Ф и л о с о ф с к и е п р е д п о с ы л к и «критики ч ис тог о разума» И. Канта

К. ЯЛ Ю Б У Т И Н , НИША ШК О В
Ф ИЛ ОС О Ф С К И Е ПРЕДПОСЫЛКИ КРИТИКИ ЧИСТОГО РАЗУМА И. КАНТА
Особенности общественного состояния Германии X V I I I века специфическим образом нашли свое отражение в философской теории И . Канта. Об этом написано достаточно много. Мы отметим только, что политический компромисс между противоборствующими силами косвенным образом выразился в компромиссности кантовской философии.
Выяснение исходных гносеологических предпосылок, на которые опирался Кант, работая над Критикой чистого разума, позволит яснее и более адекватно понять основные ее идеи. Важно понять, что же заставило Канта создать систему трансцендентального идеализма, направленного как против сенсуализма, в том числе и материалистического, представленного Д . Л ок ком, таки против рационализма, основные положения которого были развиты Г. Лейбницем и X. Вольфом . Отношение Канта к тому и другому было позитивно-негативным. Если использовать образ пчелы, удачно примененный Ф . Б эконом, том ож но сказать, что немецкий мыслитель, подобно этому трудолюбивому насекомому, брал из каждого философского направления то, что ему было необходимо и казалось заслуживающим внимания, отбрасывал то, что не соответствовало его страстному желанию создать метафизику» которая обладала бы такой же научной достоверностью , как математика и естество­
знание.
П о поводу предшествующих философских теорий И . Кант приходил к выводу о том, что они не сумели ответить на вопросы, которые постоянно осаждают разум . Причина затруднений разума связана стем, что он, начиная с опыта, поднимается затем ко все более удаленным от этого опыта положениям. Полученные таким образом более широкие аксиомы оказываются совершенно пустыми, хотя обыденному человеческому разуму они кажутся несомненными. Но это только видимость решения поставляемых разумом проблем. Эта видимость и принималась за истину. Поэтому метафизика возомнила о себе и стала называть себя царицей всех наук. Теперь же, когда установили, что притязания метафизики несостоятельны, к ней стали относиться с презрением « В наш век, однако, вошло в моду выражать к ней полное презрение, и эта матрона, отвергаемая и покинутая, жалуется подобно Гекубе: M odo m axim a rerum , tot generis natisque potens-nunc trahor exul inops» i