Месяц: Февраль 2020

Ростислав Туровский¹

Основные вопросы теории и практики федеральных округов:

политико-географический подход

Создание в России федеральных округов следует рассматривать в теоретическом контексте концепции территориально-государственного строительства (Туровский, 2001). В центре этой концепции находится анализ «географического каркаса» государственности – административно-территориальное деление государства по горизонтали и иерархия территориальных управленческих уровней по горизонтали. В соответствии с физико-географическими характеристиками пространства, культурно-историческими предпосылками, принятыми политическими моделями и экономическими факторами каждое государство вырабатывает определенную модель территориально-государственного строительства, которая должна соответствовать его актуальному состоянию.

Первой теоретической проблемой территориально-государственного строительства являются управленческие уровни – слои, на которые государство делится в его вертикальном разрезе. Число таких уровней является функцией размеров государства и степени дифференциации его пространства. В связи с эволюцией государственной территории, как экстенсивной (расширение), так и интенсивной (внутреннее освоение и поляризация) число уровней может меняться. Особым вопросом является определение политической (управленческой) компетенции каждого территориального уровня. Здесь выбор обычно делается в соответствии с политической моделью государственного строительства, принятой в данном государстве, и постоянно на повестке дня находится вопрос оптимизации числа уровней и пересмотра их компетенции.

Вторая теоретическая проблема связана с обеспечением территориального единства государства. Любое государство является политико-географической системой, состоящей из определенного набора взаимосвязанных регионов. Внутренние контрасты, особенно имеющие этнокультурное происхождение, определяют развитие центробежных сил, которые в некоторых регионах могут превзойти предел и привести к сепаратизму, т.е. коренному нарушению территориального единства. Задача государства состоит в поддержании превосходства центростремительных сил над центробежными на любом участке своей территории (Gottmann, 1973). Государство в рамках своей региональной политики обеспечивает централизованный контроль за своими территориями. Но одновременно оно стремится сбалансировать «давление сверху» развитием институтов региональной автономии, самоуправления и обеспечением различных форм обратной связи с регионами через их влияние на общегосударственном уровне и участие в демократических процедурах.

Третья теоретическая проблема – обеспечение государством территориальной динамики своего развития. Территориальное единство может толковаться двояко – как обеспечение территориальной целостности, что является первостепенной задачей центра и его региональной политики, и как поддержание высокой межрегиональной мобильности. Государство должно способствовать «горизонтальной» интеграции территорий. Речь идет о развитии межрегиональных связей, нормальном функционировании межрегиональных людских, экономических, информационных и прочих потоков. Государственная территория не может быть совокупностью не связанных друг с другом, вынужденно самодостаточных глухих периферий и должна функционировать как системное единство по горизонтали.

Также важнейшей задачей любого нормально развивающегося государства является стимулирование инновационного процесса. Последний имеет вполне определенную политико-географическую логику, которая описывается в теориях диффузии инноваций и «центр – периферия». В предельно общем виде речь идет о зарождении инноваций в центрах и их перемещении на периферию по определенным схемам.

С этой точки зрения государство имеет иерархическую пространственную структуру. Так, в соответствии со схемой каскадной диффузии инноваций их распространение идет из небольшого числа центров первого порядка в центры второго порядка, оттуда переходит на наиболее близкие периферии, а далее на отдаленные участки территории. При этом распространение инноваций может блокироваться на тех или иных типах территорий, выполняющих барьерные функции (Hagerstrand, 1967). Государство должно ясно представлять свою «естественную» иерархическую систему центров и периферий и способствовать более или менее свободному продвижению или разумной корректировке инноваций от центров к перифериям.

Таковы наиболее общие концептуальные представления о территориально-государственном строительстве. В России оно имеет свои объективные параметры, способствующие формированию определенных характерных черт, которые, что особенно важно, прослеживаются при самых разных политических режимах и представляют собой российский политико-географический инвариант (Замятин, Замятина, 2000).

Важнейшей актуальной особенностью российской региональной структуры являются огромный размер территории при высокой дробности административного деления, включающего, как известно, 89 управленческих единиц первого порядка (первый территориальный управленческий уровень). В принципе дробность административного деления не является проблемой для государственного развития. Она может и не составлять особых трудностей при двух полярных сценариях территориально-государственного устройства. Максимальная степень дробности административного деления характерна, например, для унитарных Франции и Турции и, одновременно, для США, где отмечается высокий уровень региональной автономии.

Россия в настоящее время по причинам политико-исторического характера не может пойти ни по пути жесткого унитаризма, ни по пути радикальной децентрализации. Для России очень характерна административно-территориальная иерархичность государства, когда каждый вышестоящий управленческий уровень стремится подчинить нижестоящий. На каждом уровне и в отношениях между ними отсутствует должная саморегуляция, что объясняется многими десятилетиями развития централизованного контроля и препятствует переходу к иной, более свободной для территорий системе, поскольку территории не смогут ею эффективно воспользоваться. Административный фактор, работающий по вертикали, играет определяющую роль при слабом гражданском обществе, неразвитых демократических традициях и отсутствии политической культуры федерализма в его «классическом» понимании (Аринин, Марченко, 1999).

В нынешнем положении существует объективная потребность в централизованном контроле. С одной стороны самой серьезной проблемой остаются центробежные факторы – социальная напряженность на местах, внутригосударственные социально-экономические контрасты, межнациональные конфликты. С другой стороны центр должен обеспечить свое доминирование в связи с проведением реформ и необходимостью эффективного прохождения управленческих сигналов по всей иерархии политического пространства. Причем центр испытывает свои проблемы в связи с отсутствием достаточного целеполагания в политике реформ, продолжающимися спорами по поводу пути развития России, т.е. легитимность поставленных им задач является очень ограниченной, и сами эти задачи нередко противоречат друг другу. Это ведет к противоречивой ситуации, когда центр усиливает механизмы давления, чтобы жестко навязывать регионам свою инновационную политику, и в то же время не может эффективно использовать и достраивать эти механизмы, поскольку сама инновационная политика остается недоработанной.

Итак, современная Россия оказывается в противоречивой ситуации сразу по нескольким параметрам. Ее развитие в качестве территориальной системы создает объективные потребности и в децентрализации (тем более что официально принята федеративная модель), и в централизованном контроле с целью сохранения управленческой иерархии. Инновационная политика центра требует жесткой территориальной иерархии и объективно нуждается в обеспечении вертикали власти. Однако внутренняя противоречивость этой политики и ее достаточно слабое восприятие на местах заставляют искать компромиссы с территориями вместо следования определенной линии. Во всех этих случаях происходит стихийный поиск баланса между центром и регионами. Но при этом если не постановка, то хотя бы необходимость постановки общегосударственных задач в условиях кризиса российской государственности обусловливают движение страны в сторону «управляемого федерализма» по аналогии с «управляемой демократией», когда децентрализация федеративного типа сочетается с типичными формами управленческой иерархии.

Еще одним объективным фактором является резкое ослабление процессов межрегиональной интеграции в постсоветский период. Назрела необходимость стимулировать межрегиональные связи.

Дробность административно-территориального деления стала в этих условиях серьезной проблемой, поскольку не позволяла развивать модель «управляемого федерализма». Вообще получила актуальность задача оптимизации отношений между территориальными уровнями власти, хотя обратной стороной медали могло стать нагромождение новых бюрократических структур, способных только усложнить эти отношения.

Примечательно, что после введения местного самоуправления в ряде наиболее дифференцированных субъектов федерации были созданы промежуточные управленческие уровни, относящиеся к государственной власти, но призванные контролировать местный уровень власти. Наиболее последовательно эта задача решалась в Москве, где в структуре городской государственной власти были созданы 10 административных округов, которые в свою очередь и делятся на муниципальные районы, которых насчитывается более 100 (административный округ возглавляет префект, входящий в правительство Москвы). В Свердловской области, тоже имеющей очень сложную административную структуру, в 1996 г. была предпринята попытка создания шести управленческих округов, объединяющих муниципальные образования (главы округов должны были войти в состав областного правительства). Правда, до конца эта идея реализована так и не была. Таким образом, на уровне субъектов федерации были прецеденты создания промежуточных управленческих уровней, призванных контролировать или даже непосредственно управлять (как в Москве) многочисленными «базовыми» территориальными ячейками, представляющими местный уровень.

На уровне субъектов федерации тем временем развивались процессы горизонтальной интеграции. Их основной формой стали восемь межрегиональных ассоциаций, образовавшиеся в начале 1990-х гг. Однако эти образования были результатом самоорганизации, без контроля со стороны центра. Новая постановка задач требовала уже не просто взаимодействия центра с горизонтальными интеграционными структурами в виде ассоциаций, а создания промежуточного управленческого уровня, которым и стали семь федеральных округов, появившиеся в мае 2000 г. Ведущим политическим институтом на этот уровне стал, как известно, институт полномочного представителя президента в федеральном округе.

Создание института федеральных округов породило оживленную дискуссию в научных и политических кругах, где обсуждались вопросы его целесообразности, соответствия нормам федерализма и т.п. В этой дискуссии принял участие и журнал «Федерализм» (см. Алаев, 2000; Валентей, 2000; Хурсевич, 2000). Внимания заслуживают материалы специальных круглых столов, семинаров и т.п., где специалисты разного профиля обсуждали данный вопрос (напр., Полпреды президента…, 2001).

С точки зрения политической географии и теории территориально-государственного строительства создание федеральных округов означало введение нового, вспомогательного управленческого уровня, призванного оптимизировать контроль со стороны центра за огромным и дробным российским пространством. На уровне политической пропаганды это могло подаваться и подавалось как укрепление государства и вертикали власти (Кистанов, 2000). Строго говоря, создание федеральных округов помогало усилить управленческую иерархию через создание института ответственных федеральных контролеров за теми или иными географическими блоками российских регионов.

На правах рукописи

ТОВУУ Сайзана Сергеевна

ЭТНИЧЕСКАЯ КАРТИНА МИРА ТУВИНЦЕВ

В ИСТОРИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ ИХ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Специальность 09.00.11 – социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата философских наук

Улан-Удэ – 2010

Работа выполнена на кафедре философии

Бурятского государственного университета

Защита диссертации состоится 23 апреля 2010 г. в. 16.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.022.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Бурятском государственном университете по адресу: 670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 «а», конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Бурятского государственного университета.

Автореферат разослан «22» марта 2010 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор философских наук, доцент Кузнецова А.М.

Биографический очерк

Рудольф Штайнер является значительнейшим человеком нашего столетия. Во всех областях жизни – педагогике, медицине, сельском хозяйстве, искусстве, архитектуре, философии, естественных науках, религии – работы Штайнера дали новые импульсы, опередившие свое время, актуальность и правомерность которых с течением лет блестяще подтверждаются. Многие вопросы, актуальные сегодня, Штайнер предвидел еще в первой четверти нашего столетия. Многие его идеи сегодня получили мировое признание и распространение, а многие поставленные им проблемы ждут своего осмысления до сих пор. В центре его мировоззрения стоит человек, он работал среди людей и для людей, и он сумел принести в жизнь человечества, в область религии, науки и искусства импульсы самопознания и развития. Много написано о Р.Штайнере, осветим лишь вкратце его жизненный путь.

Р.Штайнер родился 27 февраля 1861 года в семье железнодорожного служащего, в Кральевеце, тогда Венгрии, сегодня Хорватии. В 1879 году заканчивает реальное училище в Винер-Нойштадте, начинает учебу в Венском политехническом институте, изучает математику, физику, естествознание, сверх обязательной программы – литературу и философию. В 1891 году получает степень доктора философии в Ростоке. Тема диссертации: «Основной вопрос теории познания, рассмотренный с особым вниманием к наукоучению Фихте». Сначала как блестящий философ, он разрешил в своем философском мировоззрении основные вопросы бытия – о свободе человека, о познаваемости мира, о смысле человеческой жизни, об эволюции, о соотношении духа и материи. Он доказал, что для человеческого мышления достижимо все, что необходимо иметь для объяснения и понимания мира «Познайте Истину, и Истина сделает вас свободными» (ИН 8,32). Он доказал, истина есть порождение свободного человеческого духа, что в познании создается совершенно новая область, которая вместе с чувственной действительностью составляет полную картину мира – «Все, что принадлежит Отцу, принадлежит также и Мне» (ИН 16:15). Человек по отношению к мировому процессу является не праздным зрителем, а деятельным со творцом мирового процесса – «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит» (ИН 14:12). Он расширил теорию эволюции вплоть до эволюции сознания человека, когда от рефлектирующего мышления человек переходит к спиритуальному мышлению, благодаря которому он не чувствует себя вне божественного – «Пребудьте во Мне, а Я пребуду в вас» — (ИН 15:4). Мышление призвано соединить человека с миром его происхождения. Благодаря «Философии свободы», мы теперь знаем, что мышление, как деятельность любви к Истине, ведет к истинной свободе человека. Мы знаем, что ждет человечество в будущем, мы знаем, как подготовиться к великим испытаниям, которые ожидают нас. Все это могло бы показаться невероятным, если бы Р.Штайнер на своем личном опыте не доказал, что владеет спиритуальным мышлением, и более того — с его помощью не возвел бы познавательный процесс на качественно новый уровень. Для Р.Штайнера духовный мир был реальностью, которую он переживал таким же образом, как переживается в воспринимаемом чувственное в природе и человеке. Плодом этого творческого, ясного и сознательного переживания духовного мира и явилась основанная им духовная наука – Антропософия – Божественная Мудрость о человеке. Р.Штайнер в следующих словах характеризует Антропософию – «Надежда и доверие (к будущему) существуют потому, что мы можем сказать: В конце концов само наше учение – это то, что Христос хочет сказать нам, исполняя обещание, данное в словах «И Я с вами во все дни до скончания земных времен» (МФ 28:20). Мы только хотим прислушаться к тому, что приходит от Него. И то, чему Он инспирирует нас, согласно Своему обещанию,- это мы хотим принять в наши души как нашу духовную науку». Антропософия не заменяет Христианство, она хочет быть инструментом для постижения Христианства, показывает, что Существо Христа, как Идеал всего человечества, должно быть поставлено в центр земного развития, и что вероисповедание, называемое нами Христианством, является последней, вечной религией для будущего Земли – «Небо и Земля прейдут, но Слова Мои не прейдут» (МФ 24:35). Непосредственно из своего духопознания, вынесенного им из духовного мира, Р.Штайнер принес знания о Космическом Существе Христа, о Святом Духе, о Духовных Иерархиях. В своем духоучении он соединил мудрость древних мистерий с Христианством, развил учение о повторяемости земных жизней и карме в свете Христианства, указал на Космического Христа как на Владыку кармы всего человечества — «А вместе с тем Он передал Ему, поскольку Он также есть и Сын Человеческий, полную власть быть среди людей Господином судьбы» (ИН 5:27). В своих лекциях конкретно и подробно говорит о Небесной Миссии Архангела Михаила в наше время как ведущего Солнечного Архангела и высшего инспиратора нового Космического Христианства, духовного откровения, которое все больше и больше раскрывает нам Космический смысл Мистерии Голгофы. Р.Штайнер в десятках своих лекций описывает борьбу Архангела Михаила с демоническими силами зла, о действии в современном мире сил зла. В последние годы своей жизни Р.Штайнер приступает к объединению эзотерических Христианских Мистерий с Космическим Христианством, представленным в духовном мире Солнечным Архангелом Михаилом. Р.Штайнер призывал к высшей ответственности перед ведущим ныне человечество духом Времени: «Все зависит именно от того, раскроет ли человечество свое сердце и свои чувства тому, что проистекает из науки инициации…Если же этого не произойдет, то человечество упадет в бездну. Третьего не дано». Так суровые слова, произнесенные Христом Иисусом в Палестине почти 2000 лет тому назад, ныне становятся реальностью – «Кто не со Мною, тот против Меня» (МФ 12:30). Жизнь самого Р.Штайнера была всецело посвящена поистине апостольскому служению Христу и Его Истине, следованием по Пути Христа и свидетельством Жизни Христа. « …стоял на кафедре Рудольф Штайнер и говорил, и я пережил тогда то чувство, как если бы в присутствии Христа говорили о Христе….Это было полное благоговения и свободное созерцание Христа, который был совсем близко…В лекции не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего проповедь или молитву. Это было чисто духовно-научное сообщение о фактах высшего мира – в том виде, как они открываются исследованию для их свободного изложения….Не проповедник и не пророк, но знаток действительности стоял перед нами и давал нам возможность через себя видеть эту действительность… «Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели»», Ф.Ритттельмайер. Его деятельность пронизана великой Христианской Любовью и жертвенностью всему человечеству. «Единственная любовь, которую можно ко мне проявить, состоит в том, чтобы меня звали и днем и ночью – всегда, когда во мне нуждаются», в этих словах проявилось его поистине Христианское Служение не абстрактному «человечеству», но конкретным людям. Огромную помощь он оказывал людям, принимая всех, кто нуждался в его помощи, иногда сотни человек в день, неся в себе Миссию Утешителя. Его жертвенная помощь, его пламенное служение Истине привели его к смерти. 30 марта 1925 года, у подножия почти законченной скульптуры Христа, ее ваятель и служитель навсегда расстался с телом, в кото­ром в своем земном воплощении он носил имя Рудольфа Штайнера.

Творческое наследие Р.Штайнера составляет приблизительно 350 томов: около 50 томов написанных им трудов и около 300 томов лекций. За период своей Антропософской Деятельности Рудольф Штайнер прочел более шести тысяч лекций, из которых более четырех тысяч сохранились в сте­нографических записях. Значительная часть его трудов и лекций была опубликована, часть его работ была переведена на русский язык.

Вот список опубликованных работ Р.Штайнера:

«Философия свободы», «Истина и наука», «Эгоизм в философии», «Теософия», « У врат теософии», «Очерк тайноведения», «Как достичь познания высших миров», «Евангелие от Матфея», «Евангелие от Марка», «Евангелие от Иоанна», «Евангелие от Луки», «От Иисуса ко Христу», «Христианство как мистический факт», «Христос и человеческая душа», «Эзотерическое рассмотрение кармических взаимосвязей», «Миссия Архангела Михаила», «Человек как единое звучание творящих Мировых Слов», «Апокалипсис», «Космическая предыстория человечества», «Мистерии Востока и христианства», «Чудеса мира, испытания души и откровения духа», «Значение оккультного развития человека», «Природа и человек в духовнонаучном рассмотрении», «Духовнонаучные импульсы к развитию физики», «Мистерия и миссия Христиана Розенкрейца», «Сознание посвященного», «Бхагавадгита и послания Апостола Павла», «Золотая легенда и легенда о храме», «Низвержение духов тьмы», «Духовные иерархии и их отражение в физическом мире», «Антропософия и Мистерии Нового времени», «Антропософия, психософия, пневматософия», «Иносказательность истории», «Отношение различных естественнонаучных областей к астрономии», «Наблюдение природы, эксперимент, математика», « Четвертое измерение», «Познание существа человека. Ранние состояния Земли», «Духовные аспекты терапии», « Питание и сознание», « Здоровье и болезни», «Оккультные движения 19 и 20 столетий», «Оккультная история», «Происхождение зла и его облик в свете антропософии» , « Египетские мифы и мистерии», « Порог духовного мира» и другие.

Оздоева Радимхан Магомедовна

АРАБИЗМЫ В ИНГУШСКОЙ ЛЕКСИКЕ

Специальность 10.02.02 – Языки народов

Российской Федерации (кавказские языки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва 2007

Работа выполнена в отделе кавказских языков

Института языкознания РАН

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Алексеев Михаил Егорович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Магомедов Магомед Ибрагимович

кандидат филологических наук, доцент

Тадинова Роза Абдуманаповна

Ведущая организация: Кабардино-Балкарский государственный университет

Защита состоится « 10 » января 2007 года в____часов на заседании диссертационного совета Д. 002. 17.01 по защите диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук при Институте языкознания Российской академии наук по адресу: 125009, г. Москва, Большой Кисловский пер., 112.

С диссертаций можно ознакомиться в библиотеке Института языкознания РАН.

Автореферат разослан « 8 » декабря 2006 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор филологических наук П. П. Дамбуева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Актуальность данной темы обоснована тем, , что словарный состав ингушского языка, как и других нахских языков, недостаточно изучен как в плане синхронной систематизации, так и в плане исторической интерпретации и требует всестороннего исследования.

Значительную часть лексики нахских языков составляют слова иноязычного происхождения. Пути проникновения в ингушский язык арабизмов, тюркизмов и персизмов, объединяемых нередко в литературе общим наименованием «лексика восточного происхождения», многообразны в лексико-семантической системе. Кроме того, в современном ингушском языке, взаимодействуя с исконными лексическими единицами, они приобретают черты «своей» лексики, поэтому пласт арабского происхождения в целом ряде случаев достаточно трудно отделить как от исконных, так и от заимствованных из других языков слов.

В связи с этим исследование арабских заимствований, их изучение в семантическом, фонетическом и морфологическом аспектах в ингушском языкознании относится к числу актуальных проблем. К этому следует добавить, что настоящая проблема находится в неразрывной связи с решением многих вопросов, касающихся различных аспектов контактирования разносистемных языков, а также истории и культуры соответствующих народов. Следует подчеркнуть, что изучение заимствованной лексики перспективно не только в лингвистическом плане, но и экстралингвистическом, так как лексика в целом имеет тесную связь с историей и культурой этноса.

Исследование арабских заимствований на материале ингушского языка способствует решению ряда вопросов лексикологии, лексикографии и теории заимствования. Особенно следует отметить, что при достаточно интенсивном исследовании данной проблемы на материале дагестанских языков (ср. исследования С. М. Забитова (1983; 2001), З. Г. Курбановой (1999), М. Дж. Магаррамова (2000), Э. Р. Ибрагимовой (2003), М. Е. Алексеева, Б. М. Атаева и С. М. Забитова (2002), Г. Ш. Гасановой (2004) и др.), в нахском языкознании эта проблема недостаточно изучена. Между тем проникновение ислама в Ингушетию и Чечню, а также некоторые другие факторы привели к появлению у нахских арабизмов весьма специфических особенностей, отличающих их от дагестанских аналогов, что требует их специального исследования.

Степень научной разработанности темы. Вопросы, касающиеся арабских заимствования, в силу своей актуальности освещались и анализировались в работах многих кавказоведов (см., например, Абаев 1958, 1973, 1979; Шагиров 1977; Забитов 2001 и др.). Переходя к исследованиям нахско-арабских контактов, надо отметить работы, вернее, разделы, посвященные арабизмам, в работах А. К. Куркиева (1979), И. Ю. Алироева (2001), Р. С. Вацанаева (1999), З. О. Мацаева (1999).

Работа А. С. Куркиева является одной из наиболее значительных работ по лексикологии ингушского языка. Несмотря на то, что арабизмы не являются предметом специального исследования в монографии А. С. Куркиева «Основные вопросы лексикологии ингушского языка» (1979), можно констатировать, что наиболее значительный вклад в разработку проблемы освоения арабизмов в ингушском языке внесен именно этим лексикологом. В его работе впервые в комплексе освещаются вопросы обогащения и развития словарного фонда ингушского языка. В ней анализируются и основные группы заимствованной лексики ингушского языка, дается довольно подробная ее характеристика, освещаются пути ее проникновения и освоения лексико-семантической системой ингушского языка. Отмечается, что «большое влияние в прошлом на ингушский, как и на другие языки Северного Кавказа, оказал арабский язык»¹. А. С. Куркиев считает, что единичные арабские лексемы стали проникать в ингушский язык еще с конца XVIII века². Он также отмечает, что «арабские заимствования в большинстве своем – это слова, связанные с исламом и мусульманской моралью»³. Кроме того, автор демонстрирует некоторые особенности фонетического и семантического освоения арабских заимствований в ингушском языке.

Арабизмы, как составная часть лексики чеченского языка, характеризуются в работе И. Ю. Алироева «Чеченский язык»⁴. Исследователь считает, что «одним из значительных заимствованных пластов в чеченском языке является арабо-персидский пласт»⁵. По мнению автора, в чеченский язык проникли в основном термины религиозно-мистического характера. Исследователь дает в своей работе тематическую классификацию арабизмов в чеченском языке. Далее И. Ю. Алироев отмечает некоторые семантические и фонетические особенности освоения арабских заимствований в чеченском языке. Имеется также ряд специальных статей, посвященных чеченским арабизмам.

Источники и материалы. Материалом для исследования в основном послужили тесты художественных и фольклорных произведений на ингушском языке, газетных текстов, разговорной речи. Также использовались двуязычные словари нахских языков: чеченско-ингушско-русский А. Г. Мациева, И. А. Оздоева (1962), русско-чеченско-ингушский словарь А. Г. Мациева, И. А. Оздоева и З. О. Джамалханова (1966), русско-ингушский словарь И. А. Оздоева (1979), ингушско-русский словарь А. С. Куркиева (2002). При исследовании данной работы нами привлекались и специализированные словари: арабских и персидских лексических заимствований в лезгинском языке С. М. Забитова и И. И. Эфендиева, арабских и персидских лексических заимствований в лакском языке Н. Б. Курбайтаевой и И.И. Эфендиева, ориентализмов в аварском языке, арабских и персидских лексических заимствований в даргинского языке. Использовались также арабско-русские словари: словарь к арабской хрестоматии и Корану В. Ф. Гиргаса (1881), арабско-русский словарь Х. К. Баранова (1985) и др. Для уточнения толкования некоторых религиозных понятий использовалась исламская литература.

Цель и задачи исследования. Цель работы заключается во всестороннем изучении арабских заимствований в ингушском языке.

Исходя из этого, в работе решаются следующие конкретные задачи:

— дать общую характеристику социально-исторических предпосылок ингушско-арабских языковых контактов;

— определить примерный объем арабских лексических заимствований в ингушском языке;

— дать лексико-тематическую классификацию арабизмов в ингушском языке с привлечением данных других нахских и дагестанских языков;

— изучить формы семантического освоения арабских заимствований в ингушском языке, в т.ч. проследить их употребительность в текстах различных жанров, выявить спектр лексико-семантических отношений, характеризующих исследуемую группу лексики (синонимия, антонимия и т.п.);

— исследовать особенности фонетической и морфологической адаптации арабских заимствований в ингушском языке.

Объектом исследования в настоящей диссертационной работе является словарный состав ингушского языка, в первую очередь заимствования из арабского языка.

Предмет исследования заключается в исследовании способов проникновения и усвоения заимствованной лексики в ингушский язык, а также в ее лексико-тематической классификации.

Научная новизна. В работе впервые проведено комплексное исследование арабских лексических заимствований не только в ингушском языке, но в нахском языкознании в целом. В настоящем исследовании дается краткий анализ социально-исторических условий ингушско-арабских языковых контактов, выявляются и анализируются арабизмы на лексико-семантическом, фонетическом и морфологическом уровнях. Приводится детальная тематическая классификация заимствованных существительных, прилагательных и других частей речи. Кроме того, специальному анализу подвергаются заимствованные имена собственные.

Основные положения, выносимые на защиту:

— общий состав, структурные и лексико-семантические особенности арабских заимствований в ингушском языке обусловлены социально-исторической спецификой ингушско-арабских культурно-языковых контактов;

— количественный анализ арабских лексических заимствований в ингушском языке демонстрирует а) преобладание религиозной терминологии и лексики абстрактного содержания при практически полном отсутствии заимствованных глаголов и местоимений;

— лексико-тематическая классификации арабизмов в нахских языках дает основание утверждать о наличии подсистем в лексико-семантических полях, таких, как религиозная, общественно-политическая терминология и др.;

— анализ семантической адаптации арабских заимствований в ингушском языке демонстрирует наличие, во-первых, взаимодействия исконной и заимствованной лексики, приводящего либо к вытеснению одной из взаимодействующих единиц, либо к модификации ее семантической структуры; во-вторых, взаимодействия лексем, заимствованных из разных источников;

— рассмотрение путей фонетико-морфологического освоения арабских заимствований в ингушском языке показывает подверженность заимствований тем фонетическим и морфологическим процессам, которые характерны и для исконной лексики.

Методы исследования. В диссертационной работе в зависимости от особенностей исследуемого материала применяются различные методы анализа. Так, анализ социально-исторических предпосылок усвоения арабизмов ингушским языком опирается в основном на социолингвистический метод, собственно выявление арабизмов может быть охарактеризовано как применение этимологического метода. Сопоставительно-типологические методы оказываются эффективными при привлечении материалов других кавказских языков. Систематизировать разнообразный по тематике лексический материал позволил классификационный метод.

Теоретическая значимость диссертации определяется тем, что полученные результаты внесут вклад в лексикологию и лексикографию нахских языков. Кроме того, в работе представляются решения отдельных вопросов, способные дать дополнительный материал для иллюстрации ключевых моментов теории языковых контактов.

Практическая значимость работы заключается в том, что материалы исследования могут быть использованы при составлении двуязычных, многоязычных, этимологических и других типов словарей, а также при составлении учебников для вузов по лексикологии ингушского литературного языка.

Апробация работы и внедрение результатов. Основные положения настоящей работы обсуждались на заседании отдела кавказских языков Института языкознания РАН, а также на научно-практической конференции молодых ученых и студентов «Ислам и наука: проблемы и перспективы» (Москва, 2004).

По теме диссертации опубликовано четыре научные работы общим объемом 2 п. л.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, а также списка использованной литературы и принятых сокращений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность диссертационного исследования, формулируются цель и задачи работы, отмечается научная новизна и степень научной разработанности темы, методы исследования, теоретическая и практическая значимость, предмет и объект, указываются источники и материалы, а также основные положения, выносимые на защиту.

От профетики к профэтике^

«Поскольку идеи есть изначальные формы вещей, в соответствии с которыми создано все, постольку мы должны создать внутри себя тени идей…»

(Джордано Бруно)

О роли нарративов в конструировании профессиональной этики

«Современность, в социальном смысле, это – стандарты, надежды и виновность»¹. Такими словами начинается одна из глав книги известного британского социолога Зигмунта Баумана о дилеммах современности и постсовременности. В этой очень ёмкой фразе рельефно проявлена роль конструктов и идей (нарративов) в формировании современного социального порядка, логики действий, систем ценностей и норм, и, наконец, солидаристических представлений о социальных ролях, общественных миссиях, ответственности, справедливости и т. д. Конечно же, и профессиональная этика, как, безусловно, одно из наиболее выдающихся открытий современности, также повествует о стандартах, надеждах и виновности, хоть уже в более узкой сфере приложения, а именно — в сфере профессиональной идентичности современного человека.

Современность создала социальный мир, структурированный вокруг профессионального разделения труда, и поэтому формированию устойчивых профессиональных культур в историческом проекте современности уделялось чрезвычайное внимание. Эти культуры должны были наделять человека чувством высокой миссии своего профессионального призвания и поддерживать в его «цехе» ценности и нормы, ориентировавшие человека на служение профессиональному долгу. В принципе все профессиональные этики современности конструировались именно как «культуры долга», они создавали развитые системы нарративов (рассказов, идеологий, мифов, дискурсов), рационализировавших (и архивировавших) ценности и «правила игры» в ту или иную профессиональную корпорацию. В этих нарративах наряду с повествованием об «идеалах» и «казусах» профессионального служения (первому, безусловно, рекомендовалось по мере возможности подражать!) речь шла, разумеется, и о стандартах, надеждах и виновности.

О стандартах — профессионального служения и профессионального долга, профессионального поведения и профессиональной (само)дисциплины, профессионального этикета и жаргона и многого, многого другого, что должно было отличать одну профессиональную культуру от другой.

О надеждах — на социальное выживание и культурное воспроизводство через следование профессиональному долгу и подражание профессиональным идеалам, на индивидуальный рост и социальную мобильность через служение профессии, на социальные гарантии через инкорпорированность в тот или иной профессиональный цех, одним словом, на все те награды, которые полагались человеку в случае его адекватного и корректного следования (и соответствия) профессиональным стандартам.

О виновности — как глубоко интернализированном чувстве, как полном и безоговорочном признании норм и ценностей своего профессионального цеха в качестве легитимных и единственно возможных (принятых ли в форме письменной или негласной цеховой конвенции), за нарушение которых, без сомнения, всегда следует справедливая санкция (внутрикорпоративная и даже общественная).

Современная профессиональная этика, иными словами, хоть и была оформлена в привлекательную и очень красивую нарративную «оправу», по существу выступала дисциплинарным «карцером» (если воспользоваться известным термином М. Фуко), в который современный профессионал сам себя заточал, причем абсолютно осознанно и прекрасно отдавая себе отчет во всех последствиях своего биографического выбора.

Впрочем, все эти профэтические нарративы, как и совокупная система профессиональных культур проекта современности, возникли не на пустом месте, их генезису предшествовало, пожалуй, важнейшее «открытие» современности – реформационное открытие XVI столетия профетической идеи «делового призвания».

Александр Леонидович Никифоров

Логика

Логика

Предисловие

Биологический вид, к которому мы принадлежим, называется «homo sapiens» – «человек разумный» в переводе с латинского. Среди наших предков был «человек умелый», начавший изготавливать первые каменные орудия; «человек выпрямленный», питекантроп; неандерталец, непосредственный предшественник современного человека. Нашей отличительной особенностью по сравнению с животными и предшественниками является наличие разума. Но что такое «разум»? Оказывается, до сих пор ответить на этот вопрос чрезвычайно трудно. Мы гораздо больше знаем о строении вещества, о звездах и галактиках, о растениях и животных, чем о наиболее важном свойстве человека.

Но есть одна из сторон разума – важнейшая, быть может, – которая исследована достаточно хорошо. Это – мышление, т.е. способность ориентироваться в окружающем мире, рассуждать, строить объяснения тех или иных явлений, делать предсказания. Наука о мышлении называется логика.

«Когда я принимаю в соображение, – писал сто лет назад английский экономист, философ и логик Джон Стюарт Милль, – как проста теория умозаключения, какого небольшого времени достаточно для приобретения полного знания ее принципов и правил и даже значительной опытности в их применении, я не нахожу никакого извинения для тех, кто, желая заниматься с успехом каким-либо умственным трудом, упускает это изучение. Логика есть великий преследователь темного и запутанного мышления; она рассеивает туман, скрывающий от нас наше невежество и заставляющий нас думать, что мы понимаем предмет, в то время как мы его не понимаем. Я убежден, что в современном воспитании ничто не приносит большей пользы для выработки точных мыслителей, остающихся верными смыслу слов и предложений и находящихся постоянно настороже против терминов неопределенных и двусмысленных, как логика».

Да, разумом нужно уметь пользоваться, его нужно и можно развивать. И этому учит единственная из наук – логика. Поэтому знакомство с ней необходимо любому человеку. Слон сильнее человека, лошадь – быстрее, орел видит дальше и лучше. Но разум позволяет человеку неизмеримо превзойти их всех и в силе, и в быстроте, и в зоркости.

8. Натурфилософия древней Греции, ее роль в развитии научно -рационального познания.

Античная философия представляет собой совокупность философских учений, развивавшихся в древнегреческом рабовладельческом обществе с конца VII века до нашей эры и в древнеримском рабовладельческом обществе, начиная со II века до нашей эры вплоть до начала VI века нашей эры.

Античная философия — единое и своеобразное явление в развитии философского сознания человечества. Она складывалась на основе перенесенных с Востока в греческие города зачатков астрономических, математических и других знаний, в результате переработки древней мифологии в искусстве и поэзии, в результате изменения представлений о природе и человеке в отличие от мифологии. Уже в V веке до нашей эры возникли философские космогонические системы, в которых миф играет роль не столько основного воззрения, сколько образного средства выражения мысли. В VI веке и даже в V веке до нашей эры философия и знание о природе не были отделены друг от друга. Число возникавших гипотез было очень велико, так как отсутствовали способы экспериментальной проверки. Для философии это множество гипотез означало многообразие типов философского объяснения мира. Это многообразие и высокий уровень разработки гипотез сделали Античную философию школой философского мышления для последующих времен и поколений.

Исходной точкой развития Античной философии был философский материализм. Фалес, Анаксимандр, Анаксимен, Гераклит полагали, что все вещи произошли из какого — то одного, и притом вещественного начала. Хотя их мнения были различными. Фалес считал, что в основе всего лежит вода, из нее все возникает и в нее все превращается. Анаксимандр полагал, что в основе бытия лежит определенное математическое число — апейрон, а Анаксимен — воздух. Гераклит — «отец диалектики » — думал, что огонь является основой бытия и мира. Однако внутри этой материалистической основы рано наметились отдельные воззрения, которые впоследствии привели к возникновению идеализма. Элементы раскола на материалистические и идеалистические направления появились уже у самых ранних греческих мыслителей. Эти элементы превратились во второй половине V и второй половине IV века до нашей эры в противоположность материализма и идеализма.

В Античной философии исследуется противоположность диалектического и материалистического методов мышления. Многие первые греческие философы были диалектиками и рассматривали природу как целое и во взаимодействии и связи ее явлений. За тысячу с лишним лет развития Античной философии материализм и идеализм, диалектика и метафизика, сложившиеся в древнегреческой философии, претерпели сложную эволюцию.

Материализм в Античной философии развивали Эмпедокл, Анаксагор, Левкипп, Демокрит и, позднее, Эпикур. Появляется много материалистических философских учений. Детерминизм — учение, по которому все в мире происходит по определенной причине, то есть все в мире обусловлено (основопожник учения — Демокрит). Плюрализм (множественность) — философское учение, которое рассматривает в основе бытия несколько независимых начал (у Эмпедокла это — огонь, земля, вода и воздух; у Анаксагора — семена, которые падают из космоса на землю и образуют окружающий мир). В лице Сократа и, особенно, Платона сложилось учение философского идеализма. С этого времени в Античной философии ясно обнаруживаются две борющиеся между собой основные линии развития: материализм и идеализм. Интенсивной была борьба между школами эпикуреизма и стоицизма, в учения которых, материалистические в своей основе, все более широко проникали идеи идеализма. На первое место среди вопросов философии выдвигаются вопросы этики, опирающейся, однако на учение о природе и теорию познания и мышления. Философские школы превращаются в замкнутые содружества людей, объединенных повышенным интересом к вопросам этики и воспитания. Одновременно изменяется соотношение между философией и специальными науками, появляется новый тип литературы — специальной, доступной только подготовленным. В эпоху Римской Империи, обострения кризиса рабовладельческого общества усиливается стремление к религиозности. С Востока на Запад проникает и распространяется волна религиозных культов и учений. Сама философия становится религиозной, а внекоторых учениях даже мистической. В 529 году император Юстиниан издал декрет о закрытии философских школ в Афинах. Но еще до этого декрета основной круг идей Античной философии завершил свое развитие.

Основные особенности античной философии: 1. Греческая философия уходит своими корнями в культуру Древнего Востока. 2. В Греции не было контроля жречества как на Востоке. Поэтому под действием свободомыслия и свобододействий знания преобразовывались в отдельные науки. 3. Философия не являлась отдельной наукой, а развивалась в науках о медицине, природе, физике, этике, эстетике и др. 4. Античная философская мысль породила несколько направлений: натурфилософию, неоплатонизм, дуализм и другие, а античная наука — ряд наук. 5. Высказывание гипотез и идей проходило на основе наблюдений, а не практики.

Натурфилософский или космологический (6 в. до н. э. – сер. 5 в. до н.э.) – преимущественный интерес к проблемам «физиса» и космоса, его строение, поиск субстанциального начала всех вещей (поставлена проблема физиса (природного начала) как основы всего сущего). Проблема «первоначала» и ее аспекты.

НАШИ КАРМИЧЕСКИЕ ПОПУТЧИКИ

ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ РОДСТВЕННЫХ И БЛИЗКИХ СВЯЗЕЙ

Если отличительным признаком антропософии является глубокий интерес к тайне человеческой жизни, то главными элементами этой тайны, о которой мы абстрактно говорим как о судьбе, составляют узы дружбы, связи с семьей, товарищами, коллегами.

Безусловно, каждый из нас живет как отдельный индивидуум, следуя собственным стремлениям, тем не менее уникальность каждого в значительной степени определяется невидимой паутиной человеческих отношений, в которых он состоит. Небольшое воздействие на жизнь человека приводит к резонансу, возникающему то тут, то там совершенно непредсказуемо.

В ребенке эта паутина отношений существует долгое время скрыто, самые важные отношения выглядят случайными, их значение становится понятным позже. У старшего поколения переплетенье связей хранится в богатстве жизненных воспоминаний: это места и обстоятельства их встреч с людьми, но главным образом это их взаимосвязи с людьми, которые были попутчиками на их жизненном пути.

Поговорим об этих попутчиках: одни сопровождают нас всю жизнь, другие – только некоторое время. Некоторые связи выдерживают испытание временем, другие заканчиваются. Есть люди, появление которых в нашей жизни меняет все, ничего уже не остается прежним. Другие же остаются на периферии, помогая или причиняя вред, или, возможно, сохраняя нейтралитет.

Встречая это множество героев на сцене наших жизни, мы переживаем периоды интереса и охлаждения; привязанностей и разочарований. Наши переживания, вызванные влиянием родителей, родственников, учителей и наставников того или иного вида бесконечно разнообразны – их невозможно перечислить.

В антропософских кругах мы часто сталкиваемся с тем, что одни и те же люди снова и снова собираются в разных местах и при различных обстоятельствах — как будто «создатели» этих сетей хотели удостовериться, что «порученные миссии» будут выполнены.

БЫТЬ СОВРЕМЕННИКАМИ

Несмотря на разнообразный характер человеческих отношений — помощь, вред или безразличие; любовь, враждебность или нейтралитет — в них есть общее: все мы современники. Мы одновременно находимся здесь на земле. Мы принадлежим определенной фазе времени.

В действительности мы воплощаемся волнами, появляясь как бы по сменам, составляя вместе группы на основе возрастного признака. «Если вы живете с определенными людьми на земле, то вы были с ними в предыдущей жизни… и вы были с ними также два воплощения назад… Это факт, что продолжающаяся жизнь человечества происходит ритмически»‘.⁶²

Правда, есть странные случаи одиночек, родившихся несвоевременно, лишенных близких связей, как будто родившихся слишком рано или слишком поздно, но это исключения.

В юности наше осознание современной жизни менее остро, чем в зрелости. Но мы можем оглянуться назад, чтобы понять, какое удивительное множество более старших людей находилось вокруг нас, и как мы совершенно не осознавали переплетенье их судеб, их трагедии, радости или успехи. Когда мы становимся старше, эта «стена старцев» удаляется, и все вокруг нас, кажется, принадлежит нам, нашему времени. Затем, с середины жизни, постепенно выясняется, что за нами уже новое поколение. Мы и они больше не одно. Ушли многие из тех, кто были «нашими», наши наставники, авторы, которых мы читали, великие актеры, художники или музыканты. В конце концов, мы оказываемся среди «оставшихся в живых», большинство наших современников теперь живет по ту сторону порога. Импульс, который объединял их мысли, растет дальше. Мы вспоминаем «когда…», и думаем о днях, которые были. Все больше мы становимся иностранцами, ничто, кажется, не имеет уже смысла. Эти переходящие увлечения, мода и тенденции, так нетерпеливо подхватываемые новой волной, кажутся бессмысленными. Прежний опыт вовлеченности в современную жизнь уступает дорогу отчуждению.

ЧТО МЫ ДОЛЖЫ ДРУГ ДРУГУ

Запас воспоминаний — сокровище каждого человека. Он дает ощущение самого себя посреди мелькающих жизненных сцен. Все же, оглядываясь назад на прошедшие события, мы видим не только себя, но также и многих других. Мы помним их, конечно, но как много теряется из-за нашей центрированности на себе. И как мало мы понимаем, сколь многим обязаны другим людям в прошедших годах.

Действительно хорошей задачей является субъективный обзор жизни. «Оглянитесь на свою жизнь, обращая меньше внимания на то, что интересует Вас в собственной личности, а много больше — на тех, кто общался с вами, возможно раня Вас – часто раня с пользой для Вас. Становится очевидным как мало причин для того чтобы считать собственной заслугой становление себя как личности»⁶³.

Сколько всего было, что другие сделали возможным! Чем наша жизнь была бы без них? Прорываясь через эту иллюзию «я, меня, мое или мной», которая маскирует наши воспоминания, мы приходим к удивительному открытию. Представьте себя, родившимся в другом окружении, семье, обстоятельствах, с иным образованием -сколько от теперешнего «вас» было бы в этом человеке?

Все, что я сегодня — почти все — появилось как влияние от кого-то еще. Язык, привычки, личные черты, познания — все, что я обычно принимаю за «я»- пришло от родителей, воспитания, учителей, от тех, кто вокруг.

Если в течение формирующих лет нас создают окружающие люди, кто же тогда собственно мы сами по себе? В определенный момент мы начинаем понимать, что это «меня», я сам, сродни небольшому количеству желеобразной рыбы — бесформенный, аморфный шарик, уплотненный и сформированный направляющими воздействиями то с одной стороны, то с другой. В нас проясняется понимание того до какой степени мы были сформированы окружающими людьми.

Вторая мысль, которая приходит на ум: неотъемлемым в этих оставляющих след впечатлениях, которые создают нам характер, является без сомнения наша реакция. Одно мы принимаем, другое отвергаем. Одному учимся, другое игнорируем. Одни влияния проникают глубоко, другие – поверхностны.

Существовала избирательность в наших действиях. Теми поразительными способностями подражания и обучения, которые позже исчезли навсегда, управляло что-то внутри нас. С течением лет, внутренняя судьба показывает свой почерк. Еще не зная ее, мы приняли решение быть сформированными теми, кого мы любим, с кем мы чувствовали близость. «Я» — еще не проявляясь — создавало личность, которой мы хотели быть.

Много самомнения могло быть преодолено, если бы мы действительно считались с влияниями других на нашу жизни. Несчастная привычка к эгоцентризму, к которому большинство из нас склонно, может быть ослаблена через пробуждение чувств благодарности, признательности и признания выдающихся вкладов, которые были сделаны и непрерывно делаются другими людьми в нашу жизнь.

СВЯЗИ В МОЛОДОСТИ И СВЯЗИ В СТАРОСТИ

Имеет смысл исследовать структуру в целостности, некоторый замысел, который объяснит взаимодействие человеческих связей. Очень немногие из нас проходят жизнь от начала и до конца с постоянными спутниками. Родители, братья и сестры, родственники, школьные друзья и учителя – это те, кто влияет на нас в первой части жизни. Затем у большинства из нас заметно изменяются местонахождение и среда общения. Супруг, дети, коллеги по работе и знакомые — это совершенно другая группа. Родственники и друзья более ранних лет отступают на задний план.

Мы сами становимся действительно другими, наши отношения — еще больше. В ранние годы жизни о нас заботились другие люди, делали что-то для нас. Позже мы должны заботиться о других, оказывая поддержку и принося жертвы.

Положим абстрактно, что в наших отношениях мы начинаем с «роли получающего», позже переходя к «роли дающего». Получение и Отдавание являются двумя главными жестами двух отличающихся половин жизни.

Не можем ли мы тут справедливо спросить, почему происходит такое радикальное изменение роли и характера жизненной сцены, будто сценарий для второго акта является едва ли не другой пьесой? Может ли так быть, что в предыдущей совместной жизни были сформированы связи, которые здесь странными способами начинают давать плоды; и это регулярное чередование — глубоко внутренняя сторона судьбы?

В лекции 1912 года мы находим мысль, которая может дать нам ключ. Она может заставить нас оглядываться с благоговейным страхом на наших друзей; оглядываться назад с вопросами и изумлением на тех, кто направил нас по нашему пути. В середине жизни мы снова встречаем тех, кто был когда-то с нами в качестве родных и близких. В детстве рядом с нами те, с кем мы когда-то штурмовали вершины жизненных гор. Происходит смена и преобразование взаимодействий – от более внутренних к более внешним, от взаимодействий в доме к взаимодействиям в мире.

«Существует проверенный поразительный факт … Исследование встреч с другими людьми, которые возникают в середине жизни, показывает, любопытным образом, что это те люди, с которыми, в предыдущем или в еще более раннем воплощении человек был вместе в начале своей жизни, в его самом раннем детстве.»

«В середине жизни — как правило это так, но не всегда — человек сталкивается при некоторых обстоятельствах внешней кармы с теми людьми, которые в более ранней жизни были его родителями…. Когда человек возраста, скажем, лет 30, вступает в некоторые отношения с кем-то, возможно, он влюбляется, или у него появляется значимый друг, происходят крупные ссоры или имеет некоторый другой вид контакта, многое станет понятным, если, для начала в качестве эксперимента, он будет думать о возможности, что когда-то в отношениях с этим человеком он был его родителем или ребенком.»

» С другой стороны… те, с кем мы были вместе в самом раннем детстве — родители, братья и сестры, приятели или другие люди, окружавшие нас тогда — как правило, являются людьми, с которыми в предыдущем воплощении мы сформировали некоторое знакомство, когда нам было приблизительно около 30; в очень многих случаях обнаружено, что эти люди — наши родители или братья и сестры в нынешнем воплощении.

«Это может показаться необычным, но давайте только попытаемся увидеть, как этот принцип управляет нашей жизнью, и мы увидим сколь много становится более понятным.»⁶³

РАССТАВАНИЯ И КОНЕЦ ОТНОШЕНИЙ

С точки зрения этого аспекта, можно получить некоторое понимание того, что кажется феноменом современности: недолго длящиеся связи под названием роман, брачное приключение или дух независимости.

Часто полные боли, временами наполненные эмоциональными расстройствами или трагедиями — а зачастую и глупостью — такие расставания глубоко ранят. Многие из них были необходимы, как мы понимаем позже. Некоторые люди умеют забывать и прощать, как будто было приведено к действию немного космического юмора.

Расставания и окончания — часто загадки без ключей, если мы не предполагаем поработать над тем, что невидимо глазу. У людей действительно есть дела по отношению друг к другу. И большая часть происходящего сегодня осталась незаконченной в прошлой старости и теперь нуждается в завершении. Следующая цитата предлагает объяснения с одним или парой уроков относительно последствий эгоизма или возможностью чрезвычайной скуки.

«Вот что мы обнаруживаем обычно. Два человека, которые в более поздней земной жизни в юности имели дружбу, которая впоследствии была разрушена — в более раннем воплощении были друзьями в конце жизни. Если Вы наслаждаетесь дружбой с человеком в поздние годы жизни, у Вас есть внутренний импульс также, чтобы узнать… его как друга в юности. Вы не можете сделать это в настоящей жизни; поэтому вы делаете это в следующей.

Возникновение этого импульса — в них обоих или в одном из них – и прохождение его через смерть имеет большое воздействие…

В таком случае в духовном мире, существует что-то подобное «пристальному смотрению» на период молодости… и вы не развиваете импульс к знакомству с вашим другом еще раз в зрелые годы. И тогда, в вашей следующей жизни на земле дружеская связь — уже запрограммированная жизнью, что вы прожили прежде, чем спустились на землю — в молодости будет разорвана.

Во всех случаях, о которых я знаю, это неизменно было так. Если бы эти два человеческих существа остались объединенными в будущем, если бы их дружба в юности не была разорвана, то они устали бы, им стало бы скучно друг с другом, потому что в действительности их дружба в зрелые годы предыдущей жизни приняла слишком эгоистичное направление.

Эгоизм дружбы в одной земной жизни мстит за себя кармически потерей той же самой дружбы в других жизнях….

Так происходит во многих случаях: Два человеческих существа идут своим путем, каждым из них обособленно, пока им не наступит, скажем, двадцать лет; с этого времени они продвигаются в дружеских отношениях. Тогда в следующей земной жизни, соответственно, мы получаем картину дружбы в юности, после которой их жизни идут обособленно»⁶⁴.’

НАШИ УЧИТЕЛЯ И МЫ

Учителя имеют большое влияние на нашу жизнь, осознаем мы это или нет. В большой степени именно они определяют в какой культурной обстановке мы оказываемся в более поздние годы.

Но учителя учителям рознь. Многих мы забываем. Тех, кто протаскивал нас вперед сквозь школьную рутину, но оставил нетронутыми как личность. Все же были те, кто выделялся. Кто из них? Это те люди, воздействие которых вызвало некий отклик, подобный цветку, раскрывающемуся навстречу солнечному свету: раскрытие в нас еще не проявившихся потенциалов, побуждение желания подражать, быть похожим, работать над способностями, о которых мы и не имели представления. Что происходило между нами?

О тех, кто во взрослых годах столкнулся с Рудольфом Штайнером, говорят, что некоторые на самом деле могли отдать свою жизнь за работу с ним рядом, и за свои внутренние стремления . Это верно также в отношении индивидуальностей меньшего масштаба, более понятных. Мистерия: «Твоя воля да будет моей.»

Эта тема «поиска учителя» обширна сама по себе. То, что мы хотим вкратце исследовать, – это таинственная сила, действующая в тех драгоценных случаях, в которых, по-видимому, судьба показывает свою власть. Здесь очевидны не только кармические узлы из прошлого, но также и реально происходящие в настоящем метаморфозы душевных сил. Кроме того, они имеют значения для будущих жизней.

Всегда поражает до глубины души то, что основы для сил мышления современного человека души сознательной были заложены в Орфических Мистериях с помощью чувственного проживания музыки. Следует обратить внимание, что подобные метаморфозы могут быть задействованы между учеником и учителем. Чтобы появились эти волшебные отношения, обращение к жизни мышления и идей, которое делает великий учитель, должно иметь свои корни в опыте глубинных переживаний в предыдущем воплощении.

Следующая ссылка может дать нам почву для размышлений относительно нашего собственного прошлого, нашего настоящего и будущего, которое мы формируем сейчас.

«Люди не всегда чувствуют пренебрежение по отношению к тем, кто был их учителями; многие вспоминают с внутренним счастьем тех, кто обучал их. Когда это так, воспоминание может углубиться в очень внутреннее переживание. Это может прийти к нам между семью и четырнадцатью годами. Например, мы всегда чувствовали себя обязанными делать все, что этот уважаемый учитель делал. Или мы можем понимать, что когда этот учитель говорил нам что-то, то мы воспринимали это, как уже слышанное ранее, как будто это просто повторилось. Такое переживание — фактически одно из самых красивых в жизни, когда мы помним что-то вроде этого, чувствуя, что это было повторение…. Иметь такого учителя – наша карма, которая указывает на предыдущую жизнь.

Как правило, в предыдущей земной жизни учитель не был также нашим учителем; отношения тогда очень отличались. От учителя мы получаем мысли, идеи, даже если они изложены в образной форме; в истинном обучении мы получаем мысли и идеи. Такой случай указывает, как правило, на прошлые отношения, в которых мы были связаны чувствами, а не мыслями….. И то же самое можно отнести к настоящей и будущей земным жизням.

Предположим, что в данной настоящей жизни человек чувствует себя привлеченным теплым, внутренним сочувствием к некоторой другой личности, с которой жизнь не приносит ему особо тесного контакта, которую он просто встречает, но к которой его сильно тянет. В этом случае может произойти так, что эти чувства симпатии приведут к тому, что этот другой человек станет его учителем в более поздней жизни»⁶⁵.

РОДИТЕЛИ И ДЕТИ

Самые крепкие и длительные связи — это связи между близкими родственниками. Они очень редко разрываются. Два поколения: старшие приглашают младших в инкарнацию; младшие, хотя намного позже, заботятся и помогают старшим в конце жизни.

Эти душевные отношения между людьми, которые неопределенно называются «кровными узами», являются непостижимыми чувствами принадлежности и ответственности, основанными на таинственной силе под названием «родительская любовь». Если бы слепота по отношению к духовному не была столь всеобщей, то именно здесь человеческие вопросы приводили бы непосредственно к сверхчувственному.

Так как исследование этой самой глубокой и универсальной связи между людьми касается такого множества сложных вопросов как духовных, так и земных, давайте позволим Рудольфу Штейнеру сказать о формировании связи родителей, которая фактически предшествует воплощению. Имагинативный образ описывает средства, с помощью которых индивидуальность ребенка не просто принимает участие, а фактически вызывает встречу своих родителей, порождая их романтическую любовь друг к другу и свое собственное физическое появление.

«Тех, кто любит друг друга, сводит вместе человек, находящийся в процессе инкарнации. Архитипическое желание инкарнировать притягивает к себе астральную субстанцию, которая теперь влияет на появление страсти, чувства любви. Астральные страсти, бушующие то тут, то там по земным низинам отражают астральные субстанции нисходящей сущности. Таким образом, с астральной субстанцией, идущей сверху, встречается астральное переживание тех, кто любит друг друга, которое было спровоцировано субстанцией сущности, спускающейся в инкарнацию…. Перевоплощающийся человек определенно принимает участие в выборе своих родителей».

«Материнская и отеческая любовь принимает более высокое и более красивое значение, когда мы понимаем, что в некотором смысле ребенок любит родителей перед зачатием, и это побуждает его спуститься именно к ним. Любовь родителей является, таким образом, ответом на любовь ребенка, это — ответная любовь. Таким образом, мы имеем объяснение родительской любви, которая является ответом на любовь ребенка, предшествующую его физическому рождению. «⁶⁶

Дополнительно отметим существование широко распространенной в настоящее время темы, относительно которой можно добавить здесь примечание доктора Рудольфа Штейнера к лекции от 11 марта 1924 [GA 316, p. 228]:

«На вопрос, не происходит ли вторжения в карму матери и ребенка при прерывании беременности с целью спасения жизни матери, следует ответить: хотя и та и другая карма на короткое время отклоняются от своего пути, но вскоре они сами собой находят соответствующее направление, так что говорить здесь о вмешательстве в карму едва ли возможно. Напротив, в этом случае происходит мощнейшее вмешательство в карму оперирующего врача. Последнему следует спросить себя, с полным ли сознанием берет он на себя последствия, наступающие для него в кармических связях, которые не имели бы места без этого вмешательства.

На вопросы подобного рода, однако, не существует общих ответов, здесь все зависит от особенностей конкретного случая — как и во многом другом, что в чисто душевной культурной жизни означает вмешательство в карму и может привести к глубоким, трагическим жизненным конфликтам».

Когда мы говорим о таких процессах как любовь, выбор, отбор и близость, будет полезным внести ясность и установить различия по существу. Есть различные виды любви, которые объединяют людей: романтическая любовь, любовь к ребенку, любовь к родителям и любовь, которая выдерживает испытание временем. Что касается выбора, существует выбор родителями друг друга, выбор ребенка для некоторых родителей и возможность, что эти выборы переплетутся.

Отбор включает подбор конкретных наследственных возможностей. Они, очевидно, выходят за рамки «чисто физических» черт внешности, наличия талантов, дарований, задатков, даже интеллектуальных способностей, запечатленных на физических органах, и включают те особенности, которые задействуют жизненные силы, выраженные в характере, темпераменте, расположении к чему-либо. Более того, наследование включает такие психологические черты как рвение учиться, интересы, влечения и все импульсы воления в пределах жизни души ощущающей.

И конечно, отбор применяется также к влияниям окружающей среды: культурные возможности и воспитание; богатство или лишения; условия принятия или отвержения; вседозволенность или строгость — список бесконечен.

Наша судьба — таким образом. является неким полотном решений нашего архетипа! Мысль, что выбор и отбор являются действенными, по крайней мере в главных вопросах, придает смысл и некоторым образом способствует тому, чтобы столкновения с трудностями, болезнями или ударами судьбы воспринимать как испытания вместо того, чтобы переживать их как неудачи или несчастные случаи.

В дополнение к этой сфере «природы и воспитания», наследственности и окружающей среды, отметим существование специфической внутренней близости между членами семьи: обычно, сильные связи существуют между матерью и сыном, и между отцом и дочерью — часто становится заметной декларирующая сходство некая «выбранная» черта.

Уже хорошо подтвержден документально часто повторяемый афоризм: Позади каждого великого человека стоит особенная мать — особенная, конечно, в отношении качеств характера и душевной жизни. Возможно, однажды будет замечено, что в тени великой женщины стоит особенный отец.

Когда мы говорим об унаследованных особенностях, есть серьезная опасность угодить в неразбериху из полуправд. Поэтому мы должны ясно помнить, что значение имеют не отдельные признаки, а суммарный итог сил, создающих индивидуальность. В каждом человеке эта «смесь», имеющая неповторимое соединение и сочетание составляющих частей, уникальна — даже когда доминирующие способности смешаны. Вместе они составляют уникальный профиль человека. Одни и те же семейные особенности проявляются по-разному и выражаются индивидуально среди родных братьев и сестер.

С вопросами наследственности, окружающей среды и близости связана малоизвестная публичная лекция Рудольфа Штейнера, данная в Мюнхене в 1911. Здесь мы находим несколько ключей к загадкам детско-родительских связей.

Суммируем их:

• Определенные особенности происходят из отеческой линии, равным образом определенные особенности — из материнской линии наследования.

• От матери получают, в основном, внутренние качества умственной жизни: «Все относящееся к нашим интеллектуальным способностям, особенно подвижность мышления, возможность воспроизводить внешний мир (память), преобразовать его в определенные образы, представлять его посредством идей — соответствующий талант обычно происходит из материнской линии.»

• От отца мы получаем склонности, с которыми мы работаем в мире. «Сфера интересов происходит из отеческой линии… также, темперамент, желания, страстность… его физические таланты, включая то, чего он достигает во внешнем мире. «

• Головной полюс: Умственные способности, включая мобильность мышления, воображение и артистические таланты — от матери.

• Полюс действия: Интересы, самодисциплина энергий, страстность и желания; способность к достижению во внешней жизни, амбиции, карьера — от отца.

• Нет никакого прямого переноса талантов, все они претерпевают метаморфозы: В потомках внутренние качества матери становятся внешними способностями, и внешние способности отца становятся внутренними качествами.

•Кроме того наследственность, преобразованная в форму, идет, главным образом, от матери к сыну, и от отца к дочери. «Душевная жизнь матери имеет тенденцию продолжать жить как физическая, внешняя способность в сыне, в его личных способностях и талантливости. Физические задатки отца, целая конфигурация его индивидуальности… включая его успехи во внешнем мире поднимается и живет в душевной жизни как внутренние качества дочери. «⁷

Больше мы не должны развивать здесь эту тему. Рассмотренного достаточно, чтобы предложить это как стимул для размышлений и дальнейшего исследования.

Но из вышесказанного мы можем понять: то, что мы получаем от тех, кого мы изо дня в день называем папа и мама, является само по себе инструментами нашего земного существования. И мы можем начать понимать, что разделение людей на мужчин и женщин имеет гораздо более глубокое значение, чем позволила бы признать современная культура. Это — часть той самой системы обстоятельств, посредством которой мы становимся способными получить уникальный внутренний и внешний склад нашей индивидуальности, необходимый каждому из нас, чтобы извлечь как можно больше уроков из жизни, которую мы выбрали. Для мужчины и женщины – в семейном созвездии – понятие «равенство» — только абстракция: они не могут одинаково взаимодействовать с миром, и они не могут остаться одинокими на всю жизнь. Мужчина и женщина дополняют друг друга до целого, у них есть потребность друг в друге.

В заключение заметим: жизни, которые мы ведем, можно рассматривать как совместное обучение посредством взаимных усилий. Насколько больше может быть сказано о любви!

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СВЯЗИ ВО ВРЕМЯ СМЕРТИ И ПОСЛЕ

Ранее в этой главе мы говорили о болезненных разлуках и разрывах отношений с живыми людьми. Но существуют и другие разлуки — один из уроков жизни, который всем нам приходится выучить — когда смерть разлучает нас. В зависимости от обстоятельств переносимая боль не может сравниться ни с каким другим земным переживанием. Несмотря на материализм с его разрушающим представлением, что «все будет закончено», вера в жизнь после смерти глубоко укоренилась в человеческой натуре. Согласно опросу общественного мнения, проводимому институтом Гэллапа в 1975 году, 69 процентов всех американцев полагают, что есть жизнь после смерти. Это само по себе может быть темой, здесь же нас интересуют человеческие связи, реальность их существования за пределами смерти. Переживания контактов с умершими удивительно широко распространены. На вопрос «Вы когда-либо чувствовали, что находились в контакте с кем-то, кто умер?» дали утвердительный ответ 27 процентов репрезентативной выборки в Америке. «Вдовы и вдовцы, которые потеряли очень значащего человека, сообщали о встречах с их умершими супругами в два раза чаще. Другое исследование в Великобритании пришло к таким же выводам… 47 процентов когда-нибудь испытывали контакт со своими умершими супругами.»⁶⁸

Переживания встреч во время околосмертельного опыта(NDE) или на смертном одре являются в последние годы очень популярной темой. Видения умерших родственников теми, кто находится присмерти, входят в границы рассматриваемой темы. Книга «В Час Смерти»⁶ дает статистический отчет о том, «что они видели». Один часто повторяющийся опыт: появление близкого, умершего родственника, видимого только умирающему человеку — назван исследователями «забирающее видéние». Такие переживания являются преобразующими. Они приносят спокойствие, мир, сияние, даже блаженство умирающему человеку, который поднимается над болью и отрицательными эмоциями, связанными с земной ситуацией. «Призраки, ‘увиденные’ умирающими, переживаются в основном как гиды, помогающие им в переходе к другому способу существования.»⁶⁸

В этом исследовании, включавшем более 1000 случаев, ученые, сообщавшие о результатах, удивленно говорили:»Мы ожидали увидеть традиционных посредников между нами и потусторонним миром, священников и раввинов, которые всегда присутствуют, служа панихиду или призывая духовные силы по-другому . Все же не было ни единого случая, в котором бы умерший священнослужитель действовал как потусторонний посланник для своего умирающего прихожанина». Вместо этого, » приходили узнаваемые близкие родственники: мать, супруг, отпрыски, брат или сестра, отец — в таком порядке частотности упоминания.»⁶⁸

ВСТРЕЧА И СОВМЕСТНОЕ ПРЕБЫВАНИЕ ИНОЙ ЖИЗНИ С ТЕМИ, КОГО МЫ ЛЮБИМ

Чем больше мы размышляем, тем больше растет наше желание узнать тайны человеческих взаимосвязей. Кажется, им нет конца. И действительно, они могут быть земным аспектом отдаленной завершающей цели: эволюции ведущей ко всеобщей связи всего человечества.

Поскольку мы таким образом входим в сферы не доступные опыту простого смертного, мы закроем эту часть нашего исследования выдержкой из лекции Рудольфа Штейнера. В ней дана величественная картина, показывающая, что полотно дружеских связей, которое люди ткут на земле, продолжает жить и после смерти. Это картина, раскрывающая значение для будущего любви и взаимопонимания.

Можно отметить, что это интенсивное объединение, чистая духовная любовь, изображенная здесь как самое высокое достижение, в значительной степени является сутью Философии Свободы, 1894. Возможно, принятое среди антропософов решение о практике этического индивидуализма на Земле является той задачей, что исполняет закон Небес.

«Нити от души к душе ткутся здесь в материальном мире как результат разнообразных обстоятельств существования. Узы дружбы, любви и другие крепко сплетены, и каждый контакт, установленный между двумя людьми, имеет значение и реальность не только для этого материального мира, но также и для духовного. В действительности можно сказать, что чем более духовными отношения были здесь, тем более значимыми являются они для Девахана. Когда человек умирает, все, что является физическим в этих отношениях любви и дружбы отпадает от них, и только то, что имело духовно–душевную природу, остается. Возьмем в качестве примера отношения между матерью и ребенком. Сначала эти отношения основаны на природном инстинкте; со временем они становятся более духовными, пока наконец первоначальные природные условия не обеспечат возможность образования связи, сотканной между душами.

Когда человек умирает, природные факторы устраняются, но сотканная связь остается. Если попытаться изобразить весь человеческий род на земле и все переплетенья связей дружбы и любви, то придется изобразить эти отношения в виде большой сети или паутины, которая фактически существует и в Девахане. Когда ясновидец пристально смотрит на землю с точки зрения Девахана, он воспринимает эту паутину духовных отношений, которую человек находит снова, переходя в Девахан после смерти. Человек вовлечен во все духовные отношения, которые он сам соткал.

Это — также и ответ на вопрос: увидим ли мы в Девахане снова тех, кто был дорог нам? Да, мы увидим их снова, освобожденных кроме того от всех ограничений пространства и времени, которые здесь на земле лежат как завесы, прикрывающие отношения душ. В Девахане души сталкиваются друг с другом непосредственно. Отношения души к душе намного более глубокие и внутренние, чем в материальном мире. В Девахане никогда не возникает сложности в том, чтобы одна душа снова узнала другую, даже когда одна из них перешла в Девахан раньше другой. Узнать любимого там не особенно трудно, поскольку каждая душа несет свою внутреннюю, духовную подлинную сущность, как бы выписанную на духовном лице. Она сама объявляет свое имя, определенно в намного более истинной форме, чем возможно здесь, как основной тон, который, как это сказано в оккультизме, она представляет в духовном мире. Абсолютно безмятежное единение фактически возможно только, когда обе души находятся в Девахане. Однако, бестелесная душа не теряет полностью осознанности по поводу человека, который все еще находится на земле; она может фактически следовать за действиями последнего. Душа, которая находится в Девахане, естественно, неспособна видеть физические цвета и формы земного мира, потому что в духовной сфере у нее нет физических органов. Но все в материальном мире имеет своих духовных двойников в Девахане, и именно их воспринимает там душа….

Существование в Девахане не является переживанием мечтаний или сновидений, но представляет собой во всех отношениях сознательную жизнь. Именно в Девахане человек развивает склонности и импульсы, которые дают возможность сохранять тесные связи с теми, кого он любил, чтобы в более позднем воплощении на земле он нашел их снова. Во многих отношениях цель воплощения на земле состоит в том, чтобы постепенно преобразовывать связи в сторону все более глубокой близости. Товарищеские отношения в Девахане столь же близкие как никакие в жизни здесь на земле. Переживание другого человека в Девахане намного более живое, значительно более глубокое, чем на земле, боль другого переживается как своя собственная. На земле в большей или меньшей степени существует возможность личного процветания за счет других, в Девахане этого происходить не может. Там, неприятность, причиненная человеком другому, отразилась бы обратно, чтобы улучшить первого; никто не может процветать за счет другого.

Корректировка начинается с Девахана. Оттуда принесен импульс сделать братские связи реальностью на земле. Закон, который является сущностью образа действий в Девахане, является задачей, которая должна быть выполнена на земле. «⁶⁴