Примерная тематика
выпускных квалификационных работ отделения статистики, анализа данных и демографии
|
Курс |
Преподаватель |
Темы |
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Кучмаева О.В. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Звездина Н.В. |
1. Статистический анализ демографической ситуации в регионе (стране). 2. Экономико-статистический анализ развития рынка страхования в России. 3. Оценка результатов проведения пенсионной реформы в России. 4. Экономико-статистический анализ российского рынка страховых продуктов. 5. Гендерный аспект в проведении тарифной политики негосударственного пенсионного страхования. 6. Экономико-статистический анализ надежности страховых компаний России. 7. Экономико-статистический анализ российских инвестиционных институтов. |
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Родионова Л.А. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Конаков В.Д. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Копнова Е.Д. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Баранов Э.Ф. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Пономаренко А.Н. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Мхитарян В.С. |
. |
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Сиротин В.П. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Архипова М.Ю. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Фомин Я.А. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Астафьева Е.В. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Миронкина Ю.Н. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Луппов А.Б. к.э.н., профессор |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Леднева О.В. к.э.н., доцент |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Клочкова Е.Н. к.э.н., доцент |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Симонова М.Д. д.э.н., профессор |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Суринов А.Е. Заварина Е.С. Елаховский В.С. Михайленко Л.А. Поповская Е.В. Пономаренко А.Н. |
|
|
Темы ВКР 4курс бакалавриата |
Суринов А.Е. Заварина Е.С. Елаховский В.С. Михайленко Л.А. Поповская Е.В. Пономаренко А.Н. |
|
Интерактивные методы обучения
МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РФ
ВОЛГОГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
Кафедра математики и информатики
М.С. Шишкина, З.А. Филимонова
Организация активных, интерактивных и традиционных форм проведения занятий.
Методические рекомендации для специальности:
050100 – Педагогическое образование (Биология)
Волгоград — 2012
В соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами (ФГОС) реализация учебного процесса должна предусматривать проведение занятий в интерактивных и активных формах.
Удельный вес занятий, проводимых в интерактивных формах, определяется главной целью ООП, особенностью контингента обучающихся и содержанием конкретных дисциплин и определяется конкретным ФГОС (например, по программам бакалавриата они должны составлять не менее 20 процентов аудиторных занятий).
Внедрение интерактивных форм обучения – одно из важнейших направлений совершенствования подготовки студентов в современном вузе. Теперь для преподавателя недостаточно быть компетентным в области своей специальности и передавать огромною базу знаний в аудитории, заполненной жаждущими познания студентами. И хотя новые взгляды на обучение не принимаются многими преподавателями, нельзя игнорировать данные многих исследований, подтверждающих, что использование активных подходов является наиболее эффективным путем, способствующим обучению студентов. Говоря простым языком, студенты легче вникают, понимают и запоминают материал, который они изучали посредством активного вовлечения в учебный процесс. Исходя из этого, основные методические инновации связаны сегодня с применением именно интерактивных методов обучения.
В процессе обучения необходимо обращать внимание в первую очередь на те методы, при которых слушатели идентифицируют себя с учебным материалом, включаются в изучаемую ситуацию, побуждаются к активным действиям, переживают состояние успеха и соответственно мотивируют свое поведение. Всем этим требованиям в наибольшей степени отвечают интерактивные методы обучения.
Учебный процесс, опирающийся на использование интерактивных методов обучения, организуется с учетом включенности в процесс познания всех студентов группы без исключения. Совместная деятельность означает, что каждый вносит свой особый индивидуальный вклад, в ходе работы идет обмен знаниями, идеями, способами деятельности. Организуются индивидуальная, парная и групповая работа, используется проектная работа, ролевые игры, осуществляется работа с документами и различными источниками информации. Интерактивные методы основаны на принципах взаимодействия, активности обучаемых, опоре на групповой опыт, обязательной обратной связи. Создается среда образовательного общения, которая характеризуется открытостью, взаимодействием участников, равенством их аргументов, накоплением совместного знания, возможностью взаимной оценки и контроля.
Ведущий преподаватель вместе с новыми знаниями ведет участников обучения к самостоятельному поиску. Активность преподавателя уступает место активности студентов, его задачей становится создание условий для их инициативы. Преподаватель отказывается от роли своеобразного фильтра, пропускающего через себя учебную информацию, и выполняет функцию помощника в работе, одного из источников информации. Поэтому интерактивное обучение призвано изначально использоваться в интенсивном обучении достаточно взрослых обучающихся.
В образовании сложились, утвердились и получили широкое распространение в общем три формы взаимодействия преподавателя и студентов, которые для наглядности представим схемами.
Идеи индийской философской традиции в западной духовной культуре (XIX-XX вв.)
На правах рукописи
Пендюрина Людмила Петровна
ИДЕИ ИНДИЙСКОЙ ФИЛОСОФСКОЙ ТРАДИЦИИ
В ЗАПАДНОЙ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЕ
(XIX–XX вв.)
Специальность 24.00.01 – Теория и история культуры
Автореферат
диссертация на соискание учёной степени
доктора философских наук
Ростов-на-Дону
2009
Диссертация выполнена на кафедре истории философии факультета
философии и культурологии Южного федерального университета
Научный консультант
доктор философских наук, профессор Е. В. Золотухина
Официальные оппоненты:
доктор философских наук, профессор Л. В. Баева
доктор философских наук, профессор А. С. Колесников
доктор философских наук, профессор Л. А. Штомпель
Ведущая организация
Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств
Зашита состоится 26 марта 2009 г. в 14.00 на заседании диссертационного совета Д.212.208.11 по философским наукам в Южном федеральном университете по адресу: 344038, Ростов-на-Дону, Нагибина, 13, факультет философии и культурологии ЮФУ, ауд. 427
С диссертацией можно ознакомиться в Зональной научной библиотеке ЮФУ (Ростов-на-Дону, Пушкинская, 148)
Автореферат разослан 26 февраля 2009 г.
Учёный секретарь
диссертационного совета М. В. Заковоротная
И содержание метрологии
СУЩНОСТЬ
И СОДЕРЖАНИЕ МЕТРОЛОГИИ
Метрология — наука об измерениях
Виды измерений
Физические величины как объект измерений
Международная система единиц
физических величин
Метрология — наука об измерениях
Метрология (от греч. «метро» — мера, «логос» — учение) — наука об измерениях, методах и средствах обеспечения их единства и требуемой точности1.
Современная метрология включает три составляющие: законодательную метрологию, фундаментальную (научную) и практическую (прикладную) метрологию.
Метрология как наука и область практической деятельности возникла в древние времена. Основой системы мер в древнерусской практике послужили древнеегипетские единицы измерений, а они, в свою очередь были заимствованы в древней Греции и Риме. Естественно, что каждая система мер отличалась своими особенностями, связанными не только с эпохой, но и с национальным менталитетом.
Наименования единиц и их размеры соответствовали возможности осуществления измерений «подручными» способами, не прибегая к специальным устройствам. Так, на Руси основными единицами длины были пядь и локоть, причем пядь служила основной древнерусской мерой длины и означала расстояние между концами большого и указательного пальца взрослого человека. Позднее, когда появилась другая единица — аршин — пядь (1/4 аршина) постепенно вышла из употребления.
Мера локоть пришла к нам из Вавилона и означала расстояние от сгиба локтя до конца среднего пальца руки (иногда — сжатого кулака или большого пальца).
Сущность и содержание метрологии
С XVIII в. в России стали применяться дюйм, заимствованный из Англии (назывался он «палец»), а также английский фут. Особой русской мерой была сажень, равная трем локтям (около 152 см) и косая сажено (около 248 см).
Указом Петра I русские меры длины были согласованы с английскими, и это по существу — первая ступень гармонизации российской метрологии с европейской.
Метрическая система мер введена во Франции в 1840 г. Большую значимость ее принятия в России подчеркнул Д.И. Менделеев, предсказав большую роль всеобщего распространения метрической системы как средства содействия «будущему желанному сближению народов».
С развитием науки и техники требовались новые измерения и новые единицы измерения, что стимулировало в свою очередь совершенствование фундаментальной и прикладной метрологии.
Первоначально прототип единиц измерения искали в природе, исследуя мак-рообьекты и их движение. Так, секундой стали считать часть периода обращения Земли вокруг оси. Постепенно поиски переместились на атомный и внутриатомный уровень. В результате уточнялись «старые» единицы (меры) и появились новые. Так, в 1983 г. -было принято новое определение метра: это длина пути, проходимого светом в вакууме за 1/299792458 долю секунды. Это стало возможным после того, как скорость света в вакууме (299792458 м/с) метрологи приняли в качестве физической константы. Интересно отметить, что теперь с точки зрения метрологических правил метр зависит от секунды.
В 1988 г. на международном уровне были приняты новые константы в области измерений электрических единиц и величин, а в 1989 г. принята новая Международная практическая температурная шкала МТШ-90.
1 Здесь и далее толкование терминов соответствует МИ-2247-93 «Рекомендация. Метрология. Основные термины и определения».
На этих нескольких примерах видно, что метрология как наука динамично развивается, что, естественно, способствует совершенствованию практики измерений во всех других научных и прикладных областях.
Качеством и точностью измерений определяется возможность разработки принципиально новых приборов, измерительных устройств для любой сферы | техники, что говорит в пользу опережающих темпов развития науки и техники измерений, т.е. метрологии.
Вместе с развитием фундаментальной и практической метрологии происходило становление законодательной метрологии.
I. Пояснительная записка Рабочая программа составлена на основе федерального государственного стандарта
Раздел I. Пояснительная записка
Рабочая программа составлена на основе федерального государственного стандарта общего образования по литературе (2004 г), Примерной программы основного общего и среднего (полного) образования по литературе и в соответствии с концепцией курса, представленной в Программе по литературе для 5 – 11 классов общеобразовательной школы (авторы – составители программы : С.А. Зинин, В.А. Чалмаев – 7-е изд. М., ООО «ТИД «Русское слово» — РС», 2011год).
Цели и задачи программы
Основной целью настоящего курса является усвоение основ историко-литературного процесса в русской литературе.
В круг образовательных задач входит формирование умений творческого углубленного чтения, читательской самостоятельности, умений видеть текст и подтекст, особенности создания художественного образа, освоение предлагаемых произведений как искусства слова, формирование речевых умений — умений составить план и пересказать прочитанное, составить конспект статьи, умений прокомментировать прочитанное, объяснить слово, строку и рассказать об их роли в тексте, умений видеть писателя в контексте общей культуры, истории и мирового искусства.
Изучение литературы в старших классах на базовом уровне являет собой завершающий этап школьного литературного образования и направлено на достижение следующих целей:
-
воспитание духовно развитой личности, готовой к самопознанию и самосовершенствованию, способной к созидательной деятельности в современном мире; формирование гуманистического мировоззрения, национального самосознания, гражданской позиции, чувства патриотизма, любви и уважения к литературе и ценностям отечественной культуры;
-
развитие представлений о специфике литературы в ряду других искусств; культуры читательского восприятия художественного текста, понимания авторской позиции, исторической и эстетической обусловленности литературного процесса; образного и аналитического мышления, эстетических и творческих способностей учащихся, читательских интересов, художественного вкуса; устной и письменной речи учащихся;
-
освоение текстов художественных произведений в единстве содержания и формы, основных историко-литературных сведений и теоретико-литературных понятий; формирование общего представления об историко-литературном процессе;
-
совершенствование умений анализа и интерпретации литературного произведения как художественного целого в его историко-литературной обусловленности с использованием теоретико-литературных знаний; написания сочинений различных типов; поиска, систематизации и использования необходимой информации, в том числе в сети Интернета.
Количество учебных часов, на которое рассчитана рабочая программа
Федеральный базисный учебный план для образовательных учреждений Российской Федерации предусматривает обязательное изучение литературы в XI классе в объеме 102 часа (3 часа в неделю, 34 рабочих недели).
-
Учебно-методический комплект
-
Богданова О.Ю., Леонов С.А., Чертов В.Ф. Теория и методика обучения литературе. – М., 2007
-
Золотарёва И.В., Михайлова Т.И.. Универсальные поурочные разработки по литературе. Вторая половина XIX века. 11 класс, в 2-х частях. – М.: ВАКО, 2009.
-
Козак О.Н. Литературные викторины. – С.- Петербург, «Союз», 2007
-
Литература. 11 кл.: Учебник для общеобразовательных учреждений. В двух частях. / под ред. Сахарова В.И., Зинина С.А. – М.: ООО «ТИД «Русское слов – РС», 2009
-
Мещерякова М.И. Краткий словарь литературных терминов. Методические рекомендации для учителя и учеников. 10-11 класс. – М., 2000.
-
Миронова Н.А. Литература в таблицах. 5-11 класс. Справочный материалы. – М.: «Астрель», 2005
-
Программа по литературе для 5 – 11 классов общеобразовательных учреждений/ авт.-сост. Г.С. Меркин, С.А. Зинин, В.А. Чалмаев – 5-е изд., испр.. и доп. – М.: ООО «ТИД «Русское слов – РС», 2009
-
Ромашина Н.Ф. Литература. Изучение творчества А.С. Пушкина: уроки, рекомендации, внеклассные мероприятия. – Волгоград: «Учитель», 2008
-
Сборник нормативных документов. Литература в образовательных учреждениях с русским языком обучения. / сост. Э.Д.Днепров, А.Г.Аркадьев. – М., Дрофа.2008
-
Словарь литературных персонажей. Русская литература. В 4-х частях.- М.: «Московский Лицей», 1997
-
Уроки литературы с применением информационных технологий. 6-11 классы. – М.: Глобус, 2009
Мультимедийные пособия по литературе
-
Виртуальный кабинет литературы в школе и дома. Литература 5-11 классы. Библиотека электронных наглядных пособий.
-
Программно-методический комплекс «Семейный наставник». Литература. Средняя школа. 11 класс.
-
Репетиторы. Литература. Серия «Уроки литературы Кирилла и Мефодия. Задания и тесты. 5 – 11 классы.
-
Уроки литературы Кирилла и Мефодия. 11 класс.
Формы организации учебного процесса
Курс литературы в 11-м классе опирается на следующие виды деятельности по освоению содержания художественных произведений и теоретико-литературных понятий:
-
Осознанное, творческое чтение художественных произведений разных жанров.
-
Выразительное чтение.
-
Различные виды пересказа.
-
Заучивание наизусть стихотворных текстов.
-
Определение принадлежности литературного (фольклорного) текста к тому или иному роду, жанру.
-
Анализ текста, выявляющий авторский замысел и различные средства его воплощения; определение мотивов поступков героев и сущности конфликта.
-
Выявление языковых средств художественной образности и определение их роли в раскрыли идейно-тематического содержания произведения.
-
Участие в дискуссии, утверждение и доказательство своей точки зрения с учетом мнения оппонента.
— Подготовка рефератов, докладов; написание сочинений на основе и по мотивам литературных произведений.
Требования к уровню подготовки
учащихся 10-11 классов по литературе
Общеучебные умения, навыки и способы деятельности
Рабочая программа предусматривает формирование у учащихся общеучебных умений и навыков, универсальных способов деятельности и ключевых компетенций. В этом направлении приоритетами для учебного предмета «Литература» на этапе среднего (полного) общего образования являются:
-
поиск и выделение значимых функциональных связей и отношений между частями целого, выделение характерных причинно-следственных связей;
-
сравнение, сопоставление, классификация;
-
самостоятельное выполнение различных творческих работ;
-
способность устно и письменно передавать содержание текста в сжатом или развернутом виде;
-
осознанное беглое чтение, проведение информационно-смыслового анализа текста, использование различных видов чтения (ознакомительное, просмотровое, поисковое и др.);
-
владение монологической и диалогической речью, умение перефразировать мысль, выбор и использование выразительных средств языка и знаковых систем (текст, таблица, схема, аудиовизуальный ряд и др.) в соответствии с коммуникативной задачей;
-
составление плана, тезисов, конспекта;
-
подбор аргументов, формулирование выводов, отражение в устной или письменной форме результатов своей деятельности;
-
использование для решения познавательных и коммуникативных задач различных источников информации, включая энциклопедии, словари, Интернет-ресурсы и др. базы данных;
-
самостоятельная организация учебной деятельности, владение навыками контроля и оценки своей деятельности, осознанное определение сферы своих интересов и возможностей.
Знать/понимать
-
образную природу словесного искусства;
-
содержание изученных литературных произведений;
-
основные факты жизни и творчества писателей-классиков 19-20 веков;
-
основные закономерности историко-литературного процесса и черты литературных направлений;
-
основные теоретико-литератрные понятия.
Уметь
-
воспроизводить содержание литературного произведения;
-
анализировать и интерпретировать художественное произведение, используя сведения по истории и теории литературы (тематика, проблематика, нравственный пафос, система образов, особенности композиции, изобразительно-выразительные средства языка, художественная деталь); анализировать эпизод (сцену) изученного произведения, объяснять его связь с проблематикой произведения;
-
соотносить художественную литературу с общественной жизнью и культурой; раскрывать конкретно-историческое и общечеловеческое содержание изученных литературных произведений; выявлять «сквозные» темы и ключевые проблемы русской литературы; соотносить произведение с литературным направлением эпохи;
-
определять род и жанр произведения;
-
сопоставлять литературные произведения;
-
выявлять авторскую позицию;
-
выразительно читать произведения (или их фрагменты), соблюдая нормы литературного произношения;
-
аргументированно формулировать свое отношение к прочитанному произведению;
-
писать рецензии на прочитанные произведения и сочинения разных жанров на литературные темы.
-
Тематический план
-
В связи с отсутствием в программе по литературе для 5 – 11 классов общеобразовательных учреждений/ авт.-сост. Г.С. Меркин, С.А. Зинин, В.А. Чалмаев/ тематического распределения по часам количество часов по темам распределено следующим образом:
|
№ |
I общее понятие и структура познания
I. ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ И СТРУКТУРА ПОЗНАНИЯ
Человек не может существовать в мире, не научившись в нем ориентироваться. Ориентация зависит от способности людей адекватно постигать мир, соотнося знания о мире и знания о себе. Поэтому вопрос познания является одним из самых философских.
Познание в первом приближении можно определить как совокупность процессов, обеспечивающих человеку возможность получать, перерабатывать и использовать информацию о мире и о себе.
Раздел философии, изучающий природу познания, закономерности познавательной деятельности человека, формы познания, отношение знания к действительности, а также условия и критерии его истинности называется гносеология- теория познания (от греч. gnosis – знание, познание; logos – учение).
Изучая гносеологию, необходимо прежде всего выяснить что такое познание; каким образом человек познает окружающий мир и самого себя; в состоянии ли он познать мир и самого себя; в чем заключается цель познания; что такое истина; что является критерием истины.
В ходе познания выявляются разнообразные грани бытия, исследуется внешняя сторона и сущность вещей, явлений окружающего мира.
Познание выступает как процесс, целенаправленного активного отображения действительности в сознании человека.
С античных времен в понимании сущности познания существуют две традиции:
— первая от философии Демокрита, согласно которой познание есть отражение действительности, восприятие отторгающихся от вещей образов (эйдосов). С точки зрения Демокрита, познание носит апостериорный характер;
— вторая от философии Платона, который отверг идею отражения в понимании познавательного процесса. С его точки зрения, познание – это воспоминание душой ее прежних впечатлений (когда она, до того как вселиться в тело человека, находилась в потустороннем идеальном мире). Но вместе с тем идея отражения действительности в определенной мере присутствует и у Платона, который утверждал, что человек умен не сам по себе, а умна окружающая его среда и не столько мы отражаем действительность, сколько она отражается в нас.
Современная гносеология при рассмотрении познавательного процесса не ограничивает его способностью сознания отражать мир, поскольку человеческое сознание имеет творческий характер, и отражение человеком объективного мира не является чисто механическим процессом.
Творчество – процесс создания качественно нового предмета, явления, процесса или компонента системы. Творчество и отражение – различные, но в сфере понимания взаимосвязанные феномены. Познание мира не есть «чистое отражение», так как творчество пронизывает собой весь познавательный процесс.
В процессе жизни человек выполняет два вида действий при познании чего-либо:
— познает окружающий мир, открывая нечто новое либо для себя, либо для человечества;
— познает окружающий мир через результаты познавательной деятельности других поколений, читая книги, обучаясь и приобщаясь ко всем видам материальной и духовной культуры.
Значит, познание – это не только процесс целенаправленного активного отображения действительности в сознании человека, но и процесс, ориентированный на получение нового знания об объекте.
Целью познания является нахождение истины.
Гносеологическое отношение включает три основных составляющих: субъект, объект и знание как результат познания.
Знание как результат познания представляет собой устойчивую систему представлений о мире. В современной философии термин «знание» употребляется в трех значениях: навык что-либо осуществить; познавательно-значимая информация; теоретико-познавательная форма отношения человека к действительности.
Средства
познания
Знание
Схема 1. Структура познания
Структура познания включает в себя ряд компонентов: субъект и объект познания, средства познания, уровни и формы познания, истину как цель познания, основные методы познания бытия.
Субъект познания – тот, кто действует, влияет на объект, а значит, выступает носителем предметно-практической деятельности и познания. Субъектом познания является человек разумный, освоивший арсенал познавательных средств, накопленных человечеством. Общество в целом, которое за свою историю накопило громадный объем материальной и духовной культуры, также является познавательным субъектом.
Объект познания – часть объективной реальности, включенная в человеческую деятельность и познание. Это то, на что направлена человеческая деятельность. Объект познания противостоит субъекту в его предметно-практической и познавательной деятельности.
Нередко в философской литературе имеет место отождествление предмета и объекта, в то время как это — совершенно различные понятия. Объектом философского познания является вся объективная действительность, весь материальный и духовный мир, включая самого человека. Объектом познания становятся только те области действительности, которые включаются в познавательную деятельность субъекта.
Объектом изучения ранних греческих философов была природа. Постепенно в сферу интересов философии вошли и вопросы общественной жизни людей, а также были разработаны проблемы теории познания; объектом их изучения выступал и сам человек, его природа, ум, чувства, язык, искусство, мораль, религия и т.д. В конечном счете, объектом познания стали природный и общественный мир и человек в их сложных соотношениях.
Теория познания рассматривает субъект и объект познания в диалектической взаимосвязи, взаимодействии, единстве, в котором социально активной стороной является субъект познания.
Субъект и объект образуют отношение, предполагающее своих посредников.
Посредники познания – это средства познания:
а) материального характера: орудия труда, приборы, инструменты и т.п.;
б) идеального характера: понятия, категории, нормы, научные теории, концепции и т.п.
Формой, связующей отношение субъекта и объекта, является образ. Образ субъективный по восприятию, но объективный по содержанию. В субъективном аспекте образа отражается объективное, не зависящее от субъекта содержание. К этому выводу философия пришла не сразу.
В истории философии сложилось три варианта связи образа и объекта:
— образ есть совокупность наших ощущений (позиция субъективного идеализма);
— образ есть постижение разумом объективно существующих идей (позиция объективного идеализма);
— образ есть субъективное освоение объективной действительности, существующей независимо от сознания субъекта (позиция материализма).
По отношению к субъекту образы подразделяются на чувственные и рациональные. Первые – наглядные, вторые – абстрактные.
Традиционно в структуре познания выделяют два уровня (этапа):
Чувственное познание основано на чувственных ощущениях, отражающих действительность (непосредственное восприятие мира);
Рациональное (от лат. ratio – разум) познание основано на разуме, его самостоятельной деятельности (опосредованное восприятие мира в форме понятий, суждений и умозаключений).
Процесс познания включает апробацию полученных результатов – знания на практике.
Любая теория познания обязательно проходит проверку практикой.
Практика – конкретная деятельность людей по приспособлению и преобразованию окружающего мира и самого человека в соответствии с потребностями общества.
И обоснованности приостановления предварительного расследования
АКАДЕМИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЫ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
В.Н. Исаенко, А.М. Кустов, А.Е. Шарихин
ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ И КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИЕ
АСПЕКТЫ ОЦЕНКИ ПРОКУРОРОМ ЗАКОННОСТИ
И ОБОСНОВАННОСТИ ПРИОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ
Пособие
Москва 2013
УДК 347.93
ББК 67.721-92
И85
Авторы:
В.Н. Исаенко, доктор юридических наук, доцент;
А.М. Кустов, доктор юридических наук, профессор;
А.Е. Шарихин, доктор юридических наук, профессор.
Рецензенты:
В.М. Прошин, декан юридического факультета Международного славянского института, кандидат юридических наук, доцент;
М.А. Сильнов, доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, доцент.
Исаенко В.Н.
|
И85 |
Процессуальные и криминалистические аспекты оценки прокурором законности и обоснованности приостановления предварительного расследования: пособие / В.Н. Исаенко, А.М. Кустов, А.Е. Шарихин; Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. – М., 2013. – 84 с. |
В пособии комплексно освещаются проблемы приостановления предварительного расследования уголовных дел, особенности процессуальных, оперативно-розыскных и криминалистических вопросов данной проблематики и пути их разрешения. Авторами описаны современные средства и методы разрешения сложившихся следственных ситуаций для возобновления производства расследования совершенных преступлений.
Для прокуроров, студентов, аспирантов и преподавателей Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации и иных юридических факультетов вузов страны.
УДК 347.93
ББК 67.721-92
© Академия Генеральной прокуратуры
Российской Федерации, 2013
Введение
Уголовное судопроизводство можно рассматривать как движение уголовного дела. В этой связи приостановление предварительного расследования должно быть обоснованным и законным. Утрата прокурором ряда полномочий, которые ранее
(до 2007 г.) были ему предоставлены для осуществления надзора и процессуального руководства предварительным расследованием, привела к ряду негативных последствий, что выразилось в значительном сокращении возможностей контроля над следствием, включая необоснованное его приостановление, к фактам фальсификации доказательств, недостаточно активному использованию возможностей органами дознания для решения уголовно-процессуальных задач по установлению и розыску лиц, причастных к преступлению.
В отдельных случаях необоснованное приостановление предварительного расследования стало поводом к обращению граждан в Европейский Суд по правам человека и как следствие – к необходимости выплат им огромных сумм из бюджета1.
Так, в обращении к Президенту Российской Федерации в мае 2009 г. Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации ставился вопрос о неисполнении отдельными органами государственной власти Российской Федерации конституционных требований о признании, соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина.
Ущерб казне Российской Федерации в результате выплат заявителям по вынесенным Европейским Судом решениям в связи с нарушением прав и свобод человека составил в 2008–2009 гг. 0,6 млн евро, и около 2,3 млн евро было взыскано Европейским Судом по правам человека по жалобам российских граждан о незаконном задержании, об отсутствии эффективного и своевременного расследования уголовных дел.
Учитывая сложившуюся в России ситуацию, В.П. Лукин поставил вопрос о необходимости усиления прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия, включая и надзор за исполнением законов при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.
В 2009 г. Генеральный прокурор РФ Ю.Я. Чайка обратил внимание парламентариев на то, что в последнее время значительно возрастает количество случаев незаконного отказа в возбуждении уголовных дел, незаконного их прекращения и приостановления органами следствия и дознания, особо подчеркивая, что «число жалоб граждан по вопросам качества следствия выросло в два раза и продолжает расти, а это один из основных признаков неблагополучия».
Вопросы приостановления поднимались и Президентом РФ на расширенной коллегии МВД России (18.02.2010 г.), где отмечалось, что раскрывается лишь каждое второе преступление, нераскрытыми остаются более 1 млн 300 тыс. преступлений.
По данным ученых-юристов, не установлены виновные в совершении более чем 2 тыс. убийств и покушений на убийство, не установлены виновные в совершении 700 тыс. краж, свыше 124 тыс. грабежей1.
Данные факты также могут свидетельствовать о проблемах в реализации института приостановления предварительного расследования.
Уголовно-процессуальная деятельность в ее «чистом» виде не всегда обеспечивает установление и изобличение совершивших преступления лиц, как того требует ч. 2 ст. 21 УПК РФ.
Соответственно, прокурорский надзор в досудебном производстве сопряжен с выяснением вопроса не только о том, насколько соответствуют требованиям УПК РФ выполненные следователями и дознавателями следственные действия и принятые ими процессуальные решения, но и о том, насколько оптимально осуществлялась эта деятельность, использовались ли в расследовании преступления непроцессуальные средства, в том числе криминалистические рекомендации.
На состоявшейся 06.10.2011 г. научно-практической конференции «Проблемы использования криминалистических знаний в деятельности прокурора», посвященной 45-летней годовщине Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации,
В.С. Шадрин обоснованно подчеркнул, что вопросы исследования обстоятельств преступлений с помощью криминалистических средств и методов для прокурора не менее значимы, чем для дознавателя или следователя1.
Междисциплинарный (а по сути – комплексный) характер деятельности прокурора в уголовном судопроизводстве, имеющей важную криминалистическую составляющую, отметили другие участники названной конференции, а также научно-практического семинара «Проблемы криминалистического обеспечения прокурорской деятельности», состоявшегося в Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации 28.10.2011 г.
На семинаре отмечалось, что объектами прокурорского надзора в досудебном производстве по уголовным делам являются процессуальные действия и решения следователей, дознавателей, оцениваемые как с точки зрения их соответствия требованиям уголовно-процессуального закона, так и с точки зрения поэтапного принятия ими всех мер к установлению и изобличению совершивших преступления лиц с использованием возможностей прикладной криминалистики.
Это возлагает на прокуроров обязанность владения криминалистическими средствами, методами и приемами, адаптированными к задачам эффективного участия прокурора в уголовном судопроизводстве.
Процессуальным и криминалистическим аспектам прокурорского надзора за законностью и обоснованностью приостановления предварительного расследования посвящено данное пособие.
И научной литературе кнр начала XXI века
ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
(СПбГУ)
Кислов Александр Валерьевич
ОБРАЗ РОССИИ В СРЕДСТВАХ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ
И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ КНР НАЧАЛА XXI ВЕКА
Направление: 41.04.03 «Востоковедение и африканистика»
Магистерская диссертация
(Профиль: Политика и международные отношения стран Азии и Африки)
Научный руководитель: д.и.н., профессор Самойлов Николай Анатольевич
Рецензент: к.и.н, советник-посланник Посольства России в Китае
Зиновьев Георгий Вениаминович
Санкт-Петербург
2016
Оглавление
Введение
Отношения России и Китая, государств-соседей, крупнейших мировых держав, в начале XXI века «неуклонно продвигаясь вперед, вышли на новый этап и стали важным фактором развития двух стран, обеспечения их безопасности и укрепления международных позиций, а также надежной гарантией поддержания мира и стабильности в мире»1.
Главы государств регулярно проводят встречи как в двустороннем формате, так и «на полях» крупных международных мероприятий — форумов «Группы двадцати», АТЭС, ШОС, БРИКС, Олимпийских игр. В 2015 году Россия и Китай совместно отпраздновали 70-летние юбилеи Победы в Великой отечественной войне и Победы в Войне сопротивления китайского народа Японии.
Россия и Китай выстраивают взаимодействие на основе ряда механизмов: регулярных встреч глав правительств, межправительственных комиссий — по подготовке регулярных встреч глав правительств, по энергетическому, инвестиционному, гуманитарному сотрудничеству. Активно развивается взаимодействие в рамках межпарламентских, межрегиональных и межведомственных контактов, при этом две страны продолжают расширять пути взаимодействия: так, в 2015 году был установлен прямой диалог между Администрацией Президента Российской Федерации и Аппаратом Центрального Комитета Коммунистической партии Китая.
На укрепление «народной дипломатии», углубление гуманитарного сотрудничества были направлены такие масштабные проекты, как национальные Годы России и Китая (2006-2007), Годы русского и китайского языков (2009-2010), Годы туризма (2012-2013), Годы молодежных обменов (2014-2105), а 2016 и 2017 годы были объявлены Годами российских и китайских СМИ.
На фоне активно развивающихся российско-китайских отношений изучение образа современной России в китайских СМИ и публицистике приобретает особое значение. Академик В.М.Алексеев, выдающийся российский и советский востоковед первой половины XX века, писал: «Китай знает Россию во много сотен раз лучше, чем русские Китай…Надо следить за Китаем и за его интересом к России. Надо выписывать китайские книги о России и переводы»2. Эти слова и сегодня, через много десятилетий, звучат чрезвычайно актуально.
Китайские журналисты, аналитики, ученые публикуют статьи и исследования о России, которые с одной стороны, в значительной степени отражают общественное мнение, с другой — оказывают на него серьезное влияние и формируют представления о стране-соседе среди широкой публики. В связи с этим крайне важно систематически и регулярно отслеживать развитие и трансформацию образа России в Китае.
Хронологические рамки магистерской диссертации охватывают начало второго десятилетия XXI века. Анализ самых новых научных публикаций и статей позволяет выделить наиболее актуальные тенденции формировании образа России в Китае. Одновременно с этим, начало второго десятилетия двадцатого века было отмечено важными переменами в России, в Китае, а также в международной обстановке в целом.
