Рубрика: Автореферат

в аспирантуру по «Философии»

1. 
   Определите, какое место в философских теориях занимает категория Бытия. В чем выражается неоднозначность толкования этой категории в разных философских системах?
   

2. 
   Как Вы понимаете: бытие вещей, бытие процессов, бытие состояний природы, бытие мысли?
   

3. 
   Почему именно отношение к категории «материя», а не «бытие» или «субстанция» определяет суть философского учения.
   

4. 
   В чем суть учения об атрибутах материи, укажите на методологическое значение учения об атрибутах материи в современном естествознании.
   

5. 
   Как соотносятся между собой понятия: движение, развитие, прогресс, регресс, эволюция, революция, движение «по кругу»?
   

6. 
   Попробуйте сформулировать основные отличительные черты двух философских методов — диалектики и метафизики.
   

7. 
   Каковы исторические формы диалектики и выполняемые ею функции?
   

8. 
   Что такое закон диалектики? Каковы его признаки? Чем отличаются законы науки от законов действительности?
   

9. 
   Почему закон единства и борьбы противоположностей является наиболее важным для диалектики. В чем его сущность и содержание? Опишите действие этого закона в общем виде и на каком-либо примере.
   

10. 
    Как связано основное противоречие с сущностью развивающегося объекта? Какое воздействие основное противоречие оказывает на характер процесса развития?
    

11. 
    Как определяются категории «качество», «количество», «мера», «скачок»?
    

12. 
    Как связаны качественные и количественные характеристики развивающейся сущности в чем диалектика дискретности и непрерывности в развитии.
    

13. 
    Какую роль в диалектике играет закон отрицания отрицания? Каковы особенности взаимосвязи старого и нового в развитии.
    

14. 
    В чем заключается методологическое значение парных (соотносительных) категорий диалектики (конкретно: единичное, особенное и общее; содержание и форма; причина и следствие; необходимость и случайность; возможность и действительность; сущность и явление) для познавательной и практической деятельности человека?
    

15. 
    Что выступает альтернативами диалектики и в чем это выражается?
    

16. 
    Попробуйте определить сущность агностицизма и скептицизма. Приведите конкретные примеры взглядов философов, занимавших ту или другую из указанных позиций. Могли бы вы проанализировать положительные и отрицательные стороны скептицизма.
    

17. 
    Почему категория практики так важна для философии? Что означает выражение «созерцательный материализм»? Покажите, что в домарксистской философии категория практики развивалась в лоне идеалистической философии.
    

18. 
    Что понимается под активностью субъекта познания?
    

19. 
    В чем сущность категории отражения? Какие вы знаете теории, касающиеся категории отражения? Что вы можете сказать о видах отражения?
    

20. 
    Как понимать выражения: » познание есть диалектический процесс отражения» и «познание есть исторический процесс»?
    

21. 
    Как определить чувственное познание и каковы его элементы?
    

22. 
    В чем специфика логического познания? В каких формах существует логическое отражение?
    

23. 
    Скажите, какое место в познании занимает интуиция? Что такое научная интуиция? Что такое мистическая интуиция?
    

24. 
    Какова в познании роль языка, в чем различие языковых и логических форм мышления?
    

25. 
    Что значит выражение: истина — это процесс?
    

26. 
    Какие критерии истины вам известны? Расскажите о них. Попробуйте аргументировано выделить основной из этих критериев.
    

27. 
    Как бы вы объяснили выражение «творческое познание действительности». Что образует механизм творчества и каковы его особенности?
    

28. 
    Проанализируйте высказывание лауреата Нобелевской премии И. Пригожина: «Триумф человеческого разума обернулся печальной истиной. Наука развенчала все, к чему ни прикоснулась». Действительно ли столь трагичны последствия взаимоотношения человеческой мысли и конкретных условий ее реализации?
    

29. 
    Что значит научный метод? Дайте характеристику и классификацию методов научного исследования.
    

30. 
    Каковы основные формы развития научного знания?
    

31. 
    Что такое общество? Каковы наиболее характерные черты общества как саморазвивающейся системы?
    

32. 
    Какие основные концепции общественной жизни вам известны? Дайте их характеристику и оценку.
    

33. 
    Как возникает и в каких формах осуществляется жизнедеятельность человека?
    

34. 
    Что такое природа, географическая среда? Каковы направления воздействия природы на общество?
    

35. 
    В чем проявляется воздействие человека (общества) на природу? В чем суть современных экологических проблем?
    

36. 
    Расскажите о материально-производственной сфере жизни людей и об оценке ее в различных философских традициях?
    

37. 
    Что такое социальная сфера жизни общества? Какие элементы она в себя включает и чем определяется?
    

38. 
    Выскажите аргументировано свое мнение: есть ли сейчас в мире, в том числе и в нашей стране, классовая борьба? В связи с вашим ответом, продолжите: насколько адекватен в современных условиях классовый анализ общественных явлений, предложенный марксизмом.
    

39. 
    Ответьте на вопрос: что такое общественное сознание? Чем оно отличается от индивидуального? Какие элементы его вам известны?
    

40. 
    Сейчас много говорят о духовности. Как вы понимаете термин «духовность»? Можно ли его объяснить (и как) в категориях известных вам философских систем?
    

41. 
    Какова связь между человеческой деятельностью и культурой?
    

42. 
    Что такое традиции и новаторства с точки зрения развития культуры?
    

43. 
    Объясните в чем различие формационного и цивилизационного подходов к всемирной истории. В чем заключаются, по вашему мнению, плюсы и минусы этих двух подходов?
    

44. 
    Как Вы думаете, почему размышления о человеке были ключевыми для философии в различные исторические эпохи?
    

45. 
    Как в философии различаются понятия личность, индивид, индивидуальность?
    

46. 
    В чем выражается диалектическое единство личности и общества?
    

47. 
    Известно выражение, что свобода есть осознанная необходимость. Проанализируйте это положение и выскажите свое мнение о нем.
    

48. 
    Свободе противостоит фатализм и волюнтаризм. Что вы можете сказать об этих концепциях. Какие философы являлись (и являются) выразителями этих взглядов?
    

49. 
    Что означает проблема отчуждения личности в обществе?
    

50. 
    Какими факторами обусловлено взаимодействие природы и общества?
    

51. 
    Что такое ноосфера? Кем это понятие было выдвинуто и для описания какой реальности? Каковы исторические перспективы решения проблемы взаимоотношения природы и общества?
    

52. 
    Каковы основные глобальные проблемы современности? В чем их исторические истоки и причины обострения на современном этапе развития общества?
    

53. 
    В чем вы видите прогресс человечества? Какие теории общественного прогресса вам известны, выразите к ним свое отношение.
    

54. 
    Каково взаимоотношение эволюционных изменений и революций в общественной жизни? Как понять выражение: революции — локомотивы истории?
    

55. 
    В чем отличие культуры от цивилизации?
    

56. 
    Какова сущность религии? Какие функции выполняет религия в нашем обществе в настоящий момент?
    

57. 
    Выскажите свое отношение к различным теориям морали. Каким образом эти теории морали объясняют функции морали?
    

58. 
    Выскажите аргументировано свое мнение: существуют ли вечные моральные истины? Какие точки зрения на этот счет вам известны?
    

59. 
    Какова сущность искусства? В чем вы видите значение искусства для современной цивилизации?
    

60. 
    Дайте классификацию науки.
    

61. 
    «Техника»: каковы истоки и эволюция понятия, его современная трактовка?
    

62. 
    В чем выражается природа технического знания?
    

63. 
    Как соотносятся техника и искусство?
    

64. 
    Место техники в контексте глобальных проблем?
    

65. 
    «Технократическая концепция» и ее критика.
    

66. 
    Каковы перспективы философии техники?
    

67. 
    В чем специфика философии науки как философской дисциплины?
    

68. 
    Что такое научная революция?
    

69. 
    Назовите основные группы закономерностей развития науки?
    

70. 
    Назовите основные модели развития научного знания?
    

Зав.кафедрой философии и СГД

д.ф.н., профессор Г.Г. Беляев

Поделитесь с Вашими друзьями:

ТЕКСТ ЛЕКЦИЙ ПО КУСУ «История экономики»

Тема 1. ВВЕДЕНИЕ В ИСТОРИЮ ЭКОНОМИКИ.

1. 
   Предмет истории экономики.
   

Почему одни страны богатые, а другие бедные ? Этот на первый взгляд простой вопрос имеет непосредственное отношение к одной из наиболее сложных проблем современности, связанной с неравномерностью экономического развития. Неравномерность экономического развития явилась причиной того, что в истории имели место революции и государственные перевороты; того, что тоталитарные правительства и военные диктатуры лишали целые нации политической свободы, а каждого отдельного человека его личной свободы, а зачастую и жизни. Миллроны умерли без какой либо необходимости от голода, недоедания, болезней, но не потому, что еда или другие ресурсы были недоступны, а потому что они не могли быть предоставлены тем, кто в них нуждался. Разрыв в доходах между сравнительно небольшим числом зажиточных государств и подавляющим большинством бедных государств не только сохраняется, но и становится больше год от года.

Ситуация может показаться парадоксальной. Если некоторые страны богатые, а другие нет, то почему бы бедным не попробовать применять те же методы и политики, которые сделали богатые страны богатыми? В действительности такие попытки имели место, но без особого успеха. Проблема оказывается намного сложнее, чем это может показаться на первый взгляд. Во-первых, не существует единого мнения по поводу того, какие факторы сыграли основную роль в росте доходов в богатых странах. Во-вторых, даже если существовала общая точка зрения на эту проблему, вряд ли можно было утверждать, что те же методы и политики дали бы те же результаты, будучи примененныеми в других географических, культурных, экономических и исторических условияъ, соответствующих настоящему положения бедных стран.

Существует несколько подходов к изучению истории экономики – к счастью они не взаимоисключающие. Исторический анализ может сфокусироваться, в отличие от других подходов, на истоках существующих в настоящий момент, отражающих неравномерный уровень развития стран. Конечно даже правильная диагностика истоков проблемы сама по себе не может гарантировать эффективное ее решение, но без такой диагностики можно вряд ли надеется, что эта проблема будет вообще решена. Во-вторых, фокусируя внимание исследователя на примерах роста и спада из прошлого, исторический подход изолирует сами фундаментальные основы экономического развития от вопросов, связанных с эффективностью или желательностью применения той или иной политики для решения текущих экономических проблем. Другими словами, обращение к историческому анализу помогает сохранить объективность и ясность мысли.

Государственные деятели при формировании государственной политики, зачастую недостаточно серьезно относятся к потенциалу исторического подхода, объясняя это тем, что современная ситуация уникальна и поэтому результаты исторического анализа вряд ли могут быть полезны для решения текущих проблем. Подобное отношение к историческому подходу есть пример двойного заблуждения. Во –первых, те, кто ничего не знают о прошлом, не способны делать о нем какре-либо обобщения. Во-вторых, подобное отношение косвенно отрицает единообразие природы, включая человеческое поведение и поведение социальных институтов – предпосылка на которой базируется все научное исследование. Подобные взгляды объясняют то, насколько просто, без исторической перспективы, перепутать симптомы проблемы с ее причинами.

Существует много причин для того, чтобы изучать историю экономики для решения конкретных современных практических проблем. Исследуя развитие человеческой цивилизации с древнейших времен до наших дней большое внимание уделено «урокам истории». Несмотря на то, что некоторые историки считают, что их задача состоит в том, чтобы позволить «фактам говорить за себя», все же «факты» лишь являются ответами на конкретные вопросы, поставленные исследователем. Но перед тем как мы перейдем непосредственно к историческому повествованию, необходимо определить, что же конкретно является предметом изучения истории экономики.

Предметом истории экономики является изучение процесса исторического развития конкретных форм общественного производства на примере отдельных стран в различные эпохи. История экономики относится к числу общеобразовательных дисциплин и способствует созданию основы для более глубокого усвоения курсов экономической теории, мировой экономики, экономики зарубежных стран и истории экономических учений.

Экономическая история выделилась в самостоятельную науку во второй половине Х1Х-ХХ вв. Структурно в истории экономики можно выделить три части:

1. 
   экономическую историю отдельных стран и регионов;
   

2. 
   историю народного хозяйства;
   

3. 
   историю экономической мысли.
   

Изучение истории экономики не сводится к чисто механическому запоминанию событий. Выделение и изучение тех или иных фактов и дат, осуществляется потому, что они представляют собой наиболее важные вехи глобального экономического развития.

2. Методы экономического и исторического исследования используются историей экономики?

В арсенале методов, которыми пользуется история экономики, присутствуют как общенаучные методы познания: диалектический,логический, описательный, так и специальные: исторические, экономические, математические и др.

Источниками данных об экономическом развитии могут служить:

• 
  архиологические раскопки;
  

• 
  данные переписи населения;
  

• 
  тексты сохранившихся в архивах рукописей, постановлений, законов:
  

• 
  результаты научных исследований выдающихся ученых историков и экономистов:
  

• 
  статистические данные наблюдений, характеризующие динамику экономического развития отдельных отраслей и стран мира:
  

• 
  результаты проведения экономических реформ в различных странах на определенных этапах экономического развития и др.
  

Поделитесь с Вашими друзьями:

ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ, или философия существования, направление в философии иррационализма, выдвигающее на первый план абсолютную уникальность человеческого бытия, невыразимую на языке понятий и возникшее накануне 1-й мировой войны 1914-18 в России (Л. Шестов, Н. А. Бердяев), после 1-й мировой войны в Германии (М. Хайдеггер, К. Ясперс, М. Бубер) и в период 2-й мировой войны 1939-45 во Франции (Ж. П. Сартр, Г. Марсель, М. Мерло-Понти, А. Камю, С. де Бовуар). Затем экзистенциализм получил распространение и в других европейских странах. Своими предшественниками экзистенциалисты считают Б. Паскаля, С. Кьеркегора, М. де Унамуно, Ф. М. Достоевского и Ф. Ницше.

Различают религиозный экзистенциализм (К. Ясперс, Г. Марсель, Н. А. Бердяев, Л. Шестов, М. Бубер) и атеистический (М. Хайдеггер, Ж. П. Сартр, А. Камю), но это деление условно.

Центральным понятием экзистенциализма является экзистенция (человеческое существование) и его модусы (проявления этого существования) в виде различных человеческих этических доминант, чувств и эмоций (забота, страх, решимость, совесть). Человек постигает свою экзистенцию как корень своего существования в пограничных ситуациях (борьба, страдание, смерть). В процессе постижения самого себя как экзистенции человек обретает свободу, которая является выбором самого себя в качестве ответственного за все происходящее в мире.

В центре экзистенциализма — проблема смысла жизни, свободы, одиночества и ответственности. Впрочем, экзистенциализм — это не только философия, но и определенное поведение.

Экзистенциализм зародился, с одной стороны, на фоне кризиса религии, распространения атеизма и появления множества мифологий и философий, целью которых являлось приведение человека к счастью (и коммунизм, и фашизм). С другой стороны, религия оставалась для тех, кто сам желал оставаться с ней. Экзистенциализм предлагает учение, предоставляющее человеку целостную картину мира. А точнее — картину мира, полностью зависящего от внутреннего мира человека. Именно человек, по мнению экзистенциалистов, является определяющей строкой в настоящем и будущем.

Главное в экзистенциализме не «непознаваемость и субъективность мира», а человек во всей своей «человечности».

Согласно экзистенциализму, задача философии — заниматься не столько науками в их классическом рационалистическом выражении, сколько вопросами сугубо индивидуально-человеческого бытия. Человек помимо своей воли заброшен в этот мир, в свою судьбу и живет в чужом для себя мире. Экзистенциализм поставил очень важные вопросы, которые всегда волнуют людей: “Для чего живет человек? В чем смысл его жизни? Каков выбор им своего жизненного пути?”. Экзистенциалисты исходят из единичного человеческого существования, которое характеризуется комплексом отрицательных эмоций — озабоченность, страх, сознание приближающегося конца своего бытия.

Основная проблема Экзистенциализма — проблема духовного кризиса, в котором оказывается человек, и того выбора, который он делает, чтобы выйти из этого кризиса. Признаками кризиса могут быть такие понятия, как страх, “экзистенциальная тревога”, тошнота, скука. “Человеку открывается вдруг зияющая бездна бытия, которая раньше была ему неведома, когда он жил спокойно, прозябая в сутолоке повседневных дел. Теперь покоя нет, остался только риск решения, которое не гарантирует успеха”. Это и есть “подлинное существование”, спокойно-трагическое в мире религиозного Экзистенциализма и безнадежно трагическое в мире атеистического Экзистенциализма.

Экзистенциализм — это целое течение, направление, которое даже сложно назвать школой. Если попытаться характеризовать это направление, как-то обобщая его, то вряд ли эта попытка будет удачной. Можно найти какие-то общие формулировки, но они скорее будут носить характер исключения, чем некоторого правила.

Хайдеггер считает, что смысл человеческому существованию придает его конечность, временность. Поэтому время должно рассматриваться как самая существенная характеристика бытия (в экзистенциализме вообще проблема времени становится одной из центральных).

Задача заключается в том, чтобы раскрыть связь между бытием, временем и человеком. Утверждая единство времени и бытия, Хайдеггер доказывает, что ничто сущее, кроме человека, не знает о своей конечности, а значит только человеку ведома временность, а с нею и само бытие. Причем время неразрывно связано не просто с бытием, а именно с человеческим бытием. Сущность времени можно раскрыть лишь в его отношении к человеку.

Бытие человека в мире определяется, по Хайдеггеру, следующими обстоятельствами:

Личность “заброшена” в мир, не имеющий смысла, кроме того, который она сама ему придает;

Возникновение личности навязано извне;

Личность существует из-за себя и для себя;

Хотя личность и нуждается в других людях, но никакая подлинная связь между ними невозможна (коллектив подавляет личность);

Личность – это бытие, направленное к смерти.

Итак, человек свободен и одинок. Перед ним ряд путей. Выбор зависит только от человека. При этом человеческое бытие может быть “подлинным” или “неподлинным”. В первом случае для него на передний план выдвигается будущее, направленность к смерти, во втором — настоящее, “обреченность вещам”, повседневности.

Карл Ясперс Темой его творчества становятся человек и история. Причем история рассматривается как изначальное измерение человеческого бытия. Чтобы понять историю надо уяснить, что же такое человек? А человеческое существование раскрывается, в свою очередь, через время, через историчность.

Бытие в концепции Ясперса подразделяется на три стороны или три части (так называемая онтологическая триада Ясперса):

Предметное бытие или “бытие-в-мире”, т.е. мир явлений, чувственный мир.

Экзистенция, т.е. необъективируемая человеческая самость (Я-бытие).

Трансценденция, или непостижимый предел всякого бытия и мышления (для одних — это Бог, для других — нечто сверхчувственное).

Он говорит о религии и задает вопрос — возможна ли вера, общая для всего человечества, которая объединяла бы, а не разъединяла разные культурные регионы планеты?Такую веру не смогли предложить мировые религии — ни буддизм, ни христианство, ни ислам, ни иудаизм. Общей для человечества верой, приходит к выводу Ясперс, может быть только философская вера. Она имеет глубокие корни в исторической традиции, она древнее, чем христианство или ислам.

Поэтому время рождения философской веры — это и есть искомая “ось мировой истории” или “осевая эпоха.

Жан Поль Сартр Бытие, по Сартру, в человеческой реальности проявляется через три формы: “бытие-в-себе”, “бытие-для-себя” и “бытие-для-другого”. Это три стороны единой человеческой реальности, разделяемые лишь в абстракции.

Миру как “бытию-в-себе” противостоит человек в качестве чистого “бытия-для-себя”. “Бытие-для-себя” — непосредственная жизнь самосознания и есть чистое “ничто” по сравнению с миром. Оно может существовать только как отталкивание, отрицание, “отверстие” в бытии как таковом.

“Бытие-для-другого” обнаруживает конфликтность межличностных отношений. Субъективность самосознания приобретает внешнюю предметность только тогда, когда существование личности входит в кругозор, в поле зрения другого сознания. И отношение к другому, с точки зрения Сартра, — это борьба за признание свободы личности в глазах другого.

Он говорит о времени. Сартр считает, что прошлое всегда оказывается настоящим, но только таким, которое выражает прошлое: “Я есть мое прошлое, — пишет он, — и если меня нет, мое прошлое не будет существовать дольше меня или кого-то еще”. Само же настоящее, по Сартру, — это только мгновенное постижение “теперь” или “ничто”, которое ориентирует человека в его отношении к своему прошлому и своему будущему.

Стоит еще сказать об отношении Сартра к Богу и религии. Выступая против философского рационализма, он свою позицию называет последовательно атеистической и видит одну из задач своей философии в критике непоследовательного атеизма. Такой атеизм, нападая на религию, сам оказывается во внутренней зависимости от нее. Это происходит по причине веры в разумность самого бытия. Отрицание личного Бога христианства здесь оборачивается утверждением Бога в качестве структуры и смысла этого посюстороннего мира. Такая установка находит завершение в отождествлении Бога и природы.

Поэтому нужно освободиться, — по мнению Сартра, — от любых представлений об упорядоченности мира, о наличии в нем закономерности. Только так можно добиться обезбоженности мира. Быть реальным — значит оказываться чуждым сознанию, оказываться совершенно “случайным”.

Мир, согласно Сартру, — это «универсальное не то», полное отсутствие чего-либо, соответствующего человеческим ожиданиям, образам, понятиям. Быть реальным — значит оказываться чуждым сознанию, совершенно случайным, а в пределе — абсурдным. Сознание, поскольку оно пытается мыслить мир, от начала и до конца иллюзорно. Между миром и сознанием человека непреодолимая пропасть.

Сознание — живое противоречие, перелив, «декомпрессия бытия», пустота. Но это пустота, наполненная красками и смыслами. Способ существования сознания — неантизация: отрицание всякой определенности извне, всякой детерминации, получается, что у человека нет устойчивого ядра, но есть жажда полноты существования.

Много рассуждает о свободе.

Альбера Камю полагает, что важнейшие истины относительно самого себя и мира человек открывает не путем научного познания или философских спекуляций, но посредством чувства, как бы высвечивающего его существование, “бытие-в-мире”. Камю ссылается на “тревогу” Хайдеггера и “тошноту” Сартра, он пишет о скуке, неожиданно овладевающей человеком. Настроения и чувства не субъективны, они приходят и уходят не по нашей воле, раскрывают фундаментальные черты нашего существования. У Камю таким чувством, характеризующим бытие человека, оказывается чувство абсурдности — оно неожиданно рождается из скуки, перечеркивает значимость всех остальных переживаний. Индивид выпадает из рутины повседневной жизни, он сталкивается с вопросом: “А стоит ли жизнь того, чтобы быть прожитой?” Камю вспоминает о логическом “самоубийстве”, но ближе ему постановка этого вопроса в другой форме: “Самоубийство — отрицательная форма бесконечной свободы. Счастлив тот, ко найдет положительную”.

Мир противостоит человеку как неразумное начало, как некая условная абсурдная декорация. Мыслящий индивид стремится понять себя исходя из абсурдности и неустранимости бытия. Абсурд кроется в несовместимости одновременного присутствия различных факторов мира.

Абсурд, согласно Камю, — это экзистенциал. Абсурд — основное понятие нашей эпохи. “Сам по себе мир, — утверждает он, — просто неразумен, и это все, что о нем можно сказать. Абсурдно столкновение между иррациональностью и исступленным желанием ясности, зов которого отдается в самых глубинах человеческой души. Абсурд равно зависит и от человека, и от мира. Пока он — единственная связь между ними. Абсурд скрепляет их так прочно, как умеет приковывать одно живое существо к другому только ненависть”. Личность ощущает всю трагичность своей связи с миром, отсутствие своего завтра, будущего. Человек очень остро переживает свой разлад с миром, свою чуждость миру.

Опыт человеческого существования, неминуемо завершающийся смертью, приводит мыслящую личность к открытию “абсурда” как конечной правды своего существования на Земле. Но эта истина должна не обезоруживать, а, напротив, пробуждать в душе му-жественное достоинство продолжать жить вопреки всему и без всяких доводов в пользу такого выбора.

Габриэль Марсель

Марсель, считая невозможным и неприемлемым научное обоснование религии, отвергает рациональные доказательства бытия бога и утверждает, что бог принадлежит особому миру «существования», недоступному для объективной науки.

     Бог, по Марселю, существует, но не обладает объективной реальностью, не принадлежит миру «вещей»; он «непредставляем», «неопределим», его нельзя мыслить: «мыслить веру — значит уже не верить».

В центре внимания Марселя стоит проблема бытия, преломленная через индивидуальный опыт, существование отдельного человека. Он проводит резкое различие между миром “объективности” (физический мир) и миром “существования” (личностный мир), или неподлинным миром обладания и подлинным миром бытия. Действительность рассматривается не через взаимоотношение между субъектом и объектом, а через форму взаимосвязи между переживающим и переживаемым. Причем они нераздельны, одно без другого невозможно.

Любовь к людям основывается на любви к Богу и отношении к другим как к “детям Божьим”. “Братство людей” — это братство во Христе. А мир в целом для Марселя представляет собой связующее звено с Богом. Отношение человека к Богу имеет эмоциональный, интимный характер и основывается на вере, надежде, преклонении, не нуждаясь в рациональном обосновании.

Человека Марсель понимает как единство духа и тела или “воплощенное бытие”. Через опыт телесного “присутствия”, “вовлеченности в бытие” человек входит в поток времени, истории. “Человек-странник” изначально одинок.

Христианское мировоззрение рассматривается Марселем как средство преодоления этого одиночества и как возможность преодоления реальных общественных противоречий. Он видит в Боге источник культурно-исторического творчества, обеспечивающий сплочение людей для созидания многообразного мира культуры.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Т.Г. Визель Основы нейропсихологии

Вся логопедия

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие ………………………………………………………………………………………………… 5

Введение ……………………………………………………………………………………………………… 6

РАЗДЕЛ I

НОРМАЛЬНАЯ НЕЙРОПСИХОЛОГИЯ

Часть 1. Высшие психические функции (ВПФ) человека ………………………………………..9

Глава 1. ВПФ как основной предмет нейропсихологии ……………………………………………….9

Глава 2. Современные представления о ВПФ13

Глава 3. Физиологические функции как основа ВПФ ……………………………………………….14

Глава 4. Гнозис ………………………………………………………………………………………….15

4.1. Понятие гнозиса и его виды …………………………………………………………………………15

4.2. Зрительный гнозис ……………………………………………………………………………………16

4.3. Слуховой гнозис. ………………………………………………………………………………………..17

4.5. Тактильный гнозис ……………………………………………………………………………………17

Глава 5. Праксис ………………………………………………………………………………………….18

5.1. Понятие праксиса и его неречевые виды ……………………………………………………………18

5 2. Артикуляционный праксис …………………………………………………………………………19

Глава 6. Символическая неречевая деятельность ………………………………………………………21

6.1. Общее понятие символической деятельности ………………………………………………………21

6.2. Мышление и сознание …………………………………………………………………………………22

6.3. Память …………………………………………………………………………………………………….23

6.4. Эмоции ………………………………………………………………………………………………25

6.5. Внимание …………………………………………………………………………………………….26

Глава 7. Речевая функция …………………………………………………………………………………27

7.1. Нейропсихологическое понятие речевой функции ………………………………………………….27

7.2. Виды и функции речи

Поделитесь с Вашими друзьями:

ВВЕДЕНИЕ

ПРВДМЕТ ФИЛОСОФИИ НАУКИ

В современной цивилизации наука играет особую роль. Технологи­ческий прогресс XX в., приведший в развитых странах Запада и Во­стока к новому качеству жизни, основан на применении научных достижений. Наука не только революционизирует сферу производ­ства, но и оказывает влияние на многие другие сферы человеческой деятельности, начиная регулировать их, перестраивая их средства и методы.

Наука оказывает огромное влияние на формирование личности. Через систему образования, которое ориентировано прежде всего на усвоение научных знаний, она создает особыйй тип человеческого со­знания. Мировоззренческие образы природы, общества, человечес­кой деятельности, мышления и т.п. во многом складываются под вли­янием представлений научной картины мира, с которыми мы знакомимся в процессе обучения математике, естественным и соци­ально-гуманитарным наукам. Но этим не исчерпывается воздействие науки на сознание людей. Образцы научного рассуждения активно влияют на логику нашего мышления, утверждая особый тип аргумен­тации и обоснования знаний. Это обстоятельство было выявлено пси­хологами и культурологами при сравнительном анализе сознания лю­дей, воспитанных в разных культурных традициях.

Так, в 30-е гг. XX в. в исследованиях известного психолога А. Р. Лурия, которые проводились в рамках научной экспедиции в Среднюю Азию, было установлено, что большинство представителей традицио­налистских групп, незнакомых с наукой, испытывали большие за­труднения при решении задач, требующих формального рассуждения по схеме силлогизма. Например, спрашивалось: «Берлин — город Гер-

Введение 6

мании, в Германии нет верблюдов, есть ли в Берлине верблюды?» Со­гласно правилам логики, правильный ответ должен быть отрицатель­ным («нет»). Но большинство испытуемых — жителей кишлаков отве­чали: «Наверное, есть». Обосновывали они свой ответ тем, что если Берлин большой город, то в него мог прийти туркмен или таджик с верблюдом. В их сознании доминировала логика ситуативного прак­тического рассуждения, которое предполагает постоянный контроль со стороны обыденного опыта и не выходит за рамки этого опыта. По­казательно, что молодые люди в тех же кишлаках, которые прошли курс школьного обучения элементарной математике и началам естес­твенных наук, относительно легко решали подобные задачи.

Позднее по методике А.Р. Лурия американские психологи М. Коул и С. Скрибнер провели исследования традиционалистских групп в Либерии и получили подобные результаты¹. Мы чаще всего даже не представляем, что и опосредованно, через предметный мир, овещест­вляющий научные знания, и непосредственно, через усвоение этих знаний, наука особым способом развивает наше мышление.

Разумеется, отсюда не следует, что познавательная деятельность человека сводится к науке. Мы познаем мир в разных формах. Суще­ствует не только научное, но и обыденное познание, философское, художественное (высшим воплощением которого является искус­ство), а также религиозно-мифологическое освоение мира. Наука, как особый вид познавательной деятельности, взаимодействует с дру­гими формами этой деятельности. Это взаимодействие проявляется и в самом процессе научных открытий, и в процедурах их включения в культуру, и, наконец, во влиянии науки на все другие формы челове­ческого познания.

По мере своего развития научное знание дифференцируется. Фор­мируются новые научные дисциплины, которые оказывают воздей­ствие на ранее сложившиеся науки, возникают интегративные связи между науками и междисциплинарные исследования.

Новое знание является результатом как внутридисциплинарных, так и междисциплинарных взаимодействий. Философия науки изуча­ет их общие характеристики. Она ставит своей целью выявить особен­ности научного познания, его структуру, проанализировать познава­тельные процедуры и методы, обеспечивающие порождение нового знания.

Рассматривая науку как деятельность, направленную на производ­ство нового знания, важно принять во внимание историческую измен-

Предмет философии науки 7

чивость самой научной деятельности. Философия науки, анализируя закономерности развития научного знания, обязана учитывать исто­ризм науки. В процессе ее развития не только происходит накопление нового знания, но и перестраиваются ранее сложившиеся представле­ния о мире. В этом процессе изменяются все компоненты научной де­ятельности: изучаемые ею объекты, средства и методы исследования, особенности научных коммуникаций, формы разделения и коопера­ции научного труда и т.п.

Даже беглое сравнение современной науки и науки предшествую­щих эпох обнаруживает разительные перемены. Ученый классичес­кой эпохи (от XVII до начала XX в.), допустим, И. Ньютон или Дж. Максвелл, вряд ли бы принял идеи и методы квантово-механического описания, поскольку он считал недопустимым включать в тео­ретическое описание и объяснение ссылки на наблюдателя и средства наблюдения. Такие ссылки воспринимались бы в классическую эпоху как отказ от идеала объективности. Но Н. Бор и В. Гейзенберг — одни из творцов квантовой механики, — напротив, доказывали, что имен­но такой способ теоретического описания микромира гарантирует объективность знания о новой реальности. Иная эпоха — иные идеа­лы научности.

В наше время изменился и сам характер научной деятельности по сравнению с исследованиями классической эпохи. На место науки уз­ких сообществ ученых пришла современная «большая наука» с ее по­чти производственным применением сложных и дорогостоящих при­борных комплексов (типа крупных телескопов, современных систем разделения химических элементов, ускорителей элементарных час­тиц), с резким увеличением количества людей, занятых в научной де­ятельности и обслуживающих ее; с крупными объединениями специ­алистов разного профиля, целенаправленным государственным финансированием научных программ и т.п.

Меняются от эпохи к эпохе и функции науки в жизни общества, ее место в культуре и взаимодействие с другими областями культурного творчества. Уже в XVII в. возникающее естествознание заявило свои претензии на формирование в культуре доминирующих мировоззрен­ческих образов. Обретая мировоззренческие функции, наука стала все активнее воздействовать на другие сферы социальной жизни, в том числе и на обыденное сознание людей. Ценность образования, осно­ванного на усвоении научных знаний, стала восприниматься как не­что само собой разумеющееся.

8

Введение

Во второй половине XIX столетия наука получает все расширяю­щееся применение в технике и технологии. Сохраняя свою культур­но-мировоззренческую функцию, она обретает новую социальную функцию — становится производительной силой общества. В XX в. наука начинает все активнее проникать в различные сферы управле­ния социальными процессами, выступая основой квалифицирован­ных экспертных оценок и принятия управленческих решений. Соеди­няясь с властью, она реально начинает воздействовать на выбор тех или иных путей социального развития. Эту новую функцию науки иногда характеризуют как превращение ее в социальную силу². При этом усиливаются мировоззренческие функции науки и ее роль как непосредственной производительной силы.

Но если меняются сами стратегии научной деятельности и ее соци­альные функции, то возникают новые вопросы. Будет ли и дальше ме­няться облик науки и ее функции в жизни общества? Всегда ли научная рациональность занимала приоритетное место в шкале ценностей или это характерно только для определенного типа культуры и определен­ных цивилизаций? Возможна ли утрата наукой своего прежнего ценно­стного статуса и своих прежних социальных функций? И наконец, ка­кие изменения можно ожидать в системе самой научной деятельности и в ее взаимодействии с другими сферами культуры на очередном цивилизационном переломе, в связи с поисками человечеством путей вы­хода из современных глобальных кризисов?

Все эти вопросы выступают как формулировки проблем, обсужда­емых в современной философии науки. Учет этой проблематики по­зволяет уточнить понимание ее предмета. Предметом философии на­уки являются общие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их раз­витии и рассмотренных в исторически изменяющемся социокультурном контексте.

Современная философия науки рассматривает научное познание как социокультурный феномен. И одной из важных ее задач является исследование того, как исторически меняются способы формирова­ния нового научного знания и каковы механизмы воздействия социо­культурных факторов на этот процесс.

Чтобы выявить общие закономерности развития научного позна­ния, философия науки должна опираться на материал истории раз­личных конкретных наук. Она вырабатывает определенные гипотезы и модели развития знания, проверяя их на соответствующем истори-

Предмет философии науки 9

ческом материале. Все это обусловливает тесную связь философии науки с историко-научными исследованиями.

Философия науки всегда обращалась к анализу структуры и дина­мики знания конкретных научных дисциплин. Но вместе с тем она ориентирована на сравнение разных научных дисциплин, на выявле­ние общих закономерностей их развития.

Долгое время в философии науки в качестве образца для исследо­вания структуры и динамики познания выбиралась математика. Од­нако здесь отсутствует ярко выраженный слой эмпирических знаний, и поэтому, анализируя математические тексты, трудно выявить те осо­бенности строения и функционирования теорий, которые относятся к их связям с опытом. Вот почему философия науки, особенно с кон­ца XIX в., все больше ориентируется на анализ естественнонаучного знания, которое содержит многообразие различных видов теорий и развитый эмпирический базис.

Представления и модели динамики науки, выработанные на этом историческом материале, могут потребовать корректировки при пере­носе их на другие науки. Но развитие познания именно так и проис­ходит: представления, выработанные и апробированные на одном ма­териале, затем переносятся на другую область и видоизменяются, если будет обнаружено их несоответствие новому материалу.

Часто можно встретить утверждение, что представления о разви­тии знаний, полученные при анализе естественных наук, нельзя пере­носить на область социального познания.

Основанием для таких запретов служит проведенное еще в XIX в. различение наук о природе и наук о духе. Но при этом необходимо отдавать себе отчет в том, что познание в социально-гуманитарных науках, с одной стороны, и науках о природе, с другой, имеет не только специфические, но и общие черты именно потому, что это на­учное познание. Их различие коренится в специфике предметной об­ласти. В социально-гуманитарных науках предмет включает в себя человека, его сознание и часто выступает как текст, имеющий чело­веческий смысл. Фиксация такого предмета и его изучение требуют особых методов и познавательных процедур. Однако при всей слож­ности предмета социально-гуманитарных наук установка на объек­тивное его изучение и поиск законов и закономерностей являются обязательными характеристиками научного подхода. Это обстоя­тельство не всегда принимается во внимание сторонниками «абсо­лютной специфики» социально-гуманитарного знания. Его противо-

Введение

поставление естественным наукам производится подчас некоррект­но. Социально-гуманитарное знание трактуется предельно расшири­тельно: в него включают философские эссе, публицистику, художес­твенную критику, художественную литературу и т.п. Но корректная постановка проблемы должна быть иной. Она требует четкого разли­чения понятий «социально-гуманитарное знание» и «научное соци­ально-гуманитарное знание». Первое включает в себя результаты на­учного исследования, но не сводится к ним, поскольку предполагает также иные, вненаучные формы творчества. Второе же ограничивает­ся только рамками научного исследования, которое в данном случае имеет, разумеется, свою специфику. Конечно, само это исследование не изолировано от иных сфер культуры, взаимодействует с ними, но это не основание для отождествления науки с иными, хотя и близко соприкасающимися с ней формами человеческого творчества.

Если исходить из сопоставления наук об обществе и человеке, с одной стороны, и наук о природе, с другой, то нужно признать нали­чие в их познавательных процедурах как общего, так и специфичес­кого содержания. Методологические схемы, развитые в одной облас­ти, могут схватывать некоторые общие черты строения и динамики познания в другой области, и тогда методология вполне может разви­вать свои концепции так, как это делается в любой другой сфере на­учного познания, в том числе и социально-гуманитарных науках. Она может переносить модели, разработанные в одной сфере позна­ния, на другую и затем корректировать их, адаптируя к специфике нового предмета.

При этом следует учитывать по меньшей мере два обстоятельства. Во-первых, философско-методологический анализ науки независимо оттого, ориентирован ли он на естествознание или на социально-гу­манитарные науки, сам принадлежит к сфере социально-историчес­кого познания. Даже тогда, когда философ и методолог имеют дело со специализированными текстами естествознания, предмет исследова­ния — это не физические поля, не элементарные частицы, не процес­сы развития организмов, а научное знание, его динамика, методы ис­следовательской деятельности, взятые в их историческом развитии. Понятно, что научное знание и его динамика являются не природ­ным, а социальным процессом, феноменом человеческой культуры, а поэтому его изучение выступает особым видом наук о духе.

Во-вторых, необходимо учитывать, что жесткая демаркация между науками о природе и науками о духе имела свои основания для науки

Предмет философии науки П_

в XIX в., но она во многом утрачивает силу применительно к науке по­следней трети XX в. Об этом будет сказано более подробно в дальней­шем изложении. Но предварительно зафиксируем, что в естествозна­нии наших дней все большую роль начинают играть исследования сложных развивающихся систем, которые обладают «синергетическими характеристиками» и включают в качестве своих компонентов человека и его деятельность. Методология исследования таких объек­тов сближает естественнонаучное познание и гуманитарное позна­ние, стирая жесткие границы между ними.

Философия науки развивается вместе с самой наукой. Она высту­пает своего рода самосознанием науки. Тесная связь философии и на­уки прослеживается на протяжении всей истории. В древности, когда наука только зарождалась, философия включала в свой состав отдель­ные научные знания. С отпочкованием от философии конкретных на­ук возникает новый тип их взаимоотношений. С одной стороны, фи­лософия, опираясь на достижения науки, развивает свои идеи, принципы и категориальный аппарат, а с другой — она активно влия­ет в качестве мировоззренчески-методологической основы на про­цессы фундаментальных научных открытий, их интерпретацию и включение в культуру.

Тематика философских проблем науки разрабатывалась в большинстве философских систем и особенно активно в философии Нового времени (Ф. Бэкон, Р. Декарт, Г.В. Лейбниц, Д. Дидро, И. Кант, Г.В.Ф. Гегель, И.Г. Фихте), что создало предпосылки к оформлению философии науки в качестве особой области философ­ского знания.

Такое оформление произошло на относительно поздних этапах развития науки и философии, в середине XIX в. (труды У. Уэвелла, Дж.Ст. Милля, О. Конта, Г. Спенсера). В этот же период был приме­нен термин «философия науки». Он впервые был предложен немец­ким философом Е. Дюрингом, который поставил задачу разработать логику познания с опорой на достижения науки. И хотя решить эту задачу Дюрингу не удалось, а его работы вызвали множество критиче­ских замечаний (в том числе и со стороны марксистов: Ф. Энгельс да­же написал книгу «Анти-Дюринг»), но сам термин оказался продук­тивным. В последующем многие философы науки использовали этот термин, не связывая его с работами Дюринга.

В XX в. философия науки превратилась в специализированную об­ласть исследований, требующую не только собственно философских

Поделитесь с Вашими друзьями:

Поделитесь с Вашими друзьями:

На правах рукописи

Тепин Дмитрий Валентинович

Разработка теоретической философии

всеединства С.Л. Франком

Специальность: 09.00.03 – история философии

по философским наукам

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата философских наук

Саратов — 2007

Диссертационная работа выполнена в Поволжской академии государственной службы им. П.А. Столыпина

Научный руководитель: доктор философских наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ – Гасилин Владимир Николаевич.

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор Фриауф Василий Александрович

кандидат философских наук, доцент Пионткевич Лариса Юрьевна

Ведущая организация: Институт экономики, управления и права (г. Казань),

Защита состоится « 19» апреля 2007 г. в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.09 по присуждению ученой степени доктора философских наук в Саратовском государственном университете им. Н.Г.Чернышевского по адресу: 410012, г. Саратов, ул. Астраханская, 83, корпус 4, ауд. 31.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Саратовского государственного университета им. Н.Г.Чернышевского.

Автореферат разослан «___» ____________2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета В.П. Барышков

Поделитесь с Вашими друзьями:

ФАКУЛЬТЕТ СОЦИАЛЬНЫХ КОММУНИКАЦИЙ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ АГУ

АСТРАХАНСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОГО ФИЛОСОФСКОГО ОБЩЕСТВА

Материалы региональной научно-практической конференции

(19 ноября 2010 г.), посвященной Всемирному дню философии

«Метафизика духовного и телесного:

от классики к информационной эпохе»

под научной редакцией завкафедрой философии АГУ Л.В. Баевой

Астрахань 2010

Содержание

Поделитесь с Вашими друзьями:

Поделитесь с Вашими друзьями:

Профсоюзы в коллективных трудовых конфликтах

// Социс, 2001, № 5. С. 49 – 56.

ПРОФСОЮЗЫ В КОЛЛЕКТИВНЫХ ТРУДОВЫХ КОНФЛИКТАХ

В российской действительности последних лет мы практически не имеем примеров массовых солидарных действий работников в защиту своих прав и интересов. Рабочее движение, представленное, в основном, выступлениями шахтеров, к концу 90-х гг. фактически сошло на нет. Было бы наивно считать, что это является результатом улучшения общей ситуации на российском рынке труда, которая по-прежнему характеризуется сокращением занятости, массовыми (хотя и не такими вопиющими, как во второй половине 90-х гг.) задержками выплат заработной платы и другими грубыми нарушениями прав работников. Подтверждением тому служат многочисленные конфликты на отдельных предприятиях. Разрозненные стихийные выступления, как правило, переходят в затяжной коллективный трудовой спор с привлечением внешних арбитров и судебных органов. Это свидетельствует, в том числе, о том, что рабочее движение трансформировалось и осуществляется, по большей мере, через механизм делегирования и представительства.

В данной связи возникают проблемы наличия и роли организаций, призванных представлять интересы работников. Значение их для обеспечения защиты прав работников трудно переоценить. Речь идет, прежде всего, о профсоюзах. В России, как и в большинстве стран с экономикой переходного типа, старые профсоюзы выжили, сохранив практически полностью свои структуры по всей стране, в то время как многие неправительственные организации прежней системы исчезли. Помимо того, появились и действуют альтернативные профсоюзы – организации несколько иного типа. Это свидетельствует о том, что для своих членов профсоюзы в определенной степени выполняют свои социальные функции. Не только традиционно–распределительные, но и функции по защиты трудовых прав. Во всяком случае, институционализация трудового конфликта практически всегда проходит в рамках представительства профсоюза (либо традиционного, либо альтернативного). Это подтверждают результаты мониторинга трудовых конфликтов на предприятиях, который проводится с 1998 г.

Другой вопрос, в чем именно заключается роль профсоюзов и указывает ли повсеместное участие в конфликтах на усиление их влияния. Истории большинства конфликтов свидетельствуют о том, что значительная часть забастовок и других акций протеста на предприятиях возникает стихийно, то есть изначально имеет непрофсоюзный характер. Поэтому реакции профсоюзных органов всех уровней на спонтанные коллективные акции являются важной чертой, характеризующей современное положение профсоюзов. Рассмотрев несколько конкретных трудовых конфликтов, в которых действия профсоюзов представляются наиболее типичными, попытаемся прояснить ряд основных моментов: Каковы стратегические цели и тактические действия профсоюзов при возникновении спонтанных коллективных действий? В какой мере способны поддержать коллективный протест традиционные и альтернативные профсоюзы? Способны ли они действовать солидарно друг с другом, когда речь идет о поддержке работников в ситуации конфликта с работодателем?

ПОЗИЦИЯ ТРАДИЦИОННЫХ ПРОФСОЮЗОВ

Первый сюжет представляет пример коллективного трудового конфликта на приватизированном химическом предприятии с реальным собственником.¹

Обострение социальной ситуации на предприятии было сопряжено с резким ухудшением финансово-экономического состояния, связанного, в первую очередь, с приходом новых собственников. Непосредственным поводом к конфликту послужили задержки заработной платы, которые на начало конфликта составляли 8 месяцев.

Протестное движение было инициировано непосредственно внутри самого трудового коллектива: в начале конфликта это были только основные цеха, затем к ним присоединились работники вспомогательного производства. Следует отметить тот факт, что на стороне работников выступали и представители среднего звена управления.

Конфликт, длившийся 3 года, начался с выдвижения экономических требований (выплата заработной платы) и закончился требованием смены собственника путем возбуждения судебного производства по делу о несостоятельности предприятия и введению внешнего управления. В процессе конфликта были использованы все возможные средства борьбы: от примирительных процедур, судебных исков и апелляций к Президенту и Правительству до прессинга забастовочных акций и остановок производства. Можно отметить, что только на стадии забастовки сторона работников получила возможность реально воздействовать на работодателя. Однако, небольшие уступки бастующим рабочим на разных этапах конфликта не решили проблем. Во время одной из приостановок забастовки работодатель провел реорганизацию: наиболее перспективные производства были выделены в отдельное общество — юридически трудовой спор и забастовка потеряли свою законность.

Существовавшая на предприятии профсоюзная организация оказалась не способна отстаивать права работников, и изначально движение рабочих носило непрофсоюзный характер. Профкому предприятия, занимавшему соглашательскую позицию, было выражено недоверие. Работники прибегли к альтернативному представительству интересов трудового коллектива — из числа рабочих была создана инициативная группа, на стадии забастовки на ее основе конференцией был избран забастовочный комитет. Именно эта группа фактически взяла на себя профсоюзную функцию представительства стороны работников в диалоге с работодателем.

Таким образом, в самом начале конфликта работники предприятия смогли организоваться, сформулировать общий интерес и выбрать способ действия. Тем не менее, ситуация противостояния с администрацией заставила искать союзников на стороне и инициативная группа, представлявшая в конфликте сторону рабочих, обратилась в областной комитет профсоюза работников химической промышленности и в независимый профсоюз «Солидарность» с просьбой оказания консультативной помощи. Задача профсоюза в данный момент заключалась в том, чтобы сохранить профсоюзную организацию предприятия, не упустить инициативу и обеспечить контроль за действиями работников, поскольку конфликт уже получил широкий общественный резонанс. Характеризуя возникшую ситуацию, один из профсоюзных лидеров говорит буквально следующее:

«Ну и в тот момент организовалась — ее можно назвать — сила, которая была неуправляемая. Не профсоюзом управляемая. … И основной задачей профсоюзного комитета в тот период было возглавить или хотя бы внедриться в эту организацию — будем так говорить, потому что настрой там был довольно интересный — они готовы были выйти из профсоюза — пойти под какое-нибудь крыло — профсоюз «Солидарность» тогда, так как считали, что профсоюз их не защищает. … Сделать это было — чисто политическая работа профсоюза. Эта ситуация очень сильно, хорошо обсуждалась — и для того, чтобы не потерять вот эту волну — и внедрение вот это — профсоюза — и в то же время не упустить вот эту инициативу. Это уже и обкомом профсоюза, и профсоюзной организацией была забота дана, что эти люди, которые возглавляли этот костяк, они уже потом впоследствии возглавили этот профком».

Работников удалось убедить в необходимости возвращения в профсоюзные рамки – была созвана конференция, на которой произошло переизбрание профсоюзного комитета — его возглавил председатель забастовочного комитета, то есть признанный лидер коллектива. После восстановления авторитета профсоюза, его действия направлены на пресечение попыток массовых выступлений и на перевод конфликта в мирное, переговорное русло. Переговоры, однако, не дали никакого результата. Акцент смещается к попыткам организовать давление на работодателя через властные структуры и угрозу судебной тяжбы, но тоже безрезультатно. Только после того, как все иные средства были использованы, были организованы забастовки, заставившие работодателя пойти на частичные выплаты заработной платы. Но время было потеряно, моменты инициативы и забастовочной активности упущены. В значительной мере спад активности был вызван усталостью людей: «…тут все не юридически, а по-житейски всё заглохло…”. Напомним, что конфликт длился три года. Фактически для рабочих он закончился мини-локаутом. Рабочие проиграли, но, собственно, профсоюзные интересы не пострадали: профсоюзное представительство в конфликте было соблюдено, при реорганизации была сохранена прежняя профсоюзная организация — полномочия представлять трудовой коллектив делегированы существующему профсоюзному комитету.

Следующий сюжет связан с коллективными действиями бюджетников. Причины выступления работников здравоохранения одного из городов Свердловской области² частично были связаны с задержками заработной платы, но, в основном, касались проблем, связанных с намеченной реорганизацией городской системы здравоохранения, которая выражалась в объединении медицинских учреждений в единую структуру.

Коллективные действия против реорганизации возникли достаточно спонтанно, с выдвижения требований работниками одной из больниц. Их поддержали ряд других медицинских учреждений города. От лица работников требования были подписаны профкомами. В выдвинутых условиях 3 из 5 были связаны с реорганизацией, в частности, требование сохранения специализированных отделений. Последнее большинства медицинских учреждений напрямую не касалось: проблема стояла только в одной из больниц. Тем не менее, это было принято как общее требование профсоюза и выдвигалось впоследствии от имени городского комитета. В случае невыполнения требований работники угрожали забастовкой.

Городской комитет медицинских работников, лидеры которого накануне неодобрительно высказывались по поводу возможной забастовки, после публичных заявлений принял сторону работников и начал переговоры с местной администрацией. Угроза забастовки в условиях президентской предвыборной кампании и кампании по выборам в областное законодательное собрание вынудила городскую администрацию пойти на частичное удовлетворение требований: было обещано поэтапное погашение долга по зарплате и выплата индексации. В плане реорганизации — принято решение специализированные отделения пока оставить.

Протестные действия в данном конфликте представляются наиболее широкими по охвату — одновременно выступили несколько трудовых коллективов. Но, по сути, эти действия не были примером рабочей солидарности в классическом смысле, как солидарности наемных работников против собственной администрации. Скорее, этот конфликт можно определить как выступление в защиту прав всего коллектива от посягательств на его интересы извне. Основной движущей силой являлись главы администраций больниц, которые в результате намеченного объединения лишались независимости, в том числе финансовой. Имея такого союзника, как собственную администрацию, профкомам достаточно легко было выступить во главе протестного движения. Более сложным являлось положение отраслевого горкома. Несмотря на явное неодобрение вышестоящих профсоюзных органов, работники горкома решили поддержать протест против реорганизации, хотя контроль за изменением структуры организаций здравоохранения явно не входит в компетенцию профсоюза. Решение было правильным, поскольку одновременно обеспечило выполнение двух стратегических задач. Во-первых, поддержан авторитет профсоюза как защитной организации, поскольку против реорганизации высказывались многие горожане. Во-вторых, успешная акция по нейтрализации негативных проявлений в процессе реорганизации (забастовка не была допущена) добавила им очков в глазах местной администрации. Взяв на себя представительские функции, профсоюз далее действовал по знакомой схеме: удержав работников от забастовки, начал переговоры с администрацией города. Результат переговоров можно считать положительным, несмотря на то, что трудовые коллективы были не вполне удовлетворены компромиссным решением и критично оценивали соглашательство с администрацией по поводу порядка погашения задолженности. В общем-то, по словам самих работников горкома, угроза забастовки ускорила то, чем власти и так занимались.

***

Несомненно, собственные организационные возможности профсоюза слабы, поэтому на всех уровнях они предпочитают действовать не через солидарные действия, а через иерархический диалог. Это одна из причин того, что количество организованных забастовок снижается, а количество судебных исков растет. Реакция профсоюза на стихийно возникший коллективный протест ясно демонстрирует двойственность их позиции.

С одной стороны, действуя в рамках общей концепции социального партнерства, им надо снижать уровень конфликтности, чтобы оправдать свое существование в глазах властных органов. В связи с этим, массовые выступления работников в принципе не могут являться той формой протеста, которую могут поддержать профсоюзы.

С другой стороны, реальная угроза коллективных акций, забастовки – практически единственный аргумент, подтверждающий авторитет профсоюза, как массовой организации работников наемного труда. Поэтому профсоюзные функционеры просто не могут не воспользоваться ситуацией стихийно вспыхнувшего протеста, но именно воспользоваться, так как примеры, когда профсоюзы целенаправленно готовили и возглавляли акции протеста и проводили их (особенно в форме забастовки) являются скорее редким исключением, чем правилом.

Принципиальной задачей является соблюдение рамок профсоюзного представительства при пресечении любых попыток массовых действий, которые подразумевают прямое силовое давление на работодателя. Прежде всего, такая установка дается стороне рабочих. Подобный образец поведения удобен во всех отношениях, поскольку апелляции к сторонним структурам (независимым арбитрам, государственным чиновникам или судебным органам) есть ни что иное, как переадресование решения проблемы более сильному посреднику. При этом профсоюзные лидеры “чисты” и перед работниками, права которых они защищают, как могут, и перед партнерами – властью и работодателями, которым демонстрируется соблюдение социального мира.

Конечно, мирные переговоры без мобилизации масс трудящихся, наиболее желанный путь развития отношений с работодателем. И вряд ли разумно призывать работников к массовым акциям протеста со строительством баррикад, разгромом винных складов и битьем городовых. Однако, переговорный процесс – норма стабильно развивающегося общества. Истории же большинства конфликтов свидетельствуют о неэффективности практики привлечения сторонних посредников (профсоюз, разумеется, к ним не относится) и судебных процессов по вопросам трудового права. За то время, пока длятся “мирные переговоры” положение, как правило, только усугубляется. Нужно отметить, что профсоюзные лидеры это прекрасно сознают: “… пока, на сегодняшний день повлиять на собственника нам закон не дает… Они чувствуют свою силу, они знают, что к ним подхода нет…”. Практика показывает, что только на стадии забастовки, бьющей по карману собственника, или грозящей публичным скандалом властям, противная сторона идет на реальные уступки.

ПОЗИЦИЯ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ПРОФСОЮЗОВ

Официальные и альтернативные профсоюзы действуют на одном поле, но каждый сам по себе. В случае с уральскими медиками, существующая в одной из больниц альтернативная профсоюзная организация — Свободный профсоюз работников здравоохранения “Содружество”³ — выступления под эгидой традиционных профсоюзов не поддержала, хотя проблемы у медиков были общими. Вспомним также, что в первом из приведенных конфликтов, инициативная группа работников обратилась за помощью не только к обкому традиционного профсоюза, но и к альтернативной “Солидарности”. Какое-то время оба профсоюза консультировали работников параллельно, но в дальнейшем развертывании событий “Солидарность” никакой роли не играла. Одновременное обращение к “традиционному” и к “альтернативному” профсоюзу создавало ситуацию некой конкуренции. Инициаторы движения это понимали и, возможно, использовали их взаимное неприятие, для того, чтобы активизировать помощь:

Митинги, организованные вот на том этапе, были многочисленны – тысяча, полторы тысячи. Прибиться к этим митингам пытались все, перед выборами особенно: партии, движения. Кого там только не видели — и красных, и черных флагов — всяких. Был там и альтернативный профсоюз изначально — «Солидарность». «Солидарность» нам помогла в том, что большие боссы от профсоюза испугались, что «Солидарность» начнет на этом деле делать себе какой-то имидж. И вольно или невольно облсовпрофу пришлось хоть немножко, но поддержать. Хотя действительно профсоюз «Солидарность» — слабенький профсоюз, ну, он малочисленный, возможности ограничены. Но вот эта альтернатива немножко подожгла это дело».

При поиске союзников (или просто посредников) в ситуации противостояния с администрацией, выбора у работников практически нет. Вернее есть, но он достаточно условен: либо традиционный, либо альтернативный профсоюз. Признавая объективную слабость альтернативных структур, приоритет при делегировании полномочий, как правило, отдается структурам ФНПРовского профсоюза. Несмотря на двойственность позиции традиционных профсоюзов, их организационные и материальные возможности для поддержания коллективных акций все же во много раз превышают аналогичные возможности альтернативных организаций. И самое главное – их представительство дает возможность реализации в ситуации коллективного конфликта такого неоспоримого преимущества, как легитимность ФНПРовского профсоюза в глазах всех властных структур, наличие налаженных долгосрочных связей на всех уровнях власти. Вот как, например, объясняет развитие ситуации на захваченном бастующими работниками Выборгском целлюлозно-бумажном комбинате председатель восстановленного профкома:

“Нужно было узаконить это движение. А так прокурор заявляет: А вы кто? А узаконить движение можно было только через профсоюз. Другой организации нет. Звучала идея создания независимого профсоюза, но в тех условиях в этом не было необходимости. Вернее, не было возможности. Мы не хотели отрывать себя от отраслевого профсоюза и оставаться без всякой поддержки. Они хоть правовую поддержку нам оказали — признали законность. После этого мы могли работать дальше. Мы были в конфликте со всеми окрестностями. Нужно было хоть какого-то союзника искать”⁴.

Чрезмерная лояльность к работодателям, вызванная опасениями за собственное, весьма шаткое, положение является основной проблемой традиционных профсоюзов в вопросах организации и поддержки массовых выступлений рабочих. Альтернативные профсоюзы, несмотря на весь свой радикализм, который выражается, в частности, в готовности поддержать практически любые протестные действия, не могут с ними конкурировать в плане организации. Поэтому во главе движения они оказываются только тогда, когда традиционный профсоюз просто отказывает рабочим в поддержке. Это происходит в тех случаях, когда конфликтная ситуация представляется совсем провальной.

Примером может служить конфликт на одном из самарских металлургических предприятий, проходивший в рамках представительства альтернативного профсоюза. Причиной конфликта явились многочисленные нарушения прав работников при проведении его реорганизации⁵.

Реорганизация заключалась в выделении убыточной части завода с последующим подведением ее под банкротство. Работников, определенных к сокращениям (более тысячи человек), отправляли в отпуска с минимальной оплатой, уровень окладов был снижен действием специального приказа. Остальные работники переводились на вновь образованное предприятие на условиях краткосрочных (от 2-х до 6 месяцев) контрактов, что тоже являлось нарушением действующего трудового законодательства. Действия администрации были направлены на то, чтобы вынудить работников, намеченных на увольнения, уйти “по собственному желанию” и не оформлять всю акцию как массовое сокращение персонала.

Функции представительства работников взял на себя альтернативный профсоюз “Защита”.⁶ Его активисты организовали коллективные акции протеста: пикеты у административного здания завода (участвовали около 200 человек) и около здания областной администрации (участвовали около 300 человек). В адрес администрации были направлены требования:

— об отмене приказов о принудительных отпусках и о сокращении зарплаты;

— об оплате работникам времени, в течение которого они были лишены доступа на предприятие, в размере среднего заработка как за вынужденный прогул.

В прокуратуру и в государственную инспекцию по труду были отправлены жалобы. Одновременно, делались попытки наладить переговорный процесс с работодателем. Конфликтная ситуация длилась примерно два месяца. Все это время продолжалось пикетирование. Но, все предпринятые действия оказались безрезультатными.

В канун нового года работникам, находящимся в административных отпусках, вручили уведомления о сокращении. Небольшая часть работников (300 из более чем 1500 уволенных) заключили договор с профсоюзом “Защита”, уполномочив его защищать свои трудовые права. Профсоюз возглавил кампанию судебных исков против администрации с требованием восстановления на работе, возмещения морального ущерба и оплаты вынужденного простоя. Судебные процессы так же были неуспешными. По истечении запланированного срока, АО перестало существовать, и претензии к нему больше не принимались. После массовых увольнений деятельность профсоюза “Защита” на территории завода была прекращена.

На момент возникновения конфликта на предприятии действовали два враждебно настроенных по отношению друг к другу профсоюза: объединяющий большинство работников традиционный профсоюз (ГМПР) и альтернативная “Защита”, куда входили, по данным из различных источников, от 50 до 300 человек. Традиционный профком”вошел в положение” и фактически поддержал администрацию, здраво рассудив, что “против лома – нет приема”. Тем более, что действительно массового протеста и солидаризации рабочих на предприятии не произошло. Работники были поставлены в заведомо неравное положение, коллектив был расколот на тех, кого увольняют, и тех, кто остается работать на “новом” предприятии. Самим же профсоюзным лидерам реорганизация ничем не грозила, по договоренности с администрацией профком автоматически сохранял свои полномочия на закрывающемся и, что более существенно, на вновь создаваемом предприятии.

Альтернативная «Защита», изначально строившая свою политику на оппозиции к действиям администрации и традиционных профсоюзов, решила начать кампанию протеста. Ее лидеры сформулировали лозунги акции и дали команду о ее начале. Тактика заключалась, в первую очередь, в попытках организовать силовое давление на работодателя путем организации коллективных акций протеста. Апелляция к областным властям не дала результата, губернатор однозначно обозначил позицию невмешательства в дела частной компании: “у администрации есть полномочия проводить реорганизацию и пересматривать структуру предприятия”. Область была заинтересована в финансово-промышленной группе, владеющей контрольным пакетом акций предприятия, как в экономическом партнере, поскольку последняя незадолго до конфликта объявила о самарском регионе как о зоне приоритетных инвестиционных интересов.

С самого начала конфликта возглавивший протест альтернативный профсоюз оказался в полной изоляции (союзников они смогли найти только в политической среде — КПРФ).

Поддержка со стороны собственной головной структуры (Российского объединения рабочих профсоюзов “Защита”) была малоэффективной. Прибывшие в город эмиссары объединения, сумели подписать протокол о начале коллективных переговоров между областной администрацией, руководством завода и профсоюзом “Защита” по вопросу “разрешение напряженной социальной обстановки вследствие проводимой структурной реорганизации”. Но после их отъезда условия тут же были пересмотрены — принято решение о создании согласительной комиссии, в состав которой представители “Защиты” уже не вошли (сторону рабочих должны были представлять председатель федерации профсоюзов Самарской области и председатель традиционного профкома предприятия). “Защите” было предложено договариваться о совместных действиях с последним. Договориться не удалось.

Действия “традиционных” были направлены, в первую очередь, на дискредитацию конкурента – “Защиты”. К началу массовых сокращений от основного нарушителя спокойствия — альтернативного профсоюза — хотели избавиться как руководители завода, так и комитет традиционного профсоюза. Последние — даже в большей степени. По мнению лидеров “Защиты”, именно они своим агрессивным поведением сорвали возможность организации институциализированного диалога во время проведения общих консультаций по возможностям разрешения конфликта:

“…Только мы подходим к каким-то намекам на соглашение, как тут же он (председатель традиционного профкома) встает и начинает говорить: а вот профсоюз “Защита” всегда поливал нас грязью, никакой конструктивной работы не вел, всегда конфронтировал… Вот целая подшивка этих листовок, что они поливают… И сразу все дело сводил на склоку, базар, и сразу у всех раздражение возникало. То есть сразу уход от темы, он был как козел — провокатор, который куда надо, туда и поведет”.

Администрация, традиционный профком и профсоюз «Защита» больше не встречались за столом переговоров. Корпоративную солидарность со “своими” проявили лидеры традиционных профсоюзов, дружно проигнорировав вопиющее нарушение прав работников. Показательным является позиция областного объединения профсоюзов. Откликнувшись в самом начале конфликта весьма формальным письмом поддержки, признав факт нарушения прав, ФПСО недвусмысленно дает понять, что дело она будет иметь только со своей, ФНПРовской организацией предприятия:

“…действительно… прекращение трудовых отношений по инициативе администрации возможно только при сокращении численности или штата работников с выплатой всех положенных компенсаций.… Считаем, что эти приказы ущемляют права работников и тем самым нарушают действующее законодательство. Эти приказы Вы имеете право обжаловать в комиссию по трудовым спорам предприятия и районный суд. Профкому ОАО предложено усилить контроль за соблюдением законодательства о труде на предприятии”.

В дальнейшем развитии конфликта федерация никакого участия не принимала и полностью отстранилась от развития событий.

В результате непримиримо–агрессивной позиции двух профсоюзов по отношению друг к другу попытки создания согласительной комиссии провалились. Переговорный процесс даже не удалось начать. При этом сам факт нарушения прав работников был столь явным, что даже неповоротливые обычно органы надзора отреагировали адекватно. Прокуратура опротестовала приказ об установлении зарплаты ниже нормы, а государственная инспекция труда выдала предписания об отмене приказов об установлении всем работникам предприятия заработной платы в уменьшенном размере и об отправке работников в административные отпуска. Также было выдано предписание о незаконности перевода работников на срочные трудовые договора. Но активисты “Защиты” не сумели защитить права работников и при помощи судебных процедур. Постоянные переносы слушания происходили, в основном, из-за недостаточно профессиональной работы представителей истца.

В данном конфликте работодатель, власти и официальные профсоюзы восприняли “альтернативных” исключительно как самозванцев. Ничем хорошим это не кончилось и для рабочих. Достаточно высокие амбиций руководителей альтернативного профсоюза, их желание доказать свою значимость даже ухудшили положение протестующих, поскольку лидеры “Защиты” невольно “подставили” тех работников, которые пошли за ними, выдав списки членов своей организации:

“… Мы долго не хотели давать этот список, но они (традиционный профсоюз) везде кричали, что нас только три человека. … Ну, мы решили подать список, потому что они и так всех знают, мы на всех собраниях были, и лазутчики их тут у нас побывали. Ну, решили, в конце–концов, дать им эти списки. Дали списки и буквально бумерангом, заголовок меняют этого списка, отксеривают его, вместо заголовка — “предписание на сокращение”, и возвращают нам…”.

Если одним из мотивов лидеров “Защиты” было желание напомнить о себе миру, то, в свою очередь, лидеры традиционных профсоюзов постарались “поставить их на место”. Рабочие в этой ситуации являлись лишь пешками в чужой игре.

***

Альтернативные профсоюзы в настоящее время только борются за “место под солнцем”, традиционные, наоборот, боятся его потерять. Поэтому, последние, скорее откажутся или будут имитировать деятельность по поддержке массовых движений протеста; альтернативные же будут вынуждены их поддержать, даже не одобряя в принципе эти действия. Вот как объясняет, например, руководитель ячейки “Защиты” решение взять на себя руководство стихийной забастовкой на шахте “Воргашорская”, забастовкой, которую все профсоюзы оценивали как разрушительную и неуместную в сложившейся ситуации:

“Если там члены нашего профсоюза есть, раз они высказали такое желание, мы должны быть там тоже. И мы опять были там с ними, надеясь на поддержку других…”.⁷

Если рассматривать традиционные и альтернативные профсоюзы в плане возможностей организации и поддержки коллективных действий рабочих, возникает дилемма “авторитеты — институты”. Безусловно, альтернативные отличаются полным отсутствием страха перед “сильными мира сего” и имеют более ярких и радикально настроенных лидеров. Однако отношения в сообществе, основанные на авторитете лидера в отсутствие организационных структур, могут порождать эффективные солидарные действия только на короткое время. Без наличия организации с формализованными правилами функционирования и взаимодействия с другими социальными группами и институтами солидарное действие не может быть эффективным сколько-нибудь длительное время.

В свете всего этого возникает детское желание объединить возможности всех профсоюзов для организации и поддержки коллективных действий. Однако, на сегодняшний момент нет поводов рассчитывать на солидарность традиционных и альтернативных профсоюзов, даже в критических для рабочих ситуациях. “Альтернативные” обвиняют “традиционных” в чрезмерной лояльности к власти, те отвечают им обвинениями в чрезмерном экстремизме. Они еще большие антагонисты, чем работодатели и те, права которых профсоюзы защищают. Действия альтернативных профсоюзов нередко являются стимулом для проявления активности официальных профсоюзных структур, однако их совместных действий в наблюдаемых конфликтах замечено не было.

Поделитесь с Вашими друзьями: