Литература по вопросам филологии обходит стороной, но знание которых необходимо для упорядочивания собственной психики, и построения эффективных мировоззрения и миропонимания

ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР

СССР

Основы социологии

Постановочные материалы учебного курса:

тематика и основное содержание лекций

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

На курс «Основы социологии» согласно учебному плану вуза отводится 38 академических часов, т.е. 19 лекций, продолжительностью 2  45 мин. каждая.

Главная задача изучающих предлагаемый курс — не запомнить сходу и не вызубрить как можно больше различных текстов на темы социологии и её отраслей, а прочувствовать те явления, о которых в курсе идёт речь, и сформировать свои собственные, адекватные Жизни, представления, о предметной области социологии, её отраслей, а главное — о методологии познания и творчества.

Базовая литература, на основе которой построен предлагаемый курс:

1. 
   «Диалектика и атеизм: две сути несовместны» — в работе рассматривается становление личности в процессе взросления и излагается теория познания, назначение которой — помочь человеку развивать свои познавательные и творческие навыки, что необходимо для выявления и разрешения разного рода проблем как в личной жизни, так и в профессиональной деятельности и в жизни общества.
   

2. 
   «Язык наш: как объективная данность и как культура речи» — работа посвящена роли языка в жизни общества и психике личности. В ней рассмотрены некоторые вопросы, которые в силу разных причин литература по вопросам филологии обходит стороной, но знание которых необходимо для упорядочивания собственной психики, и построения эффективных мировоззрения и миропонимания.
   

3. 
   «Мёртвая вода» — под этим названием, начиная с 1992 г., неоднократно переиздавались материалы отчёта по не завершённой вследствие развала СССР научно-исследовательской работе факультета прикладной математики — процессов управления Санкт-Петербур­г­ско­го государственного университета, научным руководителем которой был член-корреспон­дент АН СССР Владимир Иванович Зубов (1930 — 2000). «Мёртвая вода» представляла собой альтернативное освещение проблематики научно-исследова­тель­ской работы «Разработка концепции стратегической стабильности и динамики развития сценариев возможного взаимодействия при условии сохранения паритета перспективных стратегий мировых держав на период до 2005 года»¹, выполненной в Институте США и Канады АН СССР в 1990 г. (Техническое задание на эту НИР подписал тогдашний зам. директора этого института А.Кокошин, впоследствии замминистра обороны России, а потом — депутат Госдумы нескольких созывов).
   

В ходе работы над «Мёртвой водой» отказались от теоретико-игрового подхода, которому следовали аналитики Института США и Канады, что позволило получить результаты, которые в принципе недостижимы с помощью моделей, построенных на основе аппарата теории игр²: в ней был развит управленческий подход к социальной проблематике. Его основой стала достаточно общая (в смысле универсальности возможностей применения) теория управления (ДОТУ), предложен её понятийный аппарат, обладающий качествами полноты набора компонент и их взаимосвязности, обстоятельно рассмотрены входящие в его состав понятийные категории. Потом с мировоззренческих позиций ДОТУ был рассмотрен глобальный исторический процесс, некоторые аспекты истории России — СССР, на основе чего была развита социологическая теория, отвечающая критериям управленческой состоятельности. Рабочие материалы этой НИР были положены в основу парламентских слушаний 28 ноября 1995 года по вопросу о Концепции общественной безопасности.³

4. 
   «Достаточно общая теория управления» — постановочные материалы одноимённого учебного курса, чтение которого было начато на факультете прикладной математики — процессов управления в Санкт-Петербургском государственном университете по инициативе В.И. Зубова в 1997 г. В них включено изложение ДОТУ, текстуально идентичное изложению ДОТУ в «Мёртвой воде», а в приложении изложены некоторые вопросы психологии и социологии в связи с практикой организации управления в жизни общества в целом и трудовых коллективов.
   

5. 
   «Общество: государственность и семья» — Рабочие материалы: «К вопросу о выработке государственной политики поддержки института семьи в процессе общественного развития». Заказчиком этой работы была Администрация Выборгского района С-Петербурга.
   

6. 
   «От человекообразия к человечности» — в работе рассмотрены особенности психологии полов и влияние своеобразия психологии полов на некоторые стороны жизни общества.
   

Вся базовая литература учебного курса «Основы социологии», а также и некоторые упоминаемые в тексте другие материалы Концепции общественной безопасности, доступны в интернете на сайте www.dotu.ru и на некоторых других сайтах.

Поскольку деятели искусств познают Мир в художественных образах, то в ряде случае восприятие знания, особенно историко-социологического характера, оказывается более простым из произведений художественной литературы, а не из научных трактатов. Соответственно этому обстоятельству для понимания проблематики социологии и психологии управления полезно прочитать следующие художественные произведения:

7. 
   И.А. Ефремов. «Туманность Андромеды».
   

8. 
   И.А. Ефремов. «Час быка».
   

9. 
   А.Н. Стругацкий, Б.Н. Стругацкий. «Трудно быть богом».
   

10. 
    А.Н. Стругацкий, Б.Н. Стругацкий. «Жук в муравейнике».
    

11. 
    М.Е. Салтыков-Щедрин. «Помпадуры и помпадурши».
    

12. 
    В. Бахнов. Памфлет «Как погасло Солнце, или история тысячелетней диктатории Огогондии, которая существовала 13 лет 5 месяцев 7 дней».
    

Тематика первых четырёх произведений, обычно относимых к жанру научной фантастики, по существу представляет собой выявление возможных вариантов будущего образа жизни общества (человечества). Иными словами, в них главное — не представления фантастов о техносфере будущего, а их представления о должной социальной организации и выражении достоинства человека в жизни. Два последних произведения показывают пороки социальной организации, осуществляемой на основе принципов, большей частью неизменных в истории подавляющего большинства цивилизованных обществ.

Всё написано хорошим русским языком, содержательно ёмко и способствует выработке адекватных представлений о возможных способах жизни общества и их реализации в жизни.

———————

Первоначально предполагалось, что объём текста каждой лекции не должен превышать 10 —15 страниц формата А4 12 м размером шрифта «Таймс». Однако практика показала, что то, что можно изустно изложить в аудитории за два академических часа, не всегда укладывается в эти ограничения на объём текста.

Лекции 1 и 2. Обзор тематики курса

Последствия социологического невежества в жизни личности и в жизни общества. Предметная область социологии и её отрасли. Метрологическая состоятельность науки и метрологическая несостоя­тель­ность псевдонаучных теорий. Субъективизм исследователя в социологии как источник знаний и источник ошибок. Свобода исследований в социологии и ограничения на распространение информации социоло­ги­чес­кого характера. Прикладной характер социологии и две взаимоисключающие задачи, которые она может решать. Взаимосвязи: психология личности и общество, религиозность и атеизм в жизни общества, теория и практика познания, принцип «практика — критерий истины», достаточно общая теория управления, декларации и практика самоуправления общества и организация управления коллективами.¹

1. Последствия социологического невежества

в жизни личности и в жизни общества

Всякий индивид — часть общества и никто не может своей персоной подменить ни общество, ни тем более — человечество. Вне общества новорождённый не может стать человеком, чему примером судьбы реальных, а не мифических «маугли» — детей, которые в силу разных причин были воспитаны животными: подавляющее большинство тех «маугли», кого поймали и пытались вернуть к жизни обществе людей, — так и не смогли состояться в качестве членов общества и вскорости умирали. Так же и судьбы реальных «робинзонов», которые оказались на необитаемых островах и в одиночку прожили многие годы, в их большинстве оказывались трагичными: многие деградировали как личности и не смогли вернуться к жизни в обществе даже при помощи профессиональных психологов и психиатров.

Тем не менее множество людей на протяжении истории прожили и проживают ныне свои жизни, не осознавая ни своего потенциала личностного развития, ни характера организации жизни своих обществ и взаимосвязей индивидов в них, ни возможностей освоения потенциала личностного развития и улучшения качества жизни обществ и человечества в целом на этой основе.

Исторически сложившаяся социальная реальность такова, что все такие люди вне зависимости от их социального статуса обречены быть заложниками (а по существу — невольниками-рабами) ошибок общественного самоуправления, злоупотреблений социальным статусом и властью со стороны других людей, что вызывает неудовлетворённость жизнью подавляющего большинства из них. Это касается как простонародья, так и представителей так называемой социальной «элиты», включая и профессиональных политиков и предпринимателей.

М.Е. Салтыков-Щедрин об этом писал так:

«Мужик даже не боится внутренней политики, потому просто, что не понимает её. Как ты его не донимай, он всё-таки будет думать, что это не “внутренняя политика”, а просто божеское попущение, вроде мора, голода, наводнения с тою лишь разницею, что на этот раз воплощением этого попущения является помпадур². Нужно ли, чтобы он понимал, что такое внутренняя политика? — на этот счёт мнения могут быть различны; но я, со своей стороны говорю прямо: берегитесь господа! потому, что как только мужик поймёт, что такое внутренняя политика — n-i-ni, c’est fini!³» («Помпадуры и помпадурши»).

— То есть М.Е. Салтыков-Щедрин был убеждён в том, что:

Если общество будет понимать, что такое «внутренняя политика», то станет невозможно злоупотреблять его невежеством в области социологии, вследствие чего неизбежно качественно изменится и политика.

Но невежество в области адекватной жизненной реальности социологии характерно не только для простонародья, но и для представителей так называемой социальной “элиты”. Герой повести А.П. Чехова «Скучная история» — «заслуженный профессор Николай Степанович такой-то, тайный советник и кавалер; у него так много русских и иностранных орденов, что когда ему приходится надевать их, то студенты величают его иконостасом. Знакомство у него самое аристократическое, по крайней мере за последние 25 — 30 лет в России нет и не было такого знаменитого учёного, с которым он не был бы коротко знакóм». В повести он характеризует себя как «человека, которого судьбы костного мозга интересуют больше, чем конечная цель мироздания». Ему 62 года и он в состоянии тяжёлой болезни оценивает, в общем-то прожитую уже, жизнь:

«Когда мне прежде приходила охота понять кого-нибудь или себя, то я принимал во внимание не поступки, в которых все условно, а желания. Скажи мне, чего ты хочешь, и я скажу, кто ты¹.

И теперь я экзаменую себя: чего я хочу?

Я хочу, чтобы наши жены, дети, друзья, ученики любили в нас не имя, не фирму и не ярлык, а обыкновенных людей. Ещё что? Я хотел бы иметь помощников и наследников. Ещё что? Хотел бы проснуться лет через сто и хоть одним глазом взглянуть, что будет с наукой. Хотел бы ещё пожить лет десять…

Дальше что?

А дальше ничего. Я думаю, долго думаю и ничего не могу ещё придумать. И сколько бы я ни думал и куда бы ни разбрасывались мои мысли, для меня ясно, что в моих желаниях нет чего-то главного, чего-то очень важного. В моём пристрастии к науке, в моём желании жить, в этом сиденье на чужой кровати и в стремлении познать самого себя, во всех мыслях, чувствах и понятиях, какие я составляю обо всём, нет чего-то общего, что связывало бы всё это в одно целое. Каждое чувство и каждая мысль живут во мне особняком, и во всех моих суждениях о науке, театре, литературе, учениках и во всех картинках, которые рисует моё воображение, даже самый искусный аналитик не найдёт того, что называется общей идеей, или богом живого человека.