Альманах «Наука. Инновации. Образование», М.: Риэпп, 2007. Вып. С. 74 95

Альманах «Наука. Инновации. Образование»,

М.: РИЭПП, 2007. – Вып. 2. – С. 74 – 95.

Плюснин Ю.М.

Эпистемология и стратегия научного поиска¹

Аннотация

Типология стратегий научного поиска и стилей профессионального поведения сопоставлена с методологическими установками академических учёных. Выдвинута гипотеза о детерминации стратегий профессионального поведения эпистемологией, определяющей методологические подходы исследователя к предмету своей деятельности. Методология классического естествознания обусловливает формирование стиля поведения, описываемого как «цеховой». Методология социального и гуманитарного познания ориентирует исследователя на выбор альтернативного стиля поведения «презентатора». Аргументами в пользу предложенной гипотезы являются примеры расширяющихся междисциплинарных исследований, в которых представители естествознания обращаются к решению социальных проблем (например, социально-экологических), или стремление гуманитариев к методологии естественных наук (например, археологов и лингвистов). В обоих случаях наблюдается сдвиг как в методологии, так и в предпочитаемом стиле профессионального поведения. Естествоиспытатели, вынужденные работать в несвойственной им методологии, перетекают в лагерь «презентаторов». Гуманитарии, стремясь к применению классической методологии естествознания, массово переходят к стратегии «цехового» учёного. «Эпистемологический сдвиг», наблюдаемый в современном естествознании и классифицируемый как кризис науки, сопровождается, среди прочего, распространением «презентационного» стиля поведения, ранее несвойственного академическим учёным. Высказано предположение, что это отразится и на грядущих институциональных изменениях науки.

Введение

Центральный вопрос, обсуждаемый в этой работе: Может ли эпистемология определять стиль профессионального поведения ученого? Действительно, приверженность ценностям науки и профессиональным установкам связана с методологией научного поиска, с теми способами, которые учёный использует для «открытия Истины» и «производства научного знания». Следует ли из этого, что и самый стиль профессионального поведения, выраженный в повседневной рутине труда учёного, также зависит от методологии? Далеко не очевидно.

Ранее, в результате эмпирических исследований научных сообществ Российской академии наук, я предложил типологию альтернативных стратегий профессионального поведения академического учёного — «цеховиков» и «презентаторов». «Цеховой» и «презентационный» стили поведения полярно ориентированы, поскольку первый нацелен на «поиск объективной истины», а второй – на адекватное исполнение социального заказа. Соответственно, может быть выдвинута гипотеза о детерминации альтернативных стратегий эпистемологией, определяющей методологические подходы исследователя к предмету своей деятельности. Эпистемология естествознания, базируясь на исторически «узаконенных» и эксплицитных принципах, радикально отличается от эпистемологии социальных и гуманитарных наук, которая выстраивается на реляционных и всё ещё не определённых однозначно принципах. «Бессубъектность» (в смысле К. Поппера) эпистемологии естествознания позволяет учёным в своей профессиональной деятельности использовать стратегии «цехового» исследователя, («гелертера», по терминологии А.А. Любищева), усвоившего ценностные установки науки конца 19 в. – первой половины 20 в.

В противоположность этому, значительное отличие эпистемологических принципов социальных и гуманитарных наук от принципов естествознания, сопровождающая их неопределённость, размытость методологии могут являться условиями того, что исследователь в своей деятельности вынужден ориентироваться не на поиск истины, а на обеспечение конкретного социального заказа. Это фиксируется в стиле профессионального поведения, который начинает воспроизводиться в научном сообществе. Кроме того, обнаруживаются важные побочные эффекты смены стратегии научного поиска от поиска Истины к получению Пользы, сопровождающиеся подкреплением в виде не только материального вознаграждения, но и повышения социального статуса (власти и влияния), более привлекательные, нежели стимулы, действующие в профессиональной среде. В результате может складываться стратегия профессионального поведения, характеризующаяся признаками «антрепренёрства» (в смысле Дж. Раветца) и соответствующий стиль учёного-«презентатора».

Важными аргументами в пользу того, что методология научного поиска определяет и может искажать (сдвигать) стили профессионального поведения учёного, являются междисциплинарные исследования, в которых представители естествознания обращаются к решению социальных проблем (например, социально-экологических, что инициировало создание «социологии риска» и появление соответствующих «экспертов», ярких представителей «презентаторского» стиля в науке), или тяга гуманитариев к методологии естественных наук (например, лингвистов и археологов), что способствует массовому переходу их к стратегии «цехового» учёного.

Для обоснования выдвинутой гипотезы я должен рассмотреть типологии стратегий научного поиска и основанные на них стили профессионального поведения учёных, соотнести их с предложенной типологией «цеховиков» / «презентаторов», а эту последнюю – с эпистемологическими принципами, присущими классическому естествознанию и с той её «дериватной формой», эпистемологией современного гуманитарного и социального знания, которая рассматривалась в весьма широкой оценочной шкале от «антинауки» (Дж. Холтон) до возрождения ренессансного гуманизма (С. Тулмин) и науки ближайшего будущего. В каждом случае это потребует специального описания.

Поделитесь с Вашими друзьями: