О. С. Осипова девиантное поведение: благо или зло

Девиантное поведение
© 1998 г.
О.С. ОСИПОВА
ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ:
БЛАГО ИЛИ ЗЛО?
ОСИПОВА Ольга Степановна — кандидат исторических наук, доцент кафедры философии, истории
и политологии Белорусского государственного университета транспорта
Ответ на поставленный в заголовке вопрос не прост. Даже в современном словаре иностранных слов не приводится толкование этого слова в социальном смысле, а в самых последних учебниках социологии преобладает традиционно отрицательная для отечествен- ной литературы оценка девиантного поведения. Девиация в переводе с латыни — откло- нение от дороги [1]. В бывшем СССР отклоняющееся поведение до начала 70-х гг. изучалось преимущественно в рамках специальных дисциплин: криминологии, наркологии, суицидологии и т.д. Социологические исследования, нацеленные на изучение девиантного поведения как социального явления, впервые стали практиковаться в Ленинграде в конце
60-х — начале 70-х гг. У истоков нового направления стояли B.C. Афанасьев, А.Г. Здра- вомыслов, И.В. Маточник и др. Наибольший вклад в его развитие, на мой взгляд, внесли
В.Н. Кудрявцев и Я.И. Гилинский.
Я.И. Гилинский первым обратил внимание на созидательный, позитивный характер девиации. «Девиации (флуктуации в неживой природе, мутации — в живой) являются всеобщей формой, механизмом, способом изменчивости, а следовательно, и жизне- деятельности, развития каждой системы» [2]. Под девиантным поведением ученый понимает: 1) поступок, действия человека, не соответствующие официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе нормам (стандартам, шаблонам);
2) социальное явление, выраженное в массовых формах человеческой деятельности, не соответствующих официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе нормам (стандартам, шаблонам)» [2]. Целесообразнее, наверно, было бы сказать: не стандартам и шаблонам, а обычаям, традициям, праву. Первое значение девиантного поведения, по Я.И. Гилинскому, является объектом исследования преимущественно психологии, педагогики, психиатрии, второе — социологии и социальной психологии. Он отмечает, что такое дисциплинарное разграничение весьма условно, но, к сожалению, не рассматривает как взаимосвязаны эти два значения девиантного поведения, каков механизм их взаимодействия.
Безусловной заслугой Я.И. Гилинского является правильное определение перспективных направлений развития социологии девиантного поведения. Необходимы, отмечал он, во- первых, дальнейшая «фундаментализация», рассмотрение объекта социологии девиантного поведения как момента единого мирового процесса самодвижения материи; во-вторых, изучение социальных девиаций в кризисные, бифуркационные периоды, когда от соотношения различных форм негативных и позитивных девиаций зависит будущее [2, с. 78]. Именно эти направления научного поиска и привлекли наше внимание.
Попытаемся рассмотреть девиантное поведение на основе социосинергетической пара- дигмы [3]. Изучение взаимодействия личностного и надындивидуального сознания позво- ляет сегодня показать влияние социальных девиаций на общественное развитие в полном объеме. Этому способствуют и наработки в области западной социальной психологии.
Имеется много теорий, объясняющих появление и сущность девиаций. Достаточно полное представление о них дает, в частности, работа Н. Смелзера [4]. К сожалению, вне поля
106