Роджер Осборн «Цивилизация. Новая история западного мира» М. 2008. Глава 18 Послевоенный мир. От социальной справедливости к глобальному рынку

Роджер Осборн «Цивилизация. Новая история западного мира» М. 2008. Глава 18 Послевоенный мир. От социальной справедливости к глобальному рынку.

Шесть десятков лет, минувших с окончания Второй мировой войны, едва ли дали людям, наполнивших их содержанием своей жизни, обрести историческую перспективу. Личные воспоминания, рутина повседневности, скромные победы и поражения обычного существования, изредка нарушаемого семейными трагедиями и торжествами, ссорами и примирениями, не позволяют подняться на объективную точку обзора, с которой становятся видны генеральные линии послевоенного исторического развития. Но, разумеется, иначе никогда и не бывало. Ход масштабных геополитических сдвигов, приливов и отливов культурных и политических перемен, ренессансов и реформаций всегда совершался внутри беспорядочного, насыщенного многообразием эмоций переплетения миллионов частных жизненных путей. Благодаря письменной истории прошлое обретает для нас структуру, однако время, прожитое нами самими, не позволяет забыть, что частная жизнь протекает ниже исторического горизонта.

Как бы то ни было, наличие некоторой дистанции даёт возможность разглядеть в развитии западного мира после 1945 года несколько отчётливых сюжетов. Первым, что бросается в глаза, является деление этой истории на два чётких этапа с большим переходным периодом посредине. На первом этапе, продлившемся примерно с 1945 по 1965 год, между странами Запада утвердилось общее видение развития, столпами которого были сильное государство, обслуживающее экономические и социальные потребности граждан, объединённая система национальных экономик, связанных между собой через фиксированные ставки обмена валют и универсальный контроль за движением товаров и капитала, а также военный альянс, чьей первоочередной задачей являлось сдерживание мирового коммунизма. Лежащие на поверхности черты, отличавшие западноевропейские нации от США – государственная собственность на коммунальные предприятия и стратегические отрасли промышленности, а также время от времени дающие о себе знать социалистические симпатии, — не должны нас смущать, ибо в реальности американское федеральное правительство не стеснялось оказывать своим ключевым отраслям массированную, пусть и косвенную, поддержку, а Европа со всей решимостью включилась в международную систему экономического взаимодействия и военного сотрудничества, в которой Америка играла роль лидера. Институциональная политика первого этапа в целом опиралась на общенациональное согласие (славной – или бесславной – памяти «послевоенный консенсус»), тогда как неформальная оппозиция почти исчерпывалась малочисленными радикальными группами социалистического, марксистского или радикально-коммунистического толка.

Второй этап начался примерно в 1980 году (хотя главным его импульсом стали события 1973 года, а первые признаки появились ещё в середине 1950-х годов) и длится до настоящего времени. На этом этапе представление о естественности и полезности частного предпринимательства, конкуренции и свободного рынка для всех сфер общества и всех стран мира существует в статусе непререкаемой истины. Свободное движение капитала рассматривается как универсальный инструмент повышения эффективности, поскольку считается, что в отсутствие ненужных барьеров деньги всегда будут устремляться туда, где им найдут самое эффективное применение. На смену западному военному союзу против коммунизма пришла идея «добровольных коалиций», образующихся для достижения конкретных задач, а размер и боеспособность вооружённых сил Соединённых Штатов оставляют далеко позади армию любого их союзника. Стержневой темой институциональной политики стала забота о создании в различных сферах условий для свободной торговли и открытых рынков, а также решения задач, связанных с их последующей регламентацией, тогда как неформальная оппозиция или, точнее. Компенсаторная реакция на эту политику чаще всего отстаивает ценность «нематериальных активов»: качества жизни, общественной солидарности, сохранения окружающей природной среды, религиозной духовности. Главным проводником открытого рынка является англосаксонский мир, чья «вашингтонская модель» имеет прочную опору в самой мощной на планете экономике и в военной гегемонии США. Остальные западные страны обнаружили, что им всё труднее сопротивляться влиянию США, а тем, кто процветал на первом этапе (главным образом Германии и Японии). нежелание приспосабливаться стало обходиться слишком дорого.

Поделитесь с Вашими друзьями: