Размышления о прагматизме

16 В, Ф. Эри

вавший рождение прагматизма, спас новорожденных прагматистов от возможного безделья и доставил им много, впрочем, самого обыкновенного дела: корреспон­денцию, полемику, разъяснения, пропаганду и тому по­добные принадлежности всякого живого литературного движения.

Кислороду тут много. Живость прагматического дви­жения поистине американская и внушает даже какие-то нефилософские мысли. Но вот в чем вопрос: есть ли у прагматизма реальная сущность? Есть ли в нем хоть од­но новое слово, которое сообщило бы ему действительно оригинальную физиономию? Которое утвердило бы его права не только в европейско-американских обществен-ных настроениях, но и в царстве благородных мыслителей, открывавших новые точки зрения, созидавших новые фи­лософские ценности? В своей попытке ответить на этот вопрос я остановлюсь лишь на Джемсе, бесспорно самом крупном и самом значительном прагматисте, но все ска­занное—именно потому, что Джеме самая большая сила прагматизма,— a fortiori ^:t будет относиться и вообще ко всему прагматизму.

Прежде всего необходимо устранить одну иллюзию. Да не поставят знак равенства между Джемсом и праг­матизмом! Прагматизм в изложении Джемса и Джеме в рамке и под стеклом прагматизма—^то далеко не одно и то же. В прагматизм попадает лищь кусочек Джемса — прагматизм случайное одеяние Джемса,— а сам он, ду­ша его бесконечно значительнее, бесконечно глубже и сложнее прагматизма. Автор “The principles of psycho­logy”, автор “Многообразия религиозного опыта” — как редко одаренная личность, как окрыленная поистине фи­лософским Эросом натура, не может исчерпаться и адек­ватно выразиться в эклектическом и по существу неопре­деленном прагматизме*^.

Он придает чарующую прелесть прагматизму. Под его пером прагматизм блещет всеми красками жизни, пе­реливается трепетом и тревогой мирового искания. Нель­зя всей душой не откликаться на его речь, сдержанно-вдохновенную, питаемую внутренним огнем и сердечным жаром. Обаянию личности Джемса поддашься невольно и безраздельно. Но прагматизм? Можно ли прагматизму

Борьба за Логос. Размышления о прагматизме 17

уделить хотя частицу восторга, непрерывно называемого Джемсом? Отставьте Академию от Ломоносова — и в Академии останутся лишь стены да мебель. Отставьте прагматизм от Джемса, и в прагматизме останется бес­принципный хаос самых разнообразных философских от­рывков. Софистический релятивизм, столь характерный для прагматизма, заимствуется прямо у современных ев­ропейских философов. Софистический релятивизм есть болезнь современного духа, захватившая десятки мысли­телей, имеющая огромную сферу действия, и прагматизм,. всецело принявший эту болезнь внутрь себя, быть может и поступил очень “практично”, ибо поплыл по течению, но этим лишил себя всякой идейной оригинальности. Прагматизм эклектичен, не созидает новых точек зре­ния, не имеет ни одного творческого fiat*, которое отли­чает всех великих мыслителей; он в идее своей лишь гид, путеводитель, имеющий целью лишь ориентировать. За­дача все же почтенная, но, к сожалению, этот гид себе на уме и, как всякий гид, норовит провести мимо истин­ных сокровищ духа и останавливает перед банальностя­ми. Джеме, извлекающий из прагматизма столь сильные звуки, подобен самородку, который передает свою вели­кую душу через три самодельные струны, но заставьте играть на этих трех жалких струнах другого, самого ге­ниального музыканта — и эти струны будут бессильно бренчать. Очевидно, инструмент не годится. Вечно новое вино философского Эроса вливается Джемсом в мехи старые, обветшавшие. Что ж, вино это будут сбирать те, у кого мехи поновее, а концепции Джемса—его случай­ный философский костюм — будут сданы в архив.

II

Если б Платон, не встретив Сократа и не нашедши се-ся, остался при точке зрения Протагора и свою велико­лепную писательскую деятельность посвятил пропаганде протагоровского релятивизма, он все же остался бы Пла­тоном. Изложение его было бы страстным, блестящим, божественно отражающим конкретность и сложность жизни. И сквозь рубища релятивизма проглядывал бы таинственный гений, ниспосланный свыше. Так и талант­ливый Джеме, очевидно, не встретивший своего Сократа, не переживший безмерную реальность невидимого цар­ства Идей, даже в рубищах прагматизма являет собой

Поделитесь с Вашими друзьями: