Андрей паткуль

АНДРЕЙ ПАТ КУЛЬ Трудности феноменологического исследования Финки Гуссерль
АНДРЕЙ ПАТКУЛЬ
Д
ОШЕДШИЕ до нас заметки Ойгена Финка к его несо- хранившемуся Трактату о феноменологическом исследовании без околичностей погружают читателя в самое средоточие апорий, которыми был задет мыслитель, обнажают ключевые мотивы, побудившие его — в который раз для феноменологии и все же от первого лица — предпринять прояснение сущности феноменологического исследования. Наброски эти имеют подзаголовок Элементы критики Гуссерля». Было бы наивно видеть в этих элементах критики только следы личных пристрастий и неудовлетворенностей Финка. Психологический портрет философа (а именно этому и учит нас феноменология на протяжении всего своего существования) здесь не поможет делу, только запутает его. Лучше попытаться оценить, какие именно критические выпады оказались существенными.
На наш взгляд, центральное направление критики в Элементах это обнаруживаемый Финком у Гуссерля антагонизм спекуляции и анализа. Феноменология в ее гуссерлевском понимании, как это совершенно обоснованно утверждает Финк, антиспекулятивна. Автор Элементов говорит даже об анти- спекулятивном стиле мышления Гуссерля (2). Стиль этот выражается, по его мнению, прежде всего в гуссерлевском пафосе труда и пафосе трезвости. Но, как замечает Финк, рабочий пот — это еще не аргумент (2). Можно было бы, конечно, попробовать сыграть (впрочем, не очень ловко) на том, что еще неясен сам смысл спекулятивного, и если ужи пойти по расхожему пути этимоло- гизирования, то можно было бы натолкнуться на созерцательность, в которой ведь едва ли можно отказать гуссерлевской феноменологии. Финк же опережает все эти, извините за каламбур, спекуляции со спекулятивным, констатируя, что лишь спекулятивное понятие открывает условие возможности аналитического понимания (3). Конечно, не очень понятно, что все это значит.