Зендриков Ю. М. Котельников С. И. Социокультура: проблемы и опыт реформирования

Зендриков Ю.М. Котельников С.И.

Социокультура: проблемы и опыт реформирования.

Введение

Российские реформы, пройдя 15 летний, преимущественно экономический и административно-политический отрезок дистанции, вплотную подошли к социокультурной сфере, где обнаружили фактор населения.

Позади осталась непредсказуемость электорально-перестроечных реакций населения. Арсенал инструментов предсказания и манипулирования мнением и голосами весьма внушителен. Впереди реформаторов ожидает подлинная проблема — дефицит знаний о самом населении, а не о его изменчивом мнении. С этой точки зрения — реформы только начинаются, а их основной смысл состоит в формировании управленческих знаний о населении России.

Наивные отраслевые представления об идеальном населении как собственнике здоровья, образования, и культурных ценностей подвергнутся ревизии вместе с извечными российскими мечтаниями о самоуправляющемся населении, как были усомнены либерально-экономические упования о кормящем народ среднем классе.

Миссия ученого состоит в том, чтобы идти впереди реформ на расстоянии, достаточном для конструктивного влияния на процессы освоения и изживания элитой исторически пройденных, реализованных и зафиксированных в культуре проектов населения.

Среди образцовых реализаций французский гражданин, с вмененной обязанностью и конституционным правом на доступ к коммуникации с правящим классом; американец, рожденный быть мобильным в террриториальном пространстве и в инфраструктуре социальных институтов, но связанный проектом цикла жизни среднего американца, встроенным в управление развитием потребления; британец, живущий среди традиций, за которыми присматривает специально выращиваемая элита; германский бюргер, усвоивший со школы идею нации как способ принудительного собирания земель.

Комплексные экспозиции, собирающие современные образцы таких проектов европейского «музея населения» нельзя создать на обозримом плацдарме города, как это сделал Петр I в форме Санкт-Петербурга или на территории, как это сделала инженерная каста, употребив полиукладную, полиэтническую большевистскую Россию в качестве экспериментального полигона ВПК, а на европейское обозрение выставив реализации европейской мечты о равенстве, братстве, свободе. Сегодня требования к таким экспозициям слишком сложны для реализации. Перенос европейского опыта на образцах заменяется попытками заимствования средств управления процессами становления населения как субъекта целе- и ценностного самоопределения. Можно сказать, что предыдущие усилия реализовать участие масс в улавливании будущего, как одного из базовых принципов европейской цивилизации, теперь сошлись в этой перспективе.

Заметив этот тренд, экономисты сумели сместить инженеров у власти в России, но сошли дистанции, не найдя союзников. Почтенная идея экономического человека, отыскивающего целевую выгоду, адекватна управлению оптимизацией функционирования и не может служить достаточным инструментом целевой мобилизации населения при смене ориентиров развития. Рузвельт, обнаружив это в годы депрессии, пошел против идеологии экономического либерализма и правящего класса. Чисто экономический дизайн населения, без радикальных реформ всей социальной сферы сейчас приемлем для США, стран Центральной Европы и тех, что согласились на внешнее управление.

Перед Россией нового смутного времени стоит проблема дефицита способов такой консолидации элиты, которая включает осмысленную активность населения. Уникальность российского пути состоит в исторической роли фактора населения.