Месяц: Сентябрь 2019

Основной принцип любых упражнений — это улучшить те мышцы, которые позволяют лучше выполнять эти упражнения. Например, бег — действует на ноги, сердце, лёгкие. Можно заменить бег другими подобными упражнениями, например ездой на велосипеде, но это будет уже не так эффективно. Но даже хороший бег не улучшить работу мышц рук.

Что необходимо для скалолазания: сила и выносливость рук (особенно хват), разумная растяжка, минимально возможный вес (оптимальный для вашей мышечной силы), крепкие ноги, обычная сердечно-сосудистая система.

Очевидно, что эффект бега для скалолазания будет невелик, но вместе с тем будет — во-первых поможет сохранить оптимальный вес, во-вторых поддержит работу сердечно-сосудистой системы, поможет поддержать здоровье.

Что можно сказать о других упражнениях, таких как работа с тяжестью? Сила, прилагаемая при хвате во время лазания, зависит от многих факторов: положение тела, рук, величины и характера зацепы и т.п. Поэтому, упражнения с весом, направленные на увеличение силы и выносливости рук скалолаза должны быть разнообразными, и, как правило, они отличаются от обычного бодибилдинга неудобством начальных позиций.

Так что, если вы подтягиваетесь, то практикуйте подтягивания: узким хватом, широким, держа руки на разных уровнях, с постановкой одной ноги на опору, держась одной рукой за полотенце или верёвку и т.д. и т.п.

Приседания. Они ничего не дают скалолазу. Большинство людей, которые могут без проблем подниматься по лестнице, имеют вполне подходящие для скалолазания ноги.

Надо отметить, что большинство неудач в лазании не связаны с недостатком силы. Как правило, причины неудач другие — не хватает растяжки, нет уверенности в себе и т.п.

В качестве примера эффективности тренировки, рассмотрим тренажер для пальцев. Чего можно добиться, если использовать его традиционно: долгие (иногда до изнеможения) висы?

Во-первых, это вредно для вашей сердечно-сосудистой системы. Во-вторых, несмотря на то, что у вас действительно будет небольшой прогресс в силе и выносливости, долгие висы могут привести к травме ваших локтевых, плечевых мышц и связок. В-третьих, вис на зацепах определённой формы улучшает хват только для этих зацеп. И к тому же, во время лазания, надо избегать подобных висов.

Но стоит вам немного изменить упражнение — опереться на небольшую опору на стене за тренажером, а руками перебирать по зацепам доски (при этом, меняя хваты), как, эффективность тренировки возрастёт. (Если возможно перебирайте ногами вокруг опоры)

Конечно, у подобного тренажёра масса других применений. Например, он прекрасно подходит для разминки перед лазанием или для поддержания силы пальцев в то время, когда вы не имеете возможность лазить.

Помните, нет совершенной методики тренировки. Всегда будьте готовы изучать новое.

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ АДАПТАЦИЯ СПЕЦИАЛИСТОВ

ВМФ К УСЛОВИЯМ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Специальность 19.00.03 — Психология труда и инженерная

психология

Автореферат

диссертация на соискание ученой степени доктора

психологических наук

Бишкек 1995

Работа выполнена в лаборатории нейрофизиологии Института

физиологии и экспериментальной патологии высокогорья

Национальной Академии наук Кыргызской Республики

Официальные оппоненты: доктор

психологических наук профессор В. А.

БОДРОВ

доктор психологических наук профессор Г. М.

ЗАРАКОВСКИЙ

доктор психологических наук профессор

Ю. К. СТРЕЛКОВ

Ведущее учреждение: Ярославский Государственный Университет

и Л

У А У°

Защита состоится «gkg^» июня 1995 г- в » 2 » часов

на заседании Специализированного Совета по защите докторских

диссертаций Д.002.31.01 при Институте психологии РАН по адресу:

129366, Москва, ул. Ярославская, 13.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института

психологии РАН.

Автореферат разослан «__мая___ 1″5 г.

В.А.Кольцова

Ученый секретарь Специализированного Совета, кандидат

психологических наук

Фундаментальная

&HF^.* ^ F.KA , Щ w. 6. К. й^ш)

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность тзмы исследования.

Проблемы адаптации исследованы довольно подробно. Тем не менее

остаются почти неизученными некоторые основополагающие элементы

общей теории адаптации, в том числе и те, которые связаны с самим

определением понятия адаптации и взаимодействием адаптационных

процессов. Такое положение, вероятно, объясняется тем, что в

кругу внимания большинства исследователей этой проблемы стояли

вопросы взаимодействия организма с различными факторами внешней

среды, особенно экстремальными [Казначеев В.П., 1973; Хрящова

Н.Ю., 1976; Медведев В.И., 1979, Панин Л.Е., Соколов В.П., 1981;

Китаев-Смык Л.А., 1983, Сороко С.И., 1984; Линдсли Д., 1974; Na-

tani К., Shurley J., 1974; Rivoller J., 1975 и др.], а процессы

приспособления человека к деятельности, ее особенностям и усло-

виям остались вне его рассмотрения.

Особого внимания, в связи с этим, заслуживает проблема мно

гоцелевой адаптации при действии факторов, механизмы приспособ

ления к которым взаимоисключают или взаимодействуют друг с дру

гом.

Особенностью адаптации человека к деятельности является то,

что в отличие от адаптации к условиям внешней природной среды

доминирующую роль здесь играют не физиологические, а психологи

ческие механизмы приспособления, которые зависят от характера

самой деятельности. Второй особенностью адаптации является мно

гообразие как факторов, так и времени их действия, взаимодейс

твие с которыми требует адаптационных преобразований.

Малоизученной является проблема соотношения и взаимодействия

адаптации к деятельности как таковой, рассчитанной на весь изб

ранный профессиональный путь (назовем это долгосрочной адапта

цией) и адаптации более краткосрочных — к этапам и циклам дея

тельности, к ее вариантам и формам. Постановка такой задачи ес

тественно требует и освещения вопроса об особенностях психоло

гической адаптации, определяемых возрастом и стажем, а также

особенностями группового взаимодействия, социального, в том

tHcne, и ролевого статуса.

Указанные выше особенности адаптации к деятельности определяют

одну существенную трудность в изучении проблемы — необхо димость

комплексного ее исследования и невозможность решать какиелибо ее

стороны изолированно друг от друга в модельном экс перименте.

Именно эти соображения и определили решение изучить особен

ности психологической адаптации к деятельности на примере спе

циалистов-подводников Военно-морского флота, в деятельности ко

торых присутствуют все, отмеченные выше, особенности и в то же

время имеется ряд ограничений, облегчающих изучение проблемы,

связанные с жесткой регламентацией видов и форм этой деятель

ности.

Такому выбору способствовало еще одно практическое соображение,

связанное с тем, что полученные материалы помогли бы решить ряд

вопросов организации службы, профессионального отбора и подбора

кадров в ВМФ.

Психологические проблемы, связанные с деятельностью личного

состава Военно-морского флота разработаны относительно мало.

Имеющаяся в нашем распоряжении литература охватывает, главным

образом, физиологические и психологические аспекты функциональ

ного состояния специалистов, определяемые, прежде всего, обита

емостью надводных кораблей и подводных лодок. Эти исследования

опираются в основном на изучение влияния факторов учебно-боевых

походов различной длительности или на стендовые эксперименты,

моделирующие те или иные факторы обитаемости [Страхов А.П.,

1976; Широкова И.К., 1982; Селезнев В.Н., 1988; Нетудыхатка

О.Ю.. 1989; Ткаченко Г.Г., 1990; Виноградов С. А., ОнкинаТ.А.,

1990 и др.].

Специфика жизнедеятельности офицеров подводников заключается в

длительном пребывании их в условиях ограниченного пространства,

однообразии социальных связей, монотонности обстановки и

действии ряда других факторов. В процессе их деятельности воз

никают ситуации, почти не исследованные в теории адаптации,

периоды входа в одну адаптационную программу и выхода из нее, с

переключением на другую программу. Особенно интересной в этом

плане является ситуация, когда происходит процесс смены индиви

дуальной деятельности на групповую и наоборот.

В военно-морской службе можно выделить две группы специаль

ностей — это офицеры плавсостава и офицеры, планирующие и обес-

печивающие стратегическую деятельность, т.е. имеются как опе-

ра-поские, так и оперативные виды труда. В то же время, обе про-

фессиональные группы имеют общие характеристики жизненного пу ти

связанные с ограниченностью социальных связей, предписанными

правилами поведения, уставными взаимоотношениями и.т.д. Различия

между ними обусловлены как внешними особенностями деятельности

(одни живут по экспедиционно-вахтовому типу в условиях частичной

изоляции, а другие — дома, с сохранением социальных связей и

стереотипов), так и содержанием деятельности, характером возни-

кающих экстремальных ситуаций.

Эти различия обусловливают неодинаковые требования к объему

и характеру профессиональных задач и особенностям внутригруппо-

вых и межгрупповых взаимодействий. Существующие профессиональные

требования выполняются только с помощью адаптации к выбранной

профессии, т.е. формирования образа профессионала.

Исходя из общих положений современной психологии проблема

психологической адаптации рассматривалась с позиций личностного

подхода, предполагающего, что основным механизмом этой адаптации

являются изменения в структурных связях и отношениях тех свойств

и качеств, которые определяются личностью, т.е. их интеграция в

единую систему.

В основу этих представлений были положены два главных посту

лата: первый, — структура личности является динамическим обра

зованием, функционирующим согласно законам, установленным в те

ории больших систем. Суть второго постулата в том, что психоло

гические характеристики, определяющие профессиональные качества

специалиста ВМФ, отражают краткосрочные и долгосрочные периоды

деятельности.

Исходя из этого, проблема наших исследований могла быть ре

шена в процессе поиска ответа на следующие вопросы:

— какие характеристики личности формируют систему, способную

выполнить те задачи, которые ставит перед человеком профессио

нальная деятельность?;

— как меняется эта система в процессе смены задач и почему

возникают изменения в системе?;

— какова роль базисных характеристик личности?

Актуальность проблемы обусловлена тем, что, в связи с раз-

витием техники, все более совершенствуется и усложняется дея-

тельность военно-морских специалистов, увеличивается их ответс-

твен ность и, тем самым, возрастает зависимость успешности вы-

полнения боевых задач от функционального состояния человека и,

прежде всего, от его психологического статуса. Актуальность ра-

боты определяется еще и тем, что человечество столкнулось с гло-

баль ными изменениями природной среды и климата, от неблагопри-

ятного действия которых одним из ведущих естественных механизмов

защиты является адаптация человека, в первую очередь, психологи

ческая, являющаяся важной составляющей психологического потен

циала группы, популяции, этноса. Знание характеристик отдельных

качеств, входящих в структуру личности специалиста, мало помо

гает решению этой задачи, необходимо определить функциональную

систему, которая, согласно закону формирования систем, не яв ля-

ется просто суммой отдельных качеств, входящих в систему.

Решение поставленных в работе задач позволит оценивать на

личное состояние системы и ее способность выполнить требования,

предъявляемые деятельностью, прогнозировать дальнейшую динамику

психологического состояния и определить пути как реабилитации,

так и формирования оптимального состояния.

Поставленную проблему следует рассматривать как часть общей

теоретической проблемы адаптации человека к деятельности, проб

лемы становления образа профессионала.

Предметом настоящей работы является изучение закономерностей

психологической профессиональной адаптации: ее целевой, временной

и внутренней структуры, определение стратегий адаптации и ее

оптимальности к основным видам профессиональной деятельности

офицеров-подводников ВМФ. Анализ этих процессов осуществляется

путем изучения динамики психологических показателей функцио

нального состояния.

Объектом исследования были разные виды профессиональной дея

тельности экипажей плавсостава и офицеров береговой службы ВМФ в

процессе их адаптации к конкретным видам профессиональной де

ятельности в различные периоды служебного пути.

Цель исследования: Изучение психологической структуры про

фессионально важных качеств офицеров ВМФ на разных этапах слу

жебного пути, установление роли индивидуальных стратегий пове

дения в личностной адаптации к деятельности и определение зна

чимости и места полученных результатов в общей теории адаптации.

В соответствии с целью исследования ставились следующие за

дачи;

определить основные психологические качества, характеризу

ющие структуру личности офицера ВМФ и закономерности формирования

системного ответа.

выявить динамику психологических характеристик офице

ров-подводников в периоды до похода и после возвращения на базу.

определить зависимость структуры адаптации от особенностей

профессиональной деятельности и выявить ее связь с профессио

нальными требованиями.

изучить динамику психологических качеств в зависимости от

возраста и стажа.

на примере послепоходового отдыха изучить один из видов

краткосрочной адаптации офицеров подводников и выявить особен

ности влияния на нее внутригруппового взаимодействия членов эки-

пажа.

В процессе выполнения этих частных задач была проверена ос

новная гипотеза, согласно которой — достижение конечных (так же

как и промежуточных) целей деятельности может быть осуществлено

при использовании различных стратегий адаптации. Показано, что

существует три основных типа стратегии: когнитивная, коммуни

кативная и эмоциональная. Форма реализации каждой стратегии у

индивида определяется индивидуальным стилем деятельности.

Достоверность полученных результатов определяется репрезен

тативностью эмпирического материала. Фундаментальной базой, на

которой строился анализ полученных результатов, было представ

ление. выдвинутое Л.С.Выготским [I960], о том, что не только

личность, как структурное или функциональное образование, выс

тупает в качестве целого, но и отдельные ее стороны при этом

обнаруживают то же » единство в многообразии» и сохраняют ос

новные свойства целого. Системный подход к анализу проблемы в

сочетании с качественной интерпретацией полученных результатов и

статистической обработкой позволяет проверить правоту выдвигаемой

гипотезы и решить поставленные задачи. В основу статистической

обработки полученных материалов был положен корреляци-°нный

анализ. Использование корреляционного анализа как основ-

ного метода исследования было определено тем, что единство

структуры личности обусловлено наличием корреляций между

составляющими. Был проведен дискриминантный анализ, проверка на

нормальность распределения, сравнивались среднегрупповые значения

и их дисперсии, использовался частный корреляционный анализ и

вычислялась энтропия, которая рассматривается как характеристика

инвариантности психологических показателей. Данные получались с

помощью методик Липмана, экспертных оценок, личностного

опросника Кеттела (форма «С»). Уровень субъективного контроля

определялся методом УСК. Уровень невротизации и психопатизации

исследовался с помощью метода УНП. Исследование локус-контроля

проводилось по методике опросника Роттера. Были использованы

методы наблюдения, беседы, интервью. Определялся индивидуальный

коэффициент эмоциональной и профессиональной предпочтительности.

Научная новизна работы. В результате полученных при исследо

вании данных разработана новая концепция стратегий психологи

ческой адаптации к профессиональной деятельности, заключающаяся в

том, что в результате адаптационных перестроек формируется

функциональная система, учитывающая специфику деятельности,

профессиональный опыт, возраст, характер группового взаимодейс

твия и особенности концептуальной модели прогнозируемого буду

щего. На начальных этапах своего формирования концептуальная

модель включает некоторые элементы предшествующей системы.

Описаны психологические структуры, сформированные из ряда

профессионально важных качеств, характерные для различных этапов

деятельности офицеров-подводников и для каждой из основных групп

офицеров штаба ВМФ.

Показано наличие трех основных типов стратегий, в основе ко

торых лежит функциональная система, формирующая коммуникатив

ный, когнитивный и эмоциональный типы адаптации к деятельности.

Особенности адаптационного ответа связаны также с некоторыми

генетически обусловленными качествами, в частности, с уровнем

экстра- и интровертированности, эмоциональной чувствитедь

ностыо.

Впервые описаны основные профессионально важные качества,

характерные для четырех типов командно-штабной работы: высше

командного состава, специалистов по анализу информации, опер8

работников и оперативных дежурных. Обнаружено, что каж-ти-

тип деятельности характеризуется преимущественной выражен-д ью

какого-либо качества: конформности, коммуникативности, «»икализма

и эмоциональных характеристик личности. р выявлены показатели,

характеризующие зависимость адаптивных дп/нкциональных систем от

возраста и профессионального стажа. описаны критические периоды,

связанные с профессиональным стажем и профессиональным

соответствием, когда психологическое состояние определяется

личностно прогнозируемой профессиональной ориентацией.

Показано влияние длительных учебно-боевых походов и послепо-

ходового периода на психологический статус офицеров-подводников.

Полученные результаты подтвердили правильность гипотезы о том,

что в начальном и конечном этапах периодов «берег-море»

характерно наличие элементов упреждающей адаптации.

Выявлена зависимость психологического состояния офице

ров-подводников от особенности групповой атмосферы.

Полученные результаты заполняют существующую нишу в системе

взглядов на психологическую адаптацию человека в особых условиях

и могут быть использованы при разработке систем профессионального

отбора, подбора кадров, осуществлении реабилитационных

мероприятий и психологической подготовки личного состава.

Методологической основой исследования служили кардинальные

психологические положения о структуре личности, разработанные

Б.Г.Ананьевым [1968] и связи этой структуры с деятельностью,

постулируемые в трудах С.Л.Рубинштейна [1946, 1959], А.А.Ле-

онтьева [1975], В.П.Зинченко, С.Д.Смирнова [1983], Б.Ф.Ломова

[1984, 1987]. Исходные положения, связанные с определением и

содержанием понятия структуры личности, основывались на работах

В.Н.Мясищева [I960], К.К.Платонова [1972, 1982], А.А.Бодалева

[1965, 1970], В.А.Бодрова [1977. 1984], А.В.Брушлинского [1977,

1993], Анцыферовой Л.И. [1980] и др.

Подученный в процессе исследований материал рассматривался с

позиции деятельностного опосредования процесса личностной адап

тации к службе в Военно-морском флоте в рамках теории адаптации,

предложенной В.И.Медведевым С1979, 1988, 1993].

Основным методологическим принципом при исследовании динами

та структуры личности в процессе деятельности военно-морского

специалиста явилось положение о том, что эта динамика определя

ется изменением отношений и связей между отдельными психическими

процессами и свойствами. Принимая этот принцип, мы опирались на

требования системного подхода , в частности, те, которые были

развиты в психологии работами А.А.Леонтьева [1975], В.Д.Щадрико-

ва [1982], В.И.Медведева [1983], Б.Ф.Ломова [1984], Г.М.Зара-

ковского [1987] и др.

Рассмотрение специфики формирования группового поведения ба

зировалось на концепции деятельностного опосредования социально-

психологических явлений в группе, основы которой выдвинуты

А.В.Петровским [1977, 1982] и развиты в трудах А.И.Донцова

[1979,1984], А.А.Русалиновой [1979] и др.

Практическая значимость исследования, материалы, представ

ленные в диссертации, положены в основу разработки концепции

индивидуальных стратегий адаптации. Результаты исследований могут

быть использованы в практике профессионального отбора и

прогнозирования профессиональной успешности офицеров-подводни

ков. Подученные материалы входят в общую концепцию адаптации,

разрабатываемую в программе N 18 ГКНТП России «Глобальные изме

нения природной среды и климата».

Полученные в диссертации данные могут быть использованы при

построении математических моделей. В частности, разработанная

систематизация профессиональной адаптации в зависимости от стажа

службы и возраста офицеров-подводников позволяет использовать

полученные результаты для построения моделей в рамках теории

синергетики.

Апробация работы, материалы диссертации докладывались на XY

Всесоюзном съезде общества физиологов СССР (г. Кишинев, 1987);

на Всесоюзных школах по проблемам сознания (г. Сухуми, 1986; г.

Батуми, 1987); на научно-практической конференции «Медико-физи

ологические аспекты реабилитации плавсостава» (г.Рига, 1990);

на заседании Научного Совета по 6 разделу Госпрограммы «Гло*

бальные изменения природной среды и климата» (1992, 1993). Дч0″

сертация была доложена и рекомендована к защите Ученым советом

Института физиологии и экспериментальной патологии высокогорья

НАН Кыргызской Республики (г.Бишкек, 1994).

11

Положения, выносимые на защиту

I Адекватной теоретической основой изучения психологической

паптации человека к условиям деятельности служит концептуальный

аппарат структурно-динамического подхода. Основными принципами

этого подхода являются: а) представление об адаптации (как

процессе и как состоянии) как целостном системном образовании, в

основе функционирования которого лежат общие принципы, раз

виваемые теорией систем; б) системообразующим фактором формиро

вания адаптации являются цели и задачи деятельности, предъявля

ющие требования к образованию адекватного этой деятельности

функционального состояния; в) представление об адаптации как

динамическом процессе, меняющем свою структуру в зависимости от

изменения внешних и внутренних условий деятельности; г) возмож

ность использования различных свойств и качеств личности для

формирования адекватного адаптационного ответа. Структурный

подход предполагает расширение понятия психологической адаптации

как системы, образованной элементами (звеньями), которые

находятся в корреляционных отношениях. Данный подход позволяет

отказаться от предпосылок экстремальности, принципа разовости

адаптации и рассматривать ее наряду с другими психологическими

дефинициями, как адаптивное поведение.

П. С позиций структурно-динамического подхода в адаптации

основных профессиональных групп офицеров-подводников к условиям

службы выделяются структуры, обеспечивающие успешность адапта

ционного ответа:

к службе в целом с ее хронологическими этапами;

к различиям профессиональной деятельности офицеров

штаба и офицеров плавсостава;

к условиям учебно-боевых походов;

к особенностям послепоходового отдыха.

Ш. Психологическая адаптация опосредована особенностями лич

ности и доминирующими мотивами, что отражается в характере

адаптационного ответа, учитывающего необходимость согласования

требований деятельности, социального статуса, профессионально

ьажных качеств. Формируется единая система координат психологи

ческой адаптации — целевая и временная, которые предопределяют Rе

внешнюю структуру в виде комплекса поступков и действий, харак-

териэующих профессиональное становление. Реализация путей спосо-

бов достижения цели определяется динамическими процессам смены

функциональных состояний и связана с преобразованием и взаимоот-

ношений, что и отражает внутреннюю структуру адаптации

IY. Системный подход к анализу психологической адаптации на

примере офицеров-подводников ВМФ показывает, что в основе адап

тации как процесса лежит перестройка связей между исследуемыми

показателями личности, которые позволяют адекватно и оптимально

решать поставленные задачи. Характер изменения связей определя

ется развитостью и выраженностью исходных характеристик лич

ностных свойств.

Y. Психологическая адаптация характеризуется двумя основными

типами, отражающими временные характеристики деятельности. Дол

госрочные адаптации направлены на приспособление офицеров к общим

требованиям деятельности на всем профессиональном пути.

Краткосрочные, оперативные приспособления к требованиям профессии

протекают на фоне долгосрочных адаптационных сдвигов и зависят

от стажа работы и особенностей профессиональной деятельности.

Долгосрочные адаптации функционируют как база, в рамках которой

развиваются краткосрочные адаптации.

YI. В процессе адаптации к деятельности имеются три последо

вательных этапа: первый — поисковый, в котором человек, опираясь

на собственные возможности и используя опыт коллектива,

формирует концептуальную модель деятельности, адекватную для

данного периода; второй — этап стабилизации, для которого ха

рактерна выработка общего для коллектива паттерна поведения,

рационализация выполняемых в группе функций, выражающаяся в вы

делении частных задач, решаемых репродуктивно на основе уже

имеющегося опыта; третий этап определяется мотивами, характер

ными для завершения служебной деятельности, когда возрастает

психофизиологическая цена деятельности.

УЛ. Особенности психического статуса и профессиональной дея

тельности офицеров плавсостава и специалистов штаба обусловливают

формирование разных стратегий поведения в типовых профе0′

сиональных ситуациях. Их различия определяются преобладанием

регуляторной функции психики когнитивных, коммуникативных

эмоционально-волевых процессов. Выбор стратегии связан с 0е

бенностями личности, возраста и спецификой профессиональной дея-

тельности.

Ппо теме исследования опубликовано 20 работ.

Объем и структур работы. Диссертация состоит из введения, 5

глав и обсуждения, выводов и списка литературы. Основной

текст изложен на 327 страницах. Список литературы содержит 386 т

чяаний, из них 322 на русском языке. Экспериментальный материал

представлен на 41 листах приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность изучения психологической

адаптации к профессиональной деятельности, сформированы цель,

гипотеза и задачи исследования, представлены положения, выносимые

на защиту. Показана новизна проведенного исследования и

практическая значимость работы.

Первая глава носит теоретико-обзорный характер, рассматрива

ющий проблему профессиональной адаптации человека в особых ус

ловиях деятельности [Наенко Н.И., 1976; Дикая Л.Г., Салманина

О.М., 1982; Широкова И.К., 1982; Бодров В.А. и соавт., 1984;

Нетудыхатка О.Ю., 1988 и др.].

Анализ литературы показал, что несмотря на большое число ра

бот, посвященных вопросам адаптации в общей теории адаптации

имеется еще целый ряд невыясненных звеньев, часть которых пол

ностью незатронута в литературе.

Проведенный анализ литературы показал, что процесс адаптации

направлен на достижение такой взаимосвязи и взаимозависимости

между свойствами и качествами человека, при которой устанавли

вается наиболее адекватное для целей деятельности их соотношение

[Медведев В.И., 1979,1982; Кряжева И.К., 1983; Алдашева

А.А.,1984; Стрелков Ю.К., 1989; Sebey, 1979 и др.].

В первом разделе проведен анализ используемого понятийного

аппарата, который показал необходимость коррекции ряда понятий,

обязанных с проблемой психологической адаптации. Определена связь

проблемы с основными положениями общей теории систем и отмечена

ее несводимость к какой-либо одной традиционной для °бщей

психологии проблематике изучения функционального, психи-lecKoro

состояний и др. Основной особенностью ее изучения являйся

рассмотрение проблемы в непосредственной связи с особен-

· 14 —

ностями профессиональной деятельности.

Второй раздел главы посвящен рассмотрению проблемы адаптапн как

процесса и как состояния. Анализ исследований, проведение в этом

направлении, показал, что процесс адаптации тесно свяая с такими

психологическими феноменами, как стратегии адаптации ч

индивидуальный стиль деятельности.

В отечественной психологии изучение индивидуального стиля

деятельности получило свое развитие благодаря дифференциальным

психофизиологическим исследованиям Б.М.Теплова [1961], в.д

Небылицина [1966]. Обобщая имеющиеся подходы и проблемы, инди

видуальный стиль деятельности можно определить как реакцию ин

дивидуального набора возможностей человека при решении стоящей

перед ним задачи, безотносительно того, возникла ли она как

внешнее условие или сформулирована самим человеком. Стратегия

выступает как некий обобщенный способ саморегуляции при дости

жении цели адаптационного процесса. Стратегия не является жестко

закрепленной конструкцией поведения, она может пересматриваться

и уточняться. В зависимости от ряда исходных условий, динамики

процесса и активационных особенностей личности может происходить

их смена [Миллер Дж. и соав., 1964; Приставкина М.В., 1984;

Абульханова-Славская К. А., 1991 и др.]. Имеющиеся данные дают

основание предположить наличие ограниченного числа стратегий

поведения и большой спектр индивидуальных стилей деятельности,

реализуемых человеком.

В третьем разделе главы описываются взаимоотношения между

адаптацией и деятельностью. Проанализированы основные подходы к

изучению проблем деятельности [Рубинштейн С.Л., 1946; Эльконин

Д.Б., 1971; Леонтьев А.Н., 1975; Гальперин П.Я., 1980; Шадриков

В.Д., 1982; Ломов Б.Ф.. 1978. 1984; Волков А.М. и соавт.,1987 и

др.]. Однако работы этого плана, детально анализируя сам про

цесс деятельности, соотношение внешнего и внутреннего [Зара-

ковский Г.М. и соавт., 1984; Зинченко В.П., Смирнов С. Д.

1983], оставляют в стороне очень важную проблему индивидуальной

значимости деятельности, которая во многом определяет ее осу

ществление. Показано, что адаптация к деятельности выступает

как индивидуальный опыт, который сохраняет и закрепляет резуль

таты активного взаимодействия с внешним миром.

Четвертый раздел главы описывает социально-психологически

15 —

оненты адаптации. Показано, что они выступают как основные

к0 оминанты. среди которых выделяется коммуникативная среда, де

ядщая взаимодействие личности с другими людьми и коллекти-в ч как

единым целым. Это позволяет выделить два типа страте-в

поведения: с одной стороны — опора на коллектив, на обще-

с другой. — доминирование процесса самоизоляции, тенденции

ппоры на собственное поведение.

Пятый раздел посвящен роли эмоциональных характеристик в

йормировании адаптационного процесса. Анализ данных позволяет

прийти к выводу, что одной из важных детерминант поведения выс

тупает оценочная функция эмоций. Эмоциональная сфера не только

раньше других подвергается перестройке, но и сама определяет ход

и направление этой перестройки.

Подход к изучению роли эмоций в формировании адаптации как

состояния включает выявление эмоциогенных факторов, то есть тех

условий среды, которые обусловливают выраженность и знак эмоци

онального состояния.

В шестом разделе рассмотрены соотношения понятий психологи

ческой адаптации и профессионализации личности. Показана двоякая

сущность адаптации. С одной стороны, понятие адаптации охватывает

целый комплекс элементов связанных с деятельностью вообще,

независимо от ее конкретного содержания, в таком понимании

профессиональная адаптация шире, чем профессионализация. С другой

— любому процессу становления профессиональных качеств всегда

присущи адаптивные механизмы, что предусматривает включение

адаптации, как составной части профессионализации.

В заключении главы были сделаны некоторые теоретические вы

воды, определяющие основные методологические подходы к анализу

собственного материала и его интерпретации.

Глава вторая посвящена изучению динамики психологической

адаптации в процессе адаптации офицеров-подводников к экстре

мальным условиям длительного автономного похода.

Дикличность деятельности офицеров плавсостава характеризует

ся постоянной сменой среды обитания, объема внешних социальных

овяаей, сменой социальной ориентации — «экипаж-семья», сменой

мотивов поведения и т.п. Независимость характеристик «берег-мо-

ре». их различия выдвигают требования формирования двух адапта

ционных программ, одна из которых, определяемая циклом «море»,

формирует единый коллектив, то есть, группу людей, объединен

единством цели, направленной на создание общественно значи^

деятельности [Линдсли Д., 1974; Антипина Г.С., 1982; Бели П.Г.

исоавт., 1987 и др.]. В цикле «берег» в адаптационн н программе

превалируют индивидуальные особенности жизнедеятелк ности.

В первом разделе главы приведены данные двух экипажей офице

ров плавсостава. Деятельность офицеров первого экипажа проходила

под влиянием цикла «берег» и несла на себе черты вхождения их в

групповую деятельность. Во втором экипаже преобладал цикл «море».

Экипаж был исследован в первые три дня после учебно-оо-евого

похода (длительностью 270 суток) на промежуточной базе. После

обследования экипаж был отправлен в порт приписки.

Анализ результатов показал, что в период подготовки экипажа

к походу в круг задач деятельности офицеров входила не только

реализация профессиональных навыков, но и сохранение межлич

ностного взаимодействия, в частности, общения, которое регули

руется эмоциональными свойствами личности. Эмоциональная напря

женность, характерная общему фону, на котором протекает дея

тельность офицеров в данный период, согласно результатам частного

корреляционного анализа, компенсировалась высоким уровнем

самоконтроля, поддерживающим эмоциональную устойчивость на

должном уровне.

Результаты исследований второго экипажа показали, что основ

ные перестройки адаптационной программы произошли не только за

счет уменьшения числа значимых корреляций, но и качественного

состава взаимосвязей, преимущественно отражающих коммуникативный

блок личности. К концу похода мотивация деятельности пере

местилась в область межличностного взаимодействия, контроля за

неформальными взаимоотношениями, формирования конформного типа

поведения. Реализация деятельности происходила за счет усиления

роли само- и взаимоконтроля за различными социально значимым»

ситуациями и событиями. Анализ частных корреляций показал, чт в

данном случае практически все взаимосвязи в корреляционно плеяде

остались неизмененными. Это говорит о том, что получе ^ ная

структура отношений между личностными характеристиками ° ^ ражает

реальный паттерн поведения, который формируется под во действием

цикла «море».

овным регулятором успешности адаптации к смене цикла «бе-

.. выступал показатель эмоциональной устойчивости, кото-{эе-

как показали психофизиологические исследования, является р

рмдуадьным индикатором психофизиологической устойчивости к ин

действию экстремальных факторов. Было установлено, что в в нпе

похода формировалось состояние напряжения, которое ком-

нсировалось усилением волевого контроля в адаптационном пове-рнии

что свидетельствовало о росте психофизиологической «цены»

деятельности.

Во втором разделе главы рассматривались различия в индивиду

альных стратегиях поведения у лиц с разным уровнем эмоциональной

чувствительности. Показано, что эмоционально чувствительные

офицеры в период подготовки к учебно-боевому походу приспосаб

ливаются к условиям деятельности за счет усиления общего контроля

за текущими событиями и социально значимыми ситуациями. В конце

похода офицеры этого типа расширяют социальные контакты,

ориентируются на групповые нормы, формируют конформное поведение.

Для них характерно, согласно терминологии А.В.Петровского [1977],

коллективное самоопределение. Иное поведение демонстрировали

эмоционально жесткие офицеры. У них в начале похода отмечается

высокая мотивация, направленная на совместную деятельность. В

конце похода офицеры с доминированием в поведении эмоционально

жестких черт характера сохраняют высокую мотивацию деятельности,

но характеризуются поленеаависимым поведением, с преобладанием

пассивно-рационального типа.

В третьей главе определялись профессионально важные качества

(ПВК) военно-морских специалистов. Исходной позицией для анализа

материала было допущение, что ПВК определяются индивидуальной

концептуальной моделью деятельности. Вторым отправным пунктом

была гипотеза, что успешность адаптации и оптимальность ин

дивидуальной стратегии поведения определяются выраженностью

профессионально важных качеств.

В первом разделе приведены результаты исследования, прове

денные с помощью опросника Липмана. Было обследовано 80 офице-dob

вмз> в возрасте от 29 до 45 лет, работающих в штабе флота.

Полученные результаты показали, что профессионально важные

качества объединяются в две основные плеяды. Первая плеяда фор-

чируется такими качествами, которые обеспечивают правильность

18 —

восприятия сигнала, его дифференцировку и первичную

обработку. В нее вошли свойства, обеспечивающие оценку динамики

информационного потока, так как алгоритм деятельности

специалистов построен на основе реагирования на изменение боевой

обстановки, on- . ^ ределяемой маневрами цели или

корабля. Особо выделяются призна- ^

(О Д

ки, обеспечивающие формирование интегрального образа, среди

ко- & торых имеется и такая характеристика как

образная память. Вто- ig 0 рая плеяда формируется

качествами, обеспечивающими продуктив- 1 (- g | ность

мышления. |

Ц Ё.

_

| са Ф

Высказывается предположение, что разделение плеяд связано с

‘ o-g тем, что первая обеспечивает репродуктивные

элементы боевой pa- S и боты, а вторая формирует

резервы, используемые в нетиповых си- туациях,

требующих нестандартных творческих решений.

>|<||

Особое место занимает такое качество как коммуникативность,

| которое является единственным качеством первой плеяды, имеющим

| 8 корреляционные связи со второй плеядой. В работе

высказывается тая) предположение, что это свойство

обеспечивает одну из форм адап- и ц тационного

процесса,

во |3

Второй раздел главы посвящен изучению профессионально важных

. качеств офицеров различных профессиональных групп. В роли экс-

1

U ь»

пертов выступали командиры и начальники исследуемых

профессио- g? 8 нальных групп. Обследовались

оперативные работники, офицеры, S’S занимающиеся

анализом информации, оперативные дежурные. В ре- g S

зультате анализа полученных данных был составлен перечень приз-

Щ наков, которые квалифицированы нами как профессионально важные

m о качества для этих групп специалистов (Табл. 1).

|

Весь обследованный контингент штабных офицеров имел прошлый

|,Ц опыт службы на подводных лодках и участвовал в длительных

учеб- | g но-боевых походах. Переход на штабную

работу у большинства был J 8 и осуществлен в порядке

продвижения по службе. | «(I’m

Анализ каждой профессиональной группы офицеров штаба позво-

» лил раскрыть общие механизмы и установить закономерности,

опое- а9

редованные задачами деятельности и направленые на

обеспечение g? Ф Ф решений стратегических вопросов.

o.g

В третьем разделе работы впервые были показаны особенности

R личностной адаптации к профессиональной деятельности

командиров а высокого ранга. Установлено, что

деятельность руководителей g протекает на фоне

эмоционального напряжения и высокой социадь-

Таблица 1.

Перечень профессионально важных качеств, необходимых

офицерам различных подразделений штаба Балтийского флота

(составленных на основании экспертных оценок)

Оперативные работники Аналитики Оперативные дежурные

1. Высокая степень выносли- 1. Усидчивость в работе. 1.

Выносливость, способность вости, работоспособности. 2. Выносливость

(продолжи- работать в напряженном режиме 2. Быстрая адаптация к любым

тельная работа без сна и 2. Высокие требования к сен-условиям. отдыха).

сорно-перцептивным свойствам 3. Высокие требования к здо- 3. Адаптация

к любым уело- 3. Высокая способность к ада-ровью. виям обстановки и

климата, птации в любых условиях Лея-4, Способность принимать ре- 4.

Способность к заломина- тедьности. шения, отстаивать и реалиэо- нию

информации большого 4. Устойчивость к различным вывать их. объема,

видам раздражителей. S 5. Способность к аналитичес- 5. Способность к

аналити- 5. Требования запоминать бо- , кому мышлению, ческому

мышлению, лыпой объем информации, по-6. Высокая ответственность 6.

Способность делать обо- ступающей по сенсорным кана-эа свои действия и

за кол- снованные предложения, лам. лектив в целом, умение их

обосновывать. 6. Быстрая реакция на иэме-7. Практичность в выполнении

7. Чувство ответственности нения различного рода инфор-определенного

круга работ, за ход и исход своей рабо- мации, в т.ч. объектов, пре-8.

Развитость волевых каче- ты. дметов, звуковой информации. ста. 9.

Оперативность в принятии решений и их исполнение.

— 20 —

ной ответственности. Ведущим профессиональным качеством

структуре личности становится фактор конформности, определяемый

основными требованиями к деятельности руководителя, одной

главных задач которого является поддержание слаженного взаимо

действия всех подразделений, обеспечивающих не только прием но и

переработку поступающей информации. Сохранение должного уровня

психической работоспособности в группе высших офицеров регу

лируется эмоциональными характеристиками, имеющими тревожную

окраску. В то же время требования общего контроля за деятель

ностью коллектива исключают эмоциональную окрашенность межлич

ностных отношений, но усиливает волевую регуляцию. Высокая от

ветственность деятельности офицеров этой группы требует так же

адекватности самооценки собственного «Я».

В четвертом разделе обсуждаются ПВК в группе оперативных ра

ботников. Характерными личностными свойствами для данной про

фессиональной группы являются общительность, организованность и

тревожность. Уровень этих характеристик определяется самой

структурой деятельности, так как оперативные работники являются

основным связующим звеном между различными подразделениями

центра управления флота. Возникающая вследствие этого высокая

ответственность, вероятнее всего, служит причиной формирования у

этой категории офицеров постоянного состояния фрустрации.

Личностный профиль офицеров-аналитиков рассматривается в пятом

разделе главы. Установлено, что офицеры этой группы харак

теризуются развитостью интеллектуальных свойств личности, которые

отражают их тип деятельности и обеспечивают творческий подход к

анализу поступающей информации, что способствует снижению

стереотипизации принимаемых решений. Выраженность коммуникативных

качеств офицеров-аналитиков отражает особенности совместной

деятельности и необходимость обсуждения поступающей информации в

процессе достижения консенсуса в коллективном решении.

В шестом разделе главы разбираются ПВК дежурных операторов.

Показано, что в этой группе преобладают следующие личностные

свойства: общительность, практический интеллект, эмоциональная

устойчивость и высокий самоконтроль. Деятельность данной группы

офицеров характеризуется высоким контролем за различными ситуа

циями и социально значимыми событиями, что отражает высокую мо

тивацию достижения цели, в том числе и такой, как продвижения

— 21 —

по службе.

Седьмой раздел главы посвящен сравнению групп офицеров с

пааличными режимами труда и отдыха. Анализ условий деятельности

показал, что обе обследованные группы (плавсостав и офицеры

штаба) имеют ряд общих характеристик, связанных со служебной

деятельностью: ограниченность социальных связей; доминирование

предписанных правил поведения, определенных уставными взаимоот

ношениями; высокий уровень эмоционального напряжения, связанного

с большой ответственностью деятельности и высокой вероятностью

появления нестандартных ситуаций.

В то же время эти группы имели и существенные отличия. Одним из

них являлись различные условия обитания и связанные с этим

разные возможности двигательной активности и социальных связей.

Группа офицеров подводных лодок была разделена на две подг

руппы, в первую вошли 36 офицеров, занятых подготовкой подводной

лодки к учебно-боевому походу, во вторую, — те, которые

прибыли на послепоходовый отдых (54 человека). Она сравнивалась с

другой группой, которая состояла из штабных офицеров, числен

ностью в 46 человек (рис.1).

В личностных профилях анализируемых групп общими качествами

были коммуникативные характеристики. Офицеры характеризовались

как общительные, легко устанавливали социальные контакты, эмо

ционально устойчивые. Они обладали высоким уровнем самоконтроля

(рис. 1). Однако, отмечено их своеобразие, определяемое свойс

твами конкретной профессиональной группы. Установлено, что офи

церы штаба обладают более развитыми коммуникативными характе

ристиками личности. Для офицеров, отправлявшихся в учебно-боевой

поход характерны высокая ответственность в деятельности и

повышенная работоспособность, у них более выражена тенденция к

уточнению своего статуса в структуре групповых отношений. В на

чальный период послепоходового отдыха основной адаптационной

задачей офицеров была смена стереотипного поведения и формиро

вание индивидуальных программ поведения на фоне эмоционального

напряжения и общей астенизации. Характерными для этой группы

были меньшая общительность по сравнению с офицерами штаба и

снижение самоконтроля за поведением в сфере производственных

отношений.

Анализ энтропии, как показателя однородности-разнородности

J

Мй Д Рис. ^

G Н

М N

О

Q, 0-> Qa

^ Ws vj ^

Личностные профили различных профессиональных групп.

Обозначения:

I- группа офицеров штаба; 2 — группа офицеров плавсостава в

период подготовки к учебно-боевому походу; 3 — группа офицеров в

первые дни послепоходового отдыха.

профессиональных групп, показал, что максимальная энтропия

характерна для группы офицеров, прибывших на послепоходовый от

дых, она равнялась 124 ус.ед. Группа офицеров штаба имела об

щегрупповой показатель энтропии 43 ус.ед., а экипаж в период

подготовки к учебно-боевому походу имел относительно самый низкий

показатель 40 ус.ед. Большая степень свободы в группе офицеров,

прибывших на послепоходовый отдых, подтверждает предположение о

том, что в данный период усиливается индивидуализация поведения,

вызванная сменой одной адаптационной программы другими.

В главе показано наличие трех адаптационных стратегий — ком-

«<уникативной, когнитивной и эмоциональной. Реализуемая стратегия

определяется выраженностью у офицера тех или иных психологических

свойств и качеств. Конкретное сочетание личностных характеристик

и реальных внешних условий, определяемых как требования

деятельности, формирует индивидуальный стиль поведения.

Глава четвертая посвящена изучению профессионального станов-

дения офицеров-подводников, которое определяется не только раз

витостью личностных свойств, но и тем багажом знаний и опыта,

вторые приобретаются в процессе службы.

В исследовании проверялась гипотеза о том, что длительная

работа в условиях изоляции сопровождается приспособлением инди

видуальной программы поведения к общему паттерну, в котором от

ражены общегрупповые цели и задачи, а в процессе профессиональной

адаптации будут наблюдаться не только целесообразные изменения

личности, но возможны и обратные процессы, отражающие

психофизиологическую «цену» деятельности.

В первом разделе главы описаны результаты исследования офи

церов различного возраста и срока службы.

Вся выборка была разбита на шесть возрастных групп: 1 — от

23 до 26 лет (43 человека); 2 — от 27 до 29 лет (26 человек); 3 —

от 30 до 34 лет ( 39 человек); 4 — от 35 до 38 лет (17 человек);

5 — от 39 до 42 лет (26 человек); 6 — от 43 до 54 лет (18

человек).

В разделе представлены результаты сравнения личностных про

филей выделенных групп и особенностей динамики взаимосвязей между

личностными показателями как характеристики общего пат-герна

поведения, отражающего каждую возрастную группу. На осно-

— 24 —

вании подученных результатов была показана динамика профессио

нальной адаптации, которая характерна для вертикального процесса

формирования профессионально важных свойств офицеров ВМФ.

Анализ полученного материала позволил описать динамику

главных факторов, отражающих служебный путь офицера, и выделить в

нем следующие этапы. Первый характеризует вхождение выпускника

военно-морского училища в практическую служебную деятельность.

Показано, что главной задачей в данный период является

формирование общего паттерна поведения, обеспечивающего овладение

профессиональным мастерством, выполнение четко очерченного круга

служебных обязанностей и установление межличностного общения. На

этом этапе основными регуляторами адаптивного поведения являются

следующие личностные свойства: общительность, доверчивость,

уступчивость и способность к психической мобилизации. Установка

на овладение профессиональными знаниями и умениями отражается в

готовности выполнять любые поручения, подчиняться более опытным

офицерам. Наряду с уступчивостью, показатель общительности также

указывает на стремление молодых офицеров приобрести

профессиональные навыки. Личностная готовность к восприятию

информации определяется такими свойствами как «доверчивость» и

уровень «рабочего напряжения». Высокая вариативность

среднегруппового показателя «конформность» свидетельствует об

индивидуальных путях приобретения социального опыта и освоения

групповых стереотипов поведения. В конце первого этапа

профессиональной адаптации возникает усиление мотивов, связанных

с уточнением собственных перспектив, начинают формироваться

элементы интериоризированной роли.

Следующий этап характеризуется тем, что ведущим фактором

становится способность специалиста к психической мобилизации и

поддержанию высокой работоспособности. Сохранение рабочего нап

ряжения у офицеров данной группы осуществляется за счет такого

уровня эмоционального реагирования, который позволяет адекватно

оценивать поступающую информацию и регулировать собственное по

ведение в соответствии с требованиями деятельности. Более высокое

положение в группе (изменение их роли в групповом взаимо

действии) позволяет активно влиять на тип организации межлич

ностного взаимодействия, о чем свидетельствуют значения показа

теля конформности.

— 25 —

Офицеры третьей группы характеризовались как эмоционально

устойчивые, конформные и общительные, с высокой мотивацией дос

тижения цели. Для офицеров четвертой группы свойственны не

только высокая самооценка социально одобряемого поведения, об

щительность, эмоциональная устойчивость и организованность, но и

тенденция к формированию черт руководителя, таких как доми-

нантность, независимость в поведении. В 4-й и 5-й группах отме

чалось перемещение мотивации деятельности в область конкретной

специальности.

для офицеров, вошедших в пятую возрастную группу, характерна

стереотипиэация поведения и сохранение высокой работоспособности

за счет усиления чувства личной ответственности в совместной

деятельности. Функция контроля за деятельностью в целом на этом

этапе профессионального пути переносится на такое личностное

свойство, как направленность на себя.

Профессиональная деятельность офицеров 6-й группы преиму

щественно базируется на приобретенных в процессе службы комму

никативных способах взаимодействия и на эмоциональных свойствах

личности. При этом эмоциональная неустойчивость, которая главным

образом определяется возрастными изменениями личности, уси

ливается высокой ответственностью деятельности.

Во втором разделе анализируется динамика ведущих компонент

личности офицеров в процессе адаптации к службе. Показано, что

смена индивидуальных стилей поведения в процессе профессиональной

адаптации происходит на основе объективных и субъективных

условий деятельности. Установлено, что процесс реализации инди

видуальных стилей поведения на всех этапах .службы офицеров

включает такое личностное свойство, как самооценка социально

одобряемого поведения, которое определяет индивидуальный уро

вень мотивации деятельности и отражает «сформированность» образа

профессионала в становлении «Я-концепции».

Исследование особенностей уровня субъективного контроля в

различных социально значимых ситуациях и областях показало, что

высокая мотивация деятельности характерна для офицеров первой и

шестой возрастных групп. Перемещение мотивации деятельности в

область конкретных специальностей в четвертой группе сказывается

и на уровне субъективного контроля.

Результаты проведенных исследований показали, что в органи-

26

зацию индивидуальных стилей поведения в различные периоды

профессиональной адаптации большой вклад вносят такие

свойства личности, как «смелость в общении», «эмоциональная

устойчивость», «самооценка социально одобряемого поведения,

«волевой контроль». Установлено, что такие личностные факторы,

как способность к психической мобилизации, «доминантность»,

«конформность», адекватный уровень эмоциональной

чувствительности «эгоцентризм» в процессе профессиональной

адаптации актуализируются в общем паттерне поведения. Это дает

основание квалифицировать их как профессионально важные свойства

личности офицеров ВМФ.

В третьем разделе проводится анализ однородности групп с

различным стажем службы. Результаты дискриминантного анализа

показали, что вторую, четвертую и шестую возрастные группы можно

обозначить, как критические в непрерывном процессе професси

ональной адаптации офицеров ВМФ. Показано, что для офицеров

второй группы характерно уточнение личностной мотивации в перс

пективах деятельности, соотнесение собственных возможностей с

экстремальными условиями и прогнозируемым дальнейшим служебным

ростом. Это создает базу для выработки долгосрочной программы

поведения и приспособительных тактик к каждому моменту деятель

ности. В данный период происходит рост эмоциональной чувстви

тельности, что приводит к усилению’эгоцентрических реакций лич

ности. Для четвертой группы офицеров характерно снижение моти

вации деятельности на фоне таких качеств как доминантность, са

модостаточность и независимость от мнения группы. Высокий про

фессионализм поддерживается за счет приобретенных навыков и

стереотипиэации деятельности, которая обеспечивается таким

личностным свойством как организованность. В деятельности офи

церов, достигших верхних ступеней служебной иерархии, происходит

актуализация всех приобретенных в процессе службы программ

поведения, однако их реализация определяется большим числом ин

дивидуальных стилей поведения, которые базируются не только на

приобретенных в процессе службы способах общения, но и на эмо

циональных свойствах личности.

Глава пятая содержит материалы изучения динамики психологи

ческого статуса офицеров плавсостава в период послепоходового

отдыха и оценку эффективности обязательного послепоходового от-

27

пыха который рассматривается нами как одна из форм адаптации.

Методом психологической беседы сопоставлялась предпочитаемая

офицерами индивидуальная стратегия адаптации с требованиями,

предъявляемыми общим паттерном поведения.

Исследования проводились на Базе отдыха ДКБФ п.Булди (Лат

вия). Офицеры проводили свой послепоходовый отдых вместе с

семьей. По прибытию на базу офицеры проходили первичное меди

цинское и психологическое обследование. Оздоровительные мероп

риятия предусматривали посещение сауны, массаж, иглотерапию и

т.п., а также занятия в тренажерном зале и спортивные игры на

воздухе. Физиологические исследования по окончании послепоходо

вого отдыха показали, что практически у всех офицеров повыша

лась адаптоспособность и физическая работоспособность, снижа

лось утомление (Охотников С.В., 1990).

В главе представлены результаты обследования 55 офицеров

плавсостава в период послепоходового отдыха. Первый экипаж сос

тоял из 31 судового специалиста, а во второй экипаж входило 24

человека. Исследования проводились в начале, середине и конце

отдыха. После стандартного психологического исследования прово

дились беседы, в которых предусматривались не только вопросы,

связанные с мотивами выбора данной профессии и их динамики в

процессе службы, удовлетворенности ею, но и обсуждались лич

ностные и служебные перспективы, предпочитаемые стили поведения в

различные периоды деятельности, обсуждались семейные проблемы и

особенности межличностного взаимодействия.

Результаты анализа индивидуальных бесед и наблюдений за офи

церами, в течение всего периода отдыха, показали, что примерно

20% членов экипажей прибывали на отдых с таким уровнем функцио

нального состояния, который не требовал восстановления. Эту

группу людей можно отнести к лицам с оптимальными стратегиями

адаптации к предшествующей деятельности. Примерно у 25-ЗОХ офи-

Церов плавсостава не наблюдалось восстановления в процессе пос

лепоходового отдыха, что вероятнее всего, происходило за счет

высокой эмоциональной напряженности, астенизации личности и

неспособности ее к быстрой перестройке индивидуальной программы

поведения в соответствии с изменениями общего паттерна поведения.

Установленные различия так же объясняются исходными личны-и»

мотивациями офицеров на коллективный отдых. Показано, что

28

принятый режим коллективного отдыха после длительного совмест

ного плавания является не всегда благоприятным из-за сложившейся

в процессе похода психологической атмосферы. Проведенные

исследования позволили высказать мнение о том, что в разработке

проблемы организации послепоходового отдыха необходим дифферен

цированный подход. В основе дифференциации должны лежать не

только медицинские показания, которые определяют и обеспечивают

необходимость курортно-санаторного лечения, но и учет личной

мотивационной установки офицеров на тип отдыха. Таким образом,

было показано, что при стандартном подходе к послепоходовому

отдыху у одних офицеров наблюдается повышение эмоционального

напряжения, изменение в коммуникативной сфере, у других, напро

тив, отмечается восстановление эмоционального и коммуникативного

комфорта.

Результаты исследований показали, что в первые дни отдыха

оба экипажа характеризовались конформным типом поведения, в

конце отдыха в структуре группового ответа первого экипажа пре

обладали интеллектуальные характеристики личности. Появление в

общем паттерне поведения интеллектуальных свойств свидетельст

вует о формировании новых индивидуальных программ поведения или

актуализацией уже существующих. Вероятно это говорит о том, что

за время отдыха в профиле первого экипажа произошла необходимая

смена ориентировки вектора адаптационных программ с фазы «море»

на фазу «берег».

За время послепоходового отдыха в личностном профиле второго

экипажа наряду с ростом эмоциональной устойчивости, относительно

снижалась волевая регуляция. В то же время отмечалось усиление

акцентуации показателя нейротизма, продуцирующего различного рода

негативные переживания, вызванные психо- и социогенными факторами

совместного проживания офицеров в период отдыха. Характерным для

второго экипажа явилось рассогласование между показателями роста

эмоциональной устойчивости и усиления эмоционального напряжения.

Источниками эмоционального напряжения, скорее всего, служили

психогенные факторы, возникшие в результате совместного

проживания офицеров данного экипажа в период послепоходового

отдыха.

Результаты дискриминантного анализа продемонстрировали раз

личия между профилями первого экипажа, полученными в начале и в

— 29 —

конце отдыха. Наибольший удельный вес дискриминантной функции

отмечался по показателям «тревожность», «конформность», «прак

тический интеллект» и «эмоциональная устойчивость», которые

свидетельствуют о достижении цели послепоходового отдыха в данном

экипаже.

Дискриминантный анализ показателей второго экипажа выявил,

что оба профиля различаются только по фактору «эмоциональная

устойчивость» и отражает тенденцию формирования эмоциональной

устойчивости к концу отдыха.

Сравнение личностных профилей двух экипажей в первые дни отдыха

показало, что эти группы различаются по уровню эмоциональной

устойчивости. Первый экипаж характеризовался большей эмоци

ональной устойчивостью. Однако вероятность разделения между

этими экипажами невысокая и равняется 70% (F=2.6). В конце пос

лепоходового отдыха экипажи различались по показателю «рабочее

напряжение» с вероятностью 75%. (F=3.4), при этом офицеры пер

вого экипажа характеризовались более низким показателем рабочего

напряжения, что свидетельствовало о направленности их на отдых.

Обсуждение результатов.

Анализ структурно-динамических изменений в процессе долго- и

краткосрочной адаптации позволяет проследить механизмы формиро

вания двух ее типов. В процессе долгосрочной адаптации наблюда

ется постепенное уменьшение числа корреляционных связей, что

объясняется увеличением удельного веса стереотипных ответов,

формирующих навык. Однако, в группе старших офицеров наблюдается

увеличение количества значимых связей (глава 4). Возрастание роли

эмоционального компонента в деятельности этой группы позволяет

предположить, что такой рост взаимосвязей обусловлен резким

увеличением ответственности за принимаемые решения и

особенностями возраста. Так как каждая возрастная группа состоит

из офицеров с различными профессиональными обязанностями, то

снижение числа значимых корреляций в процессе адаптации к

службе в целом отражает, вероятнее всего, те профессиональные

требования, которые являются общими для всех офицеров, незави

симо от характера конкретной деятельности. Основные адаптивные

изменения в 3-, 4-и 5-ой возрастных группах связаны с особен

ностями конкретной профессиональной деятельности (глава 3), что

30

подтверждают положения, выносимые на защиту I, П, YI.

Рассмотрение общей картины психологической адаптации, прос

леженной на примере офицеров-подводников ВМФ позволяет прийти к

предположению, что существует определенная градуальность пост

роения профессиональной адаптации. Так при выборе профессио

нального жизненного пути формируется концептуальный образ про

фессии, в котором определяются основные детерминанты адаптации,

связанные с предстоящей деятельностью.

В период учебы и первые годы профессиональной деятельности

происходит коррекция этих детерминант, выступающих как требования

профессии, и формируется динамическая система, включающая те

свойства и качества, которые удовлетворяют наиболее общим и

постоянно присутствующим в данной профессии требованиям. Эта

система постоянно конкретизируется в деталях по мере накопления

опыта и формирования навыков и умений, она выступает как базисная

структура адаптации. Смена должностей и обязанностей, связанная

с продвижением по службе, смена конкретных условий деятельности

и ее циклов вводит в эту базисную структуру новые детерминанты,

приводящие к ее видоизменению на какой-то короткий или

длительный период. Изменение внутренних условий деятельности

также может несколько изменять эту структуру. В работе показано,

что на основании базисной структуры развиваются адаптации

субординационного типа, программы формирования и реализации ко

торых связаны с этой базисной структурой (положение Ш, IY).

Это позволяет, рассматривая существующую проблему взаимо

действий адаптации, до сих пор не получившую однозначного реше

ния, выдвинуть предположение о наличии субординационного иерар

хического взаимодействия в отличие от предположения о метапрог-

раммах [Медведев В.И., 1988], в которой остается неясным принцип

динамического преобразования (например, переадаптация).

Вскрытые в главах 2, 3, 5 основные элементы базисной адаптации

и некоторые ее виды, связанные с субординационной адаптацией —

условиям учебно-боевого похода, послепоходового отдыха

конкретной деятельности, формируют сложную картину такого взаи

модействия. Конечно, это не раскрывает всех возможных видов

адаптации, однако показывает общие закономерности их развития

(положение П).

Было установлено, что каждая стратегия адаптивного поведения

31

определяется доминированием одного из основных относительно не

зависимых факторов, характеризующих особенности личности, —

когнитивного, коммуникативного и эмоционального плана. В зави

симости от выраженности регуляторных свойств стратегии поведения

могут различаться не только по ведущему личностному компоненту,

который их определяет, но и по типу активности. Это позволяет

говорить говорить об активных и пассивных стратегиях

(положение YII).

В зависимости от уровня ответственности и возраста стратегии

могут меняться, т.к. оптимальность стратегии с позиции экспертов

определяется профессиональными требованиями. Показано, что в

ситуациях несоответствия индивидуальной стратегии профессио

нальным требованиям отмечается усиление волевой регуляции, а

повышение самоконтроля, как компонента личностной структуры,

свидетельствует о необходимости дополнительной самоорганизации

либо взаимоорганизации деятельности (данные главы 2), направ

ленной на обеспечение более высокого результата, что в итоге

увеличивает «цену» самой деятельности [Ковач Д., 1980; Леонова

А.Б.. Медведев В.И., 1981; Никифоров Г.С., 1985; Наживин Ю.С.,

Думацкий Л.Е., 1985 и др.].

Обращает на себя внимание тот факт, что в различные периоды

служебного цикла значения вариативности показателей меняются.

Это можно объяснить тем, что жесткие условия регламентированной

деятельности на подводных лодках ограничивают возможность раз

личных вариантов поведения в процессе достижения цели, особенно в

способах реализации решения. В то же время, если рассматривать

данные, полученные при изучении планируемых вариантов жизненного

пути (глава 3, 4, 5), то видно, что здесь увеличивается набор

индивидуальных стилей, которые возникают как возможные

траектории достижения поставленных целей (положение YI).

Следует остановиться на важном для развиваемой концепции

вопросе о системообразующих факторах, детерминантах адаптации

как процесса. Материалы главы 2, 3, и 4 показывают, что в их

качестве выступают цели и задачи деятельности, иерархия целей и

разнообразие задач, решаемых в процессе долгосрочной и краткос

рочной адаптации (положение Y).

Соотношение целей и путей их достижения определяет то, что в

общей теории адаптации оно рассматривается как проблема опти-

32

мальности. Однако, как показано в главе 3. где изучались экс

пертные оценки, такое экспертное, по формальным признакам, оп

ределение приводит к неоднозначному пониманию этого термина, с

позиции личностного подхода, оптимальной следует признать такую

адаптацию, которая достигается включением в систему свойств и

качеств, которые наиболее выражены у конкретного человека. Сле

довательно, оптимальная для личности адаптация может быть не

оптимальной с позиции общего паттерна поведения.

Из анализа результатов работы’и его сравнения с литературными

данными становится ясным, что существует смешение понятий

стратегий и индивидуального стиля деятельности. Полученные данные

позволяют рассматривать эти понятия следующим образом: в

случае, когда описываются обобщенные, типизированные формы раз

вития адаптационного процесса, используется понятие стратегий, а

когда анализируется реализация стратегий отдельным человеком с

учетом имеющихся у него свойств и качеств, следует применять

термин «индивидуальный стиль». Такое разделение предполагает

наличие ограниченного, конечного числа стратегий и практически

безграничного числа индивидуальных стилей деятельности.

В свете данных, полученных в главах 2 и 3, представляется

необходимым пересмотреть введенное В.И.Медведевым понятие «ин

дивидуальной стратегии адаптации», поскольку в действительности

автор говорит не о стратегиях, а об индивидуальных стилях. Ис

пользуя понятие индивидуальной стратегии адаптации следует

иметь в виду, что речь идет о реализации субъектом одной стра

тегии из ограниченного набора возможных стратегий.

Итоги, представленных в диссертации экспериментальных иссле

дований и их теоретического анализа, показывают перспективность

структурно-функционального подхода, рассматривающего адаптацию

как процесс и как состояние.

По результатам работы были сделаны следующие выводы:

1. Психологическая адаптация к деятельности формируется бла

годаря образованию связей между отдельными структурами,

базовыми элементами психической регуляции поведения. Эти

структуры являются компонентами общей функциональной системы,

обеспечивающей успешность адаптационного ответа. Динамика

структуры адаптационного ответа заключается, главным

образом, в преобраэова-

— 33 —

нии корреляционных связей. Показано наличие в структуре адапта

ции трех составляющий — целевой, временной и внутренней.

2. Формирование адаптационного ответа, адекватного требова

ниям и задачам деятельности, обеспечивает реализацию

профессионально важных качеств в зависимости от выбранных

путей и способов достижения временных и постоянных целей.

Внутренняя структура характеризуется взаимосвязью отдельных

качеств и свойств личности, их динамикой в процессе

изменения профессиональных требований и условий

деятельности. Она включает, с одной стороны, качества,

характерные для всех анализируемых групп, отражающие

требования деятельности, необходимые вообще для военно-

морских специалистов (подводников), а с другой — специфичес

кие свойства определяемые конкретной специальностью.

3. Показано наличие двух основных типов адаптации, отражаю

щих временные характеристики деятельности. У специалистов-

подводников долгосрочная адаптация определяется такими

свойствами личности как общительность, повышенная

бдительность, конформность. способность к психической

мобилизации и оптимальный уровень эмоциональной

чувствительности. Краткосрочные, оперативные адаптации,

обеспечивают выполнение частных задач деятельности,

содержание.которых зависит от конкретной деятельности и

занимаемой должности в структуре иерархии служебных

обязанностей, смены циклов «берег-море» и периода

регламентированного после-походового отдыха.

4. Цель психологической адаптации офицеров-подводников зак

лючается в формировании сложной функциональной системы,

обеспечивающей реализацию профессионально значимых качеств,

которые обусловливаются с одной стороны мотивацией,

особенностями исходного состояния личности, ее возрастными

изменениями, стажем службы и психологическим статусом, с

другой — взаимодействием специалиста с комплексом факторов,

определяющих характеристики содержания, организации и условий

деятельности. В процессе профессионального становления и

продвижения по служебной иерархии происходят изменения

структуры ПВК в соответствии с требованиями трудовой

деятельности.

5. В процессе психологической адаптации к

профессиональной деятельности обнаружены три последовательных

этапа: а) психологической мобилизации, где специалист,

опираясь на имеющиеся

— 34 —

личностные качества и свойства и используя опыт коллектива, оп

ределяет и уточняет собственные перспективы, реализуемые в виде

мотивов и формирует концептуальную модель деятельности. Возни

кающее функциональное состояние отражает эту модель; б) этап

стабилизации или психологической устойчивости, для которого ха

рактерна стереотипизация действий, принятия общего для коллек

тива паттерна поведения, его рационализация, выражающаяся в вы

делении групп конкретных задач деятельности, решаемых репродук-

тивно на основе накопленного опыта; в) этап пассивной реализации

связан с приближающимся окончанием избранной служебной де

ятельности, характеризуется снижением адаптационных возможностей

личности, ростом эмоционального напряжения, усилением

фрустрации и тревожности.

6. Возраст накладывает определенный отпечаток на психологи

ческие качества, формирующие функциональную систему,

определяющую временную и внутреннюю структуру адаптации. Так,

радикализм постепенно заменяется опытом, меняется роль

эмоциональных характеристик.

7. Особенности психического статуса офицеров-подводников

и офицеров штаба обуславливают разные стратегии поведения в

типовых профессиональных ситуациях. В исследованиях выявлены

следующие стратегии: когнитивная, коммуникативная и

эмоциональная. Они характеризуются доминированием в

структуре личности таких характеристик как радикализм,

эмоциональные свойства и активность в межличностном

взаимодействии. Преобладание у специалистов той или иной

стратегии поведения определяется исходными личностными

свойствами, психологическими особенностями деятельности,

уровнем профессиональной эффективности при выполнении

основных задач.

8. Установлено, что тип реализации индивидуальной

стратегии адаптации к условиям социальной изоляции в учебно-

боевом походе во многом определяется индивидуальным

уровнем эмоциональной чувствительности. Показано, что для

офицеров с высоким уровнем эмоциональной чувствительности

более характерно стремление к коллективному

самоопределению. Напротив, у офицеров с низким уровнем

преобладало пассивно-рациональное поведение в структуре

адаптационного ответа поленезависимого типа.

9. Показано, что для офицеров высшего состава ВМФ

характерно

— 35 —

преобладание коммуникативных характеристик в личности, конформ

ность и волевой контроль. Парадоксальность адаптационного ответа

(фрустрация на фоне эмоциональной устойчивости) в группе

оперативных работников кроется в напряженности их деятельности,

возникающей вследствие частого появления нестандартных ситуа

ций, требующих адекватного решения. Такой вид деятельности фор

мирует у офицеров состояние фрустрации, которое протекает на

фоне эмоциональной устойчивости. Наибольшая вариативность пове

дения установлена в группе офицеров-аналитиков, что вероятнее

всего связано с необходимостью избегания стереотипных решений

при оценках поступающей информации и принимаемых решений. Адап

тивное поведение дежурных операторов характеризуется высокой

мотивацией деятельности и уровнем притязания.

10. Организация регламентированного послепоходового отдыха

должна предусматривать наряду с индивидуальным

предпочтением выбора типа отдыха, учета особенностей

групповой атмосферы, сформировавшейся за время учебно-боевого

похода, особенностей межличностных отношений сложившихся

между офицерами, доминирующих мотивов не только личного

плана, но и связанных с семьей. При этом следует принимать

во внимание возраст офицеров, эмоциональные, коммуникативные

и когнитивные составляющие структуры личности.

11. Полученные данные о профессионально важных качествах

адаптационных психологических структур в различных

профессиональных группах офицеров-подводников могут быть

использованы для совершенствования психологического отбора

и подбора этих специалистов с учетом особенностей не только

профессиональной деятельности, но и других условий протекания

службы на флоте, к которым необходимо отнести изменения в

период цикла «берег-море».

Основные публикации по теме диссертации

1. Алдашева А.А. Стратегия психической адаптации в

условиях Антарктиды // Ж. Физиология человека.- 1984.-

Т.10.- N1,-С.16-22.

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ МОСКОВСКИЙ ПСИХОЛОГО-СОЦИАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ

Н. С. Глуханюк Т. Б. Гершкович

ПОЗДНИЙ ВОЗРАСТ

И СТРАТЕГИИ ЕГО ОСВОЕНИЯ

Издание 2-е, дополненное

Рекомендовано Редакционно-издательским Советом

Российской Академии образования к использованию

в качестве учебно-методического пособия

Москва 2 0 0 3

ББК 88.37 Г 55

Главный редактор Д. И. Фельдштейн

Заместитель главного редактора С. К. Бондырева

Члены редакционной коллегии:

A. А. Бодалев

Л. П. Кезина

А. И. Подольский Г.

А. Бордовский

М. И. Кондаков

В. А. Поляков

B. П. Борисенков

В. Г. Костомаров

В. В. Рубцов

C. В. Дармодехин

О. Е. Кутафин

Э. В. Сайко

А. А. Деркач

В. С. Леднев

В. А. Сластенин

Ю. И. Дик

В. И. Лубовский

И. И. Халеева

А. И. Донцов

Н. Н. Малафеев

В. М. Тиктинский- Шкловский

И. В. Дубровина

Н. Д. Никандров

Рецензенты: доктор социологических наук Т. Л. Александрова (Российский государственный профессионально-педагогический университет); доктор психологических наук, профессор В. П. Прядеин (Уральский государственный педагогический университет)

Г 55 Глуханюк Н. С, Гершкович Т. Б.

Поздний возраст и стратегии его освоения. Издание 2-е, дополненное — М.: Московский психолого-социальный институт, 2003, 112 с.

ISBN 5-89502-589-7

В книге представлены основные возрастно-временные характеристики человека, их детерминанты и стратегии поведения в пожилом и старческом возрасте. Рассматривается готовность к освоению возрастно-временных изменений как основа толерантного отношения к старению. Предлагаются психотехнологии работы с людьми пожилого и старческого возраста.

Для психологов, геронтологов, социальных работников и широкого круга читателей, интересующихся особенностями развития на поздних этапах жизненного пути.

© Московский психолого-социальный институт, 2003 © ООО «Полиграф Центр», 2003

Содержание

важнейших в общей теории государства.

Это связано, во-первых, с тем, что в функциях проявляется сущность

государства, его социальное назначение. Поэтому познание функций служит

предпосылкой познания главного и определяющего в государстве. Во-вторых,

функции государства определяют его структуру. Иными словами, структура

государственной деятельности определяется системой тех общественных

отношений, но которые государство оказывает необходимое воздействие, и её

невозможно характеризовать в отрыве от системы регулируемых государством

общественных отношений. Изменение функций неизбежно ведёт к изменению

структуры.

Выбор данной темы работы также обусловлен ее несомненной актуальностью в

современный период. В советской юридической науке был выработан взгляд на

проблему государства, служивший в течение ряда десятилетий идеологическим

оправданием тоталитарного режима. Обстановка изменилась в связи с официальным

признанием необходимости формирования в нашей стране правового государства в

начале 90-х гг. XX века. В 2003 году в журнале «Государство и право»

появляется знаменитая статья Л.А.Морозовой «Функции российского государства

на современном этапе». Перед новой Россией стоят новые задачи и цели,

государство приобретает новые функции. Более того, по сравнению с 2003 годом

произошли изменения, требующие выделения новых функций, присущих современной

России.

И наконец, вопрос функций государства остается и к настоящему времени

дискуссионным. Существуют различные подходы к их определению и классификации.

В юридической литературе встречаются во многом противоположные точки зрения

по этому вопросу, а на страницах журналов зачастую можно обнаружить

критические отзывы о вышедших из печати новых учебниках и монографиях.

В советское время, насколько это было возможно, данным вопросом занимались

многие ученые. Работы М.И.Байтина, Н.В.Черноголовкина, В.В.Лазарева

используются в моей работе. Именно в период СССР зарождались основные споры

по этому вопросу, появлялись первые научные исследования, оформлялись точки

зрения. С начала 90-х гг. XX в. своих трудах также значительное место уделяли

проблемам функций государства М.Н.Марченко, С.А.Комаров, А.Б.Венгеров. Они не

ограничивались формальным изложением темы, останавливаясь на принципиальных

спорных вопросах.

Цель моей работы – наиболее полно раскрыть понятие «функции государства», с

учетом специфики российского государства, и условий сложившихся к 2002 году.

Достижение таковой цели возможно при выполнении следующих задач:

— раскрытие понятия функции государства, его неоднозначности, позиций

различных ученых в определении функций государства;

— раскрытие сущности функций государства с учетом тенденций изменения

самого государства в последние десятилетия;

— выделение формальных признаков функций государства;

— характеристика различных классификаций функций государства, спорных и

новейших критериев классификации; отношение современных ученых к

общепризнанным в советское время критериям классификации;

— проследить эволюцию функций советского государства, а затем

проанализировать предложения современных ученых о выделении новых функций,

характерных для России;

— кратко рассмотреть взгляды зарубежной юридической науки, на понятие,

сущность и классификацию функций государства.

Как сузить «пропасть»

Семен Рафф, методист Самарского ИПКРО

Типичная ситуация: директор школы получил от спонсоров миллион рублей на доплату учителям и теперь просит меня провести диагностику их квалификации, чтобы в соответствии с результатами распределить премии. Причем сделать это нужно бесконфликтно и доказательно.

Я с трудом сдерживаю тяжелый вздох.

Конкретные «лобовые» задания напористого администратора: помогите разделить деньги, разработать условия контракта, определить рейтинг учителей, подскажите, какой из девятых классов нужно расформировать, а какой оставить…

За три года работы со школами в режиме «подрядчик-заказчик» я привык к тому, что задания формулируются именно так, но, со своей стороны, я тоже ставлю жесткие условия: во-первых, вы сможете назвать только лучших учителей, и я сам на педсовете расскажу, почему сделан такой выбор; во-вторых, все остальные данные не разглашаются и хранятся у нас в кабинете, как документы строгой отчетности. Учителя сами решают, прийти ко мне на консультацию или нет. Если из 40 учителей 8-11 классов «рискнут» 8 или 10 — это для первого года можно считать нормальным, в-третьих, исследование имеет смысл, если оно пролонгировано хотя бы на три года. Тогда мы можем от констатирующего эксперимента прийти к формирующему. Право решить, продолжить или прекратить, остается за каждой из сторон.

И наконец, если в школе есть учителя, которым противопоказана работа с детьми, давайте вместе подумаем, как выйти из этого положения…

Несмотря на такое подчеркнуто «рыночное» начало, отношения с администрацией и учителями складываются деловые, добрые. С большинством школ сотрудничество продолжается 2-3 года. По-видимому, происходит то, что в психологии называется «сдвигом мотива на цель»: прагматичные вопросы расширяются, становятся неоднозначными, а решения из организационно-административной сферы перемещаются в гуманитарную. Формируется иная иерархия профессиональных целей, хотя, мне кажется, очень медленно, «в час по чайной ложке».

И еще одно обстоятельство меня беспокоит: у нас почему-то не хватает времени для осмысления теоретических обоснований, необходимых для передачи «заказчикам» того, что им пока что не нужно. Предлагаемая ниже публикация является попыткой хотя бы отчасти восполнить этот пробел.

Анатомия одного конфликта

Несколько лет назад в средней школе одного из райцентров Самарской области четверо шестиклассников учинили настоящий погром: в четырех учебных кабинетах поломали стулья, порвали учебники, разбили цветочные горшки. Хозяевами этих кабинетов были молодые учителя, год — два назад получившие дипломы. На расширенном педсовете, куда было приглашено местное начальство, случившемуся решено было дать принципиальную оценку. Речь пошла об ослаблении трудовой и исполнительской дисциплины, о развале методической работы в школе, о заброшенности молодых учителей.

И по мере того, как разворачивались события, становилось ясно, что ни к молодым учителям, ни к детям происходящее отношения не имеет. Бой шел между «партией директоров» и сторонниками профсоюзного лидера школы.

Семена раздора проросли еще в те времена, когда молодые учителя, оказавшиеся в эпицентре событий, сами ходили в школу, а будущие «злоумышленники» — в детский сад, и разобраться в перипетиях «столетней войны» постороннему человеку было невозможно.

На следующий день мы собрали всех (16!) молодых учителей и попросили высказать свое отношение к происходящему. Ответом было «сплошное молчание». Анкетирование (процедура гарантировала анонимность) дало единообразно радужные результаты: опрошенные не испытывали тревожности по отношению к работе. Типичный ответ: «в школу иду с хорошим (рабочим, нормальным) настроением», у 78% «прекрасные отношения» с коллегами, администрацией, учениками. На вопрос, «что бы вы сделали, если бы оказались директором школы», не ответил никто. Вместе с тем после неудавшегося диалога те же девушки подходили поодиночке и сообщали, что в школе процветает наушничество, на молодежь смотрят искоса, особенно не жалуют выпускниц университета и т.п.

Подобные двойные стандарты не оказались для нас неожиданностью. Они были зафиксированы в ходе исследования, когда одни и те же люди по-разному отвечали на одинаковые вопросы в «родном коллективе» и на семинарах для молодых учителей.

Ночью, при свете одинокой свечи, в своем действительно родном кругу, рождались рассказы-раздумья, рассказы-исповеди. И не методических рекомендаций ждали в первую очередь начинающие педагоги от старших коллег, а доброты и участия.

Но большинство из них сталкивается с групповым давлением: делайте как все! держите дисциплину! давайте знания! И молодые учителя по мере сил старались выполнить эти заповеди. Со стороны это выглядело примерно так.

…Елене Петровне двадцать четыре года, она с отличием окончила филологический факультет университета, тонко чувствует и хорошо знает поэзию, музыку. У нее тихий голос, невыразительная мимика. Разгром кабинета литературы никак не вяжется с обликом девушки, с ее манерой держаться.

И вот мы у нее на уроке. Разительная перемена! Резкий зажатый голос, напряженное лицо, императивные речевые конструкции. Все это в сочетании с небольшим ртом, хрупкой фигурой, а главное — с внутренней неуверенностью в себе, которую дети чувствуют безошибочно, давало обратный результат.

И когда дети выходили из-под контроля, учительница начинала ставить им двойки. Некоторые из учеников Елены Петровны (и ее молодых коллег) имели по семь-восемь отрицательных отметок подряд.

Ситуация, по-видимому, знакомая многим из читателей. Но есть в ней один неявный аспект — детская жестокость.

Психологи отмечают прямую зависимость между авторитарным воспитанием и уровнем агрессивности воспитанников. Дети свели счеты не только с самыми неопытными, но и самыми беззащитными из педагогов.

А теперь давайте представим, что было бы, если бы автор на педсовете взял слово и попытался доказать, что эти девушки, как и дети, были потерпевшей стороной?

Конфликт, если отбросить его межличностную предысторию, был моментом истины, редким шансом увидеть все происходящее глазами детей.

Грузинский психолог Д.Н. Узнадзе назвал это противоречие «основной трагедией воспитания». Он писал: «…Разум требует настоящим пожертвовать во имя будущего, маленьким удовольствием — ради большого и длительного благополучия. Но подросток думает совершенно иначе и требует совсем другого. Он не верит в будущее и никогда и ни за что не пожертвует настоящим ради будущего. Он живет моментом и ради этого момента. Поэтому он ни на одну минутку никому не уступит свое настоящее со всеми чувствами удовольствия и неприятностей и всегда будет жестким противником всех тех, кто будет препятствовать осуществлению его естественных желаний.

Воспитатель же в своей воспитательной работе приходит в столкновение с этим стремлением подростка. Если даже воспитатель своей единственной целью поставит укрепление, укоренение благосостояния каждой личности, он все же не примирится со стремлением желаний подростка, и борьба с ним будет необходима.

Этот антагонизм имеет радикальный характер. Он питается и растет на том основном недоразумении, которое в виде глубокой пропасти пролегает между сознанием воспитателя и сознанием воспитанника».

Таким образом, профессионализм учителя можно определить по тому, насколько ему удается сузить «пропасть», стать помощником ребенка, его союзником. Создание такого измерительного инструмента — сложная задача, но прежде чем браться за ее решение, мы отдавали себе отчет в том, что целью должны быть не измерения как таковые, не вооружение инспекторов новыми средствами контроля, а профессиональное сознание самого учителя. Можно анализировать урок по десяти разным схемам, но самоанализ начинается там, где человек может увидеть себя глазами другого, причем значимого другого, учитель — глазами ребенка. С этого момента начинается самокоррекция, т.е. изменение целей деятельности, ее приемов, и в первую очередь изменение самого себя.

Но было бы наивно ожидать, что учителя нашей школы, получив такую информацию, «забудут прошлое, уставят общий лад». Следовательно, необходимо разработать технологию развития конструктивного конфликта. который отодвинул бы на второй, а лучше на пятый план разного рода симпатии и антипатии, возникшие на других основаниях.

Наверное, некоторые из директоров школ «споткнулись» на словах «развитие конструктивного конфликта». Но, во-первых, мы не собираемся навязывать или спускать сверху некую конфликтную ситуацию, а хотим спроецировать реальное и сущностное противоречие, неизбежно возникающее между взрослым и ребенком в процессе обучения, на массовую педагогическую деятельность; а во-вторых, любая малая группа приобретает способность к самоорганизации и самосовершенствованию лишь за счет постоянного разрешения конструктивных конфликтов.

И нам, профессионалам, приходится выбирать: либо утверждать, что все беды школы — от протекающих крыш и мизерной учительской зарплаты, либо признать, что есть и другая не менее (по крайней мере!) серьезная опасность, которую можно назвать «утратой позиции школьника» (Д.Б. Эльконин), т.е. утратой познавательных интересов, доверия к школе и учителям. Год от года это явление приобретает все более массовый характер. Причины здесь не только в школе, но за разбитые горшки приходится платить учителям. Больше некому.

Геологи и землекопы

Один из самых распространенных мифов нашего времени называется «всеобщее среднее образование». На самом деле массовая средняя школа всегда держала и держит курс в противоположном направлении.

В начале 70-х американские исследователи установили, что 20% населения США остается функционально неграмотным. Доля недоучек среди граждан иного цвета кожи превышает половину. Сейчас школьные автобусы возят в одни школы белых и негров. Причины тому — не чисто гуманные побуждения. Кровавые негритянские волнения конца 60-х показали, что дом, расколовшийся надвое, не устоит. Единая нация рождается в школе.

Таких коллизий российской школе пережить не довелось. Как поется в популярной песне, «нет у нас ни черных, ни цветных». Это правда. А сегрегация есть, но не по цвету кожи, а по социокультурным основаниям.

Сопоставим две таблицы. В первой из них, составленной И.И. Лапшиным в дореволюционные годы, сведены воедино уровень образования и социальное положение родителей, средний хронологический и средний интеллектуальный возраст детей в каждой страте (группе), а также коэффициент их интеллектуальной подготовленности.

Как видим, дети интеллигенции по интеллектуальному возрасту старше на 2 года 7 месяцев детей неквалифицированных рабочих, хотя последние родились в среднем на семь месяцев раньше. Интеллектуальный коэффициент полярных страт (групп) различается почти в два раза. В то время, когда проводил исследования профессор Лапшин, программ для тех и других сверху не спускали, но ведь и о всеобщем среднем речи тогда не шло.

Но вот случилось, и советские психологи Т.В. Фомичева и А.И. Ходор зафиксировали в 1978 году такую связь между образованием родителей и успеваемостью их детей-первоклассников.

Успеваемость учеников полярных старт (групп) различается почти в восемь раз! Но дети не просто получают плохие или хорошие отметки, но приобретают определенный социальный статус в классе, школе, обществе, улучшить который практически невозможно.

«Двоечник», «троечник», «отличник» — это социальная оценка личности ребенка, определяющая для него личностный смысл обучения.

Школа, получив «на входе» детей разного интеллектуального, или, точнее, психологического возраста, закрепляет и углубляет это неравенство резкой социальной поляризацией «на выходе» уже из первого класса. (Ниже мы остановимся на определении выделенных понятий.)

Разумеется, здесь нет злого умысла. Понятно, что если учитель должен выполнить учебную программу, то дети должны усвоить определенную сумму информации. Но одни педагоги могут достичь результатов, опираясь преимущественно на положительные стимулы, другие — преимущественно на отрицательные. Пока мы говорим о том, что поляризация учащихся ведет к дезинтеграции взрослого общества, пока мы рассказываем о дидактогенных неврозах и росте агрессивности как одном из следствий авторитарного стиля управления детьми, пока доказываем, что активность познавательных процессов напрямую связана с личностным смыслом обучения, учителя соглашаются и воспринимают все это в лучшем случае как информацию к размышлению, не более того. Но как только после диагностических процедур мы получаем индивидуально ориентированные результаты, положение меняется коренным образом.

В известном коллективном манифесте «Педагогика сотрудничества» учителей-экспериментаторов, напечатанном в «Учительской газете» 18 октября 1986 года, говорится: «Какой бы слабый класс нам ни достался, мы десятилетия не ставили детям плохих отметок, не жаловались родителям на учеников, не делали замечаний на уроках — оказывается, так учить во много раз легче».

Результаты нашего трехлетнего исследования (26 школ в Самаре, Челябинске, Москве, более 45000 учащихся, около 650 учителей) позволяют сделать вывод о том, что под этими словами могут стоять и другие подписи. Немного, не более трех-четырех процентов от общего числа, но они есть, следовательно, опыт В.Ф. Шаталова и Ш.А. Амонашвили не является уникальным и неповторимым. А во-вторых, почему засчитываются только «абсолютные рекорды», почему поляризация учителей по шкале «авторитарный — демократический стиль управления» не может служить предпосылкой для разрушения образа «серой школы» и «серого учителя»?

Для того чтобы построить такую школу, необходимо операционализировать понятия «педагогика сотрудничества», «гуманизация обучения», «авторитарная и императивная педагогика» и т.п., т.е. измерить количественно и описать качественно. Эта операция позволит вам освободиться от оценочных штампов, взятых из словаря публицистики.

Проведенные нами исследования показывают, что деятельность учителя (и школы в целом как социально-педагогического института) может быть описана как устойчивая совокупность положительных и отрицательных стимулов, предъявляемых учащимся и адекватно представленных в их массовом сознании.

Такой подход дает возможность распредметить учебные дисциплины и выделить в «чистом виде» стиль руководства, отношение учащихся к содержанию обучения, а также связь между этими факторами.

Для доказательства правомерности данного нами определения педагогической деятельности рассмотрим вначале две схемы.

Эта схема (№ 1) описывает традиционную модель педагогического взаимодействия на уровне «учитель — ребенок»: учитель (У) транслирует (ТР) ребенку (Р) «порцию» знаний, умений, навыков (ЗУН). Ребенок ретранслирует (РЕТР) то, что он усвоил (ЗУН). Учитель контролирует (К) качество ретранслируемой информации и оценивает ее (ОЦ). Отметим, что схема 1 не придумана, она действительно существует в массовом сознании учителей как некая универсальная парадигма.

Педагогическое взаимодействие обычно рассматривается как последовательность действий (операций), которая задается взрослым: учитель спрашивает — ребенок отвечает, учитель задают задание — ребенок выполняет и т.д.

Под взаимодействием в психологии (и язык высвечивает это значение) понимается процесс воздействия субъектов друг на друга, конечным результатом которого является достижение совместной цели.

Цели, как было показано выше, у взрослого и ребенка совершенно различные. Ребенок, как видно из схемы 1, не имеет возможности воздействовать на взрослого, в то время как взрослый чаще всего не отдает себе отчета в силе и многообразии своего воздействия на ребенка. Для пояснения этого положения приведем схему 2.

Что представляет собой хороший инвестиционный климат?

Сравнение губернии Рогаланд и Мурманской области

Содержание

Парапсихология и психофизика. — 1992. — №4. — С.3-7.

Магия и квантовая механика

Л.Б.Болдырева, Н.Б.Сотина

Как относиться к магии? Возникла ли она в результате невежества людей или в результате их способности к приему и передаче сигналов, распространяющихся в определенных физических полях? В последнем случае на магические обряды и ритуалы надо смотреть как на следствие тысячелетних экспериментов, поставленных древними по взаимодействию с этими физическими полями. Обратимся к известным описаниям магических обрядов и рассмотрим те закономерности, которые в них наблюдаются.

Знаменитый английский этнолог и религиовед Джеймс Фрэзер, анализируя верования и магические обряды первобытных народов, делает следующий вывод: «Магическое мышление основывается на двух принципах. Первый из них гласит: подобное производит подобное. Согласно второму принципу, вещи, которые раз пришли в соприкосновение друг с другом, продолжают действовать на расстоянии после прекращения прямого контакта. Первый принцип может быть назван законом подобия, а второй — законом соприкосновения или заражения. Гомеопатической, или имитативной магией можно назвать колдовские приемы, основанные на законе подобия. Контагиозной магией могут быть названы колдовские приемы, основанные на законе соприкосновения или заражения».

В данной работе рассмотрим только контагиозную магию: некоторые ее обряды, ритуалы и свойства. В древности у всех народов существовал обычай (сохранившийся в некоторых областях до сих пор) тщательно прятать выпавшие молочные зубы ребенка, остриженные волосы и ногти, остатки пищи, чтобы через эти предметы нельзя было нанести вред их бывшему владельцу. Широко известен древний ритуал скрепления дружбы или договора своей кровью; например, у датчан ею окропляли следы друг друга, а у скифов выпивали «чашу дружбы», в которую все участники капали свою кровь. В Австралии и Пруссии сохранился обычай красть вещи врага, а затем колотить их и держать над огнем с целью наказать врага. Жестокая кара, ожидающая неверную жену, тоже связана с контагиозной магией, так как возлюбленный жены может через нее нанести вред мужу. С древнейших времен известен способ гадания по внутренностям домашних животных (гаруспиция). Например, в Европе, особенно на территории Германии, по внутренностям свиньи определяли состояние здоровья ее хозяина. Истоки этого способа также надо искать в контагиозной магии, так как домашние животные могут находиться в контакте с хозяином хотя бы через остатки пищи, которые они получают.

Десятая заповедь Ветхого Завета, выбитая еще на древних языческих скрижалях, гласит: «Не вари козленка в молоке матери его». С позиции контагиозной магии запрет на причинение вреда козленку и молоку охранял «здоровье» козы, что было жизненно важным для скотоводческих племен.

Контагиозная магия подразумевает не только возможность установления взаимосвязи человека с другими людьми, животными, растениями, камнями и т.п., но и с душами умерших. Для поддержания «контакта» с умершими, в гроб к ним клали ткани, пропитанные кровью и слезами, срезанные волосы. Гомер оставил нам описание похорон Патрокла, убитого под стенами Трои: на его тело были положены пряди волос, срезанные с голов воинов. Там же мы находим, что Орест положил локон своих волос на могилу своего отца Агамемнона, царствовавшего в Микенах. Тем же целям должно было служить и сохранение родственниками и друзьями вещей покойного [2].

Для прекращения взаимосвязи между объектами контагиозная магия использует «магическую» силу огня. Например, воин, на которого попадала кровь убитого им врага, должен был пройти через огонь, так как считалось, что родные поверженного врага через эту кровь могли причинить вред воину и его соплеменникам, а огонь разрушал эту связь. Позднее от этого магического обряда остался обычай посыпать голову воина пеплом (отсюда и пошло известное выражение: «Посыпать голову пеплом»). Очистительный обряд пропускания через огонь применяли и к чужестранцам и к людям, возвращающимся на родину из странствий, и имел своей целью уничтожение «колдовских» сил, которые они могли привезти с собой. Анализируя праздники огня, которые проводили во всех странах (пасхальные огни, огни летнего солнцестояния и т.д.) ученые пришли к выводу, что они имели очистительное значение. В целях ослабления связи с душой умершего практиковалось посыпание пеплом оставшихся в живых, окуривание дымом костра, сжигание их волос. Чтобы навсегда избавиться от «колдовства» какого — либо человека не только при его жизни, но и «влияния» его души после смерти считалось, что его надо сжечь заживо.

Возникает вопрос, существуют ли физические основы контагиозной магии? Д.Д.Фрэзер в начале нашего столетия писал по этому поводу следующее: «…допускается, что… вещи воздействуют друг на друга на расстоянии и импульс передается от одной к другой посредством чего-то похожего на невидимый эфир.» А мы с высоты современных достижений физики обратимся к квантовым корреляциям пространственно разделенных квантовых систем в квантовой механике. Например, при разделении пучка частиц, образованных одним источником, на два пучка измерение каких-либо характеристик частиц одного пучка (направления спина, импульса и др.) влияет на результаты измерения тех же характеристик другого пучка. По поводу таких систем де Бройль писал: «Что же касается коррелированных систем, то здесь возникает парадоксальная ситуация: измерение производится над системой 2, которая по предположению отделена от системы 1, а в результате изменяется состояние системы 1». Как выразился Шредингер «Das ware magia» [3].

Отметим, что повышение температуры хотя бы одной из квантово-коррелированных систем выше критической может привести к тому, что система перестанет быть квантовой (например, известно нарушение сверхтекучих и сверхпроводящих свойств веществ при их нагревании) и корреляция исчезнет.

Если предположить, что организм человека (и вообще живого существа) представляет собой единую систему и в квантовом смысле, то некоторые ритуалы контагиозной магии могут быть объяснены свойствами квантово-коррелированных систем.

Одним из подходов к объяснению взаимодействия между квантово-коррелированными системами является допущение о существовании поля, передающего изменение (редукцию) волновой функции. Физик Бом предложил называть его -полем (по обозначению волновой функции в квантовой механике).

Таким образом, можно предположить, что контагиозная магия отражает существование у людей способности передавать и воспринимать информацию, передающуюся в физическом вакууме тем же способом, что и взаимодействие между квантово-коррелированными системами в квантовой механике.

А как относиться к ритуалам контагиозной магии, устанавливающим «контакты» с душами умерших? Какая физическая основа может быть в этих ритуалах? Обратимся к современным воззрениям на свойства физического вакуума.

В настоящее время во многих работах, в том числе и в работах авторов [4] обосновывается возможность описания вакуума как сверхтекучей жидкости. Известно, что одним из основных свойств сверхтекучей жидкости является способность длительно сохранять созданные в ней определенные виды движения (например, вихревые образования). Можно предположить, что человек, в организме которого происходят сложные физико-химические процессы, способен создавать в вакууме длительно сохраняющиеся формы движения, т. е. создавать «следы в вакууме».

Сверхтекучая жидкость является квантовой жидкостью, для описания ее свойств вводится волновая функция, следовательно, если человек оставляет «следы» в вакууме, то эти «следы» могут обладать квантовыми свойствами и тогда возможна их квантовая корреляция с живыми людьми через тоже поле, которое осуществляет взаимодействие между квантово-коррелированными системами.

Литература

1.Фрэзер Д.Д. Золотая ветвь. Издательство полит. лит. 1980 г.

2.Фрэзер Д.Д. Фольклор в Ветхом завете. М.: Издательство полит. лит. 1955 г.

3.де Бройль Л. Соотношение неопределенностей Гейзенберга и веро-ятностная интерпретация волновой механики. М Мир, 1986 с.178.

4.Boldyreva L.B., Sotina N.B. Physics Essays 1992 г. N4.

Новые информационные технологии в обучении физике

Михайлова В.В. кандидат педагогических наук,, доцент кафедры теории и методики обучения физике Стерлитамакской государственной педагогической академии

В настоящее время информация становится решающей силой в развитии человеческой цивилизации, и если информация не может нормально циркулировать внутри каких-то отраслей или сфер жизнедеятельности, то это усугубит все негативные явления, от которых мы сейчас стремимся избавиться, опасаясь войн, экологических катастроф, локальных конфликтов и т.д.

Становится очевидным, что объективное развитие научно-технического прогресса ставит перед образованием новые задачи: в первую очередь овладение учителем информационной культурой – сводом правил поведения человека в информационном обществе, обществе, насыщенным «человеко-машинными» системами и «искусственным интеллектом» [1].

Развитие информационных технологий расширило их применение в сфере образования. В настоящее время в теории и методике обучения физике выделился раздел «Использование современных информационных и коммуникационных технологий в учебном процессе», который можно определить как системное использование в обучении разнообразных современных технических средств, обеспечивающих учителю и учащимся доступ к потокам информации [4].

Возможности средств новых информационных технологий позволяют организовать новые виды учебной деятельности, связанные с преобразованием и управлением информации. Например, выполнение реального эксперимента с использованием интерфейсных блоков, сопрягаемых с компьютером, и датчиков физических величин, управление реальными объектами, создание и отображение на экране монитора моделей различных объектов, явлений и процессов, автоматизированный контроль результатов проведенных исследований и т.д. [4]. Все это требует разработки и применения необходимых технических и программных средств.

Под средствами информационных и коммуникационных технологий в настоящее время понимают целый комплекс технических, программных средств, систем и устройств, функционирующих на базе средств вычислительной техники, обеспечивающий автоматизацию ввода, накопление, хранение, обработки, передачи и оперативного управления информацией.

Из всего многообразия наибольший интерес представляют компьютерные средства обучения. Согласно определению ЮНЕСКО, компьютерное обучение – это такая система обучения, одним из технических средств которой выступает компьютер, а компьютерные средства обучения – это программные средства обучения, предназначенные для решения различных педагогических задач. Например: 1) средство обучения физике – мультимедийный курс; 2) средство, совершенствующее процесс преподавания; 3) средство автоматизации процесса контроля уровня знаний и умений, коррекции результатов учебной деятельности, тестирования и психодиагностики; 4) работа с физическими виртуальными лабораториями, практикумами; 5) средство коммуникаций и организация интеллектуального досуга.

Применение компьютерных технологий позволяет учителю более глубоко раскрыть изучаемые физические процессы, помогает учащимся в понимании происходящих физических процессов и явлений, которые тяжелее воспринимаются без использования интерактивных моделей.

Комплекс современного кабинета физики оснащен, как лабораторным, так и демонстрационным учебным оборудованием, стыкуемым с компьютером [5]. Для работы необходимо наличие программных средств, обеспечивающих работу оборудования. Современные программные средства должны удовлетворять всем требованиям, предъявляемым к учебникам и учебным пособиям. Вместе с тем использование современных информационных и телекоммуникационных технологий в разработке и использовании программных средств накладывает на них дополнительные требования. К ним относят: обеспечение индивидуальной работы, учет возрастных особенностей учащихся, учет уровня обучаемости учащегося и вариативности программ; интерактивности обучения, стимулирующего активную деятельность обучаемого, обеспечение адаптивности обучения, обеспечение системности и структурно-функциональной связанности представления учебного материала, обеспечение целостности и непрерывности дидактического цикла обучения, обеспечение максимальной реализации возможностей компьютерной визуализации учебной информации. Все это необходимо при разработке виртуальных лабораторных работ. Согласно В.П. Беспалько [2], под «уровнем обучения» ученика или уровнем его обучаемости понимается способность учащегося выполнить некоторую целенаправленную систему действий по отношению к объекту изучения на основе той информации, которая сообщена ученику в процессе обучения. Он выделяет 4 уровня знаний (табл.1).

При обучении физике обязательным является применение физического эксперимента. В ходе физического эксперимента не только воспроизводится изучаемое явление, процесс или закон, но и исследуется его зависимость от сопутствующих условий и параметров, характеризующих эти условия, производятся необходимые измерения. Школьный физический эксперимент постоянно развивается и можно выделить пути его развития. Так, происходит модернизация традиционного оборудования для выполнения демонстрационного и лабораторного физического учебного эксперимента, проводят моделирование физических процессов с помощью компьютера, а также используют интерфейсные блоки, сопрягаемые с компьютером и датчиками физических величин для демонстрационного и лабораторного учебного физического эксперимента [3].

Исходя из предпосылок к использованию компьютера при проведении физических экспериментов и демонстраций, мы разработали наглядную демонстрацию колебательного движения физического маятника, имея в наличии интерфейсный блок «L-микро». Этот блок представляет собой лабораторный комплекс, сопрягаемый с компьютером с помощью аппаратного (датчики и измерительные приборы) и программного обеспечения. Представленный нами эксперимент заключается в следующем: с помощью компьютера, интерфейсного блока «L-микро» и сконструированной лабораторной установки мы наглядно демонстрируем колебания физического маятника, выводя на монитор график зависимости амплитуды колебаний от времени.

Данная установка предусматривает два режима работы.

Первым режим заключается в демонстрации колебаний с минимальным затуханием, которое появляется лишь из-за сопротивления воздуха и погрешности установки.

Второй режим, специально предусматривает систему затухания с помощью приложения постоянной силы сопротивления к маятнику, причём сила сопротивления может быть различной в зависимости от вязкости жидкости, залитой в систему затухания.

На основе полученных графиков учащиеся могут судить о характере колебаний без силы сопротивления и с силой сопротивления, что приводит учеников к выводам.

1. Без сопротивления маятник движется бесконечно долго с постоянной амплитудой.

2. С появлением силы сопротивления колебания становятся затухающими.

3. С увеличением силы сопротивления время полного затухания колебаний уменьшается, а с уменьшением силы сопротивления время затухания увеличивается.

4. Колебания маятника без затухания носят гармонический характер.

Установка для исследования колебаний математического маятника имеет следующие особенности.

1. Маятник имеет большую массу, поэтому массой стержня можно пренебречь.

2. Ось вращения и стержень жёстко скреплены, что исключает возможность люфта.

3. Подшипники уменьшают коэффициент трения.

4. Потенциометр имеет малый коэффициент трения и линейную зависимость сопротивления от угла поворота.

5. Установка собирается из подручных материалов.

Вывод результатов:

1) основным вариантом вывода результатов является отображение графических зависимостей переменных величин в реальном времени на мониторе компьютера;

2) дополнительным вариантом вывода результатов является накопление (запись) полученных значений в файл. Структура файла – таблица с двумя столбцами, в первом – время (шаг устанавливается при подготовке компьютера к приёму данных), во втором – амплитудное значение измеряемой величины.

Лабораторная работа

Тема: изучение закономерностей колебаний маятника.

Цель работы: определить характер колебаний маятника при наличии постоянной силы сопротивления движению и без неё, получить графики колебаний для различных сил сопротивления (за одинаковый интервал времени).

Приборы и материалы: лабораторная установка (компьютер, интерфейсный блок «L-микро», соединительные провода, колебательная система), набор жидкостей для системы, создающей силу сопротивления.

Ход работы

1. 
   Подключить интерфейсный блок «L-микро» к компьютеру (компьютер должен быть обесточен!!), соединить блок с колебательной системой прилагаемыми проводами.
   

2. 
   Запустить компьютер, включить «L-микро».
   

3. 
   Установить с носителя (дискета, CD-диск) прилагаемое программное обеспечение.
   

4. 
   Запустить программу «L-demon.exe» из каталога установки.
   

5. 
   Перейти в пункт меню «Электричество» – «-100..100mV»…
   

6. 
   Запустить измерение; вращая регулятор на колебательной установке по часовой либо против часовой стрелки, переместить линию сигнала в положение “0”. (ВАЖНО!!! При выполнении п. 6 маятник должен покоиться!).
   

7. 
   Отклонить маятник на малый угол.
   

8. 
   Наблюдать построение графика колебаний на экране.
   

9. 
   В необходимый момент остановить изменение изображения на экране нажатием клавиши «Пробел» на клавиатуре.
   

10. 
    Зарисовать полученный график.
    

11. 
    Изменить силу сопротивления (добавлением или заменой жидкости в ёмкости системы затухания).
    

12. 
    Повторить пункты 6-10.
    

13. 
    Сделать выводы о результатах, полученных в работе.
    

При проведении реального физического эксперимента часто возникает нехватка оборудования. Если такого оборудования нет, то можно создать его из имеющегося.

Рассмотрим, например, как можно видоизменить один из известных опытов – опыт с машиной Атвуда. В классическом опыте на машине Атвуда используются механические контакты для включения и выключения электронного секундомера‚ что чревато сбоями из-за окисления контактов. В нашей же установке (см. рис. 1)такие контакты отсутствуют. Мы заменили электронный секундомер компьютером. А так как механические контакты служат устройствами сопряжения с электронным секундомером‚ то такое устройство должно присутствовать и в нашей установке. Роль такого устройства выполняет обыкновенная компьютерная мышь [3].

Перед началом опыта учитель должен ввести время‚ в течение которого будет работать мышь‚ массы грузов и перегрузка.

Рис. 1. Общий вид установки

1. Машина Атвуда.

2. Грузы.

3. Перегрузок.

4. Мышь.

5. Штатив с муфтой и лапкой.

6. Компьютер.

Принцип работы: нить‚ на которой подвешены грузы‚ проходит через один из роликов‚ отвечающий за считывание информации о движении мыши по экрану. В результате в памяти компьютера формируется массив данных‚ по которым строятся графики зависимости перемещения и скорости от времени.

В результате работы программы на экране будут построены графики s(t) и v(t)‚ выведен путь‚ который прошло тело во время движения‚ ускорение‚ с которым двигалось тело‚ и ускорение‚ рассчитанное из масс грузов и перегрузка. Программа написана на языке Turbo Pascal 7.0.

Описанные выше примеры показывают, как, используя информационные технологии, можно, во-первых, существенно разнообразить содержание лабораторных работ, во-вторых, организовать по-новому работу учащихся при подготовке и выполнении физического эксперимента.

Проф. ФЕДОРКИН Н.С.

Русский либерализм Х1Х-нач. ХХ-го века:

политическая философия, программы, участие в политическом

процессе.

СПЕЦКУРС

Автор (составитель) программы:

д.ф.н., профессор Федоркин Н.С.

1.ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ

1. Цель спецкурса – сформировать у слушателей концептуальное понимание места и роли русского либерализма в истории российских политических и социальных реформ Х1Х – нач. ХХ вв., в развитии его представителями политической и социологической мысли, их влияния на ход политической истории страны.

2. Задачи курса:

• 
  исследовать методологические проблемы либеральной традиции в политической истории страны;
  

• 
  выявить теоретические основы либеральной, консервативной и радикальной традиций в общественном движении и политической мысли России в 30-е — 50-е годы Х1Х века;
  

• 
  раскрыть содержание либеральных реформ в России в 60-е-70-е годы Х1Х века и выявить их последствия для последующего развития страны;
  

• 
  выявить специфику развития радикальных движений в России на рубеже 70-80-х гг. Х1Х века, сущность контрреформ 80-90-х годов и доктрины «нового» российского либерализма конца Х1Х-го века. Вскрыть причины поворота российской интеллигенции в начале 80-х годов Х1Х–го века к марксизму;
  

• 
  проанализировать политическую организацию и политическое поведение российских либералов в условиях Думской монархии (1905-1917гг.);
  

• 
  провести сравнительный анализ российского либерализма начала и конца ХХ-го века.
  

3. Место курса в профессиональной подготовке выпускника. Концептуальное знание истории российского либерализма Х1Х-го века в его сравнительном контексте с политической философией и практикой российского либерализма конца ХХ-го века расширяет теоретический и социологический уровень профессиональной подготовки студента в понимании сущности переживаемых страной реформ.

4. Требования к уровню освоения содержания курса. В результате освоения курса студент должен знать:

• 
  теоретические источники, основные этапы развития и проблемы формирования в России либеральной традиции политической и социологической мысли;
  

• 
  место, роль и конкретные формы участия представителей российского либерализма в подготовке и проведении социально-политических реформ на разных этапах политической истории страны Х1Х-го – начала ХХ-го веков;
  

• 
  характер и сущность полемики российских либералов с представителями различных направлений политической и социальной мысли;
  

• 
  общее и особенное в российском либерализме начала и конца ХХ-го века;
  

• 
  программные документы по рассматриваемым в спецкурсе проблемам.
  

Студент должен уметь:

• 
  ориентироваться в подходах социологического и политологического анализа политического поведения и участия представителей российского либерализма на разных этапах политической истории страны Х1Х-го – ХХ-го веков;
  

• 
  самостоятельно на основе анализа первоисточников по теме объективно оценивать место и роль российских либералов в политических процессах страны на разных этапах ее политической истории.
  

Студент должен владеть:

• 
  знанием основных источников и программных документов российского конституционализма Х1Х-го – нач. ХХ-го веков;
  

• 
  методами социологического и политологического анализа российского либерализма как одного из идейных течений и субъектов политической истории страны Х1Х-го – ХХ-го веков.
  

5. Содержание курса дисциплины состоит из двух разделов, представленных в 12 темах, рассчитанных на 25 лекционных часов и 25 часов самостоятельной работы. К программе спецкурса прилагается перечень учебно-методических вопросов и заданий для практических занятий. В конце программы спецкурса представлен список литературы.

11. КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ КУРСА

Тема 1. Теоретические источники и этапы формирования

классической традиции политической философии

либерализма

Понятие либерализма. Либерализм как направление социально-политической мысли и политическая идеология. Социальная база и среда либерализма. Теоретические источники и этапы формирования классической традиции западноевропейского либерализма. Течения внутри либерализма. Основные проблемы и ценности политической философии либерализма в их развитии и преемственности. Влияние классического либерализма на становление политических систем демократического типа.

Тема 2. Методологические проблемы либеральной

традиции в России

Характеристика социально-политического и экономического развития России на рубеже ХУ111-го — нач. Х1Х-го вв. Каналы влияния идей западноевропейского либерализма на русское общество и развитие социально-политической мысли России. Методологические проблемы изучения либеральной традиции в России. Основные этапы развития и проблемы российского либерализма Х1Х-го нач. ХХ-го вв.

Тема 3. Зарождение либерализма в России. Реформаторская

деятельность М.М.Сперанского

Сущность либеральных веяний в эпоху Александра 1. Александр 1 как деятель либерального движения первой трети Х1Х века. Конституционные проекты декабристов («Проект Конституции» Н.М.Муравьева, «Русская Правда»» П.И.Пестеля). Реформаторская деятельность М.М.Сперанского (1772-1839): теоретические источники, сущность и проблемы разрабатываемых им проектов реформ. Основные политические институты, функции и механизмы их взаимодействия по проекту государственного переустройства России М.М.Сперанского. Социально-политический портрет высшей правительственной бюрократии эпохи реформаторской деятельности М.М.Сперанского. Влияние идей и деятельности М.М.Сперанского на развитие социально-политической мысли России. М.М.Сперанский и декабристы.

Тема 4. Формирование основ радикальной, консервативной

и либеральной традиций в политической мысли России в

30 — 50-е годы Х1Х века

Зарождение основных направлений российской социально-политической мысли в 30-50-е годы Х1Х века. Характеристика “западничества” и “славянофильства”: основные представители, идеи и их истоки. Отношение к существующему политическому режиму и обоснование возможных путей развития России. Формирование основ радикальной, консервативной и либеральной традиций в общественном движении и политической мысли России. Феномен “русской интеллигенции”: понятие, категориальный смысл, роль в социально-политической истории страны.

Тема 5. Самоопределение российского либерализма в эпоху

подготовки и проведения реформ 60-х-70-х годов

Природа и социальная направленность идейно-политической борьбы в российском обществе в эпоху подготовки реформ 60-х годов. Расстановка политических сил в стране, их субъектно-политический потенциал. Самоопределение российского либерализма в качестве самостоятельного общественного движения и направления политической мысли. Либеральная бюрократия и либеральная интеллигенция: “сотрудничество в противоречиях”. Каналы влияния либеральных идей на российское общество. Характер влияния российских либералов на подготовку нормативных документов реформ 60-х годов. Политические портреты виднейших участников реформ 60-х годов.

Тема 6 Политическая философия К.Д.Кавелина и Б.Н.Чичерина

Политическая философия виднейших идеологов российского либерализма К.Д.Кавелина (1818-1885) и Б.Н.Чичерина (1828-1904). Концепция русской политической истории “государственной школы” как теоретическая предпосылка обоснования специфической роли российского государства в реформировании общества. Теория государства. Проблема “народа” и государства. Отношение к конституционной идее. Групповые интересы в борьбе вокруг Великих реформ. Программные положения российских либералов. Обоснование Б.Н.Чичериным концепции “охранительного либерализма”. Формирование типических черт российского либерала. Смысл сближения политических платформ российских либералов и славянофилов в эпоху Великих реформ.

Тема 7 Содержание либеральных реформ в России

60 — 70- х годов Х1Х века

Содержание и проблемы аграрной, судебной, военной реформ. Реформы в области образования, местного и городского самоуправления. Нормативные документы о губернских и уездных земских учреждениях, реформах городского управления и суда и их сущность. Новые элементы в принципах представительства в местные и городские органы самоуправления. Формирование новых социальных и политических институтов, элементов гражданского общества. Становление и развитие в России земского либерализма. Попытки создания либеральной партии в России. Земский либерализм и народничество 70-х годов.

Тема 8 Политический контекст контрреформ 80 — 90-х годов

Специфика развития освободительного движения в России на рубеже 70-80-х гг. Зарождение в России марксизма. Марксизм и российский либерализм. Либерализм и российский радикализм последней трети Х1Х-го века. Политический контекст контрреформ 80- 90-х годов. Ограничение “либеральных уступок” реформ 60-х годов и усиление бюрократического контроля над земскими учреждениями. Нормативные документы о губернских и уездных земских учреждениях и городовое положение 90-х годов и их принципиальное отличие от соответствующих документов 60-х годов.

Тема 9 Политическая доктрина “нового” российского либерализма

конца Х1Х — начала ХХ века

Зарождение “нового” либерализма в России: ведущие представители, теоретические источники их политической философии, основные проблемы, обоснование модели либерального переустройства России. Социальная база “нового” либерализма. Новое понимание путей модернизации России. Отношение “новых” либералов к земскому либерализму, марксизму, “старому” российскому радикализму.

Тема 10. Политическая организация и политическое поведение

российских либералов в условиях Думской монархии

(1905 — 1917гг.)

Развитие либерализма в России в условиях Думской монархии (1905-1917гг.). Возникновение политических партий в России. Политическая организация и политическое поведение российских либералов. Структура, социальный состав, политические программы, тактика и стратегия политических партий либеральной ориентации. Их роль и место в политическом процессе России в эпоху трех русских революций.

Тема 11 Разработка российскими либералами теоретических проблем

правового и социально ориентированного государства

Теоретические разработки идеологами российского либерализма проблем правового и социально ориентированного государства, гражданского общества, рыночной экономики, национальных приоритетов в развитии российской государственности, социальной политики. Причины политического краха российского либерализма. Либерализм и большевизм.

Тема 12 Сравнительный анализ российского либерализма

начала и конца ХХ века

Общее и особенное в понимании проблем модернизации России в российском либерализме начала и конца ХХ века. Специфика идейных источников политической философии российских либералов разных исторических эпох, политического поведения, отношения к народу, государству, национальным приоритетам. Причины идейного и политического краха российского либерализма.

111. УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ КУРСА

1.Перечень примерных тем для рефератов

1. Теоретические источники и сущность реформаторских проектов

М.М.Сперанского.

2. Модель государственного переустройства России М.М.Сперанского.

3. Социально-политический портрет высшей правительственной бюрократии

России эпохи реформаторской деятельности М.М.Сперанского.

4.Конституционные проекты декабристов ( “Проект Конституции”

Н.М.Муравьева, “Русская Правда” П.И.Пестеля).

5. 
   Политическая философия и программные идеи К.Д. Кавелина.
   

6. Политическая философия и программные идеи Б.Н.Чичерина.

7. 
   Реформы местного самоуправления в России в 60-е годы Х1Х века: их смысл и значение.
   

8. 
   Городская реформа 1870 года и ее влияние на развитие местного самоуправления в России.
   

9. 
   Судебная реформа 60-х годов Х1Х-го века и ее влияние на развитие политической культуры царской России.
   

10. 
    Формирование элементов гражданского общества в России в эпоху Великих реформ.
    

11. 
    Сравнительный анализ нормативных документов реформ и контрреформ
    

местного самоуправления (“Положения о губернских и уездных земских

учреждениях” от 1 января 1964 года и “Положения о губернских и уездных

земских учреждениях” от 12 июня 1890 года).

13.Сравнительный анализ нормативных документов реформ городского

самоуправления ( “Городового положения” от 16/28 июня 1870 года и

“Городового положения” 1892 года.).

14.Политологический и социологический анализ программ политических

партий России либеральной ориентации эпохи трех русских революций.

15.Проблема гражданского общества, правового и социального государства в

идеологии российских либералов начала ХХ-го века.

16.Общее и особенное в понимании проблем модернизации России в

российском либерализме начала и конца ХХ-го века.

1У. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЧАСОВ КУРСА ПО ТЕМАМ И ВИДАМ РАБОТ

www.e—puzzle.ru

УДК 159.9 ББК 88.4 К64

Кононов, В. В.

К64 Кармическая психология. Как избавиться от негативной кармы / В. В. Кононов. — М. : РИПОЛ классик, 2010. — 288 с. — (Вашатайна).

ISBN 978-5-386-02606-6

Кармическая психология дает знания о причинах и последствиях наших мыслей и поступков. Вы узнаете, каким образом формируется и действует карма, как избежать и нейтрализовать последствия прежних ошибок. Вы научитесь диагностировать карму и узнаете причины кармических блоков. Любую жизненную проблему можно решить, если знать источники ее возникновения и методы работы с кармическим багажом прошлого.

УДК 159.9 ББК 88.4

© ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2010

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава 8. Причины возникновения кармических

ПРЕДИСЛОВИЕ

Прежде чем приступить к изложению материала книги, хочу кратко рассказать о причине, побудившей меня к ее написанию.

Вначале в рамках этой темы мной было написано несколько статей, причем некоторые из них размешены в Интернете. По отзывам читателей у меня сложилось мнение, что лучше, если подобный материал будет представлен не разрозненными статьями, а в едином контексте в формате книги. Это позволит интересующимся данной тематикой читателям получить наиболее полное представление о таком понятии, как «карма».

Мне захотелось поделиться тем багажом знаний и опыта, который накоплен мной за долгие годы работы и исследований в этой области.

Я надеюсь, что эта книга будет интересна для широкого круга читателей. В ней найдут много информации как люди, не знакомые с вопросами кармической психологии, так и специалисты — психологи, экстрасенсы, те, кто работает с психоэнергетикой, — и многие другие.

В книге приведено много методик и практик, которые может с успехом освоить любой желающий. Эти технологии позволят заниматься исследованием своих реинкарнаций и, конечно, при желании улучшить свою карму.

ВВЕДЕНИЕ

В наше время проблема кармы стала очень популярной темой. Именно карму считают причиной всех несчастий, ее влиянию приписывают любую череду неудач: заболел, обокрали, разорился, преследует невезение — виновата карма.

Ни для кого не секрет, что одной из составляющих нашей успешности является хорошая карма. Когда она есть, мы не тратим драгоценных жизненных ресурсов на устранение ее негативного влияния и всю энергию можем направить на реализацию своих целей, задач и потребностей.

Несомненно, карма и судьба тесно связаны между собой. Часто бывает так, что наше прошлое полностью управляет будущим. Здесь карма выступает в роли главной причины наших повседневных проблем и забот.

Люди стремятся к счастью и благополучию, хотя каждый вкладывает свой собственный смысл в эти понятия.

К реализации наших устремлений и исполнению желаний мы идем различными путями, используя множество средств для их достижения. Порой, стремясь к своей цели, мы не считаемся с окружающим нас пространством, вероломно нарушая его границы и разрушая его. Мы не задумываемся над тем, что Вселенная всегда отвечает нам той же монетой. Отклик пространства на наши действия и даже мысли может произойти сразу или спустя некоторое время. И это будет тем возмездием, которое называется кармой. Закон причины и следствия неумолим.

Мы также не должны забывать о своем внутреннем пространстве — физическом теле, психике, личности и т. п. Разрушая их, мы лишаем себя жизненных ресурсов, знаний и умений.

Мы постоянно, изо дня вдень, строим свою судьбу, и она складывается из наших мыслей, желаний, действий. В жизни часто бывает так, что нас обуревают беспорядочные мысли, мы разрываемся среди незавершенных дел, невыплаченных долгов и невыполненных обязательств. А ведь у нас есть еще и планы на будущее!

Беспорядочные, хаотичные мысли приводят к неугомонности, суетливости, ненужным действиям и пустой трате сил. Неисполненные желания провоцируют и направляют все наши устремления к их удовлетворению. Незаконченные действия воруют энергию, побуждая их реализовать.

Не эти ли три причины являются управителями нашего будущего, судьбы и кармы?

Решение кармических проблем стало сегодня выгодным бизнесом: опытные экстрасенсы за хорошее вознаграждение «снимут» с вас негативную карму — отведут несчастья и болезни. Но возможно ли это?

На тему кармы читают лекции, проводят семинары и тренинги, но насколько они помогают вам лучше и спокойней жить? Как улучшить свою карму? Возможно, ответы на эти вопросы вы получите, прочитав эту книгу.

Тогда, надеюсь, мои усилия будут не напрасными.

С уважением, Владимир Кононов

В эпоху современных технологий человек вряд ли задумывается над тем, что обладает куда более совершенным инструментом, чем многочисленные компьютеры, смартфоны и другие чудеса техники. Мозг, по праву, является одним из самых загадочных и плохо изученных органов человеческого тела. В этой статье собраны наиболее интересные факты о мозге человека.

Наша память

Ученые только начинают подбираться к разгадке тайны наших воспоминаний. Почему мы что-то запоминаем хорошо, а другое плохо? Используя современные технологии, ученый мир выяснил, что у человека есть обычные воспоминания и ложные. И оба эти вида воспоминаний заставляют быть активным одинаковые участки мозга.

Поэтому, нельзя сказать о том, что в памяти человека самую большую роль играет только гиппокамп (участвует в формирования эмоций, консолидации памяти), как это предполагали ученые раньше. Да, он, безусловно, имеет большое значение, но не исключительное. При исследованиях механизмов памяти, ученые просят испытуемых вспоминать ситуацию в контексте, для того, чтобы отличить ложные и обычные воспоминания. Эти факты о мозге человека до сих пор не до конца изучены.

Фантомное ощущение

Большой процент людей, у которых ампутирована часть тела, ощущают тепло, боль или давление в несуществующей конечности. Ученые так и не пришли к единому выводу, которое бы объяснило это явление. Одни говорят о том, что нервные окончания, которые вели в ампутированную конечность, осуществляют новые связи и посылают туда сигналы, как будто она на месте. Другие предполагают, что в мозгу человека есть память обо всем организме, и поэтому он работает с конечностью и после ее потери.