, основанного на добродетели или ориентированного на приобретение добродетели как особой черты нравственного характера («склада души», «нравственного устоя») личности.

Аристотелю, несомненно, принадлежит заслуга развернутого изложения проекта научной этики в духе классических традиций Афинской школы философии. В «Большой этике», «Этике Эвдема», «Этике Никомаха», «Политике», «Поэтике» и других работах Аристотеля впервые создана система научных понятий и категорий, необходимая и достаточная для целостного выражения нравственной жизни человека как земной, живой и обладающей разумом личности. Центральными понятиями этой этики выступают понятия «поступка» («праксис») и «добродетели» («арете», «гексис»). Поэтому этику Аристотеля иногда справедливо называют этикой добродетели (7) и возводят к ней все последующие системы этической мысли, , ориентированные на достижение добродетельного характера («нрава», «этоса») путем самосовершенствования (особыми практиками) или воспитания личности. Однако при этом всегда следует помнить, что Аристотель не прерывает, а развивает и совершенствует восходящие к Сократу (и его учителям) традиции классической афинской философии. В некотором смысле Аристотель делает как бы попятный шаг от Платона обратно к Сократу, конкретизируя и придавая более реалистический характер представлениям о природе человека, его поступков и порождаемых поступками добродетелей.

Во-первых, одним из центральных понятий этики Аристотеля выступает понятие «поступок», которое является центральным и в этике Сократа, и в этике Платона. Более того, в философии Аристотеля понятие «поступок» впервые получает научную трактовку. Аристотель понимает поступок как исходное элементарное нравственное человеческое деяние, элементарный акт, в котором началом, серединой (средством) и результатом (целью) выступает не какая-то внешняя человеку реальность, а сам совершающий поступок человек с его добродетелями и пороками. Следовательно, человек есть исключительный «родитель» (термин Аристотеля) своих поступков и он несет ответственность перед собой и людьми за их содержание и следствия. Этим нравственные поступки отличаются от всех других видов человеческой деятельности: утилитарной («прагма») или творчески-духовной («поэзис»). На решающей роли поступка как особого рода деятельности неоднократно настаивал сам Аристотель: «… необходимо внимательно рассмотреть то, что относится к поступкам, а именно как следует поступать. Ведь мы уже сказали: от того, как мы поступаем, зависит, какими быть складам (души, или устоям)» (8).

Во-вторых, Аристотель исследовал сложную диалектику поступка и показал соотношение в нем природного и культурного, произвольного и непроизвольного, возможного и действительного, свободного и необходимого, осознанного и неосознанного, внутреннего и внешнего, индивидуального и общего. Можно утверждать, что именно Аристотель в своих исследованиях детально начал раскрывать то, что впоследствии М.М.Бахтин назовет «архитектоникой поступка». Именно к трактовке поступка Аристотелем применимо в полной мере высказывание М.М. Бахтина о том, что сам по себе человеческий поступок имеет некоторый «внутренний план» и представляет собой своеобразный фокус, который «стягивает, соотносит, разрешает в едином и единственном и уже последнем контексте и смысл и факт, и общее и индивидуальное, и реальное и идеальное» (9).

В-третьих, Аристотель показал, что в своей сути поступок, будучи положительным нравственным деянием отдельного человека, имеет альтруистическую природу и представляет собой деятельность человека на благо другого человека или сообщества. «Из поступков прекрасны те, которые человек совершает, имея в виду нечто желательное, но не для себя самого; прекрасны также и безотносительно-хорошие поступки, которые кто-либо совершил для пользы отечества, презрев свою собственную выгоду, точно так же, как прекрасно все то, что хорошо по своей природе и что хорошо, но не именно для данного человека, потому что такие вещи делаются ради самого себя. Прекрасно и все то, что скорее может относиться к человеку умершему, чем к живому, потому что то, что делается для человека, находящегося в живых, сопряжено с эгоистическим интересом делающего. Прекрасны также те поступки, которые совершаются ради других, потому что такие поступки менее носят на себе отпечаток эгоизма. Прекрасно и то благоденствие, которое имеет в виду других, а не самого себя, а также то, что касается наших благодетелей, потому что это согласно со справедливостью. Прекрасны такие благодеяния, потому что они относятся не к самому человеку (их совершающему)» (10).

В-четвертых, Аристотель дает гораздо более детализированную концепцию выявления, порождения и поддержания поступками человека его добродетелей. «Действительно, добродетель, так же как и порочность, зависит от нас. И в чем мы властны совершать поступки, в том — и не совершать поступков, и в чем (от нас зависит) «нет», в том — и «да», … А если в нашей власти совершать, точно так же как и не совершать, прекрасные и постыдные поступки (и если поступать так или иначе), значит, как мы видели, быть добродетельными или порочными, то от нас зависит, быть нам добрыми или дурными» (11). Об этом же со всей очевидностью свидетельствует приписываемый позднему Аристотелю трактат «О добродетели» (12). Наряду с классическим набором добродетелей, установленных Сократом и Платоном, в этике Аристотеля появляются такие нравственные качества, как кротость, щедрость, великодушие, милосердие, человеколюбие (13).

В пятых, философия поступка и порождаемых поступком добродетелей не отрицает у Аристотеля ни законосообразности поступка, ни совести человека. В трактовке Аристотеля законосообразность поступка приобретает характер правила «золотой середины» (это правило намечается уже в «Законах» Платона), согласно которому всякая добродетель есть нечто среднее между ее избытком и недостатком. Относительно совести можно заметить, что «евдаймоний» Аристотеля как высшее состояние нравственной личности (по которому этику Аристотеля нередко называют «евдемонистической») имеет в своих контекстах смысл «еугномосины», т. е. способности человека отдавать себя ясный и полный отчет в поступках, которые он совершает, там и тогда, где и когда он их совершает, то есть непосредственно в момент совершения поступка – «здесь и сейчас». Это обостренное чувство осмысленного и ясного знания совершаемого деяния и есть то, что представляет собой в реальном проявлении голос человеческой совести.

Таким образом, краткое конспективное изложение основных тенденций развития этической мысли в Афинской школе философии свидетельствует о создании в этой школе на протяжении трех поколений мыслителей достаточно эвристичного проекта научной гуманистической (человечной) этики. К сожалению, последующая традиция осмысления этического наследия Древней Эллады в большей степени сосредоточивала свои усилия на поисках различий между системами философских воззрении Сократа, Платона и Аристотеля. Это стало главным препятствием на пути продуктивного творческого развития в высшей степени гуманного потенциала эллинской этической мысли. В условиях острого кризиса современной мировой (особенно европейской) этической мысли, обусловленного в своих истоках кризисом эгоистически ориентированного практического разума, обращение к античности может стать одним из направлений поиска выхода из тупика, порождаемого разнообразными формами эгоизма и эгоцентризма. Следует также ясно отдавать себе отчет в том, что создание системы научного философского знания без создания системы научного этического знания в принципе невозможно. Можно с уверенностью утверждать, что именно в этом и состоял главный теоретический (и не только теоретический) урок Афинской школы философии.

______________________________

1. Платон. Собрание сочинений. В 4 т., М., 1990. Т. 1. С. 94

2. Платон. Диалоги. М., 1986. С. 361.

3. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии. М., 1981. С. 251.

4. Платон. Собрание сочинений. Т. 1. С. 105-110.

5. Там же. С. 96.

6. Платон. Законы. М., 1999. С. 180.

7. Макинтайр А. После добродетели: Исследование теории морали. Т. 1. М., Екатеринбург, 2000.

8. Аристотель. Сочинения: В 4 т. М., 1984. Т. 4. С. 79-80.

9. Бахтин М.М. К философии поступка // Бахтин М.М. Работы 20-х годов. Киев, 1994. С. 32.

10. Цит. по: Лосев А.Ф. История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика. М., 1975. С. 142-143.

11. Аристотель. Сочинения: Т. 4. С. |105.

12. Аристотель. О добродетелях // Гусейнов А.А., Иррлитц Г. Краткая история этики. М., 1987. С. 527-531.

13. Там же.

к.э.н., с.н.с. ЦЭМИ РАН

ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК В УСЛОВИЯХ МОДЕРНИЗАЦИИ

Ключевые слова: гуманитарные науки, модернизация, фундаментальная наука.

Keywords: humanitarian sciences, modernization, fundamental science.

В настоящее время в развитии фундаментальной науки в России наметилась довольно опасная тенденция: наблюдается своеобразный крен в развитии фундаментальных исследований в направлении превалирования инновационно-технологической тематики над всеми остальными научными направлениями, причем данное направление не просто становится гегемоном, но и фактически подчиняет себе все остальные направления, поскольку все более настойчиво происходит принудительное внедрение инновационного направления во всех сферах научной деятельности. Этот своего рода политический заказ в данном случае вступает в противоречие с социальными запросами, поскольку в обществе, в котором стремительно нарастает агрессия и жестокость, испытывается острая потребность в механизмах гуманизации и консолидации для противодействия чудовищной тенденции отчуждения, которая лишь нарастает в последние годы в связи с усилением принципов конкуренции во всех сферах общественной жизни. Как говорил известный киносценарист Ю. Арабов, ничто так не воспитывает общество, как гуманитарные науки¹, и трудно с ним не согласиться. На протяжении последних лет мы видим, что они фактически подвергаются политике уничтожения, благодаря расширяющейся идеологии о том, что стране нужны только инновации, а то, что не отвечает задачам достижения лидерства в мировой технологической конкуренции, является ненужным, архаизмом и должно быть подвергнуто забвению. Утверждению данной идеологии в немалой степени потворствует также и развивающийся на наших глазах рыночно-центричный, постмодернистский образ мышления, уводящий общество в сторону еще большей атомизации, поскольку в основе его лежит принцип удовлетворения все новых и новых потребностей, порождаемых манипулятивным воздействием производителей нарождающегося обилия симулякров на рынке. Как совершенно верно охарактеризовал нынешнее общество А.Н. Ильин, его основной особенностью является потребление, уходящее в бесконечность¹. При этом в таком обществе рыночные ценности оказываются доминирующими: все поддается коммерциализации, вплоть до человеческих отношений. Логика поведения потребителя в таком обществе – всегда соответствовать моде и поступать так, как это делают представители его поколения из обеспеченных слоев, поскольку основным побудительным мотивом в таком обществе является погоня за прибылью. Человек из такой среды искренне убежден в том, что, например, стояние в длинных очередях на выставки шедевров изобразительного искусства – это дань моде, престижу, а не стремление к очищению души через искусство, к катарсису и т.д. Именно подобный мещанский подход, к сожалению, сейчас становится нормой для большинства современных респектабельных людей, причем не только представителей бизнеса, но и (что самое удивительное!) – для людей, имеющих высокие ученые степени². Прагматичное потребление произведений искусства породило новый тип человека – гламурного обывателя, напоминающего известную героиню романа И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» Эллочку-людоедочку, стремящуюся ко всему модному, и при этом выражающую свой восторг с помощью весьма ограниченного набора слов. Как правильно выразился известный писатель-сатирик М.Н. Задорнов, для них характерно смс-очное мышление³. Кроме того, они имеют весьма ограниченный кругозор, перестают усваивать знания, поскольку привыкают к пользованию гаджетами как вечными шпаргалками, верят в колоссальные возможности гугл-переводчика и читают краткие содержания классических произведений, вместо того, чтобы изучать их в полном объеме. Таковы плоды нынешней неограниченной модернизации общества, проникшей во все сферы нашей жизни! Такому потребителю неведомы чувства сопереживания произведениям искусства, будь то в кино или в театре, поскольку он посещает данные заведения исключительно из-за стремления к развлечению, потребности посмотреть очередное шоу. Естественно, что такому человеку, весь смысл жизни которого сводится к постоянным развлечениям, не нужны никакие гуманитарные науки. Ему нужны лишь только новые гаджеты и новые технологии, поскольку он привыкает к постоянным соблазнам рынка, и в этом смысле он по своим желаниям постоянной смены технологических новинок напоминает известного шаха из сказок «Тысяча и одна ночь», который каждую ночь желает услышать новую сказку для того, чтобы развеять скуку. Как правило, это приучает только к праздности, состоящей в постоянном поиске новых развлечений, а не в культурно-нравственном развитии. В этом отношении нельзя не согласиться с вышеупомянутым А.Н. Ильиным, который выделил принцип потребительской перманентности в качестве одного из основных принципов поведения в современном обществе. Согласно данному принципу, успешный и уважающий себя человек должен обладать гаджетами самых последних моделей и брендовыми вещами. От него требуется постоянно менять гаджеты, чтобы «идти в ногу со временем», несмотря на то, что имеющиеся у него их прежние аналоги еще вполне функциональны¹. Как отметил актер М.О. Ефремов, если раньше люди готовы были стоять в очереди всю ночь для того, чтобы попасть, например, на поэтический концерт С. Юрского, то сейчас они стоят всю ночь для того, чтобы первыми приобрести новую модель «Айфона»². Вот, как изменилось время! Погоня за новыми технологическими новинками, когда становится самоцелью, помещает потребителя в порочный круг, из которого вырваться невозможно. Опять же хочется процитировать А.Н. Ильина, который утверждает, что потребитель, таким образом, обречен на бесконечное скитание по торговым пространствам и местам развлечений, но подобное скитание лишено смысла и ведет в никуда, но реклама из раза в раз наделяет его смыслом³. Попав в водоворот постоянного потребления, общество потребителей отклоняется от великих задач саморазвития, которые собственно и являются смыслом человеческого существования, и потому наступает такой момент, как конец истории, что выражается в том, что нарушается критерий оценок. Он становится хронологическим или антиисторическим – то, что интересно сегодня, уже неинтересно завтра, происходит вечная гонка за новинками. Ф. Джеймисон, видимо, подразумевал похожий эффект, когда писал об исчезновении чувства истории, о том, что социальная система лишается способности удерживать свое прошлое, начиная жить в повторяющемся настоящем, в условиях повторяющихся изменений⁴. Видимо, подобный эффект имел в виду и Ф. Фукуяма⁵, который посвятил этому специальное исследование. Необходимо также сказать, что нынешнюю эпоху, особенно в связи с разразившимся в 2008 году финансовым кризисом, не следует называть кризисом перепроизводства. Гораздо больше для сегодняшнего времени подходит такое название, как кризис перепотребления, что является вполне обоснованным, учитывая все вышесказанное. И в этом смысле совершенно нельзя согласиться с А.Б. Чубайсом, который утверждает что события последнего времени — это кризис внутри самой системы, но не самой системы¹. На самом деле это, безусловно, кризис самой системы, который подтверждается в частности, тем обстоятельством, что современному капитализму для того, чтоб удержать свои позиции, требуется все больше и больше государственного вмешательства в экономику для того, чтобы корректировать социальные диспропорции, на что указывает, в частности, А.В. Бузгалин². Пытаться не замечать кризиса этой системы саморегулирующегося рынка и создавать видимость, что эта система идеальна без государственного вмешательства могут только те, кто является ее бенефициаром, кто заинтересован в постоянном накоплении личного капитала при обнищании других социальных категорий. Даже в периоды кризиса подобные «эффективные менеджеры» лишь приумножали свой капитал, в то время как большинство населения оказывалось за чертой бедности.

Стремительно ворвавшись в сферу образования, нынешней политикой модернизации, соответственно проводимой государственной политике, утверждается своеобразная доктрина о том, что главной целью системы образования является создание кадров для инновационной экономики, при этом полностью игнорируя тот факт, что образование – это в первую очередь всестороннее развитие личности. Вводятся прагматичные ценности. В школах поощряется атмосфера конкуренции, происходит рейтингование учащихся и преподавателей, обучение превращается в процесс борьбы за формирование имиджа, проявляющегося в системах различных «портфолио», и одним из жутких примеров в этом отношении явилось убийство учителя физики в средней школе несколько лет назад. Этот громкий случай буквально потряс всю Россию, и во многом данный инцидент был предопределен не только тем, что учитель испортил учащемуся его «портфолио», но и общим климатом, царящем и в школе, и за ее пределами – за счет сокращения социально-гуманитарного цикла происходит форсированная технологизация, которая захватывает сейчас и школьную, и личную жизнь учащихся. Навязчивая страсть к компьютерным играм превращает детей в роботов, любой ценой стремящихся к достижению своих целей, невзирая ни какие нормы нравственности, и морали. Человек перестает быть человеком и становится агрессивно-настроенным потребителем. Возвращение квалифицированного, всестороннего преподавания гуманитарных дисциплин в полном объеме в школах, вместо натаскивания их для сдачи ЕГЭ по тестовой системе, не только способствовало бы развитию личности, но и формировало определенные нравственные качества, необходимые для того, чтобы быть разносторонним и добропорядочным человеком.

Следует также отметить, что сейчас вообще наметилась довольно опасная тенденция в отношении гуманитарных наук. Во-первых, прекращает свое существование Российский гуманитарный научный фонд (РГНФ), в результате присоединения к Российскому фонду фундаментальных исследований (РФФИ), что означает довольно пренебрежительное отношение к существованию особого фонда для поддержки гуманитарных исследований, учитывая, что объем средств, выделяемых на поддержку РФФИ от государства, значительно сокращается. Кроме того, довольно опасная тенденция по отношению к научным институтам гуманитарного профиля наметилась и в контексте реформы РАН. Ввиду того, что институты должны оцениваться по результатам экспертизы, а не количественных показателей, они могут стать жертвой субъективизма, проявляющегося при оценке эффективности тем или иным экспертом, учитывая то, что в гуманитарных науках, в отличие от естественных не все однозначно, нет истины в последней инстанции, а споры и дискуссии не прекращаются даже по поводу классических работ. В этом смысле количественные показатели, несмотря на все их несовершенства, были бы более приемлемы, поскольку с их помощью можно было бы сделать относительно объективную картину о положении дел в гуманитарной сфере. Кроме того, непонятна ситуация с основным центром гуманитарных наук в системе РАН – Институтом научной информации по общественным наукам. Угроза построения на месте пожара данной библиотеки торгово-развлекательного комплекса является наглядным подтверждением культа потребления, противопоставленного задачам просвещения, и напоминает по своей нелепости задумку большевиков о создании бассейна «Москва» на месте разрушенного Храма Христа Спасителя.

В заключение для того, чтобы еще раз стала ясна значимость гуманитарных наук, в частности, таких, как этнология и история, приведем высказывание известного ученого Л.Н. Гумилева: «И тут постоянно возникает обывательский вопрос: а зачем изучать процессы, которыми мы не можем управлять? Есть ли в этом практический смысл, оправдывающий затраты труда и материальные потери? Ответим примерами. Управлять землетрясениями или путями циклонов люди не умеют, но сейсмография и метеорология помогают спастись от стихийных бедствий и, наоборот, использовать благоприятные условия с наибольшим эффектом. Ведь не все равно при цунами, предотвратить которое мы не можем, уйти на ближнюю гору или дать океанской волне смыть себя на дно. Ради собственного спасения необходимо изучать вулканическую активность».¹ Добавить к этому практически нечего. Во многом, неудачи либеральных реформ в России связаны с игнорированием как раз тех процессов, которые не поддаются непосредственному управлению, в частности, особенности российского этноса, его культура, история и менталитет, что в значительной степени определяется отсутствием осознания либерально-настроенными политическими деятелями значимости социальных процессов, которыми нельзя управлять непосредственным образом, а можно лишь предугадывать их ход, корректируя экономическую политику, в соответствии с их тенденциями.

ПРОБЛЕМА ПРЕОБРАЖЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФИИ¹

Предварительные заметки к исследованию

Введение

Сначала несколько слов о предмете разговора. Речь пойдет о том, является ли проблема преображения человека философской проблемой? Есть ли в мировой философии опыт описания и рефлексии этого опыта преображения? Был ли описан такой опыт осмысления и понимания феномена преображения человека в собственно философском дискурсе? Именно в философском, а не религиозном или художественном.

Для начала напомню в качестве эпиграфа интересный эпизод.

В.Я.Пропп в своей знаменитой работе «Морфология сказки» перед каждым параграфом вставлял эпиграфы из работы И.В.Гете «Морфология растений» [Пропп В.Я. 1969]. Например, одним из эпиграфов у него стоял такой: «Учение о формах есть учение о превращениях».

Главной идеей В.Я.Проппа являлась попытка описать феномен превращения героя в волшебной сказке. Эту идею как раз и не понял позже К.Леви-Стросс, увлекшийся прежде всего структурным нарративом сказа, а не феноменом превращения. И на эпиграфы из Гете он вовсе не обратил внимания [Леви-Стросс К. 1985].

Правда, в реальном воплощении в своей работе Пропп большее внимание уделил как раз аналитике инвариантных структур волшебной сказки, чем и привел в восторг французских структуралистов. Пропп строил морфологию сказки, отталкиваясь от структурных инвариантов и первоэлементов, как выделял Гете свое проторастение (Urpflanze)¹.

Итак, на материале волшебного и позже художественного сказа можно вычленить главный структурообразующий элемент в сказе: преображение героя: Иван-дурак становится Иваном-царевичем.

И при этом в феномене этого преображения главную роль играет волшебный посредник (Конек-горбунок, колдун, зверь, которого Иван спас и который стал его другом-помощником и др.) и волшебное средство (корень растения, цветок и проч.).

Если попытаться сделать вытяжку из мифологического материала, то что есть метаморфоз героя? Что он есть как феномен, в каких работах и актах он воплощается?

1. Метаморфоз – всегда переход. Перескок, перемещение.

2. Метаморфоз – это переход в иной мир. В иное семантическое поле. По ту сторону. За пределы этого мира, в котором изначально герой существует и пребывает. Обязательная фиксация этого мира и того мира, в котором мы, здешние, не живем.

3. Это переход в иное состояние. Из живого в мертвое и обратно – в живое. Герой каменеет и вновь оживает.

4. Метаморфоз происходит под воздействием некоего внешнего божественного источника, который наделяет силой явление и предмет (цветок, напиток, пища, луч света).

5. Сам акт перехода-перемещения в иной мир или состояние происходит при помощи божественного помощника-посредника (зверя, птицы – лягушка, конь, медведь, орел, волк и проч.).

6. Через перемену героя происходит изменение его статуса, возраста, качества (дурак – царевич, молодой – зрелый, глупый – умный). Это воплотилось позднее и в художественных текстах. Гамлет по паспорту такого же возраста, как Лаэрт. Но по культурному возрасту он гораздо более зрелый, переживший преображение.

7. Метаморфоз предполагает смену и образа, облика. Царевна – старуха и обратно. Царевич – чудище и обратно.

8. Метаморфоз в мифе все же происходит чудесным образом. Вдруг! Грянулся оземь и превратился в зверя. И обратно. Превращение, его сила и источник, остаются тайной.

Богатое наследие мифа и волшебной сказки может быть использовано и используется как метафора в психотехнической практике. И тогда женщина, например, превращается из спящей красавицы в царевну, она пробуждается.

Сами сказки – кладезь для сценарной работы. Но необходимо достраивать работу: преображение как строительство личности и открывание себя к экзистенции. Здесь языка мифа уже не достаточно. Нужен опыт иной практики.

Перейдем теперь от мифа к философии. Итак, главное, что меня интересует, это следующее: можно ли понять проблему преображения человека на языке собственно философского дискурса, уже не на языке волшебной сказки? То есть как реальный феномен в реальной жизни человека? Возможно ли описать феномен преображения не на языке метафор из сказки, а на опыте духовной работы в реальной жизни?

Или философия, пытаясь этот феномен понять, быстро скатывается в пограничные с ней практики и дискурсы, прибегая к языку поэзии и мифологии? Прибегая к опыту соседних духовных практик, опыту религиозному или художественному?

Имеет ли философия самостоятельный опыт феномена преображения? Что есть философская практика как практика преображения? И может ли философский опыт быть опытом преображения?

В качестве гипотезы выскажем следующий тезис: опыт преображения человека возможен на фоне наличия более высокого, символического, иного горизонта, нежели философского. Чтобы совершить опыт преображения, стать иным, собственно философских средств недостаточно. Философия как мысль об онтологическом пределе от первого лица испытывает всякий раз дефицит средств для осуществления и осмысления этого опыта преображения.

В таком случае – что нужно философии, чтобы оснастить философа мыслительными и духовными средствами для осуществления опыта преображения?

Забегая вперед, скажу, что философия испытывает дефицит средств именно потому, что она когда-то однажды «забыла» свои онтологические корни и свой исходный смысл, свое начало (архэ), свой исходный опыт как опыт духовных практик заботы о себе, практик душепопечения².

Допустим, что это так. Но тогда вопрос становится еще более острым: в чем заключается специфика собственно философского опыта и философского, а точнее антропологического дискурса в практике преображения? В чем его отличие от религиозного или художественного (поэтического) опыта?

Что такое происходит с человеком, если феномен преображения описывать в категориях собственно антропологического дискурса, не прибегая к идее Бога или к идее художественно творения?

Или этого сделать невозможно по определению, и мы всякий раз вынуждены приходить к идее Бога, поскольку только в опыте богообщения и возможна реальная практика преображения?

Методист Муниципального образовательного учреждения дополнительного образования

Ишеевского Дома детского творчества

Прохорова В.В.

Любой народ по своему велик,

Бесценен вклад его в наследство вековое,

Так сбережем свою культуру и родной язык,

Как самое на свете дорогое.

Нынешняя структура формировалась на протяжении многих веков, явилась результатом сложных взаимодействий и взаимовлияний различных этапов и культур, отражает все своеобразие нашего многонационального поволжского региона. Мы видим сегодня явный новый расцвет культур коренных народов Поволжской земли. Открываются детские сады, школы и классы с обучением на родном языке. Национальные праздники собирают тысячи людей самых разных национальностей. На Ульяновском телевидении работают целые программы, на высоком уровне представляющие культуру народов Среднего Поволжья. Все это не может не радовать нас – работников образования, педагогов школ и Дома детского творчества, каждый день встречающих детей и родителей самых разных национальностей. Именно поэтому системе образования отводится важная роль в процессах возрождения, сохранения и развития национальной культуры народов, проживающих на территории области и района. Изучение родной культуры и традиций, прежде всего, следует начать с усвоения родного языка. Я думаю, все согласятся, что первый пласт культуры, несомненно, это язык народа. Язык следует рассматривать как единое духовно-культурное пространство национального бытия. С усвоением родного языка тесно связано формирование у обучающихся патриотических чувств и толерантности. Та нация, которая неустанно заботится о сохранении и развитии своего языка, по настоящему продлевает свою национальную жизнь. Сегодня формирование и развитие системы этнокультурного образования в условиях многонационального Поволжья стало одним из приоритетных направлений деятельности МУ «Управление образования МО «Ульяновский район»

Контингент учащихся многонационален, представлены все народы Поволжья. С целью формирования гибкой системы национально-этнического образования, способной максимально обеспечить потребность учащихся представителей татарского, чувашского, мордовского этносов в получении национального образования и развития многообразных форм приобщения детей, начиная с дошкольного возраста, к нравственным и этническим ценностям родного края, многовековым традициям и обычаям своего народа в образовательных и дополнительных учреждениях проводится большая работа по сохранению и обучения детей национальной культуре и языку.

Образовательные учреждения работают над реализацией таких задач:

-изучать родной язык как предмет,

-сохранять и развивать национальную культуру народов, проживающих на территории Ульяновской области,

-приобщать к истории своего народа, его национальным ценностям и традициям,

-развивать и углублять интерес к родному языку.

Образовательные учреждения свою работу проводит в соответствии с Законом «О языках народов РФ» и Законом «Об образовании», положениями Конституции РФ, нормативными документами Министерства образования и науки.

Учителя и педагоги дополнительного образования на своих занятиях широко применяют элементы культуры татарского, чувашского и мордовского народа в сравнении с элементами культуры других народов Поволжья. Кроме как на занятиях по изучение родного (нерусского) языка изучение ведется по сквозной программе обучения на уроках изобразительного искусства, трудового обучения используются орнаменты разных народов для украшения различных изделий, изготовленных руками учащихся. На занятиях по кулинарии девочки учатся готовить национальные блюда, на уроках физической культуры разучивают игры разных национальностей, на уроках музыки – национальные народные песни.

Вовлечению детей в систему национального образования во многом способствует разнообразие форм работы с детьми и родителями. Формированию национального сознания, раскрытию творческого потенциала учащихся подчинена работа не только самого ОУ.

Учащиеся школы и воспитанники дополнительного образования принимают активное участие в районных и региональных олимпиадах по татарскому и чувашскому языкам, где становятся призерами.

Во многих школах имеется отдельные кабинеты по изучению истории и культуры родного языка, которые оснащены различными учебно-методическими пособиями.

Учащиеся школы и воспитанники УДО принимают активное участие в общешкольных, районных и областных мероприятиях таких как:

— в фестивалях детского чувашского и татарского народного творчества «Мы разные, но мы вместе»

— «САРПИКЕ» (чувашская красавица)

которые проводятся ежегодно,

— в конкурсах сочинений «Мой любимый родной язык-народной мудрости родник»,

-«Гордость моя – национальная семья»,

-«Моя семья – моя крепость» под такими названиями в районе прошли конкурсы среди семей четырех (русских, чувашских, татарских и мордовских национальностей), где приняли участие многие педагоги школ района со своими семьями,

-«Национальные новогодние елки»

-Активное участие принимаем на празднике земли и плуга «Сабантуй» и «Акатуй». Нам специально выделяется «Детский майдан», где наши воспитанники показывают свое творчество в исполнении национальных песен, танцев. Проводим с ними национальные игровые программы.

-Этнографический фестиваль

-Краеведческой конференции

-Симбирский олимп;

-Дни национальных культур;

-Встречи со знаменитыми, известными людьми Ульяновской области ЧР, РТ;

-Конкурс этнографических музеев и во многих др. мероприятиях.

В течение 2011-2012 учебного года в массовых мероприятиях охватили 950 учащихся и 320 человек взрослого категория людей.

Ежегодно в феврале месяце проводим месячник родного языка, посвященный международному дню языка, в рамках месячника проводятся литературные гостиные, встречи со знаменитыми людьми. Конкуры,

викторины, фестивали, выставки, поездки по знаменитым местам в разные города и т.д. Каждый день мероприятия проводятся посвященные культуре родного народа, населяющего Поволжье. Чистота и напевность родной речи проникают в души детей с самыми первыми детскими впечатлениями, порождая чувство гордости за свой народ, родной язык, за свою страну.

В апреле проводим неделю родного чувашского языка, посвященный ко дню рождения И.Я.Яковлеву.

В целях укрепления учебно-материальной базы пополнение кабинетов новыми наглядными пособиями, техническими средствами, инструментами

и др.) популяризации творчества известных просветителей чувашского, татарского и мордовского народов. Обеспечения преемственности в изучении культурного наследия Российских этносов и воспитания подрастающего поколения на культурном и духовном наследии народов России для учителей педагогов дополнительного образования провели в этом учебном году районный смотр – конкурс кабинетов по изучению родного (нерусского) языка.

Педагоги дополнительного образования активно принимают участие в региональном конкурсе «Лучший учитель родного языка», «Сердце отдаю детям»

Произошли позитивные изменения в плане изучения языка и культуры народов Поволжья и в других образовательных учреждениях района.

Значительное внимание вопросам национального воспитания уделяется сегодня в дошкольных образовательных учреждениях. Именно здесь начинается ознакомление детей с культурой и бытом народов Поволжья путем приобщения к социальной действительности, ознакомления с художественной литературой, произведениями декоративно-прикладного искусства, музыкой и прочее.

Традиционными стали, проводимые во всех ДОУ, фестивали народов Поволжья. В рамках этих мероприятий дети исполняют песни на родном языке, народные танцы, играют в игры, угощаются блюдами национальной кухни.

В группах детского сада оформлены зоны гражданского воспитания, в которых представлена государственная символика РФ, а также краеведческий материал (куклы в национальных костюмах, предметы декоративно – прикладного искусства, иллюстративный материал).

Обучение детей аппликации строится по методике З.А. Богатеевой, которая широко использует элементы татарского национального орнамента.

Положительно решен вопрос по развитию сети кружковой работы через Ишеевский Дом детского творчества и непосредственно ОУ района. Кроме того, большую возможность в изучении этнокультурных особенностей всех национальностей дает литературное и историческое краеведение, которое организовано в рамках регионального компонента базисного учебного плана.

Вовлечению детей в систему национального образования во многом способствуют многоплановость содержания образовательных программ и разнообразие форм работы с детьми и родителями. Учреждения дополнительного образования — это огромный и живой организм, который функционирует и активно живёт не только учебный, но и календарный год. Неотъемлемой органической частью всей учебно-воспитательной работы является внеклассная работа. Рациональное сочетание классных и внеклассных форм занятий способствуют максимальной оптимизации учебно-воспитательного процесса в УДО, как в целом, так и в преподавании любого объединения. В учреждениях с многонациональным составом учащихся внеклассная работа приобретает особое значение как один из важнейших источников создания и расширения родной языковой среды в целях совершенствования преподавания и изучения родного языка. Внеклассная работа по родному языку повышает интерес учащихся к предмету, расширяет и углубляет их знания, обогащает бюварный запас. Внеклассные и внешкольные мероприятия помогают выполнению одной из главных задач современной школы — воспитанию учащихся на традициях народной культуры.

В народе всегда жила и живёт великая тяга к коллективному художественному творчеству. История досуга нашего народа неразрывно связана с бытовыми традициями, обрядами, героическими деяниями и желанием их увековечить, с любовью к своей земле, с добрым и светлым мироощущением.

В настоящее время массовые праздники и зрелища прочно вошли в детский досуг, базируясь на традициях народа, на лучших принципах предшествующего организационно-творческого опыта. В праздничном единстве собравшиеся для веселья дети полнее и ярче чувствуют свою принадлежность друг к другу, ощущают себя единым целым, представителями одного народа, одного государства. Такие праздники всегда объединены общим большим событием — поводом, собравшим множество людей.

Новые образовательные стандарты предполагают расширение внеурочной деятельности школ. Более того, такая деятельность вводится в состав обязательной части учебного плана. Особенности работы, которую предстоит выполнить школам и дополнительного образования, в том, что каждому коллективу необходимо выявить свои приоритеты, определить формы работы и результаты. Таким образом, понятие «стандарты» становится более широким и ёмким. Главное, ФГОС поможет разработать систему воспитательной работы в школе в соответствии с требованиями времени, создать условия для максимальной вовлечённости родительской общественности в процесс обучения и воспитания детей. Одной из принципиальных задач при работе над новыми стандартами является создание на основе имеющегося опыта внеклассной работы, возможностей социума модели внеурочной деятельности школы.

Успех организации внеклассной работы во многом зависит от методического мастерства педагога, его умения определить содержание, цели и задачи внеклассной работы. Также подобрать соответствующий материал к нему, преподнести его воспитанникам в доступной и занимательной форме. Педагоги-организаторы выполняет педагогическую и творческую работу особого рода. Ему необходимо многое уметь и быть сценаристом, постановщиком, заранее знать, что сделать для того, чтобы на большой площадке не «затерялся» ни один исполнитель и его было всем видно и слышно, и многое другое.

Педагогу, организатору важно учесть отношение детей к таким формам досуга и

стремиться к тому, чтобы ребята получали наибольшую возможность развития и

обогащения своего интеллектуально-творческого потенциала. При подготовке к

празднику дети должны «заразиться» праздничным настроением, нести его в себе,

готовясь вместе со всеми к празднику. Очень важно, чтобы дети при этом испытывали:

• 
  ощущение личной причастности;
  

• 
  стремление к широкому общению с другими людьми;
  

• 
  особый эмоциональный настрой, вызванный общественным настроением.
  

Совокупность этих понятий и создаёт праздничную ситуацию в конкретном детском

обществе, что является очень важным педагогическим моментом деятельности педагога.

В воспитательной работе с детьми и подростками необходим и дифференцированный подход, отражающий психолого-педагогические особенности того или иного возраста, выявляющий и реализующий творческие возможности и запросы ребят.

. Накопить этот необходимый для каждого человека запас добрых воспоминаний помогут и внеклассные мероприятия, и праздники, посвящённые основным ценностным жизненным ориентирам. Дополнительное образование в объединениях и проведение массовых мероприятий имеет большую животворную силу не только для учащихся, она творчески обогащает и самого педагога, связывая его с многогранной жизнью ученического коллектива вне урока.

Я вам хочу предоставить для использования в работе свою программу «Изучение истории и культуры чувашского языка» рассчитанная на 2 года обучения и несколько разработок районных фестивалей детского чувашского творчества.

Муниципальное образовательное учреждение дополнительного образования детей Ишеевский Дом детского творчества

Проект «Экология души»

Руководитель проекта:

Гладких Л.М., учитель биологии и химии МАОУ «Измайловская СОШ»

Цель проекта: развивать социальную и гражданскую активность.

Задачи: — формирование осознанной потребности действовать бескорыстно, от души и сердца, преодолеть равнодушие… Душа человека заключается в его делах…

Практическая направленность проекта

Практическая направленность проекта проявляется, в первую очередь, в поведении детей и в их внешнем облике. Затем — в выборе жизненного пути.

Ожидаемые результаты

Современный подросток — это здоровый человек:

— физически развитый;

• 
  не имеющий вредных привычек;
  

• 
  владеющий приёмами и способами оздоровления своего организма;
  

• 
  имеющий устойчивую потребность вести здоровый образ жизни;
  

• 
  отрицательно относящийся к курению, алкоголю, наркотикам.
  

Экология – это наука об условиях существования всего живого в окружающем мире, включая взаимоотношения и охрану природы и человека. Экологии души — охрана душевного состояния человека, забота о чистоте и развитии души. Хочешь изменить мир, изменись сам!

Инициология — наука об экологии Души, необходима каждому современному человеку, который заботится о своем здоровье и благополучии, о своей энергетике, защищенности от негативных воздействий, поддержании внутренней гармонии и душевного равновесия. Инициология является самой ожидаемой, востребованной и эффективной системой исцеления человека. Живи, Земля, Живи! Спеши делать добрые дела…

2017 год объявлен в нашей стране как Год экологии. Много будут говорить в этом году об охране воды, об охране воздуха, об охране земли.

А нам бы хотелось поговорить в этот год об экологии Души !

Добро и зло тесно взаимосвязаны друг с другом… Добро в первую очередь связано с умением радоваться и сострадать, сочувствовать, сопереживать, откликаться на чувства других и держать свою душу открытой. Добро – это всё то, что морально ценно, что способствует благополучию человека, общества в целом.  Доброта – морально-ценностная характеристика человека, включающая такие свойства, благодаря которым он способен творить добро. К таким свойствам относятся отзывчивость, внимание к людям, щедрость, готовность поступиться своими интересами ради других, способность к самоограничению, бескорыстие и т.д. Особый вид доброты — милосердие. Это милость сердца, жалость, мягкость, сострадание, любовь к людям. Милосердие — не слабость, а сила, потому что оно свойственно людям, способным прийти на помощь. Способность сострадать, сопереживать — это признак духовной зрелости личности. И слёзы сочувствия к другому человеку — святые слёзы. Они означают наличие у человека души и сердца. Зло – всё, что губит душу человека… Всё хорошее в природе – от солнца, а всё лучшее в жизни – от человека… М. Пришвин М. Сервантес: «Ничто не обходится нам так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость и доброта».

Судить человека надо по его делам. Порой зародыш жестокости бывает таким микроскопичным, что его подчас очень трудно разглядеть: » Ну, побей, побей бабушку, – говорит с умилением старая женщина трехлетнему крепышу. – Ух, какой ты у нас сильный – пресильный, смотри как бабушке больно!» И такими невинными забавами внушается ребенку мысль, что причинять боль другому забавно и что в этом твоя сила. Как вы думаете, а что потом будет с этим мальчиком?  К сожалению, зло очень распространено и многолико, оно коварно. Зло часто маскируется, иногда его трудно распознать. Преступник совершает преступление, оправдывая себя обстоятельствами, предатель объясняет свой поступок вынужденной необходимостью, тираны и диктаторы клялись, что пекутся о благе людей, принося страдания и беды народам. Но это сильные мира сего. А как мы с вами, обычные люди, можем помочь миру стать добрее? 

В современном мире научно-технический прогресс, облегчая жизнь людей, неизбежно влечет за собой и множество экологических проблем. Среди них особо важными признаются природные экологические катастрофы. Люди беспокоятся о чистоте водоёмов, о чистоте воздуха, о вырубке лесов, о сокращении растительного и животного мира, о загрязнении окружающей среды…

Никто не спорит с тем, что Природу и окружающий нас мир надо

охранять и беречь, но всё-таки самым ценным на Земле является Человек и его Душа.

БАТЮШКА ПРИШЕЛ…

— Батюшка пришел ! Батюшка…

Новость ракетой разнеслась по всей школе. Интересно, в какой класс пойдет сегодня отец Димитрий и о чем будет вести разговор ? Может быть о православных праздниках или о православных святых ? А может быть о жизни и о смерти, или о бессмертии Души человека. Любая встреча с отцом Димитрием всегда интересна. Самое главное ему можно задать вопрос на любую тему и он обязательно на твой вопрос ответит.

Измайловскую среднюю школу и Троицкий храм поселка Измайлово связывает давняя многолетняя дружба. За годы дружбы сложились традиции – отмечать вместе большие православные праздники, ездить в православные поездки. Но самое главное – непрестанно работать над собой, над своей Душой. Каждый год отец Димитрий проводит с ребятами старших и средних классов конкурс православного сочинения по прочитанным книгам, по просмотренным фильмам. Эти сочинения помогают ребятам научиться отличать добро от зла, помогают задуматься об отношении с ближними, ценить и радоваться тому, что у тебя уже есть.

По материалам сочинений готовится целая книга, которую интересно будет прочитать как детям, для их вразумления, так взрослым, чтобы лучше узнать внутренний мир своих детей.

А пока мы хотим предложить отрывок из этой книги.

“ ПОДАРОК МЛАДЕНЦУ ХРИСТУ “

А. материя – это атомы, частицы атома и поля; Б. материя – то, из чего

состоят вещи; В. материя – это основа бытия, характеризующаяся наличием движения, самоорганизацией, протяжённостью во времени и пространстве, способностью к отражению; Г. материя – это кажущееся явление, существующее лишь в сознании воспринимающего её субъекта

2. Способность материальных систем воспроизводить в самих себе свойства взаимодействующих с ними других материальных систем:

А. движение; Б. отражение; В. равновесие; Г. флуктуация

3. Всеобщая форма внутренних изменений, случайные колебания, отклонения, благодаря которым происходит самоорганизация материи:

А. движение; Б. флуктуация; В. равновесие; Г. замещение

4. В материалистическом понимании материя по отношению к бытию является:

А. субстанцией; Б. субстратом; В. эссенцией; Г. экзистенцией

5. Синергетика как теория познания позволяет рассматривать материю в качестве:

А. самоорганизующейся системы; Б. кибернетической системы; В. статической системы; Г. неизменной системы

6. Теория относительности Эйнштейна подтвердила правильность одного из подходов к проблеме времени и пространстве:

А. субстанционального; Б. онтологического; В. реляционного; Г. статического

7. Содержание понятий «социальное пространство» и «социальное время» определяется:

А. уровнем развития производительных сил; Б. количеством накопленных знаний; В. культурно-исторической практикой; Г. внеисторическими факторами

8. Бытие, реально существующее независимо от сознания того, кто наблюдает его со стороны:

А. небытие; Б. экзистенция; В. феномен; Г. ноумен

9. Бытие, каким его видит познающий субъект:

А. небытие; Б. экзистенция; В. феномен; Г. ноумен

10.Форма бытия, выражающая длительность существования материальных объектов и последовательность изменений данных объектов в процессе их развития:

А. субстанция; Б. сущее; В. пространство; Г. время

11. Форма бытия, материи, характеризующая её протяженность, структуру, взаимодействие элементов внутри материальных объектов и взаимодействие материальных объектов между собой:

А. субстанция; Б. сущее; В. пространство; Г. время

12. Направление в философии, рассматривающее бытие как предельное существование, как величайшее напряжение всех человеческих сил:

А. рационализм; Б. эмпиризм; В. экзистенциализм; Г. постмодернизм

13. В синергетике изменения в структуре материи, возникающие в результате флуктуаций, приводят к возникновению:

А. статичной структуры; Б. объективно существующей структуры; В. диссипативной структуры; Г. биологической структуры

Тексты для чтения:

1. Гартман Н. «Основной онтологический вопрос» (Хрестоматия по философии: учеб. пособ. / сост. П.В.Алексеев; А.В.Панин. М., 2006.

2. Пригожин И. «Порядок из хаоса», там же.

Всякое волевое действие является целенаправленным действием. Волевое действие сформировалось у человека в процессе труда, направленного на производство определенного продукта. Направляясь на определенную цель, действие в своем ходе регулируется соответствием с этой целью. Цель, преследуемая действующим субъектом, должна осуществиться как результат его действий. Специфически человеческие действия являются волевыми в этом широком смысле слова – все они сознательные, целенаправленные действия, все они включают целеустремленность и регулирование хода действия в соответствии с целью.

Однако осознание единичной цели своего желания, порожденной побуждением, которое в данную минуту владеет человеком, представляет еще очень невысокую ступень сознательности. Сознательный человек, приступая к действию, отдает себе отчет о последствиях, которые повлечет за собой осуществление стоящей перед ним цели, а также о мотивах, которые его к этому действию побуждают. В результате может обнаружиться расхождение между желанной целью и нежелательными последствиями или трудностями, с которыми в силу объективных внешних условий связана ее реализация. Действие, совершающееся в условиях такого конфликта внутренне противоречивых тенденций, – это волевое действие в более специфическом смысле слова. В силу противоречивости действительности, а также сложной иерархии различных и часто противоречивых побуждений человека этот, в принципе, частный случай довольно распространен. Он придает волевому действию особую направленность.

Там, где этот конфликт противоречивых тенденций оказывается сверхтрудным, непосильным человеку, волевое действие переходит в аффективное или импульсивное действие – разрядку.

Различая волевые процессы, мы не противопоставляем их интеллектуальным и эмоциональным; мы не устанавливаем никакой взаимоисключающей противоположности между интеллектом, чувством и волей. Один и тот же процесс может быть (и обыкновенно бывает) и интеллектуальным, и эмоциональным, и волевым. Изучая волевые процессы, мы изучаем волевые компоненты психических процессов. Вместе с тем волевой процесс еще более непосредственно и органически, чем процессы эмоциональный и интеллектуальный, включен в действие и неразрывно связан с ним. Так что изучение волевого акта непосредственно переходит в изучение действия, или, вернее, изучение волевого акта – это и есть изучение действия в отношении способа его регуляции.

Зачатки воли заключены уже в потребностях как исходных побуждениях человека к действию. Потребность, т.е. испытываемая человеком нужда в чем-нибудь, – это состояние пассивно-активное: пассивное, поскольку в нем выражается зависимость человека от того, в чем он испытывает нужду, и активное, поскольку оно заключает стремление к ее удовлетворению и тому, что может ее удовлетворить. В этой активной стороне пассивно-активного состояния потребности и заключены первые зародыши воли, неразрывно связанные с сенсорной и аффективной чувствительностью, в которой первично отражается потребность. Состояние чувствительности, выражающее потребность, обычно связано с сенсомоторным моментом зачаточных движений, направленных на ее удовлетворение. Поэтому и в силу внутренних изменений тонуса, с которым оно связано, уже первичное чувственное переживание потребности включает известное динамическое напряжение – тенденцию, стремление.

Но одно дело – испытывать стремление, а другое – осознавать его. В зависимости от степени осознания стремление выражается в виде влечения, желания или хотения. Потребность, в частности органическая, еще не осознанная, не направляющаяся на определенный предмет, выступает сначала в виде влечения.

Влечение не осознано и беспредметно. Пока человек лишь испытывает влечение, не зная, какой предмет это влечение удовлетворит, он не знает, чего он хочет, перед ним нет осознанной цели, на которую он должен бы направить свое действие. С одной стороны, имеются влечения, субъективно выражающие потребность, но не включающие осознания тех предметов, которые способны их удовлетворить, а с другой – предметы, в которых человек нуждается для удовлетворения своих потребностей, но которые противостоят ему. Возникновение волевого действия предполагает прежде всего установление между ними осознанной связи. Субъективное выражение потребности, ее отражение в психике должно стать осознанным и предметным – влечение должно перейти в желание. Это «опредмечивание» является необходимой предпосылкой возникновения волевой деятельности. Лишь тогда, когда осознан предмет, на который направляется влечение, и объективное выражение потребности становится осознанным и предметным желанием, человек начинает понимать, чего он хочет, и может на новой осознанной основе организовать свое действие. Существенной предпосылкой возникновения волевого действия является, таким образом, переход к предметным формам сознания.

Осознанная связь между потребностями и предметами, которые их удовлетворяют, устанавливается в практическом действенном опыте удовлетворения этих потребностей. Включаясь в практическое, осознанное субъектом отношение к его потребностям, предметы становятся объектами его желаний и возможными целями его действий.

Между желаниями человека и предметами объективной действительности в результате создается двустороннее отношение. Желание, в отличие от влечения, уже является объектированным, опредмеченным переживанием, отношение человека к предмету своего желания существенно. С другой стороны, и сам предмет приобретает в отношении к человеку новый аспект. Если у меня есть желание, направленное на какой-нибудь предмет, то этот предмет для меня желанен. Он может не только удовлетворить возникшее независимо от него желание, но и вызвать, пробудить его. Между предметом и желанием создается в силу этого сложная взаимозависимость. Она обусловлена состоянием потребности, которую выражает желание и удовлетворяет предмет. Очень сильная и не удовлетворенная, а потому активная потребность может выразиться в таком интенсивном желании, которое и в отсутствие предмета вызовет мысль о нем и стремление к нему. При этом очень сильная потребность может сделать желанным предмет, который при несколько меньшей ее напряженности не представлялся бы таковым. С другой стороны, присутствие предмета может вызвать желание, которое само, вследствие меньшей интенсивности выражаемой им потребности, в отсутствие предмета не пробудилось бы. Сложная взаимосвязь потребностей и предметов играет существенную роль в зарождении волевого акта.

Зависимость между потребностями и предметами, которые их удовлетворяют, этим не исчерпывается. Существенно, что сами потребности по мере их удовлетворения различными предметами дифференцируются, преобразуются, изменяются. Новые потребности заставляют искать новые способы их удовлетворения, а новые способы их удовлетворения порождают новые потребности. Таким образом, все расширяются побуждения деятельности, и вместе с тем расширяется и дифференцируется круг предметов, способных служить объектами желаний и целями действий.

Будучи в своих первоначальных истоках связано с потребностями, волевое действие человека никогда, однако, не вытекает непосредственно из них. Волевое действие всегда опосредовано более или менее сложной работой сознания – осознанием побуждений к действию как мотивов и его результата как цели. Волевое действие, исходя из побуждений, направляется на осознанную цель.

Для правильного понимания волевого действия очень важно уяснить себе истинное отношение между побуждениями и целью волевого действия. Интеллектуалистическая концепция обычно цель рассматривает как представление, от которого как от источника идет детерминация волевого процесса, что означает телеологическое понимание волевого акта. Осознанная цель, несомненно, играет существенную роль в волевом действии; она должна определять весь ход его. Но цель, которая детерминирует волевой процесс, сама причинно детерминируется побуждениями, мотивами, которые являются отражением в психике потребностей, интересов и т.д. Постановка цели всегда связана с возникновением соответствующих побуждений, в силу которых тот или иной предмет или возможный результат действия становится его целью. Но, с другой стороны, в волевом действии сами побуждения не действуют непосредственно в виде совершенно слепого импульса, а опосредованно через осознанную цель.

Для того чтобы действие было осуществлением цели, необходимым условием становится такое его сознательное регулирование, при котором весь ход действия определяется целью и приводит к ее осуществлению. Таким образом, волевая деятельность исходит из побуждений, источником которых являются потребности и интересы человека; направляется на осознанные цели, которые возникают в связи с исходными побуждениями; совершается на основе все более сознательного регулирования.

Волевое действие – это кортико-пирамидальный процесс. В его выполнении участвует ряд центров: низшие двигательные центры, центры, расположенные в двигательной зоне коры, из которой исходят идущие к низшим центрам проводящие пути, и центры той зоны в левом полушарии, с которой связаны все высшие, наиболее сложные виды деятельности человека. Поражение отдельных участков двигательной зоны и проекционных систем производит частичные параличи дифференцированных движений; поражение зоны в левом полушарии, с нарушением которой связаны также расстройства других высших психических функций (мышления, речи), вызывает так называемые апраксические расстройства – расстройства сложного волевого действия.

Выработавшееся у человека в процессе общественной практики подчинение непроизвольной импульсивности сознательному регулированию предполагает новое специфическое отношение человека как субъекта к миру. Человек должен выделить себя из природы, противопоставить себя предметному миру. Он должен обрести свободу по отношению к непосредственно данному, с тем чтобы иметь возможность его изменять. Свобода волевого акта, выражающаяся в его независимости от импульсов непосредственной ситуации, не означает, что поведение человека не детерминировано его непосредственным окружением, что оно вообще не детерминировано. Волевые действия не менее детерминированы и закономерны, чем непроизвольные – импульсивные, инстинктивные, рефлекторные – движения, но только закономерность и детерминированность их иная. Из непосредственной она становится опосредованной. Волевое действие опосредуется через сознание личности.

Одновременно с изменением связи действия с окружающей действительностью изменяется и связь его с личностью, от которой оно исходит. Поскольку действие в волевом акте не вызывается импульсом, а опосредуется сознательным процессом и приобретает избирательный характер, оно есть в большей или меньшей степени проявление личности, выражение ее направленности. В отличие от импульсивного действия, которое как бы проходит через человека и вырывается у него, волевой акт исходит от человека и направляется им. Такое действие становится в подлинном смысле слова поступком, в котором человек себя выявляет и которым он устанавливает свое отношение к другим.

Наличие у человека воли связано с наличием значимых для него целей и задач. Чем более значимы и притягательны для человека эти цели, тем – при прочих равных условиях – сильнее будет его воля, напряженнее желания, упорнее стремление к их осуществлению. Значимой целью является для человека то, что связано с его потребностями и интересами. Но для человека значимым является не только то, что связано с его партикулярно-личностными интересами и потребностями. Удовлетворение самих личных потребностей в обществе, основанном на разделении труда, обусловлено направлением деятельности индивида на удовлетворение не непосредственно личностных, а общественных потребностей.

У человека как общественного индивида, как личности общественно значимое, далеко выходящее за пределы партикулярно-личностных интересов и иногда вступающее с ними в жесточайший конфликт, становясь личностно значимым, т.е. значимым для данной личности, порождает динамические тенденции иногда большой действенной силы – тенденции долженствования, однородные по своему динамическому эффекту с тенденциями влечений, но существенно отличные от них по своему содержанию и источнику. Воля человека – это единство этих двух компонентов, соотношение между которыми может, однако, складываться по-разному (см. дальше). Чем-то противостоящим воле индивида должное представляется только тогда, когда все значимое для личности сводится к партикулярно-личностному. Если человек переживает что-нибудь как должное (а не только знает, что оно считается таковым), он уже какой-то стороной своего существа хочет этого, даже если при этом ему – непроизвольно – хочется чего-то другого. Должное – это общезначимый моральный компонент личностной воли, т.е. воли индивида, для которого общественно значимое является вместе с тем и личностно значимым.

Возникновение воли у человека необъяснимо только изнутри идущей перестройкой внутренних процессов в духе традиционной функциональной психологии. Оно предполагает изменение во взаимоотношениях индивида с окружающим внешним миром, обусловливающее и внутреннюю перестройку. Отправной пункт становления воли заключен во влечениях (а также в их аффективных компонентах, в элементарных чувствах-переживаниях чего-то как желанного, притягательного или отталкивающего). Но пока действия индивида находятся во власти влечений, определяясь непосредственно органическими, природными особенностями индивида, до тех пор у него нет воли в специфическом смысле этого слова. Воля в собственном смысле возникает тогда, когда человек оказывается способным к рефлексии своих влечений, может так или иначе отнестись к ним. Для этого индивид должен уметь подняться над своими влечениями и, отвлекаясь от них, осознать самого себя как «я», как субъекта, у которого могут иметься те или иные влечения, но который сам не исчерпывается ни одним из них, ни их суммой, а, возвышаясь над ними, в состоянии произвести выбор между ними. В результате его действия определяются уже не непосредственно влечениями как природными силами, а им самим. Возникновение воли, таким образом, неразрывно связано – как сторона или компонент – со становлением индивида как самоопределяющегося субъекта, который сам свободно – произвольно – определяет свое поведение и отвечает за него. Таким субъектом, способным к самосознанию и самоопределению, человек становится через осознание своих отношений с другими людьми.

Воля в специфическом смысле этого слова, поднимающаяся над уровнем одних лишь природных органических влечений, предполагает существование общественной жизни, в которой поведение людей регламентируется нравственностью и правом. В обществе, основанном на разделении труда, человек может удовлетворить свои потребности, лишь направляя свою деятельность на производство предметов, которые, как правило, непосредственно не служат для удовлетворения личных потребностей индивида и не определяются поэтому непосредственно его влечениями. В процессе этой деятельности цели человеческих действий отделяются от его влечений как непосредственного выражения чисто личностной потребности и перестают быть их прямой, непосредственной проекцией. В процессе общественной жизни выделяются общественные блага и ценности, которые выступают для индивида как не зависящие от его влечений объективированные ценности. По мере того как в процессе общественной жизни, в результате воспитания и т.д. общественно значимое становится вместе с тем и личностно значимым, эти объективированные в процессе общественной жизни блага и ценности становятся целями деятельности индивида. Они порождают новые динамические тенденции. Проистекая из общественной жизни, они, включаясь в мотивацию, порождают новое ее содержание и строение: человек не только признает благом и целью своих действий то, чего ему непосредственно, непроизвольно хочется, но он начинает хотеть того, а не иного, потому что он проникается сознанием, что это благо, что это ценно и должно стать целью его действий. Таким образом, внешняя объективная организация общественной жизни и деятельности людей обусловливает специфический внутренний строй регуляции их деятельности. Она определяется уже не непосредственно влечениями как неосознанными природными силами, а зависит от общественного по своему источнику и содержанию сознательного отношения индивида к совершающемуся, значит, от него, от его свободного выбора, от его воли. Становление воли – это становление субъекта, способного к самоопределению.

Выделившийся, таким образом, самоопределяющийся субъект бывает иногда склонен противопоставить себя и обретенную им волю всякому объективному содержанию и признать все зависимым лишь от собственного произвола. И поскольку субъект выделился и овладел своим поведением, опосредуя все совершаемое своим отношением к окружающему, у него имеется формальная возможность занять такую позицию. Однако эта позиция никак не является высшей ступенью в развитии воли, высшей ее формой или наиболее завершенным проявлением. Напротив, высшего, наиболее полного и совершенного своего выражения воля достигает тогда, когда выделившийся и осознавший себя субъект снова входит в объективное содержание и, проникаясь им, начинает жить и действовать так, что само объективное содержание, обретая в субъекте новую форму существования, начинает жить и действовать в нем и через него. При этом для субъекта, поднявшегося до самосознания и самоопределения, само это объективное, всеобщее, общественно значимое содержание перестает быть внешней данностью, которую он должен не мудрствуя лукаво принять именно как данное и непреложное, не вдаваясь в критическое рассмотрение того, что именно ему преподносится по существу. В действительности и по отношению к действующему праву и расхожей морали субъект сохраняет и право, и обязанность проверить и решить, что именно ему надлежит признать (иначе признание общественных норм со стороны субъекта было бы совершенно формальным), и действовать в соответствии со своим убеждением (иначе его поведение, даже при внешнем соблюдении моральных норм, было бы лишено всякого морального содержания). Однако речь при этом идет совсем не о том, чтобы подчинить общественно значимое контролю только партикулярно-личностного, подчинить общественно значимое голой субъективности и сделать зависимым от ее произвола: речь идет о том, чтобы личное убеждение человека, проникаясь общественно значимым содержанием, стало в силу этого судьей в вопросах должного – права и нравственности.

Проблема воли, поставленная не функционально и формально, а по существу, – это прежде всего проблема содержания воли, того, какие мотивы и цели являются для нее определяющими, каково ее строение, т.е. того, как реально складываются у людей в тех или иных условиях соотношения между партикулярным и всеобщим в вещах, значимых для личности.

У одних все значимое сплющено и сведено к партикулярно-личностным мотивам, и если они и совершают поступки, которые по своим внешним результатам отвечают предписаниям общественной нравственности, то в этом случае нравственное содержание не входит в мотивы человека и не детерминирует как таковое его воли.

У других общественно значимое осознается как должное, значимое, обязательное, но переживается как чуждая внешняя сила, противостоящая тому, с чем личность себя отожествляет и что переживает как свое личное, в чем она кровно заинтересована: воля в таком случае расщеплена на внешние друг другу компоненты – влечения и долженствования – и поглощена разрешением их постоянно возобновляющегося конфликта. И наконец, общественно значимое может стать для личности ее кровным, личным, составляющим ее существо: воля в этом случае становится более единой, цельной, монолитной. Противоречия в мотивах неизбежны и в этом случае, но противоречивые тенденции не противостоят в ней как внешние противоположности, а включаются как подчиненные моменты в единство основных устремлений. И такая воля вступает иногда в противоречие не только с узколичностными мотивами, не только с внешними обстоятельствами и препятствиями, которые приходится преодолевать для реализации общезначимых целей – норм права и нравственности – в конкретных условиях действительности, но и с самими этими нормами права и нравственности. Весь вопрос в таком случае заключается в том, с каких позиций эта борьба ведется. Борьба личности и личной воли против действующего права и ходячей нравственности – это не всегда борьба только личностного, т.е. партикулярно-личностного, против общественно значимого, всеобщего. Иногда это борьба не против права и законов, а против уже отжившего права, ставшего бесправием и беззаконием, за новое право; не против нравственности вообще, а против норм расхожей морали за новую, более высокую нравственность. Здесь личность выступает как представитель и носитель всеобщего в его развитии и становлении, а общество, точнее, та пусть еще господствующая часть, представляет уже отжившее и отмирающее, т.е. становится блюстителем партикулярных, утерявших в ходе общественного развития всеобщее значение норм; вот почему мало обосновано формальное противопоставление личного и общественного при определении содержания и строения воли человека!

Подобно тому как в процессе мышления логика вещей – объектов мысли, определяя предметно-смысловое содержание решаемых задач, входит в мышление определяющим началом, подобно этому объективное содержание нравственности, регулирующей межлюдские отношения, входит определяющим началом в волю человека, поскольку она направляется на общественно значимые цели. Строение воли человека существенно зависит от того, какое складывается соотношение между партикулярно-личностным и общественно значимым. Общественно значимое, должное, моральное может оказаться для того или иного человека противостоящим его воле – трансцендентным – в том случае, если значимым для него является лишь отвечающее его партикулярно-личностным интересам; но возможно и иное положение – когда общественно значимое, не растворяясь в партикулярно-личностном и не противопоставляясь извне всему личностно значимому, входит своим объективно-нравственным содержанием в сознание и волю человека определяющим началом. Этот вопрос разрешается не метафизическими рассуждениями, а процессом реального развития личности в определенной общественной среде; в ходе его с изменением отношения личности к общественным нормам морали сдвигаются и перестраиваются взаимоотношения между различными компонентами воли. Нравственное развитие человека в том и состоит, что он поднимается над всем партикулярно-личностным и всеобще значимое становится для него вместе с тем и личностно значимым.

Это решение вопроса о соотношении морали и воли как и соответствующее ему решение вопроса о соотношении логики и мышления являются двумя звеньями единого решения проблемы идеологии и психологии. Это решение с внутренней необходимостью вытекает из наших исходных положений, согласно которым внутреннее, психическое определяется опосредованно через отношение свое к объективному и составляет его специфическую, но существенную часть.

Применение шаманских техник в психодраме

На примере техники «Возвращения души».

Любитов И., Егорова М.

Изучать верования, не веруя, это все равно, что петь песню, не зная мелодии. Уступчивость, послушание, готовность принять предлагаемые тебе ноты как единственно верные, предлагаемый рисунок роли как единственно возможный – вот основа сценического искусства, перевода и вообще — взаимопонимания. Этот жест не должен быть постоянным, не должен превращаться в состояние души или ума, но и фальшивым он быть не может. Он означает больше, чем временный отказ от неверия во имя того лишь, чтобы досмотреть спектакль до конца, но все же не является истинным обращением в веру. Он чем-то похож на обязательную фигуру в танце.

У. Ле Гуин, «Толкователи».

Индейцы племени Квакиутли (Северная Америка)^ считают, что человек может лишиться части своей души. В страшные или тяжелые моменты жизни, в процессе небезопасных или неравных отношений, злоупотребления или насилия, во время сильного горя, в момент любой психологической травмы, часть души человека отделяется и остается в том месте и времени, где произошла травма, или отправляется в потусторонние пространства – мир мертвых (вслед за умершим другом), в мир потерянных детских душ и т.д. Бывает и так, что при переезде часть души ребенка остается в каком-то дорогом и любимом им месте.

Иногда душу специально похищает кто-то, стремящийся причинить вред или получить власть над человеком. Или кто-то, кто думает, что он сможет таким образом закрыть дыру, образовавшуюся при похищении части его собственной души. Иногда душу отдают добровольно, надеясь получить какое-то благо взамен: купить чьи-то чувства, получить гарантию хорошего к себе отношения…ⁱ

Человек, с которым это произошло, чувствует некоторое облегчение, т.к. вместе с душой уходит и боль потери. Но, в то же время, он ощущает упадок сил, начинает болеть, теряет способность творить, становится менее спонтанным, ему все время чего-то не хватает – сил, энергии, времени.… Возникают сложности во взаимоотношениях. Кажется, что он не совсем здесь. Или не весь здесь. Если потерянных частей души слишком много, человек заболевает и может даже умереть.

В западной психотерапевтической традиции эти события описываются как ПТСР^ – посттравматическое стрессовое расстройство, которое, в отличии от ПТС (посттравматического стресса) не заканчивается через 1-2 года горевания, а длиться бесконечно, разрушая человека и социальное пространство вокруг него.

Потерянную часть души можно вернуть, но индейцы считают, что, как правило, человек не в состоянии сделать этого сам — ему требуется помощь.

Для этого шаман совершает особое путешествие в место и время, где произошло разделение. Тут ему предстоит отыскать потерянную часть, которая обычно выглядит как ее владелец в возрасте травматического события. Иногда такие путешествия очень трудны – путь лежит в областях, не предназначенных для человеческого существования. Или это просто очень страшно. Шаману требуется вся его выдержка, умение и поддержка имеющихся у него сил.

Иногда части души требуется утешить, поддержать, согреть, уговорить вернуться, иногда шаман вступает в битву или переговоры с похитителем. Иногда требуется хитрость или ловкость. Во всех случаях шаману помогают его духи помощники — животные силы.

Обычно вместе с частью души возвращается не только утраченная сила, но и боль. И нужна поддержка друзей (или родных, общины, психотерапевта), чтобы снова научиться жить с этой частью… Важно, важно, чтобы у клиента, душа которого возвращается, был кто-то, кто мог бы поприветствовать вернувшуюся часть и сказать ей «Добро пожаловать домой!», а затем поддерживать те изменения, которые будут происходить с клиентом в течение всего времени, пока обретенный вновь фрагмент будет «прирастать».

Таков шаманский миф, который может служить опорой в организации психодраматического действия по возвращению души. Функции мифа разнообразны: это карта и поддержка для терапевта, гарантия предсказуемости и сообщение смысла происходящему, прецедент исцеления, нормализация, приобщение к большей истории, для клиента. При обращении к мифу просыпается архетипические содержания, налаживаются связи с ресурсами.

Нам кажется очень важным, принципиальным, чтобы психодраматисты, обращающиеся к шаманскому мифу, имели собственный шаманский опыт, который мог бы служить опорой, внутренним камертоном. Во-первых, имея свой опыт шаманской работы, психодраматист, даже говоря о мифе как о метафоре, может быть более конгруэнтным и убедительным для клиента. Он сам там побывал и знает что предлагает. Во-вторых, имея такой опыт, психодраматист лучше способен понять, что происходит с протагонистом.

Таким опытом, на наш взгляд, может быть обучение технике путешествия в нижний мир для поиска собственного Животного Силы (Animal of Power). Мы используем вариант индейцев племени Кунибо (Перу, Южная Америка) в редакции, предложенной Майклом Харнером.ⁱⁱ

Мы выбрали именно эту технику, поскольку она доступна практически любому (Противопоказаний немного — эпилепсия, повышенная, судорожная готовность, психозы). Путешествие не требует экстремальных условий – происходит под ритмичные удары бубна, легко воспроизводится и обычно занимает мало времени. По нашему опыту общение с Животным Силы легко интегрируется в повседневную жизнь. Помимо всего прочего Животное Силы, шаманский помощник — это великолепный ресурс, источник энергии и спонтанности.

Индейцы Кунибо считают, что у каждого человека с самого рождения имеется один или несколько особых союзников или хранителей. Обычно они принимают облик животных. Этих личных помощников называют также Животными Силы.

Задача состоит в том, чтобы установить контакт с тем, что уже имеется (Хиваро уверены, что если человек вышел из младенчества, то у него наверняка есть Животное Силы – другие просто не выживают). При этом предполагается, что хранитель изначально настроен доброжелательно, стремится помогать и с удовольствием выходит на контакт с тем, кто к нему обращается. После встречи, человек получает возможность общаться со своим хранителем осознанно, учиться него его специфической мудрости, обращаться за помощью. Так орел может научить мудрости общего взгляда на ситуацию, кошка – изменчивости, а лиса – умению прятаться и видеть невидимое.

Задача Животного Силы — поддерживать здоровье своего подопечного, помогая ему и направляя его. В повседневной жизни каждый может призвать своего хранителя, когда ему необходима дополнительная энергия или помощь, когда он находится в опасной ситуации или во время болезни.

Контакт с Животным Силы, необходим шаману, отравляющемуся в путешествие для возвращения души. Кроме того, прочный контакт с собственным хранителем помогает клиенту принять потерянную часть души, когда она вернется. Поэтому первая часть нашей работы часто бывает посвящена поиску Животного Силы. Можно говорить об этом, как о поиске ресурса, который стилистически подходил бы к шаманскому мифу и хорошо вписывался бы в сцены возвращения души. Мы же предпочитаем рассматривать этот этап как вхождение в пространство шаманского мифа.

В традиционном варианте поиски потерянной души происходит в иной реальности. Клиент пассивен. Он просто лежит рядом с шаманом, который либо сам бьет в бубен, либо входит в транс под ритм, задаваемый помощником. Внешнее действие этим и ограничивается, но в трансе шаман переживает множество сцен – путешествие, борьбу, торг, поиски и т.д. Вернувшись, шаман передает принесенную с собой душу клиенту и сообщает ему обо всем увиденном. Фактически, клиент впервые включается в происходящее во время этого рассказа. А главная работа начинается после того, как душа возвращена и заключается в адаптации к происходящим изменениям.

В отличие от традиционной шаманской работы, действие на психодраматической сцене более насыщено, и протагонист принимает в нем непосредственное участие с самого начала. Далее мы приводим примерный ход процесса и хотим поделиться некоторыми наблюдениями. Хотелось бы предостеречь коллег от простого воспроизведения предложенной схемы, существенной составляющей в описанной работе является техника контакта с Животным Силы. Кроме того – смотри эпиграф .

Работа начинается с Ритуала перехода в шаманскую картину мира. Это выражение согласия с метафорой, мифологией, которая будет служить опорой. Это является частью контракта. Необходимо, чтобы миф был созвучен клиенту, чтобы была в нем какая-то правда. На этой стадии мы проверяем также, не входит ли шаманская картина мира с чьими-то религиозными и культурными представлениями.

Протагонист из участников группы выбирает кого-то на роль своего шамана, того, кто будет отстаивать его интересы. Шаман — очень важный персонаж драмы. От него требуется много спонтанности. Обмена ролей с ним в большинстве случаев не происходит. Для поддержки протагониста полезно дать ему возможность выбрать участников на роли собственных Животных Силы и, может быть, предков – если этот аспект поддержки обсуждался на группе.

Директор психодрамы также выступает в роли шамана – но более опытного и знающего, который может в случае необходимости подсказать и помочь. Директор поддерживает и протагониста и исполнителя роли шамана. Он же удерживает «правила игры»: внутренние – мифологию и внешние – правила психодраматического действия.

Шаман выбирает участников группы на роли своих Животных Силы и готовит все необходимое для путешествия. При этом директор предлагает участникам слушать своих собственных Животных Силы («как если бы вы их знали») и решать, могут ли они сыграть ту или иную роль. (Поскольку эта работа происходит после показа техники поиска Животных Силы, все участники уже представляют, о чем идет речь. Замечено, что часто протагонист выбирает кого-то на роль шамана, сознательно или бессознательно исходя из тех ресурсов, в том числе и Животных Силы, которые есть у данного участника группы.)

Заручившись поддержкой, протагонист строит сцену прошлого или символической реальности, в которой осталась часть его души. Часто протагонист знает, когда и где была оставлена душа, но в некоторых случаях требуется дополнительная фокусировка.

«Вы отправляетесь туда, где находится та часть души, которую вы готовы вернуть в данный момент. Та часть, которая уже может вернуться.» «Что это за сцена? Расскажите, что вы видите». (Важно получить просто описание, без концепций, оценок, рационализаций). «То, что вы увидите, может оказаться странным. Описывайте максимально точно». Потерянная душа часто присутствует в сцене в виде человека того возраста, в котором она была потеряна. Кого вы там видите? Кто есть в сцене, кроме потерянной души?»

Часто у директора при этом возникает ощущение, что ситуация относиться к определенному этапу жизни протагониста. Иногда возникает видение сцены. Важно удержать его при себе. Если оно неожиданно и совпадает с тем, что находит протагонист, это дополнительный критерий правильности выбранного направления.

Бывает мудро строить сцену лишь перед мысленным взором протагониста, не заставляя его воспроизводить ситуацию травмы. Мы также не рекомендуем вводить протагониста в роль себя в травматической сцене. Зеркало – самая безопасная позиция.

В итоге сцена выстраивается очень скупыми средствами, может быть, с использованием стульев для обозначения декораций. Единственный необходимый персонаж – потерянная часть души (хотя и в данном случае можно редуцировать действие до диалога с пустым стулом).

Шаман отправляется на поиски. Импровизируя, находит способ получить потерянную часть души – иногда это бой с противником или похитителем, иногда приходится действовать обманом, иногда – подкупить похитителя или обмануть его. Иногда требуется уговорить душу, которая не хочет возвращаться, убедить ее вернуться к протагонисту. В этом помогают Животные Силы и любые духи, которые на это согласятся — шаман может запрашивать дополнительную помощь у группы и у директора.

Для того, чтобы оставить протагониста вне травматической сцены, мы часто предлагаем ему комментировать происходящее из зеркала, спрашивая, например: «потерянная часть души слышит, то, что ей говорят? Как она реагирует?». Мы все время возвращаем протагониста от предположений к тому, что происходит. «Что происходит? Что ты видишь?». Если у протагониста возникают сильные чувства, директор поддерживает его, дает нормализацию, присутствует с ним в сцене. Обмен ролями происходит только на стадии принятия нового решения, когда удается добиться возвращения души.

После возвращения шамана, когда он приносит часть души, наступает важный этап: требуется договориться с возвращенной частью души о том, как протагонист будет о ней заботиться, какие будет совершать конкретные ритуальные действия, жесты заботы о себе. Здесь возможно возвращение боли, связанной с травматическим событием. Важно, чтобы директор (в роли более опытного шамана) дал понять, что это временно, что за болью придет сила, которая заключена во вновь обретенной части. Это очень важный момент, протагонисту требуется вся возможная поддержка – директора, вспомогательных я, группы.

В завершение члены группы приветствуют возвращение души протагониста ритуальной фразой: «Добро пожаловать домой!»

Совершается Ритуал выхода из шаманской метафоры. Участники возвращаются в привычную картину мира. Шеринг.

Иногда эффект от возвращения можно почувствовать немедленно, иногда требуется какое-то время – до нескольких месяцев. Пропадают симптомы, начинает получаться то, что ранее не удавалось, наблюдаются сдвиги в личной жизни или просто становится больше радости. Очень хорошо, если у протагониста есть сообщество, которое могло бы поддержать его в изменениях, которые будут с ним происходить.

В заключении хотелось бы остановиться на нескольких моментах.

Во-первых, сказать пару слов о сочувствии антагонисту. Как правило, похититель души забирает ее дабы закрыть свою собственную брешь, дополнить то, чего ему не хватает. Это тщетная попытка — результат не достигается. Заполнить брешь можно только своей собственной частью, а она была похищена или отдана когда-то ранее. Забирая украденное можно дать похитителю шанс найти свою собственную душу. Часто при этом в сцене антагонист испытывает облегчение.

Во-вторых, отметить некоторые важные аспекты мифа. Потерянная часть души находится где-то. Туда можно отправляться, можно строить предположения о том, как она там живет, можно налаживать с ней контакт. То есть результат травмы это не повреждение, дефект, а разделение на части, из которых можно вновь составить целое – преодолев боль и залечив раны. Важно, что потеря души при травме рассматривается как адаптивная реакция. Протагонист оказывается, в общем-то, сильным, сила его в том, что он сумел выжить. Наличие в картине мира союзников и сильных помогающих фигур: шаман, его Животные Силы, хранители самого клиента, в некоторых случаях – мудрые предки протагониста. Непременная вера в жизненную силу самого протагониста: у него обязательно есть Животное Силы.

Хорошо, когда в картине мира столько ресурсов.

Литература

1. 
   Ингерман С. Возвращение души. — К.: София, LTd. 2001
   

2. 
   Харнер М. Дж. Путь шамана или шаманская практика. — М.: ИЧП «Палантир», 1994
   

3. 
   Калшед Д. Внутренний мир травмы. – М. Академический проект, 2001
   

1. 
   Понятие, предмет и основные проблемы философии науки.
   

2. 
   Современные концепции философии науки: К. Поппер, Т. Кун, И. Лакатос, П. Фейерабенд.
   

3. 
   Наука как социокультурный феномен. Функции науки в жизни общества.
   

4. 
   Основные модели взаимодействия науки и общества: интернализм и экстернализм, сциентизм и антисциентизм.
   

5. 
   Философия и наука: философские основания научного знания. Роль философских идей и принципов в обосновании научного знания.
   

6. 
   Проблема демаркации научного знания. Научное и вненаучное знание.
   

7. 
   История науки: преднаука, теоретическое знание в Античной культуре.
   

8. 
   История науки: специфика науки в Средние века и эпоху Возрождения.
   

9. 
   История науки: научная и промышленная революция в Новое время. Классическая наука XVIII-XIX веков.
   

10. 
    История науки: особенности науки и научных достижений в XIX-XX веках.
    

11. 
    Национальные особенности научной деятельности: западная наука и русская наука.
    

12. 
    Структура научного знания. Эмпирический уровень. Роль эмпирических методов исследования в науке. Теоретический уровень. Теоретическое знание как основа науки.
    

13. 
    Научная картина мира, ее исторические формы и функции.
    

14. 
    Понятие «рациональное». Соотношение рационального и иррационального. Вера и разум. Рассудок и разум.
    

15. 
    Типы научной рациональности: особенности классической, неклассической, постнеклассической науки.
    

16. 
    Традиции и новации в науке. Прогресс в науке. Концепции куммулятивизма и научных революций.
    

17. 
    Проблема истины в философии науки. Современные критерии научности и их реализация в научно-исследовательской работе.
    

18. 
    Наука как социальный институт. Научные сообщества и их роль в развитии научного знания.
    

19. 
    Особенности современного этапа развития науки. Перспективы научно-технического прогресса.
    

20. 
    Современные научно-технические изобретения и их мировоззренческое значение. Актуальные направления современных научных исследований (соответственно специальности аспиранта).
    

Раздел 2.2 Философские проблемы технических наук

1. 
   Предмет философии техники. Специфика философского подхода к технике.
   

2. 
   Исторические этапы взаимодействия науки и техники: Античность, Средние века, Новое время, современность.
   

3. 
   Основные концепции философии техники. Инженерная философия техники и гуманитарная философия техники.
   

4. 
   Философские проблемы технических наук. Специфика технических наук и инженерной деятельности.
   

5. 
   Техника и общество: этика инженерной деятельности. Этические кодексы инженеров.
   

6. 
   Техногенная цивилизация: особенности, перспективы развития.
   

7. 
   Техника и человек: проблема существования человека в техногенной цивилизации.
   

8. 
   Виртуальная реальность как проблема философии техники.
   

9. 
   Философское значение технических изобретений. Аксиологический и социально-исторический аспект.
   

10. 
    Будущее технического знания и техносферы. Внедрение техники в повседневную жизнь человека.
    

УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК

ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

ПО ПЕРВООЧЕРЕДНЫМ МЕРАМ ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА В ИНТЕРЕСАХ ФОРМИРОВАНИЯ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ

Москва 2010 г.

Аннотация

В настоящих рекомендациях представлены первоочередные меры организационно-правового характера в интересах формирования антитеррористической идеологии. В них преимущественно аккумулированы предложения, содержащиеся в аналитических материалах по концептуальным и организационно-правовым основам формирования антитеррористической идеологии, современным социально-политическим условиям, основным целям, принципам и задачам ее формирования.

Рекомендации касаются первоочередных мер в области государственно-правового регулирования, социально-экономической политики, культурно-воспитательной работы и научных исследований, направленных на противодействие идеологии терроризма.

В области государственно-правового регулирования предлагаются следующие практические рекомендации по первоочередным мерам, направленным на формирование антитеррористической идеологии.

1. В Федеральном Законе «О противодействии терроризму» № 35-ФЗ содержится следующая формулировка терроризма: «терроризм — идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий». Исходя из этой формулировки, мы предлагаем определять антитеррористическую идеологию как идеологию гуманизма, миролюбия и толерантности на основе общероссийской гражданской идентичности, предполагающую воспитание граждан, всех групп населения и всех организаций в духе недопущения и неприятия теории и практики нарушения общественной безопасности, воздействия на принятие решений органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанных с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

2. Опыт деятельности Национального антитеррористического комитета с момента создания и по настоящее время показал своевременность его образования и значительную эффективность деятельности по сравнению с Федеральной антитеррористической комиссией, которая действовала до 15 февраля 2006 г. Вопросы формирования антитеррористической идеологии выделились в одно из основных направлений в работе НАК. Вместе с тем, в современных условиях чрезвычайно важно укрепить идеологическое звено в региональных и муниципальных антитеррористических комиссиях, институтах гражданского общества.

3. В этой связи необходимо поддержать инициативу Общественной палаты по программе противодействия экстремизму в российском обществе «За гражданское согласие – против нетерпимости и экстремизма». Программа должна носить характер практических действий и предполагать широкое участие гражданского общества в её реализации. Одним из соисполнителей и координатором программы могла бы выступить сама Общественная палата Российской Федерации, общественные палаты субъектов РФ, другие общественные организации, ВУЗы и научные центры в регионах.

4. В отдельных субъектах РФ, имеющих высокую террогенность и массовидные террористические движения, в первую очередь на Юге России, прежде всего на Северном Кавказе, к работе региональных антитеррористических комиссий в качестве экспертов привлекаются ученые и специалисты политического, юридического, экономического, психологического и социологического профилей, вносящие научно обоснованные рекомендации по идеологическому обеспечению антитеррористической борьбы. Очевидно, требуется обобщение опыта работы этих комиссий и привлекаемых ими организаций и отдельных специалистов в этом направлении. На наш взгляд, это целесообразно сделать в форме межрегиональных (в федеральных округах) научно-практических конференций и совещаний и создании «мозговых центров» по данной проблематике при Полномочных представителях Президента.

5. В регионах и муниципалитетах при образовательных и культурно-просветительных учреждениях целесообразно создание сети Общественных информационно-аналитических и пропагандистских центров антитеррористической направленности. В состав этих центров помимо официальных представителей власти должны входить видные деятели науки, образования, культуры, авторитетные представители религиозных и общественных организаций, руководители землячеств и национально-культурных автономий и центров.

Главной задачей таких центров должно стать глубокое, научное изучение современной идеологии терроризма и всемерное ей противодействие: подготовка аналитических сборников, докладов и записок, предложений и рекомендаций по вопросам противодействия терроризму; организация конференций, семинаров и школ по актуальным проблемам терроризма; разработка текстов лекций и выступлений в целях оказания помощи в проведении эффективной, грамотной антитеррористической пропаганды среди различных групп населения и особенно молодежи.

Кроме того, общественные информационно-аналитические и пропагандистские центры антитеррористической направленности при ведущих вузах могли бы стать органами, которые координируют и направляют в российских регионах усилия ученых по написанию научных и популярных книг и статей, а представителей художественной интеллигенции, писателей, кинорежиссеров, артистов — на создание правдивых рассказов, повестей и кинофильмов о разрушительной сути и деструктивных целях современного терроризма. Особо следует выделить роль этих центров в СМИ, блогосфере, в целом сети Интернет.

6. Зарубежный, в частности американский опыт показывает, что аналитические центры, обеспечивающие системную переработку информации об экстремистской активности и осуществляющие подготовку прямых рекомендаций в сфере политики противодействия экстремизму, тактических практических решений для высших органов государственной власти США, должны находиться не в спецслужбах, а вовне. Для того, чтобы эффективность их работы была высока, у них должен быть статус независимых аналитических центров или общественных организаций, которые имеют серьезное финансирование и возможность привлекать к своей работе лучших специалистов.

В области социально-экономической политики предлагаются следующие практические рекомендации по первоочередным мерам, направленным на формирование антитеррористической идеологии.

7. С учетом задач, поставленных Президентом России Д.А. Медведевым на совещании в Дагестане 1 апреля 2010 года, и на основе рекомендаций ведущих специалистов по борьбе с терроризмом можно выделить как одну из основных составляющих стратегии этой борьбы в сфере социальной политики антитеррористической направленности — повышение уровня и качества жизни, преодоление диспропорций между регионами и муниципалитетами в социально-экономическом развитии, крайнего социального неравенства, сокращения безработицы, особенно среди молодежи, неудовлетворенности жизнью. Реализация указанной составляющей предполагает постоянный мониторинг и дифференцированный подход к оценке уровня и качества социально-экономического развития федеральных округов, входящих в них регионов и муниципальных образований. Очевидно, что данная оценка должна быть увязана с планами и программами социально-экономического развития макрорегионов, субъектов РФ, городских округов, муниципальных районов, городских и сельских поселений.

8. В условиях мирового экономического кризиса в России, как известно, резко возросла безработица, которая наряду с крайним социальным неравенством служит благоприятным фактором для распространения идеологии терроризма, особенно в наиболее террогенных регионах. В частности для Северного Кавказа эксперты отмечают, что занятость в этом регионе имеет специфические особенности. Безработица — в основном проблема молодежная: почти 70% молодых людей в возрасте до 30 лет на Северном Кавказе безработные, что связано с низким качеством рабочей силы. Многие жители хотели бы работать, но из-за отсутствия достаточного уровня образования и профессиональной подготовки устроиться даже на имеющемся рабочие места не могут. Эта проблема указывает на необходимость реформирования всей системы профессионального обучения, в первую очередь профессионально-технического на базе как полной, так и неполной средней школы, а также создания многих тысяч новых рабочих мест. Система ПТУ также может обеспечить специальное воздействие на большой контингент незанятой молодежи.

9. Вторая крупная группа населения, которую затронула безработица, — женщины, поэтому программы социально-экономического развития для конкретных регионов, в первую очередь Северного Кавказа, должны предусматривать инвестиции в те отрасли, где можно занять именно молодое женское население (предприятия легкой, пищевой промышленности, кустарное производство, народные промыслы и пр.). Решение данной задачи означает, что у проблемы формирования антитеррористической идеологии существует гендерный аспект, требующий научного подхода и учета. Очевидно, что вовлечение женской молодежи в борьбу с терроризмом, в том числе террористической идеологией, имеет свою специфику хотя бы потому, что в последнее время из этой среды происходит рекрутирование смертниц-шахидок.

10. Среди некоторых экспертов преобладает мнение, что терроризм – это продукт бедности. Подобные представления весьма популярны, особенно в публицистике левого толка, хотя практика их не подтверждает. Результаты исследований Института социологии РАН показывают, что не просто бедность или низкий уровень социально–экономического положения провоцируют агрессию, создают почву для распространения идеологии терроризма, а именно длительно действующие по времени социальные противоречия и конфликты. Поэтому для противодействия распространению террористической идеологии, идеи классовой ненависти и вражды недостаточно только сокращения разницы в доходах до приемлемого, «европейского» уровня — в 6-8 раз и решения проблемы «бедности». Необходимо создать условия для формирования современной общенациональной идеологии, основанной на идеях классового мира и сотрудничества, единства российской нации, обеспечить доминирование общегражданской идентичности над социально-слоевой, национальной, конфессиональной, региональной и прочей групповой принадлежностью, достижением их сочетания.

В области культурно-воспитательной работы предлагаются следующие практические рекомендации по первоочередным мерам, направленным на формирование антитеррористической идеологии.

11. В целях привития чувства общероссийской гражданственности и сопричастности каждого россиянина к своей стране, истории, традициям и т.д. среди российских граждан всех групп российского общества должна целенаправленно вестись работа по формированию чувства гражданственности и патриотизма, перспективных целей, достойных великой державы. Актуальной задачей является создание полноценной российской идентичности, которая включала бы в себя чувство принадлежности не только к своей национальной, этнической, религиозной, поселенческой группе, но к единой общности – российскому народу. Сегодня речь должна идти о становлении на базе гражданского общества российской нации как согражданства.

12. В русле общей стратегии борьбы с терроризмом необходимо вести профилактическую работу антитеррористической, антиэкстремистской направленности среди населения по основным целевым группам: половым, возрастным, национальным, конфессиональным, поселенческим, а, главное, различающимся по восприимчивости, склонности к террористической идеологии (не склонные, незначительно склонные, умеренно склонные и вполне склонные) и по степени выраженности авторитарных качеств личности (не выражены, незначительно выражены, умеренно выражены и ярко выражены).

13. Воспитание населения в духе миролюбия, толерантности и дружбы народов, против ксенофобии, национализма и расизма должно вестить посредством плановых информационно-пропагандистских мероприятий, использования радио, телевидения, центральной и местной прессы, блог-сферы Интернета, а также повседневных профилактических действий местных властей, особенно в отношении молодежи.

14. Важно добиться общественного осуждения преступлений, которые совершаются и могут совершаться террористами. Четкое выражение общественного осуждения конкретных террористических акций и терроризма в целом, транслируемое средствами массовой информации, могло бы сыграть важную роль в формировании антитеррористической идеологии. Для этого возможны как массовые акции по примеру Европы, так и относительно немногочисленные пикеты с освещением в СМИ, но в нужное время (в разгар конттеррористической операции или сразу после нее) и в нужном месте (не только в Москве, но и в максимальной близости от места теракта). Организаторами таких пикетов могли бы стать вышеупомянутые общественные информационно-аналитические и пропагандистские центры антитеррористической направленности.

15. Важной задачей является идеологическое обеспечение уголовного преследования участников террористических акций. В плане формирования антитеррористической идеологии это означает четкое терминологическое разведение, особенно в текстах средств массовой информации, с одной стороны, преступных помыслов и действий террористов, с другой, законных действий участников контртеррористических операций. Если в отношении террористов речь должна вестись об убийствах мирных жителей, захвате заложников, потерях материальных ценностей и т.д., то в отношении участников контртеррористических операций, — соответственно, об уничтожении бандитов, их аресте и конфискации имущества.

16. Следующая задача состоит в идеологическом сопровождении амнистии бывших членов террористических бандформирований и их пособников. В этом случае первостепенное значение приобретают не только вопросы их последующей адаптации к нормальной жизни, в том числе в глазах общественного мнения, но и обеспечение безопасности бывших боевиков по программе защиты свидетелей или другими специальными средствами. Особую ценность в данном случае представляет популяризация фактов примирения прежде враждовавших групп, кланов, тейпов по примеру недавнего примирения Р. Кадырова и И. Ямадаева.

17. Идеологическое обеспечение мер безопасности, прежде всего направленных на охрану возможных объектов терроризма — правительственные учреждения, административные здания, определенные элементы правоохранительной системы, важные народнохозяйственные объекты и жизнеобеспечивающие системы, просто население, люди главным образом в местах массового скопления – предполагает разработку и внедрение специальных информационно-пропагандистских технологий, обучающих программ действий ответственных лиц и людей, оказавшихся в террогенной ситуации.

18. Особую сложность представляет предупреждение, профилактика и пресечение действий террористов на стадии подготовки преступления. При этом, поскольку терроризм сейчас выступает как вид организованной преступности, то, следовательно, необходимо, прежде всего, выявлять, показывать и пресекать связи террористов с определенными международными и российскими финансовыми и политическими кругами.

19. Учитывая «сетевой» характер вербовки новых членов террористических бандформирований из молодежной среды, необходимо специализировать профилактические мероприятия по формированию антитеррористической идеологии применительно к различным условиям по месту жительства, работы, учебы, проведения досуга молодежи. Речь идет о пропаганде идей миролюбия, толерантности и общероссийской идентичности в трудовых коллективах, общественных местах, учебных заведениях, общежитиях, клубах, спортивных объединениях, других объединениях по интереса, включая виртуальные, интернет-объединения.

20. С точки зрения проведения культурно-просветительской, образовательной деятельности в направлении перестройки общественного сознания, воздействия на восстановление позитивных ценностных ориентиров у людей особая миссия должна отводиться школе, университетам, религиозным и другим общественным организациям, средствам массовой информации, деятелям литературы, кино, музыки, науки и т.д. Необходима пропаганда правовых знаний, информирование населения о последствиях участия в подготовке и осуществлении актов терроризма, других насильственных преступлений. Важно уделять постоянное внимание пропаганде в обществе таких утраченных за последние годы ценностей как патриотизм, интернационализм, гражданственность, ответственность, бдительность, которые несут в себе способность объединять людей в борьбе с всеобщей опасностью терроризма.

В области научных исследований предлагаются следующие практические рекомендации по первоочередным мерам, направленным на формирование антитеррористической идеологии.

21. На сегодняшний день важной является дальнейшая работа по оценке потенциальных и реальных угроз безопасности, стабильности и устойчивости развития России. С этой целью необходимо вести постоянные системные исследования проблем обеспечения безопасности российского общества, прямо и непосредственно связанных с антитеррористической идеологией и практикой. Принятие управленческих решений в контексте безопасности в обязательном порядке должно учитывать фактор терроризма и быть направлено, прежде всего, на его предупреждение и нейтрализацию на основе антитеррористической идеологии.

Понятие безопасности требует глубокого социально-правового осмысления, его уточнения в смысле создания новой гибкой, «чуткой» системы безопасности, которая способна не только выявлять фактические угрозы, реализуя так называемый защитный подход к безопасности, а работать на опережение, т.е. отслеживать и прогнозировать развитие всех значимых социальных процессов и явлений, которые могут в конечном итоге представлять опасность для жизненно важных интересов личности, общества и государства, в том числе и в террористическом плане.

22. Для успешного формирования антитеррористической идеологии и её использования в борьбе с терроризмом нужны системные, концептуальные знания о природе этого феномена, которые включают социологическую, экономическую, конфликтологическую, психологическую, политическую и другие научные концепции. Комплексный подход к феномену терроризма (с учетом его исторических, политико-экономических, социально-психологических, психиатрических и информационных аспектов) предполагает наряду с выявлением причин и условий возникновения и существования современного терроризма, овладение четким и ясным представлением о его исторических и психологических корнях.

23. Для формирования антитеррористической идеологии важным является не только знание теоретических положений и оценок научных экспертов, но и видение проблем терроризма в массовом сознании людей, полученных в результате социологических опросов населения России, мониторинга отношения населения к терроризму.

24. Поиск оптимального варианта определения понятия терроризма имеет большое практическое значение, ибо такое определение способствует выявлению наиболее важных черт, особенностей и проявлений этого зла с тем, чтобы наметить эффективные пути борьбы с ним. Нужно ясно и однозначно воспринимать такие производные от понятия «терроризм» категории как: террористический акт, террористическая акция, террорист, террористическая группа, террористическая организация, террористическая деятельность, государственный терроризм, международный терроризм, заложник, борьба с терроризмом, контртеррористическая операция и другие.

25. Поскольку обострение террора в известной мере связано со слабостью государственного аппарата, коррупцией, просчетами в области внешней и внутренней политики, игнорированием этнопсихологических и других закономерностей, для успешной борьбы с терроризмом должен быть задействован весь комплекс нормативно-правовых стандартов, необходима углубленная разработка механизмов взаимодействия норм права и гуманистически ориентированных норм нравственности на уровнях светского государственного права (законодательства), морали и этики, конфессионального права, обыденного права, традиций, обычаев и других регуляторов поведения различных социально-экономических групп (страт), этноконфессиональных общностей и отдельных индивидов.