Месяц: Февраль 2020

Движение «Алаш» — шаг к независимости



Скоро наша страна отметит 100-летие движения “Алаш”. Говорят, история народа становится ценностью только после того, как она осмыслена как опыт. Без этого история — всего лишь повествование. Осмыслить историю Алаша казахстанцам еще только предстоит, потому что тема эта очень долгие годы была под запретом. До сих пор не все документы обнародованы, не все имена участников названы. Исторический путь Алаша — всего лишь два десятилетия борьбы. Два десятилетия! В масштабах мировой истории — мгновение, миг! Даже для одной человеческой жизни это не так уж много. Но если мерить историю не временем, а делами, то сделано алашевцами не просто много. Ими сделано главное; сформулирована концепция казахской государственности, которая и сегодня звучит так, будто ей вовсе и не 100 лет. Вот послушайте! Цитата из “Проекта партии “Алаш”,

В Разделе I “Форма государства’’ сказано; “Значение демократии — управление государством со стороны народа. Значение федерации — объединение равных государств, В федеративной республике каждое государство будет самостоятельным, но будут совместно сотрудничать Каждое из них самоуправляется.”

Раздел III “Основные права”: “…Люди будут равными независимо от религии, происхождения и пола. Свобода собрания, организации, слова, издания книг; гос. служащие без разрешения хозяина не должны входить в чье-либо жилище; никого не должны задерживать без законных оснований. За вскрытие чужого письма — штраф, за чтение – наказание».



Раздел IV “Религиозное дело”; “Религиозное дело должно быть отделено от государственного дела. Всем существующим религиям равные права, свобода религии. Свобода вхождения и выхода.»

Движение «Алаш» — эпохальное явление. Его деятельность, идеи, программы заложили фундаментальные основы становлению национальной государственности. В одном из своих интервью Глава государства Н. А. Назарбаев отметил: «Мы должны уважать и ценить людей, боровшихся за свободу и независимость Казахстана. Участники движения «Алаш» искренне верили, что свержение царя принесет казахскому народу долгожданную свободу. Но этого не произошло. Люди погибали за идею, но именно они пробудили в нас стремление к независимости. Счастье ее обретения выпало нашему поколению… Наказ «Алаша» для нас — сохранить свое историко-культурное единство. Наказ «Алаша» — беречь и укреплять согласие…»

«Алаш» — это национальная идея, взрастившая народ. Эта идея ведет свое начало с правления Аблай-хана, когда он пытался объединить земли трех жузов под единым началом. Однако этого не произошло вследствие того, что младший жуз вошел в состав Российской империи.

«Алаш» — это акт осознания нацией своей территориальной принадлежности, определение доли и вклада народа, имеющего свое место под солнцем.

«Алаш» — это совершенно новая общественно политическая сила: казахская интеллигенция, «духовио-интелектуальная элита, выдвинувшая идею национальной консолидации» (Н, Назарбаев). Выше всего они ставили духовную и национальную независимость.

Однако, такое определение Алаша существовало не всегда. Советская историческая наука не желала признавать факта существования в Степи демократической идеологии национально-освободительного движения в начале XX века. Ученые мужи, авторы большого энциклопедического издания, в выходных данных которого значится не 37-ой, а 87-ой год, авторитетно утверждают, что движение Алаш и его политическая форма — партия Алаш-Орда отличается буржуазно-националистическим, мистическим, контрреволюционным характером, отражает классовые интересы баев-феодалов, наконец, проповедует идеологию панисламизма.

Это миф.

Во-первых, до Февраля 1917 года алащординцы были как раз не контр-, а революционерами социал-демократического свойства.

Во-вторых, националистами они тоже никогда не были. И вообще, что такое национализм? Если это попытка вернуть избирательное право, которое было отнято у казахов в 1907 году, то точно, были. Но если национализм — это высокомерие крови и презрение к другим, то нет, националистами эти люди никогда не были. Они с готовностью протягивали руку всякому, а русскому — в первую очередь.

В-третьих, панисламизм (идеология о единстве всех мусульман под властью высшего духовного главы халифа) — тоже легенда! Алаш — не религиозное движение, и панисламизм никогда не был у них партийной идеологией. Да, этим людям был чужд атеизм, они были людьми верующими и хорошо понимали, насколько глубоко проник ислам в психологию и обычаи народа. Совершенно естественно, что алашевцев возмущала попытка христианизации Степи. Алихан Букейханов приводит одни красноречивый документ. Некий казах пожаловался мировому судье на православного священника, оскорбившего его веру. Судья переслал жалобу в вышестоящую епархию. Там на нее была наложена следующая резолюция; «Дерзкий кляузник — киргиз забыл, что он живет не в Турции, а в России православно-христианской. Оставить без последствий».

Большинство алашевцев были воспитаны на идеалах европейской, в первую очередь русской, культуры. Во след Абаю, будущность казахов они видели в усвоении этого наследия и перенесения его на родную почву. Называя себя на русский манер «западниками», они — алаш-ординцы — готовы были разговаривать со всеми, никого не отталкивая. Но как раз эта идея плюрализма полностью чужда тоталитарному сознанию, ибо с точки зрения большевиков нравственно только то, что служит делу революции. Инакомыслие же каралось беспощадно и последовательно. «Кто не с нами — тот против нас!»