Во-первых, последнее пятилетие вместило в себя целый ряд новых процессов и тенденций, которые оказали значительное влияние на формирование образа России как их активного участника. Активизация «тихоокеанского» направления российской дипломатии, кризис на Украине, присоединение Крыма, конфронтация между Россией и Западом, новые шаги на пути построения многополярного мира – деятельность ШОС, БРИКС, углубление интеграционных процессов на территории СНГ, к примеру – создание Евразийского экономического союза, заставили внешний мир и Китай, в частности, по-другому взглянуть на Россию.
Во-вторых, внутри России произошли существенные перемены, которые подробно освещались в прессе и публицистике КНР — президентские выборы 2012 года, консолидация власти в руках правящей партии, усиление позиций Президента В.В.Путина, местные выборы, деятельность оппозиции, экономический кризис.
В-третьих, внутренняя и внешняя политика самого Китая за последние пять лет претерпела существенные изменения. Новое поколение руководителей во главе с Си Цзиньпином, пришедшее к власти на 18 съезде КПК в ноябре 2012 г., привнесло новое видение как внутренней, так и внешней политики и дипломатии КНР. Следовательно, государство-субъект, воспринимающее Россию, т.е. страну-объект, в определенной степени изменилось, что не могло не повлиять на акценты восприятия и формирование образа.
Актуальность
Актуальность работы определяется целым рядом факторов, как теоретического, так и практического характера.
Во-первых, образ (имидж) любого государства является важным фактором международных отношений. В частности, образ России в Китае, с одной стороны, является отражением текущего состояния двусторонних отношений, а с другой – влияет на общественное сознание и, таким образом, оказывает существенное воздействие на настоящее и будущее наших отношений.
Во-вторых, актуальность работы обусловлена проведением в 2016-2017 гг. масштабного межгосударственного проекта — Годов российских и китайских СМИ3. В рамках Годов запланировано больше сотни совместных мероприятий. К основным задачам проекта можно отнести укрепление взаимодействия СМИ двух стран, создание объективных образов России в Китае и Китая в России. На этом фоне изучение форм и специфических особенностей восприятия России в Китае приобретает особое значение.
Третий фактор заключается в том, что роль СМИ на современном этапе значительно возросла, а каналы распространения информации существенно диверсифицировались. Все крупные бумажные издания теперь имеют цифровые аналоги и доступ к самым широким слоям населения. Сегодня СМИ, безусловно, являются не только средством донесения информации до аудитории, но и инструментом воздействия на общественное мнение, который активно используется по всему миру в рамках «информационных войн».
Актуальность работы с теоретической точки зрения обусловлена стремительным развитием исследований в области имагологии – науки об образах. Отечественные и зарубежные ученые уделяют все больше внимания процессам формирования образов народов и государств, анализируют предпосылки взаимного восприятия. Имагологические исследования приобретают особое значение применительно к востоковедению — науке о взаимодействии различных цивилизаций, Востока и Запада4.
Художественное образование в XXI веке: проблемы и перспективы
Министерство культуры Забайкальского края
Управление культуры Администрации городского округа «Город Чита»
ГОУ СПО «Забайкальский техникум искусств»
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В XXI ВЕКЕ:
ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Тезисы Международной научно-практической конференции,
посвященной 55-летию ГОУ СПО «Забайкальский техникум искусств»
Чита
2012
Печатается по решению Методического совета ГОУ СПО «Забайкальский техникум искусств»
Редакционная коллегия
Буданова Т.А. – заместитель директора по учебной работе, кандидат искусствоведения
Трофимова Г.В. – методист ГОУ СПО «Забайкальский техникум искусств»
Усова Т.М. – зав. ПЦК специальности «Теория музыки»
Художественное образование в XXI веке: проблемы и перспективы: Тезисы международной научно-практической конференции. – Чита, 2012.
В сборнике представлены тезисы международной научно-практической конференции «Художественное образование в XXI веке: проблемы и перспективы», которая проводилась Забайкальским техникумом искусств 3 декабря 2012 г. Тезисы конференции освещают широкий круг вопросов художественного образования XXI века: события и процессы, происходящие в современной культурно-образовательной среде, проблемы сетевого взаимодействия в отрасли, компетентностные технологии в художественной педагогике, вопросы формирования духовной культуры средствами искусства, методологические аспекты музыкального и художественного образования.
Сборник предназначен для преподавателей учебных заведений культуры и искусства разных ступеней и всех интересующихся вопросами художественного образования.
СЕКЦИЯ 1.
Холкина К. Д. (г. Ульяновск) Роль радио-коммуникаций в социализации молодежи
Холкина К.Д. (г. Ульяновск)
Роль радио-коммуникаций в социализации молодежи
Сложно представить современное общество и массовую коммуникацию в разных плоскостях. На сегодняшний день массовая коммуникация занимает довольно высокие позиции в социуме. В зависимости от основополагающей цели и направленности воздействия на массовое сознание, набор средств, каналов и методов будет отличаться. Однако наиболее оперативным, доходчивым и действенным каналом коммуникации остается система средств массовой информации – пресса, радио, телевидение, новые виды аудиовизуальных коммуникаций [1, с. 211]. Средства массовой информации и Интернет являются мощнейшим фактором формирования общественного сознания молодёжи. Они закрепляют в общественном мнении определенные понятия и стереотипы. Формирование стереотипов происходит, прежде всего, в результате воспринимаемой характерности фиксируемых отличий или особенностей.
Сегодня социальный опыт и знания молодежи складываются из двух основных составляющих. Первая предполагает наличие непосредственных социальных контактов, вторая – формируется за счет восприятия событий и явлений, опосредованных сообщениями средств массовой информации [2, с. 35]. Цель работы – определить роль радио-коммуникаций в социальном становлении молодого поколения.
Радио в современной структуре медиа-индустрии выполняет функцию одного из важнейших каналов коммуникации. Психологические факторы, которые воздействуют на слушателя во время восприятия радио-информации, подробно рассматривают в своих трудах Сушко А.В., Полевиков М.Г. Авторы, основываясь на данных исследований в университетах США и России, утверждают, что вербальное воздействие на слушателя весьма эффективно [3, с. 187]. Н. Косимова подчеркивает, что на восприятие слушателями радио-информации влияет целый ряд факторов; большое влияние оказывает социокультурный фактор, так как специфика восприятия информации зависит не только от психологических характеристик индивидуума, но и от уровня развития социального, культурного, научного потенциала. Слабый учет данных особенностей в формировании сообщения ведет к снижению желаемых эффектов [4, с. 225]. В качестве ключевой задачи радиокоммуникаций Чаткина М.Г. выделяет проблему формирования имиджа радиостанции в трудных условиях жесточайшей конкурентной борьбы за внимание аудитории. При этом заостряет внимание на том, что высокие рейтинги радиостанции не гарантируют привлечения потенциальных аудиторий и рекламодателей; чтобы коммуникация состоялась, необходима диверсификация радийоного пространства привлечения новых сегментов аудитории [5, с. 245].
Молодое поколение, как наиболее мобильное и восприимчивое ко всякого рода новациям, более других подвержено ценностным и коммуникативным перестройкам. Учитывая относительную самостоятельность молодежи, нельзя игнорировать, что это субъект общественной , у которого происходит специфических возрастных, , физиологических и потребностей и интересов. В время взаимоотношения массовой информации и молодежи приобрели значение. Информация, ее , оперативность и практический настрой, являются определяющими в сохранении молодых людей среди сторонников модернизации России.
Учитывая то, что молодежь – такая льная группа, по максимуму использует разного содержания, СМИ должны ь характерные для современной молодежной культуры образцы и поведения, которые на это среду и тем присваиваются молодыми людьми, их ценностные ори и социальные практики.
современных СМИ , что средства массовой являются фактором социализации , формирования мировоззрения. «» — общенаучный термин, процесс индивида к социуму, его в общественную жизнь, поведению в коллективах, себя и социальных ролей. Она включает намеренные и воздействия, благодаря индивид к культуре и становится и полноценным членом .
По результатам опроса молодежи, в 2015 году Фондом общественного на тему: «М молодых граждан РФ: информации, которые молодёжь и индекс к ним» каждый молодой человек в 20-29 лет слушает . Как выяснилось в ходе , выбор или иного источника далеко не всегда доверие к молодых граждан РФ. Так о доверии телевидению от 40% до 48% опрошенных, более — 24-26-летние и 16-17-летние. прессе доверяют 2% летних и 4% от 18 до 26 лет. Радио – 10% самых , 13% 18-20-летних и 20% опрошенных в от 21 до 26 лет [6].
Многие массовой сегодня насаждают дух потребительства, рекламируют жестокость, поведение, нацеленное на легкое и быстрое обогащение, провоцируют развитие вредных привычек, способствуют развитию психологического дискомфорта. Это усугубляется тем фактом, что неустойчивость и противоречивость молодежного сознания создает целый ряд психологических проблем, оказывает влияние на поведение и установки личности. К сожалению, все это свойственно и многим радио-станциям.
Опросы, проведенные среди регионов Поволжья, с целью выявления тематического наполнения молодежной радиопрограммы, показали, что молодых людей интересует информация об отдыхе, досуге и развлечениях, современной музыке, спорте, но, наравне с этим, интересна информация о молодежных проблемах, политике, рынке труда, образовании, науке и культуре. К сожалению, информация широкого социокультурного содержания, рассчитанная на молодое поколение, уходит из эфира современных радиостанций, а потребность в ней, как мы видим, показывают исследования, есть.
Современный радиоэфир не удовлетворяет все информационные запросы молодежи, информационная составляющая радиостанций, способных заинтересовать данную аудиторию, направлена в основном на развлечения. Радиостанции, в связи с тем, что российское радиовещание вступило в новую фазу своего развития –негосударственного вещания, больше заботятся о получении прибыли, чем об удовлетворении информационных потребностей слушателей [7, с. 310].
Итак, мы определили, что радио играет большую роль в медийных коммуникациях. Оно остается наиболее оперативным источником продвижения информации. Однако слабый учет социальных потребностей целевых аудиторий молодых слушателей снижает уровень доверия и интереса к радио как каналу коммуникации. Радиокоммуникации устрачивают свои важнейшие функции в социализации молодого поколения россиян – преемственности поколений, интеграции молодежи в культурное сообщество, сопереживания другим социальным группам, мобилизации ресурсов молодых людей на решение актуальных проблемроссийского общества и конкретного региона.
Список использованной литературы:
1. Гончарова И.В., Понькина М.В. Комплексная оценка эффективности радиостанции как канала распространения рекламы / И.В. Гончарова, М.В. Понькина// Современная экономика: проблемы и решения. — 2013. — С.211-218
2. Савина С.В. Роль СМИ в процессе усвоения молодежью социокультурных ценностей /С.В. Савина// Вестник Адыгейского университета. – 2015. – С. 35-43.
3. Сушко А.В., Полевикова М.Г. Эффективность радиорекламы и ее воздействия на потребителя/ А.В. Сушко, М.Г. Полевикова // Социально-экономические преобразования в России. – 2014. – С. 185-190.
4. Косимова, С. Важность радио как инструмента связи с общественностью и современные проявления рекламного сообщения в структуре вещания/ С. Косимова // Вестник Торгово-технологического института. – 2010. – С. 220-227.
5. Чаткина М.Г. Концептуальные особенности коммерческого радиовещания как сегмента СМИ / М.Г. Чаткина // Вестник Челябинского государственного университета. – 2013. – №22. – С.243-255.
6. Портал Radio.ru [Электронный ресурс] // URL: http://www.radioportal.ru
7. Куприянова А.В. Информационные интересы молодежи в аспекте медиабезопасности и их реализация в городской молодежной радиопрограмме/А.В. Куприянова// Вестник Челябинского государственного университета. – 2013. – С. 307-311.
Гуманитарный аспект инженерной деятельности
Международная научная конференция «СОВРЕМЕННЫЕ ТЕХНИКА И ТЕХНОЛОГИИ»
Секция
7:
СОЦИАЛЬНО
—
ГУМАНИТАРНЫЙ АСПЕКТ ИНЖЕНЕРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
323
ПРОБЛЕМЫ РОСТА НАУЧНОГО ЗНАНИЯ
Филиппова Т.В.
Научный руководитель Макиенко М.А., к.ф.н., доцент
Томский политехнический университет, Россия, г.Томск, пр. Ленина, 30, 634050
E-mail: tvf1@tpu.ru
PROBLEMS OF GROWTH OF SCIENTIFIC KNOWLEDGE
Filippova TV
Supervisor Makienko MA, PhD, Associate Professor
Tomsk Polytechnic University, Russia, Tomsk, Lenina Ave., 30, 634050
Феномен знания, в том числе и научного долгое время является объектом пристального внимания философии. Изначально проблема возникновения и роста научного знания являлась частью гносеологии как раздела философского знания, только в XX веке развитие науки стало предметом самостоятельного изучения таких философов как О. Конт, К. Поппер, Т.Кун, И. Лакатос, М. Полани и др. Указанные философы акцентировали внимание на проблеме дифференциации научного знания, его специфики. На наш взгляд научное знание в современном обществе выполняет значительное количество социальных функций: образовательную, технологическую, экономическую [1]. Внедрение научных идей и открытий в общественную практику в форме прогрессивных технологий является основой научно-технического прогресса. Все более активное влияние науки и техники на различные стороны общественной жизни обращают внимание современных философов на необходимость осмыслить перспективы развития науки и техники [2].
Большинство мыслителей соглашаются с идеей о прогрессе науки. Речь идет о том, что современные научные теории позволяют точнее и глубже описать изучаемое явление. В этом контексте возникают вопросы о структуре научного знания, о тех «неизменных» составляющих научной теории, которые способны пережить различные научные революции, констатируя сущность мира и истинность человеческого познания [3].
В данной работе будут представлены три основных аспекта проблемы роста научного знания: «1.
Что составляет сущность динамики науки – это эволюционное развитие или революционное изменение?
2. Можно ли объяснить динамику научного знания только его самоизменением (на основе действия внутринаучных факторов) или также существенным вненаучных (социокультурных) факторов? 3.
Каковы общие закономерности развития научного знания?» [4]
Для того, чтобы ответить на эти вопросы необходимо привлечь материалы из философских работ, в рамках которых осуществлен анализ структуры и развития научного сознания. В данной работе будут проанализированы современные труды по философии науки и некоторые факты развития научного знания с целью выявить факторы, оказывающие влияние на процесс развития научного знания.
Обсуждение сформулированных выше вопросов является центральным пунктом в работах постопозитивистов (К. Поппера, П. Фейерабенда, Т. Куна, М. Полани, И. Лакатоса и др.), которые в отличие от логических позитивистов не утверждали, что логический анализ структуры научного знания является единственным «легитимным» предметом философии науки. Причиной этого явилось изменение мировоззренческой ценности науки и как формы знания, и как социального института. В послевоенное время на первый план выходит осмысление глобальных проблем человечества, связанных с милитаризацией, деградацией культурных ценностей, загрязнением окружающей среды. В появлении подобных нежелательных для человечества последствий существенную роль сыграла наука. Как следствие, в обществе формируются негативные мнения о научном знании, выраженные в виде сомнений в научных методах познания, принципах научного доказательства и научной картине мира в целом. Как писал П. Фейерабенд: «Имеется много способов бытия в мире, каждый из которых имеет свои преимущества и недостатки, и что все они нужны для того, чтобы сделать нас людьми в полном смысле
Гуманитарных наук
|
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК Исторический факультет |
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт всеобщей истории |
Научно-образовательный центр по истории
_____________________________________________________________________
Дипломные работы,
защищенные студентами Исторического факультета Государственного университета гуманитарных наук
в 2006 г.
Аннотации
Москва 2007
|
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК Исторический факультет |
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Институт всеобщей истории |
Научно-образовательный центр по истории
____________________________________________________________________
Дипломные работы,
защищенные студентами Исторического факультета Государственного университета гуманитарных наук
в 2006 г.
Аннотации
_________________________
Graduate papers
defended by the students of the Historical Faculty
of the State University for Human Sciences
in 2006
Abstracts
Москва 2007 Moscow
ББК 63.3
Д 469
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
академик А.О. Чубарьян (отв. редактор)
д.и.н. М.В. Винокурова
к.и.н. И. В. Галкина
Т.А. Бахарева
СОСТАВИТЕЛИ:
к.и.н. Т.В. Гимон
А.В. Лавренова
А.С. Майер
Дипломные работы, защищенные студентами Исторического факультета Государственного университета гуманитарных наук в 2006 г.: Аннотации / Отв. ред. А.О. Чубарьян. – М. : ИВИ РАН, 2007. – 99 с.
Сборник содержит аннотации (авторефераты) дипломных работ, защищенных на Историческом факультете Государственного университета гуманитарных наук в 2006 г. Работы посвящены истории средних веков, нового и новейшего времени; истории России, Западной и Центральной Европы, Азии, Африки и Америки; проблемам международных отношений и межкультурных контактов; источниковедению. Для историков, преподавателей и студентов исторических факультетов.
ISBN 5-94067-192-6
© ИИ ГУГН, ИВИ РАН, НОЦ по истории, 2006
© Редколлегия, составители, коллектив авторов, 2006
Содержание
|
Table of contents |
5 |
|
Предисловие |
7 |
|
А.М. Волчков. Воспоминания католических капелланов итальянской армии о России (1941-1943) как исторический источник |
9
Государственная политика занятости населения в условиях экономического спада
Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт экономики РАН
На правах рукописи
Ленькина Ольга Борисовна
ТРАНСФОРМАЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКИ ЗАНЯТОСТИ В УСЛОВИЯХ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НЕСТАБИЛЬНОСТИ
Специальность: 08.00.05 – «Экономика и управление народным хозяйством»
(Специализация: «Экономика труда»)
АВТОРЕФЕРАТ
диссертации на соискание ученой степени
кандидата экономических наук
Москва – 2012
Диссертационная работа выполнена
в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки
Институт экономики РАН
|
Научный руководитель: |
доктор экономических наук СОБОЛЕВА ИРИНА ВИКТОРОВНА |
|
|
Официальные оппоненты: |
доктор экономических наук, профессор ВОЕЙКОВ МИХАИЛ ИЛЛАРИОНОВИЧ, ФГБУН Институт экономики РАН, заведующий сектором кандидат экономических наук, доцент ХОЛОДКОВ ВЯЧЕСЛАВ ГЕОРГИЕВИЧ, доцент Кафедры политической экономии экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова |
|
Города десногорска
МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА № 1
ГОРОДА ДЕСНОГОРСКА
Адрес: 216400, Первый микрорайон,
Тел. 7-32-78
Директор: Савина Антонина Ивановна
Автор — разработчик: Коровина Раиса Николаевна, учитель русского языка и литературы, заслуженный учитель РФ
ПРОГРАММА
РУССКАЯ КУЛЬТУРА И СЛОВЕСНОСТЬ
7 класс
Авторы программы: Сипинев Ю.А., Сипинева И.А.
Редактор программы: Коровина Раиса Николаевна, учитель русского языка и литературы
Введение.
Повторение изученного в 5-6 классах; развитие отдельных тем: Введение в курс 7 класса. Человек и мир. Мир как «совершенное художественное произведение»1 и человек как его творец.
Художественное произведение как отображение, воссоздание и исследование жизни и мира и человека.
Значение книги в жизни человека. Понятие классики, образца, идеала, совершенства. Библия как главная книга христианской истории; ее общее содержание и особенности.
Н.А.Тэффи. Книга. И.А.Бунин. Отрывок из романа «Жизнь Арсеньева» (книга первая, гл. ХV).
Важнейшие знаковые образы культуры и литературы: дорога, река, поле, сад, степь и др. Дорога как метафора жизненного пути человека. Художественные произведения, содержащие рассматриваемые образы.
А.П.Чехов. Степь.
Мотив пути в повести, пребывание героев в движении. Путь Егорушки к учению, знаниям. Спутники и наставники Егорушки на его пути, различие их отношений к жизни, знаниям окружающему миру (Иван Иванович — путь стяжания земных богатств, расчета и выгоды; Дымов – путь «разрушения и саморазрушения», безблагодатного скитальчества; «пастырь добрый» отец Христофор («он всегда с Богом» — Б.К.Зайцев). Имена чеховских героев и их христианская символика.
Степь, открывающая мальчику свои тайны. Мотивы тоски, жажды; образ грозы в повести и их символическое значение
Мотивные взаимосвязи чеховской повести с биографией М. В. Ломоносова, произведениями А.С.Пушкина и Н.А.Некрасова. Евангельский контекст: повествование о призвании апостолов Петра и Андрея (Мф.4,18-22; Лк.5,10-11; Мк. 1,16-18).
А.С.Пушкин. Отрок («Невод рыбак расстилал по брегу студеного моря…»). Н.А.Некрасов. Школьник. *А.Черный. Ломоносов отрок.
«Душа живая». Человек как творение
Священное Писание о сотворении человека (развитие представлений). Книга Бытия, гл. 1—2.
Шестой день Творения мира. Создание человека «из праха земного». Идея родства человека со всей видимой природой, с животным царством. Материальность физической человеческой природы – «нравственный урок смирения» (А.П.Лопухин), данный людям.
Одухотворение человека Богом. Душа человека. Ее отличие от души животных, птиц и рыб. Человек как связь двух миров: мира видимого, физического (телом), и мира невидимого, духовного (душою). Человек как царь природы и образ самого Бога на земле.
Начала христианской антропологии. Святоотеческое учение о трехсоставности человека (тело, душа, дух). Три уровня жизни человека и их проявление.
Сложность внутреннего мира, жизни души человека. Чувства, переживания в их многообразии (радость, печаль, гнев, страх, жалость, сострадание; способность воображения, память, способность мыслить и дар слова (бессловесность остальной твари и дар слова у человека). Ответственность за этот дар. Слово «внутреннее» и произнесенное.
Предвечный совет Бога о человеке: «Сотворим человека по образу Нашему, по » подобию Нашему» (Быт. 1, 26). Участие в творении человека (как и в творении мира) всех трех лиц живоначалъной Троицы. Цена принятого решения: «Сотворим…» как готовность к крестной жертве во спасение человечества.
Понятие о Троице. Троица ветхозаветная. Явление Святой Троицы в виде странников праведнику Аврааму (Быт., гл. 18)
А.Рублсв и его икона «Троица». Понятие об иконе. История создания и содержание рублевской «Троицы». Символика чаши и Тельца, прообразующего Христа Спасителя. Другие произведения А.Рублева.
Л.Столица (Л.Н.Ершова). Благодатный богомаз (Иконописец Андрей Рублев).
Лицо, личина и лик. Лицо и личина (маска) как принадлежность портрета в искусстве, лик как предмет иконописи. Взаимосвязь внешнего изображения с сущностными (психологическими, нравственными, духовными) внутренними качествами человека. Индивидуальность портрета. Условность иконы, ее символизм. Икона как «богословие в красках» (князь Е.Трубецкой) и символическое изображение преображенного (обоженного) человечества.
Иносказание (аллегория). Иносказание как литературный прием. Басня — «истина вполоткрыта» (И.С.Крылов). Понятие морали в басне.
И.А.Крылов. Зеркало и обезьяна. Орел и пчела. Камень и червяк. Бочка. Гребень. Крестьянин и лошадь. Пушки и паруса. Водопад и ручей. Безбожники.
*Конь и всадник. *Василек. *Лань и дервиш. *Два мальчика. *Мыши. * Две бочки.
Понятие о притче. Притча и басня.
Евангельские притчи. Притча о милосердном самарянине (Лк. 10, 30—37). О мытаре и фарисее Лк. 18, 9—14). О бесплодной смоковнице (Лк.13, 6—9). О талантах (Мф. 25, 14—50).
«Камень преткновения и камень соблазна» 1. Зло в мире
Священное Писание о смысле и происхождении зла; понятие греха нарушения Божиих заповедей. Заповеди. Зло в ангельском мире. Грехопадение прародителей (Адама и Евы), его последствия.
Книга Бытия, глава 3.
М.Ю.Лермонтов. Ангел.
Душа человека, вызванная к бытию в мире «печали и слез» и песня небожителей об утраченном рае. Судьба человека и его страдальческий путь в земном мире. «Скучные песни земли» и стремление человеческой души к горнему миру.
A.М.Жемчужников. «Восторгом святым пламенея…». А.К.Толстой. «Горними тихо летела душа небесами…»
Понятие искушения, как оно раскрывается в духовной традиции.
Тема искушения в поэзии. Л.A.Meй. «Отойди от меня, сатана!»; А.А.Фет. «Когда Божественный бежал людских речей…»
Человек и силы зла. Раскрытие темы в литературе.
Н.В.Гоголь. Ночь перед Рождеством.
Изображение зла Гоголем в «Вечерах на хуторе близ Диканьки»: присутствие нечистой силы и зримом облике. Образ Вакулы — благочестивого кузнеца и богомаза (иконописца). Содержание и значение праздника Рождества, рождественских даров. Пленение Вакулы мечтой во что бы то ни стало добиться любви Оксаны. Попытка достижения цели с помощью нечистой силы. Обожание как кумиротворение. Гоголь о возможности преодоления власти бесов над человеком силой креста и покаянием. Смех у Гоголя, его значение.
Вий.
Значение экспозиции повести. Образ оскверненной святыни земли русской — Киева. Изображение семинарии — училища для духовных лиц — как пораженного грехом и страстями места. Поруганное, «гнилое» слово как знак духовного неблагополучия людей. Художественные средства, образы, используемые Гоголем для описания жизни семинарии.
Три бурсака и история, приключившаяся с ними.
Бессилие Хомы Брута перед нечистой силой. Грех Хомы (воровство), дающий власть над ним ведьме и попытка философа победить зло ведовскими и суеверными способами (заклятия, круг). Образ заброшенной церкви, на стенах которой после смерти Хомы изображены бесовские лики.
Смысл финала повести. Неусвоенный семинаристами урок и легкомысленное отношение ко злу.
Образ дороги, в повести. Тема слова в многообразии его смыслов. А.С.Пушкин. Анчар.
Философская природа произведения; поэтическая картина-символ. Образ мира с «центром мироздания» — древом смерти как противоположностью древу жизни; образы дождя, тучи, «вихря черного». Стихотворение Пушкина как притча о законах бытия мира и человека. Отсутствие в мире источника жизни. Категории свободы, власти; человек в стихотворении. Тема ответственности человека за распространение в мире зла. «Непобедимый владыка» и «послушный раб».
Значение церковнославянизмов в произведении.
Другие повести из «Вечеров на хуторе близ Диканьки».
*А.Погорельский. Лафертовская Маковница. * А.С.Пушкин. Бесы.
Из Древнерусской литературы.
Путешествие Иоанна Новгородского на бесе в Иерусалим.
Змей как зримый образ, принимаемый искусителем (злой силой).
Повторение материала 5—6 классов (сказка, мифология; классическая литература).
Змей (дракон) как библейский образ сатаны. Откровение Иоанна Богослова. (Апокалипсис) о битве небесного воинства с драконом (о происхождении зла).
Мотив змееборчества в русской культуре и литературе. Из устного народного творчества. Добрыня и змей (былина). Духовные стихи: Сказание о Георгии Храбром, искоренителе басурманства и поборнике Светлой Руси; Егорий и змей.
Повторение «изученного о духовных стихах и былинах. Из древнерусской литературы. Чудо Георгия о змие. Тема змееборчества в иконописи. «Чудо Георгия о змие» (иконы новгородской школы XII — XVI вв. и др.). Вопрос об изображении нечистого духа на иконе.
Тема змееборчества («битвы с драконом») в западноевропейской живописи и других видах искусства. Картины Рафаэля, А.Дюрера и др. «Медный всадник» Фалъконе и др.
Б.АПастернак. Ожившая фреска. А.Жигулин. «Упал снаряд, и совершилось чудо…». Н.Гумилёв. Георгий Победоносец.
Из средневекового эпоса. Песнь о Нибелунгах (отрывки). Младшая Эдда (отрывки). Цикл романов о короле Артуре (Король Артур и рыцари Круглого стола). *А.Теннисон. Королевские идиллии.
Г.К.Честертон. Деревянный меч. Рассказ. *Из рассказов о патере Брауне: Летучие звезды. Невидимка. Сломанная шпага. Чудо «Полумесяца». Вещая собака.
К.С.Льюис. «Покоритель Зари», или Плавание на край света. (Повесть из «Хроник Норнии») Шварц «Дракон».
Человек в его земных путях
1. «Заступники и помощники Отечеству своему». Святость
Назначение человеческой жизни, как оно раскрывается в христианском учении: путь преодоления греха, победа над ним. Христианское понятие спасения души. Идеал святости как путь ко спасению.
«В доме Отца Моего обителей много» (Ин. 14,2). Различные пути ко спасению (согласно христианскому учению). Степени спасения. Понятие святости; чины святости: пророки, апостолы, мученики, святители, преподобные, бессребренники, блаженные и праведные.
В.А.Жуковский. Выбор креста.
Житие Бориса и Глеба.
Первые канонизированные русские святые. Подвиг Бориса и Глеба, св. мучеников, уподобившихся в пути своем и кротком принятии смерти Христу.
М.Нестеров. Святой Борис. Святой Глеб.
Житие св. преподобного Феодосия Печерского (в сокращении). Другие жития из Киево-Печерского патерика. Повторение изученного о патериках.
Повесть о Петре и Февронии Муромских. Житие праведников.
Монашество (иночество) как «ступень между людьми и ангельским чином» (И.М.Концевич). Краткая история монашества и его сущность.
Монашество и монастыри на Руси, важнейшие русские святыни (Новый Афон, Киево-Печерская лавра, Валаамский Спасо-Преображенский монастырь, Троице-Сергиева лавра, Оптина пустынь и др.). Троице-Сергиева лавра — великая святыня земли русской; ее история и место в духовной жизни XIV—XV вв. Основатель монастыря преподобный Сергий Радонежский. , .
Житие преподобного Сергия Радонежского.
Преподобный Сергий и князь Дмитрий Донской: два великих заступника земли русской. Значение Куликовской битвы в истории России; благословение на битву князя Дмитрия, монахов Пересвета и Осляби и молитвенное участие в событиях преподобного Сергия.
Л.Столица (Л.Н.Ершова). У Троицы. Н.М.Рубцов. Ферапонтово. А.С.Пушкин. Монастырь на Казбеке.
Образ преподобного Сергия в живописи. М.Нестеров. Видение отрока Варфоломея. Юность преподобного Сергия Радонежского и др. произведения.
Католический тип святости. Франциск Ассизский. Рассказы из книги «Цветочки св. Франциска Ассизского».
Традиция старчества и оптинские старцы.
Ф.М.Достоевский. «Из жития старца Зосимы…» (В отрывках. Из романа «Братья Карамазовы»
2. «Монастырь в миру». Праведники в мирской жизни
Н.С.Лесков. Кадетский монастырь.
Образ жизни, установленный в кадетском корпусе, ее устроение. Директор Перский, бригадир Бобров, доктор Зеленский и «последний» архимандрит Ириней — люди, несущие попечение о душах вверенных им детей в «глухую пору». Смысл названия произведения.
3. «…Но яко разбойника мя прими»
Евангельская тема разбойника (Мф. 27, 38-44; Мк.15, 25-32; Лк. 23, 33-43).
Благоразумный разбойник, обретающий спасение в последние мгновения земной жизни. Возможность спасения для самого страшного грешника.
Житие св. Никиты столпника, Н.А.Некрасов. Влас. Ф.М.Достоевский. Рассказ о купце Скотобойникове (отрывок из романа «Подросток»).
Ч.Диккенс. Рождественская песня в прозе. В.Гюго Главы из романа «Отверженные» (из книг «Праведник» и «Падение»).
4. «Не может сердце жить покоем…» 1
Начальные понятия о романтизме как направлении в литературе. Исторические корни и духовные основы романтизма (общие представления). Черты активного романтического мироощущения: неудовлетворенность бытием, разочарование в настоящем, «…мировая скорбь», мятежность, бунт против мироздания и Творца. Категория покоя в христианском миропонимании и романтизме. Отрицание покоя как состояния, когда «мир соприкасается и сливается с Богом» (В.А,Котельников); присутствие в романтическом мироощущении
понимания покоя как окончательного завершения бытия человека. Бунтарское неверие в абсолютную Истину. Беспокойство как внутреннее духовное состояние романтического героя, находящее оправдание в видимом несовершенстве мира. Романтический культ’ сильных страстей, природы.
М.Ю.Лермонтов. Мцыри.
5. «Возлюбил я обитель дома Твоего» 2
Притча о блудном сыне (Лк. 15, 11— 32) и ее отражение в русской литературе.
А.С.Пушкин. Метель. Станционный смотритель. И.А.Бунин. «И цветы, и шмели, и трава, и колосья…»
6. «Странники, Небесного Града взыскующие»
Странничество в русской духовной культуре и русской классической литературе.
Из духовной поэзии. Алексей Божий человек.
«Неведомый миру подвижник» (Из книги «Райские цветы с русской земли»)
А.Н.Муравьев. Путешествие по святым местам в 1830 г. (отрывки).
М.Е. Салтыков- Щедрин. «Богомольцы, странники и проезжие» (Глава из «Губернских очерков», в отрывках.). И.С.Шмелев. Богомолье. Повесть. .
Образ Святой земли в русской поэзии. М.Ю.Лермонтов. Ветка Палестины.
Пальмин Л.И. Библейские листья (в сокращении), *К.Р. Легенда про Мертвое море. *П.П.Ершов. Ночь на Рождество Христово. П.А.Вяземский. Палестина (в сокращении). Одно сокровище (В сокращении). *И.И.Козлов. Обетованная земля (в сокращении) и др.
7. «Древо познается по плоду своему» 3
Дом, семья. Взаимосвязь духовного пути родителей и детей. Семья христианина — отец, мать, дети; соединенные любовью, — «образ Святой Троицы на земле» (Н.Е.Пестов). Дом и «его мистика» (Б.В.Ничипоров). Дом «как материализующее внешнеявленное начало семьи, как место, где разворачивается и телесная, и душевная, и духовная жизнь семьи». Стены дома, как образ ограды и опоры, внешне выраженное духовное состояние живущих в доме («что на стенах, то и в душе»). Дух дома, гармония (уют — покой, в котором структурирована, упорядочена душевная жизнь человека) или дисгармония жизни семьи.
Тема семьи, дома в русской классической литературе.
В.Г.Короленко. В дурном обществе. Повесть.
Жизнь, затухающая в доме Васи, сына судьи, со смертью матери. Чувство
долга у отца и невозможность полюбить сына «по долгу». Образ маленького скитальца, покинувшего свой дом и обретающего его в развалинах у пана Тыбурция. Смерть Маруси, принесшая примирение отца с сыном и воскрешение семьи.
Л.Н.Толотой. Детство. Повесть.
Сложность и богатство жизни души десятилетнего ребенка. Тончайшие
переходы душевного состояния мальчика. Значение для ребёнка открытия в себе внутренней жизни: радостное и пугающее в этом открытии. Слово сказанное и «внутреннее», непроизнесенное слово в его роли для мира души ребенка. (Глава «Карл Иваныч»).
Отец и мать маленького героя. Тема дома, ее связь с образом матери и тема манящей в неведомую даль дороги в ее связи с образом отца героя повести. Последние счастливые дни жизни семьи. Предчувствия и знаки о грядущих испытаниях, посланные семье Иртеньевых. (Главы «Maman», «Папа», «Классы», «Занятия в кабинете и гостиной»).
Соприкосновение Николеньки и других детей со святостью в лице «юродивого странника» Гриши. «Великий христианин Гриша» в его кротком приятии обид и поношений и его любовь к хозяйке дома и детям. Предвидение святым грядущего сиротства детей и попытка отмолить их мать. Смирение святого перед непреклонностью Божией воли. Слезная молитва юродивого Гриши глазами и сердцем ребенка. (Главы «Юродивый», «Гриша»).
Глава «Ивины»: сотворение Николенькой кумира из Сережи Ивина. «Желание казаться молодцом», затмившее совесть. Угрызения совести. Стыд и раскаяние через много лет.
Перемены в доме со смертью матери. Чувство сиротства, возникающее у Николеньки. Обречение героя на внутреннее скитальчество.
Наталья Савишна и ее уроки веры.
Ф.М.Достоевский.
Глотов михаил Борисович доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой социологии и психологии Государственной полярной академии, Санкт-Петербург
2003 г.
М.Б. ГЛОТОВ
СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ: ОПРЕДЕЛЕНИЕ, СТРОЕНИЕ, КЛАССИФИКАЦИЯ
ГЛОТОВ Михаил Борисович – доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой социологии и психологии Государственной полярной академии, Санкт-Петербург.
При рассмотрении социальных явлений и процессов в качестве исходной клетки социологического анализа часто используется понятие «социальный институт». Круг явлений и процессов, которые социологи обозначают понятием «социальный институт», достаточно широк. Как отмечал в свое время Морис Корнфорт, в Великобритании английский язык, капиталистическая система, крокетный клуб, состязание по гребле, лондонский универмаг, британские железные дороги, совет по контролю цен и доходов, парламент, министерство торговли, тред-юнионы, политические партии и тайная полиция – «все это социальные институты» [1, с. 316]. Только названия опубликованных отечественными авторами за последние пять лет работ: Д.В. Клепиков «Дедовщина как социальный институт» (1997), О.В. Крачинская «Язык как социальный институт» (1998), В.Л. Музыкант «Реклама как социальный институт» (1998), П.В. Попов «Медицинское страхование как социальный институт» (1998), О.В. Лысенко «Школа как социальный институт в обществе переходного периода» (1998), А.А. Терентьев «Школа как социальный институт российского общества» (1998), В.Б. Кухаренко «Таможенная служба как социальный институт», А.Ф. Калинин «Семья как социальный институт» (1999), Н.И. Миронова «Местное самоуправление как социальный институт: генезис, становление, основные тенденции» (2000), В.В. Хухлина «Некоммерческий сектор как социальный институт» (2000), Е.Ю. Герасимова «Советская коммунальная квартира как социальный институт» (2000), В.П. Пешков «Политическая оппозиция как социальный институт реформируемого российского общества: эволюция восприятия массовым сознанием» (2000), В.И. Башмаков «Профсоюзы как социальный институт» (2001), А.А. Владимиров «Высшая школа как социальный институт гражданского общества» (2001), А.В. Рыбаков «Российская армия как социальный институт» (2002), Н.Б. Бараева «Организованная преступность как социальный институт» (2002), О.В. Лобза «Региональная власть как социальный институт» (2002), — свидетельствует о многообразии круга явлений и процессов, которые могут быть обозначены данным понятием.
Несмотря на это, понятие «социальный институт» в социологическом лексиконе однозначного определения не получило; напротив, в литературе существует многообразие определений социального института. Так, в «Кратком словаре по социологии» (1988, С. 88-89) предлагается под социальным институтом понимать исторически сложившиеся устойчивые формы организации совместной деятельности людей. К фундаментальным социальным институтам здесь отнесены собственность, государство, семья, производственные ячейки общества, наука, система средств массовой информации, воспитание, образование, право. В «Социологическом справочнике» (1990, С. 23-24) социальный институт определен как форма закрепления и способ осуществления деятельности, обеспечивающих стабильное функционирование общественных отношений с помощью социальных норм и санкций. В качестве примера социального института названы: политические партии, армия, церковь, школа, семья, здравоохранение, мораль, право, спорт. Л.А. Седов в словаре «Современная западная социология» (1990, С. 116-118) констатирует, что в западной социологии понятием «социальный институт» принято обозначать устойчивый комплекс формальных и неформальных правил, принципов, норм, установок, регулирующих различные сферы человеческой деятельности и организующих их в систему ролей и статусов, образующих социальную систему. М.С. Комаров и А.М. Яковлев в «Энциклопедическом социологическом словаре» (1995, С. 227-228) определяют социальные институты как относительно устойчивые типы и формы социальной практики, посредством которых организуется общественная жизнь, обеспечивается устойчивость связей и отношений в рамках социальной организации общества.
В социологию термин «институт» пришел из юриспруденции, где он употреблялся для обозначения совокупности норм, регулирующих правовые отношения: институт собственности, институт наследования, институт брака. В Древнем Риме пособия для юристов, дающие систематизированный обзор действующих законов частного права, назывались институциями. В социологической литературе термин «институт» стал использоваться со времени становления социологии как науки и получил наибольшее распространение в связи с применением институционального анализа общественных явлений и процессов.
Родословную институциональный анализ ведет от основоположников социологии – Огюста Конта и Герберта Спенсера. Хотя в их работах отсутствует определение социального института, они рассматривают жизнь общества сквозь призму особых форм социальной организации, которые в дальнейшем были названы социальными институтами. Представляя в социальной статике общество как систему, О. Конт в качестве ее первичных элементов называет такие социальные институты, как семья, кооперация, церковь, государство. Многообразие социальных институтов Г. Спенсер сводит к шести основным группам: домашние, обрядовые, профессиональные, промышленные, политические, церковные. Для основоположников социологии основное предназначение социальных институтов состоит в поддержании общественного равновесия и в регулировании процессов функционирования социальных общностей.
Несмотря на то, что марксизм долго игнорировал институциональный анализ как порождение буржуазной социологии, основоположники марксизма использовали термин «социальный институт» и применяли институциональный анализ к рассмотрению основных социальных институтов общества, таких как семья, государство, гражданское общество. К. Маркс в письме к русскому литератору Павлу Васильевичу Анненкову от 28 декабря 1846 года отмечал, что «общественные институты являются продуктами исторического развития» [2, с. 406]. В ранней работе «К критике гегелевской философии права» (1844) он заявлял, что для него такие общественные институты, как семья, государство, гражданское общество не абстракции, а «социальные формы существования человека» [3, с. 263]. Исторический анализ социальных институтов дан Ф. Энгельсом в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884).
Наибольшее распространение институциональный анализ получил в 20-50-е годы XX в. в англо-американской социологии, когда появились специально посвященные анализу социальных институтов монографии Джойса Хертзлера «Социальные институты» (1929) и «Американские социальные институты» (1961), Фрэнсиса Чэпина «Современные американские институты» (1935), Лойда Балларда «Социальные институты» (1936), Гарри Барнза «Социальные институты» (1942), Константина Панунзио «Главные социальные институты» (1946), Джеймса Фейблемана «Институты общества» (1956). Даваемые англо-американскими социологами определения социального института, несмотря на различные словесные толкования, по своей сути схожи. Так, для Чарльза Кули социальные институты – это определенные установившиеся формы мышления [4. P. 313]. Уолтон Гамильтон под социальными институтами понимает вербальные символы, при помощи которых описывается группа социальных обычаев, широко распространенных и неизменяемых [5. P. 84]. Для Глена Гилмана социальные институты – не материальные предметы, а идеи [6. P. 119]. Ф. Чэпин трактует социальные институты как организационные модели установок поведения членов группы [7. P. 412]. С точки зрения Т. Парсонса социальные институты есть образцы стандартизированных ожиданий, которые управляют поведением индивидов и социальными отношениями [8. P. 143]. Л. Баллард полагает, что социальные институты есть формы организованных человеческих отношений с целью установления общей воли [9. P. 3]. По мнению Д. Хоманса социальные институты – это набор правил и норм, определяющих, как личность должна или не должна вести себя при определенных обстоятельствах в сложившейся ситуации [10. P. 50]. Джойс Хертзлер утверждает, что социальные институты представляют собой комплекс установленных и санкционированных правил и установок поведения индивида в обществе [11. P. 69]. Для Константина Панунзио социальные институты являются определенными системами идей, обычаев, ассоциаций и инструментов, которые, возникнув из практики человечества, направляют и регулируют деятельность людей [12. P. 7]. Джеймс Фейблеман трактует социальные институты как групповые цели, объективированные с помощью материальных средств выражения [13. P. 20]. В интерпретации англо-американских социологов с социально-психологических и этических позиций социальные институты предстают механизмами внедрения в сознание человека рационалистических установок и норм поведения личности в обществе.
Польский социолог Ян Щепаньский отмечает, что термин «социальный институт» как в социологии, так и в других социальных науках выступает в нескольких значениях. Определения социального института Я. Щепаньский сводит к четырем основным: 1) определенная группа лиц, осуществляющих совместную деятельность; 2) определенная организация людей, которая выполняет комплекс функций от имени всей группы; 3) учреждений и средств деятельности, которые регулируют поведение членов группы; 4) некоторые социальные роли, особенно важные для группы. Собственное определение у польского социолога таково: социальные институты – это «системы учреждений, в которых определенные люди, избранные членами групп, получают полномочия для выполнения определенных и безличных функций ради удовлетворения существующих индивидуальных и общественных потребностей и ради регулирования поведения других членов групп» [14, с. 96-97].
В отечественной социологической литературе до начала 70-х годов ХХ столетия термин «социальный институт» практически отсутствовал, а институциональный анализ марксистские критики относили к прерогативам буржуазной методологии. Одним из первых в советской социологии к институциональному анализу обратился И.И. Лейман. В работе «Наука как социальный институт» он определил социальный институт как «объединение людей, выполняющих специфические функции в рамках социальной целостности и связанных общностью функций, а также традиций, норм, ценностей; объединение, обладающее внутренней структурой и иерархией и отличающееся особым устойчивым характером связей и отношений как внутренних, так и внешних» [15, с. 20]. С марксистских позиций дано определение социального института в диссертационном исследовании «Социальный институт как общественное явление» Н.Б. Костиной. Согласно ее определению, социальный институт – «это социальное образование, выражающее специфически устойчивую совокупность общественных отношений, складывающихся в процессе совместной деятельности людей, организованно оформленных для выполнения социально значимых функций» [16, с. 10].
Положительным моментом многих определений социального института выступает указание на то, что он представляет собой некое формообразование, которое, с одной стороны, будучи устойчивым, с другой – исторически изменчивым, призвано организовывать и регулировать деятельность людей как представителей разнообразных социальных общностей и складывающиеся в процессах взаимодействия социальные связи. Социальные институты, являясь элементами организационной структуры общества, выступают специфическими механизмами организации и управления процессами общественной жизни людей, обеспечивая тем самым стабильность общественной системы и дальнейшее ее развитие. Социальные институты в качестве регуляторов процессов взаимодействия и взаимосвязей людей призваны способствовать удовлетворению их материальных и духовных, личных и общественных потребностей в конкретно-исторических условиях функционирования.
Более углубленное представление о социальном институте может дать анализ его строения. Рассматривая социальные институты, большинство социологов признают системный характер его строения. Например, К. Панунзио считает, что каждый социальный институт, являясь системой, состоит из четырех подсистем: 1) подсистемы символических и утилитарных инструментов (дома, фабрики, автомобили, флаги, знаки отличия и т.п.); 2) подсистемы договорных, семейных и принудительных ассоциаций (трудовые союзы, школьные правления, политические партии, спортивные объединения и т.п.); 3) подсистемы обычаев и правил жизни и нравов (брачная церемония, обязательная школьная посещаемость, выборная компания и т.п.); 4) подсистемы идей, вер, идеалов (вера в бога, идеал политической демократии и т.п.) [12. Р. 8-21]. Дж. Фейблеман в строении социального института вычленяет шесть элементов: социальная группа, учреждения, обычаи, материальные орудия, организация, определенная цель [13. Р. 23]. Я. Щепаньский к составным элементам строения социального института относит: цель, функции, учреждения и средства достижения цели, социальные санкции [14, с. 98]. И.И. Лейман выделяет следующие компоненты строения социального института: коллектив, социально значимая функция, управляющие подразделения, материальные учреждения [15, с. 19-20]. По мнению Н.Б. Костиной, элементами социального института следует считать субъектов деятельности, цели деятельности, средства и способы деятельности [16, с. 10].
Предложенные представителями институционального анализа схемы строения социального института не отражают его структуры и представляют собою набор, порой произвольный, некоторых элементов. В этих схемах строения социального института отсутствует объективная основа структурирования элементов. Изучение генезиса социальных институтов позволяет сделать вывод о том, что в качестве объективной основы строения социального института может выступать структура социального действия, так как именно необходимость организации и регулирования социальных действий вызывает к жизни появление социальных институтов. В этом смысле актуальными следует признать слова Т. Парсонса о том, что «главным предметом социологического анализа является институциональный аспект социального действия» [17, с. 365].
В монографии «Структура социального действия» (1937) Т. Парсонс основными компонентами социального действия называет: действующее лицо («эго» и «альтер»), цель действия (субъективное видение «эго» результата действия), ситуацию действия (условия и средства действия), нормативную ориентацию действия (вербальное описание конкретного хода действия). В трактовке Т. Парсонсом структуры социального действия наблюдается преобладание психологических и аксиологических компонентов. Не отрицая в целом подхода Т. Парсонса к анализу структуры социального действия, целесообразнее в качестве структурных элементов строения социального действия признать следующие компоненты: действующие лица (субъект и объект социального действия), побудительные силы социального действия (потребности, интересы, цель, задачи и мотивы), условия и средства социального действия, результаты социального действия.
Использование принципа изоморфизма строения социального института в структуре социального действия позволяет представить строение социального института как систему, элементами которой являются персонал, социальные функции (системообразующий фактор), социальное оснащение и результаты функционирования.
Персонал социального института составляют личности как представители определенных социальных общностей. Их действия подчинены реализации функций данного социального института в процессе исполнения ими своих социальных ролей.
В рамках институционального анализа из многообразия определений социальных функций имеет смысл обратить внимание на те, в которых они трактуются как такие социальные роли (задачи), которые данный социальный институт призван исполнять (решать). Социальные функции могут быть внешними – по отношению к той системе, элементом, которой данный социальный институт является, и внутренними – в процессах организации социальных действий и регулирования социальных связей своего персонала. Как правило, социальный институт – полифункционален. Его специфику определяет, с одной стороны, совокупность, предписанных ему социальных функций, а с другой – главная (основная) социальная функция. Например, главная функция диссертационного совета – организация защиты диссертаций. При этом диссертационному совету могут быть предписаны такие социальные функции, как экспертная (экспертиза диссертационного исследования для принятия решения о допуске соискателя к защите) или коммуникативная (организация связи соискателя с ВАКом).
Социальное оснащение социального института определяется пространственно-временными и материально-символическими параметрами. Некоторые социологи отождествляют социальное оснащение с учреждением, в рамках которого организовано функционирование данного социального института. Так, Дж. Фейблеман называет учреждение «сердцем социального института» [13. Р. 80]. Несмотря на то, что в названии большинства учреждений отражена специфика определенного социального института, процессы функционирования учреждения и процессы функционирования социального института не тождественны. Во-первых, учреждение – единичная форма существования социального института (например, академия наук – социальный институт, а Российская академия наук – учреждение). Во-вторых, учреждение как средоточие конкретного социального оснащения, с помощью которого осуществляется функционирование социального института, может исполнять также многие прикладные функции, обусловленные процессами деятельности персонала.
Функционирование социального института предполагает достижение определенной цели и решение конкретных задач, которые находят свое завершение в результатах деятельности его персонала. Результатами функционирования социального института могут быть созданные материальные и духовные ценности, удовлетворение личных и общественных потребностей и интересов, «награда и кара» (П. Сорокин) персонала, изменения в процессах общественной жизни. Результаты функционирования социального института свидетельствуют о его состоянии и развитии, служат отправной точкой для дальнейшего функционирования данного социального института и тех социальных институтов, которые с ним связаны.
Классификация социальных институтов, предложенная зарубежными представителями институционального анализа, произвольна и своеобразна. Так, Лютер Бернард предлагает различать «зрелые» и «незрелые» социальные институты [18. Р. 878-882], Бронислав Малиновский – «универсальные» и «партикулярные» [19. P 55-66], Лойд Баллард – «регулятивные» и «санкционированные или оперативные» [9. P. 12], Ф. Чэпин – «специфические или нуклеативные» и «основные или диффузно-символические» [7. P. 19-23], Г. Барнз — «первичные», «вторичные» и «третичные» [20. P. 31-35].
Зарубежные представители функционального анализа вслед за Г. Спенсером традиционно предлагают классифицировать социальные институты, исходя из основных социальных функций. Например, К. Даусон и У. Геттис полагают, что все многообразие социальных институтов можно сгруппировать в четыре группы: наследственные, инструментальные, регулятивные и интегративные [21. P. 263-288]. С точки зрения Т. Парсонса следует различать три группы социальных институтов: релятивные, регулятивные, культурные [22. P. 51-58].
Стремится классифицировать социальные институты в зависимости от осуществляемых ими функций в различных сферах и отраслях общественной жизни и Я. Щепаньский. Разделив социальные институты на «формальные» и «неформальные», он предлагает различать следующие «главные» социальные институты: экономические, политические, воспитательные или культурные, социальные или общественные в узком значении этого слова и религиозные. При этом польский социолог замечает, что предложенная им классификация социальных институтов «не исчерпывающая»; в современных обществах можно найти социальные институты, не охваченные данной классификацией [14, с. 99-100].
Признавая возможность классификации социальных институтов в зависимости от осуществляемых ими социальных функций, имеет смысл также классифицировать их в зависимости от сфер и отраслей общественной жизни, в рамках которых данные социальные институты функционируют. С социологической точки зрения следует выделить четыре основные группы социальных институтов: социальные институты сфер материального и духовного производства, политической и бытовой сфер. Отраслевой принцип позволяет детальнее исследовать социальные институты данной отрасли, призванные обеспечить организацию и регулирование социальных действий и социальных связей в процессах ее функционирования и развития. Например, институциональный анализ таких отраслей сферы духовного производства, как образование, наука, художественная культура, религия, предполагает исследование их как систем социальных институтов.
Многие определения социального института указывают на то, что он представляет собой некое формообразование, которое, с одной стороны, будучи устойчивым, с другой — исторически изменчивым, призвано организовывать и регулировать деятельность людей как представителей разнообразных социальных общностей и складывающиеся в процессах взаимодействия социальные связи. Социальные институты, являясь элементами общества как организации, выступают специфическими механизмами управления процессами общественной жизни людей, обеспечивая тем самым стабильность общественной системы и структуры, их дальнейшее развитие. Социальные институты в качестве регуляторов процессов взаимодействия и взаимосвязей людей, в конечном счете, призваны способствовать удовлетворению их материальных и духовных, личных и общественных потребностей в конкретно-исторических условиях существования. В кандидатской диссертации “Художественная культура как система социальных институтов?! [М.Б. Глотов. Художественная культура как система социальных институтов. Автореферат кандидатской диссертации. Л., 1975. С. 8] нами было дано определение социального института. К настоящему времени понимание его сущности не изменилось, однако в определение внесены некоторые коррективы, обусловленные более глубоким изучением социального института как общественного феномена. На наш взгляд, под социальным институтом следует понимать формы организации общественной жизни людей, устанавливающиеся в процессе исторического развития с целью регулирования их социальных действий и социальных связей. В отличие от юридических институтов (брак, наследование, собственность), которые есть совокупность установленных законом норм и правил взаимоотношений между членами общества, социальные институты (семья, корпорация, арбитраж, школа, церковь, государство) — это формы существования социальных общностей, призванные организовывать и управлять процессами совместной жизнедеятельности людей в различных сферах и отраслях общества.
Герои и героизм в культурно-историческом бытии народов европы и россии
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
________________________________________________________________
На правах рукописи
КРИВОЩЕКОВА ГУЛЬНАРА АНВАРОВНА
ГЕРОИ И ГЕРОИЗМ В КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОМ БЫТИИ НАРОДОВ ЕВРОПЫ И РОССИИ
Специальность 24. 00. 01 – «Теория и история культуры»
Диссертация на соискание ученой степени кандидата
философских наук
Научный руководитель –
доктор философских наук
профессор К.Г. Рожко
Тюмень – 2003
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение…..…………………..………………………………………………… 3
Глава 1. Проблема героизма в культурологии…………………………….14
-
Осмысление героизма в истории культуры………..…………………14
-
Понятие героизма……………….………………………………………37
-
Героический опыт в культурно-историческом бытии народов Европы……………………………….…………………………………..46
-
Духовное величие человека как источник героизма…….………..66
Глава 2. Онтология героизма…………………………………………………80
-
2.1. Сакрализация подвига в мифомышлении.
-
Становление героического сознания…………………………………80
-
Герой как динамический центр культурного процесса.
Подвиг как способ реализации социального идеала………….…102
2.3. Кризис европейской культуры и метаморфоза
героического мифа…………………………………..………………..118
2.4. Специфика представлений о героизме в России…………..…..…132
Заключение. Героическая духовность в современном мире…………… 143
Литература.…………………………………………………………………..147
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. В советский период героизм был одной из наиболее популярных тем в этике и эстетике, а героизация «советского образа жизни» — частью идеологии и пропаганды.
Когда в конце двадцатого столетия идеал советского человека отошел в прошлое, а духовная жизнь России ознаменовалась переоценкой ценностей, распространилась идея о том, что героическое как проявление высокой нравственности совсем исчезло из современного прагматического «общества потребления».
Однако сегодня постепенно приходит осознание того, что нельзя жить спокойно и счастливо в мире, где все еще не преодолены многие социальные пороки: бездуховность, нарушение прав человека, нищета, эксплуатация… К концу столетия с особой остротой обозначились многие общественные противоречия: межнациональные, межконфессиальные, межгосударственные. Войны, в том числе и локальные, вновь обостряют «черно-белое» восприятие жизни, способствуя высвобождению скрытой, подавляемой ранее ненависти и агрессии, толкая людей на крайние меры для достижения эгоистических целей.
Все отчетливее обнаруживается односторонность суждений о предсказуемости мира и возможности обретения человеком полного контроля над процессами природы и общества, которые были столь характерными для многих мыслителей XIX – начала XX века и остаются распространенными сегодня. Эти представления породили мысли о том, что героизм как деятельность в экстремальных, непредсказуемых условиях, направленная на служение человечеству, исчезнет навсегда. Но эти представления не учитывали всей сложности бытия. Современный человек все чаще сталкивается с самыми непредсказуемыми, разрушительными явлениями как в самом обществе (например, международный терроризм), так и с явлениями природы, спровоцированными, зачастую, деятельностью самого человека, создающие экстремальные, опасные для жизни, ситуации, требующие героического поведения, основанного на разуме и высочайшей моральной мотивации.
Не оправдывает надежд и перенос всей ответственности за решения, касающиеся судеб людей, только на государство. Устранение из общественной жизни личностного участия и ответственности конкретного человека за свою жизнь и судьбу своей страны и даже всего человечества, вырабатывает потребительские установки и безответственность индивидов. Поэтому проблема становления гражданского общества – это проблема формирования социально ответственной разумной личности. Раскрытие же сущности героизма с позиции понимания его как субъекта культуры, позволяет проникнуть в тайну становления Личности. Особую роль играют герои в полноценном воспитании молодежи; без них невозможно становление государственности.
Сегодня необычайно важна реабилитация нравственных общечеловеческих ценностей, без которых у общества нет будущего; возникает потребность по-новому осмыслить место и значение героизма в процессе становления и развития культуры Европы и России. По мысли Вяч. Иванова, герой – это и есть давнее имя личности, а потому только героическое сознание, воспринимающее все происходящее с миром «как происходящее с самим собой» (Д. Вико), может быть социально ответственным.
В таком контексте проблемой данного диссертационного исследования становится выявление роли и места героизма в современной культуре европейского типа. Актуальность темы исследования обусловлена глубокими изменениями в культуре на протяжении всего ХХ века, продолжающимися по сей день. Наше время предъявляет новые требования к человеку, вновь проверяя его на жизнеспособность. В переломные для существования культуры эпохи люди всегда воскрешают образ Человека-героя. Качественные изменения в культуре требуют поиска нового типа человека, адекватного изменяющемуся миру. В условиях хаоса и аномии герой выступает духовным ориентиром для общества, оставляя заметный след в культуре и память о себе в истории.
Паразитируя на потребности общества в героических ориентирах, возникает целый сонм созданных с помощью технологий псевдогероев, которые с экранов и страниц книг пропагандируют ненависть, насилие, самоубийство; а также политиков, эксплуатирующих образ героя не всегда в бескорыстных целях. Поклонение героям сегодня – зачастую поклонение созданным искусственно образам-призракам. В такой ситуации особенно важен разумный и критический взгляд на личностные образцы, предлагаемые общественности средствами массовой информации; важно понять, к чему апеллируют эти образцы – к низменным инстинктам «толпы», что характерно для лжепророков и псевдогероев, преследующих эгоистические, корыстные цели, либо к сознанию и совести сообщества разумных людей, созидающих уникальную культуру.
Справедлива мысль польской исследовательницы нравов М. Оссовской о том, что нельзя понять какую-либо культуру, не зная, какие образцы лежат в основе ее социально-воспитательной деятельности. Для современной же культуры характерно сомнение в возможности существования героизма в нынешних условиях и острая потребность в нем. Общество ждет и ищет новые личностные образцы, новых героев, которые помогли бы другим раскрыть смысл жизни в современной культуре, переживающей кризис.
Таким образом, понимание героизма как высвобождения в экстремальных условиях (и в кризисные периоды культуры) внутренних, скрытых до времени творческих сил человека, позволяет глубже понять процессы, происходящие в недрах общества, в их связи с индивидуальным существованием человека.
Степень научной разработанности проблемы. Не смотря на то, что существует большой объем литературы о героях, проблема сущности героизма до XX столетия была мало исследована и отражена, в основном, в работах Д. Бруно, Т. Карлейля, А. Рено, Г.В. Ф. Гегеля.
Замечательную попытку осмыслить истоки героического энтузиазма предпринимает Джордано Бруно, исследующий героические порывы собственной души, в одиночку противостоящей средневековой ограниченности. Известна и знаменитая работа Томаса Карлейля «Герои, почитание героев и героическое в истории» как образец восхищенного преклонения перед историческими героями, исследующая феномен появления героев в истории, их влияние на прогресс всего человечества. Менее известен труд французского автора Армана Рено «Примеры героизма и нравственной энергии из истории всех времен и народов», где затрагивается проблема соотношения в историческом процессе личностного и общественного. При всей значительности этих трудов все же в них остается не выявленной внутренняя связь духовности героической личности с конкретно-историческими и общекультурными условиями, не рассматривается процесс ее становления; появление героя и его устремления обосновываются идеалистически — через идею божественного провидения (Д. Бруно, Т. Карлейль). Для понимания взаимосвязи героизма с процессом исторического развития, а так же роли в нем исторических героев, очень значимы работы Г. В.Ф. Гегеля.
Осмыслению героизма применительно к жизни православного российского интеллигента посвящена работа русского философа С.Н. Булгакова «Героизм и подвижничество». Проблему героизма с точки зрения православия затрагивают в своих работах Н. А. Бердяев, А.И. Ильин, другие русские религиозные философы.
В конце XIX – начале XX века тема героя и героизма берется на вооружение российскими марксистами. Марксистская концепция героизма пересматривает историю с позиции классовой борьбы, героическими в ней признаются те образы, которые отвечают идее революционного преобразования мира. Здесь привлекает внимание работа Г.В. Плеханова «К вопросу о личности в истории»; пропитанная идеалами революции работа Ж. П. Лафарга «Образование героического идеала»; лекция советского общественного деятеля А.В. Луначарского «Героизм и индивидуализм».
Немало работ, пропагандирующих героизм, появилось в рамках марксистско-ленинской этики. Особенно популярна эта тема была в СССР в 50 – 70 годы. Именно в этот период началось освоение целинных земель, северных регионов, разворачивались комсомольские стройки, требовавшие от людей напряженной работы в экстремальных условиях. Возникла необходимость в изучении факторов, стимулирующих энтузиазм населения страны. Были проведены исследования, раскрывающие этическую и эстетическую стороны трудового и воинского героизма. Они представлены работами Волкогонова Д.А., Мовчан В.С., Селиванова Ф.А., Шестакова В.П., Сушкова И.М., Осадчего А.Я., Кияшенко Н.И., Кучеренко Г.А., Борева Ю.Б. и многих других ученых.
Необходимо особо выделить статьи современного российского историка Е. Сенявской, вскрывающей смысл и специфику процесса героизации в годы Великой Отечественной войны.
Отдельный интерес представляют собой работы отечественных исследователей героического эпоса в русской культуре, дающих богатейший материал для философских обобщений. Это работы В.Я. Проппа, А.А. Потебни, Б.Н.Путилова, Е.М.Мелетинского, глубокие исследования героических культур А. Ф. Лосева и А. А. Тахо — Годи, выявляющие место образа героя в мифе, эпосе как самостоятельных культурных образованиях.
В последнее десятилетие в нашей стране были изданы работы, раскрывающие функцию мифа в процессе становления личности и роли образа героя в духовном опыте человека. В работах данного направления раскрывается влияние архетипа героя на поведение людей. Это психоаналитические исследования мифологий З. Фрейда, К.Г. Юнга, К. Абрахама, О. Ранка, Г. Закса, Дж. Хендерсена, А. Косарева и многие другие.
По-новому позволяют осмыслить истоки формирования героических образов в культуре, антропологические и этнографические исследования архаичных культур К. Леви-Строса, Д. Фрезера, Д. Кэмпбелла, М. Элиаде, М. Мосса и др.
Социологические исследования М. Вебера вскрывают влияние религии на формирование героических (харизматических) символов европейской культуры. В этом направлении интересны, кроме того, работы С. Московичи. Идеологический и религиозный аспекты рыцарства как модификации героизма, раскрывают работы зарубежных историков, исследователей культуры Ж.Ж. Руа, Ф. Кардини, Ж. Флори, этический аспект – работа М. Оссовской «Рыцарь и буржуа».
О героях и героизме в несколько ином направлении размышляет представитель русской дореволюционной социологической школы Н. К. Михайловский в труде «Герои и толпа», где героем выступает критическая личность, умеющая подчинить толпу своей воле. Тему героя и толпы затрагивают зарубежные социологи Г. Тард, Г. Лебон и многие другие исследователи. Среди социологических исследований представляет особый интерес работа П. Сорокина «Преступление и кара, подвиг и награда», опубликованная в 1913 году. П. Сорокин вскрывает механизм воздействия социума на личность, который при помощи кар и наград вырабатывает желательное (героическое, «услужное») и подавляет нежелательное (преступное) поведение.
Среди зарубежных исследований героизма выделяются работы Ю. Мисимы «Голоса духов героев», Ю. Китаямы «Героический этос», Б. Казенса «Портреты героев», Н. Коупленда «Психология и солдат», С. Кука «Героизм в истории», Д’ Арну «Семь столпов героизма» и другие, которые еще мало известны в нашей стране. Небезынтересны и опубликованные в зарубежной периодике за последние годы статьи таких авторов, как M. Shermer, A. Schuller, M.W. Jacson, П. Кабакчиева и некоторых других.
Для понимания процессов, происходящих в современном обществе, в современной культуре и в душе человека, важны работы Э. Фромма, К. Ясперса, Х. Арендт, М.С. Кагана, В. П. Бранского, В.С. Барулина, А.В. Павлова, И.Т. Касавина и др.
Все эти работы, разные по направленнности, открывают грани феномена героизма и аспекты его изучения, являются основой целостного и сущностного осмысления героизма, его места в истории и культуре европейских народов. Они важны для осмысления проблемы героической личности в современном типе культуры.
Цель и задачи исследовния. Цель данного исследования – выявление сущности героизма, его роли и места в истории и культуре народов Европы и России.
Цель достигается при решении следующих задач:
-
Анализ представлений о героизме в научно-философской литературе.
-
Анализ методологии исследования героизма в некоторых современных специальных науках и философии.
-
Раскрытие сущности героизма.
-
Исследование онтологии героизма как факта сознания и способа практической реализации социального идеала.
-
Представление героя как динамического центра культурного процесса.
-
Исследование изменений представлений о героизме в общественном сознании в связи с кризисом современной европейской культуры.
-
Исследование особенностей героизма в культуре России.
Объектом исследования является единство европейской культуры и культуры России, рассмотренное в аспекте его эволюции.
Предмет исследования – герой как культурный феномен и героизм как уникальное проявление сущностных сил человека в экстремальных условиях, формирующее и активизирующее процесс культурного развития Европы и России.
Методологическая и теоретическая основы исследования. Работа является своеобразным звеном, связующим конкретные науки с философско-культурологической основой.
Исследование героизма требует обращения к широкому спектру методов:
-
Междисциплинарный подход предполагает обращение к философским, научным – в области психологии, психоанализа, этнологии, антропологии, социологии, истории — трудам зарубежных и российских философов и ученых, обращавшихся к теме героизма.
-
Особое значение имеет психоаналитическое исследование мифов как способ выявления архетипической основы героизма.
-
Эволюционный аспект культуры, рассматриваемый в диссертации, делает необходимым применение принципа историзма.
-
С помощью метода сравнения и различения выявляются общие черты в героических образцах разных периодов развития европейской культуры и своеобразие героя российского, соотносится общечеловеческое и групповое, институциональное и индивидуальное в герое.
Научная новизна работы. Впервые герой и героизм рассмотрены как феномены культуры, т.е. в контексте культуры эпох и стран. Герой охарактеризован и как субъект культуры.
Герой исследован не только как тип личности, но и в других аспектах, т.е. комплексно, междисциплинарно.
Дар харизмы рассмотрен как неотъемлемый признак героической личности.
Выявлены общечеловеческие черты героической личности.
Определены и соотнесены различные типы героев и обозначено их место в культурно-историческом процессе через фиксацию в мифе, эпосе и т.д.
Показана связь становления героического сознания и самосознания с уровнем социализации, индивидуации и культурации личности.
В работе доказано, что героизм не есть нечто окончательно ушедшее в прошлое, а живое явление культуры, которое следует поддерживать и развивать.
Положения, выносимые на защиту.
-
В диссертации устанавливается, что сакрализация образа героя в мифе играла важнейшую роль в традиционных культурах, обеспечивая их формирование (создание системы ценностей), защиту и распространение; формируя основы цивилизации. Раскрытие образа героя как его смыслового центра дает ключ к раскрытию смысла героизма вообще.
-
В процессе социокультурной динамики героизм обусловливает характер культуры, приобретая разные формы, которые выступают ответом на «вызов времени» (реакция на потребности культуры).
-
В периоды аномии, распада принятых традиций и норм, происходит деградация общественных отношений. Этот процесс сопровождается активизацией мифологического мировосприятия и усилением потребности в новом культурном герое и новом идеале. Функцию разрушения устаревшего идеала, «демифилогизации» и «дегероизации» деятельности его адептов берет на себя критическая личность (так наз. герой-трикстер).
-
Самоосуществление героической личности (культура) связано с преодолением стереотипов обыденного сознания (цивилизация). Трагедия героя состоит в его включенности в диалектическое противостояние между культурой и цивилизацией, и через это трансформируется и развивается культура.
-
Современные средства массовой информации, существующие по законам рынка и обслуживающие «цивилизацию потребления», продуцируют псевдогероические образцы. Раскрытие технологий героизации позволяет каждому противостоять навязыванию ложных ценностей и ориентиров.
Практическая значимость работы:
Материалы диссертации могут быть использованы в преподаваниии социальной философии, этики, социологии, культурологии, политологии. Особо следует выделить значение диссертации для воспитания в семье и учебных заведениях нравственной личности, которая была бы устремлена к возвышенным идеалам героизма. Работа имеет так же значение для деятельности СМИ, поскольку возрождает интерес к феномену героизма в повседневной жизни, в условиях формирования гражданского общества.
Апробация работы. Основные положения диссертационного исследования были апробированы в выступлениях автора на международных, республиканских и региональных научно-теоретических и научно-практических конференциях: «Культурологические аспекты развития Западной Сибири» (Тюмень, 1998 г.); «Теория и экология разума» (Тюмень, 2000 г.); «Ломоносовские чтения» (Москва, 2000 г.); «Философское осмысление судеб цивилизации» (Москва, 2001 г.); «Северный город: проблемы образования, воспитания, развития» (Нягань, 2001 г.). Результаты диссертационного исследования были предметом обсуждения на заседаниях кафедры философии ИППК МГУ им. М. В. Ломоносова, кафедры гуманитарных дисциплин ТГИИК, кафедры гуманитарных дисциплин филиала ТюмГУ в г. Нягани, кафедры философии ТюмГУ.
Структура и объем диссертации.
Работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка использованной литературы, включающего 190 наименований, в том числе 16 источников иностранной литературы. Содержание диссертации изложено на 160 страницах текста, библиография занимает 14 страниц.
Г. И. Рузавин методологические проблемы аргументации
Российская Академия Наук
Институт философии
Г.И.Рузавин
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ АРГУМЕНТАЦИИ
Москва
1997
ISBN 5–201–01919–6 © ИФРАН, 1997
Оглавление
Введение
Глава I. Формирование и эволюция основных идей, принципов и методов аргументации
1.1. Искусство красноречия и аргументации в античной Греции
1.2. Риторика и ораторское искусство в древнем Риме
1.3. Отход от античной традиции в риторике и аргументации
1.4. Становление теории аргументации
Глава II. Коммуникация, убеждение и аргументация
2.1. Убеждение как коммуникативный процесс
2.2. Аргументация как рационально–логическая часть убеждения
Глава III. Логические структуры аргументации
3.1. Логическая структура демонстративной аргументации
3.2. Структуры недемонстративной аргументации
3.3. Графические методы анализа структуры аргументации
Глава IV. Анализ и оценка данных аргументации
4.1. Основные типы данных и требования, предъявляемые к ним
4.2. О характере и типе ценностей в аргументации
4.3. Доверие как источник убеждения и принятия аргументации
Глава V. Аргументация как диалог
5.1. Диалог как способ совместного поиска истины
5.2. Интеррогативная концепция диалога
5.3. Спор, дискуссия и полемика
5.4. Ошибки и уловки, допускаемые в ходе аргументации
Г. И. Рузавин логика и аргументация
Г. И. Рузавин
ЛОГИКА И АРГУМЕНТАЦИЯ
Рекомендовано Министерством общего и
профессионального образования Российской Федерации
в качестве учебного пособия для студентов
высших учебных заведений
Москва
«Культура и спорт»
Издательское объединение «ЮНИТИ»
1997
ББК 87.4я73
Р83
Рецензенты:
кафедра философии Московского
государственного социального университета
и д-р филос. наук проф. АЛ. Никифоров
Главный редактор издательства Н.Д. Эриашвили
Рузавин Г.И.
Р83 Логика и аргументация: Учебн. пособие для вузов.
-
М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1997. — 351 с.
ISBN 5-85178-037-1.
Это первая в отечественной литературе попытка рассмотреть законы и принципы логики в тесной связи с аргументацией, используемой в практических и научных рассуждениях.
Основное внимание обращается на диалог как на ту реальную среду, в рамках которой происходят споры, дискуссии, диспуты и полемики. Изложение логических вопросов подчинено целям выработки навыков критического мышления в процессе аргументации.
Для студентов гуманитарных вузов, а также широкого круга лиц, желающих овладеть навыками аргументации как искусства рационального убеждения.
Р 0301060000-013
Т07(03)-97 ББК 87.4Я73
ISBN 5-85178-037-1 © Г.И. Рузавин, 1997
© ЮНИТИ, 1997
Функцию, которая сегодня является самой обыденной в любой организации
Введение
I.
Процессы управления и организации в человеческой деятельности возникли вместе с появлением первых человеческих объединений, однако, реально оценить и проанализировать практические действия людей и существовавшие много веков назад отношения возможно лишь через сохранившиеся и известные на сегодня тексты.
Наиболее древние записи , практически “первые” письменные тексты, датируемые примерно 3000 г.г. до н. э., представляют собой сложную систему учета и имущественной отчетности шумерских жрецов1. Функцию, которая сегодня является самой обыденной в любой организации 2.
Египетские криптограммы, датируемы примерно теми же годами, что и шумерские, демонстрируют нам успешность управления огромным количеством проектов, “ включая ирригационные ( плотины и резервуары), навигационные ( каналы), туннели, дворцы, проекты по использованию природных ресурсов (золото и медь)”3 и, наконец , гигантские пирамиды . П.Дракер, один из самых авторитетных “гуру” современного менеджмента, назвал египтян , “ ответственных за строительство пирамид”, “лучшими менеджерами в истории”. “У них не было достаточно времени для того, чтобы завершить проект, они были ограничены в транспортных средствах и научных ресурсах и все же создали одно из великих чудес света”4.
Новейшие исследования в области истории строительства пирамид5 показывают, что строительство их велось отнюдь не за счет простого насилия над рабами. «Управление» строительством основывалось на религиозных верованиях (считалось, что принявшие участие в строительстве гробниц фараона, обеспечат себе «хорошую» загробную жизнь) и на сезонности сельскохозяйственного оборота — Нил разливался на полгода, заливая поля, всякие занятия прекращались, и начиналась работа по строительству пирамид.
Содержание письменности крито — микенского периода ( 2000 — 1000 г.г. до н.э.) представляет собой указания по распределению рабочей силы и централизованному снабжению . Как утверждает советский философ М.К.Петров: “ Все области применения письменности связаны здесь с управлением…”6
Управление, таким образом, является древнейшей человеческой практикой во всех известных цивилизациях: командование войсками во время походов и битв, правление государствами или провинциями , управление городами, строительством и пр.. Однако, в дошедших до нас текстах, а это прежде всего мифы, религиозные тексты ( откровения), поэмы и др., какого-то особого внимания управлению как особой, обладающей собственной спецификой и целостностью деятельности, не уделялось. Скажем, если взять библейскую историю Заповедей Моисея, где описано, как евреи , пока Моисей находился на горе Синай, вернулись к своей прежней языческой вере, снова начали поклоняться языческим богам, “золотому тельцу” и пр.. Приведены в норму они были не какими-то изощренными “управленческими” методами , а просто насилием: язычество уничтожалось через убийство людей — его носителей.
Можно было бы утверждать, что это только с сегодняшней точки зрения разрешение явно управленческих проблем кажется таким “элементарно простым”. Однако и философское осмысление управленческой практики тех же примерно времен демонстрирует нам “невыделенность” управления ни как практической деятельности, ни как идеи. Так, Сократ говорит о том, что управление ничем особым не выделяется, и потому ему нельзя научиться: “ Когда же понадобится совещаться о чем-нибудь касательно управления городом, тут всякий, вставши, подает совет, все равно будь то плотник, будь то медник, сапожник, купец, судовладелец, богатый, бедный, благородный, и никто их не укоряет… что ничему не научившись и не имея никакого учителя, такой человек решается все-таки выступать со своим советом; потому что… афиняне считают, что ничему такому обучиться нельзя.”.7
Платон в своих произведениях ставит во главе государства философов, что еще раз подтверждает введенный выше тезис о не оформленности управленческой сферы как таковой.
Аристотель в своей “Политике”, вроде бы полемизирует с Платоном и Сократом 8, но при этом вводит проблемы управления в контексте “охватывающего” управление “общения”, и соответственно в теоретическом анализе ему не требуется производить “процедуру различения” двух “сфер”: сферы морали, поскольку она естественно присуща человеческому общению , и сферы властных отношений, которая подчинена совсем иным тенденциям и своим внутренним имманентным законам. Отношения «господства-подчинения» Стагирит считает естественными, данными от природы формами общения: «господином называют не за знания, а за природные свойства…»9.
Анализ философских текстов показывает, что управленческая сфера не выделялась в качестве чего-то специфичного, а значит, и не осознавалась как таковая вообще. Впервые специфика управленческих воздействий, как проявления властных отношений, возникает гораздо позднее в работах У.Петти, Н.Макиавелли, Гоббса.
Выразителем и носителем подхода прямо противоположного построениям Аристотеля был итальянский мыслитель Н. Макиавелли. Он был первым, кто теоретически осмыслил как исторический опыт правления, так и современную ему практику управления войсками и государствами.
Первое различение, сделанное Н. Макиавелли, состоит в разделении сферы морали и сферы властных отношений, как двух принципиально различных областей человеческой активности. Такая теоретическая процедура открывает принципиально новый путь к анализу феномена власти, а именно рассмотрение отношений “господства-подчинения” с точки зрения их «внутренней» естественности и нормальности. Это отнюдь не означает, что этим Макиавелли приписывает нечто положительное описываемым им отношениям. Он описывает их как некую норму, естественную с точки зрения внутренних движущих сил, процесса становления и удержания власти. Беспочвенными являются обвинения его как апологета аморальности властных отношений, поскольку обвинители не замечают введенного им различения, о том, что как существуют естественные законы природы ( которые не являются сами по себе, ни плохими, ни хорошими, эти качества приписываются им людьми ), так существуют и имманентные, внутренне присущие властным отношениям закономерности. А это позволяет делать уже последующие шаги на пути складывания искусства правления государствами как профессиональной сферы, характеризуемой определенными нормами, процедурами , иерархией и пр.
Вторым теоретическим элементом его концепции является приведение государства, его целей и интересов к одному лицу — “принцепсу”, который есть живое воплощение государственной власти, его интересы и его цели есть одновременно государственные интересы и цели. И наоборот: действия правителя государства есть в то же самое время и действия самого государства. Государство существует как целостность тогда и настолько , насколько глава государства эту целостность воспринимает и осознает, а затем и выражает через свою личность. И , с другой стороны, некоторое лицо тогда и настолько может являться правителем страны, насколько оно следует законам и правилам существования этой целостности и внутренним взаимодействиям его частей. Государь есть живое воплощение государственных целей, поэтому поддержка или противостояние государю есть в то же самое время поддержка или противостояние интересам государства. Государственные цели достигаются сугубо через людей, люди интерпретируют эти действия в различных ракурсах и по самым различным основаниям, однако цель должна быть достигнута независимо от этих интерпретаций, но с учетом сложившегося положения вещей ( Макиавелли указывает , например, что если народ развращен , то и способы достижения цели должны быть соответствующие этому развращению).
Третий момент, так же очень важен, особенно в контексте недавних событий развала Советского Союза. Его можно интерпретировать в современных терминах системного подхода , как проблему соотношения “целостности” системы и ее частей: структурная единица ( ячейка) целостной системы не может иметь цели или “интересы”, отличные от некоторого “диапазона” заданного соблюдением интересов всего целого. Историческим материалом для этого открытия являлась растерзанная междоусобными войнами Италия , когда чуть ли не каждый крупный город или область, как части одного целого, начали преследовать каждая свою цель , блюсти только свои собственные политические интересы, — и целостность была разрушена.
Интересы государства многообразны, как и интересы живущих в нем людей, и они могут, как расходится ,так и совпадать, например, с интересами правящей элиты, подчиненного большинства, профессиональных групп и социальных слоев, наконец, интересами и целями отдельного человека. Это выражается в том уже , что время жизни государства не соразмерно со временем жизни одного поколения людей, оно , для стабильного государства, значительно больше. И это предполагает наличие некоего механизма направленного на воспроизводство, постоянное возобновление в новых поколениях граждан государства, определенного типа отношений “господства ( руководства) — подчинения ” . “ Форма правительства имеет весьма небольшое значение… Великой целью государственного искусства должна быть устойчивость, которая перевешивает все остальное…10”
Этот сугубо теоретический момент на материале Российской истории хорошо показан историком С.М. Соловьевым, в его описании окончания Смутного времени в Московском царстве: “Бедственно было, однако, состояние государства после этого испытания; силы его были истощены. Молодой царь, которого избрала земля спрашивал у послов Земского совета: где же средства для управления государством? Где ручательство, что прежние смуты не повторятся? Послы выставили ручательством то , что все люди Московского государства уже наказались, т.е. узнали по опыту пользу прежних государственных стремлений…”11 . Не является ли выделенная нами фраза тем явным механизмом, который “обеспечивал”, восстановление норм управления государством Российским?
Далее, можно выделить несколько , намеченных Макиавелли, “категорий”, которые гораздо позднее так же “легли в основу” ситуативного и системного подходов: цель, средства, ситуация, тенденция (“судьба”). Его положение о соответствии целей и средств, фиксирует соответствие такого же типа, как и “форма — содержание”. Человеческий поступок — есть единое целое, и при анализе его с точки зрения формы мы выявляем цели , а с содержательной стороны — выявляем средства, и только в этом смысле можно рассматривать данный принцип. Рассмотрение соответствия целей и средств через “оправдание” или “неоправдание”, есть перенос концептуальных положений , рожденных в одной сфере мышления, в совершенно другую сферу — сферу морали и идеологии оправдания человеческих поступков: «О действиях всех людей, а особенно государей, … заключают по результату, поэтому пусть государи стараются сохранить власть и одержать победу. Какие бы средства для этого ни употребить, их всегда сочтут достойными и одобрят, ибо народ прельщается видимостью и успехом, в мире же нет ничего, кроме народа, и меньшинству в нем не остается места, когда за большинством стоит государство.»
Следующая , достаточно длинная цитата иллюстрирует различение двух планов управленческой активности : того, что декларируется и того, что при этом делается:
“Один из нынешних государей, которого воздержусь называть, только и делает, что проповедует мир и верность, на деле же тому и другому злейший враг; но если бы он последовал тому, что проповедует, то давно лишился бы либо могущества, либо государства.”12 . Здесь выделены два необходимых для отношений власти пространства: пространство действий и пространство декларации и интерпретации этих действий. Именно во втором (и вторичном) пространстве строятся оправдания или обличения.
Анализ государственных институтов проводится Макиавелли исключительно с точки зрения властных отношений, наиболее ярко это иллюстрирует следующая цитата: “Во Франции… имеется множество полезных учреждений, обеспечивающих свободу и безопасность короля , из которых первейшее — парламент с его полномочиями. Устроитель этой монархии, зная властолюбие и наглость знати, считал, что ее необходимо держать в узде; с другой стороны, зная ненависть народа к знати… желал оградить знать . Однако он не стал вменять это в обязанность королю, чтобы знать не могла обвинить его в потворстве народу, а народ — в покровительстве знати, и создал третейское учреждение, которое, не вмешивая короля, обуздывает сильных и поощряет слабых. Отсюда можно извлечь еще одно полезное правило, а именно: что дела, неугодные подданным, государи должны возлагать на других, а угодные — исполнять сами.”13
В Российской истории существует показательная иллюстрация этого правила. Александр II в ходе подготовки и проведения реформ 1861-1866 годов ( крестьянской, земской, судебной, школьной) основные советы выслушивал и разработку поручал сторонникам реформ, а практическую реализацию каждый раз передавал противникам и врагам реформ14— “… государь не волен выбирать народ, но волен выбирать приближенных, ибо его право карать и миловать, приближать или подвергать опале.”, — пишет Н. Макиавелли .
Подводя итог , можно утверждать, что Макиавелли своим анализом власти и властных отношений положил первый камень в будущую науку об управлении, впервые теоретически выделив управленческую деятельность, как особую действительность. Пусть у него это действительность включает в себя исключительно отношения завоевания и удержания власти, тем не менее, достаточно почитать современных “профессоров” управления, чтобы убедиться в верности открытых им положений. И, кроме того, уже в “зачатках” новой науки однозначно выделяются моменты противопоставлений в интерпретации интеллектуального наследия великого итальянца. Можно проследить эти моменты через анализ “Левиафана” Гоббса, произведения У.Петти, но неоформленность самой предметной области науки ( в XV-XVII веках) не позволяет нам противопоставлять концепции разных авторов в качестве антиномий.
Таковы основные предтечи новой науки. В социально-экономическом плане, уже в Новое время, возникают и развиваются условия, без которых возникновение “менеджмента”, как науки, было бы вряд ли возможно. Первое — это становление новых экономических отношений, второе — появление инженерии как самостоятельной, хотя и основанной на достижениях науки, дисциплины и профессиональной сферы в разделении общественного труда. Разворачивание представлений об этих двух условиях не входит в тему данного исследования, поэтому ниже сформулированы ключевые положения, основу которых составили произведения А.Смита, К Маркса, М.Вебера, Й.Шумпетера и др. мыслителей .
Первым шагом на этом пути явилось выделение принципа “разделения труда”( А. Смит),на основании которого стали возникать предприятия, специализирующиеся в разных сферах и технологизирующие самые разные процессы. Эти предприятия “стали” самостоятельно определять сколько и какой продукции они будут производить. Образовалась “сфера” производства. Произведенный внутри нее продукт попадал в сферу торговли ( или обмена) и становился товаром. Основой для движения товаров служит “замещающая” их сфера обращения денег. И в сфере торговли, и в сфере обращения денег также возникают самостоятельные предприятия, оказывающие услуги в этих сферах, и требующие соответствующего руководства рабочими, принятия управленческих решений и т.д..
Важно выделить еще и культурологические, политические и ментальные предпосылки воспроизводства этих трех сфер и порожденных ими “экономических отношений”: наличие политических и гражданских свобод ( по сравнению с феодализмом), экономический рационализм, отделение государства от церкви, “протестантская этика”15, юридическое и фактическое признание незыблемости права частной собственности.
В контексте происходящих в России изменений , особо выделим экономический рационализм и появление “гомо экономикус”. Его основой является превращение всего и вся, в том числе и культурных, исторических, духовных ценностей в стоимость или экономическую ценность. И рациональный расчет выгоды, получаемой при обмене одних ценностей на другие, наличие выгоды ( прибыли) являлось и является основным критерием по которому оценивается эффективность управления предприятием. Эти два положения прямо противостоят управленческому “менталитету” , который пропагандировался и реализовывался в Советской России: духовные ценности всегда отделялись от физических благ, а эффективность предприятия определялось его величиной (“валом”), количеством рабочих мест и построенным при нем “городом” ( “градообразующее предприятие” — высший тип советских предприятий, а руководители их вершили судьбами людей не хуже , чем “государи” древних времен).
Развитие науки, превращение ее в самую мощную “производительную силу”, привело к ощущению того, что можно управлять всем, чем угодно и производить какие угодно изменения. Энтузиазм строительства первых пятилеток, в большой мере есть реализация научных ( и или инженерных) претензий на то, что наука знает и может все, и больше того, именно научные методы позволяют устроить человеческое общество и весь мир правильным образом ( “управлять – править — правильно”).
Теперь восстановим те обсуждения, в которых собственно родилось представление о менеджменте, как науке. Итак, опытные и талантливые инженеры ( какими прежде всего были “отцы-основатели” научного менеджмента — Тейлор, Файоль и Форд), работавшие на сталелитейных заводах, горнодобывающих предприятиях, в автомобильной индустрии в конце девятнадцатого — начале двадцатого века стали в массовом порядке использовать различные технические приспособления, машины, механизмы , поточные линии ( позднее названные конвейерным производством). Это был период «технологической революции». Но нам важны не темпы и успехи промышленного производства, а те выводы и рекомендации, которые легли в основу «Научного менеджмента».
Все “машины-механизмы” и “поточные линии” описывались в терминах: “мощность — производительность”, “ скорость и точность”, “элементарность и постепенность механических воздействий”16. При этом успешность прогресса, простота и элементарность описаний, сделала естественным перенос этих терминов на любые сферы труда и человеческой активности. Формировалось представление о том, что любая деятельность преобразуема в «механизмы и потоки» и, следовательно, является предметом приложения инженерных подходов.
“Инженерный подход” в самом общем виде есть ориентация внимания на приведение в соответствие (реализацию в действии) идеальных конструкций условиям научного эксперимента. При реализации на практике это означает, что любые образования ( в т.ч. и социум) рассматриваются исключительно как материал и “система элементов”, которые необходимо преобразовать, или из которых необходимо сконструировать нечто точно соответствующее идеальным построениям. Скажем в современной ядерной физике “открыто” более 250 разного рода элементарных и субэлементарных частиц, при этом “существуют” они только в ядерных ускорителях, но физики-ядерщики считают , что эти частицы и составляют структуру природной материи или вещества.
Инженерный подход к организации и управлению человеческой деятельностью был основан на неявном представлении о человеке вообще , как работнике, “винтике” , эдаком промежуточном звене между двумя «машинами-механизмами». При этом предполагалось, что если научить человека правильным, «машинообразным», механическим движениям, то он станет эдакой универсальной и высокопроизводительной машиной.
Попытки внедрения этих представлений очень скоро показали, что человек не механизм, и простым включением кнопки он «не запускается». Однако это не привело к изменению основных принципов инженерного подхода. Наоборот, в больших количествах потребовались дополнительные специалисты, которые планировали работу, описывали ее, передавали непосредственным исполнителям, обучали последних, направляли и контролировали.
Конечно, все эти вещи были элементарны и известны со времен строительства древнеегипетских пирамид, но только в условиях научной и промышленной революции они проявили себя в полной силе и размахе. И соответственно, потребовали создания особой категории людей-специалистов, которые стали планировать, организовывать и контролировать работу других людей, хотя при этом не были собственниками предприятий, и были названы менеджерами. Но только в новых условиях жизнедеятельности людей этот подход оформился в самостоятельную научную сферу.
В качестве первого шага и образца, мы продемонстрируем пример выделения «научных знаний» из концепции основателя науки управления У.Ф.Тейлора ( известной в России, как научная организация труда (НОТ)).
В концепции Уинслоу Фредерика Тейлора выделим три типа высказываний и умозаключений — идеологические, инженерные и научные. Такое разделение необходимо, поскольку в современной учебной литературе по менеджменту17 эти различные формы знаний смешаны.
Идеологические построения проявляются в публичных высказываниях основателя новой науки. Вот опубликованные показания Тейлора перед специальной комиссией Палаты Представителей США18 ( одной из задач, поставленных перед комиссией было выяснение сущности «научного менеджмента»)19: » Научный менеджмент — это не система сдельной оплаты труда; это не наблюдение за рабочим с секундомером в руках; это не исследование двигательных аспектов труда и не анализ движений людей «20. Сутью научного менеджмента Тейлор объявляет «ментальную революцию», ее содержание состоит в: а) изменении отношений между рабочими и менеджерами — если заменить борьбу между менеджерами и рабочими за увеличение зарплаты на кооперацию для получения большей прибыли, то прибыль станет настолько большой, что позволит увеличить зарплату рабочим и вполне удовлетворит владельцев предприятия ;б) изменении их отношения к выполнению работы — «замена старого индивидуального суждения или мнения, как рабочего так и начальника, точным научным исследованием, касающимся работы организации, … методов выполнения работы и времени ее выполнения»21.
Ни из экспериментов Тейлора, ни из его научных гипотез не следует с необходимостью , переориентация внимания работников на сотрудничество. Больше того, одним из составляющих научного менеджмента является положение о сугубо индивидуальном характере производительной работы, в этом моменте она противопоставляется менее производительной групповой работе. Таким образом утверждение Тейлора «о ментальной революции» сугубо идеологическое, оно даже вводится путем противопоставления его собственным научным экспериментам : » Научный менеджмент — …это не наблюдение,… не исследование,…. не система…» 22
Инженерную составляющую знания , в которую входит абсолютная уверенность в безграничности и правильности инженерного подхода иллюстрирует другая цитата:» Только путем принудительной стандартизации методов, принудительного использования наилучших орудий и условий труда, и принудительного сотрудничества можно обеспечить ускорение темпа работы».
Об этом же свидетельствуют его высказывания о том, что средний нормальный рабочий должен иметь характер, физическую силу и темперамент вола; быть образованным ровно на столько, сколько необходимо для понимания «урока» или задания, которое ставится перед ним; зарплата рабочего должна устанавливаться не выше некоторого научным путем находимого уровня, чтобы при повышении уровня жизни у рабочего не возникало лишних соблазнов и др. идеи. Суть их состоит в том, что инженерно технические знания позволяют не только организовывать производственные процессы, но и саму жизнь можно организовать как производственный процесс.
Такие утверждения отличаются от идеологических заявлений тем, что они есть воплощения представлений инженерного подхода, которые обсуждались нами в первом параграфе. Мы не будем рассматривать здесь сугубо технические и методические предписания Тейлора, как еще один тип составляющего его концепцию знания. Укажем лишь то, что в ходе экспериментов им было изобретено до двенадцати видов лопат для различных материалов, и рабочим в задании предписывалось «по шагам», какие инструменты нужно брать на складе, где и в какой последовательности их применять, с какой скоростью и прочее.
Перейдем к тем экспериментам, с помощью которых и были получены собственно научные знания об организации труда на предприятии. Как пишет Тейлор «… были проделаны тысячи измерений с секундомером в руках для изучения вопроса о том, с какой скоростью, с какой нагрузкой…» и каким образом можно эффективно выполнить любую работу.
Основные положения научного менеджмента: а) каждый работник является отдельной «рабочей единицей», только отдельный работник может дать высокую производительность труда — групповая работа ведет к снижению производительности до среднеобщего уровня производительности группы ; б) производительность труда работника зависит от физических и технических условий работы , например, чем рациональнее организовано рабочее место, тем выше производительность; в) производительность труда зависит от изменения относительного уровня оплаты труда ; г) постоянный, жесткий и непосредственный контроль за работником, и планирование его работы — еще одно условие высокой производительности .
II.
Выше были выделены наиболее важные положения научного менеджмента У.Тейлора, на основе которых, на наш взгляд, возникла первая антиномия управленческой науки, проявившаяся через т.н. «Хотторнские эксперименты».
В середине двадцатых годов группа американских ученых, опиравшихся на сугубо научные основания, начала проводить эксперименты на заводе компании «Вестерн Электрик».
На одном из этапов эксперимента были выделены две группы работниц экспериментальная и контрольная, а затем изменялись физические условия труда — повышалась освещенность рабочего места. Измерения показали, что производительность труда выросла, и в экспериментальной, и в контрольной группах. После этого освещенность снизили до прежнего уровня — производительность труда в обеих группах продолжала расти; освещенность снизили ниже средне-нормального уровня — производительность вновь возросла. Дальнейшие эксперименты показали, что производительность росла, пока не достигла стабильного уровня, независящего от увеличения или уменьшения освещенности рабочих мест . Проводились так же эксперименты с изменением уровня оплаты труда, формами контроля и планирования работы и др.
В результате, исследователи, имевшие строго научную ориентацию, основанную, прежде всего, на положениях концепции Ф.Тейлора, пришли, после 8 лет исследовательских экспериментов к выводам прямо противоположным тейлоризму. Основные противоречия двух концепций зафиксированы в Таблице 1
Формирование российской гражданской идентичности в контексте культурно-исторических и духовных традиций
Формирование
российской гражданской идентичности в
контексте культурно-исторических и
духовных традиций
Методическая разработка для педагога
культурно-исторических и духовных традиций
Страница 2 из 28
Содержание
№
Разделы
Стр
1
Российская гражданская идентичность как проблема
2 2
Российская гражданская идентичность в идеологии федерального государственного образовательного стандарта нового поколения
6 3
Понятие идентичности
7 4
Понятие гражданской идентичности
10 5
Структура гражданской идентичности
11 6
Российская гражданская идентичность
13 7
Формирование российской гражданской идентичности
16 8
Духовные традиции как основа формирования российской гражданской идентичности
18 9
Особенности православного восприятия гражданственности
22 10
Литература
24