САМАРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
НАУЧНО – ТЕХНИЧЕСКАЯ БИБЛИОТЕКА
СОЦИАЛЬНАЯ АДАПТАЦИЯ МОЛОДЕЖИ
Аннотированный список литературы
Составитель:
Главный библиограф НТБ
Миницер Е.Д.
Самара
2006
-
©
Миницер Е.Д.,2006
©
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Самарский государственный технический университет,2006
ВСТУПЛЕНИЕ
Молодежь как социально-демографическая группа, является одним из определяющих субъектов процесса выхода России из глубокого экономического и социально-политического кризиса, ее духовно-нравственного, экономического и политического обновления.
Перед нашим обществом стоят нелегкие задачи: нейтрализовать негативное воздействие на эту самую уязвимую категорию граждан, помочь молодым людям с минимальными потерями пережить сложное время, адаптироваться в новых условиях.
В связи с этим необходимо усилить внимание к социальным проблемам молодежи, в частности, к проблемам социальной адаптации.
Аннотированный список литературы «Социальная адаптация молодежи» содержит информацию об изданиях из фонда НТБ СамГТУ по проблемам социализации студенческой молодежи, ее адаптации в условиях вуза и профессиональной адаптации выпускников на рынке труда.
В список включены книги, аннотированные статьи из журналов, полнотекстовые материалы из Интернета (помечены *), а также полезные ресурсы Интернета по вопросам социальной адаптации.
Национальная идентичность в социально-конструктивистской перспективе а. Л. Ластовский
НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕНтИЧНОСтЬ
В СОЦИАЛЬНО-КОНСтРУКтИВИСтСКОЙ
ПЕРСПЕКтИВЕ
А. Л. Ластовский
Попытка рассмотрения национальной идентичности не как некой объективно заданной реальности, а как динамического образования, имеющего свою генеалогию и траекторию становления, требует тако- го же внимательного отношения и к исследовательской терминологии. Сам термин «идентичность» име- ет долгую историю в западной философии, от древних греков до современной аналитической филосо- фии. Он использовался для разрешения вечной философской проблемы постоянства среди перемен и единства в разнообразии. Более широкое употребление термина «идентичность» в языке социального анализа, однако, имеет более недавнее происхождение. введение «идентичности» в социальный анализ и его первоначальное распространение в социальных науках и публичном дискурсе произошло в 60-х гг.
ХХ в. Наиболее важными для распространения и популяризации понятия стали работы психолога Эрика
Эриксона. Но были и другие пути – в частности, понятие идентификации было позаимствовано из пси- хоаналитического контекста, где термин был введен Фрейдом. в настоящее время «качественные и ко- личественные показатели сигнализируют о том, что оперирование понятием “идентичности” преврати- лось в основной и непременный топос социальных и гуманитарных наук» [1]. Кроме того, во второй половине ХХ в. произошли два важнейших изменения в осмыслении и концептуализации идентично- сти. Если в 70-х гг. ХХ в. доминировали исследования идентичности в микросоциологической перспек- тиве, сфокусированные в основном на индивидуальном уровне, то в последние десятилетия произошел сдвиг внимания к коллективным феноменам. Рост социальных и националистических движений при- влек внимание ученых к групповой деятельности и политическому действию, в результате исследования идентичности сместились в сторону коллективной, где святую троицу дискурсивного поля образуют гендер/сексуальность, раса/этничность и класс [2].
Другим важнейшим изменением стал переход от эссенциалистских или примордиалистских концеп- ций к социальному конструктивизму. Ранние исследования описывали общие групповые атрибуты и черты сходства как «натуральные» или «эссенциальные» (сущностные) – как свойства возникающие из психологических особенностей и диспозиций, региональных характеристик или отличий структурных локаций. Предполагалось, что члены коллектива интернализируют эти свойства, под влиянием общего опыта, отстаивая индивидуальную самость. При таком подходе этничность рассматривается как нечто натуральное и примордиальное, существующее с незапамятных времен, создающее независимую онто- логическую реальность.
Социальный конструктивизм, берущий свои теоретические основания еще в классической работе
Питера Бергера и Томаса Лукмана «Социальное конструирование реальности», ставит под вопрос эссен- циализм коллективных атрибутов и образов. Пожалуй, наиболее простое истолкование принципов со- циального конструктивизма дает Сейла Бейнхабиб: «Социальный конструктивизм означает, что культу- ра групп людей не является данностью, а формируется и меняется с течением времени через обычаи.
Культуры не выступают целостностями с четко обозначенными границами, они представляют собой смысловые сети, вновь и вновь переопределяемые через слова и дела своих носителей» [3].
Несомненно, что такой подход был вызван особенностями трансформации сознания в современную эпоху. Сам «кризис идентичности» является, безусловно, приметой современной эпохи. Традиционные общества с сильными социальными связями и стабильным мировоззрением обеспечивали своих членов фиксированными и четко выраженными идентичностями. Тем не менее с подъемом капитализма, инду- стриализацией и ростом городов стала возможной социальная мобильность, социальные связи ослабли, а доминирующее мировоззрение стало оспариваться [4]. Глобализация, характеризуемая компрессией времени и пространства, транснационализацией финансовых и культурных рынков, привела к тому, что и модерная «национальная идентичность» быстро теряет свое значение как главная схема для конструи- рования коллективных идентичностей и подменяется формированием идентичностей, утративших при- вязку к территории [5]. Идентичности «в эпоху позднего модерна все более фрагментированы и разор- ваны, никогда не являются единичными, но множественно сконструированы через различные, порой пересекающиеся и антагонистические, дискурсы, практики и позиции. Они выступают субъектом ради- кальной историзации, и постоянно находятся в процессе изменений и трансформации» [6]. Таким об- разом, коллективные идентичности в современную эпоху флюидны, множественны и проблематичны.
Московский филиал
Е.В. Лакарова,
Московский филиал Высшей школы народных искусств (институт)
Формирование экологических императивов в становлении личности студентов
Одной из задач высшего образования является воспитание подрастающего поколения с точки зрения постулата о формировании всесторонне-развитой личности. Данный воспитательный подход призван научить молодого человека критически переосмысливать антропоцентрическое отношение к природе в историческом ракурсе, а также реализовывать стратегию устойчивого развития общества. С точки зрения глобальных экологических проблем, система образования должна быть ориентирована на дуэт двух приоритетов:
— гуманистического, сущность которого заключается в ориентации педагогического процесса на воспитание навыков выживания и обеспечение развития человеческой цивилизации,
— экологического, акцентирующего внимание на сохранении всех видов и форм жизни на планете и всех компонентов природной среды [1].
Проблемы экологизации высшего образования и построения модели устойчивого развития общества не теряют актуальности в связи с повсеместной гуманитаризацией образования, направленного на воспитание самодостаточной, высокообразованной личности, уделяющей особое внимание сохранению здорового природного окружения для Живого вещества планеты. Это, в свою очередь, ставит экологические вопросы на первое место в ряду приоритетов развития общества и формирования экологически мыслящей, социально-ответственной личности [2].
Так как Экология, как междисциплинарная наука, рассматривает проблемы социума комплексно и в общечеловеческом масштабе [2], то неизбежно затрагивает существующие в этой области познания диссонансы:
— с одной стороны, ускоренная деградация природной среды в результате углубления экологического кризиса и недостаточно высокая степень осознания ответственности перед окружающей средой в общественном и индивидуальном сознании, а с другой стороны, потребность и готовность общества вернуться к экосферному типу цивилизации, преодолевая тем самым экологический кризис в сознании и бытии;
— с одной стороны, стремление к формированию у студентов экоцентрического типа сознания, с приоритетом развития всесторонне образованной личности, с другой — недостаточная научно-теоретическая база будущих профессионалов при решении вопросов эколого-образовательного спектра;
— с одной стороны, современные технологии, расширяющие горизонты свободы творчества, с другой – традиционные директивно-ориентированные образовательные методики, затрудняющие экологизацию образовательного пространства.
В процессе экологически ориентированного образования важно учитывать интегративный подход, позволяющий наиболее полно реализовать воспитательный аспект естественнонаучной компоненты в гуманитарном образовании [2].
В процессе создания учебных программ, необходимо актуализировать императив экологической ответственности как устойчивое качество личности, направленное на формирование ценностных ориентаций и норм поведения в области природопользования и охраны окружающей среды, с применением усвоенных системных знаний.
Высшее образование предъявляет всё более высокие требования к естественнонаучному образованию студентов, о чем свидетельствует принятие Федерального закона Российской Федерации от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды, где отдельными статьями прописаны положения государственной политики в области экологического образования, а именно [3]:
Статья 72. Преподавание основ экологических знаний в образовательных учреждениях.
1. В дошкольных образовательных учреждениях, общеобразовательных учреждениях и образовательных учреждениях дополнительного образования независимо от их профиля и организационно-правовых форм осуществляется преподавание основ экологических знаний.
2. В соответствии с профилем образовательных учреждений, осуществляющих профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации специалистов, обеспечивается преподавание учебных дисциплин по охране окружающей среды, экологической безопасности и рациональному природопользованию.
Статья 74. Экологическое просвещение
1. В целях формирования экологической культуры в обществе, воспитания бережного отношения к природе, рационального использования природных ресурсов осуществляется экологическое просвещение посредством распространения экологических знаний об экологической безопасности, информации о состоянии окружающей среды и об использовании природных ресурсов.
2. Экологическое просвещение, в том числе информирование населения о законодательстве в области охраны окружающей среды и законодательстве в области экологической безопасности, осуществляется органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями, средствами массовой информации, а также образовательными учреждениями, учреждениями культуры, музеями, библиотеками, природоохранными учреждениями, организациями спорта и туризма, иными юридическими лицами.
Приоритеты экологического образования нашли отражение и в Законе «Об образовании РФ» от 26 декабря 2012 года, где в соответствующих статьях постулируется необходимость «бережного отношения к природе и учет регионально-экологических особенностей» разрабатываемых образовательных программ развития личности обучающегося [4]:
— Статья 3. Основные принципы государственной политики и правового регулирования отношений в сфере образования.
1. Государственная политика и правовое регулирование отношений в сфере образования основываются на следующих принципах:
3) гуманистический характер образования, приоритет жизни и здоровья человека, прав и свобод личности, свободного развития личности, воспитание взаимоуважения, трудолюбия, гражданственности, патриотизма, ответственности, правовой культуры, бережного отношения к природе и окружающей среде, рационального природопользования;
— Статья 8. Полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере образования.
1. К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере образования относятся:
1) разработка и реализация региональных программ развития образования с учетом региональных социально-экономических, экологических, демографических, этнокультурных и других особенностей субъектов Российской Федерации…
Педагогические коллективы вузов сегодня самостоятельно избирают концепции экологического образования. В настоящее время мы являемся свидетелями многообразия в определении основной цели экологического образования студентов вузов. При этом становится очевидным, что основой образования должна служить естественнонаучная картина мира, которая позволяет изложить основные принципы современной социальной экологии, проследить причинно-следственные связи между событиями и объектами, обеспечить усвоение фундаментальных экологических законов.
Для потребительских цивилизаций не существует категорий нравственности, совести, человеческого переживания и достоинства. Существенной особенностью цивилизации потребления является четкое дистанцирование человека от природной среды, объектное восприятие мира природы и, как результат, абсолютно прагматический характер взаимодействия с окружающей средой. Природа рассматривается как объект самых разнообразных манипуляций, а не как самоценность, человек воспринимает окружающий мир как неисчерпаемый источник благ, а не как высший эталон сущего, единственный сосуд для вдохновения, для выполнения замыслов в пределах пространства творчества. Для потребительско-технократического сознания основой является приоритет частного над общечеловеческими ценностями, «символа над бытием и реальностями современного мира, техники (в том числе и психотехники) над человеком и его ценностями»[5].
И наоборот, введение компонентов естественнонаучного образования в традиционные программы предполагает осуществление обучения на основе принципов взаимосвязи и непрерывности естественнонаучных знаний. Идея обязательного внедрения в образовательный процесс изучения естественнонаучной картины мира позволяет системно изучать фундаментальные закономерности природы как базы современных физики, химии, биологии, составляющих основу естественнонаучного миропонимания, формирование в сознании студентов современной картины мира, согласно канонам гуманизации, экологизации и междисциплинарности естественнонаучных и гуманитарных знаний [5].
Для оценки результатов процесса формирования определенных личностных качеств у студентов выделяются три уровня экологической ответственности: низкий, средний и высокий. Дадим общую характеристику каждому из уровней развития у студентов эколого-образовательной ответственности.
Низкий уровень эколого-образовательной ответственности. Первичное знакомство с экологической информацией проходит на уровне восприятия фактов (учебно-экологические задачи этого этапа он решает по образцу, но пытается анализировать результаты на основе собственного опыта и экологической информированности). На этом уровне студент не видит весь объем задачи в целом, а осознает только непосредственные результаты. Потребность в проявлении экологической ответственности, опора на экологические императивы выражены слабо, и, как результат, равнодушие и незаинтересованность в приобретении экологических знаний, неразвитость умений и навыков, индивидуализация собственного экологически адекватного поведения отсутствует.
Средний уровень эколого-образовательной ответственности.
Теоретические и методологические основы экологического познания присутствуют. Студент проявляет стремление к решению экологических задач и проблем как в социуме, так и в природной среде, непосредственно. Опираясь на изучение Концепций современного естествознания, обучающийся способен анализировать и правильно решать предлагаемые учебно-экологические задания, сделать вывод о непосредственных и перспективных целях экологической проблемы, способен выполнить научно-исследовательскую работу в области экологии.
Будущий специалист обладает достаточным уровнем информированности, чтобы осознать объем обозначенной проблемы в целом и способен оценить на близкую и отдаленную перспективу результаты своей профессиональной деятельности в аспекте заявленных экологических проблем. Студент анализирует и оценивает полученные экологические знания, теоретически их обобщает, способен оценить уровень экологической целесообразности и безопасности своей деятельности. У него развивается искренний интерес к изучению природы и субъективно-эмоциональному включению в неё. Модель его поведения демонстрирует достаточно высокую степень развития «эколого-социальной ответственности», что может провоцировать его участие в экологическом просвещении окружающих.
Высокий уровень эколого-образовательной ответственности [6].
Анализируя уровень своих знаний в области естествознания, экологии и антропологии, результаты своей экологической деятельности, студент способен применить свой образовательный потенциал опыт в решении экологических проблем, творчески перерабатывать и совмещать традиционные и лично им найденные способы решения экологических задач, прогнозировать направление развития экологических ситуаций. Он проявляет высокий уровень развития индивидуальной «экологической ответственности», воплощает в жизнь устойчивую модель экологически безопасного поведения: «необходимость реализации непрерывного экологического образования и просвещения населения и широкой пропаганды экологических и медико-профилактических знаний о здоровом образе жизни; выработку у населения страны нового императива экологически целесообразного и безопасного поведения, а также природоохранных умений и навыков как обязательных элементов в любом виде деятельности, включая профессиональную сферу будущего специалиста; решение экологических проблем региона: сохранение дикой природы, охрану видового многообразия флоры и фауны»[6]. Будущий специалист обнаруживает активную социальную жизненную позицию, благодаря которой он способен проявлять и пропагандировать экоцентрический тип экологического сознания, проявляемого в социуме и в рамках его профессиональной сферы деятельности.
Три уровня развития искомой ответственности у студентов вузов взаимосвязаны между собой, взаимодополняемы и включены друг в друга, по мере нарастания сложности уровня[7].
Ориентация на личность, развитие профессиональной гибкости, мобильности специалиста, его способности к самообразованию и профессиональному саморазвитию, то есть формирование образовательной траектории, которая приводит к наиболее полному удовлетворению потребностей как самой личности, так и общества в целом – это ключевая идея развития личности [7], являющаяся разновидностью нравственного императива, призванная упорядочить взаимоотношения между человеком и природой, в то же самое время являясь регулятором человеческой деятельности, позволяя органично вписаться в окружающий мир, как правило, на основании законов природы.
Проблема исследования экологического аспекта в естественнонаучном и гуманитарном образовании становится одной из центральных в обсуждении вопросов, связанных с изучением системы «человек-природа-социум». Россия всегда была оплотом «экосферной» направленности цивилизации, ориентированной на экоцентрический взгляд на окружающую среду и адекватный экоцентрический тип социального сознания. Поэтому особенно естественной и логичной стала реализация в России междисциплинарного международного проекта по экологизации образовательных систем стран-членов ООН «Образование и информация в области окружающей среды и народонаселения в целях устойчивого развития»[8], проторившего пути для возвращения человека в культуру, для воспроизведения тех ценностей, которые бы определяли развитие личности и социума на мировоззренческой основе экоцентрического (ноосферного) экологического подхода к природопользованию и устранению угроз антропогенного вмешательства в природные системы.
Литература
1. Урсул, А.Д. Ноосферная стратегия перехода России к устойчивому развитию / А.Д. Урсул — М.: РАГС, 1997. — 234 с.
2. Вернадский, В.И. Живое вещество и биосфера / В.И. Вернадский — М.: Наука, 1994. — 672 с.
3 Федеральный закон Российской Федерации от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды».
4. Закон РФ «Об образовании РФ» от 26 декабря 2012 года.
5. Данилов-Данильян, В.И. Возможна ли коэволюция природы и общества. / В.И. Данилов-Данильян // Вопросы философии. — 1998. — № 8. — С. 15-25.
6. Самарина Е.Ф. Эколого-социальная ответственность как условие сохранения гемостаза общечеловеческих ценностей / Е.В. Белокурова, Е.Ф. Самарина // Научное студенческое сообщество и современность: журнал «Успехи современного естествознания» — Москва, 2003. – С. 30-41. (0,7/0,4 п.л.)
7. Самарина Е.Ф. Интегрированная подготовка студентов, обеспечивающая формирование эколого-социальной ответственности / Е.Ф. Самарина // Научно-образовательный журнал «Научная жизнь» — Москва, 2007. – С. 113-114. (0,2 п.л.)
8. Моисеев, Н.Н. Нравственность и феномен эволюции. Экологический императив и этика ХХ1 в. / Н.Н. Моисеев // Общественные науки и современность. — 1994. — № 6. — С.131-139.
Мой дневник
Мой дневник
(Вторая часть)
Славяне.
Глава первая.
Новая жизнь.
Я хочу написать стихи, которые выскажут тоску по тебе; хочу спеть песню, которая выразит любовь к тебе… Если одна звезда не сможет рассказать о тоске по тебе – я подарю тебе всё звёздное небо. Если одна птица не может пересказать мои переживания, тогда я подарю тебе всю природу. Как сделать так, чтобы время остановилось? Как мне сделать так, чтобы ты быстрее в меня влюбилась? Любовь всегда сладкая, а результат её всегда оставляет раны, как от ножа. Может быть, я забуду всё, когда уйду; может быть, новая любовь начнётся, когда закончится старая…
Небо такое же синее, знакомые улицы и лица людей, деревья по-прежнему растут, взволнованные нежным ветром. Листья на ветках шелестят, кажется, что они очень рады тому, что я вернулся.
— Шао И, ты вернулся! Это так хорошо, как я по тебе соскучилась! – говорила бабушка, обнимая меня.
— Да, я, наконец-то, дома! Как у вас дела? – обращался я то к маме, то к папе, то к сестре.
Наконец, мы снова были все вместе…
— Ах, эта река такая красивая! – рядом раздался незнакомый голос.
Я открыл уставшие глаза и понял, что это был всего лишь сон. Я до сих пор сижу в поезде, который увозит меня в далёкую Сибирь. Я встал и подошёл к окну; удивительный пейзаж, много воды, толи река, толи огромное озеро простиралось в даль так, что не видно было дальних берегов. Бесчисленные птицы летают в небе. Недалеко от берега несколько лодок, они слегка покачиваются во чреве этого огромного водного монстра. Птицы иногда касаются крыльями водной глади, как лица, от всплесков расходятся широкие круги. Неустанная волна с силой набегает на берег. Кажется, что этот водный гигант хочет ещё больше расширить свои владения. Его красота и сила достойны величия моря. Сине-голубое небо, весёлые птицы наполняют душу восхищением от силы вдохновения и трудолюбия Творца.
Потом только я узнаю, что это было самое большое озеро в мире – озеро Байкал. Я чувствую его спокойное дыхание, биение его сердца, где-то на недосягаемой глубине. Хотя нас разделяло окно, но всё равно я мог почувствовать вечность, заключённую в каждой его капле.
Много рек впадает в Байкал, только одна река берёт в нём своё начало – это Анкара. Это древняя река течёт к Енисею. Когда-то родилась красивая легенда об истории появления этих рек.
Давным-давно жил бог Байкал, у него была очень красивая дочь – Анкара. Байкал очень любил её, и, чтобы она всегда была рядом, он поставил на её пути очень высокую гору, а Анкара мечтала о свободе. Однажды она услышала чьё-то завораживающее пение, она увидела парня, который пел песню, его звали Енисей. Анкара полюбила его и решила бежать от отца, чтобы найти этого парня. Животные помогли ей и сдвинули гору перед Анкарой, и ночью, пока Байкал спал, Анкара убежала в поисках своей любви.
По дороге я любовался этим божественным пейзажем, я был уже влюблён в природу чужой страны. Я часто скучал потом по этой красоте, покинув поезд, и переживал, что больше её никогда не увижу.
Я стоял один на платформе, мимо проходили люди со светлыми волосами и голубыми глазами; раньше я видел это только по телевизору, а теперь всё это окружало меня.
— Здравствуй, ты Чжан Шао И? – обратился ко мне мужчина невысокого роста.
— Да, это я.
Это был друг отца, я его называл дядя Чжан. Он живёт в России уже больше десяти лет, можно сказать, что он почти русский.
Ночью, пока мы ехали в общежитие, я плохо разглядел город, кажется он намеренно прятался от моего взгляда. Когда мы поднимали вещи в комнату, дядя Чжан сказал: «Ложись поскорее спать, завтра поедем смотреть город». Я поблагодарил его, и он ушёл.
Я лежал в темноте на кровати и размышлял о том, смогу ли я выполнить желание родителей, что будет со мной в будущем, я очень переживал…
— Смотри, Шао И, это университет, в котором ты будешь учиться.
На первый взгляд корпус выглядел для меня как Белый дом в Америке. Белоснежные стены, огромные арочные окна. На внешней стороне указаны годы основания университета (1878 – 1888). На крыше главного корпуса развивается бело-сине-красный флаг Российской Федерации. Все корпуса университета расположены в роще, повсюду растут цветы, молодые люди ходят, улыбаются и как птицы щебечут на непонятном языке. Дядя Чжан рассказывал мне об университете и показывал город. Тогда мне показалось, что Томск похож больше на деревню; самая красивая улица – проспект Ленина – это лишь четвёртая часть улицы в городах Китая; самый большой магазин занимает только четыре этажа; и я чувствовал, что жители этого города доброжелательны, что является большой редкостью в мегаполисах. На улицах много животных, люди спокойно относятся к белкам или собакам, которые могут здесь ходить везде, а в моём городе это запрещено.
Дядя Чжан говорит, что через два дня я начну ходить на занятия, и скоро приедут ещё два студента из Китая, которые будут учиться со мной вместе.
Первый день занятий был очень напряжённым и непонятным, как первый день в школе – всё было интересно. Я думал, что дядя Чжан пойдёт на занятия со мной, но он привёз меня и уехал по своим делам.
Преподаватель, который меня учит, у неё светлые волосы, большой нос и очень стройная фигура – так я себе и представлял европейскую девушку. Ей примерно двадцать пять или двадцать шесть лет. Она говорит со мной на языке, который я раньше никогда не слышал, я мог ответить ей только знаками, как человек в нижнем углу телевизионного экрана, специально для глухонемых.
— Я ничего не понимаю! – показывал я отчаянными жестами.
Она улыбнулась и заговорила со мной на английском языке:
— Can you speak inglish?
— Ofcouse! – ответил я, и хотя мой уровень английского языка был очень невысок, я смог доказать, что я не немой.
Так мы познакомились, её звали Татьяна, она совсем недавно окончила университет, и на самом деле, ей было всего двадцать два года. Меня это очень удивило, раньше Фэн Чен говорил, что европейские девушки взрослеют быстрее, чем китайские девушки; и только теперь, увидев своими глазами, я поверил в это.
Татьяна сказала:
— Давай не будем больше говорить по-английски, ты забудешь китайский язык, и старайся понять русские слова, это тебе сейчас важнее.
С этого момента мы с большим трудом стали понимать друг друга. Она учила меня языку с самого элементарного, с букв и звуков. Я показывал руками, знаками, когда мне что-то было непонятно. Если Татьяна не могла понять меня, мы были вынуждены снова обратиться к английскому языку.
Кажется, что время идёт очень медленно. Я приехал десять дней назад и знал ещё совсем мало, хотелось больше учиться. Кроме занятий, я почти всё время сидел дома: учил и повторял, повторял и учил. Время отдыха – это время, когда я спал, ел или ходил в душ. Меня самого удивляло моё трудолюбие и желание учиться. Дядя Чжан проводил меня один раз на рынок, где можно купить одежду и продукты, потом я начал ходить туда самостоятельно. У меня был свой способ делать покупки: покажу вещь, которую мне надо, протяну деньги, дадут или не дадут сдачу – это неважно, важно, чтобы вещь нужную дали.
Однажды вечером на меня напала страшная скука, я даже не успел от неё скрыться. Стою на балконе, внизу ходят люди, они то втроём, то вдвоём, то влюблёнными парами гуляют, сидят на скамейках или стоят под деревьями и целуются. Осенний прохладный ветер неожиданно заставил меня вздрогнуть. Вернувшись в комнату, я вдруг подумал, что я не хочу быть немым в этой стране, хочу говорить. Я вышел вновь, чтобы найти человека, с которым можно было бы поговорить (Фэн Чен говорил, что он как Дон Жуан и знает о женщинах абсолютно всё, и если бы был международный язык, то он бы легко влюблял в себя девушек, с любой находя общий язык!). Почему бы и мне не попробовать? Вышел в вестибюль, там много ходит людей, стою и не знаю, что дальше делать. Подойти к какой-нибудь девушке сразу или присмотреться пока? Если бы Фэн Чен был здесь, он бы посмеялся надо моей нерешительностью. Я пошёл. Сам не знаю, почему моё сердце стало колотиться в два раза быстрее, дышать стало трудно, лицо стало горячим. Хотел поздороваться с одной девушкой, но ноги в тот момент не подчинялись мне, и я прошёл мимо. Ладно, с парнем будет легче завязать разговор. Пока я раздумывал, мимо проходил один парень, и я подумал: всё, точно с ним заговорю! Я догнал его и поздоровался. Я был очень растерян в тот момент, по-русски знаю только «привет» и «как дела?», а тут вообще всё забыл. Он посмотрел на меня как на дурака, но руку всё же протянул, чтобы поздороваться. Я еле-еле объяснил ему, как меня зовут. Он говорил очень быстро, так что я ничего не мог понять. Потом мы заговорили по-английски, и я узнал, что его зовут Антон, и если я не путаю английские слова, он учится на биологическом факультете.
Антон был невысокого роста с бородой, он выглядел очень взрослым. Если бы я раньше разглядел его лицо, то вряд ли я выбрал бы его для знакомства. Через некоторое время я узнал, что он очень добрый и открытый человек, любящий жизнь и природу, мы до сих пор остаёмся друзьями.
Однажды мы болтали, и он пригласил меня в гости, он знал, что мне очень скучно в этом городе одному, я согласился. Антон оказался очень гостеприимным человеком, познакомил меня со своей девушкой – Машей, много угощал. Хотя мы плохо понимали друг друга, всё равно было весело. Это было моё первое самостоятельное общение с русскими людьми.
Время шло прогулочным шагом, хотелось выучить русский язык вот так сразу, за один день, и оправдать надежды родителей. Прошло ещё две недели, и как-то вечером, сидя у себя в комнате, я услышал, что в коридоре кто-то говорит на моём родном языке.
— Что это за ужасное место! Даже лифт не работает. Помоги мне, Ли Мэн!
Услышав эти слова, я очень заволновался, я выбежал из комнаты и увидел дядю Чжана, поднимающегося по лестнице с сумками, за ним шли два парня. Я помог им внести вещи.
— Познакомьтесь, вы будете вместе жить и учиться, — сказал дядя Чжан.
— Меня зовут Ли Мэн, — сказал один парень в больших очках.
— А меня зовут Ан Чжен, мы приехали из Тень Дзиня, — сказал второй. – Как тебя зовут?
— Меня зовут Чжан Шао И.
Так мы познакомились и разговорились, но Ан Чжен всё время стоял ко мне спиной и разбирал вещи, холодная интонация в его голосе сразу мне не понравилась.
— Шао И, своди их на прогулку по городу, ведь ты уже полмесяца в Томске, — обратился ко мне дядя Чжан.
Я согласился.
Я помог новым жильцам привести вещи в порядок, было уже поздно, и мы скоро легли спать. Я думал о том, что Ли Мэн показался мне скромным и воспитанным человеком, а второй, Ан Чжен, больше походил на свинью из мультфильма «Черепашки Ниндзя». Он вёл себя очень надменно, я не знал, как найти с ним общий язык.
На следующий день после занятий, я повёл своих новых знакомых на прогулку по городу, теперь я был здесь настоящим гидом.
— Чёрт возьми, их улица Ленина больше напоминает переулок! – сказал Ан Чжен.
Я вспомнил, что в первый раз мне в голову пришла такая же мысль, а теперь было почему-то обидно слышать такие слова, мне здесь уже нравилось. Спокойствие и доброта маленького города для меня были лучше суеты и неискренности современных больших городов; кроме того, здесь очень красивая природа, я никогда раньше не жил в городе, который находится прямо посреди леса. В моём районе, в Китае, люди тратят много времени, чтобы найти кусочек настоящей природы и подышать свежим воздухом.
— Ли Мэн, тебе здесь нравится? – спросил парень, похожий на свинью.
— Да, здесь красиво, — ответил Ли Мэн.
— А тебе как это всё нравится, Шао И? – спросил у меня Ан Чжен.
— Нормально.
— Что? Нормально? Хотя девушки здесь очень даже ничего! Ладно потерплю… — говорил Ан Чжен, пожирая глазами проходящих мимо девчонок.
Мне стало противно. Я словно узнал в нём своего друга Фэн Чена, они будто принадлежат к одному особому типу людей с распущенным характером и больным воображением.
— Ли Мэн! Шао И! Посмотрите, как вам кажется, та девушка, напротив нас, красивая? – спросил Ан Чжен.
О да, я понял, это брат-близнец Фэн Чена! Непонятно, о чём думал Бог, когда создавал эти два характера? Я слышал раньше, что самый красивый язык – это французский, а самые красивые девушки – русские. Я убедился во втором утверждении, Ан Чжен постоянно говорил об этом.
Мы начали жить и учиться вместе. С этого момента время словно пробудилось, из гусеницы превратилось в бабочку и полетело. В середине октября, в один из дней, я проснулся, подошёл к окну, и мои заспанные глаза раскрылись от удивления: за окном медленно падал снег, весь асфальт был белый-белый, словно миллион ангелов по приказу Создателя или по собственному желанию тихо улетели из рая на землю. Как же так, только начало октября, а уже идёт снег!
— Как это? Только начало осени, а девушки уже поменяют мини-юбки на толстые-претолстые шубы, и я ничего не смогу разглядеть! – сокрушался Ан Чжен. – У меня здесь только одно хобби, и мне не оставили ни одной возможности! – кричал Брат.
Ан Чжен был самым старшим из нас, и мы стали называть его Братом.
Время шло незаметно, мы лучше и лучше начинали понимать русский язык, с Ли Мэном и Ан Чженом мы стали постепенно друзьями. Однако, нескромный Ан Чжен, как только мы стали называть его Братом, сильно загордился и почти ничего не делал по дому. Вскоре нам пришлось расписать обязанности каждого в комнате:
-
Делать всю работу в комнате по очереди.
-
Тратить не более семиста рублей в неделю.
-
Если кто-то нарушает эти правила, то ему назначается наказание в виде дополнительной работы.
Когда я и Ли Мэн предъявили эти правила Ан Чжену, он попытался отказаться, но ему это не удалось, победило большинство.
Однажды преподаватели нам сказали, что скоро на факультете будет Посвящение в студенты, и что мы тоже должны готовить какой-нибудь номер, так будет намного интереснее.
— Что? Надо ещё номер готовить?! – удивился Брат. – Шао И, ты раньше нас приехал сюда, и лучше понимаешь по-русски, давай, придумай что-нибудь, — Брат смотрел на меня хитрыми глазами и улыбался.
— Да, Шао И, мы тебя морально поддержим, давай! – сказал Ли Мэн. – Покажи им, на что ты способен!
— Вот и прекрасно, мне нравится ваш энтузиазм, — сказала Татьяна и ушла, я даже не успел ничего возразить, хотя собирался.
По дороге домой Ан Чжен и Ли Мэн издевались надо мной, а я был слишком растерян, чтобы что-то отвечать им. Я представлял полный зал студентов и преподавателей, и мне становилось не по себе. Придя домой, я сел на стул, написал всё, что мне хотелось сказать, и пошёл к Антону, чтобы он проверил мою речь, потом выучил это сочинение наизусть. На другой день, в семь часов вечера, мы приехали в Молодёжный центр, в главном корпусе университета. Собралось очень много людей, они все были нарядно одеты и улыбались. Мы тоже пришли при параде, в костюмах, я даже надел галстук черно-бело-синего цвета, который мне подарила Ли Юэ.
— Супер! Хорошо, что я всё-таки приехал на Посвящение! Вокруг столько симпатичных девчонок – прикольно! – радовался Брат.
Я подумал в эту минуту, что Брат и Фэн Чен точно родственники, непонятно, кто копия, а кто оригинал. При случае я бы обязательно познакомил бы их, они бы отлично поняли друг друга.
— Красавцы, какие! Вы уже готовы? – Татьяна была одета в красивое чёрное платье.
— Да, Шао И придумал номер, — сказал Ли Мэн.
— Молодец, Шао И! Мы будем внимательно смотреть твоё выступление, — сказала Татьяна.
Начался концерт, люди с удовольствием смотрели каждый номер, но только не я. Моё настроение в тот момент было очень трудно выразить, я словно солдат, ждущий приказа идти в наступление, безумно волновался. Номера шли один за другим, ведущий так спокойно общался с публикой, а я ждал, когда он назовёт моё имя. Время шло, постепенно я расслабился, потому что концерт подходил к концу, я думал, что обо мне уже забыли.
— Дорогие преподаватели и студенты! Наш концерт подходит к концу, но позвольте в заключении пригласить на сцену студента, который приехал учиться в Россию из Китая – Чжан Шао И!
Боже мой, никуда нельзя скрыться! Я глубоко вздохнул, поправил галстук и, с трудом переставляя ноги, которые не слушались меня, пошёл на сцену. Раздались аплодисменты, казалось, что я иду получать Оскара. Вышел, перед глазами от волнения стало темно, колени дрожали; я начал говорить очень громко, чтобы подавить в себе растерянность и волнение.
— Здравствуйте, меня зовут Чжан Шао И. Я очень рад быть здесь, среди вас! Сам не заметил, как прожил в России целых два месяца. Мне очень нравится здесь всё: и люди, и природа. Только зима настала очень быстро, холодно.
В зале раздался короткий смех.
— Я приготовил стихотворение, которое написал здесь, оно называется «Ты».
Я начал читать.
Ты как весенний дождь,
Который стучит в моё окно.
Ты похожа на летнюю пташку,
С прекрасным голосом,
Чьё пение разливается вокруг меня.
Ты словно осенний лист,
Который тихо кружится надо мной.
Ты точно белый снег,
Который предваряет морозы,
А потом прилетает ко мне.
Когда я закончил читать стихи, раздались громкие аплодисменты, потом включился свет.
— Спасибо вам, большое! – сказал я.
Концерт закончился.
— Молодец, Шао И, я не знала, что ты можешь написать такие красивые стихи, — Татьяна крепко обняла меня. В это мгновение я почувствовал себя так, будто мне на самом деле вручили главный приз. Ан Чжен и Ли Мэн тоже стали меня поздравлять. Две девушки подошли к нам, когда мы болтали, и попросили меня написать им своё имя. Неужели это, действительно, происходит? Моя голова закружилась.
— Если бы я знал, что будет такой финал, я бы с тобой вместе готовил номер, — раскаялся Брат.
Почему всё получилось так хорошо? Возможно, она помогала мне, посылая удачу прямо с небес…
Мною рассмотрена проблема социологии и метафизики техники на материале статьи Бердяева Н
БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
Кафедра философии и методологии науки
Теолого-антропологическая технофилософская концепция Бердяева Н.А.:
техника как «переход от органической жизни к жизни организованной»
Контрольная работа
По философии техники
Студентки 4 курса
Заочного отделения
Терентьевой Светланы Евгеньевны
-2006-
ОГЛАВЛЕНИЕ
-
ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………….……. 2
-
Техника как «переход от органической жизни к организованной»……… 3
-
Заключение……………………………………………………………….…. 6
4. Библиография………………………………………………………….……. 7
ВВЕДЕНИЕ
Мною рассмотрена проблема социологии и метафизики техники на материале статьи Бердяева Н.А. « Человек и машина». Данная работа, бесспорно, актуальна и по сей день, являя свою остроту проблематики техники в свете современности.
Работа изумляет своей новизной и безусловной причастностью к современному обществу, где технический аспект набирает обороты в своем влиянии и тотальном овладении сознанием индивидов. Здесь раскрывается личное понимание Бердяева на проблемы, связанные напрямую с техникой и современностью. Создается впечатление, что работа посвящена нашим дням, хотя написана в начале ХХ в.
Появление машины оценивается Бердяевым как коней традиционного гуманизма и его ценностей, где человек выступает в подчиненности технике. Средство превращается в цель, тем самым перестраивается не только социальная структура общества, но также и сознание, приобретая свое новое качество. Идеи философа проникнуты беспокойством о будущем человечества, и, надо сказать, они на данный момент воспринимаются как вполне допустимые, т.к. техника с начала ХХ в. действительно обрела господство над человеком (взять хотя бы феномен компьютерной зависимости).
В работе «Человек и машина» Бердяев пытается сопоставить эсхатологическую и техническую проблематики, рассматривая технику как «освобождающее дух человека начало». Его видение простирает свой взгляд в будущее, где человек через духовную доминанту возвысится вновь над своим творением, подчинив его во благо человечеству.
Бердяев выделяет три стадии в человеческой культуре: природно-органическую, культурную, технически машинную, где он вкратце описывает каждую из них на основании истории, а также дает сравнительную характеристику «организма» и «механизма» как противостоящих друг другу субъекта и объекта и их взаимное влияние и трагедию противостояния.
В свою статью «Человек и машина» Бердяев оценил особо, его взгляд на проблему кризиса человека и общества, вызванного бурным развитием техники и натиском сциентистско-технократической идеологии представленной с безусловной последовательностью, хотя тема, конечно, достаточно противоречива, т.к. общество не может не развиваться, а развитие, в свою очередь, неизбежно приводит к цивилизационным «плюсам и минусам».
ТЕХНИКА КАК «ПЕРЕХОД ОТ ОРГАНИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ К ЖИЗНИ
ОРГАНИЗОВАННОЙ».
Бердяев рассматривает достаточно новую проблему – проблему техники и ее влияние на человека. В целом эта проблема, конечно же не новая, т.к. подобный дискурс был озвучен еще в античную эпоху; зачатки технических идей имели место еще у досократиков. Однако, Бердяев пытается рассмотреть круг современных проблем и проблем, связанных с ближайшим будущим в отношении техники.
Бердяев изначально понимает всю парадоксальность философской дилеммы т.к. общество неумолимо в своем развитии и этот процесс вполне закономерен. Его скорее интересует проблема внутреннего единства в условиях техницизма. С другой стороны техника выступает как элемент культуры, и всякая культура не возможна без развития техники, с другой – техника переходит границы дозволенного, приобретая свое новое качество и проецируя его на индивида. В новых условиях неизбежно происходит умножение сфер покоренных техникой, но это приводит к новой ситуации, при которой само общество вынуждено измениться. Индивид незаметно для себя приобретает новые черты в социальном становлении, становясь зависимым от машины. Последние, в свою очередь, вытесняют ручной труд, как менее эффективный, что в целом приводит к угрожающим масштабам безработицы, постепенному вытеснению человека машиной. Именно о такой зависимости говорит Бердяев, указывая чреватость таких преобразований. Он не против развития техники, но он отказывается подчинить человека технике.
В его статье «Человек и машина» прослеживается идея сопоставления «органического» и «технического». Это сопоставление он приводит едва ли ни с первых строк, где сравнивает предыдущую организацию общества и новую, оснащенную техникой. Прежний индивид был ближе к природе, а значит, по мнению Бердяева, и ближе к духовности. Существовала непосредственная связь человека и природы. Появление машин во многом облегчило труд людей, они получили большую свободу и сделали минимальными затраты физического труда. Но это же обстоятельство коренным образом повлияло не только на их быт, организацию труда, но также и на их мышление и мироощущение. С появлением новых средств в науке и технике человек ощутил бескрайние возможности своего разума и самого себя как уникального индивида; это открыло небывалые возможности для творчества, новых открытий, новой реальности, которая выела человека на космические масштабы Вселенной, что доселе было предметом мифов и легенд. Миф уступил реальности. «Космос Фомы Аквината и Данте исчез, тогда человек нашел компенсацию и точку опоры, перенеся центр тяжести внутрь человека, в я, в субъект».1 Прежние идеалы превратились в идолов, а место божества заняла техника. «Мощь техники продолжает дело раскрытия бесконечных пространств и миров, в которые брошена земля, но она дает человеку, чувство его собственного могущества, возможности овладения бесконечным миром, и в ней есть титанизм человека».2 Таким образом, Бердяев ставит проблему техники как космологическую проблему.
Если в эпоху Возрождения человек вкусил лишь отдельные аспекты своих бесконечных возможностей, то в эпоху технического общества это приобретает совершенно другие проекции и, конечно же притязание на всевластие человеческого разума, который обретает вселенские масштабы. Бердяев обеспокоен именно покорением человека техникой, утверждая, что скоро наступит новая эра, когда машины превратятся в подобие человека и будут претендовать на тотальный контроль над людьми. «Настанет новое время, когда будут совершенные машины…но человека больше не будет. Машины будут сами действовать в совершенстве и достигать максимальных результатов. Последние люди сами превратятся в машины…Природа будет покорена технике».1
Возможно, когда писались эти слова Бердяева, они выглядели утопичными и совершенно безосновательными, но сейчас, когда читаешь работу от мифологизма не осталось и следа. Достаточно вспомнить некоторые предвидения фантастов, которые писали о будущем. Если говорить о современных писателях на тему будущего, то можно хотя бы вспомнить, к примеру, некоторые работы Айзека Азимова, где он развивает идею будущего с роботами, которые стали столь же совершенны, как и люди, претендуя даже на эмоции и ощущения. Идея сверхразумных компьютеров уже воспринимается как проект ближайшего будущего и не вызывает удивления .хотя зачатки этих идей мы находим в начале ХХ в. Поэтому в недалеком будущем возможны будут компьютерные системы, управляющие целыми предприятиями.
Нельзя недооценивать возможностей техники и ее безусловного влияния на организацию нашей действительности. Жизнь с машинами стала намного проще, они во многом облегчили наш труд. Но Бердяев заостряет проблему именно на власти технизации. «Техника перестает быть нейтральной…»2 И в этом смысле она представляет опасную зависимость для человека. Бердяев говорит, что техника убивает, поглащает душу, она безжалостна к человеку, наше сознание становится прикованным к техническому и рациональному. Технику не интересует душа, это сфера механизмов, реальность машин. Без сомнения, она привносит в нашу жизнь комфорт, но она же и влияет на наше бытие, занимая главенствующее положение в нашем образе мышления, что влияет на нашу душу.
Глобализм не может не формировать новой реальности, где человек становится богом для себя и для космоса. Пустота духа компенсируется властью изобретательности, где живет новая вселенная человеческих достижений. Человек не только осознает себя уникальным, теперь он конструирует свой мир, но при этом он становится более беспомощным, чем когда-либо перед властью метафизического. Он более, чем когда-либо подвержен болезням телесным и душевным, имеющим причину в болезни духа. Душевная эмоциональная стихия угасает, человек становится одиноким не только в безбрежном мире Вселенной, но и одиноким на уровне таких же индивидов как он. Он объявляет других враждебными ему, не даром Сартр иронически утверждал, что «Ад – это другие», в некотором смысле Сартр утверждал придельное отчуждение индивида от индивида в эпоху модернизма. К сожалению эта ситуация уже давно имеет место в нашем обществе, и, вероятно, причиной выступает технизация общества. Разобщенность является следствием тех новых условий, которыми живет общество.
Бердяев говорит еще об одной проблеме – опасности подчинения сферы науки и ее открытий, что взаимосвязано с техникой определенной, небольшой группой людей, заинтересованных в их проектах воплощений научных открытий, что так же совсем не утопично, а, напротив, может быть весьма реальным.
Механицизм извращает иерархию ценностей, превращая человека в средство для техники или экономики. Христианство освободило человека духовно, но эра техники, напротив, поработило его. Человек все менее ценит приоритет другого человека, отдавая предпочтение предмету. «Вещизм» постепенно усыпляет сознание индивида, и он все чаще предпочитает виртуальное общение живому общению. Мир иллюзий более импонирует нам, он более интересный, т.к. сконструирован нашим сознанием, мы всегда что-то можем привносить новое или изменять старое. Гораздо сложнее находиться в реальности, гораздо сложнее соприкасаться с живым человеком.
В связи с этим Бердяев говорит о сторонниках и противниках «усовершенствования жизни» благодаря технике. Рассматривают технику как нечто нейтральное и безразличное, объявляя ее делом инженеров, другие же «переживают технику апокалиптически испытывая ужас перед ее возрастающей мощью над человеческой жизнью, видя в ней тождество духа антихриста. Подобное отношение к технике исходит из того простого принципа, согласно которому «все, что не нравится, все что разрушает привычное, объявляется злом». Но Бердяев, как философ выступает именно против экспансии техники в современном обществе. Можно сколько угодно говорить на эту тему, но, бесспорно, техника позволяет достигать наибольшего результата при наименьших затратах, это факт, с которым нельзя не согласиться.
Справедливо утверждает Федоров, которого цитирует Бердяев, говоря, что человек свободен и призван к активности, его реальность, как и его судьба, зависит только от него. Человек преодолел суеверия, он возвысился над метафизикой, обрел свободу, более чем когда-либо. Он победил фатум, уступив место реальности с ее вектором в никуда. Конец истории вряд ли наступит сейчас, скорее тогда, когда человек превратится в иное существо, более похожее на механизм; в своей беспощадности, в своей беспомощности он будет вынужден обратиться к иному источнику – духу, о чем и говорит Бердяев. Человек является существом духовным, в своей погоне за комфортом, за прибавочным продуктом, он забыл о том, кто он есть, каковы основания его бытия. Мифы канули в лету, и на их место приходит технизация и духовное обнищание. С одной стороны, мы имеем бурно развивающееся техническое общество, с другой стороны – культурный упадок, высокую преступность, переполненные больницы, детские психологические травмы, наркоманию, пьянство, коррупцию… Техника не решает духовных проблем. Но является ли она причиной? Бердяев, вероятно, хотел примирить две реальности «техническую» и «органическую». Конечно же, т.к. техника является творением человека, она не может выступать причиной духовных проблем человечества. В них человек повинен сам. Но техника может коренным образом повлиять на сознание масс, и ввиду незащищенности человека от глобальности проблем он имеет то, что он имеет. В его воле изменение действительности. Коль Бог умер, как утверждал Ницше, Сартр и многие другие, вся ответственность лежит на человеке, другое дело, что этот груз ему не по силам.
Бердяев предлагает выход из этой проблемы, предвидя будущие метаморфозы; он верит, что дух подчинит царство машин на благо человечеству, но человеку придется обратиться в интроспекцию, чтобы вновь обрести свое духовное начало. Только это может спасти его и освободить от зависимости машин.
Можно сделать вывод о том, что техника будет вновь подчинена человеку. В этом прослеживается ностальгия об утерянном рае, что соответствует христианскому видению Бердяева. Мечта об обретении утраченного…неизбежно закончится победой духа в человеческой истории. Цель прогресса, по мнению Бердяева, состоит именно в этом.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Современное общество диктует новые условия в социальной и общественной сфере, а также ставит ряд новых философских вопросов на новые проблемы. Статья Бердяева «Человек и машина» не потеряла своей остроты и новизны. Свои взгляды на предмет техники и технической цивилизации Бердяев системно и концептуально излагает в данной статье. Он утверждает, что вопрос о технике стал вопросом о судьбе человечества и судьбе культуры в целом. Техника им рассматривается не только в дискурсе религиозного характера, но также затрагивает социально-гуманитарный аспект.
Бердяев связывает современную технику с общекультурной проблемой, поскольку через нее создается новая действительность, которая, как утверждает сам философ, является результатом не эволюции, а человеческого изобретательства; в этом смысле она механистична, т.к. является продуктом творчества самого человека. Однако это показатель не только человеческой мощи, но и его слабости, что ведет к переориентации положения субъекта и объекта, где техника делает человека зависимым от нее. В этом повторяется трагедия грехопадения, где творение восстает против творца.
Техника разрушила старый порядок вещей, который начался еще в ХVIII в. На его место пришло новое понимание действительности во всех сферах человеческой деятельности. Наука и техника сделали революционный скачок в векторной истории, явив титанизм человека как господина Вселенной. Но техника не может решить простых насущных вопросов индивида. В этом она ему помочь никак не может. И все же, обращая свой взор к небу, человек чувствует свою дуальность: он осознает свое величие и ощущает свою слабость перед необъятной Вселенной. Осознавая масштабы, человек понимает, как мало он еще сделал и кК много ему еще хочется успеть. Техника является для человека компенсацией того, что в данный момент пока недостижимо.
Трагедия состоит в том, что человек стал настолько зависим от машин, которые он же создал, что он предпочитает более комфорт, нежели сближение в социальной среде, где он чувствует себя достаточно одиноким. Машины постепенно вытесняют индивида, и в этом виден необратимый процесс цивилизации. Только духовный потенциал может вновь вернуть человека к свободе. «Путь окончательного освобождения человека и окончательного осуществления его призвания есть путь к Царству Божьему, которое есть не только Царство Небесное, но царство преобразованной земли, преобразованного космоса»1.
БИБЛИОГРАФИЯ
1.Бердяев Н.А. «Человек и машина» // Вопросы философии №2, 1989 г.
2. Аль-Ани М.Н. Философия техники. Санкт-Петербург 2004 г.
3. Горохов В.Г. Концепции современного естествознания. Инфа-М, М. 2003 г.
1 Бердяев Н.А.Человек и машина // Вопросы философии №2 1989 С. 154.
2 Там же.
1 Там же. С 157.
2 Бердяев Н.А. Человек и машина // Вопросы философии №2 1989 С.156.
1 Бердяев Н.А. Человек и машина // Вопросы философии №2. 1989 С.162.
Милиция республики таджикистан в условиях реформирования: борьба за доверие населения
УДК 342.6
МИЛИЦИЯ РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН В УСЛОВИЯХ РЕФОРМИРОВАНИЯ: БОРЬБА ЗА ДОВЕРИЕ НАСЕЛЕНИЯ
МИЛИТСИЯИ ҶУМҲУРИИ ТОҶИКИСТОН ДАР МАРҲИЛАИ ИСЛОҲОТ: МУБОРИЗА БАРОИ БОВАРИИ АҲОЛӢ
THE MILITIA OF THE REPUBLIC OF TAJIKISTAN UNDER CONDITIONS OF REFORMATION: THE STRUGGLE FOR THE POPULATION TRUST
АБДУЛЛОЕВ Абдулло Рахматулоевич
Адъюнкт кафедры теории государства и права
Санкт-Петербургского университета МВД России,
ABDULLOEV Abdullo Rakhmatuloevich
Post graduated of the Department of the Theory of State and Law
of the Saint-Petersburg University of the MIA of the Russia,
Аннотация: Предметом исследования автора статьи стали преобразования государственно-правовой системы Республики Таджикистан, направленные на совершенствование деятельности органов охраны правопорядка современного Таджикистана в целом и милиции в частности. Охарактеризованы основные этапы становления милиции – структурно-функционального элемента правоохранительной системы Таджикистана и критерии оценки эффективности ее деятельности на современном этапе. Проанализированы результаты опросов общественного мнения, проведенных в 2012 г и 2017 г. по вопросам доверия населения к милиции, и сделан вывод об обоснованности определения одним из основных направлений совершенствования деятельности органов внутренних Республики Таджикистан восстановления и повышения уровня доверия и поддержки милиции населением Таджикистана.
Поделитесь с Вашими друзьями:
Microsoft Word отформ Зверко Соц культуры doc
СОЦИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ
Методические рекомендации для студентов, обучающихся по специальности 054 – Социология
(дневная форма обучения)
Издательство НУА
СОЦИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ
Методические рекомендации для студентов, обучающихся по специальности 054 – Социология
(дневная форма обучения)
Харьков
Издательство НУА
2017
ББК 60.562.6р30
С69
Утверждено на заседании кафедры социологии
Народной украинской академии.
Протокол № 19 от 12.06.2017
Автор-составитель Т. В. Зверко
Рецензент: д-р социол. наук Е. А. Подольская
Методичні рекомендації з вивчення навчальної дисципліни
«Соціологія культури» містять програму, рекомендації для підготовки до занять, завдання для самостійної роботи, тематику індивідуальних завдань і рекомендації щодо їх виконання, список науково-методичної літератури.
С 69
Социология культуры : метод. рекомендации для студентов, обучающихся по специальности 054 – Социология (дневная форма обучения) / Нар. укр. акад., [каф. социологии ; авт.-сост. Т. В. Зверко]. –
Харьков : Изд-во НУА, 2017. – 40 с.
Методические рекомендации по изучению учебной дисциплины
«Социология культуры» содержат программу, рекомендации по подготовке к занятиям, задания для самостоятельной работы, тематику индивидуальных заданий и рекомендации по их выполнению, перечень учебно-методической литературы.
УДК 316.7(072+075.8)
ББК 60.562.6р30
© Народная украинская академия, 2017
Методология психологической науки
Методология психологической науки: достижения и актуальные задачи
История психологии свидетельствует, что интерес ученых к методологическим вопросам своей науки не является постоянным – он то усиливается, то ослабевает. Особенно значительным бывает внимание к методологии науки в периоды кризисов, что можно, по- видимому, рассматривать как косвенный признак обострения перманентного кризиса, характеризующего весь недолгий пока путь научной психологии.
Последние годы отмечены усилением интереса психологов к вопросам методологии психологической науки. Это должно быть оценено как позитивное явление: психологи осознали, что существенное продвижение в предметной плоскости невозможно без соответствующей методологической проработки. Поэтому характерные для недавнего прошлого отечественной психологии призывы так или иначе редуцировать методологию, принизить ее значение, либо вообще ликвидировать (неправомерно отождествляя всю методологию с ее философским уровнем, а последний, в свою очередь, с марксизмом- ленинизмом) практически исчезли. И теперь на повестке дня стоит вопрос о воссоздании методологии психологической науки. Совершенно ясно, что методология психологии в том виде, в каком она сложилась в советский период, больше не существует – слишком многое в психологической науке изменилось.
В самое последнее время опубликовано весьма значительное число работ, посвященных методологии психологии, высказано много продуктивных идей (см. например,
«Труды Ярославского методологического семинара» т.1, т.2, т.3. Ярославль, 2003-2005, где опубликованы работы, рассматривающие наиболее актуальные вопросы методологии психологической науки и практики). Не имея возможности здесь предпринять сколь-нибудь полный обзор методологических исследований, проведенных в отечественной психологии в последние годы, остановимся на принципиальном для современной методологии психологической науки вопросе: какой должна быть методология современной российской психологии. Необходимо реставрировать (или восстановить в правах) традиционную советскую методологию психологии (естественно, освободив ее от очевидно устаревших или идеологизированных положений) или же речь идет о разработке принципиально новой методологии психологической науки.
Прежде, чем обсуждать, какой должна быть новая (или обновленная) методология, полезно вспомнить, какой была старая (советская) методология. Конечно, было бы неоправданным упрощением полагать, что методология отечественной психологической науки была единой. В советской психологии работали замечательные ученые, которые несмотря на идеологический прессинг разрабатывали важнейшие методологические положения. Методологические работы классиков советской психологической науки
(С.Л.Рубинштейна, А.Н.Леонтьева, Б.Г.Ананьева, Б.Ф.Ломова, М.С.Роговина и др.) никоим образом не утратили своего значения. (Подробнее см. об этом (Мазилов, 1998, 2003)). В данном случае для нас важно отметить то общее, что было характерно для методологии психологической науки в советскую эпоху.
Было распростаненным уровневое представление о методологии. Чаще всего выделялись философский, общенаучный, конкретно-научный и методический уровень. В качестве философского уровня выступала марксистско-ленинская философия
(диалектический и исторический материализм). Этот уровень был идеологизированным, что накладывало определенные «рамки» на возможности психологического исследования.
Разрабатывался этот уровень философами, психология использовала преимущественно результаты таких разработок. Философия диалектического и исторического материализма выступала также основой для общенаучного уровня (законы и категории диалектики). Этот уровень был «обязательным» по идеологическим соображениям, без него обойтись было просто невозможно. Общенаучный уровень вытекал из «философского». Здесь также
Методические рекомендации Ярославль 2017 ббк 66. 3(2Рос)3 с 83
Государственное автономное учреждение
дополнительного профессионального образования Ярославской области
«Институт развития образования»
Формирование и развитие
антитеррористического мировоззрения
обучающихся общеобразовательных организаций
в рамках учебных предметов
«Основы безопасности жизнедеятельности»
и «Обществознание»
Методические рекомендации
Ярославль
2017
|
УДК 372.83 ББК 66.3(2Рос)3 С 83 |
Печатается по решению редакционно-издательского совета ГАУ ДПО ЯО |
«Институт развития образования»
Методические рекомендации преподавателю по проведению практического занятия со студентами 1 курса
Государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Ставропольский государственный медицинский университет»
Министерства здравоохранения Российской Федерации
Кафедра экономики и социальной работы
«Утверждаю»
заведующий кафедрой, д.э.н., профессор
Н.П. Иванов
____________________
«___» ________200__г.
преподавателю
по проведению практического занятия
со студентами 1 курса
направление подготовки 38.04.01 Экономика (уровень магистратуры)
форма обучения очная
по учебной дисциплине «Социология науки»
Тема № 4. Наука как социальное явление и роль науки в развитии общества
Обсуждена на заседании кафедры
«___»________________ 200__г.
протокол №________
Ставрополь
2015
Практическое занятие 4. Наука как социальное явление и роль науки в развитии общества
Учебные и воспитательные цели:
-
обучающая – закрепление полученных теоретических знаний по определению социологии науки как социального явления и роли ее в развитии общества;
-
развивающая – расширение представлений студентов о развитии теоретических представлений о взаимоотношению науки и общества, ее развитию и формированию научной картины мира;
Методические рекомендации по организации воспитательной работы
Методические рекомендации по организации воспитательной работы
«Актуальные аспекты организации воспитательного процесса в государственных образовательных учреждениях начального и среднего профессионального образования»
Актуальность проблемы формирования воспитательного пространства в образовательных учреждениях начального и среднего профессионального образования (далее – ОУ НПО (СПО) определяется необходимостью удовлетворения государственного заказа на подготовку конкурентноспособного специалиста среднего звена.
В связи с возросшей конкуренцией на рынке труда к выпускникам образовательных учреждений профессионального образования предъявляются высокие требования. Работодателя интересуют не только профессиональные знания и умения специалиста, но и его личные качества: коммуникабельность, воспитанность, дисциплинированность, ответственность, умение работать в команде. Успешность будущей профессиональной деятельности обучающихся во многом зависит от степени их социальной и профессиональной адаптации в обществе, уровня мотивации к учебно-профессиональной деятельности. И, конечно же, от готовности и способности студентов (учащихся) к постоянному совершенствованию, социальной и профессиональной мобильности.
Современное производство заинтересовано в специалисте, который обладает в равной степени и профессиональными компетенциями, соответствующими основным видам профессиональной деятельности, и общими компетенциями, включающими способность понимать сущность и социальную значимость своей будущей профессии, проявлять к ней устойчивый интерес, организовывать собственную деятельность, анализировать производственную ситуацию, нести ответственность за результаты своей работы, использовать информационно-коммуникационные технологии в профессиональной деятельности.
Таким образом, с одной стороны, обучение в учреждениях профессионального образования – это подготовка высококвалифицированного специалиста, с другой – гражданина, отличающегося социальной активностью, способного принимать ответственные решения, обладающего общей культурой. Зачастую именно личные качества становятся решающими при приеме на работу молодого специалиста, поэтому обеспечение эффективности воспитательной работы со студентами (учащимися) ОУ НПО (СПО) — одна из актуальных задач, стоящих перед педагогическими коллективами учреждений образования.
Воспитательный процесс в образовательных учреждениях профессионального образования имеет свою специфику. Прежде всего, его цели и задачи учитывают психологические особенности юношеского возраста: стремление к самостоятельности, самоопределению, поиск своей индивидуальности и др. В содержательном плане воспитание в профессиональном образовательном учреждении направлено на решение задач социальной и профессиональной адаптации, формирование профессиональных качеств и качеств гражданина, развитие мотивации к учебно-профессиональной деятельности, лидерских качеств, умение вести здоровый образ жизни.
Современное состояние воспитательной среды в учреждениях профессионального образования имеет ряд проблем, препятствующих формированию воспитательного пространства:
-
отсутствие систематического психолого-педагогического мониторинга воспитательного процесса и изменений личности обучающегося (его потребностей, ценностей и мотиваций);
-
недостаточное развитие студенческого (ученического) самоуправления и условий, способствующих творческой активности и самостоятельности молодежи;
-
слабое владение педагогами активными формами и методами воспитательной работы с обучающимися и др.
Без преодоления недостатков невозможно рассчитывать на создание реального, эффективного воспитательного пространства, позволяющего органично включать в него весь коллектив: и обучающихся и педагогов. Для этого необходим активный поиск новых форм, методов и содержания воспитательной работы в соответствии с требованиями, отраженными в Федеральных государственных образовательных стандартах по профессиям и специальностям:
-
Создание молодежных объединений, занимающихся волонтерской деятельностью и социально значимыми делами, развитие студенческого самоуправления, институтов коллективной студенческой (ученической) самоорганизации.
-
Создание объединений дополнительного образования в учреждениях профессионального образования, способствующих росту числа обучающихся, включенных в занятия различными видами творчества во внеурочное время.
-
Развитие музеев образовательных учреждений, посвященных истории профессий и производств.
Цель воспитательной деятельности создание условий для развития личностных качеств обучающихся, необходимых в современном обществе.
Поставленная цель достигается посредством реализации следующих задач:
-
выявление ресурсов, обеспечивающих воспитательную деятельность учреждения профессионального образования;
-
определение механизмов управления воспитательной деятельностью в ОУ НПО (СПО);
-
выявление приоритетных качеств развития личности обучающегося;
-
определение направлений воспитательной деятельности, способствующих развитию личностных, социальных и профессиональных качеств обучающихся;
-
разработка схемы взаимодействия субъектов воспитательной деятельности в ОУ НПО (СПО);
-
разработка мониторинга эффективности воспитательной деятельности в учреждениях НПО (СПО);
-
мотивированность всех субъектов образовательного пространства на эффективную организацию воспитательной деятельности.
Ожидаемыми результатами будут:
-
повышение эффективности воспитательной деятельности образовательных учреждений через использование оптимальных условий, грамотного ресурсного обеспечения и достаточной полноты содержания воспитательной деятельности;
-
высокая степень сформированности личностных качеств обучающихся учреждений профессионального образования.
В соответствии с поставленными задачами образовательным учреждениям начального и среднего профессионального образования необходимо разработать Программу воспитания, которая должна содержать:
-
аналитическое обоснование;
-
цели и задачи;
-
определение средств достижения цели;
-
основные направления, формы и методы воспитания студенческой (учащейся) молодежи с учетом особенностей, потребностей и интересов юношей и девушек, возможностей и специфики образовательного учреждения;
-
механизм реализации;
-
планирование действий, мероприятий и событий, обеспечивающих ее достижение в установленные сроки, указание на ответственных исполнителей;
-
критерии результативности воспитательной деятельности, положенные в основу мониторинга качества процесса воспитания, предполагающие выявление положительной динамики, как в качестве процесса воспитания, так и в его результатах (личностного роста студентов (учащихся);
-
приложения.
В целях реализации Программы воспитания в ОУ НПО (СПО) разрабатывается, принимается и утверждается приказом директора план воспитательной работы учреждения на учебный год, который включает:
-
мероприятия по реализации основных направлений воспитания студентов (учащихся);
-
сроки, место проведения мероприятий;
-
участников и лиц, ответственных за их проведение;
-
организации, с которыми взаимодействует ОУ НПО (СПО) по проведению мероприятий.
При планировании воспитательной работы обращаем внимание руководителей и педагогических работников на необходимость использования эффективных и содержательных мероприятий воспитательного характера, а не на их количество.
В ОУ НПО (СПО) особое внимание необходимо уделить научно-методическому обеспечению Программы воспитания, которое включает в себя:
-
планирующую документацию:
-
план воспитательной работы по основным направлениям деятельности;
-
план работы социально-педагогической и психологической службы;
-
планы работы специалистов, осуществляющих воспитательный процесс (классные руководители, мастера производственного обучения, педагоги-организаторы, социальные педагоги, воспитатели общежития, библиотекари и др.).
-
В содержании плана воспитательной работы необходимо предусмотреть, следующие разделы:
-
аналитическая деятельность
-
методическая деятельность
-
воспитательные мероприятия с обучающимися (по направлениям деятельности)
-
организационная деятельность
-
контроль и руководство
-
работа с родителями (законными представителями).
Формы планов могут быть разными, в зависимости от подхода, традиций, личного опыта педагогов. Целесообразно использовать ту структуру, которая в наибольшей мере обеспечивает эффективность реализации плана.
-
методическую документацию, к которой относятся методики воспитания, методические рекомендации, инструктивно-методические письма;
-
учебно-методические пособия, к которым относятся издания, содержащие систематизированные сведения научного или прикладного характера, которые необходимы для реализации Программы воспитания и изложены в форме, удобной для организации воспитательного процесса, и учитывающие возрастные особенности студентов (учащихся);
-
информационно-методические материалы. К ним относятся материалы, содержащие статистическую и аналитическую информацию о реализации Программы воспитания, методические материалы по организации воспитательных мероприятий.
В ОУ НПО (СПО) необходимо совершенствовать информационно-аналитическую деятельность.
Основой для планирования воспитательной работы на учебный год является анализ работы за предшествующий, который включает:
-
общую оценку результатов работы по основным направлениям воспитательной работы ОУ НПО (СПО) (структурных подразделений, специалистов социально-педагогической и психологической службы и др.) в соответствии с поставленными целями и задачами и с учетом данных мониторинга воспитательной работы;
-
сведения обобщающего характера (участие студентов (учащихся) в районных, краевых мероприятиях; деятельность органов студенческого самоуправления, подготовка молодежных лидеров);
-
общие выводы, проблемы и перспективы работы на следующий учебный год.
Каждому педагогическому работнику учреждения необходимо осуществлять оценку результатов (как положительных, так и отрицательных) выполнения планов воспитательной работы и отражать это в аналитических отчетах.
Принципы педагогического анализа – научность, конкретность, объективность, системный и комплексный подходы, принцип детерминизма и развития.
Виды педагогического анализа – оперативный, текущий; тематический и итоговый.
Изучение результата и эффективности воспитательного процесса выполняет аналитическую, контрольно-корректирующую и прогностическую функции.
При этом:
-
выявляется реальное состояние воспитательного процесса с учетом конкретных критериев, показателей, поставленных задач;
-
анализируются изменения, произошедшие в воспитательном процессе;
-
выявляются возможности развития воспитательного процесса, происходит поиск путей и средств дальнейшего его совершенствования;
-
определяется эффективность влияния воспитательной работы на развитие личности студентов (учащихся), отношений в коллективе.
Деятельность ОУ НПО (СПО) в сфере воспитания предполагает не только постановку цели и ее достижение, но и управление через систему контроля и обратной связи.
Методические рекомендации по организации подготовки к семинарским занятиям 58
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
РУБЦОВСКИЙ ИНСТИТУТ (ФИЛИАЛ)
УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС
УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ
ФИЛОСОФИЯ
Специальность – 080109.65
Бухгалтерский учет, анализ и аудит
Форма обучения – очная, заочная, заочная (сокращенная) на базе ВПО, очно-заочная (вечерняя) сокращенная на базе СПО
Кафедра общественных дисциплин
Рубцовск – 2011
При разработке учебно-методического комплекса учебной дисциплины в основу положены:
1) ГОС ВПО по специальности 080109.65 Бухгалтерский учет анализ и аудит, утвержденный Министерством образования РФ «17» марта 2000 г., № 181 эк /сп.
2) Учебный план по специальности 080109.65 Бухгалтерский учет анализ и аудит утвержденный Ученым Советом РИ (Филиала) АлтГУ «23» мая 2011 г., протокол № 12.
Учебно-методический комплекс одобрен на заседании кафедры общественных дисциплин«27» июня 2011 г. протокол № 6.
СОДЕРЖАНИЕ
1.ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА 4
2. ТЕМАТИЧЕСКИЙ ПЛАН УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 7
5.1 Методические рекомендации по организации подготовки к семинарским занятиям 58
Методическая разработка классного часа «Общество как развивающая система. Эволюция и революция»
МИНИСТЕРСТВО образования и молодежной политики ставропольского края
государственное Бюджетное ПРОФЕССИОНАЛЬНОе образовательное учреждение «курсавский региональный колледж «интеграл»
классного часа
«Общество как развивающая система. Эволюция и революция»
подготовили:
Ключко Таиса Владимировна,
мастер производственного обучения
Ларионова Людмила Владимировна
преподаватель
Содержание:
Введение
Общество
Формационный подход к развитию общества
Цивилизационный подход к развитию общества
Заключение
Список научной литературы
Пояснительная записка
В основу методической разработки положен раздел образовательной программы авторов А.А. Данилова и Л.Г. Косулиной по истории России «Россия в начале XX в. (1900-1916 гг.)». Данная программа по истории России предназначена для общеобразовательных учреждений. Она составлена на основе требований к обязательному минимуму содержания исторического образования в основной школе и в соответствии с объемом времени, которое отводится на изучении истории России по базисному учебному плану. Предлагаемая программа послужила основой для написания авторами единой линии учебников по истории России для первого концентра, выходящих в издательстве «Просвещение» и включенных в федеральный перечень: Данилов А.А., Косулина Л.Г. История России.
Основной частью авторского курса является формирование у учащихся целостного представления об историческом пути развития России и судьбах населяющих ее народов, основных этапах, важнейших событиях и крупных деятелях отечественной истории. При этом отбор фактологического материала осуществляется таким образом, чтобы он способствовал воспитанию гражданских и патриотических качеств учащихся, содействовал формированию личностного отношения к истории своей страны, стимулировал желание самостоятельного поиска и расширение знаний по истории своей Родины.
Учебный материал истории России, содержит множество острых проблемных вопросов. Обсуждение таких вопросов на уроке дает прекрасную возможность научить ученика высказывать свою точку зрения, уметь аргументировано защищать её, участвовать в дискуссии.
Введение.
История общества развивается линейно. Общество проходит последовательно ступени развития, которые носят название формаций. Ни одна формация не вечна. По Марксу переход между формациями неизбежен тогда, когда внутри действующей формации исчерпаны возможности роста производственных сил. Когда они исчерпаны, возникает конфликт между производственными силами и производственными отношениями. Возникает необходимость изменения производственных отношений, что приводит к социальной революции. Выделяют пять формаций:
-
первобытнообщинная;
-
рабовладельческая;
-
феодальная;
-
капиталистическая;
-
коммунистическая.
Цивилизация — это норма, имеющая значимость для субъекта в качестве общественного закона, традиции или норм. Сущность цивилизационного подхода в отрицании единого пути развития человеческого общества. Он утверждает, что можно говорить только об истории локальных общностей — этносов, причем эта история будет представлять собой ряд пиков и впадин. Характерной чертой является антиевропеизм, поскольку Европейская цивилизация была объявлена дряхлеющей. Центральным вопросом являлся вопрос о сущности импульса, приводящего к интенсивному развитию.
Что же определяет общественное и экономическое развитие человечества, его все более единое движение в одном направлении, хотя и разными путями, при разных исходных условиях и особенностях? В нашей стране на протяжении многих десятилетий на роль всеобъемлющей теории развития человечества претендовала теория социально-экономических формаций. Эта теория полагала, что законы развития общества зависят от самоопределяющегося, самообусловленного развития производительных сил, от классовой борьбы и социальных революций. Сегодня теория формаций отвергается подавляющим большинством специалистов. Эта теория не смогла объяснить, чем же движется саморазвитие производительных сил. Пять ее формаций не нашли всеобщего подтверждения ни на одном из континентов Земли. Но главное — эта теория оставила в стороне человека, оказалась дегуманизированной. Сегодня есть все основания предполагать, что существуют глубинные социально-экономические закономерности, которые обеспечили высокое совпадение результатов исторического развития у всевозрастающей группы государств мира. Таких результатов много, но особое место среди них занимают рыночная система, ее перерастание в социально ориентированное (ориентированное на конкретного человека) рыночное хозяйство, демократические институты власти, разделение властей, гражданское общество, развитие личности. Эти основные результаты позволили наряду с другими современными теориями развития человечества выдвинуть так называемую цивилизационную теорию. Ее основа заключается в том, что в качестве главного объекта познания и описания человеческой истории принимается сам человек. Экономическое развитие общества рассматривается как процесс, в развитии которого индивидуум, его потребности, интересы играют основополагающую роль.
1. Общество
При понимании общества существуют различные представления: от только совокупности индивидов до независимой от индивидов над индивидуальной надстройки. Однако общество есть не только совокупность людей или их материальных и духовных отношений, а результат жизнедеятельности людей, включающий историческое единство многих аспектов. (К. Маркс определил, что общество, есть продукт взаимодействия людей).
Общество есть продукт взаимодействия людей, объединенных общими конкретно-историческими условиями и создающих материальные и духовные ценности, исторически развивающаяся цельная совокупность людей, объединенных исторически сложившимися формами их взаимосвязи, и отношений между ними, осуществляемых в целях удовлетворения потребностей, складывающаяся в процессе жизнедеятельности людей, характеризующаяся наличием социальных ценностей и норм и меняющаяся в ходе исторического развития.
Таким образом, общество представляет собой универсальный способ и саморегулирующуюся, самовоспроизводящуюся и самообновляющуюся систему организации социального взаимодействия людей, обеспечивающую удовлетворение их основных потребностей.
Общество возникло объективно и имеет свои всеобщие, частные (для определенного отрезка времени) и специфические (для конкретного социального организма) законы развития, которые объективны, но существенны в силу сознательной деятельности людей.
Основой появления и развития общества является труд.
Общество создается в силу материального производства, но оно не является единственным фактором развития общества: для развития общества существен комплекс факторов, основными из которых являются система производственных отношений, соответственная способу производства материальных благ (базис), окружающая природа, народонаселение (численность, плотность, образование…), культура и социальные, политические и духовные процессы и институты в обществе (надстройка).
Природа является естественным фактором развития человечества, следовательно, обществ. (Например, в древних Китае и Индии не было частной собственности на землю, так как земледелие нуждалось в грандиозных оросительных системах; в частности, поэтому К. Маркс говорил об азиатском способе производства.) Можно сказать, что общество возникло на определенном этапе эволюции природы, оно — часть природы и вместе с тем качественно от нее отличается тем, что есть сложное структурированное целое, имеющее экономическую, социальную, политическую и духовную сферы. Отношение человека в природе проявляется, по крайней мере, в четырех формах: производительная, климатическая, моральная (в первую очередь, к животным) и эстетическая.
Основными характеристиками общества являются системность, универсальность, саморегуляция, и самообновление. При этом очень важна степень открытости социальных систем — стремление активно перенимать опыт других систем (открытое общество) или, напротив, стремление самозамыкаться, отгораживаясь от внешних влияний (закрытое общество).
В условиях капитализма возникает гражданское общество.
Отдельное, исторически сложившееся, конкретное общество, которое представляет собою (относительно) самостоятельную единицу исторического развития, подчиненное одной публичной власти, принято называть социоисторическим организмом. (Термин «социальный организм» одним из первых стал использовать основоположник позитивизма О. Конт.) Под обществом можно понимать также систему социоисторических организмов. В этом смысле общество можно определить как систему всех существующих способов и форм, взаимодействия и объединения людей (например, «капиталистическое общество»).
В широком смысле слово «общество» употребляют для обозначения человеческого общества в целом, иногда используется термин «цивилизация». В узком понимании, слово «общество» употребляют для обозначения любых типов или видов социальных групп, количество и особенности которых определяются разнообразием жизнедеятельности людей {напр., «научное сообщество»).
Общественное развитие — сложный процесс, поэтому его осмысление привело к возникновению различных подходов, теорий, так или иначе объясняющих историю возникновения и развития общества. Существует два основных подхода к развитию общества: формационный и цивилизационный.
2. Формационный подход к развитию общества.
Согласно формационному подходу, представителями которого были К. Маркс, Ф. Энгельс, В.И. Ленин и др., общество в своём развитии проходит через определённые, сменяющие друг друга этапы — общественно — экономические формации — первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую. Общественно — экономическая формация — это исторический тип общества, основанный на определённом способе производства. Способ производства включает в себя производительные силы и производственные отношения. К производительным силам, относятся средства производства и люди с их — знаниями и практическим опытом в сфере экономики. Средства производства, в свою очередь, включают в себя предметы труда (то, что обрабатывается в процессе труда — земля, сырьё, материалы) и средства труда (то, с помощью чего обрабатываются предметы труда — инструменты, оборудование, техника, производственные помещения). Производственные отношения — это отношения, которые возникают в процессе производства и зависят от формы собственности на средства производства.
В чём же выражается зависимость производственных отношений от формы собственности на средства производства? Возьмём для примера первобытное общество. Средства производства там являлись общей собственностью, поэтому и трудились все сообща, а результаты труда принадлежали всем и распределялись поровну. Напротив, в капиталистическом обществе средства производства (земля, предприятия) находятся в собственности частных лиц — капиталистов, поэтому и производственные отношения другие. Капиталист нанимает рабочих. Они производят продукцию, но распоряжается ею тот самый владелец средств производства. Рабочие только получают зарплату за свой труд.
Как же идёт развитие общества согласно формационному подходу? Дело в том, что существует — закономерность: производительные силы развиваются быстрее, чем производственные отношения. Совершенствуются средства труда, знания и навыки человека, занятого в производстве. Со временем возникает противоречие: старые производственные отношения начинают сдерживать развитие новых производительных сил. Для того чтобы производительные силы имели возможность развиваться дальше, необходима замена старых производственных отношений новыми. Когда это происходит, меняется и общественно-экономическая формация.
Например, при феодальной общественно-экономической формации (феодализме) производственные отношения следующие. Основное средство производство — земля — принадлежит феодалу. Крестьяне за пользование землёю выполняют повинности. Кроме того, они лично зависят от феодала, а в ряде стран были прикреплены к земле и не могли уйти от своего господина
Тем временем общество развивается. Совершенствуется техника, зарождается промышленность. Однако развитие промышленности сдерживается практически отсутствием свободных рабочих рук (крестьяне зависят от феодала и не могут уйти от него). Низка покупательная способность населения (в основном население состоит из крестьян, у которых нет денег и соответственно возможности приобретать различные товары), а значит, нет большого смысла увеличивать промышленное производство. Получается, что для развития промышленности необходимо заменить старые производственные отношения новыми. Крестьяне должны стать свободными. Тогда у них появится возможность выбора: или по- прежнему заниматься сельскохозяйственным трудом или, например, в случае разорения, наняться на работу на промышленное предприятие. Земля должна стать частной собственностью крестьян. Это позволит им распоряжаться результатами своего труда, продавать произведённую продукцию, а на полученные деньги приобретать промышленные товары. Производственные отношения, при которых существует частная собственность на средства производства и результаты труда, используется наёмный труд — это уже капиталистические производственные отношения. Они могут установиться либо в ходе реформ, либо в результате революции. Так на смену феодальной приходит капиталистическая общественно-экономическая формация (капитализм).
Как отмечалось выше, формационный подход исходит из того, что развитие общества, различных стран и народов идёт по определённым ступеням: первобытнообщинный строй, рабовладельческий строй, феодализм, капитализм и коммунизм. В основе этого процесса лежат изменения, происходящие й сфере производства. Сторонники формационного подхода считают, что ведущую роль в общественном развитии играют исторические закономерности, объективные законы, в рамках которых и действует человек. Общество неуклонно движется по пути прогресса, поскольку каждая последующая общественно-экономическая формация прогрессивнее предыдущей. Прогресс же связан с совершенствованием производительных сил и производственных отношений. Этот подход считался проработанным производственным материалистическим представлением о развитии общества (формационная концепция общественного развития), который в силу исторических обстоятельств превратилась на некоторое время в доминирующее социально — философское учение в СССР, определив безальтернативность путей социально-экономического развития страны. Для Маркса общественное развитие представляло собой стадиальное усложнение и поступательное развитие общественно-экономических формаций. К. Маркс и Ф. Энгельс, разрабатывая концепцию революционного преобразования обществ, не ограничились только ролью объективного фактора: логика и диалектика революционного процесса развития общества включала проблему «превращения общественного сознания в общественную силу» [Маркс К., Энгельс Ф. Соч. — 2-е изд. — Т. 16. с. 198].
В русле марксистской традиции известные российские ученые — обществоведы разрабатывали проблемы общественной природы сознания, форм общественного сознания, диалектику сознательного и стихийного в революционном процессе общественных трансформаций. Усилия советских ученых были направлены на обоснование развития от бесклассовой первобытно-общинного общества через классовые общества (рабовладельческое, феодальное и капиталистическое) к коммунистическому обществу.
Смыслом формационной концепции развития обществ является развитие производительных сил, которое определяется формированием соответствующих им производственных отношений, но которые перерастают в новые, более прогрессивные производственные отношения; они оказываются в противоречии с существующими производственными отношениями, сменяют их и определяют смену общественной формации и новое развитие производительных сил.
Однако положения формационной концепции общественного развития оказались, во-первых, привязанными к материалистическому воззрению и к конкретным теоретическим аспектам, которые, более того, во-вторых, необоснованно выдерживались строго в пролетарском идеологическом русле, в-третьих, зачастую наперекор объективным фактам. Кроме того, идеологически вознесенная формационная концепция общественного развития (поэтому, на первый взгляд, самодостаточная и верная) оказалась ограниченной, существенной лишь в некотором, собственно представляемом пространстве, но без гносеологической возможности и методологических средств учета многих критикуемых ею же имеющих место фактов и тенденций в развитии общества, в первую очередь, объективности развития капитализма. С другой стороны, она имела не только множество теоретически ошибочных положений, но и ряд стратегических внутренних противоречий. Например, необоснованно критикуя метафизику (якобы завершенность) «системы философии Гегеля», последователи Маркса, начиная с Энгельса, почему-то считали совершенно правильным и объективным завершение развития общества в коммунистической общественной формации. Поэтому формационная концепция общественного развития без исключения собственных противоречий и обращения содержательного мышления к новым историческим формам и методам была обречена на догматизацию, искажение и забвение, что и произошло.
У формационного подхода есть свои недостатки. Как показывает история, далеко не все страны вписываются в ту «стройную» схему, которую предложили сторонники этого подхода. Например, во многих странах не было рабовладельческой общественно-экономической формации. А что касается стран Востока, то их историческое развитие вообще было своеобразным (для решения этого противоречия К. Маркс придумал понятие «азиатский способ производства»). Кроме того, как мы видим, формационный подход под все сложные общественные процессы подводит экономическую основу, что не всегда корректно, а также отодвигает роль человеческого фактора в истории на второй план, отдавая приоритет объективным законам.
3. Цивилизационный подход к развитию общества.
Слово «цивилизация» происходит от латинского «civis», что означает «городской, государственный, гражданский». Уже в античные времена оно противопоставлялось понятию «silvaticus» — «лесной, дикий, грубый». В дальнейшем понятие «цивилизация» приобрело различные значения, возникло множество теорий цивилизации. В эпоху Просвещения под цивилизацией стали понимать высокоразвитое общество, имеющее письменность и города.
На сегодня существует около 200 определений этого понятия. Например, Арнольд Тойнби (1889 — 1975), сторонник теории локальных цивилизаций, называл цивилизацией устойчивую общность людей, объединённых духовными традициями, сходным образом жизни, географическими, историческими рамками. А Освальд Шпенглер (1880 — 1936), основоположник культурологического подхода к историческому процессу, считал, что цивилизация — это высший уровень, завершающий период развития культуры, предшествующий её смерти. Одно из современных определений этого понятия такое: цивилизация — это совокупность материальных и духовных достижений общества. Цивилизационная концепция развития обществ — концепция, формируемая на базе цивизационного подхода на основе выявления потенциала или непосредственности столкновения тех или иных государственных, идеологических, религиозных или национально-культурных интересов в общемировых или крупных региональных масштабах.
Образующими положениями для цивилизационной концепции развития обществ являются:
— субъекты мирового порядка: доминирующие государства (империи или «нации-государства»), группы (блоки) государств или цивилизации (религиозно-культурно одинаково идентифицирующие себя государства); цивилизации могут состоять как из одного государства, «нации-государства», так и из группы государств, причем не исключаются то, что в мире наиболее могущественными действующими лицами могут быть «нации-государства»;
— критерии соотнесения (подразделения) государств мира и субъектов мирового порядка: идеология, демократичность, культура и др.
Существуют различные теории цивилизации. Среди них можно выделить две основные разновидности.
В настоящее время одна из них наиболее эффектно выражена концепцией известного политолога С. Хантингтона, которая зачастую именуется «концепцией столкновения цивилизаций», так как в ней считается, что основной потенциал современных конфликтов заложен в отношениях между цивилизациями.
В концепции столкновения цивилизаций С. Хантингтона утверждается, что цивилизационные различия являются основой противоречий в мире после холодной войны. В эпоху холодной войны «нации-государства» в основной своей массе к одному из трех миров (свободный мир, коммунистический блок и третий мир), но также и к конкретным цивилизациям. Теперь нации-государства в растущей степени определяют свои интересы и свою идентичность в цивилизационных понятиях, причем многие специалисты, политологи, да и простые люди на западе опасаются исламской культурной угрозы (даже более чем некогда советской идеологической угрозы).
Концепция столкновения цивилизаций С. Хантингтона предлагает новую модель осмысления общественного развития современного мира на основе утверждения следующих положений.
Во-первых, парадигма единого мира является нереальной (но очень интересно следующее утверждение С. Хантингтона: «только всемирная власть способна создать всемирную цивилизацию»), а парадигмы холодной войны (трех миров: свободный мир, коммунистический блок и третий мир) и дуального существования стран (разделение на страны бедные и богатые, демократические и недемократические…) устарели.
Во-вторых, модернизация и экономическое развитие способствуют укреплению сотрудничества все большего числа стран и порождают общую современную культуру. Но модернизация не равнозначна вестернизации, более того, многие государства процветают, не являясь вестернизированными обществами. Страны мира не становятся однородными и похожими друг на друга, развиваются различия, теперь, в первую очередь, религиозно-культурологического характера.
В-третьих, во многих западных странах все более развиваются опасения по поводу исламского фундаментализма; бытует даже мнение, что после упадка западного могущества последует, и это уже началось, отступление западной культуры.
В-четвертых, так как конфликт идеологий практически завершен, то основным критерием подразделения государств является религиозно — культурный аспект; религия, культура становится определяющей силой, мотивирующей людские поступки и мобилизующей людей, люди все больше склонны «умирать за культуру», чем за какие-то иные, возможно, более прагматические интересы (интересно следующее утверждение С. Хантингтона: «вера и семья, кровь и предания — вот с чем идентифицируют себя люди, и вот ради чего они будут сражаться и умирать»),
И делается вывод, что естественными восприемниками основных субъектов старого мира стали цивилизации, которые состоят из религиозно и культурно объединенных государств.
В концепции столкновения цивилизаций межцивилизационные проблемы (распространение вооружений, права человека и иммиграция) выходят на первое место, вытесняя проблемы сверхдержав. При этом считается, что, во-первых, по этим проблемам Запад имеет одну позицию, а большая часть других крупнейших цивилизаций мира — другие, во-вторых, границы между цивилизациями почти полностью соответствуют пределу, до которого идут страны конкретных цивилизаций в защите прав человека, в-третьих, растущая иммиграция вызывает в Европе и в Америке все большую озабоченность, в-четвертых, указанные положения становятся источником современных и будущих конфликтов, а также того, будут ли они непременно проходить по линиям «цивилизационных разломов».
Очень интересным является рассуждение С. Хантингтона о том, что «цивилизационный разлом» начинает (может) проходить через США: если США не станут многокультурными и перестанут придерживаться своей либерально-демократический позиции, то, не исключает С.Хантингтон, они могут перестать существовать.
Смысл в том, что исторически, единство США базировалось на европейской культуре и демократии. В прошлом США серьезно ограничили местную культуру и успешно поглотили миллионы иммигрантов из многих стран, которые адаптировались к европейской культуре. Однако в последующем специализировались требования прав афроамериканцев и других национальных групп. Появилась даже идеология «многокультурности». В концепции столкновения цивилизаций делается вывод о том, что требования особых прав для отдельных групп и развитие принципа многокультурности способствуют столкновению цивилизаций внутри США, и не известно, как будут развиваться США, когда более половины населения будут составлять лица афроамериканского и латиноамериканского происхождения. Смогут ли США стать подлинно многокультурными или будут страдать от внутреннего конфликта цивилизаций? — вот к какому вопросу приводят рассуждения С. Хантингтона.
С другой стороны, возникает вопрос и о том, а будет ли девестернизация США, и, если она произойдет, будет ли это означать деамериканизацию?..
Вместе с тем, Хантингтон в целом согласен с тем, что:
-
его цивилизационная модель не абсолютно универсальна,
-
мир «пропитан» западной культурой, и ее влияние возрастает, хотя западные ценности не всеобъемлющи и не везде распространены, более того, некоторые из них не подходят ряду стран,
-
имеет место существование внутрицивилизационных противоречий.
Несмотря на то, что концепция столкновения цивилизаций С. Хантингтона обладает весьма солидным потенциалом убеждения и возможностью трактовки ряда исторических фактов в свою пользу, многие специалисты противопоставляют ее арсеналу конкретные целевые доводы. Например, как определил Р. Бартли, суть задачи новой эпохи — это добиться баланса между реальной политикой и моралью (что более существенно, чем выпячивание фактов фундаментализма и традиционализма, и более правильно, чем рассуждения национально конфликтного характера).
Теории стадиального развития цивилизации (К. Ясперс, П. Сорокин, У. Ростову, О. Тофлер и др.) рассматривают цивилизацию как единый процесс прогрессивного развития человечества, в котором выделяются определённые этапы (стадии). Этот процесс начался в глубокой древности, когда человечество перешло от первобытности к цивилизованности. Он продолжается и в наши дни. За это время произошли большие общественные изменения, которые затронули социально-экономические, политические отношения, культурную сферу.
Так, видный американский социолог, экономист, историк XX века Уолт Уитмен Ростову создал теорию стадий экономического роста. Таких стадий он выделял пять:
•Традиционное общество. Существуют аграрные общества с довольно примитивной техникой, преобладанием сельского хозяйства в экономике, сословно-классовой структурой и властью крупных земельных собственников.
• Переходящее общество. Растёт сельскохозяйственное производство, появляется новый вид деятельности — предпринимательство и соответствующий ему новый тип предприимчивых людей. Складываются централизованные государства, усиливается национальное самосознание. Таким образом, созревают предпосылки для перехода общества на новую ступень развития.
•Стадия «сдвига». Происходят промышленные революции, за которыми следуют социально-экономические и политические преобразования»
♦Стадия «зрелости». Идёт научно-техническая революция, растёт значение городов и численность городского населения.
• Эра «высокого массового потребления». Наблюдается значительный рост сферы услуг, производства товаров потребления и превращение их в основной сектор экономики.
Теории локальных (локальный с лат. — «местный») цивилизаций (Н.Я. Данилевский, А. Тойнби) исходят из того, что существуют отдельные цивилизации, большие исторические общности, которые занимают определённую территорию и имеют свои особенности социально- экономического, политического и культурного развития.
Локальные цивилизации — это своего рода элементы, составляющие общий поток истории. Они могут совпадать с границами государства (китайская цивилизация), а могут включать в себя несколько государств (западноевропейская цивилизация). Локальные цивилизации представляют собой сложные системы, в которых взаимодействуют друг с другом разные компоненты: географическая среда, экономика, политическое устройство, законодательство, религия, философия, литература, искусство, быт людей и т.д. Каждый из этих компонентов несёт на себе печать своеобразия той или иной локальной цивилизации. Это своеобразие весьма устойчиво. Конечно, с течением времени цивилизации меняются, испытывают внешние воздействия, но остаётся некая основа, «ядро», благодаря которому одна цивилизация всё равно отличается от другой.
Один из основоположников теории локальных цивилизаций Арнольд Тойнби считал, что история — нелинейный процесс. Это процесс зарождения, жизни и гибели не связанных друг с другом цивилизаций в различных уголках Земли. Тойнби подразделял цивилизации на основные и локальные.
Основные цивилизации (например, шумерская, вавилонская, эллинская, китайская, индусская, исламская, христианская и др.) оставили яркий след в истории человечества и косвенно повлияли на другие цивилизации. Локальные цивилизации замыкаются в национальных рамках, их около тридцати: американская, германская, русская и др.
Движущими силами цивилизации Тойнби считал: вызов, брошенный цивилизации извне (невыгодное ^географическое положение, отставание от других цивилизаций, военная агрессия); ответ цивилизации в целом на этот вызов; деятельность великих людей, талантливых, «богоизбранных» личностей.
Существует творческое меньшинство, которое ведёт за собой инертное большинство, чтобы дать ответ на вызовы, брошенные цивилизации. В то же время инертное большинство склонно «тушить», поглощать энергию меньшинства. Это ведёт к прекращению развития, застою. Таким образом, каждая цивилизация проходит через определённые этапы: зарождение, рост, надлом дезинтеграция, завершающаяся смертью и полным исчезновением цивилизации.
Обе теории — стадиальная и локальная — дают возможность по-разному увидеть историю. В стадиальной теории на первый план выходит общее — единые для всего человечества законы развития. В теории локальных цивилизаций — индивидуальное, разнообразие исторического процесса.
В целом, цивилизационный подход представляет человека ведущим творцом истории, большое внимание уделяет духовным факторам развития общества, уникальности истории отдельных обществ, стран и народов. Прогресс относителен. Например, он может затрагивать экономику, и в то же время применять это понятие по отношению к духовной сфере можно очень ограниченно.
Заключение
Проблема заключается в том, что нет «возможности сопоставлять общества разного типа, идущие разными путями и, следовательно, не повторяющие развитие друг друга» Насколько европейские ценности абсолютны? Если посмотреть на глобальные последствия господства ценностей европейского типа, то можно увидеть, что нарушено равновесие человека с природой; человек, возомнив себя «венцом природы», разрушил ее (но уже древние знали, что природа есть причина сами себя, а человек — это одно из ее производных); очевиден приоритет материального над духовным; военные обогащаются квазимодернизированными видами оружия для уничтожения людей, тенденция к модернизации вооружений стала цивилизационным признаком развитых в техническом отношении держав и вышла из-под контроля здравого смысла, стала самодовлеющим монстром. Можно еще называть факты, свидетельствующие, что общества европейского типа далеки от абсолюта. Их отличительной чертой, видимо, следует признать технический прогресс, находящийся в противоречии с естественным развитием природы, составной частью которой является человек. Из этого со всей очевидностью следует, что человечество стоит перед выбором геометрического роста технопроцесса с его естественным следствием втягивания планеты в экокризис или разумным самоограничением его (если такое самоограничение возможно в принципе). Таким образом, общества европейского типа можно охарактеризовать как технотронно-прогрессивные, форма которых субъективно привлекательна человеку по признаку комфортабельности, но объективно перспектива их исторического развития тупиковая.
Существует и другая логика рассуждений о путях исторического движения человеческих обществ: «Большинство обществ и цивилизаций, — пишет JI. Б. Алаев, — вовсе не динамично. Они стремятся приспособиться к экологической нише, создать антропобиоценоз», однако всегда были такие
общества, которые «совершали прорыв в новое качество». Они-то и влияли на изменения в других социумах. Те народы, которые крепко держались своего антропобиоценоза, оставались на «обочине истории». К их числу J1. Б. Алаев относит большинство народов — Азии, уклад которых ломала Европа, совершившая исторический «прорыв в новое качество». В нынешних условиях, резюмирует автор, антропобиоценоз уже не способен сохранить народы; они «либо преобразуются, либо деградируют вместе с деградацией природной среды» Принимая данную точку зрения, у нас нет оснований отказываться от оценки последствий прогресса по-европейски, но уже с учетом втянутости в него антропобиоценозного мира.
Еще один аспект глобальных проблем обществ европейского типа. Их возраст измеряется столетиями, и не спешим ли мы, рассматривая их как образец, когда на Земле существуют континенты и народы, история которых насчитывает многие тысячелетия. Возьмем Восток, история его социумов свидетельствует о том, что они существуют, очень долго потому, что восточный человек не столько стремился преобразовать мир, сколько созерцать его и понять свое место в природе. Восточные общества утратили приоритет в истории не потому, что были несовершенными, а потому, что не выдержали соприкосновения с «агрессивной прогрессивностью» Европы.
Попробуем посмотреть на проблему с иной стороны. Географически Азия огромный континент, а Европа небольшой «полуостров» на нем. Народонаселение Европы несравнимо с численностью населения Азии. Несмотря на многовековой «пресс» Европы на «отсталые» страны сегодня «третий мир» составляет абсолютное большинство мирового сообщества и способен при определенных условиях оказать решающее воздействие на политику ООН, на принятие решений великими державами.
Формационный метод, господствовавший в советской науке, как отмечалось выше, предопределил предмет ее исследований: основу составил анализ способа производства. Однако исследование способа производства может быть составной частью более всеобъемлющего анализа, как и сам способ производства есть одна из составляющих развития человеческого общества. Таким образом, методологически советские исследователи были ограничены в философском осмыслении историко-культурного развития человечества.
Сегодня можно согласиться с теми учеными, которые обнаруживают в мировом общественном развитии несколько линий, вариативность. Признание этого обстоятельства наносит значительный урон формационной концепции и позволяет ставить вопрос о значимости особых (цивилизационных) черт в развитии тех или иных обществ.
Список используемой литературы:
-
Электронная энциклопедия Кирилла и Мефодия. 2006.
-
Философская энциклопедия Ф. В. Константинов. Москва, 1960 г.
-
Новейший философский словарь В. Кондратов. Феникс, 2005г
Материя, вещество, поле, эфир
Время и пространство — философские категории или
частные характеристики движения и материи.
Вейник В.А.
Рукопись, 22 августа 2006 года.
«Мир един и подчиняется единым законам, вместе с тем он бесконечно разнообразен благодаря наличию неисчерпаемого множества неповторимых конкретных явлений. Картина никогда не будет полной, если ограничиться только одним каким-либо подходом» [2, стр.77-78].
А.И. Вейник.
«Логические ошибки ещё полезнее показать
молодым читателям, чем ошибки фактические…»
Пьер Бейль.
Основные вопросы философии.
Философия (греч. phileo — люблю и sofia — мудрость; буквально — любовь к мудрости) — форма духовной деятельности, направленная на постановку, анализ и решение коренных мировоззренческих вопросов, связанных с выработкой целостного взгляда на мир и на место в нем человека.
Философия затрагивает настолько огромный круг вопросов, насколько безмерна человеческая любознательность. В любой отрасли науки всегда найдется что-нибудь «коренное», затрагивающее «мировоззренческие вопросы» и способное внести свой вклад в «целостность взгляда на мир». Однако мы не будем разбрасываться и ограничимся только теми «мировоззренческими вопросами», которые помогут нам прояснить устройство (структуру) материального мира.
Как известно, основной вопрос философии состоит в отношении материи и сознания: что является первичным — материя или сознание. В зависимости от решения этого вопроса философы довольно давно разделились на два основных направления — материализм и идеализм. Материалисты утверждают, что первична материя, а сознание человека вторично, т.к. возникло в результате длительного развития материи. Идеалисты считают, что первично сознание: либо в виде некоего абсолютного духа или разума (объективный идеализм), либо в виде сознания человека (субъективный идеализм). Идеалисты материю не отрицают, но рассматривают ее как низший род бытия, т.е. как вторичное (сотворенное) начало.
Если взглянуть на ситуацию попристальней, то станет ясно, что к науке пресловутый основной вопрос имеет весьма опосредованное отношение. Он всплыл в разгар идеологической борьбы, имеет отчётливую политическую подоплёку, а ответ на него превратился в тест на отношение к властям [1].
С одной стороны, правильнее было бы основным назвать вопрос о взаимоотношении материи и разума, как двух крайних пределов главного эволюционного ряда в макромире, отражающего развитие и усложнение материи от «неживой» к «живой» и «мыслящей». Вообще говоря, эволюционных рядов можно построить неисчислимое множество, но нам в первую очередь интересен тот, в состав которого входит человечество, почему, собственно, он и назван главным. При такой трактовке вопроса становится чрезвычайно важным как можно точнее определиться с содержанием понятий материи и Разума (с большой буквы). Прикинуть, какие неизбежные звенья располагаются внутри главного ряда, какое место среди них занимает человек и чем отличается разум человека от Разума, как предела этого ряда.
Но что удивительно, до сих пор ещё нет достаточно ясных и убедительных формулировок основополагающих понятий материи и сознания, не говоря уж о Разуме, ни со стороны, так сказать, материалистов, ни со стороны идеалистов.
С другой стороны, на данном этапе у современной философии есть и другие, не менее важные основные вопросы, способные коренным образом изменить ход развития науки. Например, являются ли время и пространство философскими категориями или всё же частными характеристиками материи и её движения. Этот вопрос гораздо важнее предыдущего вопроса об отношении материи и сознания, а может быть они оба должны решаться одновременно из-за наметившейся их взаимосвязи на уровне «тонких миров».
Вполне справедливо современное состояние науки профессор А.И. Вейник оценивает как панпарадигмальный период, который «характеризуется малым количеством парадигм-концепций, каждая из которых охватывает огромное число конкретных фактов. Естественно, что такой множественный охват возможен только в том случае, если исходные концепции отличаются определенной широтой и универсальностью. К сожалению, пока нет публикаций, в которых были бы четко сформулированы соответствующие мировоззренческие концепции современных теорий» [2, стр.20].
Материя.
Наиболее общепризнанным в современном материализме определением материи считается то, которое дал В.И. Ленин:
«Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его, которая копируется, фотографируется, отображается нашими ощущениями, существуя независимо от них» [3].
Несколько шире об этом говорит «Философский энциклопедический словарь» (1983):
Исходным принципом (правильнее, постулатом) материализма является утверждение: материя – это единственная основа мира, «это бесконечное множество всех существующих в мире объектов и систем, субстрат любых свойств, связей, отношений и форм движения. Материя включает в себя не только все непосредственно наблюдаемые объекты и тела природы, но и все те, которые в принципе могут быть познаны в будущем на основе совершенствования средств наблюдения и эксперимента. Весь окружающий нас мир представляет собой движущуюся материю в ее бесконечно разнообразных формах и проявлениях, со всеми ее свойствами, связями и отношениями» [4].
Если быть реалистом, то всё многообразие формулировок постулата можно свести к одной: материя – это абстракция, присущая мирозданию на мега- и макроуровнях (не ниже) и обладающая следующими аксиоматическими свойствами:
— непрерывность движения (в пространстве и во времени) и, как следствие, отсутствие абсолютного покоя;
— бесконечное разнообразие форм движения за исключением пространства и времени, которые не материальны и формами движения не считаются;
— несотворимость (и неуничтожимость);
— вечность (бесконечная продолжительность существования во времени);
— бесконечность (беспредельная распространенность в пространстве);
— дискретность (существование только в виде объектов), при искусственном ограничении количества изучаемых свойств однотипных объектов их допустимо рассматривать в виде статистических множеств, иначе — систем;
— бесконечное разнообразие объектов и систем, а также их индивидуальных свойств;
— бесконечное разнообразие связей и отношений между объектами и системами;
— дробимость (и увеличиваемость) объектов до бесконечности, как следствие, аддитивность — свойство величины, полученной путем сложения;
— обязательная наблюдаемость (сиюминутная или предполагаемая, т.е. потом, когда научимся).
Перечень свойств материи достаточно представителен за исключением некоторых сомнительных (нелогичных) моментов, например: отрицание абсолютного покоя, утверждение об обязательной наблюдаемости, упоминание о бесконечностях при определении некоторых её свойств, а также отделение пространства и времени от материи. Последнюю «нелогичность» поясню особо, если человек хоть чуть-чуть считает себя материалистом, то должен понять: формами движения материи должно признаваться абсолютно всё, что он способен «ощутить» (см. ленинскую формулировку). Следовательно, раз пространство и время фиксируемы и «отображаемы нашими ощущениями», то они с очевидностью являются формами движения материи на равных правах с любыми другими.
Кроме того, практически осталась за бортом проблема существования пустоты, в которой отсутствует всякое движение материальных объектов.
Но это с «технической» точки зрения, а главное, негласно подразумевается, что все указанные свойства материи полностью (!) распространяются, как на любые живые, так и на любые разумные объекты, включая, естественно, и Разум – второй предел главного эволюционного ряда в макромире.
Массимо Ливи Баччи
Н.А.Федорова
Л.К.Каримова
Историческая демография:
теория и метод
Учебное пособие
Казань
2013
Научный редактор – д.и.н., профессор, зав.кафедрой историографии, источниковедения и методов исторического исследования КФУ А.А.Сальникова
Рецензенты: к.и.н., доцент КГТУ Д.В.Давыдов
к.и.н., доцент КФУ Д.М.Галиуллина
Федорова Н.А., Каримова Л.К.
Историческая демография: учебно-методическое пособие / Н.А. Федорова, Л.К.Каримова. – Казань: Изд-во Казанского университета, 2012.
Учебно-методическое пособие посвящено одной из вспомогательных исторических дисциплин – исторической демографии. Оно поможет читателю не только познакомиться с предметом, источниками, методологией и понятийным аппаратом этой науки, ее историей, но и познакомит с основными демографическими характеристиками, их динамикой относительно населения России и стран Европы, их ролью в различных исторических обстоятельствах.
Пособие адресовано студентам – историкам, магистрантам, аспирантам, в программу обучения которых входит курс «Исторической демографии», а также всем, интересующимся историей.
ВВЕДЕНИЕ
Известно, что исторический процесс складывается из множества крупных и мелких, значительных и почти незаметных событий, которые творятся людьми. Однако надо понимать, что в одних и тех же обстоятельствах участники этих событий не ведут себя одинаково, попадая в одни и те исторические условия восприятие их у людей разное. От чего же это зависит? Несомненно, от того, что каждый человек уникален, благодаря наличию интеллекта, но есть и общие для всего человечества характеристики, которые влияют на наше поведение. Все мы делимся на мужчин и женщин. Человечество состоит из людей разного возраста и каждой возрастной группе присущи собственные интересы, а, следовательно, и место в истории. Люди обладают национальностью. Кто-то родился и вырос в сельской местности, а кто-то в большом городе. Одни из нас воспитывались в больших семьях, другие — в неполных семьях, а кто-то рос единственным ребенком в семье. Множество этих и других признаков, характеризующих человека как творца истории относятся к демографическим. На протяжении истории человечества соотношение этих признаков и степень их влияния на тенденции развития исторического процесса были различными. Все эти вопросы составляют предмет изучения исторической демографии. Она интегрирует и исследует все доступные знания о народонаселении в разные временные периоды, раскрывает исторические закономерности воспроизводства населения.
Настоящее учебное пособие поможет вам познакомиться с демографическими характеристиками и по-новому взглянуть на их присутствие, на их роль в различных исторических обстоятельствах. Для того, чтобы понять каким будет общество будущего, спрогнозировать основные демографические тенденции, нужно знать, какие процессы, связанные с изменением народонаселения, протекали в прошлом и действуют сейчас.
Данное учебное пособие не претендует на полный охват всех проблем исторической демографии, это, скорее, введение в дисциплину, попытка дать общее представление о предмете, источниках, методологии и понятийном аппарате этой науки, ее истории, об основных демографических характеристиках и их динамике относительно населения России и Европейских стран.
Пособие адресовано студентам – историкам, магистрантам, в программу обучения которых входит курс «Исторической демографии», а также всем, интересующимся историей. Оно состоит из трех частей. Первая посвящена понятийному аппарату, теории и методу исторической демографии. Вторая и третья части настоящего издания показывают применение теории и метода исторической демографии на практических примерах. Вторая часть пособия является сокращенным вариантом книги Массимо Ливи Баччи, раскрывающей проблемы демографической истории Европы за тысячу лет. В третьей — рассматриваются страницы демографической истории России.
Часть 1.
Приступая к изучению новой дисциплины, надо остановиться на ее понятийном аппарате. Впервые термин «демография» появился в середине ХIХ века. В 1855 г. была опубликована книга французского статистика Жана Гийора, называвшаяся «Элементы статистики населения или сравнительная демография».
Термин «демография» образован из двух греческих слов: «демос» — народ и «графия» – писание. Исходя из этого, в самом общем смысле демография – это наука о народонаселении.
Под народонаселением понимается совокупность людей, осуществляющих жизнедеятельность в рамках определенного общества. Эта совокупность находится в постоянном развитии, которое выражается не только в динамике количественных показателей, но и в изменении качественных характеристик на каждом историческом этапе развития общества.
Население имеет свои признаки, которые делятся на абсолютные и относительные. Абсолютные признаки — это те, которыми обладает человек независимо от существования других людей (пол, возраст, этническая принадлежность и др.). Относительные признаки — это свойства индивидов, вытекающие из их определенного положения по отношению к другим людям (уровень образования, служебное положение, гражданство и др.). Все эти признаки можно условно подразделить на следующие:
-
Демографические признаки — это пол, возраст, гражданское состояние, семейное положение.
-
Географические признаки — место работы, место жительства, место рождения и место события, в котором участвовал данный человек, а также пространственные параметры, например, расстояние до ближайшего соседа.
-
Биологические признаки — это группа крови, раса, рост, вес и другие антропологические признаки — форма черепа, цвет глаз.
-
Экономические признаки — профессия, источники средств существования, квалификация, трудовой стаж.
-
Культурные признаки — национальность, родной язык, образование, вероисповедание.
-
Социальные признаки — гражданство, служебное положение, общественный статус, участие в политических организациях.
Народонаселение, исходя из многообразия своих характеристик, является объектом изучения широкого круга общественных и ряда естественных наук. Комплексная система знаний объединяет демографию, экономику народонаселения, социологию, географию, экологию и ряд других сопредельных наук и научных направлений. Все они развиваются на базе общей теории народонаселения. Она сводится к доказательству непрерывности общественного процесса производства средств к жизни (еда, одежда, жилище, орудия труда) и производства самой жизни (продолжение рода). Эта теория является неотъемлемой составной частью общефилософской теории познания закономерностей развития природы и общества как единого целого.
В системе знаний о народонаселении демография играет узловую роль и это не случайно. Именно демография изучает законы воспроизводства народонаселения в их исторической обусловленности, что по своему содержанию уже понятия «развитие населения», но вместе с тем сразу определяет центральное положение демографии среди других наук.
Само понятие «воспроизводство» имеет в специальной литературе двойное толкование. В узком смысле слова под ним понимаются процессы рождаемости и смертности, а также связанные с ними демографические явления. Широкое толкование предполагает, что воспроизводство населения осуществляется в единстве трех видов движения населения – естественного (рождения и смерти), механического (передвижения по территории) и социального (смена общественного положения – начало трудовой деятельности, получение образования, создание семьи, карьерный рост и пр.).
Итак, демография – это наука, изучающая присущими ей методами численность, территориальное размещение и состав населения, их изменения, причины и следствия этих изменений в населении, она раскрывает закономерности воспроизводства населения, в широком смысле этого слова, и полученные знания ставит на службу общественного развития.
Объектом исследования демографии является народонаселение – сообщество людей, проживающее на данной территории. Оно рассматривается как статистическая совокупность, единицей которого является человек со всеми своими признаками (пол, возраст и т. д.).
Предметом изучения демографии выступает воспроизводство населения и его групп.
Цель демографии – раскрытие закономерностей воспроизводства населения и его групп под влиянием социально-экономических и других причин.
Современное развитие демографии характеризуется ярко выраженной специализацией, которая идет наряду с укреплением ее связей со смежными науками. Демография постепенно превращается в систему демографических наук, развивающуюся на основе единой теории народонаселения.
Демография связана с такими науками как история, география, статистика, социология, экономическая теория и др. На стыке наук появляются и развиваются такие научные направления как экономическая демография, социальная демография, этническая демография, география населения, медицинская демография. Демографические знания активно используются в бизнесе (этим занимается демографика или демографикс), при решении государственных проблем в области социальной политики.
Важным составным элементом системы демографических наук является историческая демография, изучающая исторические предпосылки, закономерности и характер развития народонаселения, взаимосвязи способа производства и демографических процессов. В качестве конкретной демографической дисциплины историческая демография исследует историю развития народонаселения мира, отдельных континентов, регионов и стран, определяя, таким образом, реальное историческое значение интенсивности социальной, естественной и территориальной подвижности населения при различных общественно-экономических формациях.
Надо отметить, что пограничные демографические дисциплины не выпадают из системы наук, с которыми они имеют дочерние связи. Роль населения как главной производительной силы и потребителя произведенных благ и его значение для всех демографических процессов обусловливает сохранение демографии в системе обществоведческих наук. Историческая демография предстает как раздел демографической науки, в котором на основе сочетания методов последней и методов исторического анализа, а также специальных методик исследуется демографическая история человечества. Тем самым, историческая демография не перестает быть частью исторической науки, тем более что демографическая история является частью всего общественно-исторического процесса.
Принципиальное значение имеет соотношение понятий «историческая демография» и «демографическая история». Они определяются как отношения субъекта (научной дисциплины «исторической демографии») и объекта («демографической истории»), т.е. того, на что направлена деятельность этой дисциплины. Не история народонаселения вообще, а народонаселение в своей демографической истории является объектом изучения исторической демографии. В качестве раздела демографической науки историческая демография изучает те же процессы и явления, но в их исторической ретроспективе.
Основными взаимосвязанными направлениями исследований исторической демографии являются:
— Изучение исторической динамики численности населения, изменений его состава, расселения и плотности, миграций. Последние — предмет совместного изучения с исторической географией населения, но при этом историческая демография сохраняет к миграциям собственный интерес, т. к. они оказывают влияние на процессы воспроизводства населения.
— Анализ исторической эволюции этих процессов в их социальной обусловленности, исследование смены исторических типов воспроизводства населения, что позволяет не только составить представление о современных демографических процессах, но и спрогнозировать их развитие в будущем, а также разработать эффективную демографическую политику.
— Раскрытие роли демографических факторов в истории.
Знания демографических характеристик участников исторического процесса позволяет уяснить смысл многих исторических фактов, дают ценные сведения по истории хозяйственного развития государств, раскрывают подоплеку международных отношений. Иногда помогают взглянуть по-новому на известные исторические события. Например, данные о сокращении численности населения немецких земель в ходе Тридцатилетней войны (1618-1648 гг.) обратили на себя внимание историка Б.Ф.Поршнева. В разных областях Германии потери населения резко отличались, а наиболее опустошенные территории не всегда совпадали с территориями военных действий. В своем исследовании Б.Ф.Поршнев доказал, что Тридцатилетняя война была не только международным конфликтом и религиозной распрей, но и своеобразной карательной акцией феодалов и их ландскнехтов против крестьянства. Там, где крестьяне были активны и смелы в своих действиях, обладали опытом отстаивания своих интересов, к концу войны оказались чудовищные цифры истребленного населения.
Лекция № педагогика как наука
ЛЕКЦИЯ № 1. ПЕДАГОГИКА КАК НАУКА
Цель: раскрыть основные исторические этапы развития педагогики; основные категории педагогики; взаимосвязь педагогики с другими науками; определить педагогические знания и умения врача.
Аннотация.
Особенности педагогики как науки, её предмет и задачи. Объект педагогики. Предмет педагогики. Функции и задачи педагогики. Характеристики педагогики как науки.
Основные исторические этапы развития педагогики. Возникновение и развитие педагогики, ее представители. Русская педагогика. Система педагогических наук. Интеграция наук. Основные методы педагогических исследований.
Основные категории педагогики: обучение, воспитание, развитие.
Взаимосвязь педагогики с философией, физиологией, психологией и медициной.
Этапы развития педагогики как науки.
Система педагогических наук.
Процесс развития личности. Понятия «индивид», «личность», «индивидуальность». Факторы, влияющие на развитие личности. Понятие о саморазвитии, самовоспитании и самосовершенствовании личности и их значение в профессиональном становлении врача. Роль непрерывного образования в профессиональном развитии врача.
Проблемы становления и развития медицинской педагогики. Педагогика как научная основа организации процесса становления личности медицинского работника, его гуманного отношения к людям, развития профессиональной компетентности в лечебной деятельности и общении с больными и персоналом, в управлении медицинским учреждением.
Педагогические составляющие деятельности врача. Педагогические знания и умения врача.
Лекции экскурсия по исторической экспозиции «Путешествие по старому городу»
|
ЭКСКУРСИИ И ЛЕКЦИИ |
|
Экскурсия по исторической экспозиции «Путешествие по старому городу» Дети познакомятся с самыми важными и интересными событиями истории Ярославля с древности до начала XX века. Старинное русское оружие, модели транспорта, предметы интерьера помогут представить жизнь ярославцев в те далекие времена – 45 мин. |
|
Пешеходная экскурсия по городу «Прогулка по любимому Ярославлю» Экскурсия по заповедной части города познакомит детей с увлекательной историей города. Прогуливаясь по Волжской набережной, улицам и площадям Ярославля, каждому удастся найти что-то новое в знакомых местах. Экскурсантов ждет кроссворд и увлекательные подвижные игры на свежем воздухе — 2 часа. |
|
Тематическая экскурсия «В здоровом теле – здоровый дух» Проводится на экспозиции «Из истории ярославской медицины», где рассказывается о важности здорового образа жизни. Дети узнают не только интересные факты о зарождении медицинских знаний, но и поймут, как важно заботиться о своем здоровье, что и есть выражение заботы и любви к другим – 45 мин. |
Курс лекций «Українські історичні школи»
Курс лекций
«Українські історичні школи»
д.и.н., профессор Н.Н.Зеркаль
Лекция 1. Историческая мысль на пороге Нового времени. Гуманистическая историография
историография новая история
В XV-XVI вв. рост товарно-денежных отношений, зарождение очагов капиталистического производства приходили в столкновение со средневековыми корпоративными связями, рождали представление о важности и ценности свободного труда.
Великие географические открытия, достижения в астрономии привели к перевороту в знаниях о пространстве и месте в нем человека. Одним из ключевых факторов развития науки и культуры стало изобретение в середине XV в. книгопечатания. Оно необычайно расширило возможности распространения сочинений античных авторов.
В этих условиях возникает новое идейно-мировоззренческое и культурное направление — гуманизм. Наиболее яркая черта этого мировоззрения — мысль о громадных творческих возможностях человека. Гуманисты отходили от теологического видения мира, заменяя его антропоцентристскими представлениями. Средневековая историография строилась на принципе провиденциализма: история обусловлена божественным промыслом, провидением. Средневековое понимание истории было также телеологическим: история движется согласно плану и цели, предустановленными Богом — от акта Творения к пришествию и смерти Иисуса Христа и далее к Страшному суду и установлению тысячелетнего Царства Божия.
Гуманисты сохранили конечную причинность в истории за Богом. Но при объяснении отдельных исторических событий они обращались к человеческим мотивам и действиям, и, следовательно, стремились к рационалистической интерпретации прошлого. История рассматривается как сфера действия людей, а не Бога, и это приводит к секуляризации исторического сознания. Гуманисты рассматривали достижения культуры как важнейший показатель эволюции общества. Они отказались от деления всемирной истории по четырем монархиям и предложили трехстадийную периодизацию (Ф. Биондо): золотой век античности, средний век готического варварства, новый век возрождения античного наследия.
Ренессанс (Возрождение), выразившийся в «подражании» гуманистов античным ученым и деятелям культуры, был обусловлен спецификой социально-политической жизни Европы XV — XVI вв., связанной с утверждением абсолютизма и формированием национальных монархий. Обращение гуманистов к античности, как эпохе гражданской доблести и политического величия, было порождено поиском образов, которые могли бы подтвердить новые общественные идеалы.
Рационалистическое объяснение истории диктовало необходимость критического анализа исторических источников Призыв гуманистов “ad fontes” («к источникам») отражал стремление выявить в документах подлинные факты и отказаться от домыслов и легенд.
1. Историки-гуманисты
Родина гуманизма — Италия. Остановимся на вкладе в историографию двух итальянских гуманистов — Лоренцо Валлы и Никколо Макиавелли.
Лоренцо Валла (1407-1457, Неаполь) известен своим трактатом «Рассуждения о подложном и вымышленном дарении Константина» (1440). В нем он подверг всесторонней критике грамоту «Константинов дар», якобы составленную в IV в. императором Константином. В благодарность за исцеление — путем крещения — от проказы император одарил епископа Сильвестра папским саном и передал ему право управления Римом.
Валла подверг критике один из главных документов, обосновывавших притязания Ватикана на право светской власти.
Три группы критических аргументов Л. Валлы:
1. Морально-религиозные и политико-правовые доводы, которые обосновывали невозможность для духовного главы обладать светской властью и неправомочность передачи императором власти другому лицу.
2. Об этом неординарном событии должны были упоминать и другие источники, но таких упоминаний нет.
. Лингвистический анализ текста грамоты показал прямое несоответствие терминологии и стиля документа нормам классической латыни IVв. Она была написана на варварской латыни, т.е., составлена не ранее VII в.
Таким образом, Л. Валла привел убедительные доказательства недостоверности «Константинова дара».
Николо Макиавелли (1469-1527, Флоренция) — представитель новой политической школы. Государственная деятельность в 1498- 1512 гг. на посту правительственного секретаря Флоренции. Литератор, политический философ («Государь»), историк. Главный исторический труд — «История Флоренции». Одна из отличительных особенностей этого сочинения: оно написано не на латыни, а на итальянском языке. Мысли Макиавелли обращены к общественно-политическим проблемам Флоренции и Италии. Считая основной бедой политические раздоры, он обосновывает необходимость сильной государственной власти. Государство у Макиавелли верховная сила, оно проходит в своем развитии две фазы — доблести и упадка. Обращение к внутриполитической жизни — другая отличительная особенность исторической концепции Макиавелли. Через призму борьбы за власть и материальные интересы итальянский гуманист рассматривает историю родной Флоренции. Он убежден, что познание обстоятельств, порождающих внутренние раздоры и вражду — необходимый и полезный урок. Польза изучения истории состоит в том, что правители и граждане, умудренные опытом других, научатся сохранять единство. Макиавелли намечает три линии внутриполитической борьбы во флорентийской истории: среди нобилей, между нобилями и пополанами, меду пополанами и плебсом. Макиавелли применял проблемный метод. В своем труде он представил исторические портреты политиков — Джулио и Козимо Медичи.
Если Л. Вала был мастером источниковедческой критики, Н. Макиавелли оставил замечательный труд по внутриполитической истории, то французский гуманист Жан Боден (1530-1596) тяготел к исследованию теоретических проблем исторической науки. Монах, отказавшийся от монашеского обета, он служил в Парижской судебной палате и на досуге занимался наукой. Его труд «Метод доступного познания истории» — это рассуждения о предмете истории, методах исторического познания, требованиях к историку.
История изучает деятельность людей, их жизненные потребности, естественную природу человека, окружающую природную среду. Боден одним из первых ввел в историческую науку понятие закономерности, показав обусловленность развития народов и форм государственности природными факторами. Климат-пища — кровь и желчь — темперамент и нравы — общественная жизнь. Но мудрые законы, как и религия, могут преобразить нравы, которые сложились пол воздействием климата.
Методы изучения истории основаны на принципах информативности, правдивости, фактографичности, смысловой, а не дидактической оценки истории, сравнительно-исторического подхода, установления причинно-следственных связей, на идее поступательного развития человеческого общества, на применении филологического анализа исторических источников, на доступной и увлекательной форме повествования.
К историку Боден предъявлял очень высокие требования: профессионализм, энциклопедически общее образование, морально-нравственные добродетели, блестящее знание древних языков, сильный характер, талант, природная одаренность.
Боден предложил свою периодизацию истории, положив в ее основу климатические условия и продвижение цивилизации с юга на север. Он выделил три великих эпохи во всемирной истории, каждая из которых продолжалась две тысячи лет. В первую эпоху ведущая роль принадлежала народам юго-востока, во вторую — жителям Средиземноморья, в третью — народам Севера.
Лекция 2. Общественно-политическая и историческая мысль XVII в.
1. Концепция естественного права и общественного договора
Общественно-исторические и гносеологические предпосылки сдвигов в обществознании и историографии. Нидерландская и Английская революции. Развитие капиталистических отношений в Европе. Достижения естественных и точных наук, в особенности механики, анатомии и физиологии. Открытия И. Кеплера, Г. Галилея, И. Ньютона и др. Деизм в философии: Ф. Бэкон, Р. Декарт. В итоге складывается новая научная картина мира: пространство и время независимы и абсолютны; материя имеет атомарное строение; движение как механическое перемещение определяется тяготением; причина и следствие линейно связаны. Эмпирический метод исследования поднимал значение наблюдения и опыта, чувственного и рационального проникновения в сущность вещей и явлений.
Ф. Бэкон («Новый Органон») писал о единстве истории и опытного естественнонаучного знания. И история общества, и естественная история занимались изучением единичных событий и явлений. За наблюдениями следовали выводы и рассуждения. Таким образом, между исследованием явлений природы и событий прошлого (историей) не делалось принципиальных различий. Многие принципы исследования природы стали рассматриваться как универсальные, и социальные философы пытались применить естественнонаучные методы к познанию общества и его истории. Не случайно науки об обществе носили названия «социальная физика», «социальная геометрия». Исходным пунктом социальной науки был тезис об отдельном изолированном человеке, наделенном от природы естественными свойствами (правами): право на жизнь свободу, равенство (перед Богом), счастье, собственность, свободу сопротивляться произволу. Но в человеческой природе выделяли и агрессивное начало. Свойство общения привело к объединению людей в общество. Но людям свойственно также взаимное отталкивание, что является причиной войн. Общество, таким образом, представлялось как та или иная комбинация естественных прав. Возникновение государства как общественного института выводилось из естественного инстинкта самосохранения людей. Стремление избежать самоистребления подвигло людей в древности заключить соглашение (общественный договор) о наделении отдельных членов общества полномочиями по обеспечению безопасности жизни и стабильности. Божественный характер мирской власти оспаривался в пользу власти, имеющей свои источником добровольно-договорные начала.
Концепция естественного права и общественного договора разрабатывалась в трудах голландских мыслителей Г. Гроция и Б. Спинозы, английских философов Т. Гоббса и Дж. Локка. Так, Гоббс («Левиафан») называл государством «одно гражданское лицо, (в которое) многие естественные лица, заботясь о самосохранении, объединяются под влиянием взаимного страха». Объяснение Гроция («О праве войны и мира») сводилось к тому, что «люди объединились в государство добровольно, убедившись на опыте в бессилии отдельных рассеянных семейств противостоять насилию». Локк («Два трактата о государственном правлении») выделял три «прирожденных права» личности: на жизнь, свободу и собственность. Она служила теоретическим обоснованием лозунгов буржуазных революций — идей свободы, равенства, народного суверенитета.
2. Историки Английской революции XVII в.
Английская революция XVII в. актуализировала проблемы власти и собственности. Сторонники абсолютизма доказывали, что власть (в первую очередь королевская) ниспослана Богом и стоит выше всякой критики. Право короля на самодержавную власть они выводили из Библии и утверждали, что монарх является прямым наследником Адама и его власть не подлежит какому-либо контролю. Консервативные публицисты считали революцию незаконной. Роялистское направление в историографии революции представлено Эдуардом Хайдом (лордом Кларендоном). В «Истории мятежа и гражданских войн в Англии» он нарисовал идиллическую картину дореволюционного английского общества. В нем царило довольство, все находилось на своих местах под мудрым управлением просвещенного монарха. Революция, или «мятеж» — результат деятельности клики злобных интриганов. Гражданские войны — страшное время, когда умами овладели зловредные и опасные доктрины. Кромвель в изображении историка лишь убийца, тиран и злодей. Однако, заключает Кларендон, (работа над книгой завершена в годы Реставрации) по воле Провидения все окончилось благополучно. С воцарением Карла II все встало на прежнее место.
Опору в религии искали и сторонники революции. Но в противовес идее божественного происхождения власти, они апеллировали к концепции естественного права. Бог создал людей равными, наделив их естественными правами, которые не могут быть отчуждены никакой властью. Но «ассортимент» этих прав у идеологов и историков революции не был одинаковым.
Джеймс Гаррингтон, один из идеологов индепендентов, («Республика Океания») утверждал, что естественное состояние людей — неравенство. Он установил зависимость форм государственного правления в Англии от характера распределения собственности в обществе («баланса собственности»). Так, в средневековой Англии существовал, по определению Гаррингтона, «готический баланс собственности», которому соответствовала монархическая форма государственного управления. Однако в годы революции произошло перераспределение земли и возник «народный баланс собственности». В результате на смену монархии неизбежно должна была придти республика. Гаррингтон предложил социальную трактовку Английской революции, интерпретировав с позиции новых классов собственников естественно-правовую теорию.
Вождь революционного течения левеллеров Джон Лильберн в памфлете «Разоблачение новых цепей Англии» доказывал, что революция не закончилась, демократические реформы должны быть продолжены. Он отвергал все привилегии и титулы и прокламировал всеобщее равенство граждан перед законом. По существу, он требовал введения всеобщего избирательного права. Начало угнетения английского народа, потерю им свободы и прав Лильберн связывал с нормандским завоеванием. Сторонник частной собственности, он считал, что это институт существовал изначально, а не возник в результате завоевания, как полагал Уинстэнли.
Идейный защитник диггеров («истинных левеллеров») Джерард Уинстэнли («Закон свободы») констатировал, что казнь короля Карла I и установление республики не привели к освобождению крестьян от феодальных повинностей и административного произвола. Выступление диггеров (занятие общинных земель) рассматривалось как естественное продолжение революционных преобразований Он приходил к мысли, что частная собственность противоречит разумной, естественной природе человека. «В начале времени, — писал он, — великий творец — разум создал землю, чтобы она была общей сокровищницей, лишь постепенно эгоизм людей привел к тому, что они поделили землю и обнесли ее изгородью». К числу этих людей он относил наследников нормандских завоевателей: королей, старых и новых джентри. Революция, по мысли Уинстэнли, должна устранить частную собственность и осуществить переход к коллективному владению землей. Английская революция сообщила заметный импульс развитию общественной мысли. В изучении конкретной истории было сделано немного, но теории естественного права, общественного договора, происхождения собственности способствовали более глубокому пониманию исторического процесса.
Лекции 3-4. Исторические воззрения просветителей (XVIII в.)
1. Общие черты просветительской историографии
В XVIII в. происходили перемены в социально-экономической и политической жизни. Буржуазные революции в Северной Америке и Франции. Начало промышленного переворота в Англии. Потребности капитализма обусловили открытия в естественных науках — механике, химии, биологии. В науках об обществе — классическая политэкономия (А. Смит). XVIII век — век философии.
Идеи, свободы, равенства, общественного прогресса становятся ведущими в системе ценностей. Двигателем прогресса признаются просвещенный разум и здравый смысл, противостоящие слепой вере и предрассудкам. Острая критика сословного неравенства, абсолютистского произвола, католической церкви. Так сложилось широкое идейно-интеллектуальное и культурное движение — Просвещение.
Теории просветителей опирались на концепцию естественного права и общественного договора. Общество они уподобляли организму, а человеческий организм — механической конструкции. Отсюда представление о возможности вывести вечные законы общественного развития. Общество следовало преобразовать по законам разума, в соответствии с естественными правами человека. Многие мыслители возлагали надежды на просвещенных монархов, которые были бы в состоянии реализовать их идеи на практике — концепция просвещенного абсолютизма (переписка Вольтера и Дидро с Екатериной II, дружба Вольтера с прусским королем Фридрихом II). Родина Просвещения — Англия, но ее духовный центр Франция. Издание «Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел».
Для просветителей характерен живой интерес к истории, в которой они видели школу политического опыта и морали. Стремление показать единство человеческого разума объясняет попытки просветителей написать историю человечества (труды по всемирной истории Вольтера, И.Г. Гердера). Такой подход сосуществовал с интересом К истории отдельных стран и народов. Большинству просветителей был свойствен исторический оптимизм. Теория прогресса в истории (Вольтер, Гердер, Ж. Тюрго, Ж. Кондорсе). Широкое распространение понятий «культура» и «цивилизация», под которыми понимались улучшение условий жизни, выработка справедливых законов, смягчение некогда грубых нравов, усовершенствование вкусов и манер.. Преобладание европоцентристского подхода.
. Исторические взгляды английских, французских, немецких просветителей
Г. Болингброк и его «Письма об изучении и пользе истории» (1735).
Отстаивал идею истории как науки в противоположность развлекательной истории.
Интерес к истории — одно из проявлений человеческой природы — диктуется жизненными потребностями и интересами человека;
История должна решать не частные профессионально ограниченные задачи, а философские проблемы, затрагивающие животрепещущие проблемы человечества;
История как бы расчленена на ряд периодов-циклов. Начало каждого из них обусловлено фундаментальными причинами.
Английский философ Д. Юм — автор восьмитомного труда «История Англии от вторжения Ю Цезаря до революции 1688 г.» (1752-1762). В центре внимания политическая история, но — в духе Просвещения — уделяет внимание религии, нравам, культуре, общественной мысли. В основу периодизации положены правления династий и монархов. Яркий язык, аргументированное изложение. Более столетия оставался для англичан главным источником знаний по национальной истории.
Не меньшее влияние на общество оказали труды Э Гиббона и в особенности «История упадка и гибели Римской империи» (!776-1788). Движим размышлениями о судьбе Британской империи (отпадение североамериканских колоний).
Задачу историка Гиббон видел в том, чтобы раскрыть значение конкретных исторических фактов. Он излагает исторический материал в проблемно-исторической последовательности, но блестящим литературным языком. Причины распада Западной и Восточной Римской империй:
расширявшийся объем завоеваний;
нарушение равновесия между тремя ветвями власти, сложившегося в эпоху Республики. Оно привело к установлению «дикой демократии», цезаристской диктатуры, а затем к деспотизму восточного образца.
Христианство как фактор, ускоривший гибель Римской империи: исчезновение воинского духа, возобладание духа пассивности, смирения, непротивления, одновременно рост нетерпимости, фанатичное преследование «еретиков». Средние века — «кровавое и преступное безумие», насаждаемое церковью и монастырскими орденами.
Французские историки-просветители. Интерес к истории средних веков, в частности, к вопросу о происхождении социально-политических учреждений Франции и французской нации. Полемика между графом А. де Буленвилье и аббатом Ж.Б. Дюбо (первая треть XVIII в.). Булевилье, выразитель настроений и интересов аристократии, отстаивал тезис о том, что происхождение французского общества и государства есть результат германского (франкского) завоевания Галлии. Завоеватели составили основу дворянского сословия, а покоренные гало-римляне — подданными, простонародьем (впоследствии — третьим сословием). «Право победителя», воплощенное в крови дворянской «расы», передавалось последующим поколениям. Короли изначально избирались аристократами, были лишь первыми среди равных.
Ж.Б. Дюбо противопоставил германистской версии романистскую теорию. Произошло не завоевание Галлии, а постепенное органическое слияние исконного населения Галлии и пришельцев-франков. На этой основе происходило формирование французской нации. Дворянские привилегии — выдумка, результат узурпации прав народа. Эти теории отражали столкновение дворянства и третьего сословия в экономической сфере и общественно-политической жизни. Просветители признавали факт франкского завоевания, но отвергали сословно-тенденциозные выводы Буленвилье.
Ш. Монтескье из знатной семьи провинциального дворянства мантии. Сторонник конституционной монархии на основе разделения и равновесия ветвей власти в качестве гарантии индивидуальных свобод. При объяснении различий исторических судеб народов и стран обращался к конкретной истории человеческих обществ, применяя сравнительный метод. В сочинении «О духе законов» (1748) он трактовал исторические законы как «необходимые отношения, вытекающие из природы вещей». Историческое развитие в конечном итоге детерминировано природно-географическим фактором: «От различия в потребностях, порождаемых различием климатов, происходит различие в образе жизни, а от различия в образе жизни — различие законов».
Вольтер (Франсуа Мари Аруэ) из семьи казначея счетной палаты. Сторонник конституционной монархии. Автор концепции просвещенного абсолютизма. Ввел в науку понятие «философия истории»: задача историка не только собирать и описывать, но и объяснять, как каждое событие в настоящем рождается из прошлого и является отцом будущего. Автор большого числа исторических трудов: «Век Людовика XIV», «История Карла XII», «История России в царствование Петра Великого», «Опыт о нравах и духе народов и о главных исторических событиях» (1756), статьи «История» в «Энциклопедии». Призывал писать историю не королей, а людей, изучая дух, нравы, обычаи народов. «Три вещи непрестанно влияют на склад и характер людей — климат, государственное управление и религия». Расширил предмет истории: не только политическая история, но и история ремесла, торговли, мореплавания, народонаселения, социальных групп. Раздвинул географические рамки исторической науки, преодолев европоцентризм и обратившись к истории азиатских народов(халдеев, индусов, китайцев и др.), культурными достижениями которых пользуются европейцы. Сторонник теории прогресса в истории: «Нетрудно заметить, как сильно изменились почти на всей земле нравы со времени нашествия варваров до наших дней». Носитель прогресса — образованная часть общества. Народные низы (чернь) «не должны рассуждать, не должны идти самостоятельным путем». Критерий отбора источников: достойны доверия те «памятники», которые вышли из-под пера просвещенных современников. Отношение к Средневековью в целом негативное: это время «нелепейших, грубейших суеверий».
Ж.Ж. Руссо — сын швейцарского часовщика, идеолог эгалитаризма. Философско-исторические взгляды изложены в сочинениях «Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми», «Об общественном договоре, или Принципы политического права» и др.
Отталкиваясь от концепции естественного права и общественного договора, считал, что в первобытную эпоху царили равенство, свобода. Люди, занимаясь охотой и собирательством, «жили свободными, здоровыми, добрыми и счастливыми. В дальнейшем рост населения делал все более трудным удовлетворение насущных потребностей и стимулировал развитие способностей. Люди научились изготавливать железные орудия труда и обрабатывать землю «Железо и хлеб… цивилизовали людей и погубили человеческий род». Возникла частная собственность, и исчезло первобытное равенство. Богатые члены общества хитростью навязали всем другим соглашение и создали государство. С того времени история человечества — это процесс упадка. Временный прогресс возможен при условии перераспределения собственности и установления республиканских порядков. В этой связи обосновал закономерность восстания против деспотического правления. Итак, Руссо раскрыл материальную основу цивилизационного прогресса, но одновременно указал на его противоречивость.
Ж. Тюрго, экономист-физиократ, государственный деятель, изложил свою концепцию прогресса в истории в сочинении «Рассуждения о всемирной истории» (1750). Человечество медленными шагами движется ко все большему совершенству, «переживая попеременно спокойствие и волнения…» Считая средневековье периодом глубокого упадка, он тем не менее выделял и в истории средних веков тенденцию прогрессивного развития, которая просматривается в технических изобретениях. Рост городов и укрепление королевской власти подготавливали успехи человеческого духа, которыми отмечено Новое время.
Идеи Тюрго оказали влияние на историческую концепцию Ж. Кондорсе.
Известный математик, философ, энциклопедист, участник Французской революции, Кондорсе в 1793-1794 гг. написал труд «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума». Определяющими критериями прогресса в истории выступают развитие разума, научных знаний и успехи в достижении свободы. Эти критерии положены в основу периодизации всемирной истории, в которой Кондорсе выделил 9 эпох.
Первые пять эпох охватываю восходящую линию развития человечества от первобытного строя до античности. Шестая эпоха (V-XI вв.) характеризуется глубоким упадком, однако в городах существовали начатки просвещения, что предвещало в будущем возрождение. В седьмую эпоху (XI- середина XV вв.) делаются важные открытия, важнейшее из которых — изобретение книгопечатания. Начинают расшатываться суеверия, в Италии, Швейцарии, Англии появляются ростки свободы. Восьмая эпоха (середина XV — середина XVII в.) отмечена ускорением прогресса, успехами наук и философии. «Разум окончательно разбивает свои цепи» в девятую эпоху («от Декарта до образования Французской республики»). В эту эпоху «люди дошли, наконец, до понимания истинных прав человека». В этих условиях, считал Кондорсе, революции в Северной Америке и во Франции были неминуемы. Кондорсе был убежден в том, что история открывает возможность предвидения. Основываясь на этой идее, он писал о десятой эпохе — о «будущем прогрессе человеческого разума» во всем мире.
Выдающийся деятель немецкого просвещения И.Г. Гердер, ученик Канта, глава Веймарского духовного ведомства, в сочинении «Идеи к философии истории человечества» (1784-1791) рассматривал историю человечества как продолжение истории природы. У него в отличие от французских просветителей прогресс развивается не плавно, непрерывно (линейная концепция), а скачкообразно. Критерий прогресса — распространение идеи гуманности. С Гердером связано понимание культуры как способа жизни общества. Как период в истории — необходимый этап в развитии культуры. Тем самым Гердер преодолел отрицательное отношение большинства просветителей к средневековью. Считал родиной человечества Азию, откуда земледелие, скотоводство и общественные отношения распространились на европейские народы. Связующим звеном между прошлой историей и будущим называл германскую культуру. Вместе с тем был принципиальным противником европоцентризма и шовинизма, видя в этом проявление варварства. Предвосхищая деятельность романтиков, Гердер много внимания уделял изучению народных песен и легенд — «архива народной жизни». Он полагал, что Библия — такой же продукт народного творчества, как и древнегреческие эпические поэмы. Поэтому и ее следует изучать, применяя научные методы.
Лекции 4-7. Историческая наука Запада в первой половине XIX в.
1. Романтическая историография
Французская революция конца XVIII в. имела общеевропейское значение. На континенте в первой половине XIX в. существовали условия для новых буржуазных революций и реформ. Промышленная революция, начавшись в Англии, распространилась на континенте. Изменялась социальная структура общества, формировались классы промышленной буржуазии и пролетариата. Происходило становление идеологических течений: либерализма (он преобладал), консерватизма, радикализма, социализма. Идея развития, которому подчинено все — от техники до человека — охватывала все слои общества.
Французская революция конца XVIII в. как переломное событие Нового времени была в центре общественно-политических споров. Оправдался прогноз просветителей о смене сословного строя и абсолютистского государства обществом гражданского равенства и конституционной монархией или республикой. Но их вера в скорое наступление царства разума и свободы оказалась утопией, и это основательно пошатнуло линейную теорию прогресса. Объяснение истории посредством концепции естественного права и общественного договора оказалось недостаточно убедительным. Во Французской революции и последующих событиях столкнулись не только рациональные идеи, но и страсти, корыстные интересы, предрассудки. Остро встал вопрос об историческом значении борьбы не только идей, но и (как показал опыт революции) социальных групп. Разворачивавшийся промышленный переворот актуализировал вопрос о роли экономики в развитии общества.
В этих условиях в культуре и социально-гуманитарных науках формируется новое направление — романтизм (понятие «романтизм» ввел немецкий литератор Новалис). Романтикам было свойственно стремление открыть новые факты, дать новое объяснение уже известным фактам. Это объяснение было не только рационалистичным, но и основанным на интуитивном понимании. Несмотря на неоднородность взглядов романтиков, можно выделить ряд общих отличительных черт этого направления.
. Принцип историзма предполагал взгляд на прошлое как на «органический» процесс возникновения, становления, расцвета, упадка и гибели того или иного явления. Каждое историческое событие следовало объяснять внутри того времени, в системе тех ценностей, к которым оно принадлежало. Из этого вытекало пристальное внимание романтиков к своеобразию, неповторимости исторических явлений.
. Объектом их научных интересов была прежде всего история отдельных народов и стран. Это стремление отражало объективную потребность в самоидентификации народов Европы и Америки, переживавших в XIX в. подъем национального движения.
. Особенности этой истории определялись в конечном итоге влиянием «народного духа» (коллективного сознания, национальной психологии), возникающего вместе с народом.
. Постичь народный дух можно было посредством вживания, вчувствования. Передать же неповторимые черты эпохи было возможно, добиваясь яркого, образного изложения.
В первой половине XIX в. общественный интересе к истории был необычайно высок. О. Тьерри утверждал в 1823 г., что именно история наложит свой отпечаток на XIX век и даст ему имя, как философия дала свое имя веку восемнадцатому. Открытие исторических факультетов (отделений) в университетах, музеев, исторических обществ, специализированных журналов. Многотомные собрания источников по национальной истории: «Памятники истории Германии», «Неизданные документы по истории Франции», «Государственные документы Америки» (США). Публичные лекции Ф. Гизо, Ф. Шлоссера, Т.Н. Грановского. Исторические романы В. Скотта, В. Гюго, О. де Бальзака, Ф. Купера, А.С. Пушкина оказали влияние не только на художественную литературу, но и на приемы написания национальных историй.
Переплетение в общественной жизни тенденций преемственности и разрыва с прошлым находило свое отражение в идеологических предпочтениях историков, что, в свою очередь, сказывалось на их научных концепциях. В романтизме выделяют три течения: консервативное, либеральное и демократическое.
Представители консервативного течения негативно оценивали Французскую революцию конца XVIII в. Английский публицист и политический деятель Э. Бёрк в памфлете «Размышления о революции во Франции» (1790) осуждал насильственную кровавую Французскую революцию, которая привела к воцарению хаоса и анархии и террора. Сама революция — результат «заговора» просветителей, осуществивших «философскую революцию», и нового имущего класса. Ее движущая сила — «якобинцы» — люди энергии, фанатичной одержимости и одновременно некомпетентные и самонадеянные. Революция нарушила естественный, установленный Богом ход развития. В противоположность Франции в Англии, по мнению Бёрка, даже в моменты самых решительных действий осторожность, осмотрительность, нравственность, поддерживаемая религией, были руководящими принципами политиков.
Во Франции писатели и публицисты Ж. де Местр, Л. де Бональд, Ф. Монлозье, Ф. Шатобриан, используя приемы романтического письма, пытались воссоздать колорит средневековья, когда христианство, по их мнению, облагораживало нравы. Консервативные романтики, отвергая рационалистический подход просветителей к изучению прошлого, подвергали критике концепцию естественного права и общественного договора. В сочинениях Ж. де Местра «Рассуждения о Франции» (1797),
Ф. Шатобриана «Гений христианства» (1802) и др. идеализировались дореволюционный сословный строй, монархия и католическая церковь. Утверждалось, что 1) разум (философия просветителей) оказался бессильным обеспечить стабильность в обществе. Порядок всегда поддерживается общей верой, хранителем и распространителем которой является церковь. «Писаная конституция, — писал де Местр, — всегда бездушна, а между тем вся суть дела в народном духе. Этот дух выражается, прежде всего, в чувстве патриотизма». 2) Люди от природы неравны, и поэтому естественно сословное неравенство. «Лучшие люди страны (из дворян. — А.А.) должны нести особые обязанности». 3) В окружающей действительности все устроено монархически: бог правит миром, душа — человеком, отец — семьей, король — страной. Участие народа в делах управления — фикция. Таким изображался естественный порядок, который якобы был нарушен во Франции появлением «нового народа» — буржуазии. Революция была заговором этой «расы рабов», она была кровавой нелепостью, которая разрушила естественно выросший государственный организм Франции.
В Германии консервативные романтические идеи в историографии (особенно прусской) были представлены наиболее полно. Немецкие романтики пытались доказать, что для достижения гармонии в обществе необходимо поддерживать традиции, идущие от средневековья, и постигать дух народа как мистическую, изначальную сущность. В трудах представителей «исторической школы права» Ф.К. Савиньи и К.Ф. Эйхгорна обосновывался тезис о длительном естественном развитии законов, их соответствии национальной культуре и народному духу. Выступая против перенесения на почву Германии опыта Французской революции, они утверждали, что невозможно произвольно создать новое право.
Многими стонами своих взглядов к консервативному романтизму близок крупнейший германский историк XIX в. Л. Ранке. Выходец из семьи прусских бюргеров, он начал свою карьеру учителем гимназии во Франфурте-на-Одере, а закончил профессором Берлинского университета, прусским придворным историографом. Традиционно прусская историография испытывала сильное влияние классической филологии, государствоведения и богословия. Это способствовало усиленной разработке метода филологической критики источников, абсолютизации роли государства в истории, приданию теологического оттенка взглядам неа исторический процесс.
Ранке — автор огромного количества исторических трудов: «История римских пап», «История Германии в эпоху Реформации», «Прусская история», «История Франции в XVI — XVII вв.», «Всемирная история». Они написаны блестящим литературным языком, содержат яркие исторические портреты. Приверженец идеи плавности исторического развития, Ранке рассматривал государство как исторически сложившуюся индивидуальность, воплощение неких «господствующих идей», в первую очередь религиозных. В его концепции государства приоритетное значение имело исследование внешней политики. «Вечным законом» существования государств он считал борьбу за господство», из этого вытекал взгляд на войну как на естественное состояние общества.
Придавал громадное значение критическому анализу источников. Опираясь на источники (по мнению Ранке, наиболее достоверные официальные документы), свободный от морализаторства историк сможет описать прошлое так, «как это действительно происходило». Ранке учил работать с источниками на семинарах, которые он первым ввел в Берлинском университете. Эти семинары посещали немецкие и иностранные студенты, которые постигали «метод Ранке». Он включал в себя ряд требований: выяснить происхождение каждого исторического источника, компетентность автора документа, определить степень доверия к нему, а затем сравнить используемые источники для установления подлинной картины прошлого.
Разработка принципа историзма в немецкой философии связана с именем Г.В.Ф. Гегеля. Он обосновал диалектический принцип развития: пружина развития — в разрешении противоречия, в борьбе противоположностей. В старом порядке содержится его собственная противоположность, элементы нового. В «Философии истории» (лекционный курс 1822-1830 гг.) Гегель рассматривает всемирно-исторический процесс как отражение саморазвития абсолютного духа в эволюции сознания свободы. Понятие духа состояло из тех компонентов: общего, особенного и единичного. Общее — Божественный дух. Единичное — его воплощение в отдельном человеке. Особенное — дух народа. Сознание свободы зародилось у народов Передней Азии, где абсолютный дух возник, и Европы, где он получил подлинное развитие. В Европе сознание свободы было неодинаковым у разных народов. Оно было замедленным у славян и не достигло высокого уровня у романских народов. Только германцы с давними традициями индивидуальной свободы оказались подлинными ее носителями. У них развитие абсолютного духа достигает апогея и на этом завершается. Государство понималось как абсолютная цель разума, оно наделялось высшей функцией упорядочивания человеческого бытия.
Критики философско-исторической системы Гегеля упрекали его в панлогизме, в игнорировании момента иррациональности в истории. Они обращали внимание на то, что у немецкого философа все существующее в мире трактовалось как необходимость; таким образом, и справедливость, и зло получали одинаковое «оправдание».
Либеральное течение в романтизме синтезировало рационализм просветителей, их концепцию прогресса с идеей органического развития общества. Сторонники реформ, либеральные романтики признавали историческое значение революций, включая Французскую революцию конца XVIII в.
Во Франции в 1820-1830-е гг. сложилась «школа историков периода Реставрации». Ее виднейшими представителями были О. Тьерри, Ф. Гизо, Ф. Минье, А. Тьер. Объектом их пристального внимания было третье сословие. Начиная со средних веков они прослеживали борьбу этого сословия против дворянства. В отличие от консервативного романтизма представители либерально-романтического течения не склонны были наделять понятие народного духа мистическим смыслом. Народ (буржуазия и люди незнатного происхождения) — это общность с особой культурой и духовным складом. Такая трактовка отражала политико-идеологическую ориентацию либеральных историков. Тьерри в капитальном исследовании «Опыт истории происхождения и успехов третьего сословия» (1856) утверждал, что история третьего сословия во Франции началась с XII в., когда средневековые города добились автономии от феодальных сеньоров. Возвышение третьего сословия во главе с буржуазией было закреплено Французской революцией конца XVIII в. и завершено революцией 1830 г.
В «Письмах по истории Франции» (1817-1827) Тьерри изложил свое понимание принципа историзма. «Великое правило, — писал Тьерри, — которое следует рекомендовать историкам, заключается в том, что надо различать, а не смешивать…Буква остается, дух меняется». (Пример с названием «французы»). Таким образом, он требовал конкретности при описании событий и выступал против модернизации прошлого. Нужно изучать сущность конкретных явлений и воспроизводить их неповторимое своеобразие.
Ф. Гизо — политик, историк известен курсами лекций, которые он читал в Сорбонне: «История цивилизации во Франции» (1823), «История цивилизации в Европе» (1828). Гизо предлагает свою трактовку понятия цивилизации, понимая под ним прежде всего прогресс и развитие. Он выделяет два аспекта: прогресс гражданской жизни, отношений между людьми и прогресс человеческого духа. Основываясь на теории завоевания Галлии римлянами, а затем франками, он выводил третье сословие из римского корня. Вся последующая история Франции была наполнена борьбой сословий (классов). Этапом этой борьбы была «ужасная, но справедливая» Французская революция конца XVIII в. В основе противоборства сословий стояли имущественные (поземельные) противоречия, которые, в свою очередь, коренились в человеческой природе и были обусловлены уровнем духовного развития человека.
Гизо не считал, что борьба сословий (классов) должна заканчиваться полной победой одной стороны и полным уничтожением другой. Его идеалом было национальное единство при гегемонии буржуазии. Он был пленен историческим развитием Англии, в которой разные социальные группы вынуждены были идти на компромиссы. Сравнивая исторические пути Англии и Франции, Гизо отмечал, что Британия могла служить примером для Франции после событий 1789 г. Англия обуздала своего Робеспьера и (или) Наполеона-Кромвеля, что сделало возможным свершение второй, тихой, но решительной революции (Славной революции 1688 г. — А.А.) и установление прочной общественной системы. Франция смогла повторить ее опыт в июле 1830 г.
Ф. Минье , автор «Истории Французской революции» (1824) выделил в революции три силы: привилегированные классы, «средний класс» (буржуазию) и народ. Революционная деятельность «среднего класса» имела своим результатом конституцию 1791 г., а активность народа привела к установлению якобинской диктатуры и принятию конституции 1793 г. Симпатии Минье на стороне «среднего класса», но, следуя принципу историзма, он считал закономерными все этапы Французской революции. Он полагал также, что о революции следует судить как с политической, так и с нравственной точки зрения.
А. Тьер в «Истории Французской революции» (1823-1827) и «Истории консульства и империи» (1845-1869), как и Минье, признавал неизбежными все этапы Французской революции. Он выдвинул концепцию «революционного блока», интерпретируемую с буржуазно-либеральных и патриотических позиций. В трудах Тьера приводился обширный новый материал по военной и финансовой истории революции.
Выдающимся представителем либерально-романтического течения в Англии был Т. Маколей. Его главный труд — «История Англии» (1842-1859) — охватывает период 1665-1702 гг. Он стремился написать историю, которая бы соединяла в себе научную точность и литературные достоинства. «История Англии» — образец миниатюрного описания, исчерпывающего предмет. Маколей начинает свое изложение с раскрытия особенностей политической ситуации. Он рисует 200 исторических портретов государственных деятелей Англии. Далее он анализирует экономическую жизнь страны и останавливается на развитии городских центров. Описание городской жизни сменяется очерками о культуре.
Маколей изучил огромное количество опубликованных и архивных материалов: официальные документы, мемуары, письма, народные песни, памфлеты, сатиру. Он посетил все места, связанные с главными событиями той или иной эпохи. Сущность эпохи раскрывается в крупных исторических событиях и в выдающихся личностях. Центральное событие «Истории Англии» — революция 1688 г. Она осмысливается через призму противостояния Якова II и Вильгельма Оранского, символов прошлого и настоящего.
Ф. Шлоссер, профессор Гейдельбергского университета, предложил первую в германской историографии либеральную концепцию Французской революции. Осуждая в «Истории восемнадцатого столетия» (1823) революционное насилие с нравственных позиций, он, тем не менее, признавал ее необходимой и полезной для прогрессивного развития Франции. Революция, по его мнению, даровала равенство и другте благодеяния, а якобинцы «спасли отечество, основали новый дух свободы и истребили с корнем все средневековое зло». Невежество породило все крайности революции.
Много внимания уделил эпохе просвещенного абсолютизма Фридриха II, повернувшего Пруссию на путь прогресса. Во «Всемирной истории» (1844-1850) представил историю общества как процесс нравственного самоусовершенствования и изменения злой природы человека.
Для либерально-романтической историографии США были характерны поэтизация Войны за независимость, культивирование идеи об особой исторической мисси США — единственной крупной республики, где не развит бюрократический аппарат.
Лидер либерально-романтической историографии Дж. Бэнкрофт опубликовал в 1834-1874 гг. десятитомную «Историю Соединенных Штатов»: от открытия Америки до окончания Войны за независимость. В методологии испытал влияние Л. Ранке.
Центральная идея — об избранности американского народа, которого Бог направил по более совершенному пути, чем другие народы. Американский народ сложился благодаря сочетанию необыкновенно благоприятных природных условий Америки с моральными и религиозными принципами лучшей части европейских иммигрантов — поселенцев-пуритан. «Дух свободы», с самого начала живший в колониях Новой Англии, распространился затем на все колонии и привел к Войне за независимость. Подчеркивая революционный характер Войны, историк высоко оценивал е лидеров — Т. Джефферсона, Дж. Вашингтона, С. Адамса.
Бэнкрофт широко привлекал документы не только из американских, но и из английских и французских архивов. Хотя он ограничивался изучением политической, военной и дипломатической истории США, одним из первых представил ее не как истории отдельных колоний, а как целостное развитие североамериканской нации. Романтизм Бэнкрофта нашел свое выражение в приподнятом, даже напыщенном стиле изложения, что способствовало популярности труда американского историка.
Демократическое течение романтической историографии представление взглядами Томаса Карлейля в Англии, Жюля Мишле во Франции, Вильгельма Циммермана в Германии.
Заметное влияние на мировоззрение и исторические взгляды Т. Карлейля оказала философия Гегеля, его учение об абсолютном духе. В 1838 г. вышло в свет первое крупное историческое сочинение Карлейля — «Французская революция. История». Новизна этого исследования заключалась и в использованных источниках, и в концепции автора. Помимо письменных свидетельств, Карлейль привлек материалы своих бесед с участниками революции. Противник анархии и бунта, Карлейль исторически оправдывал революционное насилие, указывая на голод и нищету, кошмарный гнет, давивший 20 с лишним млн. французов. Свергнутую монархию он характеризует как власть «испорченную и обветшалую». В революции он признавал исторически необходимыми все этапы: «Якобинизм, санкюлотизм.., давайте название, какое хотите, должны иметь свою очередь».
В 1840-1860-е гг. объектом исторического анализа Карлейля оказываются представители элиты общества, выдающиеся личности. В их деятельности, считал Карлейль вслед за Гегелем, воплощается абсолютный дух. История мира — это биография великих людей. Они воплощали романтический образ гения, чьи помыслы и дела откладывают отпечаток на его эпоху. В 1841 г. английский историк и публицист опубликовал свои беседы «Герои, почитание героев и героическое в истории». Среди героев-вождей он выделил Наполеона и Кромвеля. Карлейль издал пятитомное собрание писем и речей Кромвеля. В 1858-1865 гг. была опубликована шеститомная монография «История Фридриха II», прусского короля, названного Великим.
Ж. Мишле был автором «Истории Франции» и «Истории Французской революции». Его перу принадлежит также книга «Народ», в которой рисуется идеализированный образ мелкого собственника-труженика. Природный инстинкт и добродетельные качества верно направляли народ к конечной цели — освобождению от многовекового гнета. Помехой на этом пути стала борьба партий, вызванная честолюбием вождей. Мишле первым среди исследователей Французской революции использовал архивные документы. В основе Французской революции, считал Мишле, лежали идеи свободы, братства, справедливости, а не материальные интересы. Кумир историка — Жорж Дантон, Максимилиан Робеспьер, напротив — инквизитор.
К демократическому крылу гейдельбергской исторической школы принадлежал Вильгельм Циммерман. Его главный труд «История великой крестьянской войны» (1841-1843) был написан на архивных материалах. Отвергая нападки и клевету на участников крестьянских движений, Циммерман показал, что тяготевший над народом гнет вызывал восстания задолго до Реформации. Циммерман восхищался Томасом Мюнцером как «Одной из самых отважных и самых интересных фигур эпохи Реформации». Одновременно он осуждал Мартина Лютера за непоследовательность и переход в лагерь «угнетателей».
. Марксистское материалистическое понимание истории
К. Маркс и Ф. Энгельс — немецкие мыслители, революционеры, социалисты.
Середина и вторая половина XIX в. отмечены стремительным ростом городов, промышленного производства, изменениями в повседневном быте и культуре. Возникли новые социальные проблемы, прежде всего, «рабочий вопрос». Естественные науки с их материалистическим методом исследования пользовались большим авторитетом в обществе.
В этой обстановке формируется концепция материалистического понимания истории с ее идеей обусловленности политико-идеологических процессов условиями материальной жизни.
. Конечная причина исторического развития коренится в сдвигах в материальном производстве.
. Способ производства, или экономический базис общества — это взаимодействие (комплекс) производительных сил (предметов, средств труда, рабочей силы) и производственных отношений, ядро которых образуют отношения собственности. Базис оказывает влияние на надстройку: политические, идеологические, духовно-культурные институты и отношения.
. По типу базиса выделяются пять общественно-экономических формаций: первобытно-общинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая, коммунистическая.
. Смена формаций происходит в процессе классовой борьбы и революций, которые устраняют возникшее несоответствие производственных отшений уровню производительных сил.
Материалистическое понимание истории изложено в работах К. Маркса и Ф. Энгельса «Немецкая идеология» (1845-1846), «нищета философии» (1847), «Манифест Коммунистической партии» (1848), «К критике политической экономии» (1859), «Капитал» (1867), «Анти-Дюринг» (1876-1878), «Письма об историческом материализме» (1893-1895).
Маркс и Энгельс «апробировали» свой материалистический метод на анализе ряда исторических событий. К. Маркс о французской революции 1848-1849 гг.: «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 год», «18 брюмера Луи Бонапарта»; о Парижской коммуне 1871 г: «Гражданская война во Франции». В истории революции 1848-1849 гг. установил зависимость политической борьбы от экономических сдвигов; выявил три этапа нисходящей линии революции; раскрыл феномен бонапартизма; пришел к выводу, что всеобщее избирательное право при буржуазном строе — не панацея. Нужно разрушить государственно-бюрократическую машину.
Работы Ф. Энгельса по истории: «Революция и контрреволюция в Германии», «Крестьянская война в Германии».
Марксизм и принцип историзма. Острополемический характер работ основоположников марксизма.
Лекции 7-8. Историческая наука Запада во второй половине XIX в.
. Общие черты позитивистской историографии
Социально-исторические предпосылки возникновения позитивизма. Бурное развитие капитализма в условиях промышленной революции актуализировало вопрос о значении экономики в жизни общества. Возникли новые социальные проблемы. Индустриальный прогресс сопровождался открытиями в точных, естественных и технических науках. Заметное влияние на мировоззрение общества оказала эволюционная теория Ч. Дарвина. Стиралось принципиальное различие между естественнонаучным познанием и обществознанием.
В этой обстановке складывается новое научно-мировоззренческое направление — позитивизм. Он имел многочисленных сторонников в исторической науке. Его отличительные признаки:
. Установление точных, позитивных знаний посредством критического
анализа источников.
2. Поворот внимания исследователей к экономической и социальной истории.
3. Теория «плюрализма факторов».
. Эволюционистская трактовка исторического процесса.
. Функционалистская трактовка исторических законов.
Позитивисты внесли значительный вклад в дальнейшую разработку методики источниковедческого анализа, в частности статистического и сравнительно-исторического методов. Позитивисты считали, что на историческое событие оказывают влияние различные факторы: политический, экономический, социальный, биологический, идеологический, географический, психологический и др. Исследователь должен заниматься всеми этими равнозначными взамодействующими факторами, выясняя их влияние на ход истории. В этом сущность теории «плюрализма факторов». Формально не отдавая предпочтение ни одному из факторов, историки-позитивисты в своей исследовательской практике обычно выделяли один из них. Теория прогресса получила в трудах позитивистов «второе дыхание». Прогресс мыслился как постепенные, эволюционные (после окончания на Западе эпохи буржуазных революций) изменения. Революции прошлого — это результат досадной ошибки, случайность. Позитивисты основывались на лапласовском детерминизме: всякое явление имеет свою причину, и поэтому рано или поздно оно наступит. Не отрицая исторических законов, позитивисты трактовали их лишь как функциональные внешние связи между явлениями и событиями, которые исследователю необходимо установить.
Основоположник позитивизма, французский математик и логик О. Конт изложил свою методологию научного познания в труде «Курс позитивной философии» (1832-1842). Он делил науки на теоретические и «прикладные». Истории он отводил вспомогательную роль в научном познании и предложил создать новую теоретическую общественную науку — социологию. Она должна заниматься анализом причинных связей между фактами, которые обнаруживают историки. Так формулируются исторические законы. У Конта смена основных этапов истории человечества — отражение последовательной смены трех форм коллективного сознания («закон трех стадий»): теологической (древность и средневековье), метафизической (XVI-XVIII вв.), позитивной, или научной (современный период). Аналогично сознанию, которое изменяется постепенно, общество развивается эволюционным путем.
. Позитивизм в исторической науке Франции, Великобритании, Германии, США
Во французской историографии позитивистская концепция рельефно представлена в трудах А. де Токвиля и И. Тэна.
А. де Токвиль, крупный чиновник, парламентарий, политический социолог, историк. Его первая крупная работа «Демократия в Америке» (1835-1840) оказала влияние на формирование исторической интерпретации Французской революции конца XVIII в. Токвиль одобрительно отзывался о Первой американской революции, которая в отличие от Французской развивалась «с любовью к порядку и законности, сохраняла тесную связь между религиозным духом и идеей свободы». Политическим идеалом Токвиля была также Англия, где сложился союз буржуазии и дворянства.
Свой главный исторический труд «Старый порядок и революция» (1856) Токвиль писал под впечатлением революции 1848-1849 гг. и переворота Наполеона III. Не принимая авторитарных порядков, Токвиль отрицательно относился и к революционным методам общественного преобразования, к действиям «толпы». Однако он отмечал, что Старый порядок (политический и социальный строй во Франции до 1789 г.) был ненавистен французам, и считал Французскую революцию антифеодальной. Тем не менее, Токвиль не считал неизбежным именно революционное разрушение Старого порядка. По его наблюдениям (анализ опубликованных и архивных материалов), задолго до революции во Франции уже складывались основные элементы буржуазного общества: крестьянская собственность, административная децентрализация, уравнение граждан в правах. Революция лишь «закончила сразу судорожным и болезненным движением, без переходов, без предосторожностей все то, что закончилось бы мало-помалу, само по себе и в течение долгого времени». Почему же все-таки произошла революция? Вместо выяснения причин Токвиль ставил вопрос о виновниках революции. Это прежде всего правительства Старого порядка, централизовавшие власть и установившие деспотизм. Они обрушили на крестьян груду повинностей и произвол, отделив крестьянство от остального общества.
И. Тэн опубликовал в 1863-1864 гг. многотомную «Историю английской литературы», применив историко-генетический метод анализа. В своем основном историческом труде «Происхождение современной Франции» (1876-1893) он апробировал разработанный им «психологический метод». Психология общества формируется под воздействием трех факторов: «расы» (национальных особенностей), «среды» (географических и социально-политических условий), «исторического момента» (взаимодействия расы, среды и исторической традиции).
Выясняя исторические истоки Парижской Коммуны 1871 г., Тэн обратился к изучении. Французской революции конца XVIII в. В Парижском национальном архиве он собрал большой материал о народных движениях. В революции он выделил две главные действующие силы: народ, грубый и невежественны, отравленный разрушительной философией просветителей, способный лишь насилию, и якобинцев. Это особый психологический тип, олицетворяющий самый дух революции. Якобинец предстает как озлобленный демагог и честолюбивый догматик, пропитанный абстрактными идеями, в особенности философией Руссо. В итоге революция в изображении Тэна стала гибельным взрывом преступных страстей и не имела никакого позитивного значения. Книга знаменитого историка была восторженно встречена в консервативных кругах. Но в начале XX в. ее постигла печальная участь. Французский историк А. Олар, авторитетный исследователь истории Французской революции, опубликовал в 1907 г. работу «Тэн как историк». Олар, случайно обнаружив несостоятельность одной из ссылок Тэна, проверил весь научный аппарат в тэновском труде и попутно проанализировал его методику исследовательской работы. Тэн делает в цитатах тенденциозные пропуски, исправляет стиль документов. Часто ссылки выдуманные: таких документов нет; единичные факты необоснованно обобщаются. Книга Тэна, заключал Олар, направлена на возбуждение ненависти или презрения к людям и идеям Французской революции.
Выдающимся английским историком-позитивистом был Г. Бокль. Он изучил 19 древних и новых языков. Его домашняя библиотека насчитывала 22 тысячи книг. Все это было нужно для реализации грандиозного замысла — написания «Истории человеческой цивилизации». В свет вышли два вводных тома «История цивилизации в Англии».
В соответствии с позитивистской методологией, Бокль рассматривал историю общества как продолжение истории природы. Историку нужно заниматься не биографиями отдельных выдающихся личностей, а изучением природной среды, распределения богатств, прироста населения и особенно накопления знаний. Бокль, прослеживая влияние факторов эволюции общества, полагал, что в древних цивилизациях приоритетным был географический фактор («физические деятели»). В более поздних цивилизациях, особенно в Европе, влияние географической среды ослабевает. Над силами природы одержал победу человеческий ум, и он стал главным фактором прогресса человеческой цивилизации. Разные стороны исторического процесса интересуют Бокля преимущественно с одной точки зрения: как они сказались на умственном прогрессе той или иной страны.
В германской историографии второй половины XIX в. ведущие позиции занимала малогерманская ранкеанская школа с приоритетным вниманием к внешней политике и дипломатии. Г. Зибель в труде «Основание Германской империи» (написан по заказу Бисмарка), Г. Трейчке в монографии «Немецкая история», И. Дройзен в исследовании «История прусской политики» обосновывали концепцию о национальной объединительной миссии Пруссии и Гогенцоллернов.
В противовес политической истории развертываются исследования по экономической и социальной истории. Складывается «историческая школа в политэкономии», опирающаяся на позитивистские принципы познания. Виднейшие представители «школы» — Г. Шмоллер, А. Вагнер, Л. Брентано. Их работы публиковались в «Ежегоднике законодательства, управления и народного хозяйства». Подчеркивая значение экономического фактора, ученые трактовали его как результат взаимодействия психологического и природного факторов. Сформулировали концепцию о социальной миссии Гогенцоллернов. К. Бюхер предложил периодизацию истории по типу хозяйств (домашнее-независимое натуральное; городское — с регулярным обменом; народное) и стадиям развития промышленного производства ( домашнее, ремесленное по заказам, ремесленное на рынок, домашняя промышленность, фабричное производство).
Развитие позитивистской историографии в Германии связано также с творчеством К. Лампрехта, предпринявшего попытку дать синтез экономического, социального, политического и духовного развития и написать универсальную историю. Ученый считал исторические законы выражением наиболее общих законов психологии, а саму историю — сменой определенных социально-психологических эпох.
Психогенетические ступени культуры легли в основу периодизации германской истории («История германского народа», 1891-1909). Первой являлась эпоха коллективного хозяйствования, или анимизм. С возникновением частной собственности и индивидуальной формы хозяйства наступила эпоха «символизма», охватывающая время от раннего средневековья до X в. В развитое средневековье Лампрехт включил две культурные эпохи: «типизм» (X-XIII) и «конвенционализм» (XIII-XIV), когда господствовали натуральное хозяйство и феодальная вотчина. С XV в. с появлением денежного хозяйства наступила эпоха «индивидуализма», которую с середины XVIII в. сменил период «субъективизма» ( распад сословного строя и свобода экономической деятельности). Внутри каждой из культурных эпох возникает особая «социальная душа», для изучения которой необходимо создать самостоятельную науку о психологическом существовании людей.
В историографии США с позитивистских позиций исследовал национальную историю Дж. Мак Мастер. В «Истории американского народа» он уделил значительное внимание изучению быта, нравов, духовного развития. Использовал прессу, забытые мемуары, письма, дневник. Представил историческое развитие страны как эволюционный процесс. Война за независимость рисовалась как респектабельная революция с любовью к законам и порядку Герой американской истории — великий «средний класс» англосаксов.
Генри Адамс читал курс лекций по американской истории, который лег в основу его главного труда «История США в период администрации Джефферсона и Мэдисона». Влиянием позитивистской методологии можно объяснить аналогии, которые историк проводит между социальным развитием США и физическими процессами в природе. Он изучал религиозную жизнь в Новой Англии, раскрыл роль просветительских идей в образовании США, выяснял влияние колонизации Запада на психологию американцев. Результатом эволюции американского национального характера стало появление «нового типа человека».
Лекция 9. Изучение Новой истории Запада в России (вторая половина XIX — начало XX в.)
1. Начало изучения Новой истории Запада в российских университетах
Исторические условия развития исторической науки в пореформенной России. Ослабление цензуры. Возможности изучения и преподавания истории революций на Западе. Либеральная концепция всемирной истории. «Государственная историческая школа» (С.М. Соловьев, Б.Н. Чичерин, К.Д. Кавелин) противопоставила «пагубному французскому пути русский путь «своевременных преобразований сверху». Главную причину Французской революции конца XVIII в. усматривала в слабости правительственной власти.
Революционно-демократическая концепция (Н.Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, Д.И. Писарев) видела в революции — остром взрыве классовой борьбы — всемирно-историческую закономерность. По пути революций пошли Франция, другие европейские страны, этим же путем пойдет Россия.
По принятой тогда периодизации Новую историю начинали обычно с рубежа XV-XVI вв. (открытия Америки, германской Реформации).
М.Н. Петров, профессор Харьковского университета, в историческом очерке «Томас Мюнцер. Великая крестьянская война» (1868) поставил Крестьянскую войну в Германии в один ряд с Английской революцией XVII в. и Французской революцией XVIII в. Выделял два крыла в германской Реформации: умеренное во главе с М. Лютером и радикальное («смелых новаторов»). Назвал Т. Мюнцера «самым оригинальным и даровитым» из вождей Крестьянской войны)
Начало регулярному преподаванию Новой истории в Петербургском университете положил В.В. Бауэр. В «Лекциях по новой истории» (1886) уделил особое внимание Германской реформации, подчеркнув ее закономерный характер. Вскрыл сословные противоречия в германском обществе, выявив антагонизм городов и феодалов. Негативно оценивал стихийные выступления народных низов, усматривая в их «необузданности» «все несчастье Германии».
С именем В.И. Герье, профессора Московского университета, связано начало систематического изучения и преподавания в России истории Французской революции конца XVIII в. Влияние лекций Т.Н. Грановского на Герье. Он первым в России организовал исторические семинары по немецкому образцу. Считал, что главным предметом изучения для историка являются поступки людей и историческое познание должно опираться на психологический метод. Подчеркивал также влияние идей на судьбу народов и ход цивилизации.
Его концепция Французской революции основана на теории «государственно-исторической школы», взглядах А. де Токвиля и И. Тэна. Опубликовал сборник статей и очерков «Идея народовластия и Французская революция 1789 г.» (1904) .Осуждал французскую монархию за то, что она не превратилась в «просвещенный абсолютизм». В политической незрелости французского общества видел одну из главных причин революции. Идея народовластия более всего содействовала тому, что переворот 1789 г. принял революционный характер. Во имя этой идеи совершился первый революционный акт: превращение депутатов третьего сословия на Генеральных штатах 1789 г. в Национальное собрание; под знаменем идеи народовластия происходили дальнейшие события революции; с ослаблением веры в эту идею изменился характер революции, и она завершилась полным отрицанием идеи народовластия.
2. Разработка истории Французской революции конца XVIII в. и Английской революции XVII в.
Ученик В.И. Герье Н.И. Кареев — автор первого в России специального, выполненного на материалах французских архивов исследования по истории Французской революции. В 1879 г. защитил магистерскую диссертацию «Крестьяне и крестьянский вопрос во Франции в последней четверти XVIII в». Нерешенность аграрного вопроса в пореформенной России. Свою концепцию аграрного развития предреволюционной Франции основывал на марксовой теории первоначального накопления капитала. Полемизировал с французскими историками, в частности оспаривал концепцию А. де Токвиля. Доказывал, что:
а) крестьяне владели землей не как собственники, а на правах цензивы, вечно-наследственной аренды;
б) одновременно с ослаблением государственной власти сеньоров происходило усиление поземельной зависимости крестьян от феодалов (повинности);
в) в третьем сословии шло расслоение по линиям: город — деревня; буржуазия — низы, крестьяне-собственники (пахари) — батраки;
г) аграрные законы периода революции — естественное следствие крестьянских выступлений.
Общий вывод: революция была закономерным явлением.
Карееву принадлежит много работ по философским и методологическим проблемам исторической науки. История трактовалась им как описательная дисциплина, имеющая дело с индивидуальными и неповторимыми фактами. Признавая законы истории, он полагал, что эти закономерности по своему характеру являются не историческими, а психологическими и социологическими. В изучении истории выделял разные ступени познания: от конкретных индивидуальных деталей до общих абстрактных характеристик.
Целостная концепция общей теории истории включала, по Карееву, историологию (теорию исторического процесса), в которой особое внимание уделялось разработке проблемы личности в истории; историку (теорию исторического познания) и теорию исторического преподавания. Автор многих учебников по всем периодам всемирной истории.
М.М. Ковалевский, историк права, социолог, специалист в области экономической истории. Либерал-конституционалист, в научных исследованиях придерживался позитивистской методологии, хотя испытал влияние идей и личности К. Маркса. Первые три тома его четырехтомной монографии «происхождение современной демократии» посвящены проблемам предыстории и начального периода Французской революции XVIII в. (до 1791 г.). «Происхождение мелкой крестьянской собственности во Франции». СПб., 1912.
Как и Кареев, оспаривал выводы Токвиля. Считал, что крестьяне владели землей не столько на начале собственности, сколько на «чиншевом праве», на основе «оброчного владения», «вечно-наследственной аренды». Указывал на начавшуюся дифференциацию французского крестьянства и развитие капиталистического фермерства на севере Франции. Отмечал, что накануне революции сеньоры увеличивали «до крайнего передела сумму оброчных тягостей крестьянства». Приходил к выводу о закономерности Французской революции: «Реформа при таких условиях становилась невозможной, необходим был переворот в корне, который смыл бы различие сословий и создал бы гражданское единство Франции». Таким образом, Ковалевский на основании анализа приходских наказов 1789 г. добавил немало конкретных черт и деталей к нарисованной еше Н.И. Кареевым картине положения крестьян.
К. всегда интересовали источники тех или иных политических доктрин. Это касалось и истории Французской революции. Главный недостаток Конституции 1791 г. он усматривал в принижении значения исполнительной власти, в ее республиканском содержании, противоречившем монархической форме. Он подвергал резкой критике жирондистов за их заигрывания с республиканскими идеями и подчеркивал, что французский народ в то время не созрел для республики.
Непосредственную причину революции видел в политике полумер Людовика XVI.
Профессор Киевского университета И.В. Лучицкий. Испытал влияние идей О.Конта, русского либерального народничества. Главный предмет исследований — аграрно-крестьянский вопрос во Французской революции XVIII в. многолетний спор Лучицкого с Ковалевским. Собрав в Парижском и 30 провинциальных архивах Франции богатый материал податных списков, Л. применил историко-статистический метод анализа и опубликовал монографию «Состояние земледельческих классов во Франции накануне революции и аграрная реформа 1789-1793 г.» ( 1912)
Он показывал, как перед революцией шел процесс раздробления земельной собственности. Утверждал, что крестьяне разных категорий, по преимуществу самостоятельные хозяева, получали много земли, в частности в процессе распродажи национального имущества. Вместе с тем признавал, что бремя «феодального режима» усиливалось во Франции во второй половине XVIII в.: рост арендной платы, т.е. сеньориальных доходов. Крестьянские выступления сыграли положительную роль в освобождении земли от феодальных пут. Основой классового деления считал отношение различных слоев населения к уплате налогов, а не характер собственности. Показательно, что Л. не определял предреволюционное общество во Франции как феодальное. Труд Л. переводится на французский язык уже при его жизни.
В целом исследования российских историков Кареева, Ковалевского, Лучицкого были признаны за рубежом как достижения «русской исторической школы».
Ковалевский был пионером в отечественной историографии истории Английской революции XVII в. На развитие Англии оказывали влияние рост торговли шерстью, связанные с этим разведение овец и огораживания. Главную причину революции видел в поземельных отношениях, в «арендной революции».
Историк показал взаимообусловленность экономического и социально-политического факторов Английской революции. Значительное место отводил проблеме противостояния королевской власти и парламента, межпартийных отношений, столкновений между парламентом и армией, положительным и отрицательным качествам Кромвеля. Но в отличие от большинства современных ему британских и французских историков К. уделил большое внимание демократическим движениям в революции.
В 1907/1908 и 1909/1910 учебных годах профессор Московского университета А.Н. Савин читал курсы по истории Англии XVII в. Указывал на недовольство во всех слоях общества как на коренную причину революции и отмечал противоположность социальных интересов ее участников. Однако в отличие от Ковалевского не признавал буржуазного характера революции. Он даже избегал понятия «буржуазия», предпочитая говорить о дельцах, предпринимателях, купцах и т.п. Он не принимал тезиса, что борьба политических течений отражала борьбу разных классов за власть.
Считал, что А. рев. носила по преимуществу религиозно-политический характер, называл ее религиозно-политическим спором. Отвергая марксистский классовый подход, С. утверждал, что «социальный смысл революции обусловливается не общественным положением, а сознанием ее участников (осознанием ими своих интересов).
В начале XX в. сложился как историк ученик И.В. Лучицкого Е.В. Тарле. В 1909-1911 гг. он опубликовал в двух частях исследование «Рабочий класс во Франции в эпоху революции» и защитил по этой теме докторскую диссертацию. Первая русская революция и «рабочий вопрос».
. В 1789-1799 гг. рабочие не обнаруживали принципиально враждебного отношения к основам экономического строя во Франции;
. Сознание классовой солидарности за немногими исключениями мало проявлялось в рабочей среде;
. Весьма мало заметно проявление организованности;
. Антирабочее законодательство 1789-1799 гг. Якобинская диктатура — буржуазное правление, выступавшее против рабочих.
Лекции 10-12. Историческая наука Запада на рубеже XIX — XX вв.
1. Критика позитивизма
Социально-исторические и гносеологические предпосылки и условия кризиса позитивистской историографии. Новая стадия в развитии капитализма. Подъем классовой борьбы пролетариата и разрушение относительной стабильности западного общества. Перспектива социалистических революций и ослабление оптимистической уверенности в безостановочном поступательном развитии буржуазной цивилизации.
Влияние на методологию исторического познания революции в физике -открытия элементарных частиц и теории относительности А. Эйнштейна. На смену механицистской приходит новая, релятивистская, картина мира: признание органической связи пространства и времени с движением материи и вероятностной, относительной природы научной истины.
Огромный пласт накопленного нового фактического материала, на первый взгляд, свидетельствовал о громадном разнообразии путей исторического развития стран и народов. Все в истории неповторимо, индивидуально, и поэтому сложно установить общеисторические закономерности. Историческое знание относительно, истина в истории в значительной степени зависит от субъекта познания — творческих особенностей историка. Представление позитивистов о точных знаниях в истории, подобных знаниям в естественных науках, было поставлено под сомнение.
С критикой позитивистской методологии исторического познания выступили в Германии представители «философии жизни», неокантианской баденской исторической школы, М. Вебер; в Великобритании — Дж. Тревельян, в Италии — Б. Кроче, в США — представители философии прагматизма.
В. Дильтей, представитель «философии жизни», в сочинении «Введение в науки о духе» (1883) отделял по объекту изучения общественно-гуманитарные науки от наук естественных. Первые исследуют мир идей, человеческого духа, жизненный опыт, судьбу; вторые — материальный мир. Историк постигает дух эпохи, но не логическим путем (в понятиях), а интуитивно. Жизненный опыт не сводим к разуму. «Природу мы объясняем, жизнь только понимаем». Однако это «понимание различно, ибо «каждый подходит (к историческим событиям) со своими собственными оценочными суждениями».
Философ, культуролог и социолог Г. Зиммель, как и Дильтей, считал, что жизнь и разум несоизмеримы. В «Философии истории» (1892) Зиммель утверждал, что жизнь как постоянный поток, изменение, «творческий процесс» исключает закономерность. На место общего закона он ставит «индивидуальный закон», или судьбу, постигаемую через интуицию. Следуя Ф. Ницше, Зиммель объяснял отдельные исторические события импульсами, волевыми актами, чувственными рефлексами. «“Понимание»” в истории может быть результатом только целостного восприятия “психических структур”». Т.о., исторический процесс для него, по сути, психологический процесс. Исходя из этого, главную роль в историческом познании играют психологические особенности исследователя.
Виднейший представитель неокантианской баденской исторической школы В. Виндельбанд видел различие между естественными и общественно-гуманитарными науками в предмете изучения. В актовой речи ректора Баденского университета «История и естествознание», произнесенной 1 мая 1894 г., он следующим образом формулировал это различие. Естественные науки устанавливают общие законы, общественно-гуманитарные науки описывают отдельные факты. Первые являются науками номотетическими (от греч.νόμοs — закон), вторые — идиографическими (от греч. íδίοs — особенный, единичный). В науках первой группы преобладает абстрактный, а в науках второй группы — наглядный метод. В работе «Философия немецкой духовной жизни XIX столетия» он называл самой важной задачей историка изучение жизни личности, например, личности О. Бисмарка. В кантовском духе Виндельбанд считал личность человека некоей «вещью в себе», полностью не поддающейся рациональному познанию. «Поэтому во всяком историческом знании кроется остаток непонятности, нечто, чего нельзя не высказать, не дефинировать».
Ученик Виндельбанда, Г. Риккерт в работах «Науки о природе и культуре» (1899), «Границы естественнонаучного образования понятий» (1902) относил естественные науки к наукам генерализирующего понимания действительности, а общественно-гуманитарные — к индивидуализирующим формам познания. Риккерт допускает, что историк прибегает подчас к обобщениям, но последние являются лишь «обходными путями для индивидуализирующего изображения исторического целого». По Риккерту, «понятие исторического развития и понятие закона исключают друг друга, так как в законе есть то, что повторяется любое число раз, а в историю развитие входит как возникновение нового, не бывшего ранее».
Важным компонентом теоретико-методологической концепции Риккерта является его идея «отнесения к ценностям». Он оперирует такими «всеобщими» ценностями, как государство, религия, искусство, позволяющими отобрать существенные единичные факты. Следует иметь в виду, что всякое историческое явление есть продукт культуры, а это всякий раз предполагает вопрос, какое значение оно имеет для человека. Всеобщие» ценности не являются абсолютными даже для одной эпохи, тем более они различны для разных эпох, для разных социальных групп (принцип историзма).
В М. Вебере, историке, социологе, политическом мыслителе, видели ученого и «пророка», который сумел затмить Маркса. Свои исторические взгляды он изложил в «Протестантская этика и капитализм» (1904-1905), «хозяйство и общество» (1921) и др. В отличие от Маркса, Вебер, исследуя вопрос о взаимоотношении духовной сферы и экономики, оспаривал приоритет экономики. Экономическое поведение предпринимателя определяется системой его моральных ценностей, которая в свою очередь получает характерные черты из религиозного источника, в частности из этики протестантизма. Аскетизм в мирской жизни. Как совладать с соблазном наживы? Человек, согласно протестантской этике, не собственник, а управляющий предприятия, и он призван (Beruf — призвание) выполнять на предприятии богоугодное дело. Он должен постоянно себя контролировать — индивидуализм.
Вебер, разделяя отдельные положения позитивизма, обнаруживает в единичных исторических явлениях черты, которые в иных комбинациях, в более или менее развитом виде повторяются в других единичных явлениях. Из этих повторяющихся черт компонуется «идеальный тип» как мысленная модель реальных отношений. Идеально-типические понятия позволяют различать общее, особенное и единичное. Проиллюстрируем это на веберовском анализе происхождения европейского капитализма. Он устанавливает связь «капиталистического духа» с этикой протестантизма. Это открытие позволяет сделать обобщающий вывод о связи религиозной этики и хозяйственного мышления вообще. По Веберу, не всякое индивидуальное историческое явление может стать «материалом» для конструирования идеальных типов. Необходимо изучать наиболее ярко выраженные формы исторических явлений, и это сближает позицию Вебера с теорией «отнесения к ценностям» Риккерта. Вебер отличал естественнонаучные законы от исторических закономерностей, определяя последние как законы-тенденции, «объективные возможности».
Английский историк Дж. Тревельян (внук Т. Маколея) в книге с характерным названием «Клио-Муза» (1913) решительно отделял историю от естественных и точных наук как отрасль знания, не имеющую практического значения и не способную выявлять общие закономерности, равно как и глубинные причинные связи. Даже если событие так хорошо изучено, как, например, Французская революция конца XVIII в., историк все равно не в состоянии постичь его причин: немыслимо изучить побудительные мотивы поведения 25 млн. французов. Историку остается развивать свое творческое воображение, оттачивать свой литературный дар, чтобы после привлечения соответствующих источников и их осмысления хотя бы отчасти «вжиться» в образ исторического деятеля, «догадаться» о подлинных мотивах его поступков. Функция истории — образовательная и воспитательная. Она не может и не должна претендовать на большее. История не наука в полном смысле этого слова. В Древней Греции она относилась к искусствам, и ее покровительницей была Муза.
Итальянский философ и историк Б. Кроче — глава этико-политической неогегельянской школы. В первом томе «Философии духа» (1893) он утверждает, что исторический факт — это создание нашего ума, а установление факта есть продукт образной (или «артистической») интуиции историка. История неизбежно пишется с точки зрения настоящего, поэтому исследователь не в состоянии давать фактам общеобязательного истолкования. Исторические понятия конкретны, естественнонаучные — абстрактны, первые сложнее вторых.
В работе «Исторический материализм и марксистская экономия» (1900) Кроче подвергает острой критике марксистское понимание истории. Для него «история это дело Всемирного Духа, чьим проявлением и орудием являются личности; государство независимо от его социальной природы — это не организация господствующего класса, а прежде всего нравственная ценность». Особенно отчетливо гегельянская концепция всемирной истории выступает у Кроче в его «Теории и истории историографии» (1910). По Кроче, «законы», в какой бы науке не применялось это понятие, являются не более чем некоторым приближением к действительности. Особенно это справедливо в отношении истории, «которая есть постоянное становление нового».
Свое понимание истории Кроче называет «абсолютным историзмом» в противоположность марксистскому «внешнему историзму». Он не признает историческую реальность объективной и раз и навсегда данной. Кроче выдвигает концепцию «исторической правды», создаваемой мыслью историка и являющейся единством теории, философии и истории. Индивид, творящий историю, стремится «пережить и переосмыслить прошлое в настоящем». Одним из основных постулатов крочеанского «абсолютного историзма» является тезис о современности истории. Всякая история современна, поскольку мы познаем ту историю, которую важно знать в данный момент. Для Кроче важна уникальность исторического такта, который существует лишь постольку, поскольку он «живет в душе историка», мыслится им. Но как рождается и изменяется мысль историка? Это результат воли Провидения, которую людям не дано познать, и свободной воли индивида.
Главное в истории — мысль, бесконечно развивающийся абсолютный дух, который постоянно индивидуализируется в сознании и деятельности отдельных людей. Отсюда основной историей выступает этико-политическая история, выраженная в истории культуры, а также в политической и экономической истории.
О том, как Кроче применяет свою методологию в конкретно-историческом исследовании, свидетельствует его «История Неаполитанского королевства». Он поставил задачу выяснить природу этико-политической «силы» этого государства и причины его неспособности стать в период Рисорджименто) во главе объединительного движения. Оперирует понятиями «аристократия» и «средний класс». Отмечает, что монархия опиралась на «средний класс», зараженный либерализмом, даже радикализмом французских якобинцев. Последнее и привело к ослаблению монархии. Т. о., причиной бессилия Неаполитанской монархии оказывается переворот в философско-политических взглядах «среднего класса», который стал критически оценивать убогую действительность Южной Италии и проявил готовность пожертвовать неаполитанскими Бурбонами ради единства родины.
Начало философии прагматизма (с греч. — дело, действие) в США положила статья Ч. Пирса «Как сделать наши идеи ясными» (1878). Для этого прежде всего необходимо установить, каких практических следствий можно ожидать от ощущения этого предмета или от его реакции на наши действия.
Отталкиваясь от этого принципа, философ и психолог У. Джемс в своей книге «Прагматизм. Новое название для некоторых старых методов мышления» выдвинул следующие положения.
1. Наши взгляды — это правила для действия. Две конкурирующие точки зрения могут означать практически одно и то же, следовательно, обе они истинны.
2. Любая вещь (идея) должна оцениваться в зависимости от ее пригодности.
. Каждое явление следует объяснять посредством теории «множественности причин», но существуют также «могущественные сверхестественные силы».
. Правильность наших идей проверяется на практике. Она определяет их полезность, пригодность, «комфортность»
Прагматизм означал релятивизм в познании, превалирование практического знания над теоретическим. Дж. Дьюи ограничил вывод Джемса о субъективном характере истины (обусловленность «волей субъекта верить»), введя понятие «обоснованной веры».
2. Экономическое и социальное направления в историографии
Разработка позитивистами экономической и социальной истории была продолжена на рубеже XIX — XX вв.
Один из зачинателей экономического направления в американской историографии Ф. Тернер не принял концепцию о древнегерманском происхождении политической системы США, импортированной из Европы. В 1893 г. Т. опубликовал работу «О значении границы в американской истории», где обосновал тезис об определяющем значении в истории страны колонизации Запада. Границей историк называл передовую черту поселений, которая образовывалась в ходе заселения западных земель. Свободная земля обеспечивала установление равенства среди поселенцев. Там, где каждый мог иметь ферму, легко достигалось экономическое равенство, из которого вырастало политическое равенство как важнейший компонент американской демократии. Она, по словам Тернера, «не была привезена в Вирджинию…Она вышла из американского леса и черпала каждый раз новую силу в соприкосновении с границей». Конечно, со временем общественные отношения «на границе» усложнялись, с Востока к ней подступала цивилизация (капитализм), которая подрывала социальное равенство. Но «граница» не умирает, а передвигается на Запад, и на новом месте восстанавливается социальное равновесие. Так укореняются основные идеалы «пионеров»: индивидуализм, демократия, национализм, экспансионизм.
Тернеровская концепция американской демократии сформировалась на основе изучения социально-экономических процессов на западных землях. Но ученый склонен был истолковывать эту особенность развития американского капитализма вширь как его сущность. Концепция «границы» тесно связана с теорией «предохранительного клапана». «Лишние люди» (избыточная рабочая сила) переселялись на «свободные земли». Таким путем США якобы смогли избежать классовой борьбы.
Американский историк Ч. Бирд в работе «Экономическое объяснение Конституции Соединенных Штатов» (1913) показал, что конституция была не плодом «эпохи социальной гармонии», не результатом свободного волеизъявления масс. Она выросла на базе значительного имущественного неравенства как результат деятельности торгово-денежных кругов. Борьбу вокруг принятия Конституции историк интерпретировал как столкновение владельцев движимой и недвижимой собственности. Две главы книги Бирда носят характерные названия: «Экономические интересы делегатов Конвента», «Конституция как экономический документ». Движение за Конституцию, делал вывод Бирд, принципиально основывалось на главных сферах интересов движимой собственности. Конституция была ратифицирована голосами не более чем 1/6 части взрослого мужского населения.
Крупнейшим исследованием в области социальной истории явилась серия работ английских историков, супругов Джона и Барбары Хэммонд. В 1910 г. вышла их первая монография «Сельский рабочий в 1760-1832 гг.», в годы Первой мировой войны была опубликована книга по истории городских рабочих в тот же период, а в 1919 г. — последний том серии, посвященный квалифицированным рабочим. Авторы привлекли материалы парламента и его комиссий, протоколы специальных обследований, впервые использовали архивы МВД. Раскрывали бедственное положение английских рабочих на ранних этапах промышленной революции. Как фабианцы, они исходили из идеи совпадения интересов рабочих и буржуа, но понять эту истину тем и другим мешала недостаточная образованность. Революционные выступления рабочих времен чартизма явились печальным результатом отсутствия духа согласия между различными классами. Они были порождены злоупотреблениями, эгоизмом и несовершенством политической системы. В ходе последующих реформ эти пороки постепенно устранялись.
Институциональные аспекты социальной истории рассматривали британские историки, деятели Фабианского общества супруги С. и Б. Вебб. Их «История тред-юнионизма» (1894) основывалась на обширном круге источников, включая архивы тред-юнионов. Значительное место отведено репрессивной политике властей до легализации профсоюзов и внутренней организационной структуре, целям и задачам тред-юнионов. Высоко оценивают реформистских профсоюзных лидеров. Чартизм в их понимании случайное явление. В «Промышленной демократии» (1897) тред-юнионы показаны как неотъемлемая составная часть капиталистического общества, условие его нормального функционирования. Пролетариат и буржуазия — «соучастники» процесса производства.
Институционалистский подход свойствен и американской коммонсовско — висконсинской школе рабочей истории. Методология лидера школы, профессора Висконсинского университета Дж. Коммонса формировалась под воздействием идей исторической школы в политэкономии (К. Бюхера). За экономическую основу общества Бюхер принимал уровень развития товарно-денежных отношений. Коммонс, вслед за Бюхером, рассматривал отношения между капиталом и трудом как отношения рыночных цен и заработков. Рабочее движение — это выступления групп производителей, заинтересованных в ограждении рынка от набегов внешних (импортные товары) и внутренних (дешевая рабочая сила) конкурентов. Профсоюзы — тип общественной организации, возникшей в силу взаимной групповой конкуренции в среде самих наемных рабочих (квалифицированные и др. категории рабочих). «Истинно АФТ». Влияние идеологии «среднего класса» на рабочее движение. К специфическим особенностям формирования рабочего класса и р. движения в США Коммонс относил наличие свободных земель, динамичное развитие внутреннего рынка, постоянный приток иммигрантов, наличие всеобщего избирательного права. Американское государство — своеобразный «встроенный регулятор» в системе общественных отношений.
Коммонсовско-висконсинская школа опубликовала в 1910-1911 гг. 10-томную «Документальную историю американского индустриального общества».
Заметное место в общественной жизни США начала XX в. занимала многочисленная и весьма активная группа социологов и публицистов радикально-критического направления. Она получила название «разгребателей грязи». Объектом их критики стали грязные махинации финансово-промышленных олигархов, продажность партийно-политической машины, коррумпированность госаппарата. Одновременно они занялись изучением исторических истоков этих явлений. Еще в 1894 г. Г. Ллойд в книге «Богатство против общества» на материалах отчетов конгресса, судебных и других документов раскрыл криминальные методы возвышения нефтяного треста «Стандард Ойл». В то же время В. Лаусон разоблачил в серии статей «взбесившиеся финансы» деятельность «Объединенной медной компании». В «Истории крупных американских богатств» (1909-1910) Г. Мейерс указывал на нетрудовой характер состояний Асторов, Гульдов, Вандербилтов. Весьма популярной была книга Л. Стефенса «Позор городов» (1904), где на примере мегаполисов разоблачалось подчинение властных структур финансово-промышленным группировкам. В 1930-е гг. он, объездив 16 крупных городов и 11 штатов, написал книгу «Разгребатели грязи. Автобиография».
Сенатор Р. Петтигру в книге «Торжествующая плутократия» доказывал, что экономическая мощь США сосредоточена в немногих руках, и эта кучка богачей составляет подлинное правительство страны. Источниками для написания книги служили известные автору факты политической жизни, исторические труды, автобиографии, мемуары, протоколы заседаний сената.
Во Франции социалист Ж. Жорес в рамках масштабного проекта «Социалистическая история Франции» опубликовал в 1901-1904 гг. четырехтомную «Социалистическую историю Французской революции». Название труда связано с тем, что книга предназначалась для рабочих и крестьян. Но она является социалистической и в другом смысле: французский социализм выступает как бы историческим продолжением Французской революции конца XVIII в. Жорес указывает, что черпал вдохновение из трех источников: у Маркса, Мишле и Плутарха. Методологические подходы Жореса близки к марксистским. Он раскрывает социально-экономические предпосылки революции, прослеживает эволюцию форм собственности, развитие промышленности и сельского хозяйства, выясняет влияние экономической структуры на образ правления и духовную жизнь. Но Жорес выступал против абсолютизации экономического фактора. Помимо материальных причин он объяснял остроту социальной и политической борьбы излишней непримиримостью революционеров. Осуждая насилие и террор, Жорес высоко оценивал Дантона, склонного к компромиссам.
3. Изучение политической истории
Академик Э. Лависс был официальным историком Третьей французской республики. Он видел задачу историка в обосновании господствующих морально-нравственных ценностей средствами исторической науки. Совместно с А. Рамбо Лависс руководил изданием коллективного труда «Всеобщая история». Под его общей редакцией выходила «История Франции от ее истоков до революции». Но на формирование исторического и национального сознания французов гораздо большее влияние оказал учебник по истории Франции для начальных классов — «маленький Лависс». Он сделался для детей своего рода евангелием. Первое издание учебника появилось в 1884 г., а последнее, пятидесятое, в 1950 г. В изображении Лависса все пути человечества непременно пересекались с судьбой Франции. Короли, обеспечивавшие территориальное, административное, моральное единство Франции, получили одобрение историка. Они выступали как бы предтечами республиканских порядков и ценностей. И напротив, те, кто не содействовал этому единству или подрывал его, будь то якобинец, восставший вандеец или парижский коммунар, осуждались Лависсом как предатели. Его оценка революций сводилась к тому, что, если они «когда-то и были необходимы», то теперь таковыми не являются». Основные элементы исторической концепции Лависса: национализм, безграничная приверженность к французской традиции, культ неба, земли, предков, вера в республику, в национальное единство как спасение родины.
Французский историк А. Олар видел в современной ему Третьей республике продолжение традиций Первой республики 1792-1804 гг. Ее изучению он посвятил монографию «Политическая история Французской революции. Происхождение демократии и республики» (1901). Олар доказывал, что сущность революции выражена в Декларациях прав 1789 и 1793 гг. По его мнению, между Горой и Жирондой не было никаких существенных разногласий. Олар не исследовал социальной основы борьбы этих политических группировок. Но не все «люди 93 года» в одинаковом «почете» у Олара. Его любимый герой — Дантон, предшественник Гамбетты. Дантон — реальный политик, который «никогда не шел впереди общественного мнения». Он — пламенный трибун, «умиротворитель революции 10 августа 1792 г.», спаситель Франции от интервентов. Дантон хотел избежать любой ценой окончательного раскола между Горой и Жирондой.
Одновременно Олар дал нелестную характеристику Робеспьеру, представив его как «самовлюбленного демагога», «беспредельно мстительного, безжалостного клеветника», который помешал примирению партий весной 1793 г.
А. Матьез основал в 1907 г. Общество по изучению робеспьеризма и журнал «Революционные анналы». Стремясь дать более взвешенную оценку Робеспьеру, он предпринял попытку рассмотрения истории революции через призму социальной борьбы. Не сумел избежать неумеренного восхваления Робеспьера. Одновременно подорвал миф о безупречности Дантона. На основании документов выдвинул против Дантона серьезные обвинения во взяточничестве и сношениях с контрреволюционерами.
Исследование политической истории в германской историографии связано с научной деятельностью Г. Дельбрюка. В многотомной «Истории военного искусства в рамках политической истории» он проследил связь военных событий с общественным строем. Его историческая концепция покоилась на идее полярности. Ход истории определялся борьбой человека и природы, личности и массы, индивида и общества, духа и силы. Наиболее полное выражение борьба этих полярностей находит в войнах. Оборонительные войны рассматривал как средство защиты национальной культуры.
Лекции 13-14. Советская историография Новой истории стран Европы и Америки в 1917-1945 гг.
1. Исследование истории революций Нового времени
Организационные и идеологические условия развития исторической науки в РСФСР/СССР. Освоение марксистской методологии. Основные направления историографии Новой истории Запада.
Заметный вклад в изучение Английской революции середины XVII в. внес С.И. Архангельский, ученик П.Г. Виноградова и А.Н. Савина. В монографии «Аграрное законодательство Великой английской революции» (1935, 1940) доказал, что аграрные законы 1640-1660-х гг. подготовили переход владений лендлордов в руки буржуазии и нового дворянства.
Коллективный труд «Английская буржуазная революция XVII века» под ред. Е.А. Косминского (1954).
Приоритетное внимание к истории Великой французской революции конца XVIII в. Н.М. Лукин и его монография «Максимилиан Робеспьер» (1919). Центральное место отводил анализу политики якобинцев. Отмечал, что якобинцы не стремились к уничтожению классов, считая экономическое равенство химерой. Указывал, что Робеспьеру, вождю мелкобуржуазной демократии были чужды специфические интересы рабочих. Опираясь на ленинские оценки, Лукин оценивал установление якобинского террора как факт исторической необходимости.
Французская революция XVIII в. изучалась не только через призму политики властных структур. Предметом исследования стали и народные движения. На основе собранных в Париже архивных материалов Е.В. Тарле подготовил и опубликовал монографию «Жерминаль и прериаль» (1937). Речь шла о двух выступлениях парижской бедноты в апреле и мае 1795 г. Сочетая глубокий научный анализ и художественно-образное описание (казнь прериальцев, самоубийство Рома и др.), Тарле показал, что у плебейской массы не было союзников среди средней буржуазии и очень мало сочувствующих из мелкобуржуазных слоев. Эти выступления были направлены против скупщиков, спекулянтов, «богатых», но также против термидорианского Конвента, поскольку он в глазах повстанцев являлся орудием богачей.
Историческое содержание и значение социально-политических идей во Франции XVIII в. раскрыл в свое монографии (1940 г.) В.П. Волгин. Он пришел к выводу, что уже в период Старого порядка буржуазное мировоззрение «достигает наибольшей выразительности и завершенности».
Исследования П.П. Щеголева и К.П. Добролюбского о термидоре (1930). Рассмотрены общественные настроения в Париже в годы термидорианского Конвента, материальные условия жизни парижан, выступления народных низов. Отмечалось, что термидорианцы старались ослабить и ограничить применение максимума и реквизиций, а затем восстановили свободную торговлю и неограниченную возможность обогащения, которую ранее защищали жирондисты.
Работы советских историков подготовили появление обобщающего коллективного труда «Французская буржуазная революция 1789-1794 гг. (1941). В нем обстоятельно рассмотрены революционное законодательство и право, деятельность политических клубов, роль армии, экономическая политика, гражданская война. Уделено внимание политике революционных правительств в области науки, образования, культуры.
Парижская Коммуна 1871 г. как первая пролетарская революция была в центре исследовательского внимания советских историков-марксистов. Монография Н.М. Лукина «Парижская Коммуна 1871 г.» (первое изд., 1922 г.) содержала анализ социально-экономической политики Коммуны, ее взаимоотношений с ЦК Национальной гвардии, военных мероприятий Коммуны. В последнем издании монографии (1932) освещалась предыстория Коммуны — режим Второй империи и правительство национальной обороны.
Политику П. К. по отношению к крестьянству (возможность союза с бедным крестьянством) рассмотрел А.И. Молок (1925). Он же изучал проблемы быта и культурной жизни в период П.К., ее военной деятельности, германской интервенции против нее.
В 1941 г. к юбилею П.К. был издан обобщающий труд П.М. Керженцева, в котором основное место отведено истории создания новых органов власти, роли массовых организаций, влиянию I Интернационала на деятельность коммунаров.
. История утопического социализма и марксизма
В.И. Ленин о трех источниках марксизма. Задача — показать движение социализма от утопии к науке (марксизму). В 1919 г. монография В.П. Волгина о Ж. Мелье. Под руководством В. стала выходить серия «Предшественники научного социализма». В 1920-1970-е гг. В. и его учениками и коллегами были опубликованы сочинения социалистов-утопистов XVI-XIX вв. В каждой книге содержался обстоятельный вступительный очерк о жизни и взглядах социалистов. В 1923 г Волгин издает «Очерки по истории социализма», в 1928-1931 гг. — общий университетский курс истории социалистических идей от зарождения элементов социализма в древнем мире до социалистических теорий в 1840-е гг. Он проводил различие между утопическим социализмом и эгалитаризмом.
Монография А.Р. Иоаннисяна «Генезис общественного идеала Фурье» (1939).
Изучением истории марксизма занимался созданный в Москве Институт Маркса-Энгельса. В его архиве было собрано свыше 15 тыс. подлинных рукописей и 175 тыс. фотокопий работ М. и. Э. Началось издание собрания сочинений М.и Э., а также В.И. Ленина (Институт Ленина).
3. Экономическая история
В изучении социально-экономической истории основное внимание уделялось вопросам генезиса капитализма и промышленного переворота.
В.М. Далин в работе «Мануфактурная стадия капитализма во Франции XVIII в. в освещении “русской школы”» (1929) пересмотрел тезис о феодальном характере французской экономики накануне революции. Он показал, что технический уровень французской индустрии того времени дает основание говорить о преобладании в стране капиталистических мануфактур.
В монографии Е.В. Тарле «Рабочий класс во Франции в первые времена машинного производства» (1928) давалась оценка уровня развития французской промышленности в 1815-1831 гг. По наблюдениям историка, годы промышленной депрессии чередовались с годами промышленного подъема, а также с годами «средними». Это сказывалось на материальном положении рабочих и их протестных выступлениях.
Ф.В. Потемкин изучал особенности промышленного переворота в шелкопрядильном производстве Франции за период 1825-1855 гг. Он отметил своеобразие процесса зарождения крупного машинного производства во Франции, которое выразилось в сохранении массы рабочих, имевших земельные наделы, а также в медленных по сравнению с Англией темпах индустриализации и живучести различных форм ручного труда.
Исследованию аграрного переворота в Англии как компонента промышленной революции были посвящены работы В.М. Лавровского, выполненные на материалах Лондонского публичного архива (1935, 1940). Историк сделал на основе статистического анализа последствий ограживаний важный вывод, что деление сельского феодального общества — крупные землевладельцы и зависимые крестьяне — к началу XIX в. сменилось делением, присущим капитализму: крупные земельные собственники, капиталисты-арендаторы, и наемные сельские рабочие.
В 1934 г. вышла монография основателя советской американистики А.В. Ефимова «К истории капитализма в США». Автор исследовал важные теоретические проблемы истории США: роль «свободных» земель в развитии капиталистических отношений в стране, социальные движения, генезис рабовладения, развитие американского капитализма вглубь и вширь, особенности промышленного переворота, предпосылки гражданской войны 1861-1865 гг. Подверг научной критике теорию «исключительности американского капитализма». Доказал, что колонизация западных земель не представляла собой идиллическую картину внедрения цивилизации в диких прериях. Она была масштабной акцией геноцида по отношению к коренному индейскому населению, жившему на «свободных» землях. В результате захвата земель ускорилось формирование американского фермерского варианта капитализма в сельском хозяйстве. Один из тезисов теории «исключительности»: история США не знала классовой борьбы в европейском понимании. На материалах истории Гражданской войны 1861-1865 гг., в частности движения скваттеров в Канзасе и др. штатах, насильно захватывавших «свободные» земли Ефимов опроверг этот тезис. Он показал также, что «гомстед акт» явился следствием упорной и продолжительной борьбы народа (фермеров и рабочих) в восточных штатах. Другой тезис касался роли «свободных» земель в ослаблении социальной напряженности. В кризисные годы на эти земли устремлялся поток рабочих, и это в известной степени амортизировало столкновения между рабочими и предпринимателями. Но такой клапан срабатывал отнюдь нерегулярно, и в стране периодически происходили острые схватки между трудом и капиталом.
4. Историография истории классовой борьбы
Большинство работ в этой области были посвящены истории рабочего класса. Для страны, где, как считалось, была установлена диктатура пролетариата, такой пристальный интерес к рабочему движению был понятен.
В уже упомянутой монографии Е.В. Тарле «Рабочий класс…» было обрисовано материальное положение рабочих на разных стадиях промышленного цикла. Проследив их выступления против введения машин, автор указал на отсутствие какой бы то организованности. Отдельная глава монографии посвящена восстанию лионских ткачей 1831 г.
Изучение лионских восстаний 1831 и 1834 гг. продолжил Ф.В. Потемкин (1937). Он показал, что в восстаниях приняли участие рабочие не только шелкоткацкой промышленности, как считалось ранее, но и других отраслей индустрии. Было также доказано, что второе лионское восстание носило не только экономический, но и политический характер.
Стачечному движению французских рабочих в начале XX в. была посвящена монография ученика Н.М. Лукина В.М. Далина «Стачки и кризис синдикализма в предвоенной Франции» (1935). Он связал кризис синдикализма с тактикой руководства ВКТ. Ученица Н.М. Лукина Т.В. Милицына проследила борьбу течений в ВКТ и раскрыла содержание анархо-синдикализма, в котором широкие пролетарские массы видели «боевую, враждебную реформизму и тред-юнионизму идеологию.
Первым марксистским исследованием по истории чартизма стала книга Ф.А. Ротштейна «Очерки по истории рабочего движения в Англии» (1925).
Вместе с тем объектом изучения советских историков был не только пролетариат. В монографии Г.И. Быкова «Очерки по истории социальных движений в Англии, 1764-1836» (1934) анализировались голодные бунты, солдатские волнения, деятельность корреспондентских обществ в 1792-1797 гг., выступления луддитов, восстание сельскохозяйственных рабочих в 1830-1832 гг. («свинг»), демократические движения, предшествовавшие чартизму.
Особое место в советской историографии Новой истории заняло исследование Б.Ф. Поршнева. В 1940 г. он защитил докторскую диссертацию «Народные восстания во Франции перед Фрондой (1623-1648)», в которой пришел к следующим выводам:
В XVII в. происходило, с одной стороны, сближение буржуазии с дворянством, с другой — встречное движение дворянского государства навстречу буржуазии. Обе стороны боялись восстания. Во Франции в отличие от Англии обуржуазивания дворянства не было.
Восстания крестьянства и городской бедноты составляли подлинный фундамент и необходимое условие всех остальных форм оппозиции абсолютизму, включая даже феодально-аристократическую оппозицию.
Фронда была своеобразным французским подобием Английской буржуазной революции.
5. Изучение истории международных отношений.
Документальные публикации: Сб. секретных документов из архива бывшего министерства иностранных дел. Вып. 1-7. (1917-1918); материалы ж. «Красный архив»; с 1931 г. — многотомная публикация дипломат. документов 1878-1917 гг.
Исследование предыстории Первой мировой войны. Антиантантовская концепция М.Н. Покровского. Антанта, в особенности Россия и Великобритания, повинны в развязывании П.М.в., со стороны же Германии она носила предупредительный характер. Влияние международной ситуации 1920-х гг., отмеченной советско-германским сближением.
Противоположной концепции придерживался Е.В. Тарле. В книге «Европа в эпоху империализма. 1871-1919» (1927) он доказывал, следуя русской дореволюционной историографии, что решающую роль в развязывании Первой мировой войны сыграла Германия. Труд Тарле подвергся резкой и во многом тенденциозной критике со стороны М.Н. Покровского.
Труды по истории военно-политических союзов. С.Д. Сказкин в монографии «Конец австро-русско-германского союза» (1928) изучил на основе архивных материалов отношения трех империй в связи с Восточным вопросом в начале 1880-х гг. Развенчал бисмарковский миф о внешней политике Германии и России. Историк показал, что австро-германский союз 1879 г., направленный против России, явился логическим продолжением политической линии, еще ранее намеченной Бисмарком. Ее целью было отвлечь Россию от Европы.
Была подвергнута критике и другая легенда, что панславизм и планы захвата Константинополя были официальным курсом царского правительства. С. Д. Сказкин осветил противоречия в общественно-политических кругах России, выяснил влияние консервативно-охранительных тенденций в российской внешней политике. Раскрыл роль англо-русских и австро-русских противоречий в российской внешней политике.
Внешняя политика Бисмарка анализировалась в работах А.С. Ерусалимского и В.М. Хвостова («Бисмарк как дипломат», 1940).
Ф.А. Ротштейн в монографии «Захват и закабаление Египта» (1925), используя документы библиотеки Британского музея, полемизировал с лордом Кромером, который в книге «Современный Египет» восхвалял британскую колониальную политику. Под руководством Ф.А. Ротштейна с 1923 г. начала издаваться серия «Библиотека внешней политики», в которой до 1941 г. вышли мемуары О. Бисмарка, Д. Ллойд Джорджа, Р. Пуанкаре, итальянского дипломата Л. Альдрованди Марескотти и др.
Книга Е.В. Тарле «Наполеон» (1936) — антитеза сочинениям французских историков — А. Тьера, А. Сореля, А. Вандаля. Показал, как рухнули замыслы Наполеона об установлении мирового господства. Эта линия прослеживается и в монографии «Нашествие Наполеона на Россию» (1938). В историко-биографическом исследовании «Талейран» (1939) выведен тип продажного, беспринципного политика. В то же время Тарле отдал должное выдающимся способностям французского дипломата.
В фундаментальном труде «Крымская война» (1941-1943) Тарле рассмотрел экономические позиции западных держав и России в Малой Азии и на Балканах. Он отметил решительное расхождение интересов Англии и Австрии с политикой России и выгодами русской внешней торговли. Детально показана закулисная дипломатическая борьба враждующих сторон. Много нового внес Тарле в описание военных действий.
Российско-американские отношения в годы Гражданской войны в США на основе архивных материалов были изучены М.М. Малкиным (1939). Он пришел к выводу, что определяющими факторами двусторонних отношений были 1) их противоречия с Англией, 2) международная обстановка, осложнившаяся в 1863 г. польским восстанием. Подавляя его и опасаясь вмешательства европейских держав, царская Россия была противником планов интервенции западноевропейских государств в США. Царские дипломаты пытались играть роль посредников в борьбе Севера и Юга, а США, учитывая позицию России, использовали международные противоречия для предупреждения интервенции.
Итог достижений советской историографии в области изучения проблем международных отношений Нового времени был подведен в первом и втором томах «Истории дипломатии» (1941, 1945). В 1945 г. был издан и третий том, охватывавший период 1919-1939 гг.
Лекции 15-17. Западная историография Новой и Новейшей истории стран Европы и Америки (1918-1945 гг.)
История — одна из форм самосознания общества, и она чутко реагирует на его проблемы. Потрясения Первой мировой войны заметно поколебали оптимистическую уверенность в стабильном поступательном развитии западной цивилизации. Рушилась теория прогресса, восходящая своими истоками к Просвещению. Поблек образ исторической науки как мудрой наставницы жизни. «История содержит все и поэтому не учит ничему», — язвительно замечал французский поэт Поль Валерии. Подвергался глубокому сомнению взгляд на историю как на единый процесс развития человечества, путеводной звездой которого является западная цивилизация.. Накопленный фактический материал по истории стран Европы, Америки, Азии, Африки свидетельствовал о значительном своеобразии их исторического развития.
Финансово-экономические, демографический, международно-политический кризисы 1920-1930-х гг. возвещали об умирании модели индустриального общества XIX в. Научные открытия и новые технологии (волновая механика, квантовая физика, создание искусственных изотопов, начала кибернетики, производство антибиотиков, конвейерное производство, успехи психоанализа являлись симптомами грядущего постиндустриального общества.
Вместе с тем острота классовой борьбы 1920-1930-х гг. подтверждала марксистскую историческую концепцию об определяющем значении социально-экономического фактора исторической эволюции.
После Первой мировой войны вновь остро встал вопрос о смысле исторической науки, о ее предмете. Одним из ответов на него явился опыт конструирования глобальных (циклических) теорий всемирной истории.
В 1918, 1922 гг. в Германии вышли в свет два тома книги немецкого философа О. Шпенглера «Закат Европы. Не удивительно, что книгу с таким названием читали и обсуждали в стране, переживавшей шок от поражения в войне. Эффект был усилен еще и тем, что имя Шпенглера возникло буквально из небытия.
О. Шпенглер родился в 1880 г. в Бланкенбурге, в Гарце, где на рудниках работали его предки. Отец был почтовым служащим, а «матери он обязан всем тонким и художественным в своей натуре». В галле он окончил гуманитарную школу. В университете изучал математику и естествознание, историей и искусствоведением занимался самостоятельно. Защитил докторскую диссертацию по философии. Испытал влияние идей Гете, Шопенгауэра, Ницше, Бергсона. В 1911 г. он отказался от места учителя гимназии и целиком посвятил себя написанию книги. Работа над ней была в основном закончена к началу 1917 г. в 1930-е гг. отклонил предложение нацистов о сотрудничестве в 1936 г.
Широчайшая эрудиция позволила Ш. рассмотреть своеобразие исторического развития не только европейской (западной), но и семи других локальных культур (египетской, вавилонской, китайской, индийской, греко-римской, византийско-арабской, культуры майя). Каждая из них возникает как органический порыв некой души по воле рока из бессознательных недр темной прадуши.
В развитии каждой культуры Ш. выделял главные фазы — восхождения и упадка, или цивилизации. В фазе цивилизации (200-300 лет) происходит окостенение культуры, т. к. на арену выходят массы. Символами цивилизации являются огромные города, приходящие на смену деревням и небольшим городкам. В городе обитает не народ, а масса, ведомая первобытными инстинктами.
лет европейской цивилизации (1800-2000 гг.) делятся на периоды: Система великих держав от Наполеона до мировой войны. Национализм. Парламентаризм (1800-1900). Социализм и империализм (1900-2000). Примитивно-деспотическая империя (2000-2200). Постепенное воцарение первобытных условий после 2200г.
Место анализа исторических источников занимает свободный полет авторского воображения. Цикл каждой культуры начинается с варварства примитивной эпохи, затем развиваются политическая организация, искусства и науки. Им на смену приходит консерватизм эпохи декаданса. Наконец, культура вступает в фазу нового варварства, или своего конца.
Идее единого всемирно-исторического процесса. Ш. противопоставил концепцию локальных (замкнутых) культур. Жизнь каждой культуры длится примерно 1000 лет и развивается подобно человеческому организму: детство, юность, возмужалость, старость). Каждая культура обладает собственной душой, которую не может постичь человек другой культуры. Лишь некоторым представителям западной культуры благодаря развитому чувству историзма удается дойти до понимания специфического характера каждой культуры.
Античной культуре соответствует «аполлоновская» (созерцательная) душа, западной — «фаустовская». Фаустовская культура стремится (культура воли) стремится к исключительному владычеству. Средоточием воли является Германия и ее сердце — Пруссия. Из этого следует, что будущее Европы (и всего мира) решит прусско-социалистическая Германия, которой «судьба присудила руководство и власть над человечеством».
Категория «судьба», так же как и «душа», — ключевая в концепции Ш. В истории первична не причинность, но судьба, главенствует не каузальный, но физиогномический (интуитивный) подход. К судьбе нельзя подходить с позиций доказательства и объяснения. Ш. использует образно-символический язык. Он пишет, что символами египетской, арабской, античной и западной культур выступают соответственно путь, пещера, отдельное тело, бесконечное пространство.
Т.о., история человечества у Ш. это множество мощных культур. У каждой из них «своя собственная идея, собственные страсти, собственная жизнь, желания и чувствования и, наконец, собственная смерть».
В английской историографии представителем циклизма был А. Тойнби (1889-1975). «Без вдохновения, которое подстегивается любопытством, — писал Т., — никто не может стать историком». Т. вспоминал, что любопытство пробудили книги детства. «Моя мать была историком. В 1898 г. она писала «Невыдуманные рассказы из шотландской истории» и помню восторг, охвативший меня, когда я взял в руки книгу с яркими картинками». Любопытство сопутствовало ему в школьные и университетские годы и всю последующую жизнь. Для него примером непобедимого любопытства всегда был Г. Шлиман, Движимый любопытством, Т. совершал путешествия по историческим местам.
Он окончил Винчестерский колледж и Оксфордский университет, был профессором Лондонского университета и сотрудником британского МИДа. Многие годы — научный руководитель британского Королевского института международных отношений. Автор нескольких сотен работ по различным периодам истории.
В 1934-1961 гг. он опубликовал 12-тоныйт труд «Исследование истории» В нем изложена концепция локальных цивилизаций. Она противопоставлена идее единства истории на базе западного общества.. Неадекватной и неправильной Т. считал периодизацию истории на древнюю, средневековую и новую. Каждая из локальных цивилизаций (в мировой истории их более 20) проходит в течение 5-6 тыс. лет определенный цикл развития. Первая стадия цикла — «вызов и ответ» (вызов физико-географической среды или чужих обществ). Вызов требует творческих усилий элиты и ведет к возникновению цивилизации. Вторая стадия — рост и распространение новой цивилизации. На третьей стадии происходит надлом культуры. Творческое меньшинство превращается в господствующую общественную силу. Против нее поднимается «нетворческая масса». Затем наступает разложение цивилизации. Важнейшей предпосылкой разлома цивилизации является упадок религии. Творцом цивилизации является человек, выполняющий божественный план. В истории ведущую роль играют мировые религии, которые объединяют отдельные цивилизации и делают их проницаемыми друг для друга.
Описание механизма «вызова и ответа», «ухода и возврата» творческой личности позволило Т. разработать понятие «цивилизация».
В 1930-е гг. американский социолог П. Сорокин (1889-1968) предложил концепцию круговорота культурных суперсистем.
П.А. Сорокин родился в Вологодской губернии в семье русского ремесленника. Его мать была зырянкой. Окончил церковно-учит. Школу в Костромской губернии. В годы р-я в. и П. р. р. втянлся в политику, чтал членом партии эсеров. В тюрьме (1906-1907 гг.) изучал труды Дарвина, Спенсера, Конта, Л. Толстого, русских эсеров, народников. В 1909 г., сдав экстерном экзамены в гимназии В. Устюга, поступил в СПб. неврологический институт, через год перевелся на юрфак Спб. университета. Оставлен при кафедре уголовного права. В 1917 г. вновь активно участвует в политической жизни (личный секретарь А.Ф. Керенского). Избран депутатом Учредительного собрания, но рвет с эсерами. Окт. Р. в штыки. В 1919-1922 гг. — проф. И зав. каф. социологии П. ун-та. ВВ 1922 г. пишет критическую рецензию на кн. Н.И. Бухарина «Теория исторического материализма». Не дожидаясь высылки, С. с женой, Ел. Пет. Баратынской покидают Р. С осени 1923 г. — в США. В 1930 г. его пригласили в Гарвардский ун-т, где он основал социологическую школу.
В 1930-е гг. С. создал фундаментальный труд «Социальная и культурная динамика». В противоположность Шпенглеру расценивал биологическое объяснение ист. процесса как «недостаточное», а экономическое («марксистское») как «беспомощное». В основе культурных суперсистем лежат истины (знания). По мере развития и стабилизации культуры господствующая система истин перестает удовлетворять запросы людей. Она уступает место новой, более жизнеспособной системе.
В мировой истории выделил три культ. суперсистемы: 1) идеациональную, 2) идеалистическую, 3) чувственную. 1) основана на божественном начале с преобладанием веры (Греция VIII-VI вв. до н. э. и Европа VI-XII вв. 2) представляет собой синтез сверхчувственного и рационального начал (V в. до. н.э., XIV-XVI вв.); 3) базируется на опытных знаниях (XVII-XX вв., III в. до н.э. — IV в. н.э.). С. не ставит одну выше другой, поскольку каждая из систем истин по-своему правильно отражает реальность. Но симпатии верующего христианина С. на стороне идеациональной культ. сс. В чувственной культуре преобладают примитивные потребности. За матер. Ценности идет постоянная борьба, ведутся войны, вспыхивают революции. История т.н. общественного прогресса остается «историей неизлечимой человеческой глупости».
2. Новации в конкретно-исторических исследованиях
В 1920-1930-е гг. ряд западных историков стремились доказать, что познавательный ресурс ист. науки далеко не исчерпан. Они предприняли попытки включения новых тем и проблем в круг исследования, применяя новые методы и приемы анализа.
Л. Нэмир (1888-1960), историк консервативной политической ориентации, окончил Лондонскую школу экономики и Оксф. ун-т. 20 лет зав. каф. новой истории Манчестерского ун-та. Возглавив «ревизионистскую» школу подверг пересмотру концепцию британской истории, которая была сформулирована ведущим либеральным направлением. В своих монографиях «Политическая структура к моменту восшествия на престол Георга III» (1927) и «Англия в эпоху английской революции»(1930) Н. развенчивал, по его мнению, мифы либеральной ист-фии об антипарламентском заговоре короля, о двухпартийной системе. Н. считал, что у партий того времени, организационно рыхлых, не было никакой программы. Поэтому, чтобы глубоко разобраться в политических целях депутатов, недостаточно оперировать их речами и иными декларациями. Значительно важнее выяснить их финансовые связи и интересы.
Н. первым в брит. Ист. науке применил метод просопографии . Он собрал свидетельства о жизни, карьере, социальных связях, поведении депутатов парламента и исследовал состав палаты общин и механизм политического управления. Приходил к выводу, что в борьбе за власть депутаты-виги больше всего заботились о своем кармане. Король и его клика мешали им по тем же причинам. Надуманной была борьба с коррупцией и разного рода злоупотреблениями. Широко практиковавшийся подкуп депутатов рассматривался как признак свободы и личной независимости. «Ведь никто не станет давать взятки там, где можно припугнуть».
В итоге Н. отверг либеральную концепцию бурной политической истории 1760-1770-х гг. и противопоставил ей картину неизменной стабильности агл. гос. системы.
В историографии США лидер экономического направления Ч. Бирд опубликовал совместно с женой М. Бирд монографию «Подъем американской цивилизации» (1927). В американском обществе были выделены группы имущих (have) и неимущих (have not). Первая группа стремилась сосредоточить в своих руках максимум жизненных благ. Вторая группа выступала за более справедливое распределение этих благ. Борьбу этой группы направляла деятельность либеральных мыслителей.
На соотношение сил в этой борьбе, в свою очередь, оказывали влияние сдвиги в экономическом фундаменте американского общества. Они заключались в растущем преобладании промышленности над сельским хозяйством. Показательно, что первый том монографии Бирдов называется «Аграрная эра», а второй — «Промышленная эра».
Со сдвигами в в экономическом фундаменте связаны изменения в составе правящей элиты. В колониальное время господствовала аристократия, обремененная феод. Пережитками. Ее сменила после войны за независимость торгово-финансовая, затем плантаторско-рабовладельческая, а в конце XIX в. — финансово-промышленная олигархия.
Особое внимание уделяется истории Гражданской войны 1861-1865 гг. До Б. американские историки сводили причины войны преимущественно к моральным и политическим мотивам. Б. рассмотрел историю Г. в. через призму экономического анализа, банковской сферы, тарифной системы, землевладения, индустрии.. Б. был первым американским историком, давшим Г. в. определение «Вторая американская рев.» (а в строгом смысле — Первая), в ходе которой капиталисты, рабочие и фермеры Запада отстранили от власти в Национальном правительстве плантаторскую аристократию Юга.
В 1920-е гг. во французской историографии развернулась крттика позитивизма (взглядов Э. Лависса, Ш. Сеньобоса, Г. Аното). Она связана в первую очередь с именами М. Блока и Л. Февра. Со страниц основанного ими в 1929 г. журнала «Анналы экономической и социальной истории» они выступили за освобождение ист. науки от поклонения «трем идолам» позитивизма: политической (событийной) истории, биографической истории героев и повествовательной истории. Для «Анналов» был характерен поворот внимания к истории техники, торговли, цен, эпидемий и других болезней, жизни и смерти, менталитета. Внимание концентрировалось не на кратковременных событиях, а на длительных событиях. У истоков этого направления стояли А. Берр, П. Видаль де ля Блаш, Ф. Симиан.
Имя М. Блока (1886-1944) занесено в пантеон героев французского Сопротивления. Он родился в Лионе в семье университ. Профессора истории, откуда воспринял академические, республиканские и патриотические идеи и традиции. По окончании Эколь нормаль преподавал в лицеях. В годы П.м.в. на военной службе. В 20-30-е гг. проф. Страсбургского ун-та и Сорбонны. Выдающийся историк-медиевист. В1939-1940 гг. в действующей армии. Эвакуирован в Англию, где работал над последней своей книгой «Апология истории. Ремесло историка». Вернувшись на родину, вступил в ряды Сопротивления. 16 июня 1944 г. был расстрелян гестаповцами.
В книге — творческом завещании Б. рассматривает ключевые методологические проблемы исторического познания.
. Как подходить к ист. источнику («вопросник»).
. За разнообразие источников.
. Междисциплинарный подход к исследованию крупных проблем.
. Задача историка: судить или понимать?
Л. Февр (1878-1956) окончил Эколь нормаль. Проф. Дижонского и Страсбургского унив., Коллеж де Франс. Историк Реформации и Возрождения. (М.Лютер, Ф. Рабле). Статьи по теории и методологии собраны в сборнике «Бои за историю». Ключевые проблемы:
. История — это человек, подлежащий пониманию.
. Постановка проблемы — начало и конец всякого ист. исследования. Ист наука включает субъективный взгляд ученого («вопросник»).
. За разнообразие источников.
. Сторонник междисциплинарного подхода.
. Расширение предметного поля.
. Позитивист: «Историк не должен отбирать факты. Выбор — это отрицание научного метода». Февр: «Всякая история есть выбор в силу случайности, в силу особенностей человеческого мышления.
. Законы истории — скорее общие формулы, с помощью которых факты группируются в определенные серии.
В германской ист-фии 1920-х гг. тон задавало консервативное направление. Оно не признавало Вейм. респ., считая ее «импортированно1 с Запада». Консерваторы выступали за возврат к авторитарным формам правления, вплоть до восстановления монархического режима. Основание Второй империи и последующее сорокалетие они расценивали как «золотую» эпоху немецкой истории. Решительно отвергалась любая критика Бисмарка. На таких позициях стояли А. Валь, И. Галлер, Г. Риттер.
Молодые историки Э Керр и Г. Хальгартен предприняли попытку вскрыть социальные корни внешней политики Герм. в к.XIX — н. XX в. В их трудах отчетливо прослеживается разрыв с аксиомой герм. ист-фии о примате внешней политики над внутренней.
Э. Кер (1902-1933) в монографии «Строительство военно-морского флота и партийная политика 1894-1901 гг.» (1930) первым предпринял попытку анализа внутриполитических, социальных и идеологических предпосылок германского империализма. Учитель К. Ф. Майнеке всегда защищал и опекал ученика, несмотря на противоположность их позиций. Он оценил работу К. как «очень хорошую, очень интересную, но ужасно радикальную»
Автор подробно осветил отношение буржуазии, прусских юнкеров, пролетариата и их партий к проблеме гонки морских вооружений. Он вскрыл классовый характер этой политики, направленной на подавление революционной активности немецкого пролетариата. Внешняя политика диктовалась прежде всего интересами юнкерства и буржуазии, а не общенациональными потребностями.
Г. Хальгартен (1901-1975) посвятил монографию «Предвоенный империализм. Социологические основы внешней политики европейских держав до 1914 г.» (Париж, 1935) памяти своего друга Э. Кера. На опубликованных и архивных (МИД, военно-морское ведомство) материалах раскрыл тщательно замаскированный механизм воздействия финансовой олигархии на правительственную политику.
. Радикально-демократическое и социал-реформистское течения в западной историографии
В 1920-1930-е гг. в идеологической жизни стран Запада усилились позиции радикализма, социализма, а также фашизма.
В США ярким представителем радикально-критического направления в общественной мысли и историографии выступил В. Паррингтон (1871-1929), проф. Вашингтонского унив. В капитальном исследовании «Основные течения американской мысли»» (1927-1930) он проследил эволюцию американского «духа»: экономической, социологической мысли, политико-правовых идей, литературы от времени образования первых колоний до 1920-х гг. В истории США он видел постоянную борьбу двух начал: права собственности (Конституция 1787 г.) и прав человека (Декларация независимости 1776 г.).
Методология П. сложилась под влиянием подходов И. Тэна (Национальная литература как порождение национального характера, среды и эпохи) и историко-правовой концепции близкого друга П.Дж. Алена Смита, который рассматривал правовые учения через призму воздействия экономического фактора. Согласно П. экономические силы накладывают свой отпечаток на общественно-политические и религиозные институты, а литература отражает результаты этого воздействия в своем идейном содержании.
Концепция П. испытала влияние схемы Ч. Бирда о столкновении аграрных и индустриальных интересов, маркс. Материалистического понимания истории, антимонополистического протеста «разгребателей грязи».
История американской мысли распадается на три основных этапа: 1) кальвинистский пессимизм (XVII — XVIII вв.); 2) романтический оптимизм (первая половина XIX в.); 3) пессимизм, порожденный техникой (вторая половина XIX — начало XX в.). В основе романтического оптимизма лежали два фактора: влияние французского романтизма, дух воинствующего индивидуализма. В итоге был заложен фундамент американской демократии. На третьем этапе происходило постепенное угасание романтического оптимизма, Это было вызвано тремя причинами: экономич. Расслоением общества; развитием науки, основанной на механистических воззрениях; духом скептицизма, порожденным засилием техники, и уроками европейских мыслителей, поставивших под сомнение идеал демократии XVIII — XIX вв. Но все же есть признаки, что мыслящая Америка воспрянет.
Во французской ист-фии наряду с появлением «Анналов» традиционное тяготение к политической истории Французской рев. конца XVIII в. уступало место глубокому изучению социально-экономических проблем революции. Общество по изучению истории Франц. рев. А. Олара сходило с научного Олимпа. Зато на подъеме было Общество по изучению робеспьеризма, главой которого был лидер радикально-демократического течения во французской ист-фии А. Матьез (1874-1932). Выходец из крестьянской семьи, сторонник социалистических взглядов, М. сложился как историк под влиянием концепции Ж. Жореса. В его главных трудах «Французская революция « (1922-1927), «Борьба с дороговизной и социальное движение в эпоху террора» (1927) обстоятельно изучены положение городских низов и социально-экономическая политика якобинцев.
М., разделяя позитивистскую теорию плюрализма факторов, объяснял революционные события идеями, борьбой интересов, социальных и политических сил и не игнорировал индивидуальный фактор
В социальном анализе Жиронды и Горы отмечал, что Ж. «включала в себя большое число собственников и образованных граждан». Монтаньяры, напротив, «представляли маленьких людей» и праву собственности противопоставили право на существование. Вместе с тем М. вскрывал противоречия якобинского движения. Он писал, что «по своему происхождению большинство монтаньяров были такими же буржуа, как и жирондисты, и их политика не исходила целиком из народной гущи».
В ходе рев. событий 31 мая — 2 июня 1793 г. жирондисты, защищавшие интересы спекулятивной буржуазии, пали. Санкюлоты ниспровергли не только партию, но в известном смысле целый класс. Парламентаризм, вызывавший растущее недоверие народных низов, сменился диктатурой. Якобинские декреты были выражением борьбы классов.
Термидор стал следствием изоляции якобинской власти. Ее политикой были недовольны крестьяне, рабочие, торговцы, рантье. «Благоденствовали лишь обширные кадры новой бюрократии да фабриканты, работавшие на оборону».
В отличие от Олара, превозносившего Ж. Дантона, М. возвеличивал Робеспьера и развенчивал культ Дантона. Историк рисует неприглядный образ Д. как беспринципного политика, типичного авантюриста, преследовавшего в революции личную выгоду. Робеспьер же руководствовался интересами революции в целом. Поэтому он принял скрепя сердце максимум и революционную армию, расправился с эбертистами, дантонистами и «бешеными». М. необоснованно характеризовал Р. как «социалиста по действиям и намерениям, а социально-экономическую политику якобинцев как социалистическую.
После смерти Матьеза его на посту председателя «Общества» и редактора журнала «Исторические анналы Французской революции» сменил Ж. Лефевр (1874-1959), проф. Страсбургского ун-та и Сорбонны. Своим главным учителем считал Жореса, но признавал также значение исторической теории К. Маркса, социологии Э Дюркгейма. Высоко оценивал труды И.В. Лучицкого, Ф. Симиана, Э. Лябрусса.
Лефевр подчеркивал историческую роль якобинцев и Робеспьера, но не разделял матьезовской идеализации робеспьеризма. Был первым из франц. историков, кто занялся углубленным изучением поведения крестьян в рев. Этой проблематике посвящены докторская дисс. «Крестьяне департамента Нор во время Франц. рев.» (1924), монографии «Аграрный вопрос в эпоху террора», «Великий страх» (1932).
Согласно Л. в рамках Франц. рев. развертывалась автономная крест. рев. Она носила самостоятельный характер по своему происхождению, методам, целям. Крестьяне выступали за сохранение и укрепление своего хозяйства, образа жизни, самобытных черт сельского мира (общины). Историк оценивал результаты крест. рев. как одновременно революц. и консервативные. Были уничтожены сеньориальные повинности, но закрепилась мелкокрестьянская аграрная структура Франции. И, как следствие, капиталистическое развитие Франции замедлилось.
Л. с радикально-демократических позиций рассматривал якобинскую аграрную политику. Она была гораздо скромнее тех необходимых мероприятий, которые диктовались интересами с-х рабочих, мелких арендаторов и половников. Революция удовлетворила лишь требования зажиточного крестьянства и фермерства.
Л. живо интересовался проблемами исторической психологии. В работе «Великий страх 1789 года» речь идет о массовой панике, охватившей значительные территории Франции во второй половине июля и первых числах августа 1789 г. Она была вызвана убеждением, будто в ближайшем соседстве появились орды разбойников.
Л. исследовал факторы нестабильности и страха во франц. деревне. 1. Угроза голода вследствие малоземелья и безземелья, высоких цен на хлеб, низкой зарплаты поденщиков, деревенских ремесленников и рабочих, дорожных повинностей и воинских поборов. 2. Громадная перенаселенность порождала нищенство и бродяжничество. 3. Существовали настоящие преступные банды. 4. Страх внушали городские и сельские голодные бунты.
Накануне Франц. рев. сошлось сразу несколько неблагоприятных факторов. Страх особенно вырос летом 1789 г. в период жатвы.
Но что же вывело эту панику за обычные локальные рамки и сделало явлением национального масштаба? Чтобы понять это, Л. сопоставил панику 1789 г. с аналогичными явлениями во Франции в 1703г. и 1848 г. Во всех случаях, помимо объективных причин в дело вступали мощные «усилители»: общее беспокойство, быстро распространявшееся по стране благодаря эмоциональной силе и заразительности.
Истоки «великого страха 1789 года» Л. связывает с представлениями третьего сословия о заговоре аристократов. Слух «о разбойниках на службе у аристократии» зародился в Париже и оттуда распространился по стране.
Вопреки сложившемуся в литературе мнению, Л. полагает, что не «великий страх» вызывал вооружение народа и спровоцировал крестьянские волнения. Он, однако, создал атмосферу враждебности, в которой сеньоры и духовенство не могли чувствовать себя в безопасности.
«Великий страх» породил мощный эмоциональный порыв, в ходе которого с необычайной яркостью выявилось и укрепилось чувство национального единства. Сплотившись для защиты и помощи соседям, крестьяне почувствовали свою силу, и это увеличивало тот натиск, которому суждено было окончательно разрушить сеньориальный режим.
Социал-реформистское направление в западной историографии 1920-1930-х гг. представлено трудами теоретиков и идеологов европейской социал-демократии и лейборизма. Предметом исследования были главным образом история рабочего движения и теория исторического процесса.
К. Каутский (1854-1938) опубликовал в 1927 г. монографию «Материалистическое понимание истории». Он признавал верным марксово положение о решающем значении противоречия между производительными силами и производственными отношениями лишь применительно к капитализму свободной конкуренции. На этапе финансово-промышленного капитализма производственные отношения становятся достаточно гибкими и указанное противоречие теряет свой антагонистический характер. Борьба между пролетариатом и буржуазией развертывается внутри капиталистической системы за расширение демократии путем реформ.
При рассмотрении генезиса цивилизаций он отдал дань географическому детерминизму, в концепции классообразования — теории насилия и «завоевания».
Левый лейборист, председатель Фабианского общества, проф. Оксфордского университета Джордж Коул (1889-1959) в монографии «Краткая история английского рабочего движения» (1925-1927) выделил три стадии в истории рабочего движения со времени его возникновения и до 1914 г.
1. — последняя треть XVIII в. — 1848 г., или «период бунта», отмечена цепью выступлений против «новой промышленной системы». На этой стадии англ. рабочие, включая чартистов, главным образом еще смотрели назад, желая возврата к земле и цеховому строю.
2. — 1848 -1880-е гг. происходит адаптация рабочих к капиталистической действительности. Создается структура тред-юнионов и кооперативных обществ, которая становится фундаментом раб. движения в последующие десятилетия.
. — 1880-е — 1914 гг. характеризует распространение идей социализма в британском раб. движении. Тред-юнионы расширяются за счет неквалифицированных и малоквалиф. рабочих. Образуются самостоятельные рабочие партии Независимая рабочая партия и Лейбористская партия. Оппортунистический социализм Кейр-Харди и других лидеров НРП был более созвучен потребностям и умонастроениям английских рабочих, чем марксизм Социал-демократической федерации Гайндмана.
Социал-реформистскую трактовку истории американского рабочего движения обосновывала коммонсовско-висконсинская школа . В 1918 1935 гг. вышли 4 тома «Истории рабочего движения в США»
Следуя историко-экономической схеме немецкого исследователя К. Бюхера, Коммонс утверждал, что на ранней стадии развития капитализма в США промышленная буржуазия находилась в полной зависимости от ссудного капитала и торговой бурж. Поэтому она была вынуждена извлекать дополнительный доход за счет эксплуатации наемных рабочих. Но в дальнейшем острота противоречий между трудом и капиталом затухала. Позиция АФТ во главе с С. Гомперсом была для коммонсовской школы образцом рабочей политики, основанной на принципах предпринимательского патернализма. К. выдвигал «теорию социальной интеграции», или «взаимных уступок». Раб. движение было вызвано к жизни главным образом конкуренцией между соперничающими группами самих рабочих (квалифицир. и неквалифицир. из числа иммигрантов).
Коммонс справедливо относил к специфическим условиям формирования раб. класса наличие свободных земель, огромных ресурсов внутреннего рынка, постоянного притока иммигрантов, своеобразие системы гос. управления. Но он усматривал в них объяснение «исключительности» америк. раб. движ., которая заключалась в отсутствии массовой рабочей партии, чужеродности социалистической идеологии. (Не изучали радикальный юнионизм, положение и психологию неорганизованных рабочих).
Лекции 18-20. Историография Новой и Новейшей истории стран Европы и Америки (1945 -2000-е гг.)
1. Политизация западной историографии в 1945 — 1950-х гг.
В методологии исторического познания заметное место заняло идиографическое направление (см. Лекцию 10). Наряду с этой преобладающей тенденцией своеобразием историографической ситуации во Франции было доминирование в ней школы «Анналов», ориентированной на исследование проблем, а не единичных явлений. Неокантианский подход укрепил свои позиции, используя идеи прагматизма (см. лекцию 10), персонализма, экзистенциализма. Показательна в этой связи эволюция взглядов крупнейшего американского историка Ч. Бирда, лидера прогрессистского (экономического) направления в историографии США. В 1946 г. он выступил с концепцией «объективного релятивизма». Одним из крайних следствий релятивистского подхода явился презентизм — подчинение исторической науки современному политическому заказу, и как результат — модернизация истории.
На первый план в американской историографии выдвинулась теория «согласованных интересов» (консенсуса). Историки Р. Хофстедтер, Д. Бурстин, Л. Харц утверждали, что американское общество на своем историческом пути отличалось единством по фундаментальным вопросам общественно-политического устройства. Р. Хофст., автор монографий «Американская политическая традиция» (1948), «Эра реформ» (1955), «Антиинтеллектуализм в американской жизни» (1963) писал: «Взгляды главных борющихся партий никогда не выходили за границы собственности и предпринимательства. Все основные политические традиции покоились на вере в право собственности, философии экономического индивидуализма, ценности конкуренции. В США никогда не было классовой борьбы в европейском смысле этого слова».Составной частью теории «согласованных интересов» было положение об «органической преемственности» (континуитете) общественных институтов США.
Изучение истории США с позиций «согласованных интересов» требовало иных приемов, нежели те, которыми пользовались прогрессистские историки. На смену экономическому объяснению пришла психологическая трактовка событий. Р.Хофст. утверждал, что действия людей, как правило, не определяются «материальными мотивами или соображениями обладания властью». Скорее движущими мотивами являются предрассудки, страх и ненависть. Большое место отводилось роли идей и политических доктрин в истории. В тень отодвигались социальные конфликты: Война за независимость, Гражданская война 1861-1865 гг., антимонополистическое движение конца XIX — начала XX в., социальная борьба в период Нового курса Ф. Рузвельа. Ч. Бирд интерпретировал теперь Конституцию 1787 г. как выражение всеобщих народных устремлений. Гражданскую войну 1861-1865 гг. он уже не называл «социальной революцией»
В английской историографии примечательным было появление книги Дж. Ренира «История, ее цели и метод» (1950). Он (как и И. Берлин, Дж. Барраклаф) делал акцент на субъективное начало в отборе историками фактов, их группировке и интерпретации.
Проф. Кебриджского ун-та (Англия) Г. Баттерфилд в монографии «Христианство и история» (1949) ограничивал задачу историка скрупулезным изложением фактов и описанием деятельности людей. Смысл же происходившего можно постичь только посредством религиозного чувства. Главный инструмент историка — это его воображение. Оно совершается через интуицию и симпатию: способность читать между строк и проникнуть в психологию людей прошлого. Понятия «Закон» и «необходимость» не должны присутствовать в словаре профессионального историка.
Пережив трагедию В.м.в., Б. проникся верой в божественное Провидение. В его понимании Провидение не слепой фатум, но сотворчество Бога и свободной воли человека. Провидение нельзя выразить в рациональных определениях, для этого применяются разные метафоры. Свободная воля людей вносит в историю непредсказуемость, и каждая ист. ситуация является уникальной комбинацией обстоятельств.
Международная обстановка «холодной войны» сказалась на состоянии ист. науки, усилив ее консервативный вектор. В 1947 г. Комитет социальных исследований при Чикагском ун-те издал сборник статей «Капитализм и историки». Авторами статей были американские и западноевропейские исследователи. Редактор сборника Ф. Хайек легендой, пропагандистским мифом марксистский тезис о решающей роли империализма в развязывнии В.м.в. (как и Первой м. в. ) ПРоф. Лондонского ун-та, экономист Т. Эштон решительно отклонял марксистскую концепцию с-эконом. Формаций и избегал понятия «капитализм». Нелепым понятием объявлялся прогресс (Л. Хэкер. Он писал, что «материалистическая интерпретация политики несостоятельна. Это марксистский анализ».
Т. о., в 1945-1950-х гг. в западной историографии наблюдались отход исследователей от принципа историзма, модернизация прошлого. Обнаружилась также тенденция политизации исторической науки.
2. Историография Новой и Новейшей истории в СССР (1945 — 1950-е гг.)
Историческая наука в СССР находилась под сильнейшим идеологическим и политическим прессингом партийно-государственной машины. Советская историческая наука была искусственно изолирована от мировой. На ее развитии негативно сказались идеологические и псевдонаучные кампании конца 40-х — начала 50-х гг.
В обстановке «холодной войны» на одно из первых мест выдвигается внешнеполитическая тематика. Руководящей работой для советских историков-международников стала санкционированная сверху публикация «Фальсификаторы истории» (1948)., в которой содержалась тенденциозная оценка предвоенных советско-германских отношений и в особенности пакта Р.-М. В исторических работах явно преувеличивалась степень участия США в антисоветской интервенции, Ш. де Голль выдавался как «фашист» и «агент англо-американского империализма». Критикуя западных историков, российские исследователи утверждали, что, к примеру, концепция А. де Токвиля не имеет научной ценности, у французских историков Ж. Лефевра и Э. Лябрусса «нелепая точка зрения», «крайняя методологическая беспомощность». А. Тойнби объявлялся мистиком, идеологом крупной буржуазии и снобов-интеллектуалов.
Однако профессионализм ученых спасал советскую историческую науку. В 1958 г. В.М. Лавровский опубликовал «Проблемы исследования земельной собственности в Англии XVII — XVIII вв.», проследив изменения форм землевладения и социальные последствия этих перемен. С. И. Архангельский в монографии «Крестьянские движения в Англии в 40-50-х гг. XVII в.» (1960) раскрыл содержание и формы крестьянских выступлений, рассмотрел переход церковных и коронных земель в руки новых собственников — буржуазии, нового дворянства, верхушки кромвелевской армии.
В.М. Лавровский и М.А. Барг в книге «Английская буржуазная революция XVII в» (1958) на основе новых источников рассмотрели проблемы пауперизма и плебейской борьбы за углубление демократического содержания революции.
Е.Б. Черняк в монографии (1957г.) показал, что радикально-демократическое движение 1866-1820 гг. в Англии не было чисто буржуазным.
Явно политизированным было изучение рабочего движения XX в. На этом фоне выгодно отличалась монография Л.Е. Кертмана о лейбористской партии Великобритании в 1900-1914 гг. Историк выступил против общепринятой схемы о безраздельном господстве оппортунизма в британском рабочем движении. Основное внимание было уделено борьбе двух тенденций в англ. раб. движ., роли левого лейборизма в политической жизни страны.
В центре внимания историков-франковедов была Французская революция к. XVIII в., в особенности ее якобинский период. Он оценивался как пик рев. В трактовке якобинской политики заметны аналогии с деятельностью большевиков в Окт. рев. Наиболее рельефно якобиноцентризм представлен в книге А.З. Манфреда «Великая французская буржуазная революция» (М., 1950, 2 изд., 1956). Изучением теорий французских Просветителей, а также коммунистических идей XVIII в. занимался В.П. Волгин. Он доказывал, что по своей социальной сути Просвещение было буржуазной идеологией. Первым предложил критерии классификации социального утопизма.
Вокруг монографии Б.Ф. Поршнева «Народные восстания перед Фрондой (1623-1648)» (М., 1948) развернулась дискуссия в отечественной и зарубежной историографии. Б.Ф. П. указывал на дворянский характер французского абсолютизма и видел в его укреплении средство защиты дворян от народных выступлений. Его оппоненты С.Д. Сказкин и А.Д. Люблинская отмечали прогрессивную роль абсолютизма, его связь с буржуазным развитием страны. Спор шел и о характере Фронды, которую П. считал неудавшейся буржуазной революцией.
Во Франции оппонентом П. выступил проф. Сорбонны Р. Мунье. Он доказывал, что франц. бурж. имела власть уже в XVII в., а монархия Старого порядка не была феодальной. Он возражал против оценки народных выступлений как проявлений классовой борьбы. М. утверждал, что применительно к XVII в. нельзя говорить о классах и классовой борьбе, что эти понятия являются модернизацией истории и не могут объяснить всей сложности структуры французского общества. Он выделял мелкие и разнородные слои — страты. Они различаются скорее по системе ценностей, нежели по экономическим признакам.
На основе материалов, хранившихся в ИМЭЛ, изучались взгляды и деятельность французских социалистов конца XIX — начала XX в. Ж. Геда (Н.Д. Белкин) и Ж. Жореса (А.З. Манфред). Гед характеризовался как оппортунист и реформист. Манфред преодолел одностороннюю оценку Жореса как реформиста, подчеркнув его роль в борьбе против милитаризма и войны. В докторской дисс. и опубликованной на ее основе монографии А.З. Манфреда «Внешняя политика Франции в 1871-1891 гг.» (М., 1952) детально освещены военно-политические и экономические предпосылки франко-русского союза. Большое внимание уделено разногласиям европейских политических партий по поводу колониальных проблем.
Среди исследований советских германистов следует отметить монографию С. Б. Канна «Два восстания силезских ткачей « (М, 1948). В ней речь идет не только о социальных выступлениях подмастерьев и рабочих, но изучен процесс длительного господства рассеянной мануфактуры и надомного труда в германской промышленности. В докторской дисс. и монографии А. С. Ерусалимского «Внешняя политика Германии в конце XIX в.» (1951) заметно преувеличена степень агрессивности кайзеровского режима.
Под влиянием американской марксистской историографии (Дж. Ален, У. З. Фостер) в работах советских историков А.И. Блинова, Р.Ф. Иванова утвердилась трактовка Реконструкции 1865-1877 гг. как нисходящей фазы Второй американской революции.
В советской историографии истории международных отношений исследовались противоречия на Балканах (И.С. Галкин), Дальнем Востоке (А.Л. Нарочницкий), в Европе начала XX в. (Ф.И. Нотович).
3.
Западная неопозитивистская историография (конец 1950-х — 1960-е гг.)
С конца 1950-х гг. развернулась НТР, которая сопровождалась в 60-е гг. подъемом демократических движений. Влиятельным идеологическим течением становится неолиберализм, соединявший принцип индивидуализма с социал-реформизмом. На историческую мысль Запада заметное влияние оказали экономико-социологические теории модернизации, индустриального общества, конвергенции (Р. Арон, Р. Дарендорф, Д. Белл, З. Бжезинский). Эти теории разрабатывались как своего рода альтернатива марксистской концепции общественно-экономических формаций. Понятие «класс», считали авторы названных теорий, применимо к эпохе промышленной революции. В условиях НТР корректным является понятие «общественные структуры». «Классовой борьбе» противопоставлялись «социальный протест» и «социальный конфликт». Считалось, что в странах Запада утвердилось индустриальное общество, которое обеспечивает благосостояние всех слоев населения. Тем самым устраняется возможность появления острых социальных коллизий. В этой связи понятию «революция» предпочли эволюционистский термин «социальные изменения». Эти теоретико-социологические новации оказали влияние на историческую науку, усилив внимание к изучению структур и закономерностей. Идиографический подход, эмпиризм и презентизм оказывались непродуктивными методами познания
Знаковым стало появление в 1960 г. книги американского экономиста и социолога У. Ростоу «Стадии роста». О том, что эта монография была антитезой марксистской теории исторического процесса, свидетельствовал ее подзаголовок — «Некоммунистический манифест». Выбрав в качестве критериев общественного прогресса уровень технического развития и жизненный стандарт (в пересчете на душу населения), Ростоу выделил в мировой истории пять стадий: 1. традиционное (докапиталистическое) общество; 2. переходное общество (или «предварительные условия для старта»); 3. «старт», или эпоха промышленного переворота; 4. «зрелость», т. е. индустриальное общество (уровень инвестиций — 10-20% нац. дохода); 5. эра высокого массового потребления (в первую очередь это касается товаров длительного пользования). По расчетам Ростоу, США вступили в пятую стадию в 1920-х гг., страны З.Е. и Япония — в 1950-х гг., СССР достигнет пятой стадии в 1960-е гг.
Ростоу противопоставил марксистской теории общественно-экономических формаций и социальных революций концепцию модернизационных реформ. Это согласовывалось с неопозитивистской методологией социального познания.
В русле этих теоретико-методологических подходов можно рассматривать исследования французского историка Ф. Броделя (1902-1985), преемника М. Блока и Л. Февра в школе «Анналов». В двух капитальных монографиях «Средиземное море и мир Средиземноморья в эпоху Филиппа II» (1947) и «Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV-XVIII вв.» (50-70-е гг.) Б. решал сверхзадачу создания глобальной истории. Можно восхититься его исторической эрудиции: в «Материальной цивилизации…» более 5700 ссылок на архивные материалы и литературу. В книге прослеживаются взаимосвязи географической среды, экономики, демографических процессов. Предметом анализа стала также политическая, военная история, история межд. отношений, история идей и искусства.
Б. наделяет капитализм к моменту промышленного переворота 800-летней биографией. В течение восьми веков происходило медленное накопление не только богатства, а прежде всего технических навыков, соответствующих способов мышления. Столь же медленно шли преобразования в отношениях между человеком и природой, рынком и капиталом, капиталом и государством. Развитие государств по этому пути шло неравномерно, обусловливая переход главенства от одного экономического региона к другому. Неравномерно шли изменения и в других сферах жизни общества. В этой связи Бродель выдвинул теорию социального времени разных скоростей (уровней). 1. На самом нижнем уровне, как в морских глубинах, время протекает настолько медленно, что кажется почти неподвижным. Этим «долгим» временем измеряются взаимоотношения общества и природы, сдвиги в способах мышления, в практических навыках. Долгое время насчитывает сотни, иногда тысячи лет. 2. Временные ритмы средней продолжительности составляют 10, 20, 50 лет. Этим временем измеряются экономические, социальные процессы, имеющие циклический характер (подобно приливам и отливам). К ним Б. относит кривые цен, ставки банковского процента, динамику производства, демографическую прогрессию. 3. Самый верхний уровень — короткое время. Им измеряются политические, дипломатические события, революции, войны, восстания, которые чередуются, как волны на море. Исследования Б. положили начало т. н. структурной истории.
Научная деятельность крупнейшего американского историка второй половины XX в. А. Шлезингера-мл. (1917-2006) тесно связана с политикой. Он принимал активное участие в разработке программы Новых рубежей», являясь специальным помощником президента Д. Кеннеди. Ш., основываясь на тезисе о склонности человека к низменным инстинктам, утвержает, что бессмысленно стремиться к радикальному разрешению всех остроконфликтных общественных проблем. Следует постепенно двигаться по пути частичных реформ. При этом следует иметь в виду, что это движение не непрерывно: оно зависит от удачной или неудачной комбинации определенных факторов, от благоприятного или неблагоприятного стечения обстоятельств.
Под этим углом зрения история США видится как циклическая смена периодов либеральных реформ и консервативной консолидации. Эта схема раскрывается в «Циклы американской истории». Так, джексонианская (Э Джексон) демократия положила конец консервативной «эре доброго согласия». «Прогрессистская эра» Т. Рузвельта и В. Вильсона наступила после полосы засилья трестов в экономике и общественной жизни, а «новый курс» Ф. Рузвельта пришел на смену более чем десятилетнему правлению республиканцев, выражавшему интересы «большого бизнеса». «Новые рубежи « Д. Кеннеди последовали за «годами бесплодного консерватизма президентства Д. Эйзенхауэра.
Главным предметом научного интереса Шл. Был «новый курс». Ему порсвящен капитальный труд «Эра Рузвельта» (1957-1960). Реформы 30-х гг. — фаза в целой эпохе, берущей свое начало от «прогрессистской эры» начала XX в. Президентство Кеннеди — следующий этап либерального реформаторства. В монографии показана острота «великой депрессии», но главная проблема времени, считает Ш., состояла в приспособлении американского общества к новым условиям «укрупненного производства». Эта задача была решена посредством сотрудничества бизнеса и труда под эгидой государства как нейтральной силы, обеспечившей стабильность.
Ш. оценивает Рузвельта как «великого лидера», проницательного, действующего безошибочно политика. Д. Кеннеди рассматривается как прямой духовный наследник Ф. Рузвельта («Тысяча дней», 1965).
Тяготение к неопозитивистской эволюционистской интерпретации исторического процесса прослеживается и в изучении революций Нового времени.
С середины 1960-х гг. в западной историографии Французской революции конца XVIII в. формируется т. н. «ревизионистское» направление. Основатели этого наравления А. Коббен (Великобритания), Дж. Тейлор (США), Ф. Фюре, Д. Рише (Франция), Э. Шмитт (ФРГ), отвергая марксистскую концепцию революции, подвергли пересмотру ключевые положения классической либеральной историографии. В работах Ф. Фюре и Д. Рише «Революция» (1965), «Размышляя о Французской революции» (1978) утверждалось, что Старый порядок умер до революции, а сама революция — метафизический монстр — лишь затруднила и замедлила капиталистическое развитие Франции. Двигателем общественного прогресса в XVIII в. являлось обуржуазившееся дворянство, но не народные низы. Крестьянское движение носило не антифеодальный, а антикапиталистический характер и потому было консервативным. Якобинская диктатура — не высший этап революции, а отступление от магистрального пути развития («революцию занесло на вираже»). Напротив, период от 9 термидора до 18 брюмера Фюре оценивает как возвращение к истокам, к нормальному ходу. «Ревизионисты» склонны говорить не об одной, а о трех революциях в 1989-1790-х гг.: революции элиты, крестьянской революции, санкюлотской революции. Прогрессивной была лишь первая революция.
Для Коббена революция — миф, созданный на основе противоречивых, нередко взаимоисключающих событий, искусственно объединенных в одно целое, которое историки и стали называть ВФР. Фюре характеризует все народные выступления как бунт темных сил, вызванный голодом и слухами об аристократическом заговоре. Это скорее биологический подсознательный протест. Социальному протесту городских низов (санкюлотов) также дается психологическое объяснение. Третье сословие в целом взбунтовалось потому, что Люд. XVI был невротиком, не способным к решительным действиям. Усвоенная им от рождения идея божественного происхождения королевской власти препятствовала любым переговорам с третьим сословием и не могла увенчаться каким-либо компромиссом.
. Новая научная история (1970-е — 2000-е гг.)
В начале XX в. на фоне критики позитивизма отчетливо выявилось стремление дистанцироваться от методологии естественных наук и подчеркнуть своеобразия исторического познания (см. лекцию 10). В конце XX в. в условиях НТР противопоставление истории естествознанию сменилось убеждением в их принципиальной методологической общности. Усилилось взаимовлияние исторической науки, социологии, демографии, математики и информатики, лингвистики, социальной психологии, культурной антропологии других наук. На этой основе формируется «новая научная история», которая, в свою очередь распадается на новую экономическую историю, новую социальную историю, новую политическую историю, интеллектуальную историю, историю повседневности, историческую антропологию.
Историки стремились по возможности исключить из своих исследований моменты субъективизма. Они обратились к структурализму, разработанному французскими лингвистами и этнологами (К. Леви-Стросс и др.). «Бессознательными структурами», свободными от рефлексии, считались экономические отношения, система обычаев и традиций, мифы, верования. Продуктивным методом социального познания, заимствованным от естественных наук, признавалось построение типологической модели. Колоссально возросший объем фактического материала, распространение ЭВМ ускорило применение математических методов анализа массовых источников (клиометрия). Кривые цен, избирательная статистика, размеры собственности и доходов, библиотечные фонды, брачные контракты, записи актов гражданского состояния — все эти «серийные» источники служили материалом для составления базы данных. А затем строились модели исторических явлений, где недостающие звенья восстанавливаются с помощью логических связей и сопоставления сходных данных.
«Новая научная история» была представлена в национальной историографии ряда стран: французской школой «Анналов», английской «народной историей», «рабочей историей» Кембриджа и Оксфорда, университетами Билефельда и Гейдельберга, институтом М. Планка в Геттингене, рядом университетов США.
Во французской «новой научной истории» акцент делается на историческую антропологию, историю повседневной жизни, семьи, болезней, сексуальных отношений, менталитета. В историографии Французской революции конца XVIII в. все больше внимания уделяют субъективному фактору, социально-политическому сознанию. Выясняется, как люди определяют свое собственное место в обществе. Ключом к пониманию революционной действительности становится категория «социально-воображаемое» (Э. Ле Руа Лядюри «Монтайю»).
В США интенсивное развитие получила новая экономическая история. Характерной иллюстрацией этому может служить монография Р. Фогела и С. Энгермана «Время на кресте. Экономика американского негритянского рабства» (1974). Подсчитав доходы плантаторов-рабовладельцев, историки -клиометристы приходили к выводу о рентабельности рабского труда. Плантационное хозяйство Юга было на 35% эффективнее фермерского хозяйства Севера. Но при этом они не учитывали таких важных обстоятельств, как наличие «свободных» земель и монополии южных штатов на мировом рынке хлопка. Исследователи отмечали также, что материальные условия жизни негров-рабов были сопоставимы с теми, которые имели белые рабочие той же местности. Негры были способными надсмотрщиками, управляющими на плантациях. Они были восприимчивы к этике протестантизма.
Влиятельной в Историографии США является и новая социальная история. Основатель этого течения, профессор университета Флорида Дэррет Ратмен («Бостон времен Уинтропа: портрет пуританского города»), выделил следующие отличительные признаки новой социальной истории: изучение общественных организмов на уровне групп (семья, этническая группа, женщины, городской социум, социумы графства, штата); плюрализм исследовательских методов; переход от эмпирических наблюдений к теориям малого, среднего и более высокого уровня.
В Великобритании ведущие позиции занимает новая социальная история, сложившаяся под влиянием социальной антропологии. Международную известность получили работы Э. Хобсбоума, Э. Томпсона. Дж. Рюде.
В ФРГ новая социальная история представлена в трудах В. Конце, Х.У. Велера, Ю. Кокки. Интенсивно изучается история повседневной жизни.
Сильными сторонами новой научной истории являются анализ массовых источников, применение междисциплинарных подходов, расширение и обновление предмета исторических исследований. Вместе с тем в западной историографии конца XX — начала XXI в. заметно стремление возродить «чистую» историю с апологией нарративной истории. Знаковой можно считать книгу профессора Калифорнийского университета Х. Уайта «Метаистория» (1973), в которой теория истории отождествляется с поэтикой историописания.
. Неофрейдистская трактовка исторических процессов
Изучение роли иррационального в истории велось в русле неофрейдистских концепций, объясняющих поступки людей и исторические события инстинктами и импульсами. Это историографическое направление получило название психоистории.
У истоков психоистории стоит З. Фрейд. В конце 1920х гг. он вместе с американским дипломатом У. Буллитом подготовил монографию «Т. В. Вильсон. 28-й президент США. Психологическое исследование». По Фрейду, сознание человека формируется в критические периоды жизни, когда психические образцы передаются бессознательно. Это происходит в детские годы в семейной обстановке. Важную роль здесь играют взаимоотношения поколений.
Классик психоистории, ученик Фрейда американский историк Э. Эриксон в работах «Юный Лютер»(1964), «Истина Ганди» (1969), «История индивидуальной жизни и исторический момент» (1975) обосновал концепцию «кризиса идентичности личности», т. е. нарушения соответствия человека его сущности. Кризис идентичности — важнейшая пружина исторического процесса. Личность, особенно великая, в ходе поисков самой себя и формирования своего характера может определить содержание целого исторического периода. Мыслитель-реформатор приобщается к культурно-историческим конфликтам через свой собственный (оригиногеннетический) конфликт. Способ разрешения личного конфликта оказывается одновременно моделью для преодоления общественных конфликтов. Так, истоки кризиса идентичности М. Лютера Э. усматривает в конфликте Мартина с отцом. Уход сына в монастырь и его мучительные размышления над вопросом, как согласовать подчинение воле земного отца и поклонение отцу небесному, ведут к углублению этого кризиса. Выход из него состоял в провозглашении Лютером нового типа отношений с Богом без посредничества церкви. В итоге возник протестантизм, ставший религиозно-этической основой новой буржуазной идеологии.
Характер отношений между родителями и детьми лежит в основе психологического объяснения особенностей исторического развития США. По мнению Л. де Мозе, отношения в американских семьях отличались особой эмоциальной близостью, что привело к появлению нового «психо- вида».
П. Левенберг усматривает психоисторические корни германского нацизма в психопатологии целого поколения немецкой молодежи. Больше того, немецкая культура породила параноидный тип личности и параноидальную ситуацию.
В садомазохистском комплексе Ж.-Ж. Руссо американские психоисторики находят объяснение насильственного характера Французской революции конца XVIII в.
Кризис западноевропейского общества и западноевропейской культуры в трудах философов-просветителей восемнадцатого века
Реферат
Тема:
Кризис западноевропейского общества и западноевропейской культуры в трудах философов-просветителей восемнадцатого века.
Научный руководитель: Дунаев Максим Вячеславович
Выполнено: Слобожан Наталией Алексеевной
Оглавление:
Введение
Глава 1. Кризис общества и личности XVII — XVIII веков.
1. Кризис западноевропейской политики (религиозные войны, революции)
-
Кризис понимания личности (протестантизм, работы Гоббса и Локка)
Глава 2. Причины и проявление кризиса — в трудах философов-утопистов восемнадцатого века.
1. Шарль Луи Монтескье
2. Жан-Жак Руссо
3. Франсуа-Мари Аруе Вольтер
Глава 3. Разрешение кризиса: философская утопия просветителей восемнадцатого века (идеи об идеальном государстве, человеке).
Заключение.
Библиография.
Введение
Очевидно, что современный известный нам социальный мир – есть продукт и продолжение так называемого проекта «просвещения». Современность со свойственными ей культами разума, науки и техники может быть осмысленна только в том случае, если мы обратимся к изучению идейных корней – то есть, идей просвещения. Всякие гениальные идеи и концепции не рождаются на пустом месте. Необходима ситуация хаоса, разрушения привычных проявлений жизни, чтобы родились новые идеи и представления. В качестве ситуации хаоса предстаёт кризис западноевропейского общества в 16 – 18 веках. Формой осмысления кризиса являются идеи просветителей.
Таим образом, в данном реферате необходимо рассмотреть ситуацию кризиса европейского общества и культуры и осветить анализ просветителями этих процессов и проектов, высказанных для преодоления кризиса.
Я беру самых ярких представителей просвещения, понимая, что их было великое множество. Однако я хочу показать идеи самых ярких просветителей
Контрольных и других видов проверочных работ для организации рубежного, текущего контроля, итоговой аттестации выпускников
контрольных и других видов проверочных работ для организации рубежного, текущего контроля, итоговой аттестации выпускников.
2.1.1. На этом уровне преподаватель выступает в роли «проектировщика» нормативно-обязательных к исполнению программно-методических материалов, обеспечивающих внедрение федеральных государственных стандартов среднего профессионального образования.
2.1.2. Результаты деятельности предъявляются в виде отдельных образцов методической продукции.
2.1.3. Это уровень «нормативного творчества» — освоение известных технологических решений проблем профессионально-педагогического образования, их адаптация к условиям и специфике КГБПОУ «Таймырский колледж».
2.1.4. Форма осуществления деятельности – индивидуальная.
2.1.5. Предъявление результатов, как правило, ограничивается уровнем учебного заведения.
2.1.6. Повышение профессиональной квалификации преимущественно в предметной области.
2.2. 2-й уровень – предполагает разработку и внедрение вариативной части (регионального компонента и компонента учебного заведения) содержания профессионального образования. Преподаватель занимает авторскую позицию по отношению к содержательным и технологическим решениям процесса профессиональной подготовки.
2.2.1. Методические материалы, как результаты второго уровня проектировочной деятельности преподавателя, имеют творческий, поисковый, исследовательский, инновационный, в значительной степени – авторский характер.
2.2.2. Они могут быть представлены новыми образцами методик, имеющих общеколледжное значение, практическое значение для апробации, внедрения и использования: модифицированные или авторские учебные программы, пособия, новые концепции, структурные модели образовательных программ по специальностям, учебным дисциплинам, авторским спецкурсам; новые технологические модели и отдельные методики педагогической деятельности; полные учебно-методические комплексы, тесты, контрольные задания и другие формы диагностики и контроля знаний и качества усвоения учебных программ по новым технологиям; методические пособия для преподавателей и студентов, разработанные с опорой на серьезные теоретические источники, систематизированные базы данных по организации образовательного процесса.
2.2.3. Формы работы могут быть индивидуального и коллективного характера. Повышение профессиональной квалификации – в предметной и надпредметной областях. Представление результатов работы носит комплексный, обобщенный характер. Материалы проходят апробацию в образовательном процессе колледжа.
2.3. Таким образом, содержательно научно-методическая деятельность первого и второго уровня близки (проектирование содержательной, технологической и контрольно-оценочной составляющей образовательного процесса). Качественные различия заключаются в степени научно-методической обоснованности проектировочной деятельности, степени обобщенности результатов. Продукты педагогического творчества преподавателей этого уровня имеют не только практическую ценность, но и теоретическую, следовательно, имеются различия в методах и средствах достижения цели.
2.4. 3-й уровень – это уровень системного проектирования образовательного процесса или его отдельных компонентов. Например, целостная подготовка по отдельной специальности, дополнительной подготовке; система мониторинга качества подготовки специалистов; целостная технология, — т.е. все то, что можно отнести к системному проектированию. Деятельность носит командный характер. Представление имеющегося опыта носит системный и завершенный характер: научные публикации, статьи, тезисы, методические пособия, монографии, выступления на научно-практических конференциях различного уровня с обобщением опыта работы.
2.5. Все уровни научно-методической деятельности строятся на диагностической основе. На первом и втором уровне отслеживается качество учебно-профессиональной подготовки, личностно-профессионального развития студентов. На третьем – эффективность функционирования развития колледжа как педагогической системы.
3. Организация научно-методической деятельности
3.1. Общие формы:
— единая научно-методическая тема колледжа, ее конкретизация через научно-методические темы ПЦК;
— методологические, психолого-педагогические, методические семинары и практикумы;
— научно-практические конференции и педагогические чтения;
— методические выставки-конкурсы.
3.2. Коллективные (групповые) формы работы:
— предметно-цикловые комиссии;
— педагогические лаборатории;
— творческие группы.
3.3. Индивидуальные формы работы:
— индивидуальные творческие планы преподавателей;
— курсы повышения квалификации, стажировки.
3.4. Координация всех форм и уровней работы осуществляется научно-методическим центром колледжа в сотрудничестве с заместителями директора по учебной, воспитательной, производственной работе, руководителями информационно-образовательного центра колледжа.
3.5. Итоги коллективной и индивидуальной научно-методической работы преподавателей подводятся в конце учебного года. Форма подведения итогов носит гибкий и вариативный характер и зависит от уровня деятельности, степени разработанности проблемы, характера обобщения, прикладной и научной ценности, степени апробации и достигнутых результатов.
Положение рассмотрено и принято на педагогическом Совете колледжа
«___» _________ 20__ года.
Протокол № ________