Сборника «Шестоднев против эволюции» Москва, издательство «Паломник»

Александр Хоменков, выпускник биологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова

ЭВОЛЮЦИОННЫЙ МИФ И СОВРЕМЕННАЯ НАУКА

Из сборника «Шестоднев против эволюции» Москва, издательство «Паломник» 2000 г.

«Дарвин был неправ… Теория эволюции, возмож­но, самая страшная ошибка, совершенная в науке» [цит. по: 37, с. 48].

Эту мысль не так давно высказал член Нью-Йорк­ской Академии наук И. Л. Коэн. В своем мнении Коэн далеко не одинок: Джон Вольфган Смит, про­фессор Орегонского университета, заметил, что «в последнее время в академических и профессиональ­ных кругах растет несогласие с этой теорией, и все увеличивающееся число уважаемых ученых поки­дают лагерь эволюционистов» [цит. по: 37, с. 120]. При этом Смит подчеркивает, что этот процесс обус­ловлен вовсе не причинами религиозного характера, но чисто научными соображениями. «Нам догмати­чески говорят, – утверждает этот ученый, – что эволюция – установленный факт; но нам никогда не говорили, кто установил его и какими путями… Можно сказать с предельной строгостью, что эта доктрина полностью лишена научного подтверж­дения» [цит. по: 37, с. 120]. Директор по научной работе во французском Национальном центре на­учных исследований, доктор Луи Бонуар высказался не менее категорично: «Эволюционизм – сказ­ка для взрослых», – писал он. «Эта теория ничем не помогла в прогрессе науки. Она бесполезна» [цит. по: 37, с. 120].

Но почему эта «сказка» смогла столь продолжи­тельное время пленять умы ученых и простых обы­вателей? Ведь она даже была положена в основу иде­ологии ряда политических систем, поставивших сво­ей целью кардинальное преобразование мира. Лишь в последние десятилетия, накопив значительный эм­пирический материал, многие исследователи начали с удивлением обнаруживать несоответствие этого ма­териала основам эволюционизма, осознавать, что эво­люционизм никакого отношения к науке не имеет. «Нам достаточно ошибок Дарвина. Настало время кричать: «Король – голый!»»¹. Этот призыв одного из сотрудников Геологического института Цюриха доходит до все большего и большего числа ученых. Один из них — известный философ и журналист Малкольм Маггеридж – сделал прогноз: «Лично я убежден, что теория эволюции, и особенно тот факт, что ее при­меняли так широко, будет одной из величайших шу­ток в исторических книгах будущего. Потомки будут изумляться тому, что такая непрочная и сомнитель­ная гипотеза могла быть принята с таким невероят­ным доверием»². Известный скандинавский исследо­ватель Сорен Лавтрап высказался не менее катего­рично: «Я верю, – утверждал он, – что когда-нибудь дарвиновский миф будет классифицирован как вели­чайший обман в истории науки. Когда это произой­дет, многие люди зададут вопрос: «Как это вообще случилось?..»» [цит. по: 37, с. 90].

К ответу на последний вопрос нас могут подтолк­нуть еще некоторые высказывания ученых. Извест­ный английский математик, астроном и космолог сэр Фред Хойл в соавторстве с еще одним исследова­телем писал, что корни того, что люди верят в воз­можность случайного самозарождения жизни, отри­цая при этом Божественное вмешательство, находят­ся «не в науке, а в психологии» [цит. по: 37, с. 80]. Биолог Людвиг фон Берталанфи также высказал одну очень важную мысль: «Тот факт, что такая неопреде­ленная, такая недостаточно проверенная, и такая да­лекая от критериев, применяемых в «неопровержи­мой» науке, теория стала догмой, может быть объяс­нен только с позиции социологии» [цит. по: 37, с. 120]. И наконец, определяющую характеристику дарвинизму дал специалист в области молекулярной биологии доктор Майкл Дентон: «В конечном сче­те, – писал он, – дарвиновская теория эволюции не больше и не меньше, чем великий космогенный миф двадцатого столетия» [цит. по: 37, с. 48].

Итак, для уяснения сущности дарвинизма целе­сообразно привлечь достижения современной пси­хологической и социологической мысли. Поиск в этом направлении подталкивает нас, прежде всего, к трудам известного швейцарского психолога и психи­атра Карла Густава Юнга. Этот ученый занимался как раз проблемами мифологического мышления, которое, как полагал он, не только существовало в исторически отдаленные времена, но является не­отъемлемой частью современной жизни.

Поделитесь с Вашими друзьями: