Рубрика: Книга

Александр Леонидович Дворкин

Сектоведение. Тоталитарные секты.

Опыт систематического исследования

Издание 3-е, переработанное и дополненное

© Издательство братства во имя св. князя Александра Невского,

Нижний Новгород, 2002 г.

Дети! последнее время. И как вы слышали, что придет антихрист,

и теперь появилось много антихристов, то мы и познаем из того,

что последнее время.

(1 Ин. 2,18)

Ибо будет время, когда здравого учения принимать не будут,

но по своим прихотям будут избирать себе учителей,

которые льстили бы слуху; и от истины отвратят слух и обратятся к басням.

(2 Тим.4,3-4)

Дух же ясно говорит, что в последние времена

отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям

и учениям бесовским.

(1 Тим.4,1)

Ибо есть много и непокорных, пустословов и обманщиков,

особенно из обрезанных, каковым должно заграждать уста:

они развращают целые домы, уча, чему не должно,

из постыдной корысти.

(Тит.1:10-12)

Душа бо человеческая, яко дух, от Бога созданный,

ни в чем ином удовольствия, покоя, мира, утешения и

отрады сыскать не может, как только в Бозе,

от Которого по образу Его и подобию создана;

Когда от Него отлучиться, принуждена искать себе

удовольствия в созданиях, и страстями различными,

как рожцами, себя питает…

Святитель Тихон Задонский

Поделитесь с Вашими друзьями:

Карл Сьюэлл, Пол Браун

Клиенты на всю жизнь

От издателей

Эта книга впервые вышла в 1990 году в США и выдержала несколько переизданий. Мы берем на себя смелость утверждать, что в данный момент среди изданных в России книг нет ничего лучшего на тему привлечения и удержания клиентов.

Хотя автор, Карл Сьюэлл, занимается продажей дорогих автомобилей, его советы подходят не только тем, кто работает с VIP-клиентами: даже продавая копеечные товары, вы можете (и должны!) бороться за то, чтобы их покупали именно у вас, а не у конкурентов.

По нашим наблюдениям, не менее 80 % российского бизнеса рассчитано скорее на одноразовые продажи, чем на длительное удержание клиента. 80 % из оставшихся 20 % хочет удержать клиента надолго, но пользуется для этого «механическими» системами поддержания лояльности (призы, дисконтные карты и т. п.).

У Сьюэлла иной подход: во-первых, он считает первоочередной задачей именно удержание клиента, а во-вторых — что сделать это можно только при помощи установления человеческих, эмоциональных связей.

В книге есть как изложение фундаментальных основ предпринимательства, так и описание конкретной цельной действующей системы удержания клиентов — на примере (естественно) того бизнеса, которым занимается Карл. Эта система так продуманна и универсальна, что подходит практически для любой сферы деятельности.

Мы давно начали применять его идеи и можем с уверенностью сказать, что они работают.

Игорь Манн, Михаил Иванов и Михаил Фербер

Поделитесь с Вашими друзьями:

Другие книги авторов: Бергер П., Лукман Т.

Эта же книга в других форматах

Бергер П., Лукман Т

Социальное конструирование реальности

Трактат по социологии знания

Оглавление

Berger, P. L., Luckmann, T. The Social Construction of Reality. A Treatise on sociology of Knowledge. 1966.

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. — М.: “Медиум”, 1995. — 323 с.

Перевод Е. Руткевич.

Художник Е. Михельсон.

© Издательство “Медиум”, перевод на русский язык 1995.

ISBN 5-85691-036-2

Издательство “Медиум”, Россия, Москва, проспект Мира, 18.

Тираж 8000. Вступление.

Социология знания представляет собой одну из самых “философичных” социологических дисциплин, поскольку ее предметом является возникновение и функционирование различных форм мышления и знания в том или ином социально-культурном контексте. К этим формам относятся религиозные и философские учения, научные теории, политические идеологии, художественные произведения и стили искусства и т д. Установление такого рода зависимостей совсем не обязательно означает сведение сложных духовных образований к экономическим мотивам, воле к власти или инстинктивным влечениям. Сам термин “социология знания” был введен М. Шелером, который был принципиальным противником такого рода редукционизма. Затем, во многом благодаря трудам К. Мангейма, это направление приживается в англоязычной социологии. В настоящее время социология знания исследует проблемы детерминации, форм передачи и хранения знания, социальной обусловленности типов мышления в различные периоды истории, типологии производителей знания, институциональных форм духовного творчества и т.д. Тем самым она является как бы ядром целого ряда других социологических дисциплин: социологии науки, религии, искусства, имеющих, однако, свои особенности.

Феноменологическая социология знания, сторонниками которой являются авторы книги “Социальное конструирование реальности”, ориентирована не столько на изучение специализированных форм знания, вроде науки, а на “повседневное знание”, реальность “жизненного мира”, предшествующую всем теоретическим системам. При обилии идейных источников, которые рассматриваются в начале книги, главным, безусловно, является феноменология Э. Гуссерля, переработанная А. Шюцем в феноменологическую социологию. Но детальная разработка основных категорий и тем социологии знания в феноменологической перспективе, принадлежит именно П. Бергеру и Т. Лукману. После выхода работы “Социальное конструирование реальности” это направление получает широкую известность и вес в американской и немецкой социологии.

Можно сказать, что данное произведение представляет собой достаточно органичное соединение традиций американской социологии и социальной психологии (прежде всего “символического интеракционизма”) с немецкой философией и социологией. Помимо феноменологии Гуссерля, очевидным является влияние на авторов философской антропологии (один из ее основоположников, Г. Плесснер, даже написал предисловие к немецкому изданию книги). Такому синтезу способствует “двуязычие” авторов: П. Бергер в молодости эмигрировал в США из Австрии, Т. Лукман (профессор социологии в Констанце, ФРГ) долгие годы учился и работал в Америке, а основные его труды выходили сначала по-английски, а потом, в авторской редакции, по-немецки.

Вряд ли есть смысл пересказывать содержание книги. Она послужила фундаментом для последующих трудов Лукмана по социологии языка и “протосоциологии”, равно как и для многочисленных произведений Бергера в области социологии религии. Бергер является автором целого ряда книг, ставших в США “бестселлерами”: “Священная завеса”, “Слухи об ангелах”, “Еретический императив”, “Пирамиды жертв”, “Капиталистическая революция”. Им написано несколько учебников по социологии. Кроме того, Бергер является одним из ведущих представителей американского неоконсерватизма, критиком как различных “левых” теорий, так и практики “реального социализма”. В последние годы в центре его внимания находится тема модернизации, перехода традиционных обществ к капиталистическому. Он является директором Бостонского института изучения экономической культуры, в котором реализуется ряд международных исследовательских проектов. Соавторами других работ Бергера являются известные американские и немецкие социологи (Р. Нейхауз, Х. Кельнер), можно говорить о создании им собственной “школы”, правда, без какой бы то ни было догматически принятой доктрины.

“Социальное конструирование реальности” разительно отличается от других работ Бергера и Лукмана по стилю и содержанию. Они умеют писать популярно и для широкого читателя, тогда как эта книга написана для специалистов, содержит в себе, наряду с живыми примерами, философский анализ основополагающих категорий социологической теории. Основную тему книги можно сформулировать следующим образом: как человек создает социальную реальность и как эта реальность создает человека.

Хотя Бергер и Лукман в равной мере принадлежат к феноменологической социологии и являются учениками Шюца, между ними имеются немалые различия. Если Лукман довольно последователен и органичен в своей ориентации на феноменологию, будучи методологом, разрабатывающим проблемы “протосоциологии” или “социологии жизненного мира”, то Бергера можно назвать эмпириком в хорошем смысле этого слова. От разработки теоретико-методологических принципов он переходит к конкретным явлениям, структурам, институтам. При этом он использует не только феноменологию Гуссерля и Шюца, но в равной степени теории и методы других философов и социологов, прежде всего М. Вебера. В “Социальном конструировании реальности” одни главы написаны при большом участии Лукмана, любителя тщательного описания всякого рода “типизации”, тогда как “расшифровки” социологических категорий на конкретном материале принадлежат, скорее, Бергеру. Но книга представляет собой единое целое, и различие ориентации и установок соавторов ведет не к эклектике, а к плодотворному синтезу абстрактной теории и эмпирического знания.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Ярская В.Н.

МЕТОДОЛОГИЯ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

КНИГА 1

ВВЕДЕНИЕ

Цель учебного издания по курсу «Методология диссертационного исследования» – дать соискателю в области социальных наук широкую панораму методологических подходов к научному диссертационному исследованию. В связи с задачами курса его программа включает разделы по предмету и объекту социологии образования, конструированию профессий, технологиям работы над диссертацией. В книге есть разделы, посвященные определению, эволюции и методологии науки, особенностям института образования, так как взаимодействие этих институтов определяет пути становления научного исследователя. Выделяются также темы, литература, облегчающие реализацию научных знаний в тексте, написание и оформление диссертации к защите, даются материалы в помощь для подготовки текста автореферата, рекомендации, инструкции, правила поведения на защите.

Научно-методическое пособие содержит две книги и приложения. В данной книге даются самые общие сведения о науке как социальном институте, научной методологии, именно эти первоначальные сведения важны для ученого, начинающего разработку диссертационной темы. Подробно анализируется прогностическая функция науки, раскрывается важное для диссертанта и экспертизы диссертации понятие научной новизны. Вписываясь в ткань социальной деятельности, процессы предвидения и открытия становятся близки по временным ритмам, своей структуре и стратегии. Практика научного открытия и ее временные характеристики становятся отраженными по отношению к соответствующей теории и ее временным характеристикам, причем исследование предвидения составляет несколько уровней: методология, теория, лингвистический анализ, анализ данных специальных наук. Часть учебника посвящена методологии анализа образования как социального института.

Вторая книга посвящена уже непосредственно методологии диссертационного исследования, здесь излагается анализ типовых ошибок, опыт разработки методологии и самого текста диссертационных работ, дается обобщение подготовки диссертации к защите. Рассматриваются основы, требования, методология и шаблоны написания автореферата, приведены инструкции по организации защиты и выполнения некоторых документов, необходимых для успешной защиты. Соискатель найдет в этих книгах полезные для него методические рекомендации, примеры оформления, шаблоны, образцы, формы документов.

В приложении даются нормативные документы, инструкции, бланки официальных писем, требования к официальной экспертизе и в целом новое Положение ВАК России о присуждении ученой степени.

Текст учебной монографии предполагает широкое библиографическое поле дополнительно к тому, что представлено в программе, а также формирование собственной библиотеки каждым магистрантом, аспирантом, докторантом, соискателем, преподавателем. Содержание курса основано на принципе методологической априорности научного исследования, позволяющей интегрировать междисциплинарные подходы: рефлексии не только общих категорий, но и различных типов методологий. Программа учитывает предварительную базу знаний, полученную соискателем в процессе обучения в вузе по программам бакалавриата, специальности, магистратуры, аспирантуры и докторантуры.

Другая важная сторона научно-методического пособия – приглашение к участию в дискуссиях по методологии, совместному обсуждению соотношения науки и образования. Методология участвует в социальном конструировании науки, но самые общие подходы к научному исследованию конкретизируются прагматически важными для аудитории вопросами методологии диссертационного исследования, включающей не только анализ структуры работы, но и вопросов академизма, научной этики, стилевых форм и жанровых особенностей языка диссертации и автореферата. Успешное изучение содержания курса по предлагаемым научно-методическим материалам способствует формированию методологической и научной культуры, гибкому восприятию научных текстов, эффективному применению полученных знаний не только в научно-исследовательской, но и преподавательской работе, знакомит с социологией образования, проблемами высшей школы, навыками самостоятельных научных исследований и научно-методического обеспечения учебного процесса.

Научно-методическое пособие предназначено не только соискателям ученой степени кандидата наук, которые нуждаются в методических материалах по написанию, оформлению и подготовке диссертации к защите в соответствии с требованиями ВАК. Полезные сведения найдут здесь и соискатели ученой степени доктора наук, и магистранты.

УЧЕБНО-ТЕМАТИЧЕСКИЙ ПЛАН КУРСА

«МЕТОДОЛОГИЯ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ»

№

Робин С. Шарма

Монах, который продал свой «феррари»

Punjab

«Монах, который продал свой «феррари»»: София; 2005

ISBN 5 9550 0618 4

Оригинал: Robin C. Sharma, “The Monk Who Sold His Ferrari”

Перевод: К. Вронский

Аннотация

Ставшая бестселлером во многих странах мира книга Робина Шармы рассказывает нам необыкновенную историю Джулиана Мэнтла — адвоката миллионера, которому довелось пережить духовный кризис. Погружение в древнюю культуру изменяет его жизнь; он открывает для себя действенные, мудрые практические знания, которые учат нас:

— радостно мыслить;

— жить согласно своему призванию;

— осознать силу своего ума и действовать мужественно;

— беречь время — наше самое большое достояние;

— дорожить взаимоотношениями с другими людьми;

— жить настоящим.

Робин С. Шарма

Монах, который продал свой «феррари»

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Моему сыну Колби,

который каждый день напоминает мне

о всем хорошем, что есть в нашем мире.

Да благословит тебя Господь.

Знак к пробуждению Жизнь для меня — это не свеча, это горящий факел, данный мне на время, и я хочу, чтобы он горел как можно ярче, прежде чем я передам его будущим поколениям.

Джордж Бернард Шоу Он просто рухнул на пол в переполненном зале суда. Он был одним из самых авторитетных адвокатов в стране. Он в равной степени прославился как своими итальянскими костюмами по три тысячи долларов каждый, облекающими его упитанное тело, так и чередой с блеском выигранных процессов. А я застыл на месте, оцепенев оттого, что происходило на моих глазах. Великий Джулиан Мэнтл был сейчас низведен до уровня жертвы и корчился по полу, как беспомощный младенец. Его покрытое потом тело вздрагивало, как у умалишенного.

Все происходящее потом виделось мне как в замед ленной съемке. «О Боже, С Джулианом плохо!» — вскрикнула его помощница, указывая нам на ошеломляющую очевидность происходящего. Судья выглядела растерянной и что то быстро говорила по телефону, специально установленному для нее на случай чрезвычайных обстоятельств. Я же просто застыл, потрясенный. Пожалуйста, не умирай, старый дуралей. Тебе еще рано выходить из игры. Ты не заслужил подобной смерти.

Судебный исполнитель, неподвижно сидевший до этого, как набальзамированный истукан, ринулся в бой и стал делать искусственное дыхание поверженной легенде правосудия. Рядом склонилась помощница, ее длинные светлые кудри свесились над багровым лицом Джулиана. Она нашептывала слова утешения, которые он, конечно же, слышать не мог.

Я знал Джулиана семнадцать лет. Когда мы познакомились, я был молодым студентом юрфака, и один из его партнеров нанял меня на летнюю практику. Джулиан к тому времени уже был блестящим адвокатом, человеком красивым и бесстрашным, грезившим о собственном величии. Он был восходящей звездой своей фирмы, ему прочили блестящую карьеру. Помню, как однажды я засиделся допоздна на работе и, украдкой заглянув в его роскошный угловой кабинет, обнаружил там на массивном дубовом столе рамку с высказыванием Уинстона Черчилля. Эта цитата многое говорила о том, что за человек был Джулиан.

Убежден, что сегодня мы — хозяева своей собственной судьбы, что нам по силам превозмочь испытания, которые выпали на нашу долю; что преодолеть бремя трудов и страданий мне по плечу. И пока мы свято верим в наше дело и наша воля к победе несгибаема, победу у нас не отнять.

И поступки Джулиана не расходились со словами. Выносливый, энергичный и напористый, он был готов работать по восемнадцать часов в сутки ради успеха, который, по его убеждению, и был его предназначением. До меня доходили слухи, что его дед был известным сенатором, а отец очень авторитетным федеральным судьей. Было видно, что Джулиан вырос в зажиточной семье и что на своих плечах, облаченных в пиджак от Армани, он нес надежды и ожидания своей семьи. Но должен признать: он сам выбирал свою дорогу. Он был настроен все делать по своему — и любил устраивать представления.

Театральные выходки Джулиана в зале суда не сходили с первых страниц газет. Богатые и знаменитые стекались к нему толпами в поисках превосходного юриста, нахрапистого, блестящего тактика. Его поведение вне зала суда, безусловно, тоже было всеобщим достоянием. На нашей фирме ходили легенды о его ночных визитах в лучшие рестораны города с молодыми и сексапильными фотомоделями и о его бесшабашных пьяных оргиях с компанией любивших поскандалить брокеров, именуемой им «моей подрывной командой».

В то лето он выступал в качестве защитника в одном сенсационном деле об убийстве. Не могу толком понять, почему именно меня он выбрал своим помощником. Хотя я закончил юридический факультет Гарварда, alma mater Джулиана, я, безусловно, не был самым толковым практикантом на его фирме, а мое генеалогическое древо не содержало голубых кровей. Недолго прослужив в Военно морском флоте, мой отец всю оставшуюся жизнь проработал охранником в местном банке. А моя мать выросла без особого шика в Бронксе.

И все же он выбрал именно меня из целой толпы соискателей, желающих получить место его помощника на процессе, впоследствии названном «процессом всех процессов об убийствах»: ему понравилась моя «голодная хватка». Мы, разумеется, выиграли, и управляющий фирмы, которому предъявлялось обвинение в зверском убийстве жены, стал свободным человеком — настолько свободным, насколько ему это позволяли остатки совести.

В то лето я много чему научился. Это был не просто урок того, как возбудить сомнение там, где его нет и в помине. Любой адвокат, который не зря ест свой хлеб, с этим бы справился. Это был урок в психологии победы — и редкая возможность наблюдать работу мастера. Я впитывал все, как губка.

По приглашению Джулиана я стал сотрудником его фирмы. Между нами быстро установились по настоящему дружеские отношения. Признаюсь, работать с ним было нелегко. Обязанности его помощника предполагали нервотрепку, перераставшую порой в ночные крикливые споры. Это было его стилем. Этот человек не мог ошибаться. Однако за его жесткой внешностью скрывался некто, кому окружающие были явно небезразличны.

Как бы он ни был занят, он всегда спрашивал о Дженни, которую я все еще называю «своей невестой» — хотя мы с ней поженились еще до моего поступления на юрфак. Узнав от другого практиканта, что у меня проблемы с деньгами, Джулиан выбил мне приличную стипендию. Безусловно, он мог вести жесткую игру с самыми сильными соперниками и, безусловно, любил и покутить, но в то же время никогда не забывал о своих друзьях. Проблема заключалась в том, что Джулиан был одержим своей работой.

В первые годы он оправдывал свои долгие часы работы тем, что «делает это для блага фирмы» и что «следующей зимой уж точно» возьмет месяц отпуска и съездит на Каймановы острова. Однако время шло, о блестящих успехах Джулиана узнавали все больше, а работы все прибавлялось. Ему предлагали вести все более серьезные и интересные дела, и Джулиан, не привыкший отступать, выкладывался все больше и больше. В редкие спокойные минуты он признавался, что не может спать больше пары часов, не просыпаясь от чувства вины, что не работает над документами по делу. Скоро мне стало ясно, что он был поглощен жаждой большего — еще большего престижа, славы и денег.

Как и ожидалось, все у него складывалось чрезвычайно удачно. Он достиг всего, о чем мечтает большинство: профессиональной репутации звезды с доходом, выражавшимся семизначной цифрой, с роскошным особняком в районе, где селились знаменитости, с личным самолетом, виллой на тропическом острове и с его гордостью — сверкающим красным «феррари», припаркованным прямо на дороге, ведущей к особняку.

И все же я знал, что все обстояло не так чудесно, как могло показаться. Я ощущал, что над ним нависла угроза, — не потому, что был проницательнее других на фирме, а просто потому, что проводил с ним больше времени. Мы всегда были вместе, потому что всегда работали. Спешка никогда не спадала. На подходе всегда было какое то громкое дело, еще крупнее предыдущего. А при подготовке к процессу Джулиан не знал, что значит «достаточно». А что случится, если судья, не приведи господь, задаст этот вопрос или тот? Что будет, если мы недостаточно изучили обстоятельства дела? Что произойдет, если его застигнут врасплох в переполненном зале суда, как оленя, пойманного в лучи автомобильных фар? И мы выкладывались, и меня так же затягивало в его мирок, ограниченный пределами работы. Мы превратились в двух рабов, прикованных к часовой стрелке, окопавшихся на 64 м этаже монолитного здания из стекла и бетона. И в то время как большинство нормальных людей сидели дома в кругу семьи, мы, влекомые миражом успеха, думали, что ухватили бога за бороду.

Чем больше времени я проводил с Джулианом, тем лучше видел, что он закапывает себя все глубже. Словно над ним довлела тяга к смерти. Он никогда ничем не был доволен. В конце концов, его брак распался, он перестал общаться со своим отцом и, хотя о его материальном благополучии мог мечтать любой, он так и не нашел того, что искал. Эмоциональное, физическое и, конечно же, духовное опустошение давало о себе знать.

В возрасте 53 лет Джулиан выглядел стариком, которому перевалило за семьдесят. В результате его бескомпромиссного подхода к жизни по принципу «пленных не брать» и чудовищного стресса, вызванного рваным ритмом бытия, его лицо избороздили глубокие морщины. От полуночных обедов в дорогих французских ресторанах, толстых кубинских сигар и коньяка, который он пил рюмка за рюмкой, он до неприличия растолстел. Он все время плакался, что устал от своей усталости. Он утратил чувство юмора и, кажется, навсегда разучился смеяться. Некогда энергичный характер Джулиана уступил место смертельной мрачности. Лично я думаю, что его жизнь утратила всякий смысл.

Увы, но, похоже, и острота реакции в зале суда стала его покидать. Если прежде он ошеломлял присутствующих своими красноречивыми и безупречными аргументами, то теперь он часами разводил философию по вопросам, которые имели отдаленное, если вообще имели, отношение к ходу судебного разбирательства. Там, где прежде он изящно парировал реплики противоположной стороны, теперь он прибегал к едкому сарказму, испытывая терпение судей, ранее считавших его гением юриспруденции. Словом, жизненный огонек Джулиана начал мерцать и подрагивать.

Это было не просто напряжение бешеного ритма жизни, превращавшего его в кандидата на раннюю кончину. Я чувствовал, что причина здесь глубже. Это было похоже на духовный кризис. Почти каждый день он говорил мне, что утратил вкус к работе, что вокруг пустота. Начи— нающим юристом, говорил Джулиан, он действительно любил Закон, хотя и попал в юриспруденцию благодаря социальному положению родителей. Тонкости права и уровень предлагаемых проблем очаровывали его и наполняли энергией. Он был вдохновляем и движим уже самой способностью Закона влиять на социальные перемены. Тогда он был не просто отпрыском богатой семьи из Коннектикута. Он и вправду считал себя призванным использовать свой очевидный дар на благо другим. Это представление придавало смысл его жизни. Оно указывало ему цель и окрыляло душу.

Среди причин краха Джулиана, кроме пошатнувшегося интереса к своей профессиональной деятельности, было кое что еще. Задолго до моего прихода на фирму он пережил большую трагедию. По словам одного старшего компаньона, с ним случилось нечто и вправду неописуемое, но мне так и не удалось разговорить кого нибудь на этот счет. Даже известный своей болтливостью партнер Джулиана, старик Хардинг, проводивший больше времени в баре отеля Ритц Карлтон, чем в своем пугающе огромном кабинете, сказал, что дал обет молчания. Я подозревал, что, какой бы ни была эта глубокая и темная тайна, именно она каким то образом связана с его стремительным падением. Конечно, мне и просто было любопытно, но в первую очередь я хотел помочь ему. Он был не только моим наставником. Джулиан был моим лучшим другом.

Потом случилось это — тот обширный инфаркт, который низверг блестящего Джулиана Мэнтла на землю и напомнил ему о бренности его собственного существования. Это произошло в понедельник утром, в самой середине зала заседаний под номером 7, того самого, где мы выиграли «процесс процессов об убийстве».

Поделитесь с Вашими друзьями:

Поделитесь с Вашими друзьями:

В КОНТЕКСТЕ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ

И даль пространств – как стих Псалма…

Райнер Мария Рильке. Созерцание

Как известно, одной из самых значительных книг в истории мировой культуры является Библия, ставшая Метатекстом для обширного культурного ареала, и прежде всего для еврейской и христианской культур, для европейской цивилизации. Библия предопределила не только духовный строй европейской культуры, ее этический патос (в этом, конечно же, ее важнейшее значение), но во многом и ее художественную парадигму, ведь в канон Священного Писания вошли самые разнообразные жанры: образцы древнего эпоса, афористика, лирика и т. п. Библия является прежде всего моделью вселенной, созданной Творцом, – моделью, с ненасытимой полнотой вмещающей Бога, мир и человека во всех его проявлениях. Вместе с тем, согласно тонкому замечанию С. С. Аверинцева, «канон оказался построенным как маленькая литературная “вселенная”, включающая самые разные тексты – однако в прямом или косвенном, изначальном или вторичном соотнесении с религиозной идеей»¹. Безусловно, влияние библейской эстетики в европейской художественной парадигме соединилось с воздействием эллинской, хотя основаны они на различных принципах. Если для эллинской культуры важны пластичность, миметичность, опора в поэзии на экфрасис, то для параллельно развивавшейся древнееврейской, в рамках которой сложилась Библия, важна передача динамики духа, установка на лаконичную поэтику притчи, представляющую человека не как объект описания, но как субъект морального выбора. Библия, быть может, в наибольшей степени воплотила одну из основных категорий эстетики – категорию возвышенного, в то время как греческая культура – категорию прекрасного. Размышляя об этом и предваряя свои переводы из библейских Псалмов, С. С. Аверинцев писал: «Греция дала образец меры, Библия – образец безмерности; Греции принадлежит “прекрасное”, Библии – “возвышенное”, то особое качество, которое в природе присуще не обжитым местностям, но крутизнам гор и пучинам морей. Тема греческой поэзии – статика формы, тема библейской поэзии – динамика силы. Грек Протагор сказал: “Человек есть мера всех вещей”; но Библия рисует бытие, как раз неподвластное человеческой мере, несоизмеримое с ней»². Эта идея несоизмеримости Бога и сотворенного Им мира с чисто человеческой мерой – идея теоцентрическая – всегда соседствовала в европейской культуре с идеей антропоцентрической, а в определенные эпохи становилась определяющей, как, например, в эпоху Средневековья, в XVII в. (особенно в искусстве и литературе барокко), в эпоху романтизма, декаданса (особенно символизма), модернизма (и прежде всего экспрессионизма).

Таким образом, Библия уже две с лишним тысячи лет является важнейшим духовным собеседником миллионов людей, ведь именно в ней звучит неизменно обращенный к человеку голос Божий, через нее осуществляется спасительный диалог между Я и Вечным Ты (в терминологии М. Бубера). Однако в равной степени библейские тексты являются объектом эстетического чувства, они дарят радость от общения с ними как с шедеврами древней поэзии и прозы, они завораживают магией слова, они по-прежнему вдохновляют поэтов, художников, музыкантов, особенно в роковые, переломные, трагичские времена. Не случайно, обращаясь к Библии в тяжкую годину для своего Отечества, в страшном, голодном и мятежном 1918 году, и ища утешения на страницах великой книги, русский поэт Валерий Брюсов писал:

О Книга Книг! Кто не изведал

В своей изменчивой судьбе,

Как ты целишь того, кто предал

Свой утомленный дух тебе?

В чреде видений неизменных

Так совершенна и чиста

Твоих страниц проникновенных

Немеркнущая красота.

…Какой поэт, какой художник

к тебе не приходил, любя?

Еврей, христианин, безбожник –

все, все учились у тебя.

Среди библейских книг, к которым наиболее часто обращаются сердца верующих (и евреев, и христиан), в которых чаще всего черпают вдохновение поэты, особое место занимает Книга Псалмов – великая лирическая книга, представляющая лирику в в самом непосредственном значении этого слова – как самораскрытие и самоисследование души человека, как род литературы, где, по определению Гегеля, объект тождествен субъекту, т. е. объектом художественной рефлексии становится сам рефлектирующий субъект – человек, точнее – его душа, постигающая Бога, мир и себя самоё. Родившись в древнееврейской культуре и являясь великолепной антологией древнееврейской религиозно-философской лирики, Книга Псалмов навсегда вошла в Еврейскую Библию (Biblia Hebraica), или ТаНаХ³, который, в свою очередь, вошел целиком в Христианскую Библию на правах ее первой части – Ветхого Завета. Именно в третьей части ТаНаХа – разделе Кетувим – представлены самые глубокие в философском плане и самые совершенные в художественном отношении книги. Открывает же этот раздел иудейского канона Сэфер Теѓиллим – Книга Хвалений, или Книга Гимнов, которую европейский читатель знает как Книгу Псалмов, или Псалтирь (старинное написание и произношение – Псалтырь). При этом и в иудейской, и в христианской традиции знаменитая книга связывается прежде всего с именем царя Давида (отсюда еще одно устойчивое, привычное и общераспространенное название книги – Псалмы Давидовы).

Возьмет ли арфу: дивной силы

Дух преисполнится его,

И, как орел ширококрылый,

Взлетит до неба Твоего!

Так русский поэт, современник Пушкина, Н. М. Языков завершил свое переложение Псалма 14-го, добавив в последней строфе образ, которого нет и не могло быть в подлиннике – образ самого Давида-Псалмопевца, ставшего олицетворением поэтической мощи и вдохновения.

О поэтическом и музыкальном таланте царя Давида мы узнаем еще в Книгах Царств (точнее, в 1–2-й Книгах Самуила, они же – 1–2-я Книги Царств), где сообщается о том, как юный Давид своей великолепной игрой снимал приступы безумия у царя Саула. Уже эти хроникально-эпические тексты содержат замечательные по своей экспрессии и поэтической силе фрагменты, вложенные в уста Давида (например, 2 Цар 22). Известно также, что Давид учредил на будущее сообщества (коллегии) музицирующих певцов. Один из мастеров певческих коллегий, Эйтан (Йедутун), был эзрахи (туземцем), т. е. ханаанеянином. Таким образом, к древнееврейской гимнической традиции подключаются еще более глубокие корни, уходящие в глубину 2-го тыс. до н. э.: известно, что ханаанейско-финикийский регион был местом высокоразвитой музыкальной культуры, здесь впервые был изобретен способ записи нотной грамоты. Следует отметить, что во всем Средиземноморском регионе, во всех древнейших культурах поэтическое слово рождалось вместе с музыкой: на характер музыкального сопровождения указывает последняя строка всех шумерских клинописных табличек; сопровождения на кифаре, флейте, тимпане, лире требовала греческая сольная и хоровая мелика (от греч. melos – «напев»); отсюда и упоминание о руководителе хора, а также о характере исполнения, о музыкальном сопровождении в Книге Псалмов, например: «Мизмор [Псалом]. Песнь на День Субботы. // Благо [хорошо] славить Господа и петь Имени Твоему, Эльон, // Возглашать утром милость Твою, и верность Твою – ночью, // На десятиструнной⁴ и на нэвеле⁵ [псалтири, арфе], торжественной песнью на кинноре⁶ [гуслях]» (Пс 92/91:1–4). (Ср. Синодальный перевод: «Псалом. Песнь на день Субботний. // Благо есть славить Господа и петь имени Твоему, Всевышний, // Возвещать утром милость Твою и истину Твою в ночи, // На десятиструнном и псалтири с песнью на гуслях».)

Слова Псалом и Псалтирь не имеют к ивриту никакого отношения: это следы эллинизма, внесенные александрийскими переводчиками. Греческое слово psalmos (отсюда – западноевропейское Psalm и русское Псалом) буквально означает «бряцание по струнам», «игра на струнном инструменте». Слово же Psalterion (отсюда – Псалтирь и все слова с этим же корнем в европейских языках) впервые появляется у выдающегося еврейско-эллинского ученого, филолога и философа, главы еврейской общины г. Александрия в эллинизированном Египте – Филона Александрийского (I в. до н. э. – I в. н. э.) и означает некий музыкальный инструмент, похожий на арфу; ему и уподобляется вся Книга Паслмов. Однако в еврейском Священном Писании сборник носит название – Хваления (от <тѓилла> – «слава», «хвала»). Слово же «псалом» используется для передачи ивритского <мизмор> – «песнь».

Итак, Книга Хвалений, или просто Хваления. Сборник насчитывает ровно 150 гимнов (греческое hymnos также означает «хваление») – число, созданное скорее всего в целях особой числовой эстетики, ибо многие Псалмы органично подхватывают предыдущие, явно выступая как расчлененные части единого лирического целого. В еврейской традиции существуют свидетельства, что текст членился различно (в аморайских источниках упоминаются 147 Псалмов), а также рукописи, в которых текст делится на 148, 149 и даже 170 Псалмов. Однако при этом текст Книги Хвалений как целое остается одним и тем же. Греческий перевод Танаха – Септуагинта – также включает в себя 150 Псалмов, но они разделены иначе, нежели в масоретской рукописи Библии: обычно в Септуагинте, а вслед за ней и в славянской Библии (в том числе и в Синодальном переводе) нумерация отстает от масоретской на один номер, исключая Пс 1–8 и Пс 148–150. Вся Книга Хвалений делится на пять меньших книг (Пс 1–41; 42–72; 73–89; 90–106; 107–150). При этом каждая из первых четырех книг отделяется от последующих так называемой доксологией – формулой хвалы Богу. Последняя книга не имеет доксологии, так как, вероятно, Псалом 150-й выступает в качестве доксологии ко всей книге. Лексико-стилистические особенности доксологических формул позволяют датировать их временем после Вавилонского пленения (не раньше VI в. до н. э.), в то же время их наличие в Септуагинте свидетельствует о том, что они появились не позднее II в. до н. э. Как предполагают исследователи, доксологии служили завершениями отдельных сборников, которые впоследствии были объединены в единую книгу. В целом становление Книги Хвалений происходило в интервале между X–II вв. до н. э. Наиболее древним сборником внутри книги является первый (Пс 1–41). За исключением Псалма 10-го и 33-го все Псалмы этого сборника соотнесены с Давидом. По-видимому, это и было древнейшее ядро, ставшее основой формирования сборника. Второй сборник (Пс 42–83) выделяется очень частым употреблением в отношении к Богу формы pluralis majestatis («множественного величества») – Элоѓим (таинственная форма с «привкусом» множественности от Эль со значением «сила»; возможный перевод – Сильный, или Всесильный; традиционно и то, и другое в русском переводе передается словом «Бог») и достаточно редким употреблением Тетраграмматона (непроизносимого четырехбуквенного Имени Бога, традиционно заменяемого при чтении именованием Адонаи – Господь).

Итак, в Книге Хвалений только 73 Псалма из 150 точно связаны с именем Давида. При этом формула, употребляемая в заглавиях, – <ле-Давид> – может указывать на то, что перед нами и «песнь Давида» (т. е. принадлежащая Давиду), и «песнь для Давида» (т. е. обращенная к Давиду), и «песнь о Давиде» (т. е. о событиях жизни Давида). Кстати, многие Псалмы действительно содержат упоминания о различных эпизодах биографии Давида в том виде, как она изложена в Книгах Царств (отсутствие противоречий в описании событий служит еще одним подтверждением их подлинности). Но в Псалмах важна, конечно же, не внешняя, событийная сторона жизни Давида, а преломление этих событий в его сознании. Перед нами предстает его душа, сложная и противоречивая, способная на взлеты и падения, мятущаяся, скорбящая и ликующая. Пожалуй, наиболее точное представление о владевших этой душой перепадах настроений, тончайших регистрах чувств, о сложной духовной работе, совершавшейся в этой душе, дает Псалом 18-й (в Септуагинте и русском Синодальном переводе – 17-й), практически дословно перекликающийся с 22-й главой 2-й Книги Царств. Давид поет благодарственную песнь Господу, избавившему его от руки царя Шауля (Саула):

Возлюблю Тебя, Господь, сила моя!

Господь – скала моя и крепость моя,

Избавитель мой!

Бог мой – прибежище мое, щит мой,

Рог спасения моего, оплот мой.

Господа восхваляемого я призову

И спасусь от врагов моих.

Узы смерти объяли меня,

Потоки бедствий устрашили меня,

Муки смертные окружили меня,

Сети смерти опутали меня…

(Пс 18/17:2–7; здесь и далее, кроме особо

Поделитесь с Вашими друзьями:

Рецензенты: доктор психологических наук вице-президент РПО

профессор Р. В. Габдреев,

доктор философских наук Заслуженный деятель наук РФ

профессор В. А. Конев (Самарский государственный университет),

доктор психологических наук член-корреспондент РАО

профессор В. А. Петровский,

доктор психологических наук профессор Т. П. Скрипкина (Ростовский государственный университет)

Агафонов А. Ю.

А83 Основы смысловой теории сознания. — СПб.: Издатель­ство «Речь», 2003. — 296 с.

ISBN 5-9268-0145-Х

В книге с привлечением обширного теоретического и эмпирического материала анализируются проблемы сознания и связанные с ними особен­ности познавательных процессов, описана методология исследования, пред­ставлены основы смысловой теории сознания, разрабатываемой автором.

Книга адресована психологам, философам, всем, кто глубоко интере­суется феноменами человеческого сознания.

ББК88.3

Издание подготовлено при содействии Фонда поддержки СамГУ



ISBN 5-9268-0145-Х

©А. Ю. Агафонов, 2002 © Издательство «Речь», 2003 ©П. В. Борозенец, обложка, 2003

ОГЛАВЛЕНИЕ

В. Аллахвердов. Скромное обаяние психологии сознания 6

От автора 10

Вместо вступления. Опыт осознания феномена сознания

(вводный экскурс) 12

Часть1.

МЕТОДОЛОГИЯ НАУЧНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО

ИССЛЕДОВАНИЯ СОЗНАНИЯ 17

Глава 1. Идеалы рационального знания, современная

российская психология и феномен сознания 19

Глава 2. Загадка происхождения сознания 29

Глава 3. О законах функционирования сознания 38

Глава 4. Проблемы психологии сознания как теоретические

аномалии 44

1. 
   Аномалия познания 47
   

2. 
   Аномалии восприятия 50
   

3. 
   Аномалии памяти 54
   

4. 
   Аномалия мышления 56
   

5. 
   Аномалия свободной воли 58
   

Поделитесь с Вашими друзьями:

КАК ПРИОБРЕТАТЬ ДРУЗЕЙ И ОКАЗЫВАТЬ ВЛИЯНИЕ НА ЛЮДЕЙ

Дейл КАРНЕГИ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Представляем читателям перевод книги известного американского специалиста Д. Карнеги (1888 1955).

Несмотря на то, что в книге описывается опыт взаимоотношений между людьми в условиях капитализма, думается, что многие наблюдения автора могут быть полезны нашим специалистам. Книга представляет интерес еще и потому, что отечественной литературы о взаимоотношениях между руководителями, а также между руководителями и подчиненными, издается еще недостаточно.

ЭТА КНИГА ДАСТ ВАМ НАИБОЛЕЕ ЦЕННЫЕ НАВЫКИ

1. Выведет вас из умственного тупика, даст вам новые мысли, новые мечты, новые цели.

2. Даст вам возможность легко и быстро приобретать друзей.

3. Поднимать вашу популярность.

4. Поможет вам склонять людей к своей точке зрения.

5. Увеличит ваше влияние, ваш престиж, ваше умение добиваться своего.

6. Наделит вас способностью привлекать новых клиентов, новых заказчиков.

7. Повысит ваше умение зарабатывать.

8. Улучшит ваши деловые качества.

9. Поможет вам сдерживать недовольство, избегать споров, поддерживать ровные и любезные отношения с людьми.

10. Сделает вас более искусным оратором, более интересным собеседником.

11. Научит вас легко и свободно применять принципы психологии в ежедневном общении с людьми.

12. Поможет вам поднимать деловой энтузиазм среди ваших сотрудников.

Поделитесь с Вашими друзьями: