Эмиль Паин
Основные разновидности и динамика численности национальных меньшинств, в Российской Федерации.
Проблема национальных меньшинств — универсальна. Нет такого государства в мире, где бы не жили небольшие группы людей отличающиеся по своим этническим признакам — языку, культуре, религии, и специфическому этническому самосознанию от большинства населения.
Даже в тех случаях, когда угрозы дискриминации национальных (этнических) меньшинств носят всего лишь потенциальный характер они тем не менее могут серьезно осложнить межнациональные отношения, поэтому мировое сообщество настаивает на принятии государствами законов, направленных, на защиту национальных меньшинств. К сожалению, в Российской Федерации до сих пор подобный закон не принят. Объясняется это совокупность причин.
Прежде всего, необходимо признать, что проблема этнических меньшинств никогда не была в числе приоритетных, в рамках национальной политики России: основное внимание российские власти уделяли другой проблеме — национального сепаратизма, то и дело вспыхивавшего в ряде республик Федерации. Всегда ощущался в России и дефицит ресурсов, необходимых для реального обеспечения прав многих миллионов людей, относимых к числу национальных меньшинств. Хотя, разумеется это обстоятельство куда менее существенно, чем отсутствие у властей политической воли в решении названной проблемы. Объясняя явную недостаточность отечественной правовой базы для защиты прав национальных меньшинств, нельзя не сказать о бесспорной теоретической сложности ее разработки, особенно в условиях России.
Несмотря на кажущуюся ясность признаков, характеризующих национальное (этническое) меньшинство, для мирового сообщества оказалось не так просто выработать общепринятое определение этого понятия.. Так, в 1987 г. Секретариат ООН издал специальный сборник, содержавший несколько десятков официальных предложений определения этого термина, представленных в ООН за 40 лет. Количество же предложений на эту тему в научной литературе и в прессе вообще не поддается учету.
Политические разногласия, связанные, прежде всего, с вопросом кого можно признать “меньшинством” и кого нельзя включать в эту категорию, до сих пор не преодолены. Тем не менее, специалисты как правило выделяют три группы общих признаков национальных меньшинств: во-первых, демографические — меньшинство в составе населения; во-вторых, этнические — исторически сохраняющаяся этнокультурная специфика и внутригрупповая солидарность, направленная на поддержание этнической самобытности; в-третьих политические — не доминирующее положение в системе государственной власти1.
Когда все эти признаки совпадают у некоторой этнической общности, сравнительно несложно определить ее как национальное меньшинство. Например, понятно, что цыгане, где бы они не жили являются меньшинствами. Малочисленность этой группы, чаще всего, сама по себе понижает возможность ее эффективной политической самозащиты перед угрозами утраты национального языка, культурных традиций, бытового уклада, а также экономической и политико-правовой дискриминации. А вот можно ли было назвать национальным меньшинством потомков голландских переселенцев (буров) в Южноафриканской республике в 1950-1960-хгодах? Â это время буры, хоть и составляли меньшинство населения, но они бесспорно занимали доминирующее положение в системе власти и в экономической жизни этой страны? Или можно ли отнести к категории меньшинств русских в Казахстане, если по численности они сопоставимы с казахами ( а до недавнего времени являлись даже численно наибольшей этнической группой в этой республике), но по своему политическому положению мало чем отличаются от меньшинств?
Проблема определения национальных меньшинств в России, выглядит еще более запутанной, чем в общей мировой практике. Главная трудность связана с особенностью России, как федеративного государства, построенного в определенном отношении по нациолнально-территориальному признаку, поэтому одни и те же этнические общности могут иметь или не иметь основные признаки национальных меньшинств, в зависимости от места их проживания. Например, чуваши, проживающие в Москве по всем признакам могут быть отнесены к этническим меньшинствам, в отличии от чувашей, проживающих в Чувашии, т.е. у себя на родине, в своей республике. Здесь они составляют большинство, занимают ключевые позиции в системы республиканской власти на всех ее уровнях, доминируют в экономической и культурной жизни республики. Отмечу, что статус республики в составе Российской Федерации боле высокий, чем у обычной национальной автономии, поскольку, по Конституции РФ, республики именуются государствами, имеющими свои конституции и гражданства.
Учитывая все это в современной российской научной традиции, и в практике государственного управления, скажем в документах российского министерства по делам национальностей понятие меньшинства обычно связывают с признаками проживания части некоего народа, в инонациональной среде за пределами территории его традиционного этнического расселения, а главное за пределами своего государственного образования. Так, в подготовленных министерством по делам национальностей материалах к одному из проектов Закона Российской Федерации “О национальных меньшинствах Российской Федерации” дается следующее определение национальных меньшинств: “национальными меньшинствами” в Российской Федерации признается часть народа, проживающая за пределами его национально-государственного или национально-территориального образования, в инонациональной среде и сохранившая национальное самосознание, язык, культуру, традиции и другие этнические особенности этого народа»2.
В соответствии с этой концепцией, которую я разделяю в значительной мере, в Российской Федерации выделяются три основные группы меньшинств. Первую группу составляют граждане, принадлежащие к национальностям, не имеющим своих государственных или национально-территориальных образований ни в составе российской Федерации, ни за ее пределами. К меньшинствам этой группы, могут быть отнесены: ассирийцы, белуджи, гагаузы, дунгане, караимы, цыгане и некоторые др. Общая численность меньшинств данной группы составила по данным переписи 1989 составляла 186 тыс. человек, а их доля в населении Федерации была лишь немногим более 0,1 %.
Вторую группу образуют граждане, принадлежащие к национальностям, проживающим в Российской Федерации, имеющим свои национально-государственные образования за ее пределами. К меньшинствам этой группы относятся: азербайджанцы и американцы, белорусы и болгары украинцы и др. Это самая многочисленная группа меньшинств, насчитывающая 9088 человек или 6,2 % населения Российской Федерации.
В третью группу входят граждане, принадлежащие к национальностям, имеющим свои национально-государственные или национально-территориальные образования в составе Российской Федерации (республики, автономную область, автономные округа), но проживающим за их пределами. К меньшинствам этой группы, в соответствии с данными переписи 1989 г., относятся: аварцы, агулы, адыгейцы, алтайцы, балкарцы, башкиры, буряты, даргинцы, долганы, евреи, ингуши, кабардинцы, калмыки, карачаевцы, карелы, коми, коми-пермяки, коряки, кумыки, лакцы, лезгины, манси, марийцы, мордва, ненцы, ногайцы, осетины, рутульцы, табасараны, татары, тувинцы, удмурты, хакасы, ханты, цахуры, черкесы, чеченцы, чуваши, чукчи, эвенки, якуты и другие. При этом, говоря о меньшинствах, речь идет лишь о тех представителях этих национальностей, которые живут за пределами своих государственно-территориальных образований в Российской Федерации. Общая численность меньшинств данной группы составила 7944 тыс. человек, или 5,4 % всего населения Российской Федерации.
Численность национальных меньшинств в целом составляет 17218 тыс. человек (11,7 % всего населения Российской Федерации).
Весьма дискуссионным является вопрос: можно ли относить граждан, принадлежащих к русскому народу и проживающих на территории республик в составе Российской Федерации, к национальным меньшинствам? В дискуссиях чаще высказывается мнение, что русский народ в России, республики которой не являются независимыми государствами не может считаться национальным меньшинством. Любопытно, что это мнение разделяют разные, а в чем-то даже противоположные по своим взглядам, политические силы.
Так, русские националисты ( партия Жириновского, «Российское национальное единство», «Черная сотня» и др.) не только признают, но и зачастую утрируют реальность фактического отчуждения русских от управления в ряде республик Российской Федерации, объявляя все эти случаи политической дискриминацией. Тем не менее они считают унизительным юридическое признание национальным меньшинством народа, интересы которого они якобы защищают. Основным средством устранения дискриминации русских (реальной или мнимой) они считают ликвидацию национальных республик в составе России и установление единообразного административного деления страны, которая должна быть поделена на губернии как во времена Российской империи.
Лидеры национальных движений нерусских народов в республиках, также не допускают даже мысли о том, что этническое большинство страны может быть юридически признано национальным меньшинством. Их аргументы просты и понятны. Русские является большинством в составе всего федеративного государства, они доминируют в федеральных органах власти, которые, в свою очередь, имеют многочисленные рычаги воздействия на власти республиканские, поэтому реальный уровень политической защиты у этой этнической общности потенциально может быть выше, чем у любой другой. С этим трудно спорить, однако российское государство пока ни разу не демонстрировали желания применить власть для защиты прав и законных интересов какой-либо этнической общности, в том числе и русских, поэтому заметны реальные признаки неблагополучия в условиях жизни русских как этнической общности в ряде республик Российской Федерации.
Объективные условия жизни и самоощущения русского населения в республиках Федерации могли бы улучшиться, если бы их статус был бы определен законодательно. Пока что правовое положение русских в Российской Федерации не обозначено ни в одном из государственных документов, ни в конституциях страны и входящих в нее республик, ни в конституционных законах, ни в Федеративном договоре.
В отношении второй по численности этнической общности России — украинцев, на первый взгляд не возникает вопросов об определении их в качестве национальных меньшинств и, как уже было сказано, мы даже отнесли их к определенной (второй) классификационной группе. Однако большинство украинцев в России не подходят под определение таких меньшинств поскольку не демонстрируют особое этническое самосознание, как правило не отличают себя от русских, являются русскоязычными и не стремятся перейти на украинский язык.3 Из 4,36 млн. украинцев, которые по данным переписи 1989 г. проживали в России, лишь 42,8 % считали родным языком украинский. Особенно заметна утрата признаков украинской этнической самобытности у украинцев, живущих в городах России. Предпринимавшиеся неоднократно попытки открыть украинские школы в Москве, Санкт-Петербурге и в других крупнейших городах не увенчались успехом. Несмотря на значительную государственную поддержку организаторы таких школ не смогли набрать желающих обучаться даже для наполнения одного класса.4 В то же время сохранения традиционно украинского культурного своеобразия неодинакова в разных регионах России. Некоторое представление об этом можно получить из данных таблицы 1.
Таблица 1
Поделитесь с Вашими друзьями:
