Популяризация науки в «новых» медиа как «старый» проект

Ю. Б. Балашова

Санкт-Петербургский государственный университет

Популяризация науки в «новых» медиа как «старый» проект

Рассматривается переход популярной науки в широко понимаемые новые медиа, среди которых особая роль отводится различным культурно-образовательным площадкам. Отмечается определённый возврат самих форм и проблематики научного просветительства к сложившимся историческим практикам.

Ключевые слова: научные коммуникации, новые медиа.

Публикация подготовлена в рамках поддержанного РФФИ научного проекта № 16-03-50128.

Yu. B. Balashova

St Petersburg State University

Science popularization in the “new” media as an “old” project

The transition of popular science to new media is considered. A special role is assigned to various cultural and educational areas. Definite return of the scientific enlightenment forms and problems to the established historical practices is observed.

Keywords: science communication, new media.

В условиях традиционной для русского общества редукции конструктивного общественно-политического дискурса современная Россия постепенно вступает (как это формулируется) в «эпоху просвещения» и «время искусства». Подобно тому, как на всём протяжении существования российской культуры литературное моделирование мира замещало социальное, сегодня популярная наука обретает качества подобного конституирующего элемента.

В условиях глобальной тенденции недоверия аудитории к традиционным медиа, наблюдается смещение научного просвещения и популяризации в широко понимаемые новые медиа, которые нередко оказываются «забытым старым». Их можно разделить на две условные группы: различные сетевые ресурсы с абсолютным преобладанием естественнонаучной тематики и культурно-досуговые институции, на площадке которых обретает голос гуманитарное просветительство. Так, в Санкт-Петербурге к последним относятся проекты, реализованные исследовательским проектом «Прагмена» (созданным фольклористами СПбГУ) совместно с Большим драматическим театром, а также отелем “Hotel Indigo”. Расширяется инфраструктура культурно-образовательных кластеров (музей «Эрарта», “Охта Lab”), интеллектуальных клубов, салонов, кафе («Кулуар “Реставрация нравов”», московское антикафе «Кочерга»). В развитии указанных форм несомненна связь как с западной практикой, так и с модернистским «панэстетизмом». Одновременно – минуя середину XIX века с расцветом научных обществ, публичных лекций и чтений, научных съездов, защит диссертаций – данная практика отсылает к начальному этапу становления европейского научного просвещения Нового времени, отмеченного доминированием устно-наглядных форм (научных обществ, общественных лекций, музеев).

Публичная дискуссия о науке в России не прошла того пути, по которому она шла в ведущих в плане развития научных коммуникаций англо-саксонских странах. Поэтому в условиях новейшего возобновления этой дискуссии происходит своего рода возврат в исходную точку. Ключевой «болевой точкой» оказывается старинная тема дарвинизма / креационизма, обретающая смысл противопоставления науки и религии. Религия начинает отождествляться с лженаукой, что отбрасывает обсуждение этого вопроса, по меньшей мере, в советское время. На современном Западе в условиях господства концепции толерантности и мультикультурализма дихотомия наука / религия утрачивает противопоставленность. Справедливо бытует представление о том, что религия не содержит ничего, что отрицало бы научное знание, и напротив. В то же время такой знаменитый популяризатор и учёный, как Ричард Докинз, вместо «иллюзии Бога», по-видимому, стремится построить нечто вроде нового культа поклонения рациональному знанию. Такой подход оказался востребован новым поколением российских научных популяризаторов и вызвал справедливую критику (см.: Вахштайн В. Экспериментальное осквернение: космогония и морфология просветительских сообществ. [Электр. ресурс]: URL: https://indicator.ru/article/2017/12/13/viktor-vakhshtayn-slyot-prosvetiteley-2017). Однако надо иметь в виду, что в России стремление учёных противопоставить науку и религию дополнительно обусловлено протестом против усиливающейся клерикализации всех сторон жизни общества. Одновременно не следует забывать, что на протяжении всего советского времени именно наука заменяла советским атеистам вытесненное религиозное сознание. Ещё раньше, на рубеже XIX – ХХ веков, настоящий расцвет «научпопа» был непосредственно вызван кризисом позитивистской, естественнонаучной, рациональной картины мира и переходом к религиозно-мистическому мировоззрению, о чём писал ещё Николай Бердяев. В обозначенном смысле противопоставление науки и религии в особенности деструктивно. Известно, что Далай-лама выступал на конгрессе Общества нейрофизиологов и всячески стремится наладить связь с мировым научным сообществом (что приняли не все ученые).

Осуждение гуманитариев и приравнивание гуманитарной науки к псевдонауке также выступает типичным дискурсивным элементов новейшей дискуссии о науке и лженауке. При этом инициаторы такого рода «разоблачений» отнюдь не опасаются за свою научную и публичную репутацию. Считаем нужным заметить, что если представления Джона Хоргана о «конце науки» временами угрожающе напоминают реальность, то просветительство, культуртрегерство начинает переживать своё возрождение как специфически российский проект спасения. В такой тяготеющей к синкретизму стране, как Россия, научная популяризация неизменно оказывается разновидностью широкого просветительства.

Поделитесь с Вашими друзьями: