Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве


§ 17. Злоупотребления правом при производстве, связанном с исполнением судебных постановлений



страница24/27
Дата31.12.2017
Размер4.96 Mb.
ТипСтатья
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27
§ 17. Злоупотребления правом при производстве, связанном с исполнением судебных постановлений
1
Судебные постановления (решения, определения, судебные приказы, постановления президиума суда надзорной инстанции) обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации (ч. 2 ст. 13 ГПК). В первую очередь они обязательны для тех лиц, в отношении которых приняты. Ответчик в случае удовлетворения иска обязан исполнить судебное решение по вступлении его в законную силу. Такая же обязанность лежит на истце, если, например, в силу частичного удовлетворения исковых требований, он несет бремя судебных расходов, либо суд удовлетворил встречный иск ответчика. Решение суда приобретает свойство исполнимости по вступлении его в законную силу, что обычно связывается со сроком обжалования судебного акта.

За неисполнение судебного постановления должник может быть привлечен к ответственности, в том числе уголовной (см., например, ст. 315 УК РФ "Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта"). Сначала судебный пристав представляет должнику пятидневный срок для добровольного исполнения решения (ч. 3 ст. 9 Федерального закона "Об исполнительном производстве"). Должник имеет право выбирать срок (в пределах отведенного законом) для добровольного исполнения, а также формы исполнения, если вынесенное постановление допускает такую возможность, либо это не противоречит его смыслу. Например, он вправе выбрать, что следует ему продать в первую очередь для скорейших расчетов с кредиторами: автомашину или дом. Данное субъективное право в рамках общей обязанности должника может быть использовано недобросовестным лицом во вред своим кредиторам, т.е. как злоупотребление правом.

Формальное исполнение решения суда, когда лицо лишь внешне следует его предписаниям, а на самом деле не исполняет их, прибегая к тем или иным ухищрениям, также является злоупотреблением правом. Формальное исполнение решения суда равнозначно прямому неисполнению, поскольку должник преследует единую цель - уклониться от исполнения судебного решения. Формальное исполнение представляет собой злоупотребление правом на добровольное исполнение судебного акта. Так, нередко должник намеренно ухудшает передаваемое имущество, передает денежный эквивалент присужденного имущества, в действительности не соответствующий его рыночной стоимости, и пр. Недобросовестность может иметь место также при исполнении судебного акта, принятого по неимущественному требованию. Например, при признании не соответствующими действительности сведений, распространенных средством массовой информации, суд может обязать то же издание напечатать опровержение (п. 2 ст. 152 ГК РФ). Как вытекает из следующего примера, ответчики-должники нередко умудряются обратить свое поражение в победу. Решением Федерального районного Октябрьского суда были признаны не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию главы муниципального образования сведения, распространенные в одном печатном издании. Поместив коротенькое опровержение, газета рядом же опубликовала от имени редакции объемную статью, которая, по сути, сводила на нет как само опровержение, так и судебное решение, внутреннее несогласие с которым сквозило буквально в каждой строчке нового материала. Не затрагивая содержательную часть публикации, в которой снова воспроизводились ими же опровергнутые факты коррупции городской администрации, анонимный коллектив авторов использовал следующие выражения: "...штампуемые по этим искам судебные решения вызывают немало вопросов"; "еще более любопытно выглядит фраза в определении Октябрьского районного суда"; "редакция... надеется лишь, что позиция суда никак не связана с противозаконным финансированием их из городского бюджета" (впору хоть самим судьям выступать в качестве истцов!). В завершении статьи ставится вопрос: "Будем решать проблемы или бороться с теми, кто о них пишет?".*(502)

Нередко опровержения, печатаемые по решению суда, фактически являются новыми оскорблениями, после прочтения которых возникает желание начать новое судебное разбирательство. Злоупотребления правом такого рода состоят в том, что редакторы дословно воспроизводят ранее напечатанную фразу или абзац (носящие нередко оскорбительный характер), а рядом делают приписку, что данная информация признана не соответствующей действительности решением суда такого-то от такой-то даты. При прочтении подобных опусов истец вынужден повторно испытывать нравственные страдания. Кроме того, лица, не знакомые с первоначальной оскорбительной информацией, вполне могут составить о ней представление, прочитав такое "опровержение". Тем самым личные неимущественные права истца продолжают нарушаться даже после благоприятного исхода судебного процесса и видимого исполнения судебного решения.

Целесообразно было бы предусмотреть в гражданском процессуальном законодательстве процессуальную норму, аналогичную норме ч. 4 ст. 253 ГПК, содержащейся в разделе об оспаривании нормативных правовых актов, а в Федеральном законе "Об исполнительном производстве" установить ответственность за ее неисполнение. В соответствии с ч. 4 ст. 253 ГПК "решение суда о признании нормативного правового акта недействующим не может быть преодолено повторным принятием такого же акта". Аналогично этому решение суда о признании действий ответчика незаконными не может быть преодолено совершением аналогичных действий. Что касается вышерассмотренной ситуации о злоупотреблениях при исполнении неимущественных требований, то ответчик не вправе повторно излагать в публикации сведения, опровергнутые судебным решением, и обязан помещать в опровержении только позитивную информацию.
2
Злоупотреблением правом также является искусственное создание ситуации, когда исполнение судебного решения невозможно вследствие определенных действий, предпринятых должником (например, вследствие активной распродажи имущества; вследствие его возмездного или безвозмездного отчуждения третьим лицам, как находящимся в сговоре с должником, так и выступающим добросовестными приобретателями; вследствие уничтожения имущества и т.д.). Если указанное имущество не обременено какими-либо ограничениями, то формально должник имеет право им распорядиться. Но если при обычной ситуации такое право может использоваться для извлечения имущественной выгоды, в целях благотворительности либо в иных законных и объяснимых целях, то при назревающей перспективе ареста имущества и его отчуждения в пользу кредитора цель продавца или дарителя уже противоречит назначению субъективного права и поэтому является формой злоупотребления им. Доказывание мнимого характера подобных сделок достаточно сложно, поскольку связано с установлением намерений лица, т.е. внутренней (субъективной) стороны его поведения. В.В. Ярков предлагал при оценке подобных сделок исследовать в суде вопросы о соответствии цены продаваемого имущества его рыночной цене, о реальном осуществлении расчетов, о передаче имущества, о государственной регистрации перехода права собственности и т.д.*(503)

Заметим также, что, по-видимому, пришло время вести речь о культуре исполнения судебных решений, являющейся частью культуры судебного процесса и разновидностью общеправовой культуры. Так, если в соответствии с менталитетом должников XIX в. банкротство считалось постыдным явлением, то сегодня это воспринимается как вполне нормальный путь увода активов из-под взыскания кредиторов; и поведение лица, прибегшего к такому способу "ведения бизнеса", выдается за эталон деловой активности и предприимчивости.

В настоящее время реальное добровольное исполнение судебного решения возможно только в двух редких случаях: во-первых, из-за страха подвергнуться мерам юридической ответственности, а во-вторых, вследствие своего внутреннего согласия с принятым судебным актом. Первый мотив вряд ли может оказать какое-либо существенное влияние на поведение субъекта, поскольку сегодня каждому известно, что за неисполнение решения суда при отсутствии имущества, денежных средств и при мизерной зарплате "ничего не будет". Формальное отсутствие каких-либо ликвидных активов, по сути, узаконивает право субъекта не только на неисполнение своих обязательств, но и на безответственное вступление в новые обязательственные связи. Не является достаточным и второй мотив, поскольку согласие субъекта с принятым решением суда заставило бы его исполнить свои обязательства еще до обращения в суд контрагента либо в первые моменты после возникновения процесса.

Самой вероятной причиной отсутствия исполнительской дисциплины (за исключением случаев неисполнения вследствие явного мошенничества или афер) является внутреннее несогласие должника с принятым судебным решением. Он твердо убежден в своей правоте, и судебный акт рассматривается им как нечто внешнее и ирреальное по отношению к действительному положению дел.

Средства преодоления такого правового нигилизма не новы: повышение правовой культуры, воспитание граждан в духе уважения к суду и закону, повышение авторитета судебной власти, истинность решений которой должна восприниматься как аксиома. Позиция должника по рассматриваемому делу должна сверяться с официальной государственной позицией, содержащейся в судебном решении, и определяться ею, ведь лицо само выступило творцом того или иного судебного постановления своим участием в судебном заседании, представлением доказательств, реализацией процессуальных прав и т.п. Необходимо признать, что должник имеет внутреннее право не соглашаться с принятым судебным постановлением, поскольку ни одно государство не может дать стопроцентных гарантий от судебной ошибки, однако такое несогласие должно проявляться только во внешних законных формах (обращение в суд надзорной инстанции, в Европейский суд по правам человека и пр.).
3
Юридической практике известны ситуации, при которых кредитор злоупотребляет своим правом на получение причитающегося ему исполнения: уклоняется от принятия добровольного исполнения со стороны должника, чтобы в дальнейшем упрекнуть его в неисполнении судебного решения и потребовать применения к нему мер юридической ответственности; длительное время не предъявляет исполнительный лист ко взысканию с целью увеличить имущественные санкции (неустойку, проценты за пользование чужими денежными средствами). В соответствии с ч. 1-2 ст. 327 ГК РФ внесение денежной суммы или ценных бумаг в депозит нотариуса или суда при уклонении кредитора от принятия исполнения считается надлежащим исполнением обязательства. Также при рассмотрении дел по искам кредитора об увеличении имущественных санкций вследствие неисполнения судебного решения из-за непредъявления исполнительного листа взыскателем должник вправе доказывать злоупотребление правом, допущенное взыскателем.

В судебной практике встречаются злоупотребления процессуальным правом, сводящиеся к тому, что лица подают неосновательные заявления об отсрочке или рассрочке исполнения судебного постановления, изменения способа и порядка его исполнения. Целевое назначение права на получение отсрочки, рассрочки исполнения судебного постановления, изменение способа и порядка исполнения (ст. 434 ГПК) заключается в том, что исполнение судебного решения должно обеспечивать разумный баланс соотношения интересов кредитора и должника, в котором, несомненно, превалируют интересы кредитора. Однако по отношению к должнику исполнение судебного решения не должно приобретать кабальный характер, не должно влечь для него чрезвычайный ущерб, посягать на его заслуживающие внимания интересы или на интересы членов его семьи.

Закон связывает применение данных процедур с наличием "обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления" (ст. 434 ГПК). Такое скупое правовое регулирование открывает возможность подачи недобросовестных неосновательных обращений, направленных на то, чтобы избежать предписанное судебным актом исполнение. В основу подобных обращений ложатся как правило либо несуществующие факты, либо факты, преподнесенные суду односторонне. Например, лицо просит отсрочить исполнение судебного решения на один год, обосновывая это тем, что уволилось с работы, однако умалчивает о том, что имеет иной заработок по совместительству. Другой пример. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 21 июля 2003 г. отменено определение Безенчукского районного суда, которым отсрочено осуществление исполнительного производства о взыскании денег с У. в пользу Е. сроком на 1 месяц и 15 дней. В обоснование удовлетворения заявления У. суд в определении со ссылкой на ст. 439 ГПК указал, что У. имеет зарплату всего 4-5 тыс. руб. в месяц, и чтобы погасить долг, она намеревается взять кредит. В определении Судебной коллегии отмечено, что судом обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления, не установлено, а перечисленные в определении факты к таким условиям не относятся и являются надуманными.*(504)

Возможны ситуации, когда недобросовестное лицо своими действиями умышленно создает невозможность исполнения своих обязательств по судебному решению (например, чтобы не платить долг, увольняется с работы, отказывается от получения наследства и др.). На языке уголовного закона (ст. 196 УК РФ) по отношению к юридическим лицам это именуется преднамеренным банкротством.

Для саботирования исполнения судебного акта недобросовестные должники прибегают к злоупотреблениям в виде обжалования действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя. В основу подобных обращений ложатся совершенно надуманные основания. Часть 1 ст. 441 ГПК устанавливает, что жалоба может быть подана должником или взыскателем на действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя по исполнению судебного постановления либо на отказ в совершении таких действий. В соответствии с абз. 8 ст. 437 ГПК суд может приостановить исполнительное производство в случае подачи жалобы на действия судебного пристава-исполнителя или на его отказ в совершении исполнительных действий, а также на отказ в отводе судебного пристава-исполнителя, поэтому такой вариант поведения может принести определенные преимущества недобросовестному должнику, получающему существенную отсрочку в исполнении судебного акта. Поскольку закон не устанавливает, что жалоба на действия судебного пристава-исполнителя рассматривается в порядке производства по делам, возникающим из публичных правоотношений, то следует прийти в выводу, что она разрешается по общим правилам искового производства, т.е. в двухмесячный срок. Если присоединить сюда срок апелляционного или кассационного производства, то выходит, что процедура проверки законности действий судебного пристава-исполнителя превышает чуть ли не вдвое двухмесячный срок исполнительного производства, установленный ч. 1 ст. 13 Федерального закона N 119-ФЗ "Об исполнительном производстве". Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 24 Федерального закона "Об исполнительном производстве" "по приостановленному... исполнительному производству никакие исполнительные действия не допускаются", этого времени недобросовестному должнику будет вполне достаточно, чтобы сокрыть имущество от взыскания.
Заключение
В литературе было отмечено, что "социальная ценность судебной власти объясняется ее предназначением обеспечивать любому субъекту права систему процессуальных гарантий в защите его действительных прав от всевозможных необоснованных обвинений, исков, притязаний, недобросовестной конкуренции, ограничений и злоупотреблений".*(505) Таким образом, проблема, поднятая в настоящей работе, имеет непосредственное отношение к эффективности функционирования судебной власти. Изучение форм злоупотребления процессуальными правами и борьбы с этим негативным явлением является условием реализации принципа законности в гражданском судопроизводстве.

Мы установили, что субъективное гражданское процессуальное право - это предоставленная участнику гражданского процесса законом, санкционируемая судом возможность совершать процессуальные действия либо воздерживаться от их совершения, обладать результатом реализации своего права, требовать от суда применения последствий совершенных процессуальных действий (бездействия) в виде активного или пассивного поведения последнего, обжаловать действия (бездействие) суда в установленном законом порядке; возможность, основанная на интересе лица и реализуемая его волей при условии соблюдения общей обязанности быть добросовестным в гражданском процессе. В качестве принципов реализации субъективных гражданских процессуальных прав были выделены и рассмотрены: принцип активного использования права; принцип осуществления права в соответствии с его назначением; принцип реального осуществления права; принципы экономичности, рациональности, разумности, оперативности, а также процессуальной добросовестности. Полагаем, что процессуальную добросовестность необходимо рассматривать также в качестве предпосылки права на предъявление иска в гражданском процессе.

Гражданское процессуальное законодательство остро нуждается в четкой регламентации общего понятия злоупотребления правом, его признаков, отдельных составов злоупотребления, понятия и мер процессуальной ответственности за недобросовестность, условий ее применения. Существующий уровень правового регулирования рассматриваемых отношений остается неудовлетворительным, поскольку многие вопросы остаются неразрешенными.

Злоупотребление процессуальным правом было определено нами как особая разновидность гражданского процессуального правонарушения, состоящая в противоправном, недобросовестном и ненадлежащем использовании лицом, участвующим в деле (его представителем), принадлежащих ему процессуальных прав, выразившаяся в виновных процессуальных действиях (бездействии), внешне отвечающих требованиям гражданских процессуальных норм, но совершаемых с корыстным или личным мотивом (сутяжничество, личная неприязнь и т.п.), причиняющая вред интересам правосудия по гражданским делам и (или) интересам лиц, участвующих в деле (процессуальная шикана), либо недобросовестное поведение в иных формах, влекущее за собой применение мер гражданского процессуального принуждения.

Вредоносность злоупотребления процессуальным правом заключается в отрицательных для правосудия и участников гражданского процесса экономических, организационных, идеологических, личных прямых или косвенных последствиях недобросовестности лица.

Универсальным и наиболее главным, на наш взгляд, признаком злоупотребления правом в гражданском процессе является сообщение суду неправды. Для всякого злоупотребления правом характерна искусственность или действие лишь с видимостью права (а на самом деле действие неправомерное). Всякое злоупотребление является имитацией истинного осуществления процессуального права.

Злоупотребление процессуальным правом может быть совершено с прямым или косвенным умыслом, а также по неосторожности в форме легкомыслия или небрежности. Анализ двух форм вины, с которыми совершается злоупотребление правом, свидетельствует, что главенствующее значение при оценке виновности отводится такому признаку психической деятельности лица, как знание или осведомленность о противоправности собственного поведения

Мотивы злоупотребления процессуальным правом можно разделить на основные и промежуточные. К основным мотивам, характеризующимся внутренней оформленностью и законченностью побуждений субъекта, относятся корыстный и личный мотивы. Злоупотребление гражданским процессуальным правом совершается с корыстным мотивом, когда недобросовестное лицо, участвующее в деле, стремится получить юридические (материально-правовые или процессуальные) либо фактические блага, состоящие в приобретении имущества либо прав на него (положительные блага) или в избавлении от обязанностей (отрицательные блага). Личные мотивы недобросовестного участника гражданского процесса выражаются в сутяжнических проявлениях (от незначительного до болезненно выраженного), в личной неприязни к другому лицу, а также в иных формах. К промежуточным мотивам, характеризующимся своей незаконченностью и подчиненностью основным мотивам, относится исправление лицом ошибки, допущенной им в гражданском процессе, а также восполнение недостатков материально-правовой и доказательственной позиции по делу.

Субъектом злоупотребления процессуальным правом может выступать любое лицо, участвующее в деле (его представитель).

По нашему мнению, последствия злоупотребления правом - это применение мер гражданской процессуальной ответственности и иных мер гражданского процессуального принуждения (т.е. гражданских процессуальных санкций).

Гражданская процессуальная ответственность характеризуется двумя универсальными признаками: 1) дополнительное обременение лица и 2) отрицательная оценка личности правонарушителя. Арсенал мер гражданской процессуальной ответственности нуждается в расширении за счет введения штрафа за такие злоупотребления правом, как недобросовестное предъявление заведомо неосновательного иска, заявление неосновательного спора против иска, существенное искажение обстоятельств дела путем дачи суду заведомо ложных объяснений, а также за ряд иных злоупотреблений.

К иным мерам гражданского процессуального принуждения относятся меры гражданского процессуального предупредительного воздействия (разъяснение процессуальных прав и обязанностей; предложение совершить определенные процессуальные действия либо воздержаться от их совершения; удостоверение лицом наличия либо отсутствия определенных фактов), меры гражданского процессуального пресечения (обеспечение иска) и меры гражданской процессуальной защиты (связанные с отказом лицу в совершении процессуального действия; с совершением судом процессуального действия, направленного против злоупотребления процессуальным правом; с наступлением неблагоприятных последствий, не являющихся мерами гражданской процессуальной ответственности; с признанием юридической силы за судебным постановлением; с лишением судебных постановлений юридической силы; с признанием судом последствий совершения процессуальных действий и наделением лица дополнительным или специальным правом; с отказом в признании последствий совершения процессуальных действий; с лишением лица субъективного гражданского процессуального права, а также с признанием совершенных процессуальных действий недействительными).

Правом требовать применения к недобросовестному лицу мер гражданского процессуального принуждения обладает любое лицо, участвующее в деле, а также его представители. Однако суд может применить к нарушителю указанные меры и по собственной инициативе.

Как показал проведенный анализ, отдельные виды злоупотреблений процессуальными правами в гражданском судопроизводстве чрезвычайно разнообразны. Это лишний раз доказывает нашу мысль, что практически любое субъективное право может быть искажено недобросовестным лицом при его использовании. Наиболее общий характер носят злоупотребления правом на предъявление иска в суде первой инстанции, правом подачи заявления в делах, возникающих из публичных правоотношений, и в делах особого производства. Классификация всевозможных злоупотреблений правом в гражданском процессе по предметному признаку позволила нам последовательно рассмотреть злоупотребления правом, связанные с несением судебных расходов; с определением подведомственности и подсудности гражданского дела; злоупотребления при формировании состава суда; злоупотребления, допускаемые лицами, участвующими в деле, при реализации своих процессуальных прав и допускаемые представителями и представляемыми лицами; злоупотребления правом в сфере доказывания; связанные с течением процессуальных сроков, с извещением участников гражданского процесса; злоупотребления правом в приказном производстве; при обеспечении исковых требований; при разбирательстве дела в суде первой инстанции; при окончании гражданского процесса без вынесения решения; злоупотребления при пересмотре судебных постановлений в апелляционном, кассационном, надзорном порядке и по вновь открывшимся обстоятельствам, а также злоупотребления правом при производстве, связанном с исполнением судебных постановлений.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница