Месяц: Февраль 2020

Поначалу казалось, что новый цивилизационный выбор стран Восточной Европы и образование СНГ на развалинах СССР является всего лишь частным случаем всеобщего процесса деколонизации и освобождения современного мира, однако вполне естественная в подобных случаях эйфория быстро прошла, а суровые будни очень быстро напомнили, что мир стал совершенно другим и к тому же не более безопасным, чем предыдущий. Геополитика пространств, императивы которой заключались в захвате, удержании и расширении жизненного пространства, незаметно сменилась не менее жесткой геополитикой ресурсов, когда главной целью стало не обладание территорией, а контроль над источниками ресурсов, в особенности энергетических.

В связи с этим традиционную геополитику, сформировавшуюся во времена Макиндера и Хаусхофера, все чаще стали называть «системой взаимодействия региональных экономик вместе со средствами инфраструктурного обеспечения»¹. Более того, на рубеже ХХ-ХХ1 вв. в рамках традиционной геополитики отчетливо выделилась группа органически связанных между собой структурно-функциональных проблем, получивших название «геоэкономики». Но и это понятие оказалось слишком широким для обозначения тех тенденций современного мира, которые связаны с глобальными энергетическим ресурсами. Нет сомнений, что в скором будущем в рамках геоэкономики появится более конкретный узел проблем – геоэнергетика.

Новая Россия, болезненно пережив в начале нового столетия утрату контроля над территориями некогда единого геополитического пространства, вдруг обрела второе дыхание и стала эффективно использовать то оружие, которое оказалось в данный момент наиболее эффективным. Поставки нефти и газа бывшим союзникам, а также многим другим странам Европы стали не только источником пополнения государственного бюджета, но и важнейшим средством восстановления разрушенного в результате «геополитической катастрофы» равновесия в новой структуре мирового порядка.

В конце 90-х гг. ХХ в. известный американский политолог и координатор Комитета по исследованию проблем включения Восточной Европы и России в НАТО Айра Строс (Ira Straus) довольно точно обрисовал модель новой геополитической реальности, поместив страны Восточной Европы в сферу влияния Европейского союза, хотя и подчеркнул при этом, что в этом регионе еще долго будет испытываться на прочность сила Запада².

Концентрическая модель нового мирового порядка А. Строса в целом верно отражает доминирующие тенденции современного мира³, за исключением, пожалуй, его главной составляющей – энергетических ресурсов, которые сами по себе стали важнейшим геополитическим фактором исторического развития.

Геополитический характер энергоресурсов отчетливо проявился еще в годы Второй мировой войны, когда наступление германских войск зачастую прерывалось из-за нехватки топлива для танков и автомобилей. Однако окончательное превращение энергоносителей в ведущий геополитический фактор произошло, вероятно, в первой половине 70-х гг. ХХ в., когда нефтяное эмбарго стран ОПЕК после очередной арабо-израильской войны «Судного дня» фактически поставило всю экономику Запада на грань энергетического коллапса. Режим жесткой экономии, а также переход преимущественно на потребление природного газа, позволил странам Европы преодолеть этот кризис. «Энергия является основой западного индустриального общества, — говорилось в послании крупнейших американских экспертов только что избранному президенту США Джорджу Бушу-старшему. – Сегодня мы имеем значительный запас прочности в области энергетической безопасности и можем рассчитывать на такую же высокую степень безопасности в 90-е гг…»⁴.

В числе прочих рекомендаций правительству США впервые выдвигается идея о том, что вместо поставок нефти из районов, подверженных кризисным ситуациям, следует как можно быстрее переходить на природный газ, поставки которого связаны с гораздо меньшими рисками. «В интересах безопасного и бесперебойного снабжения мир уже перешел от нефти к природному газу, углю и атомной энергии. Этот переход отражает как потребности экономического развития, так и высшие стратегические интересы развитых индустриальных стран»⁵.

Разумеется, под словом «мир» американские эксперты имели в виду Западную Европу, которая незадолго до этого заключила весьма выгодный для себя контракт с СССР «газ-трубы», обеспечивавший значительную часть ее потребностей в природном газе.

Окончание «холодной войны», распад СССР и образование СНГ, обладающего значительными энергетическим запасами, породили на Западе надежду на то, что установление полного контроля над энергетическими ресурсами бывшего СССР — дело практически уже решенное. В отличие от стран Центральной и Восточной Европы, которые все свои надежды возлагали на эффективность проводимых реформ и на финансовую помощь Запада, государства СНГ остро нуждались в средствах для запуска реформ, единственным источником которых могли быть только энергоресурсы.

Однако геополитическая ситуация резко изменилась в начале нового столетия, когда бывшие союзники СССР Восточной Европе стали членами НАТО и Европейского союза, что создавало непосредственную угрозу существованию разоренной хаотическими и весьма неэффективными реформами России. Все надежды на благодушное отношение Запада к происходящим в России процессам не оправдались. То есть оправдались лишь в той части, которая предусматривала утрату национального суверенитета над значительной долей природных богатств, что фактически было равносильно распаду российской государственности.

Иначе говоря, резко нарушилось десятилетиями складывавшееся равновесие на некогда едином геополитическом пространстве и восстановить его старыми традиционными методами (ядерное сдерживание) было практически невозможно. В жестком противостоянии России с Единой Европой стали все чаще использоваться средства энергетического давления, неожиданно превратившиеся в самое эффективное оружие внешней политики. «Сколько бы не говорил «Газпром» о том, что он просто делает бизнес и не будет использовать газовый кран как политический инструмент, — с горечью отмечал вице-президент российско-европейского энергетического форума Club de Nice Доминик Фаш, — все равно единственный поставщик топлива — это угроза национальной безопасности»⁶.

Нет ничего удивительного в том, что сообщения СМИ последних лет стали напоминать сводки с нефтяных и газовых полей сражения. Европейский союз безуспешно пытается навязать России Хартию энергетической безопасности и добраться наконец до источников энергоресурсов⁷; Россия всеми силами противится давлению и, в свою очередь, стремится прорваться на европейский рынок энергоносителей, в связи с чем предлагает свою концепцию энергобезопасности на саммите «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге; страны Балтии с опаской относятся к идее строительства нового газопровода по дну Балтийского моря; Соединенные Штаты решительно предупреждают Европу о недопустимости слишком большой зависимости от энергоресурсов России; Россия прерывает переговоры с США и Норвегией о совместной эксплуатации Штокмановского месторождения газа; Китай настырно прорывается к месторождениям нефти и газа в Центральной Азии; Грузия ведет позиционные бои за энергоресурсы и ищет альтернативные источники энергии; Турция грозит закрыть проливы для танкерного флота; Европа зябко поеживается от перспективы создания газового ОПЕК и задумывается о создании на своей территории единого энергетического рынка; Польша срывает процесс принятия нового Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между ЕС и РФ в Хельсинки; на саммите НАТО в Риге вопросы военно-стратегической безопасности впервые уступают место проблемам безопасности энергетической и т.д. и т.п. Даже союзная Белоруссия лихорадочно бьется в тисках энергозависимости и тщетно пытается найти хоть какую-то альтернативу российским энергоносителям.

Эксперты Евросоюза единодушно признают, что легкая обеспокоенность Европы проблемой надежности поставок энергоресурсов, существовавшая в последние годы, зимой 2006 г. переросла в самую настоящую истерию. «Непосредственным поводом для этого, — отмечает, например, эксперт Германского общества внешней политики Франк Умбах, — бесспорно, стал российско-украинский кризис начала нынешнего года»⁸. Все дело в том, что до этого кризиса сырье считалось самым обыкновенным товаром, поставки которого всецело подчинялись законам спроса и предложения. А в последние годы оказалось, что это товар особого рода, так как он невосстановим и предельно конечен. В результате произошел важный сдвиг в глобальном балансе сил власти между производителями энергоресурсов и их потребителями.

На фоне бесконечных разговоров о принципиальной исчерпаемости энергоресурсов производители получили дополнительные преимущества и в конце концов перетянули на свою сторону третью силу – так называемые транзитные государства. Транзитеры вклинились в традиционные взаимоотношения «производители-потребители» и создали новую конфигурацию в глобальной сети энергопоставок. Другими словами, производители почувствовали свою силу и не избежали искушения использовать ее в качестве важнейшего средства установления нового геополитического равновесия.

С этой точки зрения все шаги российского правительства становятся не только понятными, но и в значительной степени оправданными. Утратив все традиционные рычаги политического воздействия на окружающий мир, Россия ухватилась за энергоресурсы, прекрасно понимая, что через 20-30 лет этот важный арсенал может быть исчерпан, и тогда огромная страна останется один на один с Большой Европой и не сможет противопоставить ей ничего, кроме, пожалуй, зеленого леса и пресной воды. Однако проблема вовсе не в том, что Россия пытается использовать энергоресурсы в качестве средства воздействия на окружающий мир, что вполне естественно и даже необходимо, а в том, что это сопровождается столкновением «глобалистических тенденций с традиционалистскими, отчасти полуфеодальными напластованиями»⁹.

В более общем плане противостояние производителей и потребителей при крайне непоследовательном посредничестве транзитеров представляет собой вполне созревшее противоречие между силами глобализации ( в лице наиболее развитых стран Запада) и все еще мощными силами традиционного национального суверенитета, куда, вне всяких сомнений, можно отнести Россию, Китай, страны СНГ и прочие развивающиеся страны.

Разрешение этого глобального противоречия, неизбежно приобретающего геополитическую окраску, следует ожидать только с естественным ходом развития и при соблюдении трех важнейших объективных условий:

Во-первых, появление надежных и не столь дорогостоящих альтернативных источников энергии, что само по себе является делом отдаленного будущего. А между тем можно гораздо более эффективно использовать традиционные источники энергии (геотермальной, угольной, ветряной, гидроэлектрической, атомной и др.). Кстати сказать, важные шаги в этом направлении делаются уже сейчас. Так, например, в ноябре 2006 г. в Париже было подписано международное соглашение о создании первого в мире экспериментального термоядерного реактора. Первые идеи о целесообразности такого источника энергии появилась еще в 50-е гг. ХХ в., но только сейчас вышеупомянутые обстоятельства сделали такие идеи достаточно привлекательными и принципиально осуществимыми.

Во-вторых, проблема энергопоставок последнего времени во многом объясняется ужесточившимися экологическими требованиями. Не секрет, что обеспокоенная экологическими проблемами Европа отдает предпочтение газу, считая его экологически чистым по сравнению с другими источниками энергии. Стало быть, строгое выполнение Киотского протокола и новейшие разработки в области защиты окружающей среды могут снизить потребность в энергоносителях.

И, наконец, последнее. Глобализация мировой экономики должна сопровождаться разработкой новых геополитических правил, которые могли бы если не устранить, то во всяком случае снизить уровень противостояния между глобальными интересами Запада, потребляющего львиную долю энергоресурсов, и национальными интересами добывающих стран, которые впервые получили в свои руки столь мощное оружие защиты. Энергоносители должны снова стать обычным товаром, потоки которого подчиняются общим правилам, надежно регулируются мировым сообществом и используются с максимальной пользой как для потребителей, так и для производителей. В противном случае в мировой политике может появиться сценарий «новой геополитической драмы»¹⁰. Судя по всему, это последний рубеж на пути к глобальному мировому хозяйству, и он может быть преодолен только с учетом интересов всех участников, а не только крупнейших энергетических компаний.

Примечания

Поделитесь с Вашими друзьями:

д.филос.н., профессор Московского института электроники и математики

НРАВСТВЕННЫЕ ОСНОВЫ ОБЩЕСТВА В ПЕРИОД МОДЕРНИЗАЦИИ

Общечеловеческие ценности – продукт деятельности человека, т.е. культуры, которая возникает с появлением самого человека. Духовные основы общества служат культурным цензором в становлении и развитии этого общества. Мораль и нравственность уже с древних времён предстают решающим условием развития общества и каждого отдельного человека. Понятия морали и нравственности имеют разные оттенки. Мораль, как правило, подразумевает наличие внешнего оценивающего субъекта (других людей, общество, церковь и т. д.). Нравственность в большей степени ориентирована на внутренний мир человека и его собственные убеждения. Хотя чаще мораль и нравственность многие отождествляют, поскольку в своей основе это этические категории и формы общественного сознания, без которых не может существовать общество и государство. Тем не менее, первоначало принадлежит нравственности, нравственной культуре, ибо она появляется, в первую очередь с появлением человека и раскрывает особенности внутренней духовной сферы.

Нравственная культура, как и вся социальная культура, имеет два основных аспекта: 1) ценности и 2) регулятивы. Нравственные (моральные) ценности — это то, что еще древние греки именовали «этическими добродетелями». Античные мудрецы главными из этих добродетелей считали благоразумие, доброжелательность, мужество, справедливость. В иудаизме, христианстве, исламе высшие нравственные ценности связываются с верой в Бога и ревностным почитанием его. В качестве нравственных ценностей у всех народов почитаются честность, верность, уважение к старшим, трудолюбие, патриотизм. И хотя в жизни люди далеко не всегда проявляют подобные качества, но ценятся они людьми высоко, а те, кто ими обладают, пользуются уважением. Эти ценности, представляемые в их безупречном, абсолютно полном и совершенном выражении, выступают как этические идеалы.

Рос. акад. естеств. наук. Черкассы: Сiяч, 2001. 263 стр.

http://infobank.h10.ru/zhuck/glava2.html

Был этот мир глубокой тьмой окутан.

Да будет свет! – И вот явился Ньютон.

Но Сатана не долго ждал реванша,

Пришёл Эйнштейн – и стало всё как раньше.

А.Поп, А.Эддингтон. (Перевод С.Маршака)

2.1. Срочно требуется гений.

В 1897 г. в швейцарском городе Берне состоялся Сионистский Конгресс, организованный тогдашним лидером западноевропейских евреев Герцлем. На Конгресс, поначалу планировавшийся в г. Мюнхене, где гнездилось ядро сионистского движения, прибыли 197 делегатов, большинство из которых, к удивлению Герцля, приехали из России и Польши. Так выяснилось, что восточных евреев – “ашкенази”, ведущих своё происхождение от хазар – кочевников, населявших в Х веке северный Кавказ и обращённых тогда в иудаизм, много больше (~85%), чем западных евреев – “сефардов”. Последние пришли в Европу из Испании, откуда евреи в средние века были изгнаны и рассеялись по Западной Европе после того, как в 1 веке по Р.Х. пришли в Испанию вместе с маврами из Палестины и Иудеи [19].

Хазары были обращены в иудаизм миссионерами-“чефутами”, называемыми ещё караимами (в переводе с турецкого – чернокнижники), пришедшими из Иудеи. Если выходцы из Иудеи в большинстве своём русо- и даже рыжеволосы, как И.Христос, то бывшие хазары исключительно черноволосы [20].

Конгрессом была поставлена задача — добиться возвращения евреев в Палестину и заложения там основы “Мировой еврейской империи”. А для начала Конгресс объявил всех евреев самостоятельной нацией с требованием собственной государственности.

Тем самым Конгресс отменил принятый под давлением Наполеона в начале Х1Х века Европейским Еврейским Синедрионом курс на ассимиляцию евреев с теми народами, среди которых они живут, и отказ их от признания евреев отдельной нацией [19].

В политике после революционных пертурбаций романтических первопроходцев обычно вскоре сменяют молодые, но хорошо знающие, чего они хотят, прагматики. Герцля вскоре сменил на его посту главы пока что не существовавшего еврейского государства Хаим Вайцман (1874-1952), который через полвека станет первым президентом Израиля.

Автор книги [19] утверждает, что сионизм всегда стремился к мировому господству. Это, мол, заложено в самые основы иудаизма, который, объявляя евреев “народом, избранным Богом” якобы призывал их постепенно вытеснить, поработить и уничтожить все другие народы, чтобы единолично господствовать на Земле. Это якобы предписано Богом. Вся секретная часть “Ветхого Завета” – “Торы”, а затем и созданного на их основе многотомного “Талмуда” учили этому, говорится в [19]. Если основными заветами христианства, ислама и буддизма являются “не укради” и “не убий”, то в иудаизме Вы такого не найдёте, утверждает автор книги [19].

Не знаю, не проверял. Но еврейский Бог в “Ветхом Завете” показался и мне более жестоким и кровожадным, чем Гитлер. А о завоевании всего Мира до недавнего времени мечтали почти все народы! Не одни евреи.

Но завоевание Мира, говорится в [19], талмудисты планировали осуществить не своими руками, а с помощью денег и революций, к которым они подстрекали те народы, среди которых жили. Автор этой книги утверждает, что все “великие революции”, начиная от кромвелевской в Британии, были спровоцированы евреями. И Великая Французская Революция, и революция в России 1917 г. тоже.

Ну, в отношении последней мы спорить не станем: всем известно, в какой стране отсиживались в эмиграции вожди российской революции, откуда они в апреле 1917 г. прибыли в Петроград в опломбированном вагоне с немецким и еврейским золотом, чтобы посеять смуту в России и привести её к сепаратному миру с Германией, уставшей воевать на два фронта.

У них почти всё получилось, как и было спланировано в германском генштабе совместно с центром мирового сионизма, и закончилось позорным и унизительным для России Брестским миром, заключенным всего за полгода до победы союзников России над Германией.

Но вернёмся в мирную Швейцарию начала ХХ века. Конечно же, почти все евреи, жившие в Швейцарии, были вовлечены в сионистскую организацию. И конечно же большинству из них, особенно молодым, нравились поставленные ею “великие” задачи. Евреи, дотоле считавшиеся изгоями, хотели чувствовать себя полноправными людьми.

А.Эйнштейн ещё на школьной скамье, когда его родители жили в г. Мюнхене, попал под тёплую опёку сионистов. Об этом писали и его биографы, и он сам. Потом, во время учёбы в политехникуме, эта связь некоторое время была не очень плотной, в результате чего “отбившийся от рук” юноша умудрился жениться на не еврейке, а (подумать только!) на славянке — сокурснице, не имевшей швейцарского паспорта. Из-за этого ей по окончании политехникума вместо диплома выдали только справку о том, что она прослушала полный курс политехникума. Справка без диплома не давала права преподавания физики в школе, для чего готовились выпускники политехникума.

Когда к руководству мировой сионистской организацией пришёл молодой и энергичный Вайцман, организация поняла, что для того, чтобы малочисленный еврейский народ смог завладеть всем Миром, необходимо проникнуть в важнейшие институты государственных структур и постепенно, ненавязчиво захватить в свои руки руководство ими. Таковыми, помимо банковских структур, которые евреи ещё в середине Х1Х веке почти полностью захватили в свои руки, были промышленность, медицина и наука.

Медицину евреи к тому времени уже частично тоже захватили в свои руки. А вот в отношении науки они только в начале ХХ-го века поняли, что важнейшей из наук, всё больше и больше влияющих на промышленность, а значит и на экономику, является физика, которая ещё сто лет до того считалась всего лишь разделом философии – натуральной философией.

Но успехи электротехники, достигнутые в конце Х1Х века благодаря трудам многих учёных и изобретателей, самыми известными из которых на Западе были Т.Эдиссон и Н.Тесла, заставили сионистов по-новому отнестись к физике. Им, конечно же, захотелось прибрать к своим рукам эту ветвь науки. Главное ведь во всякой революции – захватить ключевые посты, узловые точки влияния на общество и давления на него.

Уж не знаю кто кого тогда в 1903-4 гг. нашёл друг друга, когда трое молодых людей, среди них – А.Эйнштейн, организовали в г. Берне кружок по изучению новейших достижений физики с высокопарным названием “Академия Олимпия”, — то ли они сионистских руководителей, то ли те их, но, похоже, что все остались довольны друг другом. Ибо финансовые дела Эйнштейна с тех пор неизменно оставались сравнительно благополучными, несмотря на то, что его жена так и не смогла найти работу.

Чтобы наибыстрейшим образом захватить ключевые позиции в физике, сионистам нужен был гений, свой гений в физике, обладающий в ней непререкаемым авторитетом. Но гениями не рождаются, ими становятся. Это сионисты хорошо знали. Ещё они знали, что гением можно стать, а можно гения и создать. Стать не каждый сможет, а вот создать имидж гения можно почти каждому, обладающему мало-мальски способностями. Нужно лишь умело поддерживать и проталкивать его.

Такой наёмный гений должен быть энергичным и, конечно же, молодым. Ведь программа его использования рассчитана на десятилетия. Не взращивать же второго, если, не дай Бог, первый раньше времени окочурится!

Молодой А.Эйнштейн по всему устраивал “мудрецов Сиона”.

Но талант, как известно, надо поддерживать и опекать. Гения – тем более. Сионисты расчищали путь Эйнштейну на Олимп науки весьма энергично и решительно. Даже, наверно, в большей мере, чем он сам того хотел. Орудовали, как Вы увидите далее, в основном с помощью медицины – ведь к тому времени еврейство уже уверенно верховодило в этой деликатной области человеческой деятельности, способной оказывать очень сильное влияние на людей. В наши дни они в этой области, как, впрочем, теперь, благодаря Эйнштейну, уже и в физике, хозяйничают безраздельно.

На правах рукописи

Туляков Дмитрий Сергеевич

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ВЕРБАЛЬНОГО И ВИЗУАЛЬНОГО

В АВАНГАРДНОЙ ДРАМЕ

ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ 1910-х ГОДОВ

(на материале сценической композиции В. Кандинского

«Желтый звук», оперы А. Крученых «Победа над солнцем»

и пьесы У. Льюиса «Враг звезд»)

10.01.08 – Теория литературы. Текстология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Екатеринбург – 2013

Работа выполнена в ФГБОУ ВПО «Пермский государственный национальный

исследовательский университет»

доктор филологических наук, профессор,

ФГАОУ ВПО «Уральский федеральный

университет имени первого Президента

России Б.Н. Ельцина»,

профессор кафедры русской литературы ХХ

и ХХI вв.

Петрова Наталия Александровна

доктор филологических наук, профессор,

ФГБОУ ВПО «Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет»,

зав. кафедрой русской и зарубежной

литературы

Л. ЕВСТИГНЕЕВА, доктор экономических наук, Р. ЕВСТИГНЕЕВ. доктор экономических наук

Постановка проблемы

Идея конвергенции, то есть сближения и последующего слияния в смешанное общество капитализма и социализма, оказалась в центре внимания после появления в 1961 г. известной статьи Я. Тинбергена. Эта идея не противоречила концепции индустриального общества, разработанной Р. Ароном и Дж. Гэлбрейтом. П. Грегори и Г.Ю. Вагенер показали, что в любой общественной системе экономический рост объективно устремлен к достижению определенного оптимума, при приближении к которому различия между капиталистическими и социалистическими институтами стираются.

Другие основания конвергенции лежат в сфере теории цивилизации. Мы имеем в виду перфекционизм (Джон Стюарт Милль, А. Сахаров), экономический детерминизм (Ф. фон Хайек, Л. фон Мизес), культурный детерминизм (П. Сорокин). Для этого направления характерно представление, что развитие всех компонентов цивилизации рано или поздно приведет к возникновению рациональных форм, тем более что научно-технический прогресс в сфере коммуникаций ускоряет распространение передовых идей.

С конца 80-х годов, когда начались политические и экономические реформы в странах Центральной Европы и в СССР, идея конвергенции стала переживать кризис. Эту идею поставили под сомнение и страны Запада, в которых на смену стратегии «максимального государства», господствовавшей в 60-70-е годы, пришла стратегия «минимального государства». Уже сформировавшаяся было теория конвергенции вновь распалась на различные гипотезы. На повестку дня встала проблема: либо возродить теорию на новой основе, либо отказаться от нее.

Сомнения в оправданности конвергентного аспекта исследования развития мирового сообщества были небеспочвенны. В условиях, когда рыночная трансформация социализма определялась формированием финансового капитала, сближение с социализмом стало похоже для капиталистического мира на беседу с улыбкой Чеширского кота, когда сам кот уже ушел. О какой точке сближения капитализма и социализма, расположенной между этими альтернативными системами, может теперь идти речь?

В новых условиях делается бессмысленным поиск общих черт, объединяющих две системы. Напротив, нужно осознать их произрастание из одного общего — цивилизационного — корня. Но это будет уже совсем иной научный подход. Если оставить незыблемой методологию обобщения, в основе которой лежит идея о примате экономики, понимаемой в духе неоклассической парадигмы как совокупность вещных, или рациональных, отношений, то никакое привлечение дополнительных факторов для сравнительного анализа не спасет положения. Поиск наиболее общих рыночных условий и форм хозяйствования как точки отсчета для возникновения специфических условий рынка в России не раскрывает логику его становления. Генетическое основание формируемой рыночной системы лежит в области финансов. Последнее предполагает вполне определенную структуру собственности и требует от исследователя осознания становления экономики и ее функционирования как особой институциональной системы общества. Здесь действует методология системного синтеза.

Однако методологическая платформа новой теории конвергенции этим не исчерпывается. К системному синтезу нужно добавить определение «синергетический», если мы хотим исследовать конвергенцию «капитализм — социализм» как феномен саморазвития западной цивилизации, структурные трансформации которой служат источником социальной энергии преобразований. Синергетический аспект побуждает рассматривать развитие экономики и социальных отношений в широком историко-культурном контексте.

В теории цивилизации не принято исследовать ее развитие как внутренний структурный процесс, тем более в аспекте социальной энергетики, хотя после А. Тойнби утвердился взгляд на цивилизацию как на социальный организм со своим жизненным сроком и стадиями развития. По нашему мнению, исследование конвергенции в качестве феномена цивилизации как раз и дает возможность ввести в научный оборот определение внутренних источников развития и его алгоритма. Такой подход позволяет рассматривать ось «социализм — капитализм» как естественные полюса развития западной цивилизации исходя из ее внутреннего потенциала.

В какой-то мере наш подход аналогичен идее С. Хантингтона о выделении «сердцевинных государств» цивилизации, но она используется автором для обоснования возможности межцивилизационных глобальных конфликтов. Соответственно источник развития цивилизации переносится за ее границы: «Межцивилизационное столкновение культур и религий вытесняет рожденное Западом внутрицивилизационное столкновение политических идей… «. Логика нашего исследования, кроме того, не приемлет отсутствия конструктивного понимания цивилизации у Хантингтона: «Цивилизация… представляет собой самую широкую культурную группировку людей и самый широкий круг их культурной идентификации — за исключением того, что вообще отличает людей от других живых существ. Цивилизацию определяют и такие общие объективные элементы, как язык, история, религия, традиции, институты и субъективная самоидентификация людей. …Цивилизация — это самое большое «мы». На наш взгляд, здесь верно очерчены исторические горизонты цивилизации, но их нужно дополнить понятием внутренней структурности. Речь идет о цивилизации как определенном типе и адекватном ему механизме соединения человека и общества. И хотя автор ставит эту проблему, но считает ее характерной только для западной цивилизации, которая служит источником уникальной идеи индивидуальной свободы и политической демократии. Между тем именно соотношение «человек и общество» является осевой проблемой религии, лежащей в основании всякой цивилизации.

Интересно, как автор рассматривает социализм в аспекте цивилизации. Он называет отношения между Америкой и Россией межцивилизационными, «погружая» социализм в русскую православную цивилизацию как отдельную, отличную от ее родительской византийской цивилизации и от западнохристиаиской. Да, многое подтверждает гипотезу существования социализма как отдельной цивилизации. Тем не менее согласиться с этим трудно. Во-первых, социализм и капитализм альтернативны, а значит, как уже упоминалось, должны произрастать из одного корня — западной христианской цивилизации, поставившей историческую проблему соединения общества и индивида при условии приоритета индивида. Во-вторых, альтернативность постепенно сходит на нет по мере развития капиталистической и социалистической систем, причем оно и в одном, и в другом случае имеет общую материальную основу — индустриализацию и постиндустриализацию. В-третьих, противостояние социализма и капитализма и их последующее сближение представляют собой стадии становления либерального общества, необходимость которого заложена в христианстве и реализуется в конвергенции социализма и капитализма.

Даже первая альтернативность христианства, выраженная в его разделении на западное и восточное, содержала потенциал будущих либеральных перспектив, так как противопоставляла западную свободу существования (свободу воли) и восточную свободу внутреннего, скрытого бытия, дистанцированного от общества (свободу личностной оценки и самооценки, или свободу совести). Это ускоряло развитие правового государства на Западе и замедляло — на христианском Востоке, где формирование гражданского общества опосредовалось коллективностью под эгидой церкви, или соборностью. Соответственно определились западная линия развития (примат экономики и рынка) и восточная (примат социальной сферы). На Западе — развитие демократии, на Востоке — поиск механизма общественного консенсуса. Будущее пересечение этих параллельных линий было предопределено их взаимной дополняемостью.

Цивилизационный подход позволяет рассматривать рыночную трансформацию в России и других постсоциалистических странах как переход в новое качество через системную эволюцию социализма. Этот процесс нельзя трактовать как плавное накопление структур и институтов рынка: дело не в плавности, а во всеобщности в том смысле, что все уровни и структуры социализма должны быть втянуты в процесс трансформации.

В чем же смысл системной эволюции — в том, что побеждает рынок, свойственная ему рациональность и тем самым экономический детерминизм? Но как тогда истолковать растущее доверие к институционализму, стремление сочетать объективные законы рынка с отходом от них под давлением институциональных факторов? Чем объяснить преобразование экономического детерминизма в стохастический, вероятностный процесс? Можно ли оторвать либеральную тенденцию западной христианской цивилизации от конвергенции капитализма и социализма? И если нет — то как связаны между собой рыночная трансформация и конвергенция? Ниже мы попытаемся ответить на эти и другие вопросы.

Принята резолюцией 217 А (III) Генеральной Ассамблеи ООН от 10 декабря 1948 года

Преамбула

Принимая во внимание, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира; и

принимая во внимание, что пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества, и что создание такого мира, в котором люди будут иметь свободу слова и убеждений и будут свободны от страха и нужды, провозглашено как высокое стремление людей; и

принимая во внимание, что необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения; и

принимая во внимание, что необходимо содействовать развитию дружественных отношений между народами; и

принимая во внимание, что народы Объединенных Наций подтвердили в Уставе свою веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности и в равноправие мужчин и женщин и решили содействовать социальному прогрессу и улучшению условий жизни при большей свободе; и

старший научный сотрудник института общей физики РАН

Человек в системе санкхья-йога

Привлечение восточных систем философии и ритуальной практики, направленных на познание духовных основ материального существования позволяет по новому взглянуть на проблемы западной культуры. Система санкхья-йоги особенно привлекательна в этом отношении тем, что на место веры и мистического озарения ставит сознание. Йогическая практика и её философское осмысление в учении санкхьи предоставляют повод рационально (как то привычно западной культуре) подойти к вере и мистическому опыту. Сама практика йоги сложилась из опыта шаманизма [10], то есть из того символического осмысления действительности, которое лежит в основе всех без исключения первобытных мифологий. Пришедшие на территорию Индии арьи застали на развалинах Хараппы множество местных прошаманских и шаманских культов с богатым опытом мистериальных инициационных практик, которые они не отвергли во имя нового, интеллектуального осмысления действительности, то есть во имя “чистого разума”, а по-своему осмыслили и систематизировали. Санкхья и представляет собой такое осмысление более древнего символического представления о мироздании, то есть философскую понятийную систематизацию мифологии.

По представлениям современной научной антропологии арьи пришли на территорию Индии с “русского Севера” в XV-XIV в. до н.э. [11], а индийская философия как таковая, которая у всех известных нам народов представляла собой натурфилософию стихий, и которая и есть “древняя санкхья”, начала складываться в текстах Упанишад где-то в IX-VIII в.в. до н.э., а в самостоятельную философскую школу (“классическая санкхья”), текстами которой мы и пользуемся, сложилась только к IV-V векам н.э. [1, 4]. Примерно такая же хронология и у греческой философии (от школ натурфилософии VIII-VII вв до н.э., через понятийную философию Анаксагора-Платона-Аристотеля VI-IV вв до н.э., до школ неоплатонизма II-V вв. н.э.). Для осмысления философии санкхьи мы будем привлекать неоплатоническую и христианскую (построенную на основе неоплатонизма) философию, более привычные для западного менталитета.

По утверждению первоисточников, санкхья — это знание о Проявленном, Непроявленном и Знающем [1]. Знающий (Пуруша) или чистый дух в подходе санкхьяиков есть Свет, несмешиваемый с первоначальной непроявленной материей, которая ассоциируется с тьмой (Непроявленное, Прадхана). Свет и тьма бездеятельны, но когда в начале миросозидания или миростроительства на первоматерии появляются отражённые отблески Света, она обнаруживает активность и начинает производить из себя различные слои мира и его обитателей — населяющие эти слои материи существа. Периоды миросозидания (лайя-кала) сменяются периодами покоя (пралайя-кала), когда проявленная материя (Пракрити) исчезает и остаются равнодушные друг к другу Непроявленное и Знающий, Прадхана и Пуруша, несмешиваемые друг с другом Свет и тьма.

Изначальная тьма Прадханы называется тамасом, отблески света на этой тьме (или отражённый свет духа) — саттвой, а сама активность материи — раджасом. Тамас, саттва и раджас — три свойства или гуны, которые сопровождают проявленную материю (Пракрити) на всех стадиях её существования. Они неотделимы друг от друга и являются постоянной основой деятельности Пракрити. По обычной для неоплатонических систем западной философии эманационной схеме из Прадханы последовательно появляются слои Пракрити (Проявленное) — Буддхи (Мировой Интеллект), Аханкара (Мировой Разум), 5 стихий мира чувственных представлений (танматр) и 5 стихий природного мира или объектов чувственных представлений (махабхут). Из каждой танматры происходит одна махабхута: из танматры звука — махабхута (стихия) пространства, из танматры осязаемости — махабхута (стихия) ветра (или дыхания), из танматры запаха — махабхута (стихия) земли, из танматры формы (зрения или зримости) — махабхута (стихия) огня (освещения возникшего из танматры звука пространства), из танматры вкуса — махабхута (стихия) воздуха.

Рассмотрим более обстоятельно механизм порождения всей этой иерархии субстанций или слоёв Проявленного. Тамас-гуна каждой субстанции, причём только её часть, порождает стихии нижерасположенной субстанции, которые тамас-гуной верхней субстанции (оставшейся её частью) освещают всю нижнюю субстанцию как светом. Это освещение приводит к появлению саттвы в стихиях нижней субстанции и порождает в ней собственную 3-гунность. Через раджас-гуну каждой субстанции её стихии корреспондируют с её же гунами. Стихии являются внешним каждой субстанции или её субстратом, а гуны — её внутренним или сущностью. Что же касается Прадханы и освещающего её Света Единого Пуруши, то после миропроявления на месте Прадханы оказывается Махат (Великий) или Буддхи, а на месте Единого Пуруши — множественный Пуруша (монадическая основа всякой индивидуальности, то есть субъективности, в слоях Пракрити).

Пуруша множественен, а Прадхана континуальна, и представляет собой общий всем Пурушам материал для совместного строительства. Это приводит к тому, что в начале миросозидания каждую точку Света Пуруши облекают слои проявленной материи Пракрити. Пуруша омрачается, теряет самосознание, а Пракрити пользуется его Светом для развёртывания плодов собственной активности, то есть проявляет то, чем начинены точки Света, во вне — в виде облачений тьмы, чем побуждает Пурушу развивать и усиливать своё самосознание. Эти облачения тьмы, которыми окутан каждый Пуруша, рассматриваются в санкхье отдельно — как проводники духа в слоях Пракрити.

Таким образом, санкхья предлагает такую схему мироздания, в которой человек по своему составу копирует Космос или Проявленное. Это положение широко известно в мифо-религиозном знании как двойственность между Макрокосмом и микрокосмом. Макрокосм — это то, что остаётся от Космоса, когда мы особо выделим из негосостав человека, то есть представляет собой космическое окружение человека, — всё то, что можно назвать по отношению к нему “внешним”. Называемый “микрокосмом” космический состав человека, его “внутреннее”, включает в себя помимо тела целый ряд проводников духа или Пуруши— “тел” или “душ”, по одному на каждый план Макрокосма. К ним относится буддхи, аханкара, манас, “тонкое тело” (линга), “то, что от матери и отца” (джива) и “тело из грубых элементов” (физическое тело). Манас происходит из аханкары, а линга и джива состоит из танматр или из тонких элементов.

Ранняя санкхья — это натурфилософское осмысление опыта шаманских культов. Метафизический момент привнёс в санкхью буддизм [4]. Учителем Будды был санкхьяик — Арад Калама. Будда своебразным образом прокомментировал санкхью, оставив от всех слоёв Пракрити с их гунной активностью только саттву и тамас Махата или Буддхи, которые он протрактовал как единственную реальность мира. Всё есть поток санскар или “диспозиций сознания”, то есть микрокосмических структур Махата, и надо выйти из этого потока — вот позиция Будды. Поздняя (классическая) санкхья [1], анализом которой мы занимаемся (поскольку именно она может быть рассматриваема как система философии, а не просто как одна из разновидностей религиозно-мифологического мировозрения), не мыслима без откровений Будды. Путь ненасилия, рассмотрение ведийского ритуала кровавых жертвоприношений как элемента насилия, и спасение из миров насилия как главная задача йогина — это то в классической санкхье, что привнёс буддизм. Классическая санкхья, относящаяся к школам брахманистской философии, в отличии от буддизма, признаёт авторитет вед и ведийский ритуал, считает, что человек может идти путём тапаса и улучшающихся перевоплощений, но есть ещё более лучший путь, избавляющий навсегда от рождения в этом мире — мире насилия. Мы можем рассматривать достижения йога как путь учёного, поставившего перед собой задачу до конца познать самого себя, то есть устройство человеческого субъекта, и за счёт этого знания уйти из мира материи.

Если учесть, что обоснование санкхьи берёт начало от опыта йогов в вынесении вовне своего внутреннего в виде предметов гунных желаний, то получается, что в начале миросозидания или миропроявления внешняя по отношению к точкам множественного Пуруши Пракрити одевает каждую из точек света Пуруши своим (отвечающем качеству этого света) внутренним из состава своего внешнего. Это и объясняет появление у Пуруши облачений из слоёв Пракрити в виде проводников Духа (Пуруши) в различных слоях Пракрити (которые и называются в санкхьяистском учение о микрокосмосе— санскарами в Буддхи, манасом и индриями в Аханкаре, тонким телом в танматрах и грубым телом со своим инструментарием в махабхутах).

Манас обладает так называемым “10-видовым внешним инструментарием” — 5-ю органами восприятия и 5-ю органами действия, которые называются “индриями”. К индриям восприятия относятся глаз (зрение), ухо (слух), нос (запах), язык (вкус), кожа (осязание), а к индриям действия — органы речи, руки, ноги, органы испражнения и размножения. Манас можно соотнести с рассудком, поскольку он координирует восприятия и действия, а его функционирование в составе человеческого микрокосма неотделимо от функционирования аханкары и буддхи. Буддхи, аханкара и манас называются в санкхье “3-видовым вннутренним инструментарием” человеческого духа (индивидуального Пуруши). Функции элементов внутреннего 3-членного инструментария — это конституирование воспринятого (манас), примысливание к воспринятому себя (отнесение его к определённому Пуруше), за которое отвечает аханкара, и принятие решения по поводу воспринятого (буддхи), то есть “диспозиции сознания” или санскары буддизма, что обуславливает характер поведения в мире махабхут, то есть строительство в мирах материи,.

Решение, которое принимает буддхи на основе “диспозиций сознания” по поводу воспринятого индриями — это вынесение суждения: “Это — горшок, это — ткань”. Это связано с тем, что в Буддхи содержатся прообразы всех форм, которые могут встретиться в Пракрити, то есть в ней содержится полное “различительное знание” о Пракрити, которое не обязательно вербально — большей частью оно интуитивно. За вербальное знание должен отвечать манас, который конституирует восприятие, а точнее — то, на чём сосредоточено внимание благодаря воле или желанию, в том числе и инстинктивному, обязанному своим происхождением не индивидууму, а роду, к которому индивидуум принадлежит.

В христианстве (здесь излагается схема Лейбница — см. [2,3]) Бог сотворил человека из глины первоматерии вместе с землёй, небом, луной и солнцем и со всеми другими существами. Каждое из сотворённых существ Он наделил своим образом действий и своими целями. Эти цели тварям неведомы, но являются частью замысла Бога при создании мира, и при удовлетворении этих целей существа творят своими совместными действиями мировой порядок (солнце и луна, скажем, обходят землю и освещают её днём и ночью). Сотворённый Богом человек, в отличии от других тварей, наделён богоподобием, то есть разумом, а значит способен осознавать если и не свои собственные цели, то цели многих других существ, что позволяет ему строить на земле (вокруг себя!) свой собственный разумный порядок. Но самое главное то, что человек, подобно Богу, лепит из окружающей его материи разные служащие его целям предметы (орудия труда и различные технические приспособления, язык, жилища, произведения искусства, предметы культа). Главное потому, что это и есть строительство (а всё остальное — социальное и государственное устройства — это выстраивание строителей). Таким образом, христианство подчёркивает деятельный аспект существ Космоса, в отличии от санкхьи.

У христиан дух троичен и отвечает лицам Святой Троицы — Сыну, Святому Духу и Отцу, которым в санкхье соответствуют иерархически соподчинённые планы Аханкары, Буддхи и Пуруши. Однако в санкхье на каждое “лицо” или “ипостась” Троицы приходится свой проводник из микрокосма человека (то есть на каждое “Лицо” Бога — по одному человеческому “лицу”) — индивидуальный Пуруша и так называемый “3-х-видовый внутренний инструментарий” (к которому отнесён и манас, происходящий из Аханкары). Дух един в трёх лицах, и это касается как Макрокосма, так и микрокосма. Этот единый дух человеческого микрокосма христианские философы часто называют “монадой”, а санкхьяики, следуя традициям индийской философии, — “Атманом”. Сам Космос, в лоне которого пребывает человеческий микрокосм, христиане называют “Богом” или “Абсолютом”, а индийские мыслители — “Брахманом” (Прадхана в санкхье) [4]. Бог или Абсолют вездесущ и вечен по отношению к миру материи, а поэтому отрицает пространство и время, присутствуя, тем не менее, в каждом месте и в любое мгновение. Это же касается Брахмана (Прадханы) и Атмана (Пуруши), за тем исключением, что все школы индийской философии признают “многоипостасность” материи, а значит Брахман включает в себя не только материю физического мира (мир махабхут или “великих призраков”), различаемую нашими пятью чувствами, но и целый ряд других материальных миров (состоящих из танматр или “тонких элементов”), предположительно находящихся в своих пространствах, с текущими через них собственными временами.

Христианская схема Космоса содержит мир физической материи или Природу и триипостасный духовный мир или Бога. Лица Троицы в теологии трактовались как Божественный Разум (Сын, Аханкара), Божественная Благодать (Святой Дух, Буддхи) и Божественная Воля (Отец, Атман или Пуруша). Иногда, уступая неоплатоническим влияниям, рассматривалась также Мировая Душа, София Премудрость, Невеста Христа. Легко заметить, что София — это и есть танматры санкхьяистской схемы, планы Тонкого мира или Майя, Мировая Иллюзия индийских школ философии. Невестой же Христа она оказывается потому, что Тонкий мир примыкает к мирам духа через Аханкару, которая в христианской схеме отвечает Сыну, то есть Христу. Душа в христианстве после смерти уходит к Богу, но где располагается Рай (или, тем более, Ад) , её постоянное местопребывание в посмертии, на этот вопрос теологи затруднялись ответить. Довольно популярным было мнение, что душа идёт в одну из ипостасей Бога — осеняется благодатью Святого Духа. Софиологи считали каждую отдельную человеческую душу частью Мировой Души, и там же распологали места посмертного существования, то есть располагали их в Тонком мире, что делают и санкхьяики [9].

Что заставляет санкхьиков рассматривать два мира материи вместо одного— грубую или плотную (махабхуты) и тонкую (танматры)? Что вынуждает нас особо рассматривать плотный мир — понятно: это устройство нашего тела, опирающегося при познании Космоса на пять органов чувств. Однако, на первый взгляд, материя тонкого мира ничем не отличается от духа, как его понимают христиане: плотный мир так же вложен в тонкий, как планы материи в целом — в мир духа. Казалось бы, следует рассматривать всё непосредственно не примыкающее к осязаемому и видимому — как дух. Однако в индийской философии это совершенно не так. Все без исключения индийские подвижники ставили своей духовной задачей — преодолеть майю или мировую иллюзию и выйти в мир духа, в мир Брахмана, в мир вечного и вездесущего, в мир Прадханы или Непроявленного, озарённый светом столь же вечного и вездесущего Пуруши (который в буддистской философии и назывался “нирваной”), и устраниться таким образом от космического строительства.

В принятой в Индии доктрине перевоплощений, человек, потерявший физическое тело в момент смерти, вновь появляется в физическом мире, пребывая во время посмертия в планах тонкой материальности. Лишаясь вместе с телом ещё двух проводников из своего микрокосмического состава — дживы, проводника в плане грубой материи (на третий день после смерти тела), и линги, проводника в плане тонкой материи (на сороковой день), — у него остаётся манас, который после подведения итогов прожитой жизни в посмертии, вновь притягивает человека к физическому миру и обуславливают его новое рождение. В христианстве, в основном из-за египетских влияний (в египетской культуре старались с помощью мумификации избежать повторных рождений), доктрина перевоплощений не является общепринятой, хотя она хорошо известна и рассматривается как в иудейской, так и в христианской каббале, а также в египетском герметизме. В христианской философии, которая занималось буквой Библии (а не её эзотерическим контекстом), в силу отсутствия необходимости изучать перевоплощения, тонкая материальность присоединялась к духу, и не рассматривалась отдельно.

В санкхье [1] двойственность между “внутренним” человека и “внешним” Космоса, то есть между Макрокосмом и микрокосмом, выражена с подкупающей прямолинейностью в силу того, что санкхья, как и наука, опирается на сознание. Санкхьяики рассматривают все слои Космоса, кроме Атмана или Пуруши, как слои проявленной материи или Пракрити (включая Аханкару и Буддхи), которые познаёт чистый и непознаваемый космический дух Пуруша, включающий в себя духи (пуруши) всех существ Космоса. Все те состояния, которые человек находит внутри себя, актом осознания выносятся вовне, и познаются как нечто внешнее наряду с другими предметами, воспринимаемыми обычными, знакомыми и науке, пятью чувствами. Однако санкхьяики утверждают, отталкиваясь от практики йоги, что как только человек начинает ясно осознавать очередной пласт внутренних состояний, он и предметы материального мира воспринимает иначе, и опознаёт в них аналогичные состояния. Всё глубже и глубже познавая себя, человек как бы снимает с Макрокосма пелену за пеленой (одну субстанцию или ипостась материи за другой). Всё более и более глубокое созерцание мира приносит человеку всё большее наслаждение, поэтому весь проявленный Космос разбит на слои, характеризующиеся разной степенью света или блаженства. Такая же картина принята и в западноевропейской каббалистике, равно как и в неоплатонических схемах.

По доктринам христианства человечество, в лице учёных познавая природу, восходит своим, искажённым грехопадением ограниченным умом, к Божественному Разуму [5,6], тем самым постигая и первоначальный замысел Творца в отношении людей (как это трактует христианская наука, яркими представителями которой были Ньютон и Лейбниц). Природные силы, которые через тело воздействуют на человеческую душу и которые познаются наукой, есть силы исторического прошлого. С ними нельзя не считаться. Они не обязательно злы, но не знают человеческих целей. Силы духа, человеческого предназначения, смысла его появления в природе — есть силы, которые не проявлены в человеке, большей частью спят в нём, находятся в латентном состоянии, а поэтому уступают постоянно бодрствующим в нас природным силам, являются для человека его эволюционным будущим, а не прошлым, а поэтому требуют особого ритуала сосредоточения или молитвы, чтобы внести свой вклад в человеческую жизнь. Силы, действующие на душу со стороны тела, — это превышающее наше сознание подсознательное (инстинкт), а силы, действующие на душу со стороны духа, — это превышающее наше сознание сверхсознательное (интуиция).

Согласно санкхье в основе рациональности лежит являющаяся её источником интуиция Пуруши и служащий всё тем же “целям Пуруши” инстинкт Пракрити (материи во всех возможных, известных нам и неизвестных, модификациях). В основанной на санкхье практике йоги бессознательный инстинкт Пракрити должен быть шаг за шагом заменён осознанной интуицией Пуруши, который и есть источник сознания. Когда это произойдёт мы станем выше “божественного творения” и уйдём из Космоса, перестанем перевоплощаться в Его утробе — появляться в телах людей и в телах других существ из грубой и тонкой материи и, сами того не подозревая, служить целям Брахмы-Создателя. Если же на каком-то шаге этого восхождения нам понравится, то наше сознание прекратит расширяться, но при этом, наряду с ним, обязательно останется бессознательное — инстинкт и интуиция со стороны Пракрити и Пуруши, которые будут управлять нашими действиями, а значит делать нас зависимыми, ограничивать свободу наших проявлений, направлять её.

Согласно санкхье всякое бессознательное имеет гунный механизм проявления: мы отвращаемся от всех уже осознанных нами проявлений Пракрити и тянемся к свету Пуруши, который предстаёт перед нами до самого последнего момента восхождения как некоторое проявление всё той же Пракрити, высших её слоёв. Прадхану (материальную основу Космоса, из которой произошла Пракрити), или Брахмана, можно сравнить с большим тёмным подвалом, огромной по вместимости “чёрной комнатой”, многоярусным домом или неосвещённым храмом, где все обитатели возносят хвалу Брахме-создателю характерным именно для них способом действий. При этом они отвращаются от тех проявлений Пракрити, которые им приносят страдание (раджас-гуна), привлекаются к тем, которые доставляют им наслаждение (саттва-гуна, удовлетворение от достижения записанных в них целей), а на всё остальное не обращают внимания (тамас-гуна, источник невежества каждого из существ, с которым и должно покончить расширяющееся сознание, то есть в конце концов “осознать всё”), предоставляя им возможность самодеятельно и инстинктивно проявляться. Сознание (Атман, Солнце Абсолюта) как бы освещает эту “космическую утробу” Брахмана, но освещает только частично — через осознания находящихся в ней существ (Пуруша каждого отдельного существа — это частица Солнца Атмана, пойманная материальными облачениями). При расширении сознания каждого из существ то, что являлось тамасом, было тёмным, незаметным, не имеющим отношения к сознательно преследуемым существом целям, а значит безразличным для него, становится саттвой, а раджас не позволяет надолго остановится на каком-то этапе этого расширения, тревожит и мучает тоской по ещё более яркому свету и побуждает к дальнейшему восхождению к источнику сознания.

Всё осознанное, преодолённое сознанием есть внешнее и более тёмное, в сравнении с тем, что ещё не осознано, что остаётся для нас внутренним и что продолжает одаривать нас огнём гун на долгой дороге восхождения к Пуруше. Поэтому всё, что находится вовне и ниже нас, есть тьма, хотя и с градациями светлотности. Расширяя сознание, мы как бы восходим на гору, с которой можем осмотреть находящееся внизу, но мы отказываемся от этого ради дальнейшего восхождения, пока не достигнем самой вершины, откуда просматривается всё вместилище Брахмана, все его миры и обитающие в них твари — боги, демоны, люди, животные, растения (и сами вместилища этих существ, то есть существа минерального царства — “геологические рельефы” этих миров). Всё пространство Брахмана — это совокупность сосудов со светильниками, сосуществующих друг с другом или вложенных друг в друга “полых горшков”, с обитающими внутри них тварями (существами микрокосмоса) и освещающими их светом своего сознания, а сам Брахман, мир Абсолюта, предстаёт как самый большой полый горшок.

Образ Космоса как совокупности полых горшков, столь любимый индийскими мыслителями [7], используется и хасидами, посвящёнными иудаизма [8], что лишний раз адресует нас к ветхозаветному Богу, который из глины слепил мир, а значит был Богом-ремесленником, Богом-горшечником, который налепил уйму горшков и вдохнул в них дух, то есть поместил в них искры света. В санкхье эта глина первоматерии называется мулапракрити (“корень материи” — синоним Прадханы), а искры света в своей совокупности составляют множественного Пурушу.

По мере расширения осознания йогина Пракрити оборачивается новыми обликами (какие-то подробности мира поджимаются и уходят из осознания, какие-то появляются и в свою очередь, цепляя йога через неосознанные им желания, требуют своего осознания вместе с осознанием желания, то есть записанных в нём целей существования) и эти светоносные облики, которые нравятся йогу или даже не нравятся (а значит всё равно цепляют его желания!), искушают его своей саттвой (то есть мерцают для него то саттвой, то тамасом и тем самым мучают раджасом, а значит являются источниками огня гун во внешней материи).

Перед сознанием йога появляются всё новые существа и зовут его разделить их труд или принять участие в их игре, упрекают его, соблазняют или угрожают ему [9]. В том числе и те, которые в физическом мире являются географическими ландшафтами или протяжениями физических пространств (они зовут йога родиться в них или не покидать их — из-за их удобства или красоты), то есть чья телесность не воспринимается обычным чувственным восприятием как несущая какую-либо жизнь или психизм (та, которую наука квалифицирует как “мертвую”, неорганическую природу, — как “мертвый субстрат”), включая сам глобус Земли, на котором проживают человеческие сообщества. Однако йог на все эти предложения отвечает однообразным “нети, нети” (“не то, не то”), находит отвращение в любой привязанности и несвободе, в любом грузе обязанностей и ответственности, в любом принимаемом обитателями Пракрити долге или наслаждении, во всём, в чём они находят смысл своего существования и свои миссии, и опираясь на это отвращение, продолжает расширять свою отстранённость, находя для неё опору в собственном Пуруше, источнике всяческого индивидуального сознания.

Позиция йога демонстрирует последовательный рационализм учёного, сделавшего смыслом своей жизни познавать и экспериментировать для познания, подводящего в теориях (санкхья — общая основа таких теорий, по крайней мере для йога) итоги своего познания, но устраняющегося от применения теорий в практиках (труда, подвига, инженерного изобретательства, игры, художественного творчества, магического искусства или мистического озарения) и бросающего получаемые в них плоды на жертвенный алтарь познания, то есть пользующегося этими возможными плодами как пропуском для дальнейшго движения вперёд. Йог демонстрирует позицию учёного, не отказавшегося ни на каком этапе познания от пути к Божественному Разуму, не омрачившегося от применения членами социума результатов своего познания, не объевшегося его плодами лично или через то “мы”, к которому он причисляет своё “я” (общество, внутри которого познаёт учёный, как правило, заставляет его отдать результаты его познания, и даже не ждёт когда он жертвенно от них откажется — отбирает и всё). Добродетель сопричастности и соучастия в делах соплеменников не является грехом йога. Йог демонстрирует путь учёного, не увлечённого ни эгоизмом, ни альтруизмом, а отстранившегося и от того и от другого, чтобы без помех продолжать дело своей жизни — познание наполнения своей собственной души (выбранный им для себя смысл) новой интуицией духа с верху — со стороны Бога, и опорожнение её от старых желаний и привязанностей — вниз, во внешнее развёрнутого пред ним в настоящий момент его духовного роста воспринимаемого и умозримого мира. Он осознаёт всяческие, бессознательно владеющие им как человеком, цели, чтобы отказаться от них, и продолжить, как и положено рационалисту, разоблачение всего, встроенного в него бессознательного (пусть это и будет бесперсональный Брахман, безличный Космос, которым он окружён и внутри которого находится). Познать всю совокупность встроенных в человека целей, составляющих его суть, и сообщающих ему его уникальные смыслы, и определяющих его активность и его восприимчивость в Космосе — вот цель йога (и учёного, только — учёного-гуманитария и философа, познающего себя, то есть познающего мир манаса и танматр, а не мир махабхут, как это характерно для естествоиспытателя).

Йог познаёт бессознательно преследуемые его существом цели не для того, чтобы познать где в нём “благо” и где в нём “зло”. С этим он разбирается на начальных стадиях ученичества, проходя так называемые “яму” и “нияму” [10], и вполне доверяет тем критериям социума на этот счёт, которые были выработаны до его в нём появления в акте рождения. Но не для того, чтобы узнав “благие” цели, подобрать для их реализации средства (что составляет цель настроенного альтруистически учёного или инженера). И уж тем более не для того, чтобы неразборчиво познавать средства для реализации каких-угодно целей, как это делает рядовой учёный (как правило тех, которые входят в “социальный заказ” эпохи и этноса или культуры, в которой родился или к которой себя причисляет учёный), превращая для своего сознания познанные средства в новые цели и продолжая поиск средств для этих новых целей, и т.д., как то свойственно идеалу “чистого познания” западной науки. Йог познаёт те цели, которые считаются “благими” всеми теми, кто вместе с ним оказывается вовлечённым в сансару телесного существования самим фактом своего рождения, чтобы познав их, устраниться от них (но и, при случае, неукоснительно выполнять, чтобы не вступать в бессмысленные конфликты с социумом и не тратить на это сил и не отвлекать своё внимание от духовных проблем самосовершенствования).

Самое интересное, что философия санкхьи, которая изначально предназначена для обоснования опыта йогов, годится и для описания деятельности человека-строителя, не стремящегося уклониться от бытия в мирах материи на протяжении лайя-калы (периода миросозидания). Развивая философию санкхьи для этого случая, можно сказать, что целью действующих в слоях Пракрити существ, является насыщение сред Макрокосма (слоёв Пракрити) светом Пуруши, и когда это, наконец, произойдёт, все слои Пракрити в обратном порядке схлопываются в Махат, в самый верхний слой проявленной материи, а Махат, асимилировавший таким образом Свет Пуруши, становится новой Прадханой, и таким образом даёт начало новому периоду миросозидания, который начинается после выделения ещё более яркого (чем прежний) света нового Пуруши в период пралайя-кала, то есть в период подведения итогов предшествующего строительства.

Санкхьяики же обосновывают свою настроенность на уход из миров строительства тем, что в мире грубой материи человек оказывается в неуютной обстановке насилия, которое сводится к борьбе за существование и размножения наиболее приспособленных. Эту чисто-природную борьбу продолжает социал-дарвинизм сменяющих природное существование первобытного человека классовых обществ, и насилие продолжает развиваться в законов общества и государственного устройства. Наступает момент, когда человек, находящийся в тисках всё возрастающего по мере исторического развития насилия, начинает догадываться о существовании души, которая отделена от тела и находится в более комфортных условиях бытия среди божественных существ. Человек тянется к этому миру, но сталкивается в индийской культурной традиции с тем, с чем не сталкивается христианин — с перевоплощениями. Отсюда, чтобы не рождаться в этом мире насилия вновь, человек (откровение Капилы, родоначальника санкхьи) разрабатывает 8-членный ритуал йоги — последовательное восхождение к чистому духу Пуруши с освобождением от материальных облачений.

К 8 средствам осуществления йоги относятся: 1) яма; 2) нияма; 3) пратьяхара; 4) пранаяма; 5) дхарана; 6) дхьяна; 7) самадхи [9,10]. Яма (самоконтроль) заключается в ненасилии, правдивости, неворовстве, воздержании (от половых связей, от гнева и необдуманных поступков, от импульсивных реакций), не приятии даров (то есть всего избыточного). Целью ниямы является освобождение от неограниченной власти над душой и духом желаний тела, что достигается соблюдением религиозных предписаний. Классическая санкхья, относящаяся к школам брахманистской философии, признаёт авторитет вед и ведийский ритуал, считает, что человек может идти путём аскезы, дисциплины в желаниях и улучшающихся перевоплощений, но есть лучший путь, избавляющий навсегда от рождения в этом мире — это учение санкхьи и ритуал йоги. Благодаря соблюдению выработанных обществом моральных предписаний (яма), изучению Вед и исполнению религиозных обрядов (нияма) обретаются способности, относящееся к телу и органам чувств, к благополучному существованию в физическом мире. А те способности, которые относятся к манасу и его индриям (сверхспособности йогов), то есть к ориентации в Тонком мире, а также к аханкаре и буддхи — достигаются только йогическим сосредоточением (санъямой), которая состоит из овладения дхараной, дхьяной и самадхи. Но чтобы подготовить себя к этому этапу требуется освоить асаны (пратьяхара) и задержанное и прекращённое дыхание (пранаяма). Дхарана (концентрация) состоит в изучение мира танматр с помощью манаса и достигается отвлечением органов чувств от природных объектов на основе способности манаса к концентрации (на определённых точках тела, на Солнце, на Луне и т.п.). На основе дхараны йог овладевает дхьяной (созерцание), которая заключается в созерцании внешних и внутренних объектов без того, чтобы вмешиваться при этом в их трансформацию гун — объект должен предстать перед йогом “так как он есть сам по себе”. Это достигается переходом от опоры на манас к опоре на аханкару. Завершает 8-членный ритуал йоги самадхи (сосредоточение), которое отличается от дхьяны отсутствием всех элементов внутреннего инструментария (их прозрачностью, невмешиваемостью в созерцание), кроме буддхи. Углублением самадхи достигается кайвалья (освобождение), то есть различение тренированным самоосознанием саттвичного буддхи и Пуруши — отражённого света и его источника.

Можно сказать, что йогой достигается (а санкхьей оформляется) знание о полном составе человека, как материальном так и духовном, и функциях различных органов из этого состава. И не важно при этом, что делает, а что не делает йог. Йог познаёт — возможно для того употребления, которое сам он не предполагает, то есть действует как обычный западный учёный (и как учёный опирается при этом на сознание). Важным же является то, что санкхьистская философия разрабатывает основу для философской психологии, позволяющей описывать волевые установки и поведение самых разных представителей социума, а не только настроенных на чистое познание себя или мира учёных и философов.

1. Лунный свет санкхьи. М., Ладомир, 1995.

2. Словарь имён (Лейбниц), Дельфис, N22 (2000), c.120-122.

3. Борисов С.К. “Мысль и информация”, материалы Московской междисциплинарной научной конференции “Этика и наука будущего”, М., фонд “Дельфис”, 2001.

4. Бонгард-Левин Г.М. Древнеиндийская цивилизация. М., Наука, 1980.

5. Словарь имён (Ньютон), Дельфис, N30 (2002), c.124-125.

6. Дмитриев И.С. Неизвестный Ньютон, СПб., Алетейя, 1999.

7. Исаева Н.В. Шанкара и индийская философия. М., Наука, 1991.

8. Миндель Н. Философия Хабада. Вильнюс., VILTIS, 1990.

9. Классическая йога. М., Наука, 1992.

10. Элиаде М. Йога. М., София, 2000.

11. Бонгард-Левин Г.М. От скифии до Индии. М., Наука, 1983.

О проблеме развития личности в условиях детского объединения школы

Е.Ю. Азбукина, Л.А. Беляева,

Томский государственный педагогический университет

_С

овременная система образования все чаще обращается к проблеме развития личности, считая ее первостепенной в русле сегодняшних изменений. Личность как объект общественного развития получает свою содержательную характеристику через систему общественных функций – ролей, которые ею усваиваются в процессе социализации. Личность формируется в группах, иерархически расположенных по ступеням онтогенеза. Особое значение процесс развития личности приобретает в отрочестве и раннем юношеском возрасте, когда подросток или юноша начинает выделять себя в качестве объекта самопознания и самовоспитания.

А.Г. Асмолов определяет личность как «особое качество, которое приобретается индивидом в обществе, в целокупности отношений, общественных по своей природе, в которые индивид вовлекается…». Иначе говоря, личность есть системное и поэтому «сверхчувственное» качество, хотя носителем этого качества является вполне чувственный, телесный индивид со всеми его прирожденными и приобретенными свойствами. Они, эти свойства, составляют лишь условия (предпосылки) формирования и функционирования личности, как и внешние условия и обстоятельства жизни, выпадающие на долю индивида [1, с. 74].

В общественных науках личность рассматривается также как особое качество человека, приобретаемое им в ансамбле общественных отношений в процессе совместной деятельности и общения. В гуманистической философии и психологических концепциях личность – это человек как ценность, ради которой осуществляется развитие общества. Можно отметить, что существует веер подходов к решению проблемы мотивации развития личности. Однако при всем многообразии подходов в зарубежной психологии можно выделить общие черты в понимании движущих сил развития личности:

а) постулирование существования некоего единого первоисточника, фактически – первотолчка развития личности, неизменного и спрятанного в глубине индивида;

б) преобладание формально динамического описания движущих сил развития личности над их содержательным анализом и отсутствие адекватного подхода к изучению их общественно-исторической обусловленности;

в) постулирование положения о подчиненности активности субъекта некоторой заранее предустановленной цели и понимание человека преимущественно как адаптивного существа.

Советская психология основывалась на принципе саморазвития личности, который предполагает выделение некоторых положений: во-первых, о роли борьбы противоположностей, противоречия и гармонии этих противоположностей как движущей силы развития личности (Л.И. Анцыферова, 1978, Б.В. Зейгарник, 1979), во-вторых, о существовании источника саморазвития деятельности в самом процессе деятельности (С.Л. Рубинштейн, 1973, А.Н. Леонтьев, 1977) [1, с. 81].

Чем более зрелой становится личность, чем разветвленнее становится система ее связи с миром, чем чаще она сталкивается с проблемой выбора между мотивами, тем в большей мере она из объекта общественного развития превращается в субъекта деятельности, творца общественного процесса. Изучая личность как субъект деятельности, исследованию подвергается и то, как личность преобразует, творит предметную действительность, в том числе и самое себя, вступая в активное отношение к своему опыту, к своим потенциальным мотивам, к своему характеру, способностям и продуктам своей деятельности.

Можно вычленить два плана анализа проявлений личности как субъекта деятельности: продуктивный и инструментальный. К инструментальным проявлениям личности относятся прежде всего характер и способности. Говоря о продуктивных проявлениях личности как субъекта деятельности, мы имеем в виду процессы активности личности, возникающие при отклонениях от нормативно заданных линий поведения, процессы самоотдачи, преобразования себя и других [1, с. 88].

Основываясь на субъект-субъектном подходе, социализацию можно трактовать как развитие и самоизменение человека в процессе усвоения и воспроизводства культуры, что происходит во взаимодействии человека со стихийными, относительно направляемыми, целенаправленно создаваемыми условиями жизни на всех возрастных этапах. Эффективная социализация человека предполагает определенный баланс его адаптации и индивидуализации.

Воспитание как относительно социально контролируемая социализация отличается от стихийной и относительно направляемой социализации тем, что в основе ее лежит социальное действие. Кроме того, социализация в целом – процесс непрерывный, так как человек постоянно взаимодействует с социумом. Воспитание – процесс дискретный (прерывный), ибо, будучи планомерным, осуществляется в определенных организациях и коллективах, то есть ограничено местом и временем. Жизнедеятельность коллектива, будучи процессом проигрывания социальной роли его членами, становится базой накопления ими социального опыта, ареной самореализации и самоутверждения, то есть создает возможность для становления человека.

Становление и преобразование себя неотделимо от рефлексии. Слово «рефлексия» произошло от латинского «reflexio», что значит «обращение назад» – процесс самопознания субъектом внутренних психических актов и состояний. Это понятие ввел Р. Декарт, который отождествлял рефлексию со способностью индивида сосредоточиться на содержании своих мыслей, абстрагировавшись от всего внешнего. Понятие «рефлексия», возникнув в философии, стало использоваться и другими науками, такими как психология (как в области психологических исследований, так и в области практической психологии), социальная психология, педагогика.

В отечественной литературе термин рефлексия начал использоваться в 30–40-х годах прошлого века. Рефлексивные процессы стали предметом многостороннего философского, гносеологического, специально-научного и даже технологического анализа. Сейчас рефлексивность определяется как одна из важнейших особенностей человеческого сознания, без которого невозможно его развитие. Как отмечает П.Г. Щедровицкий «…если нет рефлексии… то невозможно данный объект квалифицировать как развивающийся» [2, с. 35]. Интерес к рефлексивным способностям у нас в стране объясняется стремлением к гуманизации общества, к гуманистически ориентированным философии образования и педагогике.

Рефлексия становится общепризнанной и как понятие, и как категория. Как отмечают Н.Г. Алексеев и И.С. Ладенко, в последнее время термин «рефлексия» переходит все узкодисциплинарные границы и приобретает методологический аспект, особенно в гуманитарных науках. Феномен рефлексии рассматривается в контексте различных видов деятельности – учебной, трудовой, спортивной и других (Г.С. Абрамова, Н.Г. Алексеев, О.С. Анисимов, В.В. Давыдов, Г.П. Щедровицкий). Многие исследователи подчеркивают важнейшую роль рефлексии в жизнедеятельности человека. «Деятельность всегда целенаправлена, но это целеполагание в наши действия как раз и вносит рефлексия. Описывая образцы поведения, она представляет их как деятельность. Иными словами, рефлексия не столько описывает деятельность, сколько ее конструирует» [3, с. 143].

Рефлексия предполагает самоконтроль, сознательность действий. Рефлексивная деятельность, по-мнению А.В. Хуторского, является несущей конструкцией всего образовательного процесса, которая вплетается в предметные действия. Говоря о рефлексии как образовательной деятельности, он относит ее к двум областям: онтологической, относящейся к содержанию предметных знаний, и психологической, то есть обращенной к субъекту деятельности самой деятельности [2, с. 45]. Осмысливая собственную творческую деятельность, ученик акцентирует внимание как на «знаниевых» продуктах деятельности, так и на структуре самой деятельности, которая привела к созданию данных продуктов.

Из анализа работ, в которых рассматривается вопрос о сущности понятия рефлексии с педагогической точки зрения, можно выявить основные подходы исследователей к рассмотрению проблемы применительно к учебной деятельности. Таких подходов три: одни авторы рассматривают рефлексию как деятельность, другие – как компонент педагогических способностей учителя, третьи – как психическое новообразование личности учащегося. Нам представляется, что эти подходы необходимо рассматривать во взаимосвязи.

Рассматривая рефлексию как метод самовоспитания, М.И. Рожков считает, что, программа саморазвития создается именно в процессе рефлексии, и именно это задает важный акт самовоспитания. Вне рефлексии нет деятельности совести, т.е. способности оценивать мотивы собственных поступков, соотносить их с общепринятыми идеалами. Рефлексия выполняет чрезвычайно существенную в гуманистическом отношении функцию: быть средством развития личности, приобщения человека к культуре [5, с. 50].

Развиваясь как субъект деятельности, отмечает В.С. Лазарев, человек становится все более универсален, а следовательно, свободен в выборе целей и способов их достижения. Наивысших степеней свободы он добивается когда главной целью для него является саморазвитие, когда он способен рефлексивно относиться к своей деятельности и выходить за ее границы. Личностное развитие подразумевает стратегию высвобождения внутренних ресурсов, включающих способность решать ценностно-нравственные проблемы при необходимости противостоять среде, активно действовать на среду, отстаивая свою независимость от внешнего давления и возможность творческих проявлений.

М.И. Рожков показывает, что рефлексия предполагает не только познание (знание, понимание) человеком самого себя в определенной ситуации или в определенный период, но и выяснение отношений к себе окружающих, выяснение того, как другие знают и понимают «рефлексирующего», его личностные особенности, эмоциональные реакции и когнитивные представления. Кроме того, он добавляет, что рефлексия – это еще и выработка представлений об изменениях, которые могут произойти. В процессе рефлексии обеспечиваются самопознание, саморазвитие и саморегуляция личности. М.Н. Аплетаев определяет образовательную рефлексию как форму нравственной деятельности, как обращение человека к своему внутреннему миру, опыту жизнедеятельности. М.И. Рожков определяет рефлексию как метод самовоспитания.

Человек с неразвитой рефлексией (или с отсутствием способности к рефлексии) не может анализировать ситуацию и ставить цели. А.Б. Воронцов и Г.А. Цукерман считают, что рефлексия позволяет ученику подключаться к совместному действию и инициировать учебное сотрудничество. В.В. Рубцов считает, что рефлексия – это особое умение оценивать возможности своего действия с точки зрения планов и программ самой совместной деятельности. Таким образом, можно сделать вывод о функциональной изменчивости проявлений рефлексии.

Рассмотрение проблемы рефлексии в педагогическом аспекте наиболее часто встречается в связи с изучением учебной деятельности в рамках развивающего обучения, где учебная деятельность рассматривается как специфический вид деятельности. Подчеркивается, что она направлена на самого обучаемого как ее субъекта в плане совершенствования, развития, формирования его личности благодаря осознанному, рефлексивному, целенаправленному присвоению им общественного опыта в различных формах общественно-полезной, познавательной, теоретической и практической деятельности. Учебная деятельность характеризуется субъективностью, активностью, предметностью, целенаправленностью и осознанностью. Внешняя структура учебной деятельности включает: мотивационный компонент, операционный и аналитический. При этом многими учеными признается, что аналитический компонент является наиболее рефлексивным по сравнению с другими.

В настоящее время происходит переосознание ценностей образования. Ценностным ориентиром образования становится формирование способности к самоорганизации в учебной, профессиональной деятельности, в жизнедеятельности, способности к самоизменению и саморазвитию. Самоорганизация и саморазвитие строятся на основе логико-методологического самообеспечения в реагировании на препятствия в деятельности, достижении цели, соответствии норме. Таким образом, можно утверждать, что процесс развития личности будет только тогда полноценным и всесторонним, когда в его основе заложена рефлексия. Научение ребенка рефлексивным умениям, вовлечение растущей личности в рефлексивную деятельность, несомненно, оказывает положительное значение на весь процесс личностного развития и становления.

Одним из важных факторов, оказывающих положительное влияние на развитие личности, является, на наш взгляд, детская школьная организация «Детское научное общество». Анализируя преобразования, происшедшие в таком научном обществе, авторы концепции пришли к выводу, что оно значительно отличается от воспитательной организации. А.В. Мудрик [4] характеризует воспитательную организацию как целевую формализованную группу людей, созданную для реализации определенных целей и решения намеченных задач организованным образом, в которой наличествует фиксированное членство, а также системы власти, социальных ролей и формальных позитивных и негативных санкций. К основным функциям Детского научного общества можно отнести: приобщение человека к культуре общества, создание условий для индивидуального развития и духовно-ценностной ориентации, подготовка подрастающего поколения к самостоятельному выбору направлений будущей деятельности, организация активности познавательной деятельности в выбранных членами общества направлениях.

Основные инновационные концептуальные идеи Детского научного общества можно охарактеризовать, опираясь на такую характеристику открытого общества, как изменение характера сознания, определяемого рефлексивным мышлением, рациональным знанием и субъективностью. Авторы видят роль и место Детского научного общества в контексте открытого образовательного пространства, которое определили для себя как изменение характера сознания, ориентация и функционирование в новом информационном поле, действие принципа центрации.

Целью Детского научного общества является организация в открытом образовательном пространстве личностно-ориентированной деятельности, направленной на формирование индивидуальной траектории развития ребенка при последовательном усвоении разнообразных образовательных областей, освоение опыта сотрудничества детей и взрослых в творческой учебно-исследовательской (познавательной и конструкторской) работе и расширение возможности применения полученных конкретно-предметных знаний.

Для реализации поставленной цели Детского научного общества необходимо решать следующие задачи: проектирование индивидуальной образовательной траектории детей и взрослых, создание условий для актуализации интеллектуального, личного опыта, а также для углубления и приращения ментального опыта ребенка и взрослого, формирование условий для развития критичности мышления, провокация ментального опыта через вскрытие ложных видимостей понимания, развитие эмоционально-личностных ориентиров деятельности, обеспечивающих не только «вхождение в культуру», но и ценностное самоопределение.

Такое выделение цели и задач соответствует известным подходам к пониманию готовности личности к социальным действиям, а интегративным критерием эффективного развития личности ребенка в данной технологии является формирование готовности к различным видам деятельности, к творческому выполнению задач и появлению своих собственных ценностных ориентаций. Процесс социализации членов Детского научного общества представляет собой синтез развития образовательного уровня и социального опыта средствами детской организации. Развитие образовательного уровня осуществляется через поливалентные образовательные векторы. Развитие социального опыта опирается на принципы гуманистической парадигмы образования.

Дифференциация воспитуемых в соответствии с их личными ресурсами применительно к реальной социально-профессиональной структуре общества, к локальной воспитательной системе характеризуется А.В. Мудриком следующими параметрами: наличием сформулированных педагогических целей, исходящих из задач социального воспитания и учитывающих актуальные потребности и цели членов организации, совокупностью идей и программ работы по реализации целей воспитательной системы, в которую включается с субъектной позиции все больше членов организации, упорядоченностью быта и жизнедеятельности организации и интеграцией социально-психологических процессов в соответствии с ее целями, гуманистическим характером быта, жизнедеятельности, отношений и руководства.

Технология реализации модели Детского научного общества, обеспечивающая достижение цели и задач, заложена в программу развития такого общества, включающую следующие компоненты: индивидуальные программы развития ребенка, студента, педагога и программы развития первичных детских организаций.

Как уже отмечалось, развитие образовательного уровня осуществляется через поливалентные образовательные векторы. Образовательный вектор – гибкая система, направленный отрезок, меняющий свою ориентацию и длительность по времени в зависимости от потребностей, возможностей и интересов детей, студентов, педагогов. Образовательный вектор содержательно основан на модели компетентности М.А. Чошанова [6], включающей в себя компетентность, равную мобильности знаний, плюс гибкость метода, плюс критичность мышления. Развитие образовательного вектора проходит пять стадий. Первая стадия – самоопределение учащихся, запуск и оформление образовательных пространств по нескольким образовательным векторам. На второй временной и качественной стадии происходит наращивание данных пространств. Третья стадия – пересечение этих пространств с индивидуальными образовательными траекториями учащихся. Четвертая стадия – организация и оформление нового пространства, основанного на совместном интеллектуальном поиске и культурной индивидуализации, доработка имеющихся программ. На заключительной пятой стадии имеет место индивидуально и коллективно значимое общее творческое дело, реальный результат работы.

В системе реализации образовательных векторов традиционная парадигма образования «учитель – учебник – ученик» заменена на новую парадигму «ученик – учебник – учитель». Мы выделяем следующие основные направления образовательных векторов: информационных технологий, конкурентоспособный, за страницами учебника, психологический. Формы реализации образовательного уровня и социального опыта основаны на личностно-ориентированных методиках и технологиях: технологии сотрудничества, проблемно-модельной технологии, технологии проектирования, информационной технологии, интерактивной технологии, технологии развития познавательной активности и др.

Для каждого этапа развития детализированы уровни развития детской организации: клуб знатока, бюро испытателя, школы мастера, лаборатории исследователя. Клуб знатока является начальной ступенью в открытом образовательном пространстве Детского научного общества, которая характеризуется формированием позитивного отношения ребенка, детского коллектива и педагога к технологиям развития познавательной активности, самоопределения детей в структуре детского объединения. Бюро испытателя – образовательное пространство, предполагающее активную познавательную деятельность и способствующее глубокому вхождению в субкультуру Детского научного общества. Школа мастера, являясь новым образовательным пространством, обеспечивает продвижение детей в области выбранной деятельности детских организаций Детского научного общества, изменение структуры и качества содержания векторов, подготовку детей к организаторской и лидирующей позиции по отношению с младшими. Лаборатория исследователя – этап развития детского сообщества, характеризующийся возможностью и способностью ребенка выхода на самостоятельную исследовательскую деятельность как основой развития его познавательной активности.

Документом, направляющим, регулирующим и стимулирующим деятельность детской организации, является «титулярник» Детского научного общества. Работая в Детском научном обществе, ребенок достигает определенного уровня «карьеры» в игровой форме, проходя свой «научный путь» от бакалавра до академика. Выбор форм деятельности отражает уровень развития отношений в объединении детей и взрослых, а наполнение содержания деятельности отражает развитие ребенка и его познавательных способностей, изменение уровня и направленности его интересов, достижений и полученных результатов.

Лето дает возможность интеграции образования с отдыхом и оздоровлением, расширения и углубления цикла изучаемых дисциплин, создания условий для индивидуального подхода к ребенку, сочетающихся с индивидуальной и коллективной творческой познавательной деятельностью. Средством, дающим возможность расширить временные рамки деятельности Детского научного общества, одной из форм организации летних каникул в контексте новой философии образования является образовательно-оздоровительный лагерь «Парк культуры и отдыха», в котором образовательное пространство «каникулы» рассматривается как сфера жизнедеятельности ребенка, прямо связанная с его интересами и практическим жизненным опытом, равной сфере «школа». В отличие от классно-урочной системы, «Парк культуры и отдыха» предполагает, исключительно по желанию ребенка, создание динамичных разновозрастных групп.

В основе организации такого лагеря лежит идея реального парка культуры и отдыха со своей структурой, системой павильонов и служб, аттракционов, праздников и развлечений, распределением игровых ролей и спецификой содержания. Именно такая технология и форма работы, как «Парк культуры и отдыха», дает возможность индивидуального подхода к детям, имеющим различный уровень подготовки, состояния здоровья и интеллектуальных способностей, расширяет возможности применения конкретных учебно-предметных знаний в познавательной и конструкторской деятельности, учитывает специфику интересов мальчиков и девочек, что невозможно в жесткой ныне действующей системе образования.

Для работы с детьми в детских объединениях нужны компетентные педагоги. Для подготовки специалистов, реализующих новую парадигму образования, необходимо изменение статуса квалифицированного специалиста как не просто знающего, а человека действующего, способного организовать эффективную активную познавательную деятельность детей. Непременным признаком такой профессиональной компетентности будущих педагогов выступает умение соотнести имеющиеся знания с целями, условиями и способами практической обучающе-воспитательной деятельности, стимулирующей развитие познавательной активности. Для подготовки таких специалистов нами разработана и реализована программа подготовки студента-волонтера.

Программа развития студента-волонтера предполагает возможность реализации задач проектирования и осуществления педагогом современных методик. Социально-педагогической основой исследовательской деятельности учителя является гуманистическая философия, основанная на рефлексии, в центре внимания которой человек, способный к саморазвитию, саморегуляции во взаимодействии с другими людьми, а также философские и психологические аспекты творчества как высшей формы самосовершенствования личности.

Литература

«Концепции современного естествознания»

1. Предмет, сущность и цели современного естествознания.

2. Естественнонаучная и гуманитарная культуры: их специфика и взаимосвязь

3. Особенности познания в «науках о природе» и в «науках о духе»

4. Роль науки в развитии духовной культуры общества

5. Сущность и основные принципы этики науки.

6. Особенности научного познания и его структура.

7. Критерии и нормы научности. Проблема границ научного метода.

8. Логика, закономерности и общие модели развития науки.

9. Понятие о сущности и закономерностях научной революции.

10. Дифференциация, интеграция и математизация в современной науке.

11. Синергетика как теория самоорганизации.

12. Научная картина мира, особенности ее развития и общие контуры.

13. Системно-структурный характер организации материи.

14. Современные научные представления о макромире.

15. Микромир и квантово-механистическая концепция его описания.

16. Атомистическая концепция строения материи. Современное учение об атоме.

17. Элементарные частицы как объекты микромира.

18. Типы физических взаимодействий. Проблема «суперсилы».

19. Мегамир: современные астрофизические и космологические представления

20. Проблема происхождения и эволюции Вселенной.

21. Современная наука о структуре Вселенной.

22. Развитие взглядов на пространство и время в научном познании.

23. Пространство и время в свете специальной теории относительности Эйнштейна.

24. Взаимосвязь пространства, времени и гравитации в общей теории от — ти Эйнштейна.

25. Свойства пространства и времени в современных научных представлениях

26. Предмет, методы и концепции познания в химии.

27. Химия о составе вещества. Сущность структурной химии.

28. Учение о химических процессах. Сущность эволюционной химии.

29. Предмет, структура и этапы развития биологии как науки.

30. Сущность и основные признаки живого.

31. Структурные уровни организации живого.

32. Клетка: ее строение и функционирование в процессах жизнедеятельности.

33. Основные этапы развития принципов биологической эволюции.

34. Сущность эволюционной теории Ч. Дарвина

35. Синтетическая теория эволюции.

36. Сущность генетики как науки. Теоретическое и практическое значение совр. генетики.

37. Сущность и основные принципы биоэтики как науки.

38. Основные этапы развития учения о биосфере. Человек и биосфера.

39. Взаимовлияние природы и человека. Сущность географического детерминизма.

40. Окружающая среда и её компоненты. Сущность техносферы.

41. Учение В.И. Вернадского о ноосфере.

42. Взаимосвязь космоса и живой природы.

43. Сущность противоречий в системе «природа — общество — человек»

44. Человек — дитя природы. Роль природных условий в происхождении человека.

45. Проблема антропогенеза: сущность и основные этапы.

46. Биологическое и социальное в историческом развитии человека.

47. Биологическое и социальное в онтогенезе человека.

48. Социобиология о природе человека.

49. Социально-этические проблемы генной инженерии человека.

50. Проблема бессознательного и сознательного в жизнедеятельности человека.

1. 
   Развитие взглядов на общество мыслителями прошлого. Мифологические представления об обществе.
   

2. 
   Религиозно-философские воззрения в Древней Индии и Древнем Китае.
   

3. 
   Древнегреческие мыслители об обществе и государстве.
   

4. 
   Возникновение первых утопических представлений об идеальном, справедливом государстве.
   

5. 
   Развитие обществознания в Новое время.
   

6. 
   Марксистское учение об обществе.
   

7. 
   Формирование системного подхода во взглядах на общество.
   

8. 
   Взаимосвязь экономической, социальной, политической и духовной сфер общества.
   

9. 
   Экономический детерминизм К.Маркса.
   

10.Космоцентризм как модель взаимосвязи общества и природы в античности.

11.Сравнение моделей взаимодействия природы и общества: «природа-храм» и «природа-мастерская».

12.Концепция ноосферы В.И. Вернадского.

13.Глобальные проблемы современности.

14.Формирование этапов развития общества в теориях А.Фергюссона, Л.Г.Моргана, Ф.Энгельса.

15.Сравнение формационного и цивилизационных подходов в обществознании.

16.Теории стадиального развития общества (Р.Арон, У.Ростоу, Д.Белл и др.).

17.Понятие «прогресс» и «регресс» в обществознании.

18. Революция и реформа, их особенности.

19. Роль социальных отношений в социальной структуре общества.

20. Диалектика взаимодействия материальных, духовных и межличностных отношений как подсистемный элемент общества.

21. Понятие «социальный институт».

22. Основные институты общества, их структурные элементы.

29. Исторические типы семьи и брака.

30. Семейные роли мужчины и женщины.

Примерная структура письменного экзамена.

Задание 1. Внимательно прочитайте текст. Найдите в нем ответы на поставленные вопросы.

«Общество — сложнейший социальный организм и оценить его в одномерной системе координат невозможно. Необходимо использовать группу, совокупность критериев, каждый из которых видоизменял бы ведущий (основной, решающий) критерий применительно к разным периодам человеческой истории и к отдельным сферам жизни общества.

Следует при этом иметь в виду, что в публикациях на эту тему общественный прогресс и социальный прогресс рассматриваются обычно как синонимы. Между тем они не тождественны, как и связанные с ними отношения. Социальные отношения — это лишь часть общественных отношений. Следовательно, общественный прогресс включает в себя прогрессивные изменения как в собственно социальной сфере (внутриклассовые изменения, отношения между городом и деревней, физическим и умственным трудом, развитие социально-классовой структуры общества и политической надстройки), так и за ее пределами: производственные (экономические), идеологические, внешнеполитические и другие отношения. Значит, и критериями общественного прогресса должны быть охвачены более широкие явления и процессы, чем собственно социальные. Для того чтобы общесоциологический критерий прогресса мог быть установлен, требуется также определить область общественной жизнедеятельности, которая носила бы безальтернативный характер. Это значит, что такая область не может быть устранена ни в каком обществе, ни в какую историческую эпоху.

Она должна быть единым общим признаком, непременным свойством ддя любого общества, причем областью фундаментальной, решающей, без чего невозможно его существование и развитие. Еще одно к ней требование: непрерывность функционирования, что обеспечивает преемственность общества, а значит и объективную возможность сравнения, сопоставления уровней развития» (Миголатьев А. А. Общественный прогресс и регресс:

философский аспект // Социально-гуманитарные знания. 2004.

№ З. С. 81—82).

Вопросы по тексту:

1. 
   Каким образом можно объективно оценить то или иное общество? Чем обусловлен такой способ его оценки?
   

2. 
   Опираясь на текст, укажите, чем различаются понятия «общественный прогресс» и «социальный прогресс». Какое из них является более широким по своему содержанию?
   

3. 
   Укажите непреходящие, вечные факторы (область общественной жизнедеятельности, которая носила бы безальтернативный характер) существования общества, его эволюции.
   

4. 
   Сформулируйте общий критерий общественного прогресса в условиях современной цивилизации. Раскройте его социальный смысл.
   

Задание 2. Какой смысл вкладывают обществоведы в понятие «глобализация»? Привлекая знания обществоведческого курса, составьте два предложения: одно предложение, содержащее информацию о проявлениях глобализации в экономической сфере, и одно предложение, раскрывающее любое негативное проявление глобализации.

Задание 3. С помощью трех примеров проиллюстрируйте процесс социальных взаимоотношений.

Задание 4. Вам предстоит подготовить развернутый ответ по теме «Экологический кризис и его влияние на другие глобальные проблемы современности». Составьте план в соответствии с которым Вы будете освещать эту тему. План должен содержать не менее трех пунктов, из которых два или более детализированы в подпунктах.

Задание 5. Прочитайте высказывание. Изложите свои мысли (свою точку зрения, отношение) по поводу поднятой проблемы. Приведите необходимые аргументы для обоснования своей позиции.

Выполняя задание, используйте знания, полученные в курсе обществознания, соответствующие понятия, а также факты общественной жизни и собственный жизненный опыт.

« Свой долг родителям дети отдают своим детям» ( И.Н.Шевелев).

Наш организм — одна из самых сложных систем во Вселенной. Он состоит примерно из ста триллионов крошечных клеток. Среди них — клетки мозга, костные, кровяные и многие другие клетки (Princeton Weekly Bulletin, “Nuts, Bolts of Who We Are,” by Steven Schultz, May 1, 2000, (http://www.princeton.edu/pr/pwb/00/0501/p/brain.shtml), accessed 3/27/2009. “The Nobel Prize in Physiology or Medicine 2002,” Press Release, October 7, 2002, (http://nobelprize.org/nobelprizes/medicine/laureates/2002/press.html), accessed 3/27/2009). В целом в человеческом теле более двухсот видов клеток (“The Nobel Prize in Physiology or Medicine 2002,” October 7, 2002).

Хотя клетки существенно отличаются друг от друга по форме и функциям, они образуют единую сложную сеть. По сравнению с ней Интернет, с сетью из миллионов компьютеров и высокоскоростных информационных кабелей, всего лишь жалкое подобие. Даже самая простая клетка по своему техническому совершенству намного превосходит любые изобретения человека. Но как появились клетки, составляющие тело человека?

Иллюстрация, страницы 8, 9:

Возможно ли, что более двухсот видов клеток, составляющих твое тело, возникли случайно? (Клетка мозга, клетки глаза, костная клетка, мышечные клетки, эритроциты)

Что утверждают многие ученые? Все живые клетки делятся на две основные группы — содержащие ядро и не содержащие. У клеток человека, животных и растений есть ядро, а у клеток бактерий — нет. Клетки с ядром называются эукариотическими, а без ядра — прокариотическими. Поскольку прокариоты по строению проще, чем эукариоты, многие думают, что клетки животных и растений эволюционировали из клеток бактерий.

Так, многие учат, что на протяжении миллионов лет некоторые «простые» клетки-прокариоты «проглатывали» соседние клетки, но не могли их «переварить». Кроме того, согласно этой теории «неразумная» природа научилась не только кардинально менять функцию «проглоченных» клеток, но и удерживать их внутри клетки-хозяина во время ее деления*) (Encyclopædia Britannica, CD 2003, “Cell,” “The Mitochondrion and the Chloroplast,” subhead, “The Endosymbiont Hypothesis”).

(Сноска.) *) Ни один эксперимент не подтверждает возможность этого процесса. (Конец сноски.)

Что говорит Библия? Библия утверждает, что жизнь на Земле — это плод высшего Разума. Она подводит к следующему логическому выводу: «Несомненно, каждый дом строится кем-то, а построивший все есть Бог» (Евреям 3:4). В другом ее отрывке говорится: «Как многочисленны твои дела, о Иегова! Все это ты сотворил с мудростью. Земля полна твоих произведений… Нет числа всему, что движется; там живые создания, малые и большие» (Псалом 104:24, 25).

О чем говорят факты? Прогресс в микробиологии позволил заглянуть в удивительный мир простейшей прокариотической клетки. Ученые-эволюционисты предполагают, что именно такими были первые живые клетки (How Life Began—Evolution’s Three Geneses, p. 32).

Если теория эволюции верна, то должны быть убедительные объяснения того, каким образом первая «простая» клетка могла возникнуть случайно. Напротив если жизнь была создана, то должны существовать свидетельства инженерной мысли даже в самых маленьких формах жизни. Почему бы не рассмотреть прокариотическую клетку изнутри. Рассматривая ее, спроси себя: «Могла ли такая клетка появиться случайно?»