… И сегодня нам только остается лишь печально склонить головы над их могилами. Склонить голову и лишний раз подумать о том, что история не терпит насилия и мстит за клевету.

История Алаш-Орды описана и осмыслена далеко не в полной мере. Даже не все документы обнародованы. Следом за Чоканом Валихановым пришло целое поколение блестящей национальной интеллигенции. Сложись история иначе, и они бы оставили ослепительно яркий след в научной и художественной жизни страны.

Алихан Букейханов — выпускник Санкт-Петербургского лесотехнического института, стал бы ученым-природоведом и этнологом. А может быть, стал бы видным фольклористом, который так и не успел записать одну из версий «Козы-Корпеш и Баян-Сулу». Или теоретиком литературы — такой блестящей была его статья «Что такое роман». Или переводчиком — между делом, увлеченный политикой человек, перевел на казахский язык Толстого, Чехова, Короленко, Мамина-Сибиряка, Мопассана.

Ахмет Байтурсынов не получил столь основательного образования, зато он наверняка бы продолжил начатый было путь ученого-тюрколога, педагога и прежде всего поэта-баснописца. Он бы мог стать первым абаеведом, историком казахской литературы: его очерк на эту тему — первое сочинение такого рода в национальной культуре. Ну и, наконец, мог бы

завоевать он громкую известность как реформатор казахской письменности.

Жакып Акпаев — выпускник юридического факультета Санкт-Петербургского университета (золотая медаль), первый казах — магистр права, наверняка сделал бы блестящую карьеру адвоката.

Халел Досмухамедов — еще один санкт-петербургский студент, также с золотой медалью закончивший Императорскую Военно-медицинскую академию, мог бы стать первоклассным хирургом.

Карасев Вячеслав

Революция и частная собственность.

(3-я редакция)

В свете ранних работ Карла Маркса по теории коммунизма.

(часть 1-я)

1. 
   Развитие и спад социалистических тенденций, постановка вопроса.
   

2. 
   Буржуазия и пролетариат накануне революций 1917 г.
   

3. 
   Крестьяне и община.
   

4. 
   РСДРП: большевики и меньшевики, их программы.
   

Партия социалистов революционеров (эсэров), её программа.

5. 
   Частная собственность.
   

6. 
   О революциях.
   

7. 
   Ошибки Ленина и Троцкого.
   

Первая ошибка: о принципах Октябрьской революции.

В ходе научной конференции в честь 190-летия со дня рождения Карла Маркса «Маркс и XXI век», состоявшейся 22.04.2008 г., один из выступающих профессор философии Лекторский В.А. высказал весьма важную мысль, которая приковала моё внимание: «Свою главную заслугу Маркс видел в создании научного понимания истории, базирующегося на диалектике. Наука же учит тому, что часто находится в видимом противоречии со здравым смыслом. С этой точки зрения интерпретация становится важнейшим условием изменения реальности. Что касается идейного наследия Маркса, то без обращения к нему невозможно разобраться в парадоксальности современного мира.» ( ¹ )

Основой к написанию настоящей статьи послужила книга С.Платонова «После коммунизма» (²), которую я прочитал в первом издании, а затем неоднократно перечитывал. Если эту серьёзную научную работу можно назвать квинтэссенцией марксистского понимания частной собственности и коммунистической теории, то эта статья является интерпретацией, попыткой кратко изложить сложные философские категории, принципы и выводы с одной стороны, а с другой — выдвигает ряд гипотез, которые подлежат дополнительному осмыслению в соответствии с теорией и практикой марксизма. Более глубокое научное исследование этих гипотез выходит за рамки настоящей статьи.

Суфражизм в конце XIX – начале XX века

_И

стория борьбы женщин за свои права, история феминизма, являясь частью социальной истории человечества, почти не известна большинству женщин и мужчин. Лишь в последние десятилетия феминизм становится предметом общественных дискуссий и научных исследованийⁱ. Благодаря публикации в конце 80-х – 90-х гг. материалов российских авторов, посвященных истории и идеологии этого социального феноменаⁱⁱ, а также переводов на русский язык некоторых, известных во всем мире, текстов по феминизмуⁱⁱⁱ, появляется возможность понять, что же стоит за звучавшими столь таинственно и пугающе словами “феминизм» и “суфражизм».

В фокусе моего обзора – движение женщин за предоставление равных с мужчинами избирательных прав. В истории феминизма конца XIX-начала XX в. это движение получило название суфражизм (от англ. suffrage – право голоса).

I

Само слово “feminisme» (от латинского femina – женщина) придумал французский теоретик социализма Шарль Фурье в начале XIX в.^iv Он писал о “феминистке», “новой женщине», которая изменит общественную жизнь и в то же время сама изменится в обществе, основанном на ассоциации и взаимности. Фурье был убежден, что “расширение прав женщин – это главный источник социального прогресса»^v. Изобретенный термин употреблялся им самим же на французском языке. Использование слова “феминизм» для описания идеологии равноправия женщин в обществе известно, согласно англо-американским историкам, с 1894 г.^vi К началу XX в. термин “феминизм» используется борцами за женские права не только в США, Великобритании и других странах Западной Европы, но также в менее промышленно развитых странах, таких, как Россия, Япония, Индия, Египет, Турция, Аргентина^vii. Хотя в “Толковом словаре живого русского языка» Владимира Даля в 1882 г. не было статьи об этом понятии, хорошо известно, что российское общество в конце XIX – начале XX в. называло “феминизмом» стремление женщин из образованных (чаще всего буржуазных) слоев общества самостоятельно и организованно добиваться признания своих прав в обществе^viii.

Хотя феминизм как идеологическая и политическая сила возникает в XIX в., феминистические идеи и трактаты о необходимости расширения прав женщин в обществе можно обнаружить в очень ранние периоды человеческой истории. Так, “Книга о женском городе» Кристины де Пизан, опубликованная в 1504 г. в Италии, уже содержала идею защиты прав женщин на образование и политическое влияние. Классическим текстом современного феминизма считается книга английской писательницы Мэри Уолстонкрафт “В защиту прав женщин», изданная в 1792 г. и написанная под влиянием событий Великой французской революции. Одним из первых документов феминизма считается Декларация прав женщины и гражданки, написанная и опубликованная французской писательницей Олимпией де Гуж в 1791 г. В декларации заявлялось, что игнорирование, забвение женских прав, “тирания сильного пола» являются причиной национального несчастья и нравственного разложения, что женщина рождена свободной и по праву равна мужчине.

Текст весьма актуален и сегодня: “Из общности мужчин и женщин состоит нация, на которой покоится государство; законодательство должно быть выражением воли этой общности. <…>Все гражданки и все граждане должны, сообразно с их способностями, иметь одинаковый доступ ко всем общественным должностям… только одно различие их добродетелей и талантов может служить масштабом для их выбора”. В своем обращении к женщинам она восклицала: “Разве еще не время, чтобы и среди нас – женщин – началась революция? Разве мы никогда не примем деятельного участия в формировании общества?»^ix

Тревога была не случайной, ибо идея и практика народного правления (демократии), зародившиеся еще в древнем Афинском полисе, изначально не предполагали участия женщин (не граждан). Развившиеся религии, великий культурный Ренессанс, демократические революции и билли о правах ориентировались на мужчин. Призыв либеральных политических философов эпохи Просвещения к свободе, равенству и братству был также призывом к установлению равноправия мужчин^x.

Среди ранних и немногих сторонников политического равноправия женщин был французский философ и политический идеолог эпохи французской революции Ж.де Кондорсе. Он исходил из того, что женщины, так же как и мужчины, одарены разумом и нравственными идеями и потому должны иметь те же права, как и мужчины. Он требовал для них активного и пассивного избирательного права. В 1790 г. Кондорсе опубликовал статью “О даровании женщинам гражданских прав». По его мнению, провозглашенный революцией принцип равенства был попран, так как половина рода человеческого была лишена права принимать участие в законодательстве: “Или вообще не существует врожденных человеческих прав, или каждый человек, независимо от пола, религии, расы, имеет одинаковые права»^xi.

Другой прогрессивный мыслитель той же эпохи, прусский писатель Теодор Готтлиб фон Гиппель, опубликовал в 1792 г. книгу “Об улучшении статуса женщин», которая положила начало дебатам о правах женщин в Германии. В ней автор призывал к полноправию женщин в политике, образовании, профессиональной деятельности. От участия женщин в государственном управлении Гиппель ожидал больших результатов, считая, что “в этом случае было бы меньше тиранов и расточительства сил подданных»^xii.

II

Основываясь на традициях Просвещения и правах личности, в середине XIX в. возникает феминизм как социальное движение женщин за свои политические и гражданские права, ибо ни одна революция не предоставила им таких прав, несмотря на их активное участие в революционных процессах. Период с 1840-х по 1920-е гг. известен в современной литературе по истории женских движений как “первая волна» феминизма (“вторая волна» поднимется в середине 60-х гг. XX в., и это уже будут новые задачи, рассмотрение которых выходит за рамки этого обзора). В свои программы феминистки в разных странах включали требования предоставить право на образование, профессиональный труд, на занятие государственных должностей, право самостоятельно заниматься торговлей, предпринимательской деятельностью.

Одной из характерных черт феминизма “первой волны» к концу XIX – началу XX в. стало требование политического равноправия для женщин, прежде всего права голоса. Феминистки-суфражистки верили, что, имея легальную возможность голосовать на выборах, женщины вскоре освободятся от всех других форм дискриминации. Основной социальной базой суфражистского движения был средний класс (в России – интеллигенция и буржуазные слои), что давало основание называть его также “буржуазным» феминизмом в отличие от “пролетарского» женского движения как составной части рабочего движения за социализм. В начале XX в. (в 1904 г.) суфражистские организации США, Канады, Великобритании, Германии, Нидерландов, Норвегии и Швеции объединились в Международный союз за женское равноправие, который в 1911 г. уже насчитывал двадцать четыре национальные ассоциации^xiii. Всероссийский союз равноправия женщин в 1905 г. был также приглашен присоединиться к Международному союзу, и в 1906 г. делегация российских суфражисток участвовала в работе III конгресса женщин в Копенгагене^xiv. Во всех странах – участницах союза ежегодно проводились тысячи митингов, миллионы листовок о бесправном положении женщин распространялись в самых отдаленных уголках земного шара. Участвуя в “становлении нового порядка” в начале XX в., женщины требовали права голоса, придавали этому “исключительно важное значение” и “на меньшее были не согласны”^xv.

III

В США движение женщин-суфражисток началось с конференции в местечке Сенека Фоллз в 1848 г., на которую собрались более 200 женщин и около 40 мужчин из ближайших деревень и городков. Конференция заявила о необходимости полноправного гражданства женщин: женщина не только мать, но и самостоятельная личность, и ее отношения с государством должны быть прямыми, а не опосредованными через мужа или детей. Участники конференции приняли Декларацию чувств, которая напоминала Декларацию независимости США, принятую в годы американской революции конца XVIII в., объявившую свободу и равноправие граждан. Декларация чувств заявляла о правах женщин и необходимости организованной борьбы за эти права. В 1869 г. Сьюзен Б.Энтони организовала Национальную ассоциацию за избирательные права женщин, и в том же году штат Вайоминг предоставил право голоса женщинам; в 1893 г. его примеру последовал штат Колорадо, в 1896 г. – штаты Айдахо и Юта. Но борьба американских женщин за общегражданское право голоса продолжалась более 70 лет: лишь в 1920 г. они обрели это право^xvi.

В Великобритании движение за права женщин связано с именем знаменитого философа Джона Стюарта Милля, который в 1867 г. выступил в английском парламенте с петицией в пользу избирательных прав для женщин. Его книга “Подчиненность женщин» (1869), написанная в соавторстве с женой Гарриет Тэйлор, считается классическим либеральным произведением в защиту прав женщин. В 1867 г. Лидия Бекер создала первую суфражистскую организацию – Национальное общество за избирательные права женщин. С 1890 г. ее лидером была Милисент Фосетт. В 1903 г. возникает Женский социально-политический союз с новым лидером Эммелин Пэнкхерст, вошедшей в историю феминизма как организатор весьма воинственных выступлений женщин за свои избирательные права. Суфражистки применяли тактику обструкций, устраивали уличные манифестации, сознательно нарушали общественный порядок, пытаясь таким образом привлечь внимание общественности и властей к проблеме избирательных прав для женщин. Эти права англичанки получили ограниченно в 1918 г., а в полном объеме – в 1928 г^xvii.

Если в США и Великобритании борьба суфражисток была, несмотря на хорошо организованные и довольно массовые женские движения, очень длительной и безуспешной, вплоть до 20-х гг. XX столетия, то в России сложилась иная ситуация. Требование предоставления женщинам права избирать и быть избранными стало звучать здесь в начале XX в. Оно было включено в программы некоторых политических партий. По мнению одного из первых историков российского феминизма и активной феминистки Е.Щепкиной, до 1905 г. вопрос о политических правах женщин не ставился: “Женское движение возникло одновременно с открытым вступлением на путь политической деятельности конституционалистов”^xviii. Раньше других, в 1903 г., требование равноправия женщин включила в свою программу российская социал-демократическая рабочая партия (большевики и меньшевики); к концу 1905 г. вопрос о равноправии включали также программы кадетов и эсеров^xix. Женщины ожидали гражданского признания в годы первой русской революции 1905-1907 гг., но царский Манифест 17 октября провозгласил определенные гражданские и политические права и свободы только мужчинам (повторилась ситуация и американской, и французской революций, когда женщин исключали из категории граждан).

Революционная волна в России подняла женщин на борьбу за свои права. Многие феминистки (“равноправки», как их часто называли), боровшиеся ранее за доступ женщин к высшему образованию и право на профессиональный труд, начали теперь борьбу за политические права. К тому времени наиболее известной и крупной феминистической организацией было “Русское взаимно-благотворительное общество”. В январе 1905 г. около тридцати женщин либеральных взглядов объявили о создании женской политической организации в Москве, а затем и в Петербурге – Всероссийского союза равноправия женщин (действовал до 1908 г.). В декабре 1905 г. сформировалась третья и последняя из женских организаций периода 1905-1907 гг. – Женская прогрессивная партия^xx.

Хотя российские феминистки не были такими воинственными, как многие их подруги на Западе, все же суфражизм и в России встречал сопротивление. Причем не только со стороны консервативных кругов царской России, но и со стороны лидеров социалистических и рабочих организаций, которые враждебно относились к самостоятельным и организованным действиям женщин. По этому поводу на первом Всероссийском съезде женщин в декабре 1908 г., подготовленным феминистками, высказалась Стефания Испалатова, отметив, что “за это стремление к самостоятельности на женщин сыпятся упреки в феминизме (слово, которое у нас считается чуть ли не ругательным). Еще бы! Ведь феминистками называют тех бунтовщиц, которые, считаясь с историческими фактами, не верят программам, словам и обещаниям и самостоятельно хотят добиться своих прав»^xxi.

Феминистические организации в России, боровшиеся за общегражданское право голоса, были, по сравнению с западными, не столь массовыми. Так, Всероссийский союз равноправия женщин в пик своей деятельности (1905 г.), насчитывал 8 тыс. членов, в то время как, например, Национальная американская ассоциация за избирательные права женщин выросла с 17 тыс. в 1905 г. до 100 тыс. в 1915 г. Национальный совет женщин в такой маленькой стране, как Дания, насчитывал в 1899 г. 80 тыс. участниц^xxii.

Наиболее радикальной в России феминистической организацией был Всероссийский союз равноправия женщин, в программе которого содержались такие требования, как немедленный созыв Учредительного собрания на основе всеобщего, прямого, тайного избирательного права без различения пола, веры, национальности; признание прав народов, входящих в состав России, на политическую автономию и национально-культурное самоопределение; уравнение в политических и гражданских правах женщин с мужчинами во всех областях жизни и слоях общества, без ограничения прав замужних женщин. Феминистки требовали также уравнения прав крестьянок с правами мужчин при аграрных реформах; охраны труда женщин и обязательного страхования наравне с мужчинами; допущения женщин во все области общественной и служебной деятельности; совместного обучения с мужчинами; отмены законов о проституции, унижающих достоинство женщин^xxiii.

С 1909 г. до Февральской революции новая организация – Российская лига равноправия женщин – активно, но безуспешно пыталась добиться от власти изменения законодательства в пользу равноправия женщин. По инициативе Лиги 20 марта 1917 г. в Петрограде прошла одна из самых первых и массовых демонстраций в поддержку избирательных прав для женщин (см. публикацию воспоминаний участницы событий О. Закуты в этом сборнике “Как в революционное время Всероссийская Лига Равноправия Женщин добивалась избирательных прав для русских женщин»).

В июле 1917 г. Временное правительство объявило о своем решении предоставить российским женщинам все политические права, признав, в частности, что “право участвовать в выборах в Учредительное Собрание принадлежит всем гражданам России обоих полов, достигших 20 лет к моменту выборов»^xxiv. Октябрьская революция 1917 г. не только подтвердила принцип женского равноправия, но и предприняла ряд радикальных мер для повышения статуса женщин в обществе, скроенном по мужским меркам.

Таким образом, настойчивая и организованная деятельность женщин в защиту своих прав в двух русских демократических революциях не была напрасной в смысле обретения избирательных прав. Период борьбы за общегражданское право голоса для россиянок продолжался чуть более 12 лет. Россия стала одной из первых стран в мире, предоставивших женщинам равные избирательные права с мужчинами в начале XX в.

IV

Следующая таблица показывает, когда и в каких странах женщины получили право голоса наравне с мужчинами в результате борьбы, начатой суфражистками в XIX в.^xxv:

Лишь с конца XIX в. начался процесс предоставления прав голоса женщинам наравне с мужчинами в результате борьбы суфражисток. Правда, в скандинавских странах некоторые юридические препятствия для участия женщин в общественной жизни начали устраняться еще в середине прошлого века. Но первой страной, признавшей за женщинами гражданский статус и наделившей их избирательными правами, была Новая Зеландия (1893 г.). В Европе первой такой страной стала Финляндия.

Из таблицы видно, что процесс обретения женщинами общегражданского права голоса в различных странах мира растянулся на долгие годы. К 1940-м гг. таких стран было уже двадцать шесть. Наибольший прогресс в обретении равного избирательного права для женщин был достигнут после Второй мировой войны. В большинстве развивающихся стран женщины обрели право голоса одновременно с обретением независимости их странами и активно участвовали в борьбе за свободу. К 1996 г. женщины имеют это право везде, кроме некоторых стран на Среднем Востоке (Бахрейн, Кувейт, Оман, Катар, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты) и республики Бруней^xxvi.

Обретение женщинами общегражданского права голоса означало радикальный прорыв в идеологии “естественного подчинения» женщин и мужского превосходства. В результате борьбы феминисток-суфражисток оказалось признанным участие женщины в общественной сфере деятельности, которая раньше считалась мужской. Правда, действовать там можно было по сложившимся уже правилам. Надежды суфражисток на то, что с обретением женщинами равных избирательных прав политика и положение женщин автоматически изменятся к лучшему, оказались иллюзией. Как справедливо пишет Т.Клименкова, “только после того, как женщины эти права получили, стало ясно, до какой степени этого недостаточно, ведь они получили практически только возможность действовать на маскулинистском поле и маскулинистскими методами”^xxvii. Политика во всем мире остается бесконтрольной со стороны женщин как социальной группы. На пороге XXI в. общественное сознание все еще с трудом воспринимает идею социально-политического равноправия и партнерства полов в политике. Почему? Этот и другие вопросы женского бытия в мире патриархатных^xxviii ценностей “всплыли” благодаря “второй волне» феминизма, поднявшейся с середины 60-х гг. XX столетия.

ПРИМЕЧАНИЯ

http://spkurdyumov.narod.ru/Man.htm

Теория нелинейных сложных систем стала успешным подходом к решению проблем в естественных науках – от физики лазеров и твердого тела, химии и метеорологии до моделей биологического, нейронного и экологического развития. Во всех этих случаях самоорганизация означает четко определенный фазовый переход, происходящий в условиях теплового равновесия, вблизи или вдали от него. Вместе с тем специалисты, работающие в социальных и экономических науках, политике и гуманитарных науках, сознают, что основные проблемы человечества также отличаются глобальностью, сложностью и нелинейностью. Линейное мышление хорошо работает лишь в ограниченных условиях. В прошлом оно иногда приводило к неправильным и даже опасным представлениям в естественных науках, экономике, политике и культуре.

Однако применение самоорганизации к социоэкономическим процессам отнюдь не означает какой-либо разновидности «социальной физики» или скользких аналогий между социальными и физическими науками. Ясно, что здесь имеются существенные различия (интенциональность, самореферентность и т. д.). Таким образом, приложения самоорганизации имеют своей целью создание математических моделей с нелинейной динамикой и хорошо определенными социоэконо-экономическими параметрами – моделей, призванных помочь в решении сложных проблем организации, прогнозирования и принятия решений. Иногда утверждают, что эти методы являются предвестниками новых наук о сложности, характерных для развития науки в XXI веке. Сложные проблемы науки, политики и цивилизации требуют новых стандартов этического поведения.

На правах рукописи

Балымова Инна Владимировна

САМОДЕТЕРМИНАЦИЯ СТАНОВЛЕНИЯ

СУБЪЕКТА НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ВУЗОВСКОМ ОБУЧЕНИИ

Специальность 19.00.01 – общая психология,

психология личности, история психологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата психологических наук

Казань – 2008

Работа выполнена на кафедре психологии личности факультета психологии государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина»

Научный руководитель: доктор психологических наук, профессор

Попов Леонид Михайлович

Официальные оппоненты: доктор психологических наук, профессор

Селиванов Владимир Владимирович

кандидат психологических наук, доцент

Климанова Наталья Георгиевна

Ведущая организация: Институт психологии

Российской академии наук (г. Москва)

Защита состоится 27 ноября 2008 года в 9.00 на заседании диссертационного совета Д 212.081.22 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора психологических наук при Казанском государственном университете по адресу: 420008, г. Казань, ул. Кремлевская, д.18, физический корпус, аудитория 506.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке

им. Н.И. Лобачевского Казанского государственного университета по адресу: 420008, г. Казань, ул. Кремлевская, 35.

Автореферат разослан « » октября 2008 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат психологических наук, доцент Габдреева Г.Ш.

заслуженный деятель науки РФ

Северо-Восточный федеральный университет им.М.К. Аммосова, Россия

dissov54@mail.ru

Современным обществом невозможно управлять без науки. Наука меняет социальную структуру общества. Во всем мире растет численность занятых умственным трудом и уменьшается численность занятых неквалифицированным физическим трудом.

Воздействие науки на человека непосредственно происходит через образование. То есть «наука – образование – человек». Вхождение в науку через образование способствует развитию детей, их формированию как личности.

Через живое слово наука доводится до детей. Азы науки собираются доводить до детей через Интернет. Предпочтение начинают давать «невидимым колледжам», дистанционному обучению, виртуальным институтам. Теряется живое общение Учителя и ученика. Уменьшается роль Учителя, нет воспитания на живом примере.

С помощью науки разрабатывается подходящая методология для учащейся молодежи. Наука в существенной мере расширяет кругозор учащихся, ибо все новое в школу приходит через науку. Ученый изучает новый объект, тем самым происходит расширение мировоззрения человека. Формирование научного мировоззрения происходит тоже благодаря системе образования, которая играет существенную роль в формировании личности. Современная цивилизация стремится к тому, чтобы подготовить и использовать огромный потенциал специалистов с высшим образованием. Об этом свидетельствует, тот факт, что «объем научной деятельности, рост научной информации, открытий, число научных работников удваивается в среднем примерно каждые 5-10 лет» [2].

Сегодня инвестиции в сферу образования являются наиболее эффективными. Инвестиции – это одно из четырех «И» Президента РФ Д.Медведева («институты», «инфраструктура», «инвестиции», «инновации»). Безусловно, все эти четыре «И» имеют непосредственное отношение к образованию. Вслед за Д.Медведевым можно было бы говорить и об пятом «И» – информации, которая несомненно играет огромную роль в образовании. «Очень много о состоянии образования говорят затраты на него: в конце 80-х годов Япония тратила на образование 5,7 % от валового национального продукта, США – 6,7%, СССР — 12%, в сегодняшней России на образование тратится всего 2-3 %. Тем не менее зарубежные социологи, сопоставляя свою и нашу системы образования, констатируют высокий уровень подготовки российских учащихся как в средней, так и высшей школе» [8].

Роль науки в образовании заключается в том, что она охватывает все компоненты образовательного процесса: цели, средства, результаты, принципы, формы и методы. Основными единицами образовательной матрицы выступают научные смыслы, которые включают личность обучаемого в реальный процесс жизнедеятельности. «Образовательный процесс выступает в качестве «исходной территории», на которой происходит встреча индивида и науки, а также его подготовка к жизнедеятельности в данном обществе и формирование зрелой личности» [3].

В различных странах становление системы образования происходило по-разному. Например, современная система образования в европейских странах и США формировалась в конце XVIII – начале XIX века в тесной связи с развитием науки и научных учреждений. В этот период наука и образование становятся составными частями государства. К тому же государство свою военную и промышленную мощь создавало с помощью науки и образования.

Несколько иная ситуация сложилась в Великобритании в отличие от Германии, Италии, России и Франции. Здесь образование стало частным делом граждан, ибо образовательная деятельность непосредственно является функцией правительства.

Эта же функция в США передана неправильным формам самоорганизации общества на уровне штатов и местного самоуправления.

В Германии «именно государство выступало гарантом свободы университетов, их независимости от частного капитала [4]. В контексте сказанного подчеркнем одну важную проблему американской системы образования, которая выражается в тесной связи с бизнесом и ориентацией на запросы рынка. Однако со временем это преимущество становится недостатком, ибо в образовании теряется свобода.

Образование представляет собой необходимую ступень социализации личности. Образовательный процесс нацелен на подготовку новых и новых поколений, обеспечивающих неуклонное развитие человеческой цивилизации. Образование носит интегративный характер, его нельзя сводить только к деятельности учебных заведений: оно пронизывает процесс всей жизнедеятельности людей» [5].

Развитие образования тоже имеет присущие только ей закономерности.

1 Возникновение новых вузов происходит в условиях демократизации и гуманизации учебного процесса, воспитания исследовательской потребности в учебе и работе, стремления к совершенствованию в учебе и работе, стремления к совершенствованию специалиста и раскрытия его способностей.

2 Институционализация образования – это упорядочивание, урегулирование, стандартизация какой-либо сферы деятельности.

3 Когда образование было привилегией элиты. В наше время образование стало всеобщим, получая широкое распространение.

Знания, добывание знаний продолжают считаться одним из престижных занятий. Уровень образовательной подготовки носит массовый характер.

4 Развитие науки, технологии, резкое изменение условий жизни намного усложнили образовательный процесс, необходимость получения второго высшего образования, овладения иностранным языком, мировой паутиной «Интернет», что закономерно требует удлинения сроков обучения.

5 Все это закономерно приводит к тому, что образование становится непрерывным. Растущие информационные потоки и высокотехнологичные производства требуют специалистов, которые способны ориентироваться в самых разных сферах деятельности и быстро переключиться с одной сферы на другую, что дает только непрерывность образования.

6 Многоуровневость образования допускает получение разных уровней образования, которые фиксируются через рейтинги, гранты, сертификаты, обеспечивая связанность и преемственность.

Так, Якутский государственный инженерно-технический институт имеет три уровня образования: начальное, среднетехническое и высшее. Студенты получают полное техническое образование, не выходя из одного учреждения.

7 Укрепление связи с практической жизнью связано с тем, что существующая система образования должна постоянно модернизироваться с учетом общественных потребностей, ориентированных на изменение конъюнктуры труда.

8 Расширение круга специальностей. С учетом новых реалий республика начала готовить специалистов в области права и государственности, в сфере финансов, банковского дела, инженерных коммуникаций и др.

9 Гуманизация образования. Здесь имеется в виду не только изучение гуманитарных предметов, но и гуманизация отношений между преподавателями и учениками. Учет человеческого фактора, воспитание гуманного отношения к людям и природе. Развитие самостоятельности мышления, умение выражать собственные суждения, продуцировать инновации.

Ниже мы обозначим функции науки в жизни общества. Прежде всего наука выступает как мировоззрение. Мировоззрение – воззрение на мир, представляющее собой сложное синтетическое, интегральное образование индивидуального и общественного характера. Одной из главных компонентов мировоззрения являются знания. В содержание мировоззрения входят также такие компоненты как вера, ценности и жизненные установки.

Согласно Ю.Н. Тарасову, знание имеет горизонтальную и вертикальную координату. По горизонтали все знания условно можно разделить на естественно-технические и социальные (гуманитарные). По вертикали система знаний подразделяется на следующие уровни (снизу вверх):

а) обыденные знания – в филогенезе это мифологические знания, в онтогенезе в большинстве случаев дошкольные и начально-школьные знания;

б) эмпирические и частнонаучные знания – в филогенезе это появление таких понятий как скорость, вес, длина и т.п. и появление частных законов (закон Архимеда, Евклида и.т.д.), в онтогенезе – это школьный уровень, опирающийся на знание отдельных физических, биологических и других законов;

в) общенаучные знания – в филогенезе законы типа птоломеевской и коперникианской модели Вселенной, законы механики Ньютона, закон сохранения масс Ломоносова и.т.д., в онтогенезе – уровень старших классов, где постигаются подобные законы.

Только с эпохи Возрождения, когда религиозное мировоззрение перестало быть господствующим, наука начинает применять участие в становлении мировоззрения. Научное сообщество постепенно укрепляет свои позиции и особенно с Нового времени наука начинает завоевывать новые мировоззренческие позиции.

Это приводит к тому, что строится научная картина мира, где наука выполняет важную мировоззренческую функцию. В научной картине мира обобщаются данные как естественных, так и гуманитарных наук. Тем самым происходит более глубокое понимание задач современного образования.

Ученые древности полагали, что цель науки – чистая теория, независимо от практической пользы. Необходимость практической пользы одним из первых в Новое время указал Фрэнсис Бэкон: «Цель науки – увеличение власти человека над природой, а подчинить природу можно только подчиняясь ей» [6].

Первая НТР началась в конце XVIII века – начало вытеснения ручных орудий машинами. Так, Джеймс Уатт изобрел первый универсальный искусственный двигатель – паровой.

Вторая НТР началась в середине ХХ века. Много направлений. Начался переход от индустриального к постиндустриальному обществу. Главной отраслью экономики становятся производство, передача и применение научной информации.

В этот период крупные достижения науки сыграли большую роль в автоматизации трудоемких производств, в создании принципиально новых технологий, в применении компьютеров, а также другой информационной техники в различных отраслях экономики.

Начали создаваться специальные объединения по научным исследованиям и конструкторским разработкам, перед которыми была поставлена задача по доведению научных проектов до их непосредственного использования в производстве.

«В настоящее время экономическое благосостояние стран непосредственно зависит от состояния их сферы науки. Только те страны, которые уделяют серьезное внимание научным исследованиям, успешно осваивают наукоемкие технологии, мобилизуют для этого достаточно мощные финансовые, информационные, производственные, интеллектуальные средства лидируют в современной политико-экономической гонке. Страны, которые не выдерживают темпа такого состояния (или вообще не участвуют в нем), быстро попадают в «тупик» социального развития и обречены вечно играть второстепенную роль на международной арене» [7].

Наука изменила жизненный цикл человека, в связи с необходимостью получения образования, возраст начала трудовой деятельности повышается. Например, я, автор этих строк, видел лампочку Ильича, первый трактор, первый телефон, центральное отопление, газовую плиту, телевидение, компьютер, Интернет. Это есть как раз насыщенность технических и социальных событий.

Наука ускоряет темп социальных изменений. Некоторые из ныне живущих не знали что такое центральное отопление, газовая плита, телевидение и т.д. Так, в городе Якутске в XIX веке произошло два крупных события. Были открыты: первое учебное заведение – духовное училище и пароходство. На Западе были изобретены в начале поезд, потом пароход, и, наконец, аэроплан. В Якутске происходило с точностью до наоборот. Вначале прилетел аэроплан, потом приплыл пароход, а поезд только идет.

На наших глазах идет информационная революция: компьюникация – объединение в единое целое производства, хранения и передачи информации. Все большее распространение получают автоматизированные производства.

Появилась потребность непрерывного образования без отрыва от трудовой деятельности.

Литература:

1. 
   Голубинцев, В.О. Философия науки /В.О. Голубинцев, А.А. Данцев, В.С. Любченко. – Изд. 2-е, Ростов-н/Д, 2008. – С.21, С. 470, С. 475
   

2. 
   Кохановский, В.П. Философия для аспирантов /В.П. Кохановский, Е.В. Золотухина и др. – Ростов-н/Д, 2003. – С.153
   

3. 
   Кохановский, В.П. Основа философии науки: учебное пособие для аспирантов /В.П. Кохановский (и др.). Изд. 3-е, Ростов-н/Д, 2006. – С. 61
   

4. 
   Моисеева, Н.А. Философия: краткий курс /Н.А. Моисеева, В.И. Сороковикова. – СПб, 2006
   

5. 
   Новиков, А.Г. Преодоление отставания сознания от бытия в образовательном процессе /А.Г. Новиков //Проблемы формирования личности в современном вузе. Ч.1. Мат. Респ. межвуз. науч.-метод. конф. 1-2 февраля 2001 г.
   

6. 
   Островский, Э.В. История и философия науки: учебное пособие для студентов высших учебных заведений /Э.В. Островский. – М., 2007
   

7. 
   Философский словарь. Бэкон Фрэнсис /Под ред. И.Т.Фролова. Издание пятое. М., 1986. – С.56
   

8. 
   Полани, М. Личностное знание /М. Палани. – М., 1985
   

9. 
   Тарасов, Ю.Н. Философия науки /Ю.Н. Тарасов. – Воронеж, 2006. – С. 24