Преемственность в развитии научных знаний

ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ В РАЗВИТИИ НАУЧНЫХ ЗНАНИЙ

Данная закономерность выражает неразрывность всего познания действительности как внутренне единого процесса смены идей, принципов, теорий, понятий, методов научного исследования. При этом каждая более высокая ступень в раз­витии науки возникает на основе предшествующей ступени с удержанием всего ценного, что было накоплено раньше, на предшествующих ступенях.

Объективной основой преемственности в науке является то реальное обстоятельство, что в самой действительности име­ет место поступательное развитие предметов и явлений, вызы­ваемое внутренне присущими им противоречиями. Воспроиз­ведение реально развивающихся объектов, осуществляемое в процессе познания, также происходит через диалектически отрицающие друг друга теории, концепции и другие формы знания. Очень образно этот процесс описали А. Эйнштейн и Л. Инфельд: «…Создание новой теории не похоже на разруше­ние старого амбара и возведение на его месте небоскреба. Оно скорее похоже на восхождение на гору, которое открывает но­вые и широкие виды, показывающие неожиданные связи между нашей отправной точкой и ее богатым окружением. Но точка, от которой мы отправлялись, еще существует и может быть видна, хотя она кажется меньше и составляет крохотную часть открывшегося нашему взгляду обширного ландшафта» 1.

В этом процессе «восхождения на гору» содержание отри­цаемых знаний не отбрасывается полностью, а сохраняется в новых концепциях в «снятом» виде, с удержанием положи­тельного. Новые теории не отрицают полностью старые, по­тому что последние с определенной степенью приближения отображают объективные закономерности действительности в своей предметной области. История науки показала, что, например, «…в физике более поздние этапы ее развития вов­се не сводят к нулю значение более ранних стадий, а лишь указывают границы применимости этих более ранних стадий, включая их как предельные случаи в более широкую систему новой физики»2.

Диалектическое отношение новой и старой теории в науке нашло свое обобщенное отражение в принципе соответствия, впервые сформулированном Нильсом Бором. Согласно дан­ному принципу, смена одной частнонаучной теории другой обнаруживает не только различия, но и связь, преемственность между ними. Новая теория, приходящая на смену ста­рой, в определенной форме — а именно в качестве предельно­го случая — удерживает ее.

Так, например, обстояло дело в соотношении «классическая механика — квантовая механи­ка». Поэтому, по словам Эйнштейна, «лучший удел» какой-либо теории состоит в том, чтобы указывать путь создания новой, более общей теории, в рамках которой она сама оста­ется предельным случаем. При этом новая теория выявляет как достоинства, так и ограниченность старой теории и позво­ляет оценить старые понятия с более глубокой точки зрения.

1. 
   Эйнштейн А, Инфельд Л. Эволюция физики. — М., 1965. С. 125.
   

2. 
   Паули В. Физические очерки. – М., 1975. С. 8
   

Философско-методологическое значение принципа соответствия состоит в том, что он выражает диалектику процесса познания, перехода от относительных истин к абсолютной преемственность в развитии знания, диалектическое отрицание старых истин, теорий, методов новыми. Причем теории, истинность которых установлена для определенных групп явлений, с построением новой теории не отбрасываются, не утрачивают свою ценность, но сохраняют свое значение для прежней области знаний как предельное выражение законов новых теорий. Вот почему успешно строить новый мир идей и знаний можно, лишь бережно сохраняя все истинное, ценное, оправ­давшее себя в старых теоретических концепциях.

Одна из ха­рактерных особенностей «драмы идей» в физическом познании (и не только в нем) заключалась в том, что «успеха в про­кладывании новых путей добивались именно те физики, которые соединяли в себе два необходимых качества:

1. 
   чув­ство нового: они видели новые данные опыта, требующие изменения устоявшихся взглядов, они не отмахивались от нового. Они активно искали пути объяснения новых фактов, не останавливаясь перед изменением устоявшихся теорий;
   

2. 
   бе­режное уважение к наследию старого: эти физики понимали, что в физике XIX века должно сохраниться все ценное, оправдавшее себя на опыте и практике» Только таким способом может быть обеспечен прогресс в развитии науки.
   

В процессе развития научного познания возможен обратный переход от последующей теории к предыдущей, их совпадение в некоторой предельной области, где различия между ними оказываются несущественными.

Таким образом, любая теория должна переходить в преды­дущую менее общую теорию в тех условиях, в каких эта пре­дыдущая была установлена. Поэтому-то «ошеломляющие идеи» теории относительности, совершившие переворот в методах физического познания, не отменили механики Нью­тона, а лишь указали границы ее применимости.

На каждом этапе своего развития наука использует факти­ческий материал, методы исследования, теории, гипотезы, законы, научные понятия предшествующих эпох и по своему содержанию является их продолжением. Поэтому в каждый определенный исторический период развитие науки зависит не только от достигнутого уровня развития производства и социальных условий, но и от накопленного ранее запаса на­учных истин, выработанной системы понятий и представле­ний, обобщившей предшествующий опыт и знания.

Как бы ни был гениален ученый, он так или иначе должен исходить из знаний, накопленных его предшественниками, и знаний современников. Известна знаменитая фраза Ньютона: «Я стоял на плечах гигантов». При выборе объектов исследова­ния и выводе законов, связывающих явления, ученый исходит из ранее установленных законов и теорий, существующих в данную эпоху. Как в этой связи отмечал Д. И. Менделеев, истинные от­крытия делаются работой не одного ума, а усилием массы дея­телей, из которых иногда один есть только выразитель того, что принадлежит многим, что есть мысли плод совокупной работы. Таким образом, каждый шаг науки подготавливается пред­шествующим этапом и каждый ее последующий этап законо­мерно связан с предыдущим. Заимствуя достижения предше­ствующей эпохи, наука непрерывно движется дальше. Одна­ко это не есть механическое, некритическое заимствование; преемственность не есть простое перенесение старых идей в новую эпоху, пассивное заимствование полностью всего со­держания используемых теорий, гипотез, методов исследова­ния. Она обязательно включает в себя момент критического анализа и творческого преобразования. Преемственность представляет собой органическое единство дух моментов: на­следования и критической переработки. Только осмысливая и критически перерабатывая знания предшественников, уче­ный может развивать науку, сохраняя и приумножая истинные знания и преодолевая заблуждения.

Процесс преемственности в науке (но не только в ней) мо­жет быть выражен в терминах «традиция» (старое) и «новация» (новое). Это две противоположных диалектически связанные стороны единого процесса развития науки: новации выраста­ют из традиций, находятся в них в зародыше; все положитель­ное и ценное, что было в традициях, в «снятом виде» остает­ся в новациях.

Новация (в самом широком смысле) — это все то, что воз­никло впервые, чего не было раньше. Характерный пример новаций — научные открытия, фундаментальные, «сумасшед­шие» идеи и концепции — квантовая механика, теория отно­сительности, синергетика и т. п. Формулируя новые научные идеи, «мы должны проверять старые идеи, старые теории, хотя они и принадлежат прошлому, ибо это — единственное средство понять значительность новых идей и пределы их справедливости».

Традиции в науке — знания, накопленные предшествующи­ми поколениями ученых, передающиеся последующим поко­лениям и сохраняющиеся в конкретных научных сообще­ствах, научных школах, направлениях, отдельных науках и научных дисциплинах. Множественность традиций дает воз­можность выбора новым поколениям исследователей тех или иных из них. А они могут быть как позитивными (что и как воспринимается), так и негативными (что и как отвергается). Жизнеспособность научных традиций коренится в их даль­нейшем развитии последующими поколениями ученых в но­вых условиях.

Преемственность научного познания не есть однообраз­ный, монотонный процесс. Обычно она выступает как един­ство постепенных, спокойных количественных и коренных, качественных (скачки, научные революции) изменений. Эти две стороны науки тесно связаны и в ходе ее развития сменя­ют друг друга как своеобразные этапы данного процесса.

В развитии науки «эпохи относительной стабильности от­делены друг от друга краткими периодами кризисов, во вре­мя которых под давлением фактов, ранее малоизвестных или вовсе неизвестных, ученые вдруг ставят под сомнение все принципы, казавшиеся до этого вполне незыблемыми, и че­рез несколько лет находят совершенно новые пути. Такие неожиданные повороты всегда характеризуют решающие этапы в прогрессивном развитии наших знаний» Этап количе­ственных изменений науки — это постепенное накопление новых фактов, наблюдений, экспериментальных данных в рамках существующих научных концепций. В связи с этим идет процесс расширения, уточнения уже сформулированных теорий, понятий и принципов.

На определенном этапе этого процесса и в конкретной его «точке» происходит прерыв непрерывности, скачок, коренная ломка фундаментальных законов и принципов вследствие того, что они не объясняют новых фактов и новых открытий. Это и есть коренные качественные изменения в развитии на­уки, т. е. научные революции.

Во время относительно устойчивого развития науки происхо­дит постепенный рост знания, но основные теоретические представления остаются почти без изменений. В период науч­ной революции подвергаются ломке именно эти представле­ния. Революция в той или иной науке представляет собой пери­од коренной ломки основных, фундаментальных концепций, считавшихся ранее незыблемыми, период наиболее интенсивно­го развития, проникновения в область неизвестного, скачкооб­разного углубления и расширения сферы познанного.

Примерами таких революций являются создание гелио­центрической системы мира (Коперник), формирование классической механики и экспериментального естествозна­ния (Галилей, Кеплер и особенно Ньютон), революция в ес­тествознании конца XIX — начала XX в. — возникновение те­ории относительности и квантовой механики (А. Эйнштейн, М. Планк, Н. Бор, В. Гейзенберг и др.). Крупные изменения происходят в современной науке, особенно связанные с фор­мированием и бурным развитием синергетики (теории само­организации целостных развивающихся систем), электрони­ки, генной инженерии и т. п. Научная революция подводит итог предшествующему периоду познания, поднимает его на новую, высшую ступень. В дискуссиях по проблемам научных революций начала 21 в. определяется устойчивая тенденция междисциплинарного, комплексного исследования научных революций как объекта не только философско-методологического, но и историко — научного, науковедческого, культурологического анализа.

.Дифференциация наук является закономерным следствием быстрого увеличения и усложнения знаний. Она неизбежно ведет к специализации и разделению научного труда. Послед­ние имеют как позитивные стороны (возможность углубленно­го изучения явлений, повышение производительности труда ученых), так и отрицательные (особенно «потеря связи целого», сужение кругозора — иногда до «профессионального кретиниз­ма»). Касаясь этой стороны проблемы, А. Эйнштейн отмечал, что в ходе развития науки «деятельность отдельных исследова­телей неизбежно стягивается ко все более ограниченному уча­стку всеобщего знания. Эта специализация, что еще хуже, при­водит к тому, что единое общее понимание всей науки, без чего истинная глубина исследовательского духа обязательно умень­шается, все с большим трудом поспевает за развитием науки…; она угрожает отнять у исследователя широкую перспективу, принижая его до уровня ремесленника»¹.

Одновременно с процессом дифференциации происходит и процесс интеграции — объединения, взаимопроникновения, синтеза наук и научных дисциплин, объединение их (и их ме­тодов) в единое целое, стирание граней между ними. Это осо­бенно характерно для современной науки, где сегодня бурно развиваются такие синтетические, общенаучные области на­учного знания как кибернетика, синергетика и др., строятся такие интегративные картины мира, как естественнонаучная, общенаучная, философская (ибо философия также выполняет интегративную функцию в научном познании).

Тенденцию «смыкания наук», ставшей закономерностью современного этапа их развития и проявлением парадигмы целостности, четко уловил В. И. Вернадский. Большим новым явлением научной мысли XX в. он считал, что «впервые сли­ваются в единое целое все до сих пор шедшие в малой зависи­мости друг от друга, а иногда вполне независимо, течения ду­ховного творчества человека. Перелом научного понимания Космоса совпадает, таким образом, с одновременно идущим глубочайшим изменением наук о человеке. С одной стороны, эти науки смыкаются с науками о природе, с другой — их объект совершенно меняется»². Интеграция наук убедительно и все с большей силой доказывает единство природы. Она по­тому и возможна, что объективно существует такое единство.

Таким образом, развитие науки представляет собой диалек­тический процесс, в котором дифференциация сопровождается интеграцией, происходит взаимопроникновение и объединение в единое целое самых различных направлений научного позна­ния мира, взаимодействие разнообразных методов и идей.

В современной науке получает все большее распространение объединение наук для разрешения крупных задач и глобальных

¹ Эйнштейн А. Физика и реальность. — М., 1965. С. 111.

² Вернадский В. И. О науке. Т. 1. Научное знание. Научное творчество.

Научная мысль. -Дубна. 1997. С. 150.

проблем, выдвигаемых практическими потребностями. Так, например, сложная проблема исследования Космоса потребо­вала объединения усилий ученых самых различных специаль­ностей. Решение очень актуальной сегодня экологической проблемы невозможно без тесного взаимодействия естествен­ных и гуманитарных наук, без синтеза вырабатываемых ими идей и методов.

В процессе развития науки происходит все более тесное взаимодействие естественных, социальных и технических наук, усиливающееся «онаучивание» практики, возрастание активной роли науки во всех сферах жизнедеятельности лю­дей, повышение ее социального значения, сближение науч­ных и вненаучных форм знания, упрочение аксиологической (ценностной) суверенности науки.

Разделение науки на отдельные области обусловлено раз­личием природы вещей, закономерностей, которым после­дние подчиняются. Различные науки и научные дисциплины развиваются не независимо, а в связи друг с другом, взаимо­действуя по разным направлениям. Одно из них — использо­вание данной наукой знаний, полученных другими науками. «Ход мыслей, развитый в одной ветви науки, часто может быть применен к описанию явлений, с виду совершенно от­личных. В этом процессе первоначальные понятия часто ви­доизменяются, чтобы продвинуть понимание как явле­ний, из которых они произошли, так и тех, к которым они вновь применены»

Уже на «заре» науки механика была тесно связана с мате­матикой, которая впоследствии стала активно вторгаться и и другие — в том числе и гуманитарные — науки. Успешное раз витие геологии и биологии невозможно без опоры на знания, полученные в физике, химии и т. п. Однако закономерности, свойственные высшим формам движения материи, не могут быть полностью сведены к низшим. Рассматриваемую зако­номерность развития науки очень образно выразил нобелев­ский лауреат, один из создателей синергетики И. Пригожий: «Рост науки не имеет ничего общего с равномерным развер­тыванием научных дисциплин, каждая из которых в свою оче­редь подразделяется на все большее число водонепроницае­мых отсеков. Наоборот, конвергенция различных проблем и точек зрения способствует разгерметизации образовавшихся отсеков и закутков и эффективному «перемешиванию» науч­ной культуры»¹.

Один из важных путей взаимодействия наук — взаимооб­мен методами и приемами исследования, т. е. применение методов одних наук в других. Особенно плодотворным оказа­лось применение методов физики и химии к изучению в био­логии живого вещества, сущность и специфика которого од­ними только этими методами, однако, не была «уловлена». Для этого нужны были свои собственные — биологические методы и приемы их исследования.

Следует иметь в виду, что взаимодействие наук и их мето­дов затрудняется неравномерностью развития различных на­учных областей и дисциплин. Методологический плюра­лизм — характерная особенность современной науки, благо­даря которой создаются необходимые условия для более полного и глубокого раскрытия сущности, законов качествен­но различных явлений реальной действительности.

В самом широком плане взаимодействие наук происходит посредством изучения общих свойств различных видов и форм движения материи. Взаимодействие наук имеет важное значение для производства, техники и технологии, которые сегодня все чаще становятся объектами применения комплек­са многих (а не отдельных) наук.

¹ Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. — М., 1986. С. 275.

Наиболее быстрого роста и важных открытий сейчас сле­дует ожидать как раз на участках «стыка», взаимопроникнове­ния наук и взаимного обогащения их методами и приемами исследования. Этот процесс объединения усилий различных наук для решения важных практических задач получает все большее развитие. Это магистральный путь формирования «единой науки будущего».

количествен­ных характеристиках. Они могут быть получены на основе глубокого изучения явлений на качественном уровне, раскры­тия того общего, однородного содержания, которое можно затем исследовать точными математическими методами.

ТЕОРЕТИЗАЦИЯ И ДИАЛЕКТИЗАЦИЯ НАУКИ

Наука (особенно современная) развивается по пути синте­за абстрактно-формальной (математизация и компьютериза­ция) и конкретно-содержательной сторон познания. Вторая из названных сторон выражается, в частности, терминами «теоретизация» и «диалектизация».

Для современной науки характерно нарастание сложнос­ти и абстрактности знания, теоретические разделы некоторых научных дисциплин (например, квантовой механики, теоре­тической физики и др.) достигли такого уровня, когда целый ряд их результатов не могут быть представлены наглядно. Все большее значение приобретают абстрактные, логико-матема­тические и знаковые модели, в которых определенные черты моделируемого объекта выражаются в весьма абстрактных формулах.

.По мере развития науки роль ее теоретической компонен­ты возрастает, что не дает основания для умаления роли эмпи­рии, опыта. Процесс углубления теоретизации «выглядит» всегда специфически на каждом качественно-своеобразном этапе развития науки. Кроме того, этот процесс определяет­ся предметом данной науки и особенно сильно выражен в ма­тематике, физике, химии и других естественных науках и дисциплинах, хотя все более характерным становится в социаль­но-гуманитарном познании.

«Тенденцию к абстрактности» Гейзенберг считал очень характерной для развития научного познания, отмечая, что в современной науке процесс абстрагирования, вне всякого сомнения, играет ведущую роль и наука в решающей мере обязана ему своими огромными успехами. В историческом процессе развития науки можно ясно распознать элементы, обусловливающие тенденцию к абстрактности: «Понять — оз­начает найти связи, увидеть единичное как частный случай чего-либо общего. Но переход к общему есть всегда уже пере­ход к абстрактному, точнее, переход на более высокий уровень абстрактности. Обобщая, мы объединяем множество разно­родных вещей или процессов, рассматривая их с одной опре­деленной точки зрения, стало быть, отвлекаясь — иными сло­вами, абстрагируясь от множества их особенностей, которые считаем несущественными»¹. Такой процесс происходит во всех науках, и переход на все более высокие уровни абстраги­рования усиливается и расширяется. Диалектизация науки как ее важнейшая закономерность означает все более широкое внедрение во все сферы научно­го познания идеи развития (а значит, и времени). Причем именно во все науки, а не только в так называемые «истори­ческие науки» — в геологию, биологию, астрофизику, исто­рию и т. п. Как писал В. Паули, «сами будни физика выдвига­ют в физике (которая сотни лет считалась «неисторической» наукой. — В. К.) на передний план аспект развития, становле­ния»² . Процесс диалектизации (как и теоретизации) также кон­кретно-историчен и определяется предметом науки, особенно­стями данной ступени ее развития и другими факторами.

¹ Гейзенберг В. Шаги за горизонт. — М., 1987. С. 260.

² Паули В. Физические очерки. — М., 1975. С. 31.

В. И. Вернадский, подчеркивал, что «ходу научной мысли свойственна опреде­ленная скорость движения, что она закономерно меняется во времени, причем наблюдается смена периодов ее замирания и периодов ее усиления. Такой именно период усиления твор­чества мы и наблюдаем в наше время… Мы живем в периоде напряженного непрерывного созидания, темп которого все усиливается»¹.

Характерными чертами периода ускоренного, интенсивно­го развития науки Вернадский считал «чрезвычайную быстро­ту научного творчества»; открытие нетронутых ранее научной мыслью полей исследования; созидательный, а не разруши­тельный характер научной работы; единство созидания ново­го и сохранения ранее достигнутого; «освещение» старого но­вым пониманием; создание нового на основе использования «переработанного до конца» старого.

Одна из важнейших причин «взрыва научного творчества» и ускорения развития науки состоит, с точки зрения Вернад­ского, в том, что в определенное время «скопляются в одном или немногих поколениях, в одной или многих странах бога­то» одаренные личности, те, умы которых создают силу, меня­ющую биосферу… Необходимо совпадение обоих явлений: и нарождения богато одаренных людей, их сосредоточения в близких поколениях, и благоприятных их проявлению соци­ально-политических и бытовых условий. Однако основным является нарождение талантливых людей и поколений»². По существу именно этот факт вызывает возможность «взрыва научного творчества» и обеспечивает прогресс науки, ее уско­ренное развитие.

¹ Вернадский В. И. О науке. Т. 1. Научное знание. Научное творчество.

Научная мысль. — Дубна. 1997. С. 141-142.

² Там же. С. 143-144.

СВОБОДА КРИТИКИ, НЕДОПУСТИМОСТЬ МОНОПОЛИЗМА И ДОГМАТИЗМА

Критика — способ духовной деятельности, основная зада­ча которого — целостная оценка явления с выявлением его противоречий, сильных и слабых сторон и т. д. Существуют две основные формы критики: а) негативная, разрушитель­ная — беспощадное и полное («голое») отрицание всего и вся; б) конструктивная, созидательная, предлагающая конкретные пути решения проблем, реальные методы разрешения проти­воречий, эффективные способы преодоления заблуждений.

Конструктивно-критический подход должен исходить не из той реальности, которую желательно видеть, а из той, ко­торая есть со всеми ее плюсами и минусами, достоинствами и недостатками. Именно такой подход должен быть характе­рен для науки, ибо он не просто отбрасывает критикуемые концепции, но «снимает» их, т. е. подвергает диалектическо­му отрицанию с сохранением их позитивного, рационально­го содержания. Подлинно научная критика всегда конструк­тивная, поисковая, содержательная: «снимая» критикуемую концепцию, она одновременно предлагает свою собственную. Лишь такая критика в состоянии не только проникнуть в рациональное «ядро» критикуемой концепции, но и увидеть еще не реализованные возможности последней, еще не решенные ею проблемы (пусть даже неверно поставленные).

Только конструктивная критика открывает возможности для обсуждения спорных или неясных вопросов науки, сво­бодное и открытое столкновение многообразных — в том чис­ле и альтернативных — подходов, борьбу различных мнений, концепций, теорий, научных школ и направлений и т. п. Но эта борьба должна вестись не ради самого процесса борьбы, а ради достижения истины, открытия объективных и продук­тивных идей. Борьба идей не должна превращаться в борьбу людей, в межличностные конфликты ученых.

Конструктивная, свободная критика — важнейшее условие для реализации принципа объективности научного познания. Данный принцип противостоит «иллюзионистскому нигилиз­му» (термин известного физика К. Вейцзеккера), т. е. ниги­лизму полному иллюзий, самообмана, «веры в ничто» и мно­гообразных предрассудков. Значение конструктивной критики в науке возрастает вместе с ростом потребности во всесторон­нем теоретическом исследовании объектов и построении не фрагментарных, а целостных, синтетических концепций. j Последние предполагают высокую методологическую культу-| ру ученого и его критическое сознание, непримиримое ни с каким монополизмом (в познании — с исключительным пра­вом на истину) и догматизмом.

В этой связи один из создателей квантовой механики М. Борн писал: «Я убежден, что такие идеи, как абсолютная «определенность, абсолютная точность, конечная и неизмен­ная истина и т. п., являются призраками, которые должны быть изгнаны из науки … ибо вера в то, что существует толь­ко одна истина и что кто-то обладает ею, представляется мне корнем всех бедствий человечества»¹. Решительную борьбу с такими представлениями Борн считал важной задачей науки и, в частности, при изучении физических явлений и процессов.

¹ Борн М. Моя жизнь и взгляды. — М., 1973. С. 125.

Процесса диалектизации современной науки нельзя не за­метить или обойти его стороной. Дело в том, что, как не без основания замечает академик А. Б. Мигдал, «ученые всего мира, как правило, мыслят диалектически, не называя и не формулируя «законов диалектики», а руководствуясь здравым смыслом и научной интуицией»1.

Сегодня многие мыслящие представители частных наук все более четко осознают, что «процесс диалектизации давно пошел» и продолжает расширяться и углубляться — хочется это кому-то или не хочется, нравится кому-то диалектика или нет. Особенно отрадно, что наиболее объективные и трезво мыслящие гуманитарии, для которых непререкаемой догмой долгие годы был тезис о том, что «единственно верной мето­дологией обществознания является исторический материа­лизм», свои дальнейшие успехи связывают с «освоением» и умелым последовательным применением диалектического метода (не отвергая, конечно, роль материалистического по­нимания истории).

Так, например, И. А. Желенина, рассуждая о методоло­гическом потенциале диалектики в сфере исторической на­уки, справедливо сетует на то, что в наши дни «это слово не­просто произнести в научном сообществе. Однако диалекти­ка методологически себя далеко не исчерпала. Негативное отношение к ней было вызвано тем, что она была извраще­на…; диктат идеологии над теорией в рамках марксизма-ле­нинизма заставил диалектику играть несвойственную ей роль»1.

Поэтому необходимо как можно скорее и основательнее «вытравлять» именно извращения диалектики (а не ее саму), дальше творчески развивать диалектический метод, вернуть ту свойственную ему роль, которую он всегда играл в мировой философии — роль мощного методологического орудия, — «стоящего на стороне субъекта средства» (Гегель), с помощью которого он познает и преобразует окружающую действитель­ность, а «заодно» изменяется и сам.

¹ Мигдал А. Б. Физика и философия // Вопросы философии. 1990. № 1. С. 31.

(Философия для аспирантов. Учебное пособие. Под ред. В.П. Кохановского.-Ростов-на-Дону :”Феникс”, 2003.С.376-400.)

Поделитесь с Вашими друзьями: