Научная философия как основа интеллектуального потенциала общества Кризис цивилизации. – Экологическая катастрофа.

Д.филос.н., проф. В.В. Орлов

Пермский государственный университет

Научная философия как основа интеллектуального потенциала общества^{^}

Кризис цивилизации. – Экологическая катастрофа. – «Дьявол рынка». – «Индекс гуманности». – Перспективы России. – Реалистическая и антропоморфическая парадигма. – Критерии научности. – Научность в философии. – Аналитическая философия. – Экзистенциализм. – Диалектический материализм. – Научная философия и интеллектуальный потенциал общества.

Канувший в Лету двадцатый век явственно поставил перед человечеством проблему возможного конца человеческой цивилизации либо коренного изменения ее сущности, самого способа человеческого существования. Современная цивилизация, основанная на «рыночной экономике» и «рыночной демократии», оказалась неспособной обеспечить достойное существование всему человечеству, обществу и личности, устранить вопиющее социальное неравенство людей и, следовательно, обеспечить действительные права человека, ликвидировать несправедливое деление на богатство и чудовищную нищету, устранить голод и войны из жизни человечества, обеспечить каждому индивиду достойное существование в соответствии с его действительными достоинствами и способностями, а не стяжательством и хищническими инстинктами.

Современная «рыночная цивилизация» со всей остротой поставила вопрос о «лишнем» большинстве человеческого рода, которому нет достойного места в современном мире, поскольку по стандартам «цивилизованных» стран на Земле может существовать (какое-то, впрочем, тоже ограниченное время) только один, так называемый «золотой» миллиард населения из шести ныне существующих. Какова будущая судьба «лишних» с «цивилизованной точки зрения» 5, 10 и более миллиардов людей? Какая судьба в этих условиях ждет Россию, русских, украинцев, белорусов, татар и других народов бывшего СССР?

Тотальный кризис человеческой цивилизации усугубляется вторым неоспоримым фактом реальности начала третьего тысячелетия – надвигающейся экологической катастрофой. Когда в 1970-72 гг. Медоузами и Форрестером по заданию Римского клуба была разработана глобальная модель «нулевого роста» цивилизации, опиравшаяся на предсказание регресса человеческой цивилизации с 20-30-х гг. XXI в. в силу избыточности населения, истощения ресурсов и загрязнения Земли, это мрачное пророчество не было достаточно серьезно воспринято общественным мнением. Были разработаны новые, более оптимистические глобальные модели, которые, однако, фактически отодвигала сроки «начала конца» на сотню-другую лет. Но когда в последние годы экологи высказали достаточно обоснованную мысль о том, что необратимые процессы в биосфере начнутся в ближайшие три десятилетия, что поразительно совпало с предсказаниями Медоузов и Форрестера, близость «начала конца» стала восприниматься более серьезно.

Принципы рыночной экономики и частной собственности, как основа «современной цивилизации», помноженные на факт неуклонно приближающейся экологической катастрофы, заставляют со всей серьезностью ставить вопрос «быть или не быть» как главный вопрос человечества начала XXI в.

Если ввести своего рода «индекс гуманности» как интегральный показатель цивилизаций, или точнее, общественно-экономических формаций, то современная западная цивилизация «рыночного типа» оказывается, очевидно, с наихудшим индексом в ряду исторически сменявшихся цивилизаций. Конечно, современное основанное на рыночной экономике общество многократно улучшило благосостояние человечества, уровень его медицинского обеспечения, среднюю продолжительность жизни (с 20–25 лет в античный период до 60–70 в современных развитых странах), резко сократило детскую смертность и т.д. Однако на протяжении всей истории человеческие общества в принципе всегда стремились к возрастанию своей численности, современная же «рыночная цивилизация» фактически поставила большинство человечества – в настоящее время порядка пяти миллиардов людей — в положение лишнего, в противоположность «избранному» миллиарду.

В публицистической и научной литературе последних лет появилась манера сетовать или даже выражать надежду (а иногда и молиться об этом) на приближение более гуманного века. Однако реалистический подход к оценке достижений и наследия XX «рыночного» века заставляет задуматься о весьма вероятном более жестоком и кровавом XXI веке, если человечество не найдет принципиально иной и более совершенный, чем «рыночный», способ существования.

Действительно, каким способом человечество «устранит» лишние пять, десять и более миллиардов населения при господстве «рыночных принципов» в экономике и морали? Представляются совершенно неизбежными новые войны (не обязательно в прежнем виде), использование ядерного и бактериологического оружия, распространения СПИДа (которому достаточно не препятствовать в условиях вынужденной нищеты и неграмотности части населения), наркомании. Известно, что современная Россия в разгар «безмозглых реформ» по темпам роста наркомании и распространению СПИДа идет впереди всех стран.

Весьма важно учесть, что рыночная экономика по своей природе неспособна решать глобальные проблемы человечества. В основе рыночной экономики и частной собственности лежит принцип отбора, являющийся продолжением (как это давно подмечено в научной философии) принципа биологического отбора в борьбе за отдельное существование. Именно поэтому еще в XIX в. марксистская теория общества рассматривала капитализм, как высшую форму рыночного общества, в качества завершающего этапа предыстории человечества.

Весьма интересно, что понимание радикальной ограниченности рыночной капиталистической экономики, во многом, очевидно, интуитивное, было в своеобразной форме высказано Иоанном-Павлом II в энциклике «Накануне XXI века» (1994), в которой он заявил, что рыночная экономика неспособна решить человеческие проблемы и что в коммунизме есть «зерно истины». Нельзя не отметить определенную проницательность Папы Римского – в отличие от авторов «безмозглых реформ» в России, не говоря уж о «поэтах рынка» в среде сообщества бывших марксистов-философов.

Обнаруживая наименьший «индекс гуманности» перед лицом надвигающейся катастрофы, «рыночная цивилизация» с ее «рыночной демократией» скрывает в своих недрах тенденции, социальные силы и идеи, которые способны предотвратить человеческий апокалипсис, создать новую, более высокую цивилизацию. Трагизм ситуации заключается, однако, в том, успеют ли эти силы, опирающиеся на объективные тенденции и обладающие новыми идеями, одержать верх над «рыночным дьяволом», укорененном в частной собственности и частном интересе, достигших в определенных социальных слоях состояния самоподдерживающегося коллапса, в условиях, когда шагреневая кожа исторического времени, оставшегося до экологической катастрофы, непрерывно сокращается. Бессмысленный и самоуничтожающийся коллапс частнособственнического интереса с полной очевидностью проявился в России последних 10–15 лет, где известные силы упорно «движут реформы», не обращая внимания ни на вымирание России, потерявшей уже порядка восьми миллионов населения, ни на утрату независимости, ни на деградацию культуры, науки, рост проституции, наркомании и СПИДа в недавно великой стране с передовой и уникальной культурой.

В критический период мировой истории решающее значение приобретает формирование предельно реалистического взгляда на мир, человеческую историю, сложившуюся в обществе ситуацию. Ранее нами было предложено представление о двух основных парадигмах человеческого интеллекта – реалистической и антропоморфической (фантастической) (1). Первая, которой человечество обязано самим своим существованием, заключается в объяснении мира таким, каким он является на самом деле, без всяких посторонних прибавлений. Вторая состоит фактически в объяснении мира по образцу и подобию человеческой деятельности, обусловленной сознанием. На реалистической парадигме основана вся наука, человеческий «здравый смысл», жизненный опыт. Высшей формой первого способа мышления выступает материализм, обогащенный диалектикой – диалектический материализм с его предельно широким понятием о мире как объективной реальности, находящейся в процессе развития.

Антропоморфическая парадигма выражена прежде всего в мифах и религии. Концентрированным выражением этой парадигмы выступают два полярных понятия – бога и аморфной, сотворенной материи, которые в конечном счете оказываются понятиями-фантомами, лишенными смысла (2). «Аморфная материя», лишенная какой-либо структуры (формы) фактически тождественна ничто. Понятие бога как «неподвижного перводвигателя» оказывается соединением двух несовместимых понятий, т.е. бессмыслицей. Мы уже отмечали, что единственную попытку преодоления бессмыслицы «неподвижного перводвигателя» предпринял Гегель, выдвинувший трактовку идеи как единства противоположностей и «жизни». Впрочем, аналогичная, хотя и более слабая попытка была предпринята Н. Бердяевым, который ввел в понятие бога противоречие, точнее – «трагедию» отца и сына (3). Бердяев утверждал, что он сделает это первый, хотя несомненно шел по стопам логики Гегеля.

Своеобразие сложившейся к началу XXI в. ситуации в обществе заключается в том, что если на протяжении предшествующих веков абсолютно необходимым условием сохранения и развития человечества было фактическое применение реалистической парадигмы в решении более или менее частных вопросов бытия, затем – проблем частных наук, то к началу XXI в. реалистическая парадигма должна быть введена в решение глобальных проблем человеческого существования вообще, сохранения или гибели человечества. Переход к научно-материалистической парадигме в глобальном масштабы становится необходимостью. Заметим, однако, что этот переход отнюдь не обязательно должен произойти в его явной и открытой форме – путем явного признания марксизма и его философии. В сложившихся в результате тысячелетий развития человеческого общества с его разнообразными и во многом противостоящими философскими, религиозными и другими учениями переход к реалистической диалектико-материалистической парадигме – ради спасения человечества – может произойти, и скорее всего произойдет, в какой-то фактической и скрытой форме, в том числе и религиозной.

Нелепая, хотя и объяснимая, гримаса истории состоит в том, что именно в критический период мировой истории в России, где научная философия получила наивысшее развитие и в значительной мере воплощение, она фактически стала подвергаться гонениям. Безмозглые реформы в России явились результатом взрыва накопившейся в обществе «субстанции бездарности», которая не могла вступить в конфронтацию с действительным интеллектуальным потенциалом общества.

Для современной России потребность в предельно реалистической парадигме мышления является особенно острой. Страна, потерявшая около 60% экономического потенциала, пострадавшая от бездарных реформ больше, чем от агрессии гитлеровской Германии, фактически превращается в сырьевой придаток Запада – в соответствии с давно заявленной его лидерами доктриной. Надежды подростковой по интеллекту «рыночной элиты» на то, что «Запад нам поможет» и что «рынок возродит России», построены на полном непонимании природы рыночного хозяйства. А.П. Паршевым убедительно показано, что надежды на спасительные иностранные инвестиции, на которые уповает «рыночная элита», иллюзорны в силу того, что экономика России с ее особенно сложными географическими и климатическими условиями в принципе не может быть конкурентоспособной по отношению к экономике Запада.

Суровый климат России, резко отличный от климата не только Франции или Германии, но даже Канады, Норвегии и Финляндии, делает стоимость строительства в 2–3 раза выше, чем в Западной Европе. Цена добычи золота В Сибири на 80–90% определяется энергозатратами. Урожайность в России из-за сурового климата значительно ниже, чем в Западной Европе, США или Канаде. Себестоимость нефти в Кувейте – 4 доллара за баррель, в России – 14 долларов. Площадь пахотных земель в России меньше площади оленьих выпасов. Весьма значительная часть стоимости рабочей силы в России связана с затратами, обусловленными суровым климатом, что в последнее время наглядно продемонстрировано топливной катастрофой на Дальнем Востоке. И т.д.

Выражая «западную концепцию» будущего России, М. Тэтчер заявила, что « на территории СССР экономически оправдано проживание 15 миллионов человек» (4) – блестящая перспектива для «романтиков рыночных реформ», которым только особый «склад ума» не позволяет понять ту трагедию, в которую ввергли Россию безмозглые (по справедливой оценке А.Солженицина) реформы. Доклад МВФ по России (начала 90-х гг.) прогнозировал сокращение населения России до 50 млн. человек, сохранение в России преимущественно добывающих отраслей хозяйства и, соответственно, резкую деградацию образования – сокращение числа вузов до 50 (из существующих сейчас примерно 900), среди которых не должно быть университетов, поскольку их предостаточно на Западе.

«…В конкурентной борьбе за инвестиции, — пишет А.П. Паршев, — если игра ведется по правилам свободного мирового рынка, почти любое российское предприятие заведомо обречено на проигрыш» (5). Паршев считает поэтому крайне наивным даже утверждение патриотически настроенных ученых, что Запад стремится превратить России в колонию, сырьевой придаток, ибо, с его точки зрения, это просто нерентабельно. Однако, на наш взгляд, Паршев не учитывает того важного обстоятельства, что с надвигающимся неминуемым истощением сырьевых ресурсов Запада вопрос о захвате ресурсов России встанет на повестку дня. В России сосредоточено 40% невозобновимых ресурсов, 50% стратегических. Стоимость разведанных запасов оценивается в Зап. Европе – в 3,5 трлн. долларов, В США – в 6, в Китае – в 8,5, в России – в 30 трлн. долларов.

Превращение России в источник сырья для «золотого миллиарда» — весьма реальная угроза, предотвратить которую может только строго научный, реалистический образ мышления, в корне противоположный бездарному «новому мышлению» М.Гобрачева и «рыночному мышлению» известных кругов.