Месяц: Февраль 2020

Методологические и организационные основы научной работы

Практическое занятии № 1

Тема: Наука как важнейшая составляющая целостной культуры современного социума.

Цель: Рассмотреть основные функции, цели и задачи науки на современном этапе развития общества, причины и основные этапы развития научного знания.

Задачи:

Студент должен знать:

— Функции, цели и задачи науки на современном этапе

— Основные концепции современной науки

— История развития науки

— Организация научно-исследовательской работы в РФ

Студент должен уметь:

— дать определение научной дисциплины «Основы научно-исследовательской работы»;

— дать определение понятиям наука, научная деятельность;

— изложить основные концепции современной науки, ее историю ;

Вопросы для самоподготовки:

1. Понятие «наука» и классификация наук.

2. Многозначность понятия «наука».

3. 
   Научное исследование как форма существования и развития науки.
   

4. 
   Наука и философия.
   

5. 
   Философия науки.
   

6. 
   Великие имена в истории науки.
   

7. 
   Основные концепции современной науки.
   

8. 
   Роль науки в развитии общества.
   

9. 
   Главные функции науки в обществе (познавательная, мировоззренческая, производственная, культурная, образовательная).
   

10. 
    Причины и основные этапы развития научного знания.
    

Материал для подготовки к занятию № 7

по теме № 8. Этика научного исследования

Тема занятия: «Основы научной этики и организации труда»

Учебные вопросы.

1. 
   Этические основы научной деятельности.
   

2. 
   Основы организации научного труда.
   

3. 
   Плагиат и антиплагиат.
   

1. 
   Этические основы научной деятельности
   

Высокая роль и растущее значение науки в жизни современного общества, с одной стороны, а с другой — опасные негативные социальные следствия бездумности, а порой и откровенно преступного использования достижений науки повышают в наши дни требования к нравственным качествам ученых, к этической, если ставить вопрос шире, стороне научной деятельности. Исходя из этого научно-исследовательская работа требует от ее исполнителей соблюдение ряда принципов поведения в научном сообществе. Эти принципы определяются совокупностью морально-этических ценностей, присущих данному виду творческой деятельности. Их содержание сложилось исторически и уточняется, усовершенствуется самим научным сообществом в соответствии с условиями современности — в связи с возникновением в науке новых этических проблем под воздействием социальных трансформаций.

Научная этика — это совокупность установленных и признанных научным сообществом норм поведения, правил морали научных работников, занятых в сфере научно-технологической и научно-педагогической деятельности.

Основная идея этики науки была выражена ещё Аристотелем — «Платон мне друг, но истина дороже». С XIX века научная деятельность стала профессиональной. Этика науки стала видом профессиональной этики. Этические вопросы в науке могут возникать в силу разных причин:

из нереализованных идей, которые желательно воплотить в жизнь;

из конфликтов, в которых следует выступить посредником;

из дилемм, которые необходимо понять и разрешить:

из необходимости ограничить и исправить сомнительное или непрофессиональное поведение и т.д.

В нормах научной этики находят свое воплощение, во-первых, общечеловеческие моральные требования и запреты, такие, например, как «не укради», «не лги», приспособленные, разумеется, к особенностям научной деятельности. Скажем, как нечто подобное краже оценивается в науке плагиат, когда человек выдает научные идеи, результаты, полученные кем-либо другим, за свои; ложью считается преднамеренное искажение (фальсификация) данных эксперимента.

Во-вторых, этические нормы науки служат для утверждения и защиты специфических, характерных именно для науки ценностей. Американский социолог Р.К. Мертон предложил четыре основополагающих ценности.

Первая — универсализм убеждение в том, что изучаемые наукой природные явления повсюду протекают одинаково и что истинность научных утверждений должна оцениваться независимо от возраста, пола, расы, авторитета, титулов и званий тех, кто их формулирует. Требование универсализма предполагает, в частности, что результаты маститого ученого должны подвергаться не менее строгой проверке и критике, чем результаты его молодого коллеги.

Вторая — общность, смысл которой в том, что научное знание должно свободно становиться общим достоянием. Тот, кто его впервые получил, не вправе монопольно владеть им. Публикуя результаты исследования, ученый не только утверждает свой приоритет и выносит полученный результат на суд критики, но и делает его открытым для дальнейшего использования всеми коллегами.

Третья — бескорыстность, когда первичным стимулом деятельности ученого является поиск истины, свободный от соображений личной выгоды (обретения славы, получения денежного вознаграждения). Признание и вознаграждение должны рассматриваться как возможное следствие научных достижений, а не как цель, во имя которой проводятся исследования.

Четвертая — организованный скептицизм: каждый ученый несет ответственность за оценку доброкачественности того, что сделано его коллегами, и за то, чтобы сама оценка стала достоянием гласности. При этом ученый, опиравшийся в своей работе на неверные данные, заимствованные из работ его коллег, не освобождается от ответственности, коль скоро он сам не проверил точность используемых данных. Из этого требования следует, что в науке нельзя слепо доверяться авторитету предшественников, сколь бы высоким он ни был. В научной деятельности равно необходимы как уважение к тому, что сделали предшественники, так и критическое отношение к их результатам. Более того, ученый должен не только мужественно и настойчиво отстаивать свои научные убеждения, используя все доступные ему средства логической и эмпирической аргументации, но и обладать мужеством отказаться от этих убеждений, коль скоро будет обнаружена их ошибочность.

Международную законодательную Основу научной этики составляет принятая XVIII Генеральной ассамблеей ЮНЕСКО в Париже 20 октября 1974 г. и ратифицированная правительствами большинства стран «Рекомендация о статусе научно-исследовательских работников». Основные права и обязанности ученых, сформулированы в этом документе следующим образом:

принимать активное участие в определении путей развития науки и техники, а также направлений их использования в интересах человечества: анализировать необходимые социальные условия в каждом конкретном случае и информировать общественность о возможных социальных последствиях; участвовать как в подготовке, так и в реализации принятых решений, их контроле и анализе их последствий;

проводить научные исследования и передавать свои профессиональные знания; вмешиваться и проявлять инициативу при выборе предмета и методов исследования, при обеспечении доступа к источникам информации, необходимой для выполнения своих обязанностей; выявлять, анализировать и полностью осознавать риск, связанный с проведением научных исследований;

общаться и обмениваться информацией, полученной как в ходе собственных исследований, так и из внешних источников; сотрудничать и содействовать здоровой конкуренции между работниками науки, распространению знаний в гуманных целях; использовать современные средства коммуникации для обеспечения доступа к научной информации и стимулирования дискуссий, как в рамках научного сообщества, так и в масштабах общества в целом, содействовать конструктивному диалогу с людьми, ответственность которых распространяется на другие сферы (СМИ, политика, экономика и т.п.), чтобы облегчить общественное признание моральной ценности научно-технических достижений;

создавать, использовать и распространять знания, как индивидуально, так и сообща, благодаря контактам и сотрудничеству — прямая обязанность научных работников перед будущими поколениями;

обеспечивать свою роль собственной научной деятельностью. Здесь имеется в виду: доверие в процессе работы и признание достижений в научной и общественной деятельности ко всем научным работникам и особенно к молодежи и женщинам; возможность для научных работников, мужчин и женщин, строить свою научную карьеру независимо от семейных и родительских обязанностей, создание равных условий и возможностей для их профессионального роста; вознаграждение в соответствии с квалификацией и результатами работы; изменять социальное окружение людей и природную среду, считая развитие человека и охрану природной среды определяющими критериями при выборе форм использования научного знания.

В 2000 году Сенат (общее собрание) Общества Макса Планка (Германия) сделал попытку создать нормы научной этики, выполнение которых обязательно для всех ученых, работающих в институтах Общества.

а) Нормы, регулирующие повседневную научную деятельность:

точное соблюдение правил получения и отбора данных, действующих в конкретной научной дисциплине;

надежная организация защиты и хранения первичных данных; ясное и полное документирование всех важных результатов;

правило «систематического скептицизма»: открытость для сомнений, даже по поводу своих собственных результатов и результатов работы своего коллектива;

осмысление неявных, аксиоматичных предположений; бдительное отношение к попыткам принять желаемое за действительное, вызванным личной заинтересованностью или даже причинами этического характера; осторожное отношение к вероятности неверного истолкования в результате методически ограниченной возможности установления объекта исследований (сверхгенерализация, чрезмерное обобщение).

b) Нормы, регулирующие отношения между коллегами и сотрудничество:

обязательство не препятствовать научной работе конкурентов, путем, например, задержки отзывов или передачи третьему лицу научных результатов, полученных при условии соблюдения конфиденциальности;

активное содействие научному росту молодых ученых;

открытость для критики и сомнений, выражаемых другими учеными и коллегами по работе;

внимательная, объективная и непредубежденная оценка работы коллег; непредвзятое отношение.

c) Нормы, регулирующие публикацию результатов:

обязательная публикация результатов работы, выполняемой за счет государственного финансирования (принцип общедоступности результатов фундаментальных исследований);

соответствующее представление неподтвержденных гипотез и признание ошибок (принцип научной культуры, допускающий возможность ошибки в науке);

честное признание заслуг и должная оценка вклада предшественников, конкурентов и коллег (принцип признания заслуг).

Как видно их этих правил и норм в основе научной этики лежит научная честность. Именно она обусловливает этические ценности, которыми должны руководствоваться исследователи.

Можно выделить следующие обобщенные этические принципы научной деятельности, которые признаются большинством ученых:

самоценность истины;

ориентированность на новизну научного знания;

свобода научного творчества;

открытость научных результатов;

исходный критицизм.

Принцип самоценности истины подразумевает ориентацию исследователя и научной деятельности на поиск объективного знания, а не на личные, групповые, корпоративные или национальные интересы. Истина и только истина — основная ценность деятельности в сфере науки. Только одна дихотомия имеет значение: «истинно — ложно», все остальное — за пределами науки. Какой бы новой или тривиальной, «ожидаемой» или «неудобной» не оказалась обнаруженная в процессе исследования истина, она должна быть обнародована. Из данного принципа следует одно из обязательных условий научной деятельности: условие точного соблюдения правил получения, отбора, обработки и публикации данных, действующих в конкретной научной дисциплине.

Новизна научного знания. Наука существует, только развиваясь, а развивается она непрерывным приращением и обновлением знания. Определяя суть научной работы, М. Вебер писал: «Совершенное произведение искусства никогда не будет превзойдено и никогда не устареет… Напротив, каждый из нас знает, что сделанное им в области науки устареет через 10, 20, 40 лет. Такова судьба, более того, таков смысл научной работы, которому она подчинена и которому служит, и это как раз составляет ее специфическое отличие от всех остальных элементов культуры; всякое совершенное исполнение замысла в науке означает новые «вопросы», оно по своему существу желает быть превзойденным… Но быть превзойденными в научном отношении — не только наша общая судьба, но и наша общая цель. Мы не можем работать, не питая надежды на то, что другие пойдут дальше нас». Необходимость получения новых фактов и создания новых гипотез обуславливает обязательную информированность исследователя о ранее полученных в этой области науки знаниях.

Свобода научного творчества — идеальный, но не всегда реализуемый принцип научной деятельности. Для науки нет и не должно быть запретных тем, и определение предмета исследований есть выбор самого ученого. Любой результат, претендующий на научное достижение, должен быть внимательно проанализирован и оценен научным сообществом независимо от того, ученый с какими прошлыми заслугами его представляет. В реальных ситуациях действенность этого принципа зачастую ограничена как внутренними факторами, действующими в научной среде, так и внешними — этическими, социальными и материальными.

Всеобщность или открытость научных достижений. На результаты фундаментальных научных исследований (не путать с изобретениями) не существует права интеллектуальной собственности, ибо они принадлежат всему человечеству. Автор и никто другой не может запретить использовать научные результаты или требовать какой-либо компенсации за их использование, кроме ссылки на авторство. Соответственно, любой ученый, получивший новые результаты, должен их опубликовать, поскольку новое знание только тогда становится составным элементом научной картины мира, когда оно проверено и признано научным сообществом.

Исходный критицизм. Принцип, который подразумевает открытость для сомнений по поводу любых результатов научной деятельности, как своих собственных, так и публикуемых другими учеными. Это правило требует осмысления неявных предположений, принимаемых в качестве аксиом; бдительного отношения к попыткам принять желаемое за действительное, вызванным личной заинтересованностью или причинами этического характера; осторожного отношения к вероятности неверного истолкования результатов. Как отметил академик М.В. Садовский «в научной печати никогда не было абсолютной свободы слова, в науке никогда не работал принцип «презумпции невиновности». Если ты провозглашаешь, что совершил открытие, никто не поверит тебе на слово, ты должен долго и упорно доказывать это. Научный результат публикуется в научном издании после того, как прошел все этапы апробации. И даже в этом случае он не всегда оказывается верным».

Таким образом, в науке, как и в любой области человеческой деятельности, взаимоотношения между теми, кто в ней занят, и действия каждого из них подчиняются определенной системе этических норм, определяющих, что допустимо, что поощряется, а что считается непозволительным и неприемлемым для ученого в различных ситуациях. Эти нормы возникают и развиваются в ходе развития самой науки, являясь результатом своего рода «исторического отбора», который сохраняет только то, что необходимо науке и обществу на каждом этапе истории.

2. Основы организации научного труда

Умственный труд утомителен, ибо он связан с работой мысли, сосредоточением и напряжением внимания, памяти, логическими умозаключениями на основе полученных фактов и наблюдений, решением сложных задач.

Для умственного труда особое значение имеют такие свойства человеческого мозга как память и внимание.

Память. Различается кратковременная память и долговременная. Если Вы прочитали фразу, и почти сразу ее повторили, это сработала кратковременная память. Перейдет ли эта фраза в долговременную память? Если увиденное, услышанное, прочтенное произвело сильное впечатление, поразило, удивило, то в этом случае оно перейдет в долговременную память.

Запоминание требует определенных методологических навыков:

интересный рассказ запомнить легче, чем скучный,

короткий текст — легче, чем длинный,

понятный материал запомнится в 20 раз быстрее, чем непонятный, поэтому лучше больше времени потратить на понимание материала, чем механически зазубривать;

большую роль при запоминании играет активизация памяти. Если при пересказе не все вспомнилось, не спешите заглядывать в учебник, а попытайтесь вспомнить. Но не стоит долго напрягать память (более трех минут), иначе быстро наступит переутомление.

Существуют различные виды памяти: зрительная, слуховая, образная, двигательная (моторная). Тем, у кого сильно развита зрительная память, для лучшего запоминания полезно пользоваться схемами, диаграммами, картами, наглядными пособиями. При слуховом типе памяти лучше слушать других или самому читать вслух. Когда преобладает моторный тип, надо работать с ручкой или карандашом, делать выписки.

НЕ СЛЕДУЕТ особенно перегружать память второстепенным материалом, требующим механического запоминания (даты, цифры), которые всегда можно найти в справочниках.

ВАЖНО НАУЧИТЬСЯ читать с карандашом, подчеркивая главное. Конспектирование, реферирование прочитанного тренирует память, обостряет внимание, дисциплинирует человека.

Внимание — это сосредоточенность и направленность психической деятельности на определенный объект, в результате чего достигается лучшее отражение этого объекта в сознании.

Возможность сосредоточения внимания на выполняемой работе, умение не отвлекаться очень важный фактор успешного выполнения решаемой задачи.

При утомлении в процессе длительной умственной работы или работы в неблагоприятных условиях (шум, плохое освещение, неудобная поза и т.д.) внимание нарушается. В таких случаях, чтобы сосредоточиться, надо приложить большие усилия, т.е. затратить нервную энергию, а это повышает утомляемость.

Довольно велика в умственной деятельности роль эмоций: положительные эмоции благоприятно действуют на настроение, желание работать, при этом мобилизуются и значительно полнее используются резервы головного мозга и нервной системы в целом. При положительных эмоциях улучшается мозговое кровообращение, умственная работа протекает на более высоком уровне и более длительное время не падает ее продуктивность.

Когда человек подавлен, огорчен, нет настроения, нет интереса к работе, нет вдохновения, все валится из рук – это отрицательные эмоции. Такое состояние не только не способствует продуктивной работе, но вызывает сильное перенапряжение, быстро приводящее к переутомлению.

Очень важно найти способ преодоления отрицательных эмоций. ЗАПОМНИТЕ: устойчивость к стрессу придает повышенная двигательная активность, необходимо уметь переключаться с отрицательных эмоций на положительные, полноценный сон восстанавливает силы, начиная какую-либо работу, следует понимать, что не все может быть гладко, какая-то часть работы может быть сделана впустую, требуется настроить себя на положительный результат.

Профилактика переутомления. Многочасовая непрерывная умственная работа утомительна, непродуктивна, она снижает резервные возможности мыслительных процессов. Нет человека, который бы не был заинтересован в том, чтобы сохранить как можно дольше высокую работоспособность. А она в значительной степени зависит от умения организовать свой труд. Достигнуть высокой работоспособности можно при соблюдении следующих условий:

начинать любую работу следует постепенно,

необходимо соблюдать определенную последовательность и систематичность в любом виде деятельности,

следует правильно чередовать разные виды труда, работу и отдых;

обязательно должно быть благоприятное отношение к труду того, кто работает, со стороны общества.

Работоспособность не бывает всегда одинаковой, она меняется на протяжении суток, недели, года.

Следует различать утомление и переутомление (патологическое состояние). Чем опасно переутомление? Тем, что может привести к болезням, неврозам. Признаки переутомления:

плохое самочувствие,

повышенная раздражительность,

бессонница,

снижение интереса к работе,

понижение работоспособности.

Советы по избеганию переутомления:

Смена процессов возбуждения и торможения — основа нормальной работы центральной нервной системы. Монотонность, однообразие утомляют быстрее, необходима смена одного вида работы на другой для того, чтобы работали попеременно группы и центры нервной системы, чтобы их нагрузка чередовалась с отдыхом.

Соблюдение принципа постепенности, особенно в начале работы: не следует начинать стремительно и торопливо.

Разумные перерывы, но не слишком длительные, чтобы оставаться в состоянии «вработанности».

Сосредоточенность.

Творческий подъем.

Помогают преодолевать утомление: трудолюбие, усидчивость, настойчивость, терпение, интерес к работе, сильное желание добиться определенной цели, творческая активность.

«НАРРАЦИЯ ЖЕЛАНИЯ В КИНОТЕКСТЕ»

М. Д. Андрианова, канд. филол. наук,

Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов (Россия)

Визуализация отсутствия «живой жизни» в фильме «В четверг и больше никогда»

Фильм А. Эфроса «В четверг и больше никогда», созданный на основе киносценария А. Битова «Заповедник» (1972), был снят в 1978 г. Его можно поставить в один ряд с такими знаковыми фильмами конца семидесятых как «Отпуск в сентябре» (1979), «Осенний марафон» (1979). В конце 1970-х особенно остро стало ощущаться отсутствие в жизни чего-то самого главного, живого, настоящего. Утрата способности любить, угасание чувств, умирание души, разрушение связей между людьми, между поколениями, между человеком и природой − вот главные симптомы «болезни века», диагноз, который ставится человечеству в фильмах Эфроса, Мельникова, Данелии.

Отсутствие, нехватка, утрата чего-либо в тексте может быть выражена напрямую, вербально. В кино это невозможно, если, конечно, не прибегать к таким приемам, как голос за кадром. Однако и в тексте, для того, чтобы показать общее убывание жизни, как правило используется система намеков, символических образов и т. д., поскольку это придает тексту наибольшую художественную выразительность. Возможно ли перевести эту систему с языка художественного текста на язык кино? Рассмотрим этот вопрос на материале сравнительного анализа киносценария «Заповедник» и фильма «В четверг и больше никогда».

В ходе анализа выявляется ряд существенных различий между текстом и фильмом, происходит некоторое смещение акцентов: если в сценарии подчеркивается хищническое отношение героя к жизни, к природе, к другим людям, то в фильме на первый план выходит детская безответственность героя. Это проявляется, например, в сцене убийства косули.

В сценарии особую символическую нагрузку несет образ дерева, оно становится символом взаимосвязи между прошлым и будущим, между отдельными особями в едином социуме, символом живой жизни, отсутствие которой так остро ощущается в современном мире. В фильме образ дерева также несет на себе определенную символическую нагрузку, но ключевым образом-символом становится фотография, где запечатлены вместе все действующие лица и животные из заповедника. Ключевая роль сцены фотографирования подчеркивается сопровождающим ее особым звуковым рядом и тем, что она повторяется в самом конце фильма, как бы заново проигрывается в воспоминаниях героя.

Как в сценарии, так и в фильме ставится проблема неразрывной взаимосвязи природы и человека, экологии души, однако в фильме это подчеркивается историей про очковую змею, плюнувшую в лицо предавшему ее человеку (эту историю рассказывает Сергей паромщику, в сценарии ее нет).

Как в фильме, так и в сценарии присутствует сцена, когда Сергей в бане цитирует отрывок из Откровения Иоанна Богослова. Он воспринимает эти строки просто как стихи, не осознавая, что, в сущности, читает приговор самому себе. В сценарии более явственно звучат эсхатологические мотивы, знаменующие скорую гибель всего живого по вине человека: в то время, как мать умирает под деревом от сердечного приступа, вокруг разражается апокалиптическая гроза, но герой продолжает париться в бане и не замечает творящейся катастрофы, как в природе, так и в собственной жизни.

В фильме основной акцент сделан все-таки на личности героя, утрата им способности любить, сострадать, нести ответственность за свои поступки оказывается причиной исчезновения живой жизни вокруг него. Непоправимыми оказываются только события, касающиеся его личной жизни. В сценарии же проблема ставится иначе. Утрата героем собственной души является следствием утраты самой жизнью каких-то коренных оснований. Экосистема бесповоротно нарушена, и если раньше это грозило вымиранием только рыбам, птицам, зверям, то теперь вымирать начинает уже человек.

Автор: Мезенцева Валентина Александровна

Организатор материалов: Васильева Надежда Вячеславовна

МОЕ ОТКРЫТИЕ ПЛАТОНОВА

Наши современники с поразительной легкостью и быстротой впитывают восстановленную в своих правах литературу. Всплыл, наконец, и уникальный творческий материк Платонова во всем богатстве своих контуров и извивов, в удивительном единстве душевного и метафизического пейзажа.

Книги А. Платонова непростые для чтения и трудные для восприятия. Так зачем же они нужны, надо ли к ним обращения сегодня? В предисловии к публикации «Котлована» в журнале «Новый мир» С. Залыгин писал: «В подлинном искусстве обязательно должна быть загадка – это мы знаем и любим, наверное, потому, что еще больше любим разгадки, но перед Платоновым мы то и дело пасуем! Тем большую обязанность встречаться с ним мы испытываем, а наше читательское достоинство заключается не в том, чтобы уходить от него, а чтобы узнавать его. Ведь Платонов — еще и та страница в русской литературы, которая и после классики XIX века снова удивила мир, заставила его вздрогнуть к даже растеряться перед лицом вес той же литературы».

Евгений Евтушенко, оценивая творческое наследие А. Платонова, сказал: «Это взлетевшая над своим временем гениальная русская мысль».

Как же после таких оценок не обратиться к творчеству Л. Платонова, не проверить и свое читательское достоинство, и своих учащихся!

Общее направление гуманизации образования и современные условия преподавания литературы в школе заставляют во многом пересматривать содержание и структуру курса литературы. Процесс переоценки ценностей, происходящий сейчас в обществе, не мог не коснуться и литературы. В критике все чаше и чаще подвергаются сомнению не только художественная ценность тех иди иных произведений но даже существование советской литературы как таковой. Всем известна нашумевшая статья В. Ерофеева «Поминки по советской литературе»¹ и полемика, развернувшаяся вокруг нее на страницах «Литературной газеты». Эта своеобразная ситуация накладывает отпечаток на изучение произведений В.В. Маяковского, А.Н. Толстого, А.А. Фадеева. Приходится пересматривать программу литературного образования, отказываться от привычных тем, произведений и вводить новые имена. Среди возвращающихся в литературу имен нет другого такого, которое вызвало бы больше эмоций, интеллектуального напряжения и дискуссий, чем имя Андрея Платонова. Он шагнул из далеких 20-30-х годов прямо в современную действительность и соединяет в своем личностном облике и творчестве многие тревожащие н «вздыбливающие» наше сознание начала. Сложность и неоднородность обрушившейся на учителя информации, нехарактерная (с позиции соцреализма) мировоззренческая структура произведений А. Платонова требуют сориентировать направления анализа, который учителю, конечно, придется проводить, т.к. интерес старших школьников к творчеству писателя велик.

Логика и структура работы по изучению творчества А. Платонова диктуется общими программными задачами курса литературы в школе, возрастным принципом, уровнем достигнутости его произведений для понимания обучаемых.

Тематический план изучения творчества А.А. Платонова в школе

«Любовь к Родине, или путешествие воробья»;

«Неизвестный цветок»;

«Разноцветная бабочка»

Сегодня, как никогда особенно актуальна проблема толерантности, проблема умения жить сообща в мире, жить дружелюбно, но не просто жить, а уметь жить в мире и согласии, в добре. Мы живем в поликультурном обществе, где все абсолютно разные, но вот умеем ли мы жить в этом обществе, быть вместе, это вопрос остается открытым. Умеем ли мы принять, понять и простить другого человека? Конечно, далеко не все и не всегда.

Вот поэтому одной из целей воспитания в нашей школе является:

формирование толерантного человека, способного к эффективной жизнедеятельности в поликультурной среде, обладающего развитым чувством понимания и уважения других культур, умением жить в мире и согласии с людьми разных национальностей, рас, вероисповеданий.

Россия представляла и представляет собой специфическую мозаику, состоящую из множества народов. Они различны по величине и интенсивности внутренних связей. По экономическим и социальным характеристикам, по уровню политической организации, по языку и культуре, духовному складу и национальному характеру .

Российский ребенок, школьник жизнедеятельность которого с первых месяцев и лет протекает в семье конкретного народа, воспитывается в рамках одной, преимущественно национальной культуры, однако попадая в школьную среду ученик оказывается среди других детей с разными обычаями и традициями и разной культурой. Общение в социальной среде и обучение в школе с каждой из культур составляет с одной стороны, его уникальность и индивидуальность, а с другой стороны, поликультурную направленность его личности, ее толерантность.

Проблемы толерантного воспитания в условиях поликультурной России является, по моему мнению, актуальной и прогрессивной тенденцией, имеющей социокультурную и политическую значимость, поскольку в поликультурных условиях особую важность приобретает задача консолидации общества на основе толерантных ценностей, готовности защиты интересов личности ребенка и общества в целом. Вот почему на одно из центральных мест в России выдвинута идея формирования миротворческой личности, которая связана с формированием толерантности, миролюбия, добрососедства, позитивного и конструктивного решения жизненных проблем.

Нам кажется, что толерантность является той культурной направленностью, отношением личности, которая проживает в мире и согласии, в стране, семье, школе, классе. Следовательно, это предполагает наличие у каждого таких человеческих качеств, как ответственность, доброжелательность, сдержанность, терпимость. К сожалению, дух нетерпимости к другой культуре, образу жизни, верованиям, привычкам продолжает существовать в обществе.

Практически любая школа поликультурна, в детских коллективах воспитываются дети разных национальностей. Вот и наша не исключение, на разных отделениях по видам спорта обучаются представители многих национальностей: русские, украинцы, казахи, армяне, татары, азербайджанцы и другие — и все они разные и по культуре, и по традициям. Вот поэтому главная задача: сплотить детский коллектив, воспитывать уважительное, дружелюбное отношение ко всем национальностям. Больше проводить совместных праздников, нацеленных на формирование толерантного отношения к людям, на принятие всех детей и способствующих пониманию каждого ребенка.

Как правило, если родители сами не толерантны, то они не привьют, не воспитают толерантное отношение в своих детях. В нашей школе такую задачу ставит перед собой каждый тренер, ведь каждая группа по виду спорта это команда.

Интересно, что и в тренерско-педагогическом коллективе тоже присутствуют многие национальности. Тренеры отделения баскетбол Сапогова Асият Насуховна — дагестанка, Пивоваров Евгений Викторович — русский, Дэвид Джозеф Марки — американец. На отделении тхэквондо работают молодые тренеры Гунбин Дмитрий Олегович и Больц Андрей Владимирович — русский и немец, а тренеры Таныр Тлеубекович Мерембаем и Наталия Васильевна Лебедева — казах и русская, представляют межнациональный семейный союз.

Формирование этнической толерантности у наших обучающихся в поликультурном пространстве школы будет эффективно, если:

1 ) это происходит в семье, где родители занимаются проблемой воспитания толерантности у ребенка;

2) это происходит в образовательном учреждении, где ребенок получает основное образование;

2) это происходит в системе дополнительного образования на занятии в нашем случае -спортивной школе , где роль тренера и личность тренера необычайна важна в воспитании терпимости и взаимного уважения.

Таким образом, речь идет о глобальном образовании, которое приобретает особую значимость, поскольку межнациональные отношения являются одним из решающих факторов, определяющих условия существования человека. Много лет назад в практику образовательной деятельности вошел термин «толерантность». В большей степени мы говорим о терпимости к другим взглядам, обычаям, традициям. Наша задача расширилась, необходимо сформировать у обучающихся умение видеть особенности своей культуры в контексте культур других народов и мировой культуры в поликультурном мире. Ученики должны научиться «воспринимать мир как совокупность сложных взаимосвязей и понимать, что нарушение одной из них может привести к глобальной катастрофе».

Содержание поликультурного образования должно отражать идеи гуманизма, содержать информацию о самобытности культур народов, демонстрировать то общее, что позволит всем жить в мире, способствовать пониманию взаимозависимости народов в современных условиях. Крайне важно, чтобы наши дети понимали: ценность в том, что мы разные, но мы вместе! Вместе должны жить в мире и согласии!

Абрамов, А.Ю.

Научно-организационные аспекты совершенствования контрольно-разрешительных механизмов в системе управления качеством медицинской помощи : автореф. дис. … канд. мед. наук : 14.00.33 — общественное здоровье и здравоохранение / А.Ю. Абрамов. – Москва, 2008. – 26 с.

67.401.124

Б534

Бесплатное, доступное и качественное здравоохранение — важнейшая забота государства // Информ.-аналит. центр при Администрации Президента Респ. Беларусь. – Минск, 2008. – 18 с. (Информационный материал).

А030331

Бисюк, Ю.В.

Ненадлежащее оказание экстренной медицинской помощи (критерии экспертной оценки и медико-правовые аспекты проблемы) : автореф. дис. … доктора мед. наук : 14.00.24 — судебная медицина / Ю.В. Бисюк. – Москва, 2008. – 48 с.

Дятлова, А.М.

Оценка эффективности медицинских технологий и организации медицинской помощи больным с мозговым инсультом : автореф. дис. … канд. мед. наук : 14.00.13 — нервные болезни / А.М. Дятлова. – Гродно, 2005. – 22 с.

616-074

К467

Кишкун, А.А.

Современные технологии повышения качества и эффективности клинической и лабораторной диагностики : [монография] / А.А. Кишкун. – Москва : [РАМЛД], 2005. – 527 с.

доктор культурологи, профессор, заслуженный деятель искусств РФ, директор Центра медиакультуры и медиаобразования УФУ

ufro@bk.ru

Медиалогия как интегрированная наука информационной эпохи и ее роль в модернизации России

Ключевые слова: медиалогия, медиасреда, медиакультура, медиафилософия, медиаполитика, медиапедагогика, информационное общество.

Три десятилетия демократических реформ в России продемонстрировали поразительные результаты: страна сделала рывок от тоталитарной системы к цивилизованному обществу; очевидна при этом роль массмедиа как катализатора многих социальных процессов, их влияние на формирование новой российской медиасреды, более открытой и демократичной, что позволило нашему обществу войти в информационное и социокультурное пространство мира.

Медиасреда (глобальная и локальная) представляет собой достаточно сложный организм, охватывающий социальные институты, общественное сознание, духовную и материальную культуру, экономику – все то, что окружает человека, способствуя его социализации.

Роль медиакультуры, составляющими которой являются телевидение (эфирное, кабельное, спутниковое), цифровое кино и фото, мультимедиа, электронная почта, компьютерные каналы и Интернет как «пространство свободной коммуникации», резко возросла на рубеже XX-XXI веков.

Все это доказывает, что мы живем уже в новой цивилизации, основу которой составляет информация. Даже знаменитый футуролог Э. Тоффлер, доказавший реальную власть медиа,¹ не мог предсказать роли «галактики Интернет»², объединившей мир в глобальную информационную систему.

В этой связи границы изучения медиа стремительно расширяются. Современная медианаука прошла большой путь – от истории отдельных средств коммуникации, к примеру, наскальных рисунков, летописей, рукописной книги, устных культур и т.д. до исследования сферы массовой коммуникации и ее роли в обществе.

В первой половине XX века выделились два направления в изучении этой сферы. Первый научный метод был предложен американскими социологами и психологами (П.Лазарфельд, Г. Саймон, Б.Ф. Грин и др.) и состоял в том, чтобы определить степень воздействия СМК на личность. Второе направление, развитое в Европе, обычно связывают с Франкфуртской школой социологических исследований в Германии (Т.Адорно, М.Хоркхаймер и др.) и деятельностью художественных критиков (Ф.Ливис, Д.Томпсон) в Великобритании.¹

Сегодня очевидно, что на рубеже XX-XXI веков рождается новая наука — медиалогия, начинающая обосновываться в теоретическом пространстве. Речь идет о синтетической гуманитарной науке, которая опирается на основы культурологии и семиотики, философии и педагогики, политологии и менеджмента. Термин «mediologie» впервые был введен французским политологом и социологом Режи Дебре еще в 1990 году для обозначения нового учения о средствах, предназначенных для передачи знаний и традиций, то есть культурных благ. Этому посвящена и его работа «Introduction a la Mediologie»,² переведенная на русский язык.

Интенсивное изучение медиа «обусловлено социальными аспектами информационного общества и перспективами культурного прогресса в целом», — считает К.Э. Разлогов, доказывая при этом, что проблемы информатизации лежат в социокультурной, а не естественнонаучной сфере.³

Проблемное поле новой науки достаточно широкое: здесь и вопросы развития медиакультуры, ее антропология и генезис, знаковая система и социальное функционирование, влияние на модернизационные процессы в обществе и мире; в объекте медиалогии также принципы духовной регуляции различных сфер бытия, эволюция социокультурных и политических систем, а также новые мифологии, информационные войны, проблемы социализации личности и многое другое. Одна из главных задач медиалогии — изучение многообразия и взаимодействия разных культур в глобальном медиапространстве на этническом и художественном уровнях.

Как любая научная дисциплина, медиалогия располагает своей системой научных категорий и понятий, собственной терминологией, которые формировались параллельно с развитием информационного общества.

На правах рукописи

Крыласова Наталья Борисовна

МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА И БЫТ СРЕДНЕВЕКОВОГО НАСЕЛЕНИЯ ПЕРМСКОГО ПРЕДУРАЛЬЯ

07.00.06 – археология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Санкт-Петербург

2007

Работа выполнена в Институте истории материальной культуры РАН.

Официальные оппоненты:

Белорыбкин Геннадий Николаевич, д.и.н., профессор, зав. кафедрой Истории древнего мира, средних веков и археологии исторического факультета Пензенского государственного педагогического университета им.В.Г.Белинского.

Никитина Татьяна Багишевна, д.и.н., зам. директора Марийского научно-исследовательского института языка, литературы и истории при Правительстве республики Марий Эл.

Савинов Дмитрий Глебович, д.и.н., профессор кафедры археологии исторического факультета С-Петербургского Государственного университета.

Ведущая организация: Институт археологии РАН

Защита состоится «___»________200 г. в 14 часов на заседании Диссертационного Совета Д.002.052.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук при Институте истории материальной культуры РАН по адресу: Санкт-Петербург, Дворцовая набережная, 18.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории материальной культуры.

Автореферат разослан «__» _____________ 200 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

канд.ист.наук П.Е.Нехорошев

Рязанский государственный педагогический университет

Подходы к проблеме натуральных видов

в аналитической философии

На протяжении последних пятидесяти лет аналитическая философия посвятила много времени обсуждению проблемы натуральных видов. Это старая проблема, и многие из аспектов обсуждаемых мною подходов обязаны в чем-то философской традиции. Тем не менее, они прочно укоренены в аналитической традиции и стиле философствования. Эта проблема обсуждалась с различных углов зрения: как проблема эпистемологии, метафизики, философской семантики и философии языка, а также как проблема науки. В излагаемом мною материале, хотя и в схематичной форме, представлены взгляды Нелсона Гудмена, которые выражают зрелую и содержательную форму аналитического номинализма в подходе к проблеме, и взгляды Сола Крипке и Хилари Патнэма, которые выражают строгую и последовательную форму реализма.

Позиция Гудмена, развитая им в таких важных работах, как «Факт, вымысел и предвидение» («Fact, Fiction, and Forecast») и «Способы миросозидания» («Ways of Worldmaking»), является одной из тех номиналистических концепций, за которую автору не стыдно до сих пор. В отличие от многих номиналистов, он видит, что данная позиция, доведенная до логического конца, ведет к определенной форме релятивизма. Это тот результат, который он принимает. Чтобы понять его аргументацию, вначале мы должны посмотреть на его метод. В типичной для аналитической философии манере Гудмен просит нас не вдумываться в то, что есть натуральные виды сами по себе, но предлагает задуматься о терминах натуральных видов, то есть о словах, которые мы прилагаем к натуральным видам или используем для их описания. Что у них общего?

Один ответ состоит в том, что они используются для различения или наименования видов, которые «будут существовать в любом случае» или которые ни в коей мере не зависят от действий людей. Такой ответ склоняется к реализму. Гудмен, наоборот, полагает, что лучшим ответом будет следующий: виды, которые мы называем натуральными, — это те, которые позволяют нам делать удачные индуктивные обобщения. По этому поводу он ввел известную «новую загадку индукции». Возьмем два термина: «gгееn» («зеленый») и «grue» (среднее от «green» и «blue» — голубой). Что-то является зеленым в том случае, если оно является зеленым при условиях, обычных для приписывания зеленого цвета чему-либо. И что-то является «grue», если до некоторого момента времени Т в будущем оно окажется зеленым, или после некоторого момента времени Т — голубым. Теперь, используя эти термины, зададимся вопросом: какую разновидность предсказания можно сделать, скажем, в отношении изумрудов? Каждый изумруд, исследованный нами, оказался зеленым, поэтому мы вправе утверждать, что все изумруды, которые мы когда-либо рассмотрим, будут зелеными. Тем не менее, все изумруды, которые мы исследовали до сих пор, были и «grue». Но мы не думаем, что они изменят свой цвет на голубой в какое-то время Т в будущем, поэтому мы не хотим сделать вывод, что все изумруды – «grue», вопреки факту, что мы имеем те же самые индуктивные основания для такого вывода. Логика, следовательно, не дает достаточных оснований думать, что история успешного индуктивного вывода позволяет нам различать скорее «реальные» или «натуральные» виды, нежели «искусственные» виды. Предпринятые бесчисленное количество раз попытки показать Гудмену, что его аргументы имеют ошибочные основания, оказались безуспешными.

Вывод, который сделал Гудмен из своих аргументов, следующий: мы должны бросить говорить о видовых терминах или предикатах, являющихся в некотором роде натуральными или искусственными. Скорее, мы должны говорить о терминах, которые являются или не являются проективными. Если термин проективен, тогда мы можем продолжать использовать его при индуктивных предсказаниях. Если нет, мы не можем этого сделать. Термин «зеленый» является проективным, в то время как «grue» им не является. И все же Гудмен утверждает, что проективность является не мерой натуральности («naturalness»), но скорее, мерой другого качества — укрепленности («entrenchment»). Термин или предикат «укреплен» в той мере, в коей мы используем его как часть наших концептуальных схем для высказывания предсказаний. Виды, следовательно, являются результатом категоризации, предпринятой человеком, а не природой. Вот почему Гудмен предлагает предпочесть разговорам о натуральных или искусственных видах разговор о более или менее укрепленных предикатах и видах, которые в той или иной степени соотносимы нам. Это, безусловно, форма номиналистического релятивизма.

В противоположность гудменовскому номиналистическому релятивизму, подход к проблеме натуральных видов, ассоциируемый с именами Сола Крипке и Хилари Патнэма, является строгой версией реализма. Классическими текстами обоих авторов, посвященными этой проблеме, соответственно являются «Наименование и необходимость» («Naming and Necessity») и «Значение “значения”» («The Meaning of “Meaning”») В их работах значительное место уделяется семантическому аспекту проблемы, что лежит в традиции аналитической философии, а также обращается внимание на данные естественных наук, как способных дать знание о реальных, натуральных видах. В последующем изложении я сосредоточусь на трактовке этой проблемы Патнэмом.

В прошлом, утверждает Патнэм, такие философы, как Локк и, возможно, некоторые из логических позитивистов, думали, что значение видовых терминов задано описанием или совокупностью описаний. Тогда можно было подумать, что значением термина «вода» будет следующее описание: жидкость без цвета и запаха, без вкуса, которую люди должны пить, чтобы жить; которая существует в озерах, реках и океанах и которая замерзает при 0 градусов по Цельсию, и т.д. Выходило, что то, что подходит под это описание, будет членом класса «вода». Важно упомянуть в связи с этим, говорит Патнэм, что при данном подходе видовым терминам придаются только номинальные сущности. То, что соответствует этому описанию, будет считаться водой независимо от его микроскопического (молекулярного) состава.

Тем не менее, утверждает Патнэм, данный подход не совсем соответствует ни нашему современному словоупотреблению, ни данным науки. Он не соответствует лингвистической практике потому, что, когда мы узнаем что-либо новое о воде и, следовательно, о ее описании, которое мы используем для различения изменений в воде, мы обычно не думаем, что значение термина «вода» изменилось. К примеру, мы думаем, что имеем в виду то же самое под термином «вода» в наше время, что имели в виду люди, говорившие на английском языке, до революции в химии, когда идея сложного состава воды была полностью неизвестна. Если это так, тогда значение видовых терминов, таких как «вода», не может быть, по меньшей мере всегда, описанием или совокупностью описаний.

Если значение видовых терминов не задано описанием, то как оно задано? Тут Патнэм обращается к естественным наукам. Это дело наук, утверждает Патнэм, находить реальные сущности в самой природе. Те виды, которые имеют реальные сущности, будут натуральными видами, в то время как те, которые лишены реальных сущностей, будут искусственными видами определенной разновидности. Эти сущности больше аристотелевского, чем платоновского характера. В аристотелевском смысле сущности для своего существования должны еще актуализироваться и пребывают не в мире форм, но скорее в микроструктуре объектов, что и делает их теми типами объектов, каковыми они являются.

Здесь можно рассмотреть два классических примера — тепло и воду (опять). Одно время мы думали, что значение слова «тепло» задано некоторой дефиницией. Тем не менее, если верить Патнэму и Крипке, такое представление не работает. В данном случае мы скорее смотрим на науку, которая утверждает, что тепло означает кинетическую энергию молекул, И именно это берется за сущность тепла. Подобно этому, вода в науке показана формулой H₂O. Это сущность воды. Что значит сказать, что сущностью тепла является молекулярная кинетическая энергия или сущностью воды — H₂O? По Крипке, это в терминологии модальной логики значит, что тепло означает кинетическую энергию молекул и вода — H₂O во всех возможных мирах. (Правда, здесь есть одно затруднение. Может показаться, что вполне обоснованно думать, что данные утверждения не верны даже для этого мира, одного из всех возможных миров. Это затруднение обычно ставится во главу угла противниками излагаемой точки зрения.) Наука, таким образом, показывает, чем являются натуральные виды, находя их сущности. И такая точка зрения резко контрастирует с релятивистской точкой зрения Н.Гудмена.

Трудно сказать, какая точка зрения на натуральные виды доминирует в сегодняшней аналитической философии. Обе позиции, как инспирированная Н.Гудменом, так и школой Патнэма — Кринке, имеют своих последователей, как и другие, отличные от них течения. Одно можно сказать с непреложностью, что современная аналитическая философия опирается на научные представления нашего времени, использует строгую логическую аргументацию, вырабатывает оригинальные аргументативные техники и тем самым может претендовать на звание одного из научных философских течений современности. Можно предположить, что аналитическое движение в целом сохраняет за собой методологическую и метафизическую функции относительно современной науки.