От Канта к Круппу Почему Канта?

От Канта к Круппу… Почему Канта? Почему к Круппу*? Я начинаю с Канта как с величайшей вехи в манифе­стации германского духа. У Канта есть предки; главные:

Эккарт, Лютер, Бёме. Но у меня нет времени говорить, как один из них порождал другого. Я только скажу, что не этот пункт возбуждает споры. Недавно все были со­гласны в том, что великая германская культура едина и непрерывна. Мы слышали много убежденных речей, ут­верждавших, что самые последние школы немецкой фи­лософии исполнены мировых, а не только германских традиций. Больше того, мы все знали, что философ абст­рактной идеи, Гегель, воскурил фимиам диалектического признания перед прусскою государственностью, а его блестящий ученик Куно Фишер низко и многократно склонял свою седую голову перед делом Бисмарка. И знавшие это не удивлялись.

Но вот налетает война. Под мягкой шкуркой немецкой культуры вдруг обнаружились хищные кровожадные когти. И лик “народа философов” исказился звериной жестокостью. Малин и Лувен, Калиш и Реймс** вызвали бурю негодования, и все разом, дружно, решили, что не­мецкая культура—одно, а зверства—другое, что Кант и Фихте столько же повинны в милитаристических зате­ях прусского юнкерства, сколько Шекспир и Толстой, и потому: да здравствуют Кант и Гегель, и да погибнут тевтонские звери!

Моя речь—самый страстный протест против этого упрощенного понимания всемирной истории. Я сразу ска­жу свои тезисы и затем перейду к доказательствам. Я убежден, во-первых, что бурное восстание германизма предрешено Аналитикой Канта; я убежден, во-вторых,

* Речь, произнесенная на публичном заседании Религиозно-фи­лософского общества памяти Вл. Соловьева, 6 октября 1914 г.