Рубрика: Реферат

Символика чисел в культуре народов

Автор: Соктоева Любовь Жамбаловна

Содержание.

1. Введение.

2. Основная часть.

• Число 1

• Число 2

• Число 3

• Число 4

• Число 5

• Число 7

• Число 8

• Число 9

• Число 13

• Число 108

3. Заключение.

4. Список литературы.

Введение

Искусство счета развивалось с развитием человечества. В те времена, когда человек лишь собирал в лесу плоды и охотился, ему для счета хватало четырех слов: один, два, три и много. К языку цифр прибегаем мы, когда хотим в точности представить какое-то дело, явление. Кажется, нет более точной науки, чем математика. Но именно в этой науке, оперирующей строгими числами, ещё существует много тайн и загадок. Оказывается, все можно сосчитать, предвидеть: рождение человека, биоритмы его жизни, создание семьи, удачные и неудачные дни работы, в общении с людьми. Наконец, прочитать свою судьбу. Счет и первые числовые операции возникли в глубокой древности. С их помощью человек освоил время и пространство, заложил основы математических, астрономических и других естественнонаучных знаний.

Основная функция чисел, числовых наборов – счетная, т.е. она призвана вести учет, определять количество. Кроме того, числа выполняют упорядочивающую и символическую функции.

Символика числа применялась первоначально у охотничьих, а впоследствии у пастушеско-скотоводческих племен.

Цель работы: раскрыть, что числа имеют символический характер и выявить их влияние на общество.

Задачи:1. изучить литературу по теме

2. поиск информации в Интернет-ресурсах

3. сбор информации у представителей разных конфессий

4. анализировать собранную литературу

Методы исследования:

интервьюирование, сравнение, анализ и обобщение.

Гипотеза: Предполагаю, что у разных народов есть свои излюбленные, предпочитаемые для символических целей числа и влияют ли они на судьбу человека.

Основная часть

Число «1» — начало числового ряда, выражает понятие «все», единое, целое, неразделимое. Корень слова – «один», от него производные понятия – един, единственный, соединение, объединение, — что не делится и понимается как единое целое.

Упорядочивающее значение числа один – первый – выражает понятие изначальности, адекватно понятиям «новый», «начальный», «первый». Первый ребенок – начало семьи, первый снег – начало холодов, зимы, первые лучи солнца – начало дня, первые звезды – начало ночи, первые цветы, первый шаг ребенка и т.д.

Число «2» выражает различные парные смысловые понятия в бинарных оппозициях: черное-белое, хорошо-плохо, верх-низ, жизнь-смерть, добро-зло, вперед-назад и т.д.

Помимо этого, обозначает парные неделимые предметы: очки, глаза, чулки, ножницы…

Цифра «3» — одно из священных чисел у многих народов, как материальной, так и в духовной культуре, знак Земли.

Это идеальная модель любого динамического процесса, предполагающая возникновение (зарождение), развитие и упадок (кончина, смерть): все в мире появляется, зарождается, живет и развивается, но нет вечного на Земле – все умирает, стареет, все приходит в упадок. Числом три выражается вертикальная модель мира: верх, середина, низ – Небо, Земля, преисподняя – Рай, земной мир, ад. Цифрой три выражаются понятия временного характера: прошлое, настоящее, будущее времени –три языка пламени в эмблеме Бурятии.

«Тройка» считается священной, так как символизирует треугольник, олицетворяющий Святую троицу-разум, тело и дух, или мать отца и ребенка. Выражение «бог троицу любит» не случайное, многие народы любят его и считают его счастливым числом. «Тройка» очень часто встречается в фольклорных жанрах многих народов. Герой произведения обычно совершает три разных подвига, женихи подвергаются трехкратным испытаниям; путь, по которым проезжают герои, на развилке трех дорог; об очень счастливом моменте говорят «трижды счастлив»; «за тридевять земель, в тридесятом царстве-государстве»; на тройке лошадей совершают свое путешествие небесные и земные герои.

В бурятском, монгольском фольклоре до сих пор бытует жанр триады. Триады представляют собой поэтический афоризм, в котором заложена определенная информация, сгруппированная по признакам (цветовому, внешнему, нравственному).

Триада – своеобразная, оригинальная загадка. Вопрос задается в краткой традиционной форме: «Что в мире три быстрых, трудных, далеких?». На это отвечают стихами, состоящими из трех или четырех строк. Например, на вопрос: «Что в мире три богатых?», отвечают: «Земля богата корнями, небо богато звездами, океан богат водой».

Триада может быть в форме поговорки: «Три богатства есть в мире: богат тот, у кого скота много; еще богаче тот, у кого детей много; но богаче всех тот, кто знаниями богат»

Много триад рассказала мне моя бабушка , одна из них гласит: В час злого ветра край небес пологий – красный .

Лиса, лежащая в тенистом логе , -красная .

У женщины счастливой щёки- красные.

Жабарта тэнгэриин заха улаан.

Жалгада хэбтэhэн унэгэн улаан

Жаргалтай hамганай хасар улаан. ( приложение №1)

Число «4» соответствует символу единства и целостности мироздания. С цифрой 4 связано горизонтальное освоение окружающего пространства- четыре стороны света: север-юг, восток-запад, четыре времени года -зима, весна, лето, осень. Числа 3 и 4 часто рассматриваются в неразрывном единстве друг с другом. Сумма 3+4 дает магическую семерку — самое устойчивое число-символ в культурах многих народов мира. 3*4=12-идеальное, совершенное число.

4 стихии: воздух, вода, огонь, земля , 4 конечности у человека, животных; 4 угла у прямоугольника, 4 возрастных периода человека-детство, юность, зрелость, старость.

Число «5» проявляет себя в историко-культурном и сакрально-магическом контекстах.

На 5 групп подразделяется по цветовой символике употребляемая пища: белая, красная, желтая, зеленая и черная.

5 видов скота разводили монголоязычные народы: коров, лошадей, овец, коз, верблюдов.

Животные и люди обладают 5 органами чувств: зрением, обонянием, осязанием, слухом, вкусом. Мир состоит из 5 первоэлементов: дерево, железо(металл), огонь, земля, вода.

Число «7», наряду с «3», самое популярное число во многих системах: античной, древнеегипетской, древнееврейской, монголоязычной, тюркоязычной.

В древние времена на Ближнем Востоке и в Риме число 7 считалось священным. Ему придавалось магическое и даже символическое значение. Так, Вавилонская башня имела 7 этажей. Рим был построен на 7 холмах. Древние евреи также считали 7 священной цифрой. По индийской религии мир был создан 7 силами. Будда сидит под священной смоковницей с 7 плодами. Китай и Япония также почитали цифру 7. В Древней Греции было известно о 7 чудесах света и 7 знаменитых мудрецах. В библии говорится о сотворении мира за 7 дней, о 7 смертных грехах и 7 голодных годах. В неделе 7 дней. Представление о магической силе числа 7 основано на его взаимосвязи с фазами и циклами Луны. Через 7 осуществляется моделирование цельности мира, где(4+3) -4 стороны света по горизонтальной структуре +3 – по вертикальной (верх, середина, низ).

Очень многие явление связаны с цифрой 7. Так, в теле человека насчитывается 7 чакр – энергетических центров, в ауре различают 7 уровней. Радуга представлена 7 цветами, символами 7 таинства, и 7 даров Святого Духа.

7 планет Солнечной системы: Солнце, Луна, Венера, Сатурн, Марс, Меркурий, Юпитер. Солнце находится в центре, остальные 6 планет вращаются вокруг него против часовой стрелки. Солнце – самая близкая планета к Земле. Зная код, можно объяснить влияние 7 планет на состояние и жизнь человека. В Индии существует понятие о 7 пранах: 2 глаза, 2 ноздри, рот.

И не только на земле, но и на небе присутствует эта семерка: в семи звездах Большой Медведицы (иногда их считают «нерушимыми», поскольку они видны круглый год в северном полушарии), в семи звездах каждого по-настоящему сгруппированного созвездия.

Мифологическая семерка 7 звезд Большой Медведицы- 7 старцев, происхождение которых в шаманской мифологии связывается с 7 кузнецами.

В музыке 7 нот -космическая октава. Вся мелодия природы заключается в этих тонах и поэтому называется «голосом природы». В фольклоре русских, бурят и других народов из всех цифр чаще всего фигурирует цифра 7: 7 пятниц на неделе; семеро одного не ждут; 7 богатырей; семи пядей во лбу; семеро по лавкам; 7 чудес света; один с сошкой, семеро с ложкой; Белоснежка и 7 гномов; одним ударом семерых убить; волк и семеро козлят; семимильные шаги; цветик-семицветик.

Семь — это мистическая природа человека: 7 = 3 (ум, душа ,дух) + 4 (мир). Семь дверей человека: два глаза, два уха, две ноздри и рот. Кроме того, семь — число Вселенной, макрокосма, означает полноту и совокупность.

Семь ключей миропонимания символизируют собой семь точек зрения на каждую вещь. Это означает, что каждое явление можно рассматривать как форму, отвечающую трем планетным принципам: физически-эфирному, принципу психической жизни и принципу полезности для существования других форм. С другой стороны, каждое явление можно также рассматривать с трех точек зрения духовного видения: как выражение идеи, как проявление жизненного смысла и как проявление любви. Седьмой ключ миропонимания открывает самую сущность вещей. Эти семь творческих сил обозначают семь свечей священных светильников, они запечатлены в символике и легендах Востока. И каждый духовный импульс, даваемый человечеству, имеет семь спектров своего проявления: семь таинственных Кумар, Духов с Венеры, творят семь Посвятительных Школ и Путей, семь религий.

Число семь — это совершенство, уверенность, безопасность, покой, обилие, восстановление целостности мира, синтез, а также девственность и число Великой Матери. Семь космических эр, Семь Небес, областей ада, основных планет и соответствующих им металлов, мировых сфер, лучей Солнца (седьмой луч Солнца — это путь, по которому человек переходит из этого мира в следующий). Семь возрастов человека, столпов мудрости, цветов радуги, дней недели, нот, октав, чудес света, семь смертных грехов, семь категорий абсолютной оценки.

Данные инженерной психологии подтверждают, что число семь есть некий .максимум запоминания человеком сигналов-символов. Семь — это «пропускная способность» нервной системы человека, определяющая объем человеческой памяти. Наиболее прочные и работоспособные группы, коллективы состоят из трех или семи человек, связанных одной задачей.

Это число является одним из основных числовых параметров вселенной. Магическая семерка в культурах различных народов мира имела значение максимума, предела, полноты, ограничения: семь мудрецов, семь древнеиндийских риши (обожествляемых мудрецов), семь великих богов Древнего Шумера, семь Духов в египетской религии, семь матерей-прародительниц нганасан в Африке.

В астрологии существуют семиконечная звезда магов; семь Плеяд, семь главных планет (Солнце, Венера, Меркурий, Луна, Сатурн, Юпитер и Марс).

У пифагорейцев семь — космическое число, включающее тройку Небес и мира; бог мира; совершенство.

В греко-римской традиции семерка посвящена Аполлону, на лире которого семь грун, а также Афине (Минерве) и Аресу (Марсу). У Пана семь флейт. В Греции семь великих мудрецов.

В еврейской традиции семь — оккультное понимание. В еврейском году семь таких праздников; менора имеет семь ветвей; семь лет строился Храм.

В шумеро-семитской традиции семь подразделений лунного календаря, семь дней недели. «Тебе светить рогами, чтобы отметить шесть дней, а на седьмой — половиной диска», поэтому седьмой день становится символом оппозиции к Солнцу, темноты и зла. Так что на седьмой день опасно что-либо предпринимать, и он превращается в день отдыха.

В христианстве Бог символизируется седьмым, центральным лучом посреди шести лучей творения. Существуют семь Таинств, семь даров Святого Духа, семь (3 + 4) богословских и основных добродетелей, семь смертных грехов, семь горных хребтов в чистилище, семь свободных искусств, семь хрустальных сфер с планетами, семь главных пороков, семь ангелов присутствия, семь бесов, изгнанных Христом, семидневный пост и покаяние, семь радостей и печалей Марии, семь защитников христианства, семь соборов древней церкви, семь престолов, семь печатей.

В Ветхом Завете — семь алтарей Ваала, семь жертвенных тельцов и баранов, семь труб, семь обходов вокруг Иерихона, семь омовений Неемана в Иордане, семь цепей Самсона, семь раз чихает ребенок, воскрешенный Елисеем, Ковчег нельмой месяц, и голубь был послан через семь дней.

В русской культуре неделя ; «Быть на седьмом небе от счастья», «Семеро одного не ждут», «Семь бед — один ответ». Слово «семья» происходит от «семь». Народная традиция связывает число семь со святостью, здоровьем и разумом. Семерка объединяет целостность единицы с идеальностью шестерки, создавая своеобразную внутреннюю симметрию.

В исламе первое совершенное число — семь; семь Небес, климатов, земель и морей, цветов, пророков, действенных сил, состояний или остановок сердца; Каабу обходят семь раз, что символизирует семь атрибутов Бога.

Семиглавые драконы известны в Индии, Персии, дальневосточном регионе, особенно в Камбодже, встречаются в кельтском и средиземноморском фольклоре. В индуизме семь драгоценных камней брахманов, семь богов до потопа, от которого спаслось семеро мудрецов.

В буддизме семь — число подъема, восхождения к высшему, обретения центра. Семь шагов Будды символизируют восхождение по семи космическим ступеням, выходящим за пределы времени и пространства. Семиэтажная прасада в Бороба-дуре является священной горой и мировой осью, с вершиной на трансцендентном севере, достигающей царства Будды.

У китайцев существуют семь фей и животных духов.

Число «8» больше связано с буддизмом и ламаистской системой гаданий и предсказаний.

«Восьмеричный путь» спасения, предложенный человечеству Буддой, включает в себя: праведные воззрения, праведные устремления, праведную речь, праведное поведение, праведный образ жизни, праведное усердие, праведную память, праведное самоуглубление. Буддийские субурганы бывают 8 видов, ближайших учеников Будды было 8. Божествам подносят 8 видов подношений.

Восьмиугольник — это начало превращения квадрата в круг и наоборот.

Являясь первым кубом двойки, это число символизирует трехмерность, а также совершенство шести граней куба.

Как симметричная цифра, представляющая собой повернутый знак бесконечности (символическое выражение числа бесконечности на Древе Жиззш — восьмерка), таит раздвоенность и означает одновременно два мира — материальный и духовный. Число составлено из двух чисел: 4 и 4, то есть является двойным квадратом, а потому представляет собой стабильность, доведенную , которая может пониматься как -четырехкратное равновесие. Символ неизменной (предначертанной) Судьбы. В астрологии относится к планете Сатурну, которую называют планетой Судьбы.

В духовном плане восьмерка — цель посвященного, прошедшего семь ступеней или Небес, и потому это число — символ рая, а также возобновления, счастья, совершенного ритма. Восьмой день породил нового, совершенного человека. После семи дней поста и покаяния на восьмой наступает духовное. Число октавы (7 + 1) и всего начинаемого заново. Восемь ветров и сторон света вместе с промежуточными направлениями. Восьмерка символизирует также противоположностей.

Другие символические значения: любовь, совет, расположение, закон, соглашение.

Одна петля числа восемь символизирует революцию, перевороты, анархию и эксцентричность. Другая — философские мысли, сильную склонность: оккультным учениям, религиозность, концентрацию намерений, усердие в деле и Катальный взгляд на мир.

В теологии герметизма один главный Бог — Тот (Гермес) и восемь богов. Восемь (две четверки) — магическое число Гермеса (Тота). Восьмерка у евреев — совершенное понимание, слава, численное значение букв ИХВХ, « Господа»; восемь дней освящался Храм.

По Платону, светящийся небесный столп окружают восемь сфер разного цвета. У пифагорейцев восемь означает трехмерность и стабильность. В шумеро-семитской традиции восемь — магическое число Неба. В христианстве восьмерка означает восстановление и возрождение.

В исламе престол, управляющий миром, поддерживают восемь ангелов, восьми направлениям и восьми группам букв арабского алфавита. В индуизме 8×8 означает порядок небесного мира, установленный на земле. Существуют восемь областей мира, восемь солнц, частей дня, чакр. У буддистов восьмерка — это полнота, совокупность всех возможностей. В символов доброго предзнаменования. Главный символ буддизма — колесо с восемью спицами, Дхамма-чакра. Восемь благородных принципов: 1) правильная 2:2) правильные ценности; 3) правильная речь; 4) правильное поведение; 5) правильное достижение средств к жизни; 6) правильные стремления; 7) правильная (оценка своих действий и восприятие мира органами чувств; 8) правильная концентрация (медитация).

В даосизме восемь означает все возможности в проявленном виде, силы феноменального мира, а также восемь даосских святых или бессмертных.

У китайцев восьмерка содержит в себе целое, все возможности в проявленном виде, приносит удачу. Восемь триграмм и пар противоположностей, обычно расположенных в виде круга, символизирующего время и пространство. Восемь радостей человеческого существования.

Число «9» одно из самых популярных чисел в культуре бурят, монголов. По традиционным представлениям числа 8 и 9 являются символами Солнца и Луны. С девяткой связано понятие «родимое пятно» (мэнгэ). Каждое из этих 9 родинок связано с определенным годом и цветом. В совокупности с другими факторами способно влиять на судьбу человека. На небесах 99 тэнгэриев-небесных богов (99-«усиленное» число 9), 9 драгоценностей-9 эрдэни.

Числа 37, 73, 81- опорные вехи в жизни человека, возрастные рубежи, пересечение которых может оказаться опасным для человека, если 81 –то и для всех родственников.

Число «12»- играет значительную роль в культуре бурят. Прежде всего это связано с 12-летним животным циклом. Причина сакральности числа 12 во всех индоевропейских культурах –прежде всего в делении года на 12 месяцев.

Зодиак состоит из 12 знаков, где каждый знак символизирует определенный первоэлемент. Лев, Овен, Стрелец –относятся к элементу Огонь; Близнецы, Весы, Водолей – к стихии Воздуха, Телец, Дева, Козерог –к Земле; Рак, Скорпион, Рыбы – к элементу Вода. Кроме того, знаки зодиака делятся на мужские и женские полы: Лев, Овен, Стрелец, Весы, Близнецы, Водолей –мужского, а Телец, Дева, Козерог, Рак, Скорпион, Рыбы –женского. Мужские знаки носят положительное начало, они дают энергию, женские – отрицательное –забирают энергию.

Число «13» в большинстве стран мира считается числом, приносящим несчастье. Эта точка зрения появилась еще в глубокой древности, когда люди начали постигать математические знания. Число 13 было неудобным для использования, так как не делилось ни накую другую цифру, кроме как на само себя. В Японии и Китае считают, что несчастье приносят цифры 19,33 и 42.

В христианстве 13 — это тоже несчастливое число. В «тайной вечере» участвовало 13 человек (12 апостолов и Христос). Отсюда пошло поверие, что первый кто поднимется из-за стола, за которым сидит 13 человек, умрет в течение года. 13 число особенно несчастливо, если выпадает на пятницу (день распятия)

Трискаидекафобия (боязнь тринадцати) распространена по всему миру. Во многих странах люди пытаются избегать числа 13. Например в США нет этажей с номером 13, во Франции нет домов под номером 13, в некоторых самолетах за 12 сиденьем идет 14.

Существуют «Клубы тринадцати». Такие клубы есть в США, во Франции и некоторых других странах. Члены клуба (13 человек) собираются 13 числа каждого месяца в комнате 13 и устраивают обеды на 13 персон.

13 – число популярное у бурят, монголов, оно не имеет столь отрицательного значения. 13 элементов структуры содержит в себе гора Сумбэр – центр буддийского мироздания. 13 составных частей имеют буддийские ступы – субурганы – вертикальная модель мира вселенной в буддийской космологии.

Число «108» сакральное во всех странах буддийского мира. Его сакральность восходит к древнеиндийской традиции, где оно встречается часто.

Истоки сакральности числа 108 до сих пор неясны. На этот счет имеется несколько точек зрения.

1) 108 – результат умножения чисел, составляющих магический треугольник: (1×2×2×3×3×3)=108.

2) 108=1+100+7, где 1 – Солнце, 100 – число его лучей, 7 – семь миров.

3) 108 = 12 месяцев+24 полумесячных периода +72 пятидневки, образующие лунный год, т.е. астрономические знания древности здесь слились воедино с астрологией и магией, что породило в результате представление о сакральности числа 108, которое до сих пор сохраняется в индуистской и буддийской традициях.

Самое часто используемое значение числа 108 в бурятской культуре это четки, которые являются обязательным атрибутом верующих. Они должны постоянно носить их при себе, наматывая в виде многослойного браслета на правую или левую руку, либо носить их на шее.

В ламаизме число 108 приобрело особое значение в средние века. 108 томов содержит свод священных буддийских текстов «Ганжур», 108 ступ окружают в виде ограды знаменитый монгольский монастырь Эрдэни-Цзу, построенный на месте древней столицы чингисидов Хара-Хорин.

108 свечей зажигают в дацанах во время Сагаалгана, 108 раз ударяют в барабаны при встрече Нового года в буддийских храмах Японии, Китая.

Число 108 в буддизме связывают с количеством грехов, которым подвержен человек в своей жизни.

Заключение.

На стыке двух тысячелетий большинство народов мира возвращается к своим корням. И я решила заняться символикой чисел, узнать, что означает то или иное число у разных народов, именно у бурят. И к моему удивлению я много интересного для себя узнала. И хочу продолжить изучение символики чисел разных народов, собрать материал по этой теме. Работа мне показалась интересной, увлекательной и полезной. И думаю, что моя работа имеет познавательную ценность. Надеюсь, что в данной работе мне удалось проиллюстрировать ту исключительную важную роль, какую играют символические числа в научном познании мира и в человеческом творчестве. Проведенное исследование полностью подтвердило гипотезу, что у разных народов есть свои излюбленные, предпочитаемые для символических целей числа и влияют они на судьбу человека.

Я уверена, что многие с интересом прочитают мою работу.

Список литературы.

1. Банзаров Д. Белый месяц-празднование нового года у монголов. Сбор. соч.,-М.1955

2. Бабуева В.Д.Материальная и духовная культура бурят. У-Удэ,2004г.

3. Дашиева Н.Б. Календарь в традиционной культуре бурят.-М.У-Удэ,2001г.

4. Жуковская Н.Л.Категории и символика традиционной культуры монголов. М.1988г.

5. Могила О.А., С.В.Чумаков. «Я познаю мир»:Детская энциклопедия:Математика.1999г.

6.Баир Дугаров.Алтаргана –Улан-Удэ: Нютаг,1998.-256с

7. Интернет-ресурсы

Приложение

Три мудрых

Предвидит мудрый муж событий ход дальнейший.

Обходит сплетни мудрая из женщин.

Кто в споре умных прав бывает, тот мудрейший.

Три быстрых

Ноги скакуна ,что мчится в отдаленье ,- быстрые .

Стрелы , в даль летящие одно мгновенье ,-быстрые .

Человеческие мысли в озаренье — быстрые.

Три долгих

В степях дорога долгая .

В устах сказанье долгое .

В руках работа долгая .

Три далёких

Путь далек коню, ленивому на бег .

Далеки друзья , если скуп человек .

Солнце далеко от ушедшего на век.

Три неполных

Нож без рукоятки –неполный.

Юрта без хозяйки- неполная .

Табун без жеребца – неполный.

Три из того, чего нет

Нет лестницы от неба до земли.

На дне колодца не живут мальки.

В старинном слове не бывает лжи.

Три неприятных

Женщина , чей переменчив нрав ,-неприятна.

Пьяница , что ходит по дворам ,-неприятна .

Степь, где нет ни родника, ни трав ,-неприятна .

Три пустых

Пусто на скале – ни травы, ни хвои .

Пусто изнутри дерево сухое .

Слово лжи – испокон веков пустое .

Три глухоты

Глух к ученью малограмотный монах.

Без утиных криков глухо в камышах .

Глух в ночи улус, в котором нет собак.

Три слепоты

Потерявший зренье человек – слепой .

Не познавший свет ученья человек – слепой .

Кто в споре умных прав бывает ,тот мудрейший .

Три сокровищницы

Байкал – сокровищница чистых вод.

Земля – сокровищница всех пород .

Сокровищница разума – народ .

Три красных

В час злого ветра край небес пологий – красный .

Лиса, лежащая в тенистом логе , -красная .

У женщины счастливой щёки- красные.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Министерство образования и науки Российской Федерации

Новосибирский государственный университет

экономики и управления «НИНХ»

Кафедра социологии

РЕФЕРАТ

Влияние СМИ на уровень конфликтности в обществе

Учебная дисциплина: Конфликтология

Наименование направления: Управление персоналом

Ф.И.О. студента: Харченко Константин Николаевич

Номер группы: УП-601

Номер зачетной книжки: 162021

Дата регистрации реферата на кафедре:

Проверил: Крейк А.И.

Оценочное заключение:

Новосибирск 2017

Содержание

Введение………………………………………………………………………………3

1. 
   Природа конфликтности в обществе……………………………………………4
   

2. 
   Особенности влияния СМИ на конфликты в социуме…………………………6
   

Заключение………………………………………………………………………….14

Список использованной литературы………………………………………………15

Введение

ХХ век был ознаменован целым рядом драматических событий, повлиявших на изменение социально-политической карты мира. Вступивший в силу на сегодняшний день процесс глобализации лежит в основе современных экономических, политических и социокультурных изменений в странах. Демократический путь развития, на который встала Россия, не избавил наше общество от острых конфликтов и противоречий.

Свою разрушительную и дестабилизирующую лепту в повышение уровня конфликтности общества внесли и средства массовой информации (далее – СМИ). В настоящее время СМИ превратились в важнейший инструмент в борьбе за власть на всех фронтах. Влиятельные СМИ формируют все происходящие информационные процессы, которые протекают в интенсивной форме и говорят об изменениях принципов и норм жизни в обществе. Также СМИ играют огромную роль в формировании общественного сознания и мнения в области социально значимых проблем. Помимо этого, СМИ обладают стабилизирующей функцией, благодаря которой выступают инструментов конструктивного управления конфликтами в социуме. Параллельно с этим СМИ, часто инициируя конфликты во всех сферах жизни общества, играют и отрицательную роль.

Таким образом, актуальность темы заключается в том, что высокий уровень конфликтности в обществе (в том числе из-за деструктивной деятельности СМИ) обосновывает необходимость осмыслить содержание и суть конфликтов, а также произвести оценку роли масс-медиа в социально-политических процессах общества на современном этапе.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Христианский Гуманитарно-Экономический Университет

РЕФЕРАТ

Студентки курса гуманитарного факультета

Учебная дисциплина: СОЦИОЛОГИЯ

ТЕМА: ПОНЯТИЯ «ЧЕЛОВЕК», «ИНДИВИД», «ЛИЧНОСТЬ»

Оценка:

__________

г. Одесса

ПЛАН.

1. 
   Человек. Индивид. Личность. Общее понятие.
   

2. 
   Подробная характеристика:
   

— Человек

— Индивид

— Личность

3. Библейская концепция.

4. Заключение.

1. «ЧЕЛОВЕК», «ИНДИВИД», «ЛИЧНОСТЬ». ОБЩИЕ ПОНЯТИЯ .

Первичным агентом социального взаимодействия и отношений является личность. Для того чтобы понять, что же такое личность, необходимо провести разграничение понятий «человек», «индивид», «личность».

Понятие человек употребляется для характеристики присущих всем людям качеств и способностей. Это понятие указывает на наличие такой особой исторически развивающейся общности, как человеческий род. Единичным представителем человеческого рода, конкретным носителем черт человека является индивид. Он уникален, неповторим. Вместе с тем он универсален, ведь каждый человек зависит от социальных условий, среды, в которой живет, людей, с которыми общается. Индивид является личностью постольку, поскольку в отношениях с другими (в рамках конкретных социальных общностей) он выполняет определенные функции, реализует в своей деятельности социально значимые свойства и качества. Можно сказать, что личность — это социальная модификация человека: ведь социологический подход выделяет в личности социально-типическое.

Человек становится личностью, вступая в общественные отношения, в связь с другими людьми. В этих связях и отношениях индивид приобретает разнообразные общественные свойства и т.о. сочетает в себе индивидуальные и общественные качества. Человек становится персонифицированным носителем социальных качеств, личностью.

Личность занимает определенное положение в системе общественных отношений, принадлежит к определенному классу, социальному слою, группе. В соответствии со своим социальным статусом личность играет определенные социальные роли.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Реферат

По Философии Культуры, на тему:

«Философия Культуры в России»

2010г.

Оглавление:

Вступление

1. 
   Философия культуры в России (середина XVII — вторая половина XIX века)
   

2. 
   Развитие культурологической мысли в России накануне XXI века
   

Используемая литература

Вступление

«Светская» культура и в Западной Европе и в России есть явление распада предшествовавшей ей церковной культуры. Это происхождение светской культуры из религиозного корня дает себя знать в том, что в светской культуре — особенно по мере ее дифференциации — есть всегда своя религиозная стихия, если угодно — свой (внецерковный) мистицизм. Действительно, светское культурное творчество всегда одушевлено ярким и определенным идеалом — устроения «счастливой» жизни здесь на земле. Это творчество принципиально «посюсторонне», но с тем большей силой в нем разгорается «религиозный имманентизм». Идеал, одушевляющий светскую культуру, есть, конечно, не что иное, как христианское учение о Царстве Божием, — но уже всецело земном и созидаемом людьми без Бога. Но как раз в силу этого, психология культурного делания неизбежно заключает в себе дух утопизма, страстного ожидания всецелого и всеобщего, свободного и радостного воплощения идеала на земле. Отсюда неизгладимая печать романтизма в светской культуре по ее существу — в ней научные, социальные и иные идеи сочетаются с социально-политической мечтательностью.

Культура формирует всегда свой «передовой класс», в котором кристаллизуются творческие силы и устремления эпохи, — и в представителях этого «передового класса» постепенно слагается своя особая психология, существенно и глубоко отличная от церковности. Деятели культуры настолько обычно внецерковны в самых основах и глубинах своей творческой жизни, что среди них одинаково возможны (без серьезного перелома) и дружелюбное и враждебное отношение к Церкви. Но в обоих случаях светская культура стихийно движется в сторону вытеснения Церкви из жизни; этот внутренний конфликт Церкви и культуры объясним только из того, что секуляризация культуры (по крайней мере, в Западной Европе) развивалась в линиях отхода и разрыва с Церковью, но не с христианством. Вот отчего в самой динамике культурного творчества, в движущих силах культуры пылает видимым или скрытым пламенем вековая тяжба с Церковью.

В России этот процесс отхода от целостной церковности и создания нового стиля «мирской» жизни начался приблизительно уже в конце XV века (при Иоанне III), — но уже тогда он сразу осложнился тем, что новый стиль жизни формировался под влиянием западной светской жизни, притягательность, а позже и очарование которой действовали чрезвычайно сильно на русских людей. Этот процесс принимает яркие, можно сказать — «острые» формы после Смутного времени, т. е. с середины XVII века, но во всей своей силе, почти «стихийности», он проявился при Петре Великом и его наследниках. Сначала быт самих царей и их приближенных, а затем постепенно и тех слоев, которые их окружали, стал сильно и быстро меняться. Не только разные технические «удобства» жизни, но еще больше эстетика западного быта пленяли русских людей часто с невообразимой силой. Уже в XVII веке у нас заводится театр, а при Петре Великом, под его прямым наблюдением и по строгому приказу, насаждаются разные формы западного быта (костюмы, снятие бороды, ассамблеи, свободное появление на них женщин и т.д. Эти перемены отвечали, конечно, внутренним сдвигам, происходившим в русской душе, — и прежде всего внутренней секуляризации, которая создавала потребность и внешнего выражения своего. Так было и на Западе, который не обошелся без своей модели (каковой была для него античность), — но на Западе этот процесс шел около двух веков. В России же наличность живой и привлекательной западной «модели» устраняла (по крайней мере первое время) необходимость самостоятельной выработки нового стиля жизни. Вот отчего этот стиль жизни формируется в верхних слоях русского общества с такой быстротой, что уже через несколько десятилетий старый быт сохранился в целостности лишь в провинции, — у народа, да у старообрядцев.

Разумеется, менялись не только внешние формы жизни. Вырастала потребность и в новой «идеологии», — вместо былой (церковной). Всюду вспыхивает жажда образования и именно светского, — в данный момент находимого на Западе. Как типична в этом отношении биография Ломоносова, сына дьячка, пробравшегося в Москву в Духовную Академию, попавшего за границу и ставшего затем замечательнейшим ученым! В биографии многих русских людей XVIII века есть сходные внешние черты, — и всюду поразительно раннее созревание, быстрое овладение всем значительным в западной культуре. В качестве примера укажем на молодую княгиню Дашкову, ставшую позже президентом Академии Наук: она была широко образована, знала несколько языков, во время пребывания в Западной Европе была в самых дружественных отношениях с выдающимися писателями того времени…<<2>> Быстрота, с какой русские люди овладевали важнейшими результатами западной культуры, с какой они выходят один за другим на путь самостоятельного творчества, — поразительна. Но в этой быстроте было и другое: отрываясь от церковного уклада жизни, русские люди в первое время попадали в безоговорочный плен Западу, не имея у себя никаких зачатков для выработки самостоятельного типа жизни. Вот почему долго на Руси было так много слепого подражания Западу; по позднему выражению Хомякова, было так много «комической восторженности», доводившей до нелепостей.

Поделитесь с Вашими друзьями:

РЕФЕРАТ

по дисциплине «Культурология»

по теме: «Эпоха Просвещения – становление рационализма»

Оглавление

Введение

1. Модернизм как культурная доктрина Просвещения

2. XVIII столетие в Европе — век Просвещения

Заключение

Список использованной литературы

Введение

Просвещение можно считать главным феноменом XVIII века. Если деятели предыдущего столетия еще учились сами, то теперь мыслящая часть общества осознала, что знания должны быть доступны и народу. Самыми мощными средствами на тот момент для целей Просвещения стали литература и театр. Центральные идеи просветителей были таковы: критика феодального общества и церковного “мракобесия”, осознание основополагающей роли знания, воспитания и образования, материализм, исторический оптимизм, понимание человека как “tabula rasa” (“чистая доска”), на которую можно записать все разумное, и, конечно, идея прогресса человека и человечества. Важным явилось осознание возможности существования различных взглядов на мир, философию, искусство, мораль. Культура XVIII века создала научное, философское, мировоззренческое течение – модернизм, который, вобрав в себя основные прогрессивные черты предыдущих этапов культурного развития общества, стал определяющим направлением для культуры последующих двух столетий. Ознакомившись с основными особенностями модернистского мышления, можно придти к выводу, что причины современной кризисной культурной ситуации лежат именно в нем, и это обуславливает актуальность данной работы.

Целью данной работы является выявление положительных и отрицательных черт просвещенческой культуры, так или иначе повлиявших на формирование современного мировоззрения.

В соответствии с поставленной целью, можно выделить две задачи, которые необходимо решить при написании данной работы:

рассмотреть истоки и основные мировоззренческие особенности модернизма, как основной культурной доктрины Просвещения;

охарактеризовать основные явления культурной жизни эпохи Просвещения, проанализировать их влияние на современную культуру.

Реферат состоит из 5 разделов. В первом сформулированы цель и задачи исследования, во втором описываются особенности возникновения и распространения модернизма, его общекультурные и мировоззренческие особенности, в третьем дается обзор основных культурных достижений эпохи Просвещения, основное внимание уделяется их влиянию на современную культуру, в четвертом сделаны основные выводы по содержанию работы, в пятом указаны основные первоисточники по теме работы.

1. Модернизм как культурная доктрина Просвещения

В качестве общекультурной доктрины просвещения модернизм привычно ассоциируется в нашем сознании с Х XVIII в., и это понятно. Европейский XVIII в. — эпоха Просвещения. Расцвет Просвещения был одновременно и расцветом модернизма, его принципов, ценностей, норм, идеалов. Однако ни одно историческое явление не исчерпывается расцветом. Модернизм выходит за рамки XVIII в. Он значимо присутствует как в предшествующем, так и последующем культурно-историческом развитии вплоть до наших дней, конца XX в.

У модернизма мощная корневая система, по крайней мере, в европейской культурной традиции. Его истоки лежат в античности, греко-римском мире. Исторически древнегреческая культура выработала понятие человеческого разума — центральное для модернизма. С помощью разума и наблюдения (созерцания) древние эллины искали и по-своему находили общую, внеличную гармонию — сущность во всем существующем. Наиболее яркое тому подтверждение — древнегреческая атомистика, которая была одной из первых (если не первой) попыткой объяснить — умозрительно, рационально — переход от Хаоса к Космосу, притом всеохватным образом: в большом и в малом, в едином и во многом, в материальном и в духовном.

Древняя Греция дала модернизму еще два ключевых для него понятия: «гуманизм» и «демократия». С первым изначально связывались утверждение ценности и достоинства человека, реализация его познавательных (истина), этических (добро) и эстетических (красота) способностей, со вторым — полагание демосных («демос» — народ) оснований политической власти, становление социально-политической идентичности индивида.

Несомненно, важнейший фактор последующего исторического вызревания модернизма — древнеримское право с его формальным равенством и универсальной (на всех территориях, ко всем гражданам и не-гражданам) применимостью. К числу факторов или условий этого вызревания следует отнести также имперский мессианизм Древнего Рима — идеологию, оправдывавшую необходимость распространения и даже насаждения среди «варваров» того, что считалось цивилизованным, передовым, современным в метрополии, центре империи. Древнеримский мессианизм не ограничивался только идеологией. Были у него и другие, более привлекательные стороны и направления, включая строительство городов-крепостей и дорог в провинциях империи.

Исторические корни модернизма — также в Ренессансе, протестантской Реформации и научной революции XVI — начала ХУП в. Ренессанс — это мощное, действительно эпохальное гуманистически-культурное движение, отличавшееся светлым, жизнерадостным, исполненным лучших ожиданий и надежд мироощущением. Кажется, именно тогда человек окончательно поверил в себя, в свои силы, в то, что нет, и не может быть непреодолимых преград на пути его исторического восхождения к свободе, счастью, справедливости.

По-особому готовила модернизм протестанская Реформация. Приближение «неба» к «земле», насыщение веры рациональными доводами, аргументами «от разума», право на индивидуальное толкование Библии, личная коммуникация с Богом — все это так или иначе возвышало человека, укрепляло претензии его разума на руководство жизнью.

Научная революция XVI — начала ХVП в. была переходом от схоластической к опытно-аналитической, экспериментальной науке, переходом, окончательно определившим авторитет рационального, т.е. объективного, но открываемого человеческим разумом, закона, верховенство науки, научной истины, знания как такового. Механистичность мировоззренческо-методологических идей этой науки не отталкивала, напротив, привлекала, притягивала к себе людей. Видимо, своей простотой, доступностью, известной обозримостью как истин, так и их доказательств.

Рассмотрев свойства и отношения особого, просвещенческого (новоевропейского) типа рациональности. Лежащий в его основе разум всегда претендовал на прозрачность, естественность («естественный свет»), простоту и, добавим, так или иначе являлся таковым. Он намеренно дистанцировался, отстранялся, уходил от «вторжений» со стороны бессознательного, от всевозможных аффектов, искажающего преломления социальных и иных факторов. Все подобные явления рассматривались им не иначе, как досадное и в общем-то искусственное искажение, затемнение его естественной, первородной чистоты. Как не вспомнить знаменитые бэконовские идолы! Для такого разума традиционной, никогда не снимаемой проблемой было его очищение от аффектов, страстей, эмоций, которые, как полагали, затрудняют доступ к истине, до неузнаваемости размывают ее лучезарный облик.

Теоретико-познавательным следствием названной прозрачности было резкое и однозначное противопоставление субъекта объекту, духовного материальному. Убедительным концептуальным обобщением этого противопоставления был картезианский дуализм. Правда, абсолютное противопоставление объекта и субъекта несколько смягчалось тем, что объект все же познавательно открывался субъекту. Таким образом, в естественном свете разума открывалась естественность объекта. Перед нами нечто вроде всепроникающей, универсальной естественности, лишь слегка сдобренной субъект-объектным противоречием для ее же собственного развития.

Просвещенческий тип рациональности был в своей основе разумом унифицирующим (во всяком случае, по методологической установке). Он не признавал общественно-идеологическую заинтересованность и индивидуально-психологическую особенность своих непосредственных носителей.

На первый взгляд, однако, кажется, что это не так, что индивидуальные различия вовсе не игнорировались разумом Просвещения. Ведь его определяющим методологическим принципом был анализ, т.е. разложение исходного материала до единиц, далее не делимых, фиксируемо устойчивых. При этом природа материала не имела значения. Так, базовыми единицами общества выступали индивиды, их устойчивость чаще всего, как, например, у А.Смита, очерчивалась эгоистическим интересом, себялюбием. Но все дело в том, что разум Просвещения не признавал за этими единицами сущностной самостоятельности, субстанциальности, он неизбежно подводил их под какие-то принципы или идей, нивелирующие всякую индивидуальность.

Такие устремления новоевропейской рациональности принимали на стороне субъекта форму твердой убежденности, а фактически веры в то, что есть, существует в мире некое общее, все и всеобъединяющее начало. Стоит только проникнуть в механизм, подобрать ключ к исходящей от него детерминации, и все объекты станут легко и полностью обозримыми. Вся качественная мозаика сущего сводилась к одному-единствснному инвариантному началу (к материи или духу, если называть только крайности), который органично, как казалось, увязывает друг с другом методологические и предметно-сюжетные параметры познавательной деятельности человека. Концептуальным выражением рассматриваемой убежденности или веры был монизм. Просвещенческий разум был радикально и невозмутимо монистическим.

Самой распространенной формой проявления всеобщего начала мира считался закон. Отсюда следует еще одна характеристика разума, определяющего просвещенческую рациональность, — его законосообразность. Разум был внутренне сориентирован на объективные универсальные законы, управляющие миром, всеми его процессами и системами, причем не только, отметим, самим по себе миром, но и деятельностью по его познавательному освоению. В этом отношении новоевропейская рациональность методико-нормативна. Главная ее методическая норма — эмпирическая подтверждаемость, или верифицируемость.

Методическая нормативность разума, подкрепляемая «врожденными идеями», априорными понятиями, другими самоочевидностями, а также «высокой степенью согласия» среди людей науки, как правило, выходила за собственные познавательные рамки в онтологические структуры мира, превращая законосообразность в законодательность.

Эссенциализм («эссенция» — сущность) — еще одна примечательная черта просвещенческого разума. Он был просто одержим страстью к «копанию». Его исследовательский бур не знал усталости, он постоянно углублялся во все новые и новые пласты реальности, выдавая на-гора все более глубокие и истинные сущности, — этакая эссенциалистская матрешка. Глубина приравнивалась к подлинности, даже какому-то совершенству. Тем самым объяснительные и иные возможности феноменологического разнообразия мира принижались, недооценивались, а порой и сознательно игнорировались. У бесконечного погружения в глубину было, пожалуй, всего одно ограничение — трансценденция, т.е. нечто такое, что всегда оставалось за пределами разума, его познания, что не поддавалось переводу (во всяком случае полному) в познавательные образцы, в знание. В гносеологической области такой трансцендсенцией был объект (его «невычерпаемость»), в моральной — Бог и т.д.

Если быть точным, разум Просвещения не чуждался и экстенсивности, т.е. все более широкого или объемного захвата постигаемой реальности, он рос, так сказать, не только вглубь, но и вширь, не только «в ствол, но и в куст». И все же познавательная широта для такого разума была чем-то второстепенным, побочным. В конечном счете, она тоже работала на познавательно-кумулятивный эффект — решительный штурм все более глубоких сущностных порядков мира (природы, общества, человека). При этом углубление могло быть и нисходящим («вниз») и восходящим («вверх»). Логика освоения дольнего была той же, что и горнего. Неудержимый порыв к сущности, вера в ее объективное существование в любом случае — это оставалось незыблемым, краеугольным.

Через очевидную содержательную взаимосвязь (пересечение) уже рассмотренных нами характеристик с определенностью проступает еще одна особенность новоевропейской рациональности — ее тотальность. Как представлялось, она отражала некое всеобъемлющее единство, доминирование целого над частями, центра — над периферией и т.п. В качестве мировоззренческо-методологической установки тотальность требовала рассматривать часть всегда только в рамках целого, факт — в соответствующем, но по возможности самом широком контексте, вообще все явления — в их взаимной, нерасторжимой связи друг с другом.

Наконец, новоевропейская рациональность была буквально пронизана верой в прогресс, убеждением в том, что если мы даже и не живем в лучшем из миров, то, во всяком случае, все в нашем мире развивается к лучшему. История медленно, но неуклонно продвигается к все более и более совершенному, справедливому и достойному человека состоянию, к вершинам добра, истины и красоты. Правда, встречаются на этом пути и отступления, движения вспять, смутные времена, но в целом стратегически прогрессивная поступь человечества различима достаточно четко, она неодолима. Прогресс общества не только желателен, возможен, но и неизбежен. Для просвещенческого разума прогресс имел силу универсального закона социального развития, общественной жизни. У этого закона не было особых ограничений в живой и даже неживой природе

Таким образом, модернизм как культурная доктрина Просвещения включал такие особенности мировоззрения как ориентация на беспредельные возможности человеческого разума, твердое убеждение в познаваемости окружающего мира, причем задачей познающего субъекта являлось как можно более глубокое познание избранного объекта. Также для модернизма характерно принижение значения человеческой субъективности, индивидуальности, как в вопросах познания, так и на уровне социальных процессов. Еще одной характерной чертой модернизма является вера в неизбежность социального прогресса.

2. XVIII столетие в Европе — век Просвещения

Анализируя особенности модернизма, критически отзываясь о его склонности к догматизму, тоталитаризму, идеализации способностей человеческого разума, нельзя забывать о выдающихся культурных и научных достижениях этого периода. XVIII век начал заниматься электричеством. И хотя дальнейшие достижения были сделаны в XIX веке, но уже тогда оно стало предметом всеобщего интереса и великих надежд. Стали известны целебные свойства хины в борьбе с малярией, от которой не знали спасения в те дни. Тогда же впервые стали применять оспопрививание. Это было сенсационным открытием. Оспа косила народы, гибли десятки и сотни тысяч людей. В России от оспы умер молодой царь Петр П, во Франции — король Людовик XV.

Одним из важных событий в духовной жизни века было постижение законов всемирного тяготения, открытых Ньютоном. Он завершил создание новой механистической картины Вселенной, начатое его предшественниками Коперником и Бруно, Кеплером и Галилеем, Декартом и Лейбницем. Вольтер распространил идеи великого англичанина на континенте. Российская академия именно за распространение и популяризацию идей и открытий Ньютона присвоила ему звание своего почетного члена.

В речевом обиходе ХVIII века все новые научные, социальные и политические идеи связывались со словом «философия». Это слово пугало консерваторов и наоборот произносилось с восторгом людьми жаждущими перемен.

Центральным пунктом этой новой «философии», т.е. философско-идеологической системы Просвещения являлась проблема человека в обществе. Необходимость осмысления и новых решений этой проблемы вызревала по меньшей мере, в течение двух предшествующих столетий — Позднего Ренессанса и трагически-гуманистического ХVII века. Эпоха религиозных войн, фрагментами которой явились и первые буржуазные революции, привела к глубокой секуляризации культуры. К концу ХVII в. религия перестала быть универсальной организующей формой общества. Она сделалась теперь либо идеологией в узком смысле слова (рационализированным комплексом догм, обслуживающих особые государственные или сословные интересы, либо неотчуждаемой личной верой). Этот процесс сопровождался невиданным нравственным кризисом, правовым беспределом.

В этот период сложилась весьма драматическая ситуация; либо западноевропейское общество и его культура перестают существовать, либо оно находит пути спасения. И оно не погибло, ибо западная культура смогла создать новых нравственно-правовых абсолютов, которая объективно запрашивалась эпохой, и, провозглашая которую, подымающаяся буржуазия только и могла обеспечить себе роль общедемократического лидера. Именно эта система и явилась фундаментом идеологии Просвещения. Центральное место в ее разработке принадлежало известному английскому философу Джону Локку, близкому другу Ньютона. Его «Опыт о человеческом разуме» и «Трактат о государственном управлении» содержали позитивную программу, принятую и английскими и французскими просветителями.

Ее основные элементы: а) обостренное внимание к вопросам распределительной и карательной справедливости («каждому свое»), б) развитие контрактной этики, т.е. культуры соблюдения договоров и соглашений, в) идея неотчуждаемых естественных прав на жизнь, свободу и собственность, дарованных каждому индивиду от рождения. Итак, соблюдать справедливость, чтить договоры, уважать чужую свободу — система нравственных абсолютов Просвещения.

Вслед за Локком французские просветители Руссо и Монтескье обосновали теорию общественного договора. В своих работах они проводили мысль об образовании государства посредством договора между народом и правителями, т.е. тем, кому он вручает часть своей власти. При этом государь обязан править только на основе разумных законов, обеспечивающих благо каждого человека и народа в целом. В связи с этим Монтескье отказывал в праве на законность неограниченной власти, а тем более – деспотии. Его идеалом была английская конституционная монархия с парламентом и четким разделением трех ветвей власти: законодательной, исполнительной и судебной,

Нужно отметить, что для французского Просвещения вообще, характерна большая пестрота политических и философских позиций, с которых атаковались абсолютизм, социальное неравенство и клерикальное мракобесие.

На первом этапе (20-40 гг.) Просвещение включало большое число выходцев из аристократии. Им, как, впрочем, и представителям третьего сословия, казалось возможным решить спор с абсолютной монархией мирным путем (Вольтер, Монтескье и др.). Разительно отличается от них второе поколение просветителей, которое идейно оформляется в 50-е годы. Это те, кто будет «просвещать головы для грядущей революции» — Дидро, Гельвеций, Гольбах, люди, опиравшиеся на материалистическое учение о природе и радикальную социальную программу. Наконец, особняком стоит Руссо, который был деистом по своим философско-религиозным позициям, но, выражая политические интересы низов, обнажал иллюзии своих соратников относительно «орудий просвещения».

Так как основным полем борьбы в этот период являлась область идеологии, то это существенно меняло положение искусства в системе философских размышлений. Вопросы сущности искусства и его воспитательных возможностей привлекали самое пристальное внимание, ибо здесь, по мнению просветителей, открывался прямой путь к «естественному человеку», т.е. природному, свободному, чувствующему — прежде всего — существу, стремящемуся к удовольствию и избегающему страдания. Именно таким виделся «естественный человек большинству просветителей: стремящимся к собственной выгоде и естественным радостям, но не в коем случае за счет других людей. Искусство, с точки зрения просветителей, являлось самым девственным способом эмоционального и интеллектуального воспитания общества, его подготовки к грядущим социальным переменам.

Эстетическая проблематика наиболее глубоко и многосторонне разрабатывалась французским просветителем Д. Дидро. В числе его наиболее известных художественно-критических работ — целый ряд обзорных статей о выставках Академии, называвшихся Салонами (1759-1781г.г.). Дидро — критик требовал от художника превращения искусства в средство, которое «заставило бы нас любить добродетель и ненавидеть порок» [3, с.57]. Путь к этому он видел в усилении содержательной стороны искусства. Желая охарактеризовать не удовлетворявший его уровень выставки Салона 1759, Дидро восклицал: «Живописи много, мысли мало».

Утверждение морализующего характера искусства проводилось им неуклонно, на протяжении многих лет. Он делал это не исподволь, а открыто, с вызовом. В «Салоне 1763» в связи с работами Греза он восклицал: «Мне по душе сам этот жанр — нравоучительная живопись. И так уж кисть долгие годы была посвящена восхвалению разврата и порока. Смелей, мой друг Грез! Морализируй в живописи, у тебя это получается прекрасно «[3, с.61].

Критика Дидро должна была оказывать теоретическую помощь всему, что представлялось в искусстве с просветительских позиций, прогрессивным. Наиболее яркий пример этому — борьба Дидро с установленной классицизмом в XVII в. иерархией жанров. В этой иерархии, разумеется, не было места ни «мещанской драме», о которой уже неодобрительно упоминал в «Севильском цирюльнике» персонаж Бомарше, ни бытовому роману, ни комической опере, ни жанровой живописи. Между тем, именно в этих жанрах третье сословие, не имея еще сил для других форм самоутверждения, противопоставляло феодальному упадку нравов свой идеал патриархальной добродетели и чувствительности. Дидро, не разрушая целиком привычную пирамиду жанров, вбивал в нее клин, так называемые «средние жанры», которые он помещает между традиционными «высокими» и «низкими».

Таким образом, культурные и научные достижения XVIII века не могли не восхитить человека, не могли не заставить его преклоняться перед наукой, сохранявшую жизнь человека, облегчавшую ее. Культура Просвещения дала человеку новые моральные ориентиры взамен религиозных: развитие культуры соблюдения договоров и соглашений, возникновение идеи неотчуждаемых естественных прав на жизнь, свободу и собственность, дарованных каждому индивиду от рождения. Эта система нравственных абсолютов Просвещения, безусловно, способствовала развитию и раскрепощению человека в мире себе подобных, стимулировала его к научной, созидательной деятельности, но, к сожалению, и подталкивала его в направлении социально-политических преобразований.

Заключение

Подводя итоги, можно сказать, что культурная доктрина Просвещения включала такие особенности мировоззрения как ориентация на беспредельные возможности человеческого разума, твердое убеждение в познаваемости окружающего мира, причем задачей познающего субъекта являлось как можно более глубокое познание избранного объекта. Также для модернизма характерно принижение значения человеческой субъективности, индивидуальности, как в вопросах познания, так и на уровне социальных процессов. Еще одной характерной чертой модернизма является вера в неизбежность социального прогресса. В современной культуре именно модернизм породил явление технологического оптимизма – безграничную веру в то, что научные методы способны разрешить любую критическую ситуацию. Безудержное наращивание технологической мощи стало одной из ведущих проблем современной цивилизации.

Культурные и научные достижения XVIII века не могли не восхитить человека, не могли не заставить его преклоняться перед наукой, сохранявшую жизнь человека, облегчавшую ее. Культура Просвещения дала человеку новые моральные ориентиры взамен религиозных: развитие культуры соблюдения договоров и соглашений, возникновение идеи неотчуждаемых естественных прав на жизнь, свободу и собственность, дарованных каждому индивиду от рождения. Эта система нравственных абсолютов Просвещения, безусловно, способствовала развитию и раскрепощению человека в мире себе подобных, стимулировала его к научной, созидательной деятельности. Однако стремления к социально-политическим преобразованиям, желание осчастливить и уравнять всех породили тоталитарные режимы ХХ века, ужаснувшие мир своим безразличием к правам и свободам человека. Культурное наследство эпохи Просвещения, можно сказать уверенно, создало ХХ век со всеми его победами и поражениями.

Список использованной литературы

1. 
   Аверинцев С.С. Второе рождение европейского рационализма// Вопросы философии.- 1989. — № 3
   

2. 
   Гречко П.К. Концептуальные модели истории: Пособие для студентов. М.: Логос, 1995.- 144 с.
   

3. 
   Деметриева Н.А. Краткая история искусств.- М.: Искусство,1975
   

4. 
   Каган М.С. Лекции по истории эстетики.- Л.: Аврора, 1973
   

5. 
   Якимович А.К. Шарден и французское Просвещение.- М.: Искусство, 1981
   

6. 
   Яковлев В.П. Европейская культура XVII-XVIII веков.- Ростов-на-Дону, 1992
   

Поделитесь с Вашими друзьями:

Введение

I.

Процессы управления и организации в человеческой деятельности возникли вместе с появлением первых человеческих объединений, однако, реально оценить и проанализировать практические действия людей и существовавшие много веков назад отношения возможно лишь через сохранившиеся и известные на сегодня тексты.

Наиболее древние записи , практически “первые” письменные тексты, датируемые примерно 3000 г.г. до н. э., представляют собой сложную систему учета и имущественной отчетности шумерских жрецов¹. Функцию, которая сегодня является самой обыденной в любой организации ².

Египетские криптограммы, датируемы примерно теми же годами, что и шумерские, демонстрируют нам успешность управления огромным количеством проектов, “ включая ирригационные ( плотины и резервуары), навигационные ( каналы), туннели, дворцы, проекты по использованию природных ресурсов (золото и медь)”³ и, наконец , гигантские пирамиды . П.Дракер, один из самых авторитетных “гуру” современного менеджмента, назвал египтян , “ ответственных за строительство пирамид”, “лучшими менеджерами в истории”. “У них не было достаточно времени для того, чтобы завершить проект, они были ограничены в транспортных средствах и научных ресурсах и все же создали одно из великих чудес света”⁴.

Новейшие исследования в области истории строительства пирамид⁵ показывают, что строительство их велось отнюдь не за счет простого насилия над рабами. «Управление» строительством основывалось на религиозных верованиях (считалось, что принявшие участие в строительстве гробниц фараона, обеспечат себе «хорошую» загробную жизнь) и на сезонности сельскохозяйственного оборота — Нил разливался на полгода, заливая поля, всякие занятия прекращались, и начиналась работа по строительству пирамид.

Содержание письменности крито — микенского периода ( 2000 — 1000 г.г. до н.э.) представляет собой указания по распределению рабочей силы и централизованному снабжению . Как утверждает советский философ М.К.Петров: “ Все области применения письменности связаны здесь с управлением…”⁶

Управление, таким образом, является древнейшей человеческой практикой во всех известных цивилизациях: командование войсками во время походов и битв, правление государствами или провинциями , управление городами, строительством и пр.. Однако, в дошедших до нас текстах, а это прежде всего мифы, религиозные тексты ( откровения), поэмы и др., какого-то особого внимания управлению как особой, обладающей собственной спецификой и целостностью деятельности, не уделялось. Скажем, если взять библейскую историю Заповедей Моисея, где описано, как евреи , пока Моисей находился на горе Синай, вернулись к своей прежней языческой вере, снова начали поклоняться языческим богам, “золотому тельцу” и пр.. Приведены в норму они были не какими-то изощренными “управленческими” методами , а просто насилием: язычество уничтожалось через убийство людей — его носителей.

Можно было бы утверждать, что это только с сегодняшней точки зрения разрешение явно управленческих проблем кажется таким “элементарно простым”. Однако и философское осмысление управленческой практики тех же примерно времен демонстрирует нам “невыделенность” управления ни как практической деятельности, ни как идеи. Так, Сократ говорит о том, что управление ничем особым не выделяется, и потому ему нельзя научиться: “ Когда же понадобится совещаться о чем-нибудь касательно управления городом, тут всякий, вставши, подает совет, все равно будь то плотник, будь то медник, сапожник, купец, судовладелец, богатый, бедный, благородный, и никто их не укоряет… что ничему не научившись и не имея никакого учителя, такой человек решается все-таки выступать со своим советом; потому что… афиняне считают, что ничему такому обучиться нельзя.”.⁷

Платон в своих произведениях ставит во главе государства философов, что еще раз подтверждает введенный выше тезис о не оформленности управленческой сферы как таковой.

Аристотель в своей “Политике”, вроде бы полемизирует с Платоном и Сократом ⁸, но при этом вводит проблемы управления в контексте “охватывающего” управление “общения”, и соответственно в теоретическом анализе ему не требуется производить “процедуру различения” двух “сфер”: сферы морали, поскольку она естественно присуща человеческому общению , и сферы властных отношений, которая подчинена совсем иным тенденциям и своим внутренним имманентным законам. Отношения «господства-подчинения» Стагирит считает естественными, данными от природы формами общения: «господином называют не за знания, а за природные свойства…»⁹.

Анализ философских текстов показывает, что управленческая сфера не выделялась в качестве чего-то специфичного, а значит, и не осознавалась как таковая вообще. Впервые специфика управленческих воздействий, как проявления властных отношений, возникает гораздо позднее в работах У.Петти, Н.Макиавелли, Гоббса.

Выразителем и носителем подхода прямо противоположного построениям Аристотеля был итальянский мыслитель Н. Макиавелли. Он был первым, кто теоретически осмыслил как исторический опыт правления, так и современную ему практику управления войсками и государствами.

Первое различение, сделанное Н. Макиавелли, состоит в разделении сферы морали и сферы властных отношений, как двух принципиально различных областей человеческой активности. Такая теоретическая процедура открывает принципиально новый путь к анализу феномена власти, а именно рассмотрение отношений “господства-подчинения” с точки зрения их «внутренней» естественности и нормальности. Это отнюдь не означает, что этим Макиавелли приписывает нечто положительное описываемым им отношениям. Он описывает их как некую норму, естественную с точки зрения внутренних движущих сил, процесса становления и удержания власти. Беспочвенными являются обвинения его как апологета аморальности властных отношений, поскольку обвинители не замечают введенного им различения, о том, что как существуют естественные законы природы ( которые не являются сами по себе, ни плохими, ни хорошими, эти качества приписываются им людьми ), так существуют и имманентные, внутренне присущие властным отношениям закономерности. А это позволяет делать уже последующие шаги на пути складывания искусства правления государствами как профессиональной сферы, характеризуемой определенными нормами, процедурами , иерархией и пр.

Вторым теоретическим элементом его концепции является приведение государства, его целей и интересов к одному лицу — “принцепсу”, который есть живое воплощение государственной власти, его интересы и его цели есть одновременно государственные интересы и цели. И наоборот: действия правителя государства есть в то же самое время и действия самого государства. Государство существует как целостность тогда и настолько , насколько глава государства эту целостность воспринимает и осознает, а затем и выражает через свою личность. И , с другой стороны, некоторое лицо тогда и настолько может являться правителем страны, насколько оно следует законам и правилам существования этой целостности и внутренним взаимодействиям его частей. Государь есть живое воплощение государственных целей, поэтому поддержка или противостояние государю есть в то же самое время поддержка или противостояние интересам государства. Государственные цели достигаются сугубо через людей, люди интерпретируют эти действия в различных ракурсах и по самым различным основаниям, однако цель должна быть достигнута независимо от этих интерпретаций, но с учетом сложившегося положения вещей ( Макиавелли указывает , например, что если народ развращен , то и способы достижения цели должны быть соответствующие этому развращению).

Третий момент, так же очень важен, особенно в контексте недавних событий развала Советского Союза. Его можно интерпретировать в современных терминах системного подхода , как проблему соотношения “целостности” системы и ее частей: структурная единица ( ячейка) целостной системы не может иметь цели или “интересы”, отличные от некоторого “диапазона” заданного соблюдением интересов всего целого. Историческим материалом для этого открытия являлась растерзанная междоусобными войнами Италия , когда чуть ли не каждый крупный город или область, как части одного целого, начали преследовать каждая свою цель , блюсти только свои собственные политические интересы, — и целостность была разрушена.

Интересы государства многообразны, как и интересы живущих в нем людей, и они могут, как расходится ,так и совпадать, например, с интересами правящей элиты, подчиненного большинства, профессиональных групп и социальных слоев, наконец, интересами и целями отдельного человека. Это выражается в том уже , что время жизни государства не соразмерно со временем жизни одного поколения людей, оно , для стабильного государства, значительно больше. И это предполагает наличие некоего механизма направленного на воспроизводство, постоянное возобновление в новых поколениях граждан государства, определенного типа отношений “господства ( руководства) — подчинения ” . “ Форма правительства имеет весьма небольшое значение… Великой целью государственного искусства должна быть устойчивость, которая перевешивает все остальное…¹⁰”

Этот сугубо теоретический момент на материале Российской истории хорошо показан историком С.М. Соловьевым, в его описании окончания Смутного времени в Московском царстве: “Бедственно было, однако, состояние государства после этого испытания; силы его были истощены. Молодой царь, которого избрала земля спрашивал у послов Земского совета: где же средства для управления государством? Где ручательство, что прежние смуты не повторятся? Послы выставили ручательством то , что все люди Московского государства уже наказались, т.е. узнали по опыту пользу прежних государственных стремлений…”¹¹ . Не является ли выделенная нами фраза тем явным механизмом, который “обеспечивал”, восстановление норм управления государством Российским?

Далее, можно выделить несколько , намеченных Макиавелли, “категорий”, которые гораздо позднее так же “легли в основу” ситуативного и системного подходов: цель, средства, ситуация, тенденция (“судьба”). Его положение о соответствии целей и средств, фиксирует соответствие такого же типа, как и “форма — содержание”. Человеческий поступок — есть единое целое, и при анализе его с точки зрения формы мы выявляем цели , а с содержательной стороны — выявляем средства, и только в этом смысле можно рассматривать данный принцип. Рассмотрение соответствия целей и средств через “оправдание” или “неоправдание”, есть перенос концептуальных положений , рожденных в одной сфере мышления, в совершенно другую сферу — сферу морали и идеологии оправдания человеческих поступков: «О действиях всех людей, а особенно государей, … заключают по результату, поэтому пусть государи стараются сохранить власть и одержать победу. Какие бы средства для этого ни употребить, их всегда сочтут достойными и одобрят, ибо народ прельщается видимостью и успехом, в мире же нет ничего, кроме народа, и меньшинству в нем не остается места, когда за большинством стоит государство.»

Следующая , достаточно длинная цитата иллюстрирует различение двух планов управленческой активности : того, что декларируется и того, что при этом делается:

“Один из нынешних государей, которого воздержусь называть, только и делает, что проповедует мир и верность, на деле же тому и другому злейший враг; но если бы он последовал тому, что проповедует, то давно лишился бы либо могущества, либо государства.”¹² . Здесь выделены два необходимых для отношений власти пространства: пространство действий и пространство декларации и интерпретации этих действий. Именно во втором (и вторичном) пространстве строятся оправдания или обличения.

Анализ государственных институтов проводится Макиавелли исключительно с точки зрения властных отношений, наиболее ярко это иллюстрирует следующая цитата: “Во Франции… имеется множество полезных учреждений, обеспечивающих свободу и безопасность короля , из которых первейшее — парламент с его полномочиями. Устроитель этой монархии, зная властолюбие и наглость знати, считал, что ее необходимо держать в узде; с другой стороны, зная ненависть народа к знати… желал оградить знать . Однако он не стал вменять это в обязанность королю, чтобы знать не могла обвинить его в потворстве народу, а народ — в покровительстве знати, и создал третейское учреждение, которое, не вмешивая короля, обуздывает сильных и поощряет слабых. Отсюда можно извлечь еще одно полезное правило, а именно: что дела, неугодные подданным, государи должны возлагать на других, а угодные — исполнять сами.”¹³

В Российской истории существует показательная иллюстрация этого правила. Александр II в ходе подготовки и проведения реформ 1861-1866 годов ( крестьянской, земской, судебной, школьной) основные советы выслушивал и разработку поручал сторонникам реформ, а практическую реализацию каждый раз передавал противникам и врагам реформ¹⁴— “… государь не волен выбирать народ, но волен выбирать приближенных, ибо его право карать и миловать, приближать или подвергать опале.”, — пишет Н. Макиавелли .

Подводя итог , можно утверждать, что Макиавелли своим анализом власти и властных отношений положил первый камень в будущую науку об управлении, впервые теоретически выделив управленческую деятельность, как особую действительность. Пусть у него это действительность включает в себя исключительно отношения завоевания и удержания власти, тем не менее, достаточно почитать современных “профессоров” управления, чтобы убедиться в верности открытых им положений. И, кроме того, уже в “зачатках” новой науки однозначно выделяются моменты противопоставлений в интерпретации интеллектуального наследия великого итальянца. Можно проследить эти моменты через анализ “Левиафана” Гоббса, произведения У.Петти, но неоформленность самой предметной области науки ( в XV-XVII веках) не позволяет нам противопоставлять концепции разных авторов в качестве антиномий.

Таковы основные предтечи новой науки. В социально-экономическом плане, уже в Новое время, возникают и развиваются условия, без которых возникновение “менеджмента”, как науки, было бы вряд ли возможно. Первое — это становление новых экономических отношений, второе — появление инженерии как самостоятельной, хотя и основанной на достижениях науки, дисциплины и профессиональной сферы в разделении общественного труда. Разворачивание представлений об этих двух условиях не входит в тему данного исследования, поэтому ниже сформулированы ключевые положения, основу которых составили произведения А.Смита, К Маркса, М.Вебера, Й.Шумпетера и др. мыслителей .

Первым шагом на этом пути явилось выделение принципа “разделения труда”( А. Смит),на основании которого стали возникать предприятия, специализирующиеся в разных сферах и технологизирующие самые разные процессы. Эти предприятия “стали” самостоятельно определять сколько и какой продукции они будут производить. Образовалась “сфера” производства. Произведенный внутри нее продукт попадал в сферу торговли ( или обмена) и становился товаром. Основой для движения товаров служит “замещающая” их сфера обращения денег. И в сфере торговли, и в сфере обращения денег также возникают самостоятельные предприятия, оказывающие услуги в этих сферах, и требующие соответствующего руководства рабочими, принятия управленческих решений и т.д..

Важно выделить еще и культурологические, политические и ментальные предпосылки воспроизводства этих трех сфер и порожденных ими “экономических отношений”: наличие политических и гражданских свобод ( по сравнению с феодализмом), экономический рационализм, отделение государства от церкви, “протестантская этика”¹⁵, юридическое и фактическое признание незыблемости права частной собственности.

В контексте происходящих в России изменений , особо выделим экономический рационализм и появление “гомо экономикус”. Его основой является превращение всего и вся, в том числе и культурных, исторических, духовных ценностей в стоимость или экономическую ценность. И рациональный расчет выгоды, получаемой при обмене одних ценностей на другие, наличие выгоды ( прибыли) являлось и является основным критерием по которому оценивается эффективность управления предприятием. Эти два положения прямо противостоят управленческому “менталитету” , который пропагандировался и реализовывался в Советской России: духовные ценности всегда отделялись от физических благ, а эффективность предприятия определялось его величиной (“валом”), количеством рабочих мест и построенным при нем “городом” ( “градообразующее предприятие” — высший тип советских предприятий, а руководители их вершили судьбами людей не хуже , чем “государи” древних времен).

Развитие науки, превращение ее в самую мощную “производительную силу”, привело к ощущению того, что можно управлять всем, чем угодно и производить какие угодно изменения. Энтузиазм строительства первых пятилеток, в большой мере есть реализация научных ( и или инженерных) претензий на то, что наука знает и может все, и больше того, именно научные методы позволяют устроить человеческое общество и весь мир правильным образом ( “управлять – править — правильно”).

Теперь восстановим те обсуждения, в которых собственно родилось представление о менеджменте, как науке. Итак, опытные и талантливые инженеры ( какими прежде всего были “отцы-основатели” научного менеджмента — Тейлор, Файоль и Форд), работавшие на сталелитейных заводах, горнодобывающих предприятиях, в автомобильной индустрии в конце девятнадцатого — начале двадцатого века стали в массовом порядке использовать различные технические приспособления, машины, механизмы , поточные линии ( позднее названные конвейерным производством). Это был период «технологической революции». Но нам важны не темпы и успехи промышленного производства, а те выводы и рекомендации, которые легли в основу «Научного менеджмента».

Все “машины-механизмы” и “поточные линии” описывались в терминах: “мощность — производительность”, “ скорость и точность”, “элементарность и постепенность механических воздействий”¹⁶. При этом успешность прогресса, простота и элементарность описаний, сделала естественным перенос этих терминов на любые сферы труда и человеческой активности. Формировалось представление о том, что любая деятельность преобразуема в «механизмы и потоки» и, следовательно, является предметом приложения инженерных подходов.

“Инженерный подход” в самом общем виде есть ориентация внимания на приведение в соответствие (реализацию в действии) идеальных конструкций условиям научного эксперимента. При реализации на практике это означает, что любые образования ( в т.ч. и социум) рассматриваются исключительно как материал и “система элементов”, которые необходимо преобразовать, или из которых необходимо сконструировать нечто точно соответствующее идеальным построениям. Скажем в современной ядерной физике “открыто” более 250 разного рода элементарных и субэлементарных частиц, при этом “существуют” они только в ядерных ускорителях, но физики-ядерщики считают , что эти частицы и составляют структуру природной материи или вещества.

Инженерный подход к организации и управлению человеческой деятельностью был основан на неявном представлении о человеке вообще , как работнике, “винтике” , эдаком промежуточном звене между двумя «машинами-механизмами». При этом предполагалось, что если научить человека правильным, «машинообразным», механическим движениям, то он станет эдакой универсальной и высокопроизводительной машиной.

Попытки внедрения этих представлений очень скоро показали, что человек не механизм, и простым включением кнопки он «не запускается». Однако это не привело к изменению основных принципов инженерного подхода. Наоборот, в больших количествах потребовались дополнительные специалисты, которые планировали работу, описывали ее, передавали непосредственным исполнителям, обучали последних, направляли и контролировали.

Конечно, все эти вещи были элементарны и известны со времен строительства древнеегипетских пирамид, но только в условиях научной и промышленной революции они проявили себя в полной силе и размахе. И соответственно, потребовали создания особой категории людей-специалистов, которые стали планировать, организовывать и контролировать работу других людей, хотя при этом не были собственниками предприятий, и были названы менеджерами. Но только в новых условиях жизнедеятельности людей этот подход оформился в самостоятельную научную сферу.

В качестве первого шага и образца, мы продемонстрируем пример выделения «научных знаний» из концепции основателя науки управления У.Ф.Тейлора ( известной в России, как научная организация труда (НОТ)).

В концепции Уинслоу Фредерика Тейлора выделим три типа высказываний и умозаключений — идеологические, инженерные и научные. Такое разделение необходимо, поскольку в современной учебной литературе по менеджменту¹⁷ эти различные формы знаний смешаны.

Идеологические построения проявляются в публичных высказываниях основателя новой науки. Вот опубликованные показания Тейлора перед специальной комиссией Палаты Представителей США¹⁸ ( одной из задач, поставленных перед комиссией было выяснение сущности «научного менеджмента»)¹⁹: » Научный менеджмент — это не система сдельной оплаты труда; это не наблюдение за рабочим с секундомером в руках; это не исследование двигательных аспектов труда и не анализ движений людей «²⁰. Сутью научного менеджмента Тейлор объявляет «ментальную революцию», ее содержание состоит в: а) изменении отношений между рабочими и менеджерами — если заменить борьбу между менеджерами и рабочими за увеличение зарплаты на кооперацию для получения большей прибыли, то прибыль станет настолько большой, что позволит увеличить зарплату рабочим и вполне удовлетворит владельцев предприятия ;б) изменении их отношения к выполнению работы — «замена старого индивидуального суждения или мнения, как рабочего так и начальника, точным научным исследованием, касающимся работы организации, … методов выполнения работы и времени ее выполнения»²¹.

Ни из экспериментов Тейлора, ни из его научных гипотез не следует с необходимостью , переориентация внимания работников на сотрудничество. Больше того, одним из составляющих научного менеджмента является положение о сугубо индивидуальном характере производительной работы, в этом моменте она противопоставляется менее производительной групповой работе. Таким образом утверждение Тейлора «о ментальной революции» сугубо идеологическое, оно даже вводится путем противопоставления его собственным научным экспериментам : » Научный менеджмент — …это не наблюдение,… не исследование,…. не система…» ²²

Инженерную составляющую знания , в которую входит абсолютная уверенность в безграничности и правильности инженерного подхода иллюстрирует другая цитата:» Только путем принудительной стандартизации методов, принудительного использования наилучших орудий и условий труда, и принудительного сотрудничества можно обеспечить ускорение темпа работы».

Об этом же свидетельствуют его высказывания о том, что средний нормальный рабочий должен иметь характер, физическую силу и темперамент вола; быть образованным ровно на столько, сколько необходимо для понимания «урока» или задания, которое ставится перед ним; зарплата рабочего должна устанавливаться не выше некоторого научным путем находимого уровня, чтобы при повышении уровня жизни у рабочего не возникало лишних соблазнов и др. идеи. Суть их состоит в том, что инженерно технические знания позволяют не только организовывать производственные процессы, но и саму жизнь можно организовать как производственный процесс.

Такие утверждения отличаются от идеологических заявлений тем, что они есть воплощения представлений инженерного подхода, которые обсуждались нами в первом параграфе. Мы не будем рассматривать здесь сугубо технические и методические предписания Тейлора, как еще один тип составляющего его концепцию знания. Укажем лишь то, что в ходе экспериментов им было изобретено до двенадцати видов лопат для различных материалов, и рабочим в задании предписывалось «по шагам», какие инструменты нужно брать на складе, где и в какой последовательности их применять, с какой скоростью и прочее.

Перейдем к тем экспериментам, с помощью которых и были получены собственно научные знания об организации труда на предприятии. Как пишет Тейлор «… были проделаны тысячи измерений с секундомером в руках для изучения вопроса о том, с какой скоростью, с какой нагрузкой…» и каким образом можно эффективно выполнить любую работу.

Основные положения научного менеджмента: а) каждый работник является отдельной «рабочей единицей», только отдельный работник может дать высокую производительность труда — групповая работа ведет к снижению производительности до среднеобщего уровня производительности группы ; б) производительность труда работника зависит от физических и технических условий работы , например, чем рациональнее организовано рабочее место, тем выше производительность; в) производительность труда зависит от изменения относительного уровня оплаты труда ; г) постоянный, жесткий и непосредственный контроль за работником, и планирование его работы — еще одно условие высокой производительности .

II.

Выше были выделены наиболее важные положения научного менеджмента У.Тейлора, на основе которых, на наш взгляд, возникла первая антиномия управленческой науки, проявившаяся через т.н. «Хотторнские эксперименты».

В середине двадцатых годов группа американских ученых, опиравшихся на сугубо научные основания, начала проводить эксперименты на заводе компании «Вестерн Электрик».

На одном из этапов эксперимента были выделены две группы работниц экспериментальная и контрольная, а затем изменялись физические условия труда — повышалась освещенность рабочего места. Измерения показали, что производительность труда выросла, и в экспериментальной, и в контрольной группах. После этого освещенность снизили до прежнего уровня — производительность труда в обеих группах продолжала расти; освещенность снизили ниже средне-нормального уровня — производительность вновь возросла. Дальнейшие эксперименты показали, что производительность росла, пока не достигла стабильного уровня, независящего от увеличения или уменьшения освещенности рабочих мест . Проводились так же эксперименты с изменением уровня оплаты труда, формами контроля и планирования работы и др.

В результате, исследователи, имевшие строго научную ориентацию, основанную, прежде всего, на положениях концепции Ф.Тейлора, пришли, после 8 лет исследовательских экспериментов к выводам прямо противоположным тейлоризму. Основные противоречия двух концепций зафиксированы в Таблице 1

Поделитесь с Вашими друзьями:

Философия техники. Мартин Хайдеггер как представитель гуманитарной философии техники

Реферат по философии

Царенко Е.Н.

Введение

К сожалению, пока еще очень и очень медленно, но всё отчётливее в инженерное сознание проникает мысль о необходимости обращения к истории техники и науки не только для изучения культурных образцов и познания прошлого, но и для поиска новых технологических решений. Это относится, например, к древним медицинским технологиям, где многовековая проверка традицией дополняется сегодня строгим научным анализом. История техники, понимаемая не только как история отдельных технических средств, но и как история технических решений, проектов и технических теорий (как успешных, так и нереализованных, казавшихся в свое время тупиковыми) может стать действительной основой не только реализуемого настоящего, но и предвидимого будущего. Знать и предвидеть — задача не столько историческая, сколько философская. Поэтому философия и история науки и техники должны занять одно из важных мест в современном инженерном образовании. В этом я вижу актуальность выбранной мной темы реферата.

Философия техники имеет в данном случае сходные задачи по отношению к технике, что и философия науки по отношению к науке. Её роль, естественно, возрастает при переходе от простых систем к сложным, а также от специализированных видов технической деятельности к системным и теоретическим исследованиям и видам проектирования. Процессы, происходящие именно на этих этапах развития технической, лучше сказать — научно-технической деятельности, требуют в наибольшей степени философского осмысления.

Целью данного реферата является разобраться в том, что такое философия техники и что такое техника как уникальное, единственное в своем роде явление, которое изучает философия.

Для этого по ходу написания этой работы были использованы следующие литературные источники:Поликарпов В.С. История науки и техники (учебное пособие), Горохов В.Г., Розин В.М. Введение в философию техники: Учебное пособие, Печчеи А. Человеческие качества и др.

Вопросы в философии, касающиеся техники. Представление о технике.

Хотя техника является настолько же древним явлением, как и само человечество, а поэтому так или иначе она попадала в поле зрения философов, как самостоятельная философская дисциплина, философия техники возникла лишь в XX столетии.

С конца сороковых годов XX века началось обсуждение философских вопросов техники. До немецкого философа М.Хайдеггера техника оценивалась только положительно, как последнее, эффективное орудие, способствующее «триумфальному шествию Разума и Добра» . Хайдеггер сделал сенсационное заявление: он первым увидел в технике величайшую опасность для человека, поскольку человек «выдан» технике, «затребован» ею. Ярко и наглядно ужас человека перед технической мощью показал Аурелио Печчеи, создатель всемирно известной организации — Римского клуба — объединившего ученых, исследующих так называемые глобальные проблемы современности, т.е. те процессы, которые угрожают будущему человеческой цивилизации. В книге «Человеческие качества» А.Печчеи отмечал: «Истоки этой почти зловещей благоприобретенной мощи человека лежат в комплексном воздействии всех… изменений, а их своеобразным символом стала современная техника. Еще несколько десятилетий назад мир человека можно было — в весьма упрощенном виде, разумеется, — представить тремя взаимосвязанными, но достаточно устойчивыми элементами. Этими элементами были Природа, сам Человек и Общество. Теперь в человеческую систему властно вошел четвертый и потенциально неуправляемый элемент — основанная на науке Техника … Так что человек уже не в состоянии не только контролировать эти процессы, но даже просто осознавать и оценивать последствия всего происходящего.» (Печчеи А. Человеческие качества. М., 1985. С.68.).

Современная социальная философия изучает следующие вопросы, связанные с техникой:

Что такое техника как феномен?

Каковы формы и пределы ее воздействия на человеческое бытие?

В чем общественная обусловленность техники?

Техника —   это благо или зло для человека и всей цивилизации?

Для того, чтобы разобраться в том, что такое философия техники и что такое техника как уникальное, единственное в своем роде явление, которое изучает философия, осуществим краткий экскурс в историю.

Независимо от того, с какого момента отсчитывать начало науки, о технике можно сказать определенно, что она возникла вместе с возникновением Homo sapiens и долгое время развивалась независимо от всякой науки. Это, конечно, не означает, что ранее в технике не применялись научные знания. Но во-первых, сама наука не имела долгое время особой дисциплинарной организации, и, во-вторых, она не была специально ориентирована на сознательное использование создаваемых ею знаний в технической сфере. Рецептурно-техническое знание достаточно долго противопоставлялось научному знанию, об особом научно-техническом знании вообще вопрос не ставился. «Научное» и «техническое» принадлежали фактически к различным культурным ареалам. В более ранний период развития человеческой цивилизации и научное, и техническое знание были органично вплетены в религиозно-мифологическое мировосприятие и еще не отделялись от практической деятельности.

Первым, кто внес в заглавие своей книги словосочетание «Философия техники», был немецкий философ Эрнст Капп. Его книга «Основные направления философии техники. К истории возникновения культуры с новой точки зрения» вышла в свет в 1877 году. Несколько позже другой немецкий философ Фред Бон одну из глав своей книги «О долге и добре» (1898 г.) также посвятил «философии техники». В конце XIX века российский инженер П.К.Энгельмейер формулирует задачи философии техники в своей брошюре «Технический итог XIX века» (1898 г.).

Однако только в XX веке техника, ее развитие, ее место в обществе и значение для будущего человеческой цивилизации становится предметом систематического изучения. Не только философы, но и сами инженеры, начинают уделять осмыслению техники все большее внимание. Особенно эта тематика обсуждалась на страницах журнала Союза германских дипломированных инженеров «Техника и культура» в 30 – е годы. Можно сказать, что в этот период в самой инженерной среде вырастает потребность философского осознания феномена техники. Часто попытки такого рода осмысления сводились к исключительно оптимистической оценке достижений и перспектив современного технического развития. Одновременно в гуманитарной среде росло критическое отношение к ходу технического прогресса в современном обществе и внимание привлекалось прежде всего к его отрицательным сторонам.

Таким образом, философия техники, с позиций широкого исторического контекста, исследует феномен техники в целом и ее место в общественном развитии.

Что же такое техника? Она представляет собой:

– совокупность технических устройств — от отдельных простейших орудий до сложнейших технических систем;

– совокупность различных видов технической деятельности по созданию этих устройств — от научно-технического исследования и проектирования до их изготовления на производстве и эксплуатации, от разработки отдельных элементов технических систем до системного исследования и проектирования;

– совокупность технических знаний — от специализированных рецептурно-технических до теоретических научно-технических и системотехнических знаний.

Как же философы оценивают современную технику? Прежде всего, они констатируют, что на протяжении последнего столетия технику либо прославляли, либо презирали, либо взирали на нее с ужасом. Почти исчез «прометеевский восторг» (выражение известного немецкого философа К.Ясперса) перед техникой, хотя дух изобретательства это не парализовало. «Детская радость» перед техникой стала уделом «примитивных народов» (выражения того же Ясперса).

Вместе с тем, техника открывает перед человеком новый мир, новые возможности существования в нем. Сравним, например, возможности изучения иностранного языка с помощью книг-самоучителей и с помощью компьютерных лазерных дисков. Или подготовку рукописи книги с помощью шариковой ручки и компьютерного редактора текстов. Как говорится, комментарии излишни.

Техника дает человеку поистине огромное расширение реального видения мира. Не удивительно, что сейчас, как никогда прежде, бурно развивается астрономия, опирающаяся на достижения современной науки. Благодаря транспорту человек преодолевает пространственные ограничения.

Техника открыла перед человеком новый мир — мир дизайна. Технический объект должен быть уже не просто целесообразным, как это требовалось от него в прошлом. Он должен гармонично войти в интерьер человеческого жилища и при этом отвечать возросшим требованиям безопасности пользования им.

Современная техника оказала воздействие на все сферы жизни общества: революционные изменения претерпела сфера материального производства; даже по сравнению с первой половиной XX века, значительно изменилась социальная структура развитых стран мира; сложное и противоречивое, далеко не всегда положительное воздействие оказала современная техническая цивилизация на политические системы большинства стран мира; получили развитие новые виды искусства и т. д. Техника коснулась всех сфер жизни. Она существенно изменила самого человека, своего творца и … заложника. К. Ясперс так суммировал все сказанное выше: «Реальность техники привела к тому, что в истории человечества произошел невероятный перелом, все последствия которого не могут быть предвидены и не доступны даже для самой пылкой фантазии. Но очевидно следующее: техника — только средство, сама по себе она не хороша и не дурна. Всё зависит от того, что из нее сделает человек, чему она служит, в какие условия он ее ставит. Весь вопрос в том, что за человек подчиняет ее себе и каким образом он проявит себя с ее помощью. Техника не зависит от того, что может быть ею достигнуто, то есть это не самостоятельная сущность, это скорее триумф средств над целью» (Ясперс К. Современная техника // Новая технократическая волна на Западе. М., 1986. С.146).

Мартин Хайдеггер: вопрос о технике

Философию техники Хайдеггера не так легко выразить обобщенно, хотя она, несомненно, имеет схожие черты с философией техники Мэмфорда и, более углубленно, с воззрениями Ортеги-и-Гассета. Вместе с тем, взявшись за анализ хайдеггеровских суждений относительно техники, мы обязаны учесть два важных обстоятельства. Во-первых, Хайдеггер является, в известном смысле, философом сократических традиций: он, скорее, ставит вопросы, чем отвечает на них. Он полагает, что вопросы, головоломки, или проблемы, их выдвижение являются в большей степени истинным занятием философии, чем что-либо другое. И действительно, Хайдеггер относится крайне подозрительно ко всяким ответам и решениям. Во-вторых, наиболее часто встречающийся у Хайдеггера вопрос касается бытия. Три произведения Хайдеггера, название которых начинается со слов «Вопрос о …», называется «Вопрос о бытии» (1955), другое — «Вопрос о вещи» (1967) и третье — «Вопрос о технике» (1954) как бы подсказывают нам, что вопрос, касающийся техники, следовало бы рассматривать в его отношении вопросу о бытии и не в меньшей мере к вопросу, касающемуся вещи. Может быть даже так, что эти два вопроса, касающиеся вещи и техники, помогут нам пролить свет на наиболее фундаментальный вопрос, так или иначе связанный с бытием. Техника представляет собой проблему по меньшей мере в трех смыслах. Первый смысл касается сущности того, что мы называем техникой. Хайдеггер отвергает традиционные ответы, которые сводятся к тому, что техника является нейтральным средством в руках человека или человеческой активности. В противоположность инструментальному воззрению на технику как на нейтральное средство, Хайдеггер доказывает, что техника лишь часть истины или откровения, что, с одной стороны, современная техника является откровением, при котором человек использует природу, не нарушая ее естественного состояния, с другой — бросает ей вызов тем, что из природного материала производит тот или иной вид энергии и, не будучи зависимым от природы, накапливает и передает их.

Для того чтобы охарактеризовать современную технику как «откровенную», обладающую особым характером «полагания», «вызова», Хайдеггер сопоставляет традиционную ветряную мельницу и электростанцию. Каждое из технических сооружений как бы обуздывает природную энергию и используется человеком для осуществления тех или иных своих целей. Однако ветряная мельница и мельница с водяным колесом находятся в таком отношении с природой, которое дает основание сравнивать их с произведениями искусства, утверждает Хайдеггер. Прежде всего, они, конечно, связаны определенным образом с землей, так как просто передают движение. Если нет ветра и не бежит вода, то движение прекращается. Кроме того, именно как определенные структуры эти сооружения в целом приспосабливаются к ландшафту, интенсифицируя и углубляя его характерные черты. Работающая на каменном угле электростанция, наоборот, вырабатывает базовые формы физической энергии и затем накапливает их в чувственно не воспринимаемой форме. Электростанция не передает никакого движения. Она преобразовывает или высвобождает движение и затем трансформирует его. Однако современная техника идет по новому пути использования земных ресурсов — она экстрагирует накопленную энергию в виде каменного угля, затем преобразовывает его в электрическую энергию, которая, в свою очередь, может быть накоплена, а затем использована для дальнейшего распределения по человеческим потребностям или применена по воле человека. «Высвобождение, преобразование, накопление, распределение и коммутирование (переключение) — таковы пути технических открытий» [4, стр. 131], характерные для современного развития техники. Более того, какая-нибудь электростанция редко вписывается в естественный ландшафт или дополняет его. Огромные дамбы пересекают каньоны и пороги больших рек. Атомные электростанции не только загрязняют окружающую среду выделяемыми ими теплом и радиацией. Их строительство вызвано нуждами городов, а внешне их очертания зависят только от научных и математических расчетов, поэтому все они похожи друг на друга и в таком виде как бы накладываются на любой ландшафт независимо от его характера.

Это одна из последних реальностей технического прогресса, связывающая вопрос о технике с вопросом о вещи. Хайдеггер пытается показать, что технологические процессы, в отличие от традиционной техники, никогда не создают вещей в строгом смысле этого слова. На место уникальной вещи наподобие изготовленного гончаром глиняного горшка современная техника порождает мир, который Хайдеггер называет Bestand («резервы на длительное время», «запасы») — объекты, готовые для продажи. Мир современных артефактов всегда готов и пригоден для всяческого манипулирования, употребления или выбрасывания. И причина этого вовсе не в массовом производстве, а зависит от характера тех вещей, которые появляются в результате массового производства. Этот Bestand состоит из предметов, которые за рамками человеческих потребностей не представляют никакой ценности. Примером являются предметы, изготовленные из пластмасс, форма которых полностью зависит от человеческих решений относительно того, для чего они должны быть использованы или как они должны быть декорированы и упакованы. Это связывается с тем, что говорил Хайдеггер об отношении, сложившемся между современной наукой и техникой. Современная наука, по Хайдеггеру, характеризуется посредством объектификации (опредмечивания) естественной окружающей среды в описании мира в математических терминах, при котором неизбежно игнорируется сам земной характер мира, его естественность, и это создает возможность производства предметов, объектов без подлинной индивидуальности и вещности. И Хайдеггер утверждает, что вместо того, чтобы рассматривать технику в качестве прикладной науки, точнее было бы рассматривать науку как теоретическую технику. Именно при таком положении дел Хайдеггер поднимает вопрос о технике во втором его аспекте: кто или что является причиной технического открытия мира как чистого объекта? По его мнению, «за спиной» или на «изнанке» современной техники в качестве способности открытия стоит нечто, что полагает мир и бросает ему вызов. Это нечто Хайдеггер называет Gestell. Термин Gestell являет собой, если использовать язык Канта, трансцендентальную предпосылку современной техники. Предлагая этот термин, Хайдеггер пытается закрепить общезначимое слово, которое, в обычном его значении, переводится как «стойка», «каркас», «подставка» или что-то в этом роде. Однако он придает этому термину более глубокий философский смысл. Этот каркас, или Gestell, не является частью техники; он является той установкой, которая лежит в самой основе современной техники, пребывает внутри технической деятельности. Проще говоря, этот термин означает техническое отношение к миру.

С определенной точки зрения, Gestell является безличностным познавательным «каркасом». Однако, с точки зрения Хайдеггера, Gestell – нечто более фундаментальное, чем то, что может быть выражено термином «безличностное воление». И это — наиболее интересное и «интригующее» его утверждение. Gestell не только «полагает» и делает вызов миру, — такого рода идеи уже содержат в себе элементы воли — он также ориентирует человека и призывает его самому бросать вызов миру, «творить» мир. И, наконец, причина возникновения современной техники — вовсе не потребности человека. Сущность современной техники ставит человека на путь открытий, благодаря чему реальное всюду, где с ним сталкивается человек, более или менее явно становится Bestand. Возможно, Хайдеггер хочет сказать: сам тот факт, что реальность «позволяет» человеку манипулировать ею техническими средствами, в известном смысле означает, что сама действительность поощряет человека к такого рода действиям, призывает к манипулированию природой. Реальность поэтому должна нести как бы определенную ответственность за ее же эксплуатацию человеком, подобно тому (если позволителен такой пример) как хозяин, когда он уходит из дома и оставляет дверь открытой, в какой-то мере провоцирует на грабеж.

В воззрениях Хайдеггера, современная техника может быть охарактеризована как овеществленный догматизм. Техника хорошо знает, как надо что-то конструировать и как надо производить. Техника обладает эффективным методом, исключающим все другие методы. И в этом отношении техника не обладает знанием собственных границ, она не признает их. Она неспособна познать саму себя.

«Техника, сущностью которой является само бытие, никогда не может позволить людям преодолеть ее. Это, в конечном счете, означает, что именно человек является господином бытия» [4, стр. 145]. В заключение очерка «Вопрос о технике» Хайдеггер достаточно четко ставит акцент только на вопрошание, ибо вопрошание — это благочестие мышления. И именно это вопрошание сущности техники или попытка поместить техническую уверенность в рамки философского вопрошания и является сердцевиной философии техники Хайдеггера.

Заключение

ХХI век может быть охарактеризован как всё расширяющееся использование техники в самых различных областях социальной жизни. Техника начинает всё активнее применяться в различных сферах управления. Она реально начинает воздействовать на выбор тех или иных путей социального развития. Эту новую функцию техники иногда характеризуют как превращение её в социальную силу. При этом усиливаются мировоззренческие функции техники и её роль как непосредственной производительной силы.

Современная философия техники рассматривает развитие техническое познание как социокультурный феномен. И одной из важных её задач является исследование того, как исторически меняются способы формирования нового технического познания и каковы механизмы воздействия социокультурных факторов на этот процесс.

Философия техники не ставит своей обязательной задачей чему – то учить. Она не формулирует никаких конкретных рецептов или предписаний, она объясняет, описывает, но не предписывает. Философия техники в наше время преодолела ранее свойственные ей иллюзии в создании универсального метода или системы методов, которые могли бы обеспечить успех для всех приложений во все времена. Она выявила историческую изменчивость не только конкретных методов, но и глубинных методологических установок, характеризующих техническую рациональность. Современная философия техники показала, что сама техническая рациональность исторически развивается и что доминирующие установки технического сознания могут изменяться в зависимости от типа исследуемых объектов и под влиянием изменений в культуре, в которые техника вносит свой специфический вклад.

Философия техники не нужна ремесленнику, не нужна при решении типовых и традиционных задач, но подлинная творческая работа, как правило, выводит на проблемы философии и методологии. Именно этим задачам и служит философия техники.

Список литературы

1. Поликарпов В.С. История науки и техники (учебное пособие). — Ростов – на – Дону: Издательство «Феникс», 1998. — С. 7 – 42.

2. Горохов В.Г., Розин В.М. Введение в философию техники: Учебное пособие. Научн. ред. Ц.Г. Арзаканян. — М.: ИНРА — М, 1998. — С. 24 – 55.

3. Митчем К. Что такое философия техники? — М.: Аспект Пресс, 1995. — С. 11 – 62.

4. Бердяев Н. Человек и машина. / Вопросы философии №2. 1989.

Поделитесь с Вашими друзьями:

 

Реферат по философии

студента I курса факультета социологии

Варнавского Евгения

на тему «Средневековая Философия»

 

1. 
   Введение
   

Философия, сформировавшаяся в эпоху античности, в последствии тысячелетия выполняла свои функции хранения и умножения теоретического знания, служила регулятором общественной жизни и объясняла законы природы.

Однако после того как на территории Римской империи стало распространяться христианство, античная философия подверглась серьезной переработке. Осуществляя грандиозную работу по осмыслению христианства, в первую очередь Ветхого и Нового завета, отцы христианской церкви заложили основы средневековой философии, которая впоследствии развивалась в течение тысячелетия. Ее основой послужила античная философия с ее грандиозной системой неоплатонизма, сформировавшей универсальную целостную картину мира.

Не только теология повлияла на средневековую философию, но и философия в свою очередь определила специфику религиозного освоения действительности, художественное творчество, средневековую словесность, школы, университеты и научные дисциплины.

2. Периоды средневековой философии

Философское знание средних веков принято условно разделять на несколько периодов, самые крупные из которых патристика и схоластика. В свою очередь каждая из них делится на несколько различных периодов и направлений.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Содержание

Введение 7

1 Бюджетные расходы и их роль в экономике страны 9

1.1 Расходы бюджета, их состав 9

1.2 Динамика и структура бюджетных расходов 21

2 Безработица и ее влияние на экономику 29

2.1 Безработица, ее сущность и виды 29

2.2 Динамика и структура безработицы 32

33

Рассмотрим динамику уровня безработицы за период с 2000 по 2015 гг. 33

Рисунок 2.4 — Динамика уровня безработицы за 2000 – 2016 гг. 34

Сравним на графике безработицу за 2011-2015 года. 34

34

Рисунок 2.5 — Сравнительная динамика уровня безработицы с 2000 по 2015 гг. по месяцам, % 34

Рассмотрим количество безработных по годам с 2001 по 2014 гг. 34

3 Влияние бюджетных расходов на уровень безработицы 40

3.1 Государственное регулирование уровня безработицы 40

3.2 Анализ влияния величины бюджетных расходов на уровень безработицы 46

3.3. Мероприятия по снижению уровня безработицы 57

Заключение 60

Список использованных источников 62

Каталог: upload
upload -> Общая характеристика исследования
upload -> Клиническая психология
upload -> Тема: «Психологические особенности этнических стереотипов современной молодежи»
upload -> Психология предрассудка
upload -> Феномен этнокультурной толерантности в музыкальном образовании
upload -> Конспект лекций Санкт-Петербург 2007 г

Поделитесь с Вашими друзьями:

Реферат

по дисциплине философии

Тема: Атомистическое учение в античной философии

Содержание

1. Введение

1.1. Философские истоки атомизма

Атомистическая теория Левкиппа – Демокрита была закономерным результатом развития предшествующей философской мысли. Уже в учении Анаксимандра содержался намек относительно возможности выделения из “беспредельного” (апейрона) более чем одного мира. Согласно Анаксимандру, “апейрон” находился в вечном движении, причина же этого движения – в нем самом. Уже ученик Анаксимандра – Анаксимен считал основой всех вещей в мире воздух. Все вещи возникают, учил он, из сгущения и разрежения воздуха. В космогонии Анаксимандра, а также Гераклита все процессы в природе происходят по закону необходимости, который Гераклит называл “логосом”.

Уже Пифагор и вся его школа обратили внимание на огромное значение количественных отношений в мире и геометрических форм, ритма и симметрии в вещах. Они же учили о мире как мире всеобщей гармонии, находящей свое выражение в гармонии чисел, и особенно в гармонии противоположностей предела и беспредельного.

Уже Парменид, основатель элейской школы, учил, что бытие не возникает и не гибнет; оно едино, непрерывно, цельно, неделимо и однородно, и это бытие познается разумом. А элеец Мелисс сформулировал закон сохранения бытия: “из ничего никогда не может возникнуть нечто”. Здесь же в философии элейцев впервые появилось различие между чувственно воспринимаемой и истинной реальностью.

Уже Эмпедокл основой вещей считал корни – стихии, а их сочетание или разъединение – причиной возникновения или гибели вещей.

Некоторые древнегреческие учения восходят к древневосточной науке. Восточная наука – предшественница греческой философии.

В атомической системе мы находим все перечисленные учения, иначе осмысленные и дополненные. Даже важнейшие принципы – принцип сохранения бытия, принцип притяжения подобного к подобному, само понимание физического мира как возникшего из соединения первоначал, зачатки этического учения – все это было уже заложено в философских системах, предшествующих атомизму.

Однако предпосылками атомистического учения и его философскими истоками были не только готовые учения и идеи, которые атомисты застали в свою эпоху. Еще большее значение для возникновения атомистической теории и всей системы Демокрита имели вопросы, поставленные предшественниками.

Древнегреческая философия выросла и развивалась в благоприятных социально – экономических условиях, связанных с переходом от раннерабовладельческого к зрелому рабовладельческому обществу. Она формировалась в процессе качественного преобразования мифологического мировоззрения под воздействием становящейся науки. В отличие от мифологии философия не признавала первенство надприродного по отношению к природному, она подчиняла или растворяла его в природном и натуралистически объясняла мир. Противоречия между философским и мифологическим мышлением способствовало развитию философских идей древности. Это противоречие оставалось основным до тех пор, пока сама философия (в Греции это произошло в V в.) не разделилась на два лагеря: материализм и идеализм.

Внутри философии возникли новые вопросы и “апории” – затруднения и противоречия. Первые философы пытались определить первооснову, фундаментальное вещество мира. Затем обнаружились противоречия между движением и покоем, между единым и многим, между сущностью веще и явлений, наконец, между физическим и психическим. Каждая философская школа решала эти вопросы по –своему, развивая при этом зачатки различных областей науки и мировоззренческие взгляды. Атомизм Демокрита отвечал на вопросы, поставленные его временем. Именно это обусловило его большое влияние на дальнейшее развитие философии.

Многие исследователи считают, что учения об атомах возникло как ответ на вопросы, поставленные элейцами, и как разрешение обнаружившегося противоречия между чувственно воспринимаемой и умопостигаемой реальностью, ярко выразившегося в “апориях” Зенона. В первые у элеатов из натурфилософии – умозрительного истолкования природы рассматриваемой в его целостности, начинает выделяться философия. Этот важнейший шаг в истории мысли сопровождался возникновением негативного отношения к первым философам; рациональное знание, дающее философскую картину мира как умопостигаемой сущности вещей, объявляется единственно истинным, чувственное же знание, дающее натурфилософскую картину мира как мира явлений, неистинным. В философии элеатов выясняются вопросы об отношении бытия и небытия и об отношении бытия и мышления, т.е. решается основной вопрос философии.

К миру умопостигаемому, а следовательно, истинному, Парменид относил бытие, т.е. все то, что существует. К миру же чувственному, а следовательно, неистинному он относил небытие, т.е. то, что не существует. Под несуществующим элейцы понимали пустоту как “ничто”. Из этого Парменид и элецы делали вывод, что бытие едино, цельно, непрерывно, однородно, неизменно и неподвижно. Не может быть ничего другого, кроме бытия, и отсюда вывод: бытие не возникает и не гибнет. Но отсюда и отрицание движения (двигаться бытие может только в небытие, а его нет), и отрицание изменения бытия во времени (не могло быть и не будет ничего другого, отличного от того, что есть в настоящем).

Доводы Парменида поддержал его ученик Зенон. Он доказывал невозможность движения в ряде логических “апорий”, которые улавливали действительную трудность: как выразить движение в логике понятий? как выразить множественность? В античное время апории Зенона не могли быть действительно научно разрешены. На уровне античной философии апории разрешала атомистика.

Левкипп “пошел при изучении сущего не по тому пути, по которому шли Парменид и Ксенофан, но, по-видимому, но прямо противоположному”. Аристотель объясняет это следующим образом: “Некоторые из древних полагали, что необходимо, чтобы бытие было едино и неподвижно. Ибо пустоты не существует, а при отсутствии пустоты невозможно движение… Исходя из таких рассуждений, некоторые ученые вышли за пределы ощущений и пренебрегли ими, т.к. считали что можно следовать разуму… Левкипп же был убежден, что у него есть теория, которая, исходя из доводов, согласных с чувствами, не сделает невозможным ни возникновение, ни уничтожение, ни движение, ни множественность вещей.”

Аристотель подчеркнул, что Левкипп и Демокрит строили свою теорию “исходя из того, что сообразно природе, какова она есть.” Первые атомисты выступают как “физики”, т.е. исследователи природы, причем природа понималась прежде всего как “сущность вещей”. Они разрешили своей теорией поставленные элейцами вопросы, совершили коренной перелом в развитии греческой философии.

Элейское бытие было понято как вся Вселенная, как совокупность всех вещей, и как таковая она не могла возникнуть из несуществующего или превратиться в ничто. Но это бытие стало из единого множественным, состоящим из бесконечного числа атомов, из которых каждый является неделимым, однородным, целостным, неизменным, полным, как элейское “единое бытие”. Атомы постоянно движутся, а следовательно, бытие стало описываться как непрерывное, и это было правильное решение. “Мы не можем представить, выразить, смерить, изобразить движения, не прервав непрерывного, не упростив, угрубив, не разделив, не омертвив живого”. Но движение – это, согласно элейцам переход в небытие; Левкипп и Демокрит допустили существование небытия – пустоты.

Поделитесь с Вашими друзьями: