Следует ли считать архаизмом понятие научной истины?

Константин ЗУЕВ

Следует ли считать архаизмом
понятие научной истины?
Все происшедшее в последние годы, конечно, очень способствовало упадку доверти к любой истине, дав сальные аргументы в пользу принципиального скептицизма, плюрализма, условности любых кон- цепций и доктрин. И тем не менее истина, очевидно, относится к тем фундаментальным понятиям, раздумывать над смыслом которых человеку суждено до тех пор, пока он таковым остается, во всяком случае пока он обладает разумом и формирует для себя те или иные мировоззренческие, познаватель- ные, нравственные принципы и установки. Другое дело, что этот смысл, как и смысл многих других ключевых понятий, обновляется, трансформируется по мере развития знания и накопления социального опыта, сохраняя при этом существенно важные элементы своего прежнего содержания.
С одной стороны, понятие истины неразрывно связано с нашим обыденным опытом и здравым смыслом, можно сказать, укоренено в них. Вряд ли многие из нас сочтут устаревшей традицию человека называть истинными или ложными (правдивыми или ошибочными) высказывания, описывающие восприятие им окружающего мира («сейчас на улице ветрено») или собственных внутренних состояний («у меня болят голова»). Это не означает, конечно, что относительно таких утверждений нельзя сформулировать множе- ство вопросов с целью их дальнейшего уточнения и конкретизации, и при этом могут возникнуть споры относительно методов объективной оценки той же, скажем, «ветрености» погоды. Научное знание является непосредственным продолжением и развитием этой наивно-реалистической традиции человека использо- вать в своем языке (явно или неявно) «истинностную» терминологию.
С другой стороны, понятие Истины (в этом случае чаще всего с прописной буквы) очень охотно используется различными религиями, а также идеологиями. Здесь оно освящается и поддерживается высшими авторитетами, принадлежащими как к внеземному, так и земному мирам. Религии, в том числе различные направления христианства и мусульманства, особенно ревностно отстаивают свое понимание истины, несогласие с которой легко ведет к скептическому свободомыслию.
Напомню, что в своей энциклике от 5 октября 1993 года «Veritatis slendor» — «Величие (или сияние) истины» — папа Иоанн Павел II, один из крупнейших католических богословских авторитетов еще до своего избрания на папский престол, специально обосновал и разъяснил взаимосвязь существования абсолютной, вечной и неизменной истины с реализацией принципов свободы и нравственности. Так или иначе истина остается одним из базовых понятий в любой религии, хотя его трактовка нередко существенно отличается от принимаемой нами в обыденном опыте. Например, в разных религиях в разной степени всегда присутствуют положения, которые считаются истинами, хотя и не являются постижимыми для разума вследствие конечности и ограниченности последнего, и наряду с ними немало истин, вполне доступных разуму. Может быть, действительно, следует предоставить истине сиять в сфере религиозно-моральных принципов и предписаний, оставив для науки характеристики инструментальности, эффективности и т. п.?
Не думаю, однако, что положительный ответ на этот вопрос можно считать вполне обоснованным и убедительным. Причем это мое убеждение обосновывается не только тем обстоятельством, что различные религиозно-моральные системы претендуют на собственную исключительную монополию обладания истиной, и внешнему по отношению к ним арбитру трудно найти рациональные основания для безоговорочного признания правоты одной из них. Наука сегодня ушла далеко от эпохи Дж. Бруно, и вряд
Зуев К. А.— доктор философских наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института
философии
РАН.
125