Злоупотребление процессуальными правами в гражданском судопроизводстве


§ 1. Злоупотребления правом на предъявление иска в суде первой инстанции



страница10/27
Дата31.12.2017
Размер4.96 Mb.
ТипСтатья
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   27
§ 1. Злоупотребления правом на предъявление иска в суде первой инстанции
Данный вид злоупотреблений правом наиболее распространен. Часть 1 ст. 3 ГПК устанавливает, что каждое заинтересованное лицо имеет право на обращение в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Данное субъективное процессуальное право жестко детерминировано его целевым назначением - защитой нарушенного или оспоренного кем-либо субъективного права или охраняемого законом интереса. Обязательным условием обращения в суд является действительное или предполагаемое нарушение прав истца. Обращение в суд с любой другой целью противоправно. Хотя окончательно вопрос об обоснованности иска решается при вступлении в законную силу судебного решения, в момент предъявления иска должны иметься веские предположения о принадлежности истцу спорного права. Сам истец должен добросовестно полагать, что ему принадлежит право требовать что-либо от ответчика (заблуждение истца относительно обоснованности своих требований непредосудительно, если оно имеет добросовестный характер).

Недобросовестное предъявление иска в суд первой инстанции является одной из форм злоупотребления процессуальными правами. По изъяну искового прошения можно выделять иски с пороком цели (см. п. 1 настоящего параграфа), времени (п. 2), повода предъявления иска (п. 3), субъекта (п. 4), основания (п. 5), формы иска (п. 6), волеизъявления истца при предъявлении иска (п. 7), а также искового требования в целом (п. 8).


1
Иски с пороком цели направлены на достижение противоправных целей. К этой группе можно отнести иски, направленные: 1) на неосновательное приобретение личных или материальных благ и преимуществ (корыстные иски); 2) на неосновательное освобождение от обязательств перед третьими лицами; 3) на причинение вреда ответчику; 4) на оказание давления на ответчика; 5) на получение судебного постановления для его использования в другом деле; 6) встречные иски, направленные на опровержение первоначального иска (ложные встречные иски).

1) Предъявление иска с целью заведомо неосновательного приобретения личных или материальных выгод и преимуществ преследует корыстные цели. Судебное решение как акт самостоятельной и независимой ветви власти представляет собой весьма надежный способ подтверждения прав лиц, обратившихся за судебной защитой. Несмотря на то что решение суда не подменяет собой документы, выдаваемые органами, регистрирующими права на имущество, оно служит основанием для такой регистрации. В необходимых случаях судебное решение может быть исполнено в принудительном порядке. Это обусловливает для многих участников гражданских правоотношений привлекательность судебного решения как средства фиксации своих прав. В большинстве случаев такой вариант разрешения конфликтной ситуации является оптимальным и заслуживает всяческого одобрения, поскольку служит доказательством гражданской и правовой активности субъекта.

Однако некоторые лица, обращающиеся в суд, сознательно подают исковые заявления с целью неосновательного получения прав на что-либо. Состав рассматриваемого злоупотребления заключается в предъявлении иска с целью получения личных и материальных выгод, на которые лицо заведомо не может претендовать в соответствии с законом и иными правовыми актами. Например, истец, получив от ответчика деньги, взятые последним в долг, тем не менее предъявляет к нему иск, достоверно зная о том, что у ответчика отсутствуют доказательства возврата суммы займа (допустим, он не потребовал возврата долговой расписки).

Как и большинство злоупотреблений, рассматриваемые действия совершаются сознательно. На наш взгляд, заведомо необоснованным будет являться такое предъявление иска, при котором истец заранее осознает, что не имеет права на получение определенного имущества, денежных средств и других объектов, однако рассчитывает их приобрести в силу вынесения благоприятного для себя судебного решения. Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 25 февраля 2003 г., удовлетворяя протест заместителя Генерального прокурора РФ об отмене решения Благовещенского городского суда от 20 июля 2001 г., определения Судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 10 августа 2001 г., а также Постановления Президиума Амурского областного суда от 9 декабря 2002 г., которыми были удовлетворены исковые требования Б., работающего судьей Амурского областного суда, к администрации Амурской области о предоставлении благоустроенного жилого помещения, в мотивировочной части определения указала, что "если судья и члены его семьи произвели отчуждение на возмездной основе ранее предоставленного им на льготных условиях жилого помещения, размер и стоимость такого жилья, приходящиеся на долю судьи и членов его семьи, должны быть зачтены при повторном предоставлении жилого помещения судье в связи с избранием его судьей другого суда".*(332) Таким образом, право на жилое помещение связывается законом с действительной нуждаемостью в жилье и не может использоваться как средство обогащения.

Размер исковых требований - это наиболее точный индикатор при оценке добросовестности истца и основательности иска. Характерный пример недобросовестности - это подача иска с явно завышенными требованиями или их увеличение в ходе процесса (когда требование намного превышает реальную сумму "долга" ответчика или "долг" в действительности отсутствует). Например, распространены случаи, когда истец требует астрономические суммы в возмещение морального вреда; такое возмещение не подкреплено обоснованием физических и нравственных страданий и выводится из незначительного правонарушения ответчика. Другой пример - это необоснованное завышение штрафных санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. В соответствии со ст. 333 ГК РФ "если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку". Таким образом, суд наделяется возможностью препятствовать истцу в возложении на ответчика непомерных имущественных санкций.

Рассматриваемые злоупотребления процессуальными правами как правило связаны с одновременным злоупотреблением материальным правом, что возможно вследствие несовершенства материального закона.

В некоторых случаях закон необоснованно мягок, в других - необоснованно жесток, что обусловлено стремлением защитить более слабую сторону тех или иных правоотношений; к заведомо сильной стороне, наоборот, предъявляется повышенная ответственность. В качестве примера такого соотношения можно рассматривать работника и работодателя, потребителя и продавца, потерпевшего и владельца источника повышенной опасности, мелкого акционера и акционерное общество и пр. Однако зачастую сторона, находящаяся в привилегированном положении, чувствуя свою повышенную правовую защищенность, начинает рассматривать предоставленные ей полномочия не в качестве средств защиты от более сильной стороны, а как средство неосновательного получения личных выгод и преимуществ. Возникает во многом парадоксальная ситуация, при которой один субъект при помощи норм закона начинает наживаться за счет другого. Особенно ярко это проявляется в таких явлениях, как "потребительский терроризм", "акционерное пиратство", "драконовские" меры ответственности владельца источника повышенной опасности и т.п. Таким образом, правовая идея, изначально направленная на достижение социально полезных целей и, казалось бы, правильно отражающая баланс интересов участников правоотношения, открывает широкие возможности для злоупотреблений. Это становится возможным вследствие отсутствия действенных юридических механизмов, предотвращающих злоупотребление предоставляемыми правами.

Льготный закон часто не реализует свою функцию, поскольку используется не способным к его осуществлению лицом. Критерием определения слабой стороны правоотношения для законодателя обычно выступает повышенная социальная уязвимость данного субъекта, проявляющаяся, в частности, в более ограниченных возможностях по отстаиванию и защите своих субъективных прав. Данные ограниченные возможности могут быть следствием финансовой, организационной либо иной стесненности, обусловливающей ситуацию, когда лицо не умеет или не может распорядиться принадлежащим ему субъективным правом. Такая ситуация может быть вызвана также общей социальной пассивностью лица, перед которой будет бессилен любой закон. Данных потенциальных адресатов закона отличает нежелание прибегнуть к использованию его норм.

Однако имеется и другая группа адресатов рассматриваемого закона, обусловливающих его неэффективность. Их отличает чрезмерная активность в распоряжении субъективными правами, переходящая в прямое злоупотребление правом. Если преодоление правовой безграмотности или общей пассивности субъекта возможно только с помощью социально-воспитательных средств, то борьба с третьим негативным явлением должна вестись только правовыми средствами, главным из которых является корректировка действующего законодательства в сторону закрепления и развития ответственности за злоупотребление правом. Так, перед руководством Волжского автозавода встала задача противодействия недобросовестным покупателям машин, предъявляющим иски об устранении якобы имеющихся недостатков автотранспорта и взыскивающим суммы, доходящие порой до 1,5 млн. руб. По словам одного из героев газетной публикации, "в Самарской области действует очень умелая адвокатская группировка, которая предъявляет ВАЗу иски на возмещение убытков и морального ущерба. При этом используется соответствующая экспертиза. Средневолжская судебная экспертиза в Казани неоднократно устанавливала факты предвзятости экспертизы в отношении вазовских автомобилей: один из таких адвокатов в приватной беседе признался, что ВАЗ можно "обуть" на очень хорошие деньги".*(333) Стремясь найти выход из сложившейся ситуации, Правительство РФ подготовило законопроект о внесении изменений и дополнений в закон "О защите прав потребителей", который в определенной степени уравновесил права продавца и покупателя в борьбе за качество. По словам директоров ряда крупных магазинов, проблема потребительского экстремизма весьма актуальна для продавцов, торгующих дорогостоящими товарами. Описываются случаи, когда, например, "женщина-покупатель в течение полутора месяцев меняла в магазине головные уборы, заявляя, что они не подходят ей по качеству... Нередко недобросовестные покупательницы приобретают в магазине дорогие меховые пальто с целью посетить какое-либо торжество, а затем получают свои деньги обратно, сославшись на брак".*(334) Некоторые продавцы уже научились, в том числе с помощью специальной аппаратуры, отличать преднамеренную порчу товара от производственного брака: "Производители мобильных телефонов уже научились распознавать причину поломки аппаратов, уложенных владельцем в микроволновую печь. Такая экзекуция обычно приводит к выходу из строя микросхем, что ранее очень трудно было отличить от производственного брака".*(335)

В некоторых случаях злоупотребления возникают вследствие неопределенности или нечеткости закона, вследствие наличия дублирующих или противоречащих друг другу правовых актов, что характерно не только для российской, но и для зарубежной правовой системы. Например, американское законодательство предоставляет миллионы причин для подачи исков: "Отыскав в пыли библиотек указ, датированный еще 1880 г., ушлые стряпчие придирались к тому, что деревообрабатывающий завод, скажем, выпуская доски и складывая их в штабеля, перевязывает товар не канатом, как положено, а стальной лентой: Будет ли выигран сам процесс, для адвокатов не имело решительно никакого значения. Главное - чтобы он привлек к себе как можно большее внимание: В результате, вне зависимости от исхода процесса, репутация пострадавшей компании гарантированно портилась".*(336)

Американизация российского образа жизни, равнение на западный стандарт привели к появлению в практике российских судов исков, основание которых с точки зрения отечественных правовых норм представляется весьма сомнительным. "Российская газета" описывает случай, когда "один житель Санкт-Петербурга, куривший долгие годы "Беломорканал" и: заболевший раком, попытался отстоять свои права в суде. Закончилась попытка ничем. Бедолага не смог доказать, что его заболевание стало прямым следствием курения".*(337) Как верно отмечает автор материала, "в подобных исках, несомненно, есть доля лукавства истцов: Невозможно поверить, чтобы взрослый человек не знал о вреде курения".*(338)

Очевидно, что в перечисленных случаях, помимо общих мер противодействия недобросовестному поведению лиц со стороны суда, требуются серьезные законодательные усилия в направлении селекции массива нормативных актов и их совершенствования. Так, после принятия нового Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 27 сентября 2002 г. N 127-ФЗ*(339) начала ослабевать проблема "заказных" банкротств, так остро стоявшая последние годы.*(340)

Крайним случаем злоупотребления правом в рассматриваемой форме является преступное поведение лиц, для которых обращение с иском в суд - один из способов совершения преступлений. По сведениям Агентства судебной информации "следы организованной преступной группы расхитителей муниципальной жилплощади привели в Бутырский межмуниципальный суд г. Москвы".*(341) Далее речь идет о действиях группировки, занимавшейся преступной приватизацией муниципального жилья после смерти его нанимателей. В состав группы входили работники морга, ДЕЗов, РЭУ, адвокаты, нотариусы, сотрудники правоохранительных органов. Одним из элементов реализованного преступного замысла была подача в суд заявления от мнимых истцов о восстановлении срока на принятие наследства. Как следует из публикации, "все истцы, опрошенные в МУРе, оказались мнимыми, сном и духом не подозревавшие о том, что в соответствии с судебными решениями они стали "собственниками" давно и далеко ушедших по цепочке квартир".*(342)

2) Иски, направленные на неосновательное освобождение от обязательств перед другими лицами. Судебное решение здесь может послужить способом прекращения гражданского правоотношения. В судебной практике возникают случаи, когда лица предъявляют иски в целях получения решения, освобождающего их от обязательств перед ответчиком или перед третьими лицами. Еще с древних времен был известен иск "еxception dilatoria",*(343) т.е. иск, подаваемый для выигрыша времени, для отсрочки.

По характеру корыстной заинтересованности подобные злоупотребления могут совершаться: a) в пользу истца или б) в пользу ответчика.

a) В первом случае истец намерен освободиться от определенной имущественной или иной обязанности перед ответчиком или третьими лицами, в силу чего он предъявляет иск, имеющий в своей основе какой-либо правопрекращающий факт. Поскольку правовая связь истца и ответчика характеризуется наличием субъективного права на стороне истца, в рассматриваемом случае речь идет об обязанности истца перед ответчиком, лежащей вне рамок рассмотрения данного гражданского дела. Например, истец, желая избежать обусловленных договором платежей, предъявляет иск о признании такого договора незаключенным либо о его расторжении по какому-либо надуманному основанию. В литературе отмечалось, что "удовлетворение исков о признании недействительной ничтожной сделки без применения судом последствий ее недействительности позволяет недобросовестным лицам использовать данную ситуацию в качестве своеобразного рычага давления на контрагентов".*(344) Если в рассматриваемых случаях будет установлено, что истец действует, злоупотребляя своими процессуальными правами, суд должен применить адекватные меры защиты.

Нередко супруги инициируют иск о расторжении брака с целью искусственного создания ситуации своей необеспеченности или малообеспеченности перед государственными органами или третьими лицами, а также в целях сокрытия от взыскания доли в общем имуществе супругов и т.д.

Иногда лица при помощи судебных решений страхуют себя от возможных претензий со стороны начальства. Руководитель организации, не рискуя самостоятельно совершать определенные действия (например, расчеты с контрагентами либо выплаты гражданам, пострадавшим от действий работников данной организации) без ведома вышестоящей в порядке подчиненности структуры, просит кредиторов предъявить исковое требование. Лица, призываемые на военную службу и имеющие в соответствии с федеральным законом отсрочку либо освобождение от военной службы (сотрудники милиции, противопожарной службы), обжалуют решения призывных комиссий, поскольку те, невзирая на положения данных федеральных законов, призывают их на службу, руководствуясь устаревшим приказом Министерства обороны, не предусматривающим предоставление отсрочки лицам, названным в федеральном законодательстве. Следуя непонятной логике, призывные комиссии продолжают призывать лиц, заведомо не подлежащих призыву, и, получив повестку в суд, продолжают там отстаивать заведомо неосновательную для себя позицию. Более того, они обязаны обжаловать решение суда, признавшее незаконным их действия.

Сходные примеры встречаются и в судебно-арбитражной практике. Государственное образовательное учреждение обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ООО об обязании последнего освободить помещения общего пользования (лестницы и лестничные пролеты), не вошедшие в договор аренды имущества, который был заключен истцом с ответчиком 12 лет назад. Суд отказал в удовлетворении исковых требований, поскольку эти помещения обеспечивают доступ к арендуемым площадям. Далее следует интересное резюме: "Решение суда, подтверждающее законность использования занятых рестораном площадей, было необходимо руководству института в связи с проверками со стороны контролирующих органов".*(345) Очевидно, что если в основе подобного обращения действительно лежал именно такой мотив, то арбитражный суд должен был оценить его как злоупотребление правом на предъявление иска.

Примером рассматриваемого злоупотребления также может служить ситуация, распространенная в арбитражных судах при рассмотрении дел о банкротстве. Поскольку ст. 8 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 27 сентября 2002 г. N 127-ФЗ устанавливает право должника на обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, зачастую данное право используется должником для умышленного уклонения от исполнения своих обязательств перед кредитором. Об общественной опасности данных деяний свидетельствует их криминализация уголовным законом (ст. 196 УК РФ предусматривает ответственность за преднамеренное банкротство, а ст. 197 УК РФ - за фиктивное банкротство). Часть 3 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предусматривает, что "в случае, если заявление должника подано должником в арбитражный суд при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме или должник не принял меры по оспариванию необоснованных требований заявителя, должник несет перед кредиторами ответственность за убытки, причиненные возбуждением дела о банкротстве или необоснованным признанием требований кредиторов".*(346) Фактически в данной норме речь идет об обязанности должника не злоупотреблять правом на обращение в арбитражный суд и оспаривать предъявленные к нему необоснованные притязания.

Нередко в основание иска, направленного на недобросовестное прекращение обязательств, кладутся "факты-самообвинения". Истец, заявляющий исковые требования отрицательного содержания (например, признать право "не возникшим", договор "недействительным" или "не заключенным", условие сделки "не наступившим" и пр.), ссылается на нарушения, которые были допущены при заключении сделки лично им. Он указывает, что не выполнил того, что должен был сделать, и требует аннулировать существующее обязательство. Например, истец может ссылаться на то, что при заключении сделки он нарушил права третьих лиц, что передал имущество, которое не имел права передавать, и т.п. В преддверии принятия известного Постановления Конституционного Суда РФ,*(347) утвердившего права добросовестного приобретателя против бывшего собственника, встречались такие случаи: лица продавали свое жилье, заведомо зная о том, что не имеют права на его отчуждение, дожидались, когда новые хозяева произведут ремонтные работы, а затем через суд возвращали обратно свою уже благоустроенную квартиру. В данном случае истец допускает злоупотребление и в момент совершения сделки, и в момент предъявления иска. Суд оказывается перед сложной дилеммой: поступить в точном соответствии с буквой закона, отдавая приоритет публичным интересам, аннулировать сделку сторон, но вместе с тем "поощрить" злоупотребление истца; либо отказать в удовлетворении требований и оставить обязательства сторон без изменений. На основании ст. 10 ГК РФ суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права, если установлено, что лицо допускает злоупотребления при его использовании.

б) Во втором случае злоупотребления совершаются истцом в пользу ответчика. Как правило в данном случае между сторонами процесса имеет место сговор. Ответчик, добиваясь прекращения его обязательства перед третьими лицами, просит истца (являющегося аффилированным ответчику лицом) обратиться в суд с исковыми требованиями к нему. Повод и основание такого "иска по сговору" могут быть совершенно надуманными или даже умышленно созданными сторонами. Например, истец может утверждать, что он выступает кредитором в якобы существующем между ним и ответчиком обязательстве, срок исполнения по которому уже наступил. Поскольку закон не требует нотариального удостоверения или государственной регистрации большинства договоров, ситуация искусственного создания задолженности ответчиком выглядит вполне реальной. В результате стороны добиваются вынесения решения, подтверждающего либо задолженность ответчика перед истцом, либо его обязанность по передаче определенной вещи. Весьма распространенной также является ситуация, когда лицо предъявляет иск об исключении имущества из описи (ареста) по предварительной договоренности с ответчиком-должником в первоначальном обязательстве. Основанием такого иска являются утверждения истца о том, что спорное имущество принадлежит ему, а не ответчику. Последний как правило признает заявленные исковые требования, уводя имущество из-под взыскания кредиторов.

Интересный пример подобного рода злоупотреблений, встречающихся в арбитражном процессе, приводит Н.А. Шебанова. Оффшорные компании, имеющие обязательства перед российскими юридическими лицами, предъявляют иски в российские арбитражные суды либо сами выступают в качестве ответчиков. В первом случае представляются неопровержимые доказательства нарушения российской стороной обязательств по договору, а во втором случае доказательства носят неубедительный характер и основания для удовлетворения иска отсутствуют. "В обоих случаях, - пишет Н.А. Шебанова (практикующий судья), - достигается одинаковый, желанный для обеих сторон результат: денежные средства или иное имущество остаются за рубежом или же на легальном основании переводятся за рубеж. Иного результата и быть не может, поскольку сторонами в процессе выступает фактически одно и то же лицо: российская компания имеет дело только с той оффшорной компанией, в регистрации которой она принимала непосредственное участие".*(348)

Правовым системам зарубежных стран известно такое понятие, как "соглашения, направленные на злоупотребление судебным процессом". Например, супруги по иску о разводе тайно достигают соглашения, по которому жена обязуется не возражать против иска мужа за "непропорционально высокую сумму в порядке поддержки".*(349)

Еще Е.В. Васьковский писал о подобном процессуальном поведении сторон, удачно именуя его симуляцией. Ученый выделял три вида симуляции: полная, когда стороны хотят заменить судебным решением юридическую сделку или причинить вред третьим лицам - кредиторам ответчика, вступая при этом в сговор с судьями; симуляция суда только с одной стороной (т.е. вынесение неправосудного решения, расцениваемое как преступление судьи) и симуляция сторон без участия суда. Говоря о последнем виде симуляции, ученый отмечал, что суд должен игнорировать притворные действия сторон, не соответствующие их действительной воле. Поэтому, "обнаружив симулятивный характер иска, суд должен оставить его без рассмотрения, за отсутствием действительного искового требования ("спора"), подлежащего рассмотрению судебных учреждений... В противном случае суд стал бы соучастником сторон и нарушил свои служебные обязанности".*(350) Болгарскому гражданскому процессуальному праву было известно понятие "фиктивный процесс" (т.е. процесс, затеянный "организатором" и его "сотрудником"). Лица, чьи права затрагивались таким решением, не были им связаны и могли в исковом порядке опровергать установленные им факты.*(351)

Позиция ответчиков по таким "симулятивным" делам может быть двоякой. В одних случаях они могут признавать исковые требования либо соглашаться с фактами, излагаемыми истцом; в других - демонстрировать внешнюю конфликтность, несогласие с предъявленными требованиями, не приводя при этом ни одного существенного довода, опровергающего позицию истца.

Поскольку истец предъявляет иск в суд по недобросовестному соглашению с ответчиком, а не с целью действительной защиты своего права, его действия надлежит рассматривать как злоупотребления гражданским процессуальным правом со всеми предусмотренными законом последствиями. Очевидно, что в этом случае и ответчик допускает злоупотребления гражданским процессуальным правом, выступая инициатором такого процесса.

3) Следующим видом злоупотребления процессуальным правом является предъявление иска с целью причинения вреда другому лицу. Такой иск не имеет никакой иной цели, кроме как причинить ответчику максимальные неприятности. Например, лицо, имеющее в частном доме определенную долю собственности, но не имеющее действительной заинтересованности в ее использовании, поскольку ему принадлежит другое благоустроенное жилое помещение, в котором лицо проживает и собирается проживать далее, желает доставить максимальные неудобства другим собственникам и заявляет иск о разделе дома в натуре. В результате произведенного раздела жилищные условия других собственников существенно ухудшатся, стоимость их долей серьезно обесценится, новая местность, в которой они будут вынуждены проживать, не будет отвечать их интересам и пр. Данное злоупотребление может быть продолжением злоупотребления материальным правом в виде шиканы (ст. 10 ГК РФ).

4) Предъявление иска в суд может преследовать цель оказания давления на ответчика, которого истец желает подвигнуть к принятию определенного решения или к каким-либо уступкам в свою пользу. Иск здесь выступает своеобразным средством шантажа ответчика, который, не желая связываться с истцом, идет на все, чтобы только откупиться от него, не подвергая угрозе свою деловую репутацию и имидж предприятия.

Такое недобросовестное поведение в последнее время приобрело широкое распространение в корпоративных спорах. С "гринмейлом" (зеленая почта. - англ.) часто сталкиваются как судьи арбитражных судов, так и судьи судов общей юрисдикции. Явление "гринмейла" возникло в США, где, по некоторым сведениям, "убытки крупнейших компаний, подвергшихся атакам гринмейлеров, составили миллиарды долларов... Западное бизнес-сообщество давно выработало систему защиты от "стервятников", а компании, подозреваемые в корпоративном рэкете, моментально попадают в особый, "черный" список".*(352) На основании Правила 23.1 Федеральных правил гражданского процесса США в исковом заявлении в обеспечение права корпорации должно быть указано, что "иск акционера или участника корпорации (ассоциации) в защиту права последней не вызван его желанием воспользоваться юрисдикцией суда США в корыстных целях".*(353)

Т.Л. Пухова весьма точно и не без юмора описывает типичный сценарий, по которому развертываются корпоративные конфликты: "Наблюдая и анализируя одну из корпоративных войн, я была удивлена наглостью, но одновременно и эффективностью выбранной победителем тактики - судебные иски, решения, сделки (законные, полузаконные и абсолютно незаконные) следовали с такой быстротой одна за другой, что пока вторая сторона обжаловала последствия первого шага, за это время выстраивалась целая очередь того, что ей еще предстояло оспорить. Несмотря на то что половина сделанного не выдерживало критики с точки зрения юридической корректности, компания-победитель была вовсе не в претензиях к своим юристам. Таким образом, победа была достигнута исключительно за счет темпа нападения. Конечно, со временем можно было отыграть все в суде, только ясно было, что от этого "всего" к моменту торжества справедливости останутся рожки да ножки".*(354)

В Торгово-промышленной палате Российской Федерации (ТПП РФ) состоялось совместное заседание комитетов ТПП РФ по безопасности предпринимательской деятельности, по развитию частного предпринимательства, малого и среднего бизнеса и ряда других на тему "Недружественное поглощение акционерных обществ - проблемы и пути их разрешения". Президент ТПП РФ Е.М. Примаков, открывший заседание, отметил: "В последнее время в России появился новый вид "бизнеса"... развязывание корпоративных конфликтов в целях присвоения предприятий. При этом захватчики используют мощнейший арсенал средств: от заказных судебных решений до прямого захвата предприятия по схеме "маски-шоу".*(355) В ходе конференции также указывалось, что "типичным сценарием захвата является ситуация, когда недобросовестный миноритарный акционер предъявляет иск к предприятию, суд выносит определение о принятии мер по обеспечению иска, затем признает недействительными решения органов управления захваченного предприятия либо подтверждает полномочия новых сформированных захватчиками "параллельных" органов управления... Нередко на основании сфальсифицированных доказательств в региональных судах организуются массовые судебные иски от людей, которые даже не знают о существовании данных предприятий".*(356) В периодической печати приводятся следующие данные: "Только в столице жертвами бизнес-агрессии стали уже более двух тысяч предприятий... Размах "недружественных поглощений" только в Москве оценивается сегодня в пять миллиардов долларов".*(357) Данная проблема уже давно обсуждается на самом высоком уровне*(358) и не сходит со страниц периодической печати.*(359) Для недобросовестных лиц в рассматриваемых ситуациях задача-минимум - подвигнуть предприятие к определенным уступкам в виде выкупа акций или долей общества по несоразмерно высокой цене либо получить иные "дивиденды" (отпуск продукции по льготным ценам и т.п.) под угрозой его дискредитации, а задача-максимум - завладеть самим предприятием. Борьба с недобросовестностью лиц, ведущих корпоративные войны, связывается в первую очередь с реформой именно процессуального законодательства.*(360)

Как следует из приведенных примеров, рассматриваемая форма злоупотребления правом имеет негативные последствия не только в правовой, но и в социальной сфере, что свидетельствует о ее вредоносности.

В законе целесообразно установить, что за перечисленные формы злоупотребления правом на предъявление иска с виновного лица в доход государства подлежит взысканию штраф (от 2000 до 10 000 руб. - для граждан, от 10 000 до 50 000 руб. - для организаций). Применение мер штрафной ответственности не исключает использования санкций ст. 99 ГПК по отношению к недобросовестному лицу (т.е. штраф взыскивается в доход государства, а компенсация по ст. 99 ГПК - в пользу пострадавшего лица).

5) При недобросовестном предъявлении иска, направленного на получение судебного решения, которое лицо намеревается использовать в другом деле, злоупотребление процессуальным правом имеет промежуточный характер.

Зачастую каждый отдельный факт, подлежащий установлению с помощью доказательств в исковом производстве, становится предметом самостоятельного рассмотрения другими юрисдикционными органами. Это оказывает существенное влияние на рассмотрение основного дела и может иметь для него определенные юридические последствия. Например, в процесс о возмещении вреда, причиненного в результате ДТП, "вклинивается" дело об обжаловании действий работников ГИБДД, рассматриваемое их вышестоящим подразделением, прокуратурой или судом; дело о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательств, развивается параллельно с делом об оспаривании регистрации юридического лица - стороны по договору; рассмотрение иска о взыскании суммы долга по договору займа оказывается прерванным уголовным делом о мошенничестве в отношении ответчика, возбужденным по этому же факту, и т.д.

ГПК изобилует нормами, регулирующими взаимоотношения параллельно разрешаемых дел: освобождение от доказывания обстоятельств, установленных ранее решением или приговором суда (ч. 2-4 ст. 61 ГПК); соединение и разъединение нескольких исковых требований (ст. 151 ГПК); приостановление производства по делу до разрешения другого дела, рассматриваемого в гражданском, административном или уголовном производстве (ст. 215 ГПК) и т.д. Если подобные действия производятся с целью всестороннего и полного установления и исследования обстоятельств дела, то такое намерение заслуживает всякой поддержки и одобрения. Порой принять решение об обоснованности исковых требований невозможно без оценки выводов, сделанных иными судебными или административными органами, игнорирование решений которых в судебном разбирательстве может привести к судебной ошибке.

Следует признать, что синхронизация усилий многих государственных органов по установлению и оценке отдельных обстоятельств гражданских дел и усилий суда в разрешении конкретного дела отличается высокой правовой эффективностью. Однако встречаются случаи, когда участники гражданского процесса стремятся недобросовестно получить и использовать выводы суда и иных государственных органов при рассмотрении другого гражданского дела. Такие усилия зачастую приносят успех, так как в другом процессе бывает сложно учесть все нюансы, связанные с рассмотрением первого (основного) дела. Кроме того, сроки рассмотрения основного дела сильно увеличиваются, что приводит либо к затягиванию процесса на неопределенный срок, либо к его приостановлению. Суд, рассматривающий начальное дело, должен проверять, насколько добросовестно действует лицо, поступающее таким образом. Если суд установит, что параллельные процессуальные действия совершаются с целью препятствовать принятию законного и обоснованного решения суда либо затянуть производство по делу, а также избежать исполнения своих обязательств, он продолжает рассматривать дело в общем порядке, давая соответствующую оценку действиям лица. Если дополнительные процессуальные действия совершаются в отдельном производстве и не оформлены в виде встречного иска или не объединены в одно производство с основным делом, то суд, рассматривающий спор, должен оценивать доводы истца, учитывая действительную цель его обращения за судебной защитой. Такая цель - это подрыв фактов, положенных в основание исковых требований или возражений по первому делу. Судебный вердикт должен содержать соответствующую оценку намерениям истца. Так, некое ОАО обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к администрации района и районной инспекции Министерства по налогам и сборам с требованием признать недействительной регистрацию одного ООО. В заявлении представителей истца указывается, что внесение ООО в реестр юридических лиц незаконно, поскольку эта организация была зарегистрирована по паспорту лица, скончавшегося до ее возникновения. Свою озабоченность правомерностью существования фирмы представители ОАО объяснили тем, что в 1998 г. ООО выполняло для их организации работу по асфальтированию подъездных путей к предприятию. ООО заключило договор цессии, по которому задолженность была передана другой организации, обратившейся с иском к ОАО.*(361) Чтобы избежать исполнения обязательства перед цессионарием, ОАО (должник по договору цессии) решило оспорить правомерность регистрации цедента в отдельном порядке. Суды первой и апелляционной инстанций, правомерно отказывая ОАО в удовлетворении исковых требований, указали на то, что истец не является лицом, имеющим право требовать аннулирования регистрации юридического лица.

6) Нередко недобросовестный ответчик, злоупотребляя своим правом, предъявляет неосновательный встречный иск с целью опровержения первоначального требования истца. По оценке одного из дореволюционных правоведов, в России в конце XIX - начале XX в. в 95% случаев встречные иски предъявлялись в суд для того, чтобы затормозить дело.*(362) Статья 138 ГПК РФ устанавливает условия принятия встречного иска для его совместного рассмотрения с первоначальным. Институт встречного иска является одним из проявлений принципа процессуальной экономии. Он исключает возможность различной оценки одних и тех же юридических фактов, возможность принятия двух противоположных судебных решений, а также позволяет существенно сократить сроки разрешения юридического конфликта.

Однако предъявление встречного иска может выступать как форма злоупотребления гражданским процессуальным правом. Это происходит в тех случаях, когда встречный иск подается не с целью удовлетворения действительных наличных встречных притязаний, а с целью затруднить рассмотрение дела, затянуть судебное разбирательство, подорвать основание первоначального иска и т.д. Как злоупотребление гражданским процессуальным правом следует рассматривать действия ответчика по предъявлению встречного иска, заведомо не связанного с первоначальным требованием и направленного не столько на удовлетворение встречных требований, сколько на подрыв требований истца.

При предъявлении встречного иска встречаются те же злоупотребления, что и при предъявлении первоначального иска, поэтому меры противодействия таким злоупотреблениям не отличаются от проанализированных выше. Дополнительной мерой гражданской процессуальной защиты здесь является отказ в принятии встречного искового заявления при отсутствии условий, перечисленных в ст. 138 ГПК, и при наличии в действиях ответчика признаков злоупотребления правом на предъявление встречного иска.

Как альтернативную меру противодействия предъявлению неосновательного встречного иска можно предложить ввести в законодательство институт частичного решения, известный Австрийскому уставу гражданского судопроизводства. Как справедливо замечал А.Н. Гедда, "при наличности такого правила предъявление дутых, вымышленных встречных исков, предъявляемых только для того, чтобы отдалить разрешение исков первоначальных, утратит всякий смысл и, во всяком случае, не будет представлять никакой опасности".*(363)


2
Иски с пороком времени подачи - это требования, которые недобросовестно заявляются истцом в заведомо неподходящий для этого срок. Сюда относятся: 1) иск, поданный до истечения определенного срока ("ранний" иск); 2) иск, поданный после истечения определенного срока ("поздний" иск).

1) Иск, поданный до истечения установленного срока ("ранний" иск) - это требование истца, недобросовестно предъявляемое в суд с целью неосновательного приобретения выгод и преимуществ по обязательствам, срок исполнения которых еще не наступил, либо без соблюдения обязательного предварительного досудебного порядка урегулирования спора с ответчиком, когда такой порядок установлен законом или договором.

В первом случае истец не имеет права на удовлетворение иска, даже если его требование в будущем приобретет вполне законный характер. Еще в практике Верховного Суда СССР встречались указания на преждевременность предъявления иска. Так, по одному из дел о взыскании квартирной платы отмечалось: "Отсутствие за ответчиком задолженности по квартирной плате к моменту предъявления иска и к моменту рассмотрения дела в суде означало не наступление еще тех фактов, которые составляют пассивное основание данного иска".*(364)

Что касается второго случая, то не всякое игнорирование претензионного порядка, даже если он является обязательным для истца, однозначно свидетельствует о злоупотреблении правом. Злоупотребление имеет место лишь в случае, когда обстоятельства дела свидетельствуют о предумышленном характере такого поведения (т.е. оно должно быть направлено на причинение вреда интересам правосудия и/или ответчика). Подобные формы недобросовестного поведения наиболее распространены в арбитражном процессе. Часть 1 ст. 111 АПК свидетельствует о том, что в качестве злоупотреблений правом рассматриваются нарушение срока ответа на претензию и оставление претензии без ответа. Ранее И.М. Зайцев (ссылаясь на инструктивные письма Госарбитража СССР) предлагал расценивать как сутяжничество плохое документальное обоснование требований и неудовлетворение обоснованных претензий.*(365) В гражданском процессе несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора влечет за собой возврат искового заявления (п. 1 ч. 1 ст. 135 ГПК) либо оставление заявления без рассмотрения (абз. 2 ст. 222 ГПК).

2) Иск, поданный по истечении определенного срока ("поздний" иск) - это требование истца, недобросовестно предъявляемое в суд с неоправданной задержкой в целях неосновательного приобретения выгод и преимуществ. М.А. Гурвич в монографии "Право на иск" пишет, что при разработке руководящего постановления о судебной практике рассмотрения трудовых дел встретились случаи значительной и немотивированной задержки предъявления иска о восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула. "Целью такой затяжки, - пишет автор, - было увеличение размера возмещения заработной платы, нараставшей в период "вынужденного" прогула, в то время, как работник, действуя добросовестно, мог бы своевременно возвратиться к исполнению трудовых обязанностей в интересах и своих, и предприятия. Суд не вправе в таких случаях уменьшать размер взыскиваемой заработной платы, но наказывать такого недобросовестно действующего истца было бы и справедливо и профилактически полезно. К сожалению, закон прямого основания для такого взыскания не дает".*(366)

Возможны и иные примеры неоправданных задержек и промедлений с предъявлением исковых требований, при которых позиция истца вроде бы безупречна, поскольку он (хотя бы в пределах срока исковой давности) волен распоряжаться правом на предъявление иска по своему усмотрению. Однако если в его действиях усматривается злой умысел, попытка причинить вред должнику, ввергнуть его в неоправданные расходы, неосновательно обогатиться за его счет - реакция суда должна быть однозначной. На основании ч. 1 ст. 404 ГК РФ "суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению". Полагаем, что непредъявление иска вовремя (непосредственно за правонарушением, когда становится понятно, что судебная защита - это единственный путь разрешения конфликта) и есть непринятие разумных мер к уменьшению убытков. Как указывалось в одном из постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, истечение продолжительного срока со дня нарушения права пострадавшей стороны до дня предъявления ею иска также может расцениваться как ее содействие увеличению размера убытков.*(367) Исходя из требований процессуального закона, суд может применить к недобросовестному истцу адекватную меру гражданского процессуального принуждения.


3
Иски с пороком повода - это иски, предъявляемые при заведомом отсутствии действительного нарушения каких-либо прав истца. К этой категории относятся: 1) иски, предъявляемые в суд по искусственно созданному истцом поводу ("провокационные" иски); 2) иски, предъявляемые в суд без всякого повода.

1) Иски, предъявляемые в суд по искусственно созданному истцом поводу (провокационные иски), являются таким злоупотреблением правом на подачу иска, при котором нарушение прав истца вроде бы имеется, однако на самом деле создано истцом умышленно путем постановки ответчика в определенные условия. Так, в практике получила распространение такая форма недобросовестного поведения, когда кредитор уклоняется от принятия должного исполнения, а затем ставит вопрос либо о банкротстве задолжавшего ему лица,*(368) либо о взыскании с него непомерных денежных санкций или о получении имущества должника. На первый взгляд имеются все условия для наступления гражданско-правовой ответственности лица: наличествует денежное обязательство, есть кредитор, не получивший исполнение, и ответчик, его не предоставивший. Однако недобросовестность действий уполномоченного лица должна влечь за собой отказ в удовлетворении подобных требований.

На другой случай провокационного иска было специально обращено внимание в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации": "При рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе со стороны самих работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы, либо того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного профсоюзного коллегиального органа организации, ее структурных подразделений (не ниже цеховых и приравненных к ним), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения профсоюзного органа организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа".*(369) Характерны и последствия такого поведения: "При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника".*(370)

2) Предъявление иска без повода происходит при заведомом отсутствии действительного нарушения прав истца. Такое поведение может быть обусловлено как корыстной целью, так и обычным сутяжничеством. Например, предъявление иска в один рубль, очевидно, преследует сутяжническую цель, поскольку вряд ли можно предположить действительную заинтересованность лица в получении такой денежной суммы от ответчика.*(371)

Лицо, злоупотребляющее правом в рассматриваемой форме, указывает на мнимое, надуманное нарушение своих субъективных прав. Для него самого должно быть очевидно, что действительного нарушения прав не произошло. Еще Е.В. Васьковский писал, что "для наличности юридического интереса у истца необходимо еще, чтобы истец имел повод к предъявлению иска против ответчика. Иначе, хотя бы даже иск касался собственных юридических отношений истца, у него не будет интереса в возбуждении процесса. Если, например, ответчик ничем не нарушил и даже не отрицает права собственности истца на дом, то истцу незачем предъявлять к нему иска о признании своего права собственности на этот дом или об изъятии его из владения ответчика. Судебное решение, постановленное по такому иску в пользу истца, нисколько не улучшило бы и не укрепило бы его юридического положения. Суд трудился бы совершенно напрасно".*(372) Хотя возможны случаи, когда сутяжник настолько проникнут своей идеей, что уже не в состоянии дать адекватную оценку поведению своего оппонента. В советской юридической литературе описываются случаи, "когда истец не приводит факты нарушения или оспаривания его права ответчиком, потому что в действительности никто его права не нарушал - это ясно и для сторон, и для суда, принимающего такой иск".*(373) В этом случае возникает лишь фикция спора. В качестве примера М.П. Ринг приводит извлечение из определения Верховного Суда СССР: "Суд не должен был устанавливать и подтверждать авторство Перли на изобретение ветродвигателей "ПД-3" и "ПД-4", так как авторское право Перли в отношении этих машин не нарушено и никто его не оспаривал. Наличие у Перли авторских свидетельств на эти изобретения уже является доказательством его авторства, не нуждающимся в каком-либо подтверждении".*(374) Это напоминает нынешнюю практику некоторых судов, удовлетворяющих иски о признании права собственности на объекты недвижимого имущества при наличии у истцов свидетельств о праве собственности, выданных регистрирующими органами. По нашему мнению, в удовлетворении подобных исков следует отказывать; при этом такой отказ не будет означать прекращение или непризнание права собственности, а будет свидетельствовать лишь об отсутствии у истца какого-либо повода к иску. И.М. Резниченко указывает на общую в данном случае задачу: "Закон стремится к тому, чтобы избежать двух опасностей: во-первых, чтобы не остались незащищенными действительно нарушенные права и интересы и, во-вторых, чтобы судебный агрегат не работал понапрасну при заведомой ясности в том, что нарушение права не имело место, что спор стал следствием ошибки, заблуждения и т.п.".*(375) В момент подачи заявления бывает сложно сделать вывод о наличии либо отсутствии нарушения права, поскольку суд владеет односторонней информацией, представленной истцом, хотя в ряде случаев отсутствие действительного нарушения прав истца является явным.

В газете "Комсомольская правда" описывается деятельность одной екатеринбургской правозащитной студенческой организации под многозначительным наименованием "Сутяжник". Автор статьи указывает, что данная организация существует на деньги международных грантов, за которые она отчитывается подставными исками (т.е. в качестве истцов, а иногда и ответчиков в исках выступают одни и те же лица - сутяжники). "Необычными, высосанными из пальца, а зачастую просто дурацкими исками "детишек" завален весь Кировский суд Екатеринбурга, на территории которого (к несчастью для судей) находится "Сутяжник". "Сутяжник" судился по результатам всех выборов: президента Ельцина, президента Путина, губернатора области Росселя: Судился, потому что кто-то не нашел туалета или ехал в трамвае, трамвай сломался, а кондуктор отказался возвращать деньги за билет" и т.д.*(376) Автор материала резюмирует: "Ничего почти еще на практике не умеющие, но полные задора и готовые низвергать устои, они резвятся и экспериментируют; будто пробуют правовую и судебную систему России на вкус".*(377) Думается, что такое процессуальное хулиганство не должно останавливать судей, а должно влечь применение предусмотренных законом санкций.

Недобросовестный истец, желая воспрепятствовать законной деятельности ответчика, может ссылаться на нарушение своих прав даже его правомерным поведением. Истец также нередко преподносит под видом нарушения своих прав юридически нейтральное поведение ответчика, не посягающее ни на какие права истца, пользуясь тем, что оно лежит вне регулируемых правом отношений (морали, этики, традиций, обрядов, верований и др.).

От рассматриваемой группы недобросовестно предъявляемых исков необходимо отличать иски, предъявляемые в суд по незначительному поводу. Такое поведение по общему правилу не может быть расценено как злоупотребление процессуальным правом, поскольку гражданское право не знает категории "малозначительности", известной уголовному и административному законодательству. Нередко положение, при котором истец буквально обязывается к подаче малозначительных исков, вытекает из требований правовых норм. Так, в статье "Дело о сорока двух копейках" (название уже говорит само за себя!)*(378) описывается явно ненормальная ситуация, когда с предпринимателей в арбитражном суде взимаются налоги, размер которых составляет несколько рублей, а то и копеек (при этом судебные расходы во много раз превышают сумму исковых требований). Отвечая на вопрос о причинах такой дотошности, представитель налоговых органов, пожелавший остаться неизвестным, согласился с тем, что разумно просто не заметить такой задолженности, но "потом приедут московские комиссии и за каждую бумажку душить начнут - хоть копеечку, но забери. Вплоть до неполного служебного".*(379) Очевидно, что такое "вынужденное" сутяжничество может быть преодолено только путем корректировки законодательных актов.


4
Иски с пороком субъекта - это иски, предъявляемые в суд лицами или к лицам, не имеющим подлинной юридической заинтересованности в исходе дела. К таким искам можно отнести: 1) иск, предъявляемый лицом, не имеющим такого права; 2) иск, предъявляемый заведомо не к тому ответчику либо без указания всех заинтересованных лиц (тайный иск).

1) Подача иска лицом, не имеющим на это право, может произойти при предъявлении иска лицом, не являющимся субъектом гражданского процессуального права. В соответствии со ст. 36 ГПК гражданская процессуальная правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами и организациями, обладающими правом на судебную защиту своих прав, свобод и законных интересов. Зачастую субъектом обращения в суд выступают юридические лица, не зарегистрированные в установленном порядке либо ликвидированные к моменту обращения в суд. В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 131 ГПК в исковом заявлении должны быть указаны наименование истца, его место жительства или, если истцом является организация, ее место нахождения. На основании ст. 48 ГК РФ признаком юридического лица является его возможность быть истцом или ответчиком в суде. Если понимать данную правовую норму буквально, то истцом не может быть организация, не являющаяся юридическим лицом. Суд должен оставить исковое заявление без движения, предложив истцу представить доказательства своей правоспособности. Хотя такой вывод не основан на ст. 132 ГПК (которая не называет в числе документов, прилагаемых к исковому заявлению, свидетельство о государственной регистрации юридического лица), он позволит избежать необоснованных обращений в суд образований, не являющихся субъектами права. При невыполнении данной рекомендации суда исковое заявление должно быть возвращено истцу.

2) Предъявление иска заведомо не к тому ответчику либо без уведомления всех заинтересованных лиц ("тайный иск") преследует цель получения благоприятного судебного постановления путем игнорирования важных требований процессуального закона о привлечении к участию в деле лиц, права которых могут быть затронуты данным постановлением. Целью такого злоупотребления является рассмотрение дела без участия всех заинтересованных лиц, способных, по мнению недобросовестного истца, заявить свои возражения. Такое положение фактически означает односторонность процесса и игнорирование принципа состязательности. Данное злоупотребление возможно лишь в том случае, когда заинтересованность других лиц носит неочевидный для суда характер. В противном случае суд может либо привлечь этих лиц по собственной инициативе (в качестве соответчиков, третьих лиц без самостоятельных требований), либо уведомить их о возникшем процессе (если они могут занять процессуальное положение надлежащего ответчика или третьего лица с самостоятельными требованиями), что позволит избежать нарушения их прав, хотя закон содержит и дополнительные гарантии для таких субъектов (ч. 4 ст. 13 ГПК).

В отдельных случаях предлагается закрепить в законодательстве обязанность истца уведомлять отдельных лиц о своем намерении обратиться в суд. Так, по спорам участников организаций, чтобы предотвратить недобросовестное сокрытие истцом факта обращения в суд, целесообразно предусмотреть нормы об обязательном уведомлении в досудебном порядке общества (его участников) о намерении обратиться в суд с требованием, которое может привести к корпоративному конфликту.*(380)


5
Иски с пороком основания - это требования, которые для истца заведомо не подлежат удовлетворению. К рассматриваемой группе могут быть отнесены: 1) иски, основанные на заведомо недостоверных доказательствах или юридически несостоятельных фактах ("ложные иски"); 2) иски, предъявляемые для защиты заведомо отсутствующих прав ("мнимые иски").

1) Иски, основанные на заведомо недостоверных доказательствах или фактах ("ложные иски") - это требования, не имеющие в своей основе какого-либо значимого юридического обоснования либо заведомо не подлежащие удовлетворению вследствие недоброкачественности представляемых лицом доказательств (недостоверных, неотносимых или недопустимых).

Еще римскому праву была известна формула: "Ex dolo malo non oritur action" (т.е. из обмана не возникает права на иск: суд не примет сторону лица, которое основывает свою претензию на безнравственном или незаконном действии).*(381) Соборное Уложение (ст. 203, 245 гл. X; ст. 18 гл. XIX) предусматривало обманные иски, которыми признавалось предъявление кабальных записей на возвращенных в тягло посадских людей, живших в закладчиках, либо предъявление на одного холопа двух кабал.*(382)

Основание иска бывает фактическим (конкретные жизненные обстоятельства) и юридическим (их правовая квалификация). Ни одно из оснований не является приоритетным: иск, не основанный на жизненных фактах или основанный на искаженных, одиозно изложенных фактах, является пустым. Иск, не основанный на нормах права (не вследствие безграмотности истца, а в силу объективного отсутствия подлежащего применению нормативного акта), также является мертвым, поскольку заявляемое мнимое право не подлежит судебной защите. Таким образом, деформация иска по основанию (и, следовательно, признание его несостоятельным) связывается с дефектами фактической и/или юридической стороны. Неосновательный иск - это требование истца к ответчику, обращенное через суд и не основанное ни на каких фактических и/или юридических обстоятельствах.

Но всякий ли дефект фактической и юридической стороны основания иска означает несостоятельность иска в смысле ст. 99 ГПК РФ? Вероятно, при решении этого вопроса необходимо учитывать степень неосновательности иска. Обратное положение означало бы, что во всех случаях, когда суд отказывает в иске, сторона несет ответственность за свое обращение в суд, а значит, заявление любого требования связывалось бы с ожиданием подвергнуться ответственности в случае, если иск не будет удовлетворен, что сковывало бы инициативу субъектов, действительно заинтересованных в судебной защите. Речь надо вести о явной и заведомой для лица неосновательности заявленного иска, которая была бы видна невооруженным глазом или устанавливалась бы с помощью определенных средств доказывания. Например, лицо выдумало обстоятельства, на которых основаны исковые требования, умышленно исказило их, интерпретировало выгодным для себя образом и т.д.

2) Злоупотреблением гражданским процессуальным правом является также подача иска для защиты заведомо отсутствующих прав либо заведомо противоправных или юридически безразличных интересов истца ("мнимые иски").

Подобные неосновательные обращения представляют достаточно серьезную проблему для судебной власти. В.М. Жуйков писал: "Все чаще и чаще в суды обращаются с явно неправовыми требованиями - требованиями, не имеющими никакого отношения к правам, свободам или охраняемым законом интересам заявителей, преследующими цель не защитить свои права (их просто нет), а использовать суд в качестве политической трибуны, средства сведения личных счетов и тому подобное: об оспаривании результатов выборов в органы государственной власти субъектов Российской Федерации, на территории которых заявители не проживают и в которых они не участвовали и не могли участвовать, об оспаривании указов Президента РФ о назначении должностных лиц, об оспаривании сделок, в которых заявители не участвовали и которые на их правах и обязанностях никак не отражаются, об оспаривании записей гражданского состоянии в отношении посторонних лиц, даже о расторжении брака, заключенного, например, одним из родителей заявителя, и т.д., и т.п.".*(383) В другой работе автор приводит примеры обращений граждан в суд с заявлениями о признании недействительными указов Президента РФ о назначении либо об отстранении от должности высших должностных лиц государства (Председателя Правительства РФ, Генерального прокурора РФ и пр.).*(384)

Злоупотребление в виде подачи иска для защиты заведомо отсутствующего права заключается в том, что истец недобросовестно идентифицирует себя с обладателем нарушенного или оспариваемого права. Для квалификации действий истца в качестве злоупотребления его информированность об отсутствии права не должна вызывать у суда никаких сомнений (например, лицо, не являющееся собственником имущества, выдвигает требования, которые могут быть заявлены только собственником).

Иск для защиты неправовых либо юридически нейтральных благ направлен на защиту заведомо отсутствующих у истца прав. Так, один житель Екатеринбурга не смог смириться с отказом возлюбленной и попытался отомстить ей через суд, потребовав назад все, что дарил своей прекрасной даме в период ухаживания: часы кварцевые настенные, зеркало настенное фигурное, сумка хозяйственная, коробка конфет "Птичье молоко", цветы азалии (два горшка), кружка с ее именем, шоколадка 100 г с орехами, 3 кг бананов желтых, 300 г печенья "Сладкоежка", большое красное яблоко, четыре желтых яблока, значок вуза в виде ромбика, градусник "Рыбка", две почтовые открытки, а также семь желтых полуботинок. В удовлетворении иска было отказано, однако сотрудники суда в панике, поскольку "Козлов грозится пойти по всем инстанциям, включая Верховный и Европейский суд по правам человека, но теперь у них отбоя нет от журналистов",*(385) - сообщает газета. Полагаем, что полная абсурдность заявленных исковых требований свидетельствует лишь об одном мотиве действий истца - привлечь к себе внимание столь оригинальным способом. Сотрудникам суда не следует впадать в панику, а необходимо дать оценку его поведения в контексте положений ст. 99 ГПК.

Новый ГПК РФ не позволяет суду отказать в принятии искового заявления или прекратить производство по делу в случае, если требования истца направлены на защиту отсутствующих у него прав либо на защиту заведомо не правовых или юридически нейтральных интересов. Как отмечал В.М. Жуйков, "согласно выработанной доктрине гражданского процессуального права, суд должен принимать и разрешать любые требования, отказ в принятии заявления по соображениям материального права является не допустимым, а отказ в удовлетворении неправового требования возможен только после рассмотрения дела по существу".*(386) Сейчас закон требует от истца обязательного указания в исковом заявлении, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца (п. 4 ч. 1 ст. 131 ГПК). Лицо должно изложить свое субъективное представление об якобы принадлежащем ему и нарушенном субъективном праве. При невыполнении данного требования исковое заявление остается без движения согласно ч. 1 ст. 136 ГПК. Если недостатки не устранены в установленный судьей срок, то заявление подлежит возврату (ч. 2 ст. 136 ГПК).


6
Иски с пороком формы не отвечают требованиям, которые закон предъявляет к содержанию и форме искового заявления. Здесь можно рассматривать три категории исков: 1) не содержащие всех обязательных реквизитов искового заявления и/или поданные без приложения всех необходимых документов; 2) изложенные в некорректной форме; 3) обвиняющие лицо в совершении каких-либо преступных действий ("иск-донос").

1) Подача исков, не отвечающих требованиям, перечисленным в ст. 131-132 ГПК, в большинстве случаев вызвана отсутствием необходимых правовых знаний. О злоупотреблении правом можно говорить только в том случае, когда истец путем подачи такого иска добивается вынесения судом определения об оставлении заявления без движения (ст. 136 ГПК), с тем чтобы сразу отсрочить начало рассмотрения дела на срок, который будет предоставлен судом для исправления недостатков поданного заявления. Такое недобросовестное поведение истца может иметь разные причины: лицо может руководствоваться сутяжническими устремлениями, максимально затяжной характер процесса может быть выгоден ему по иным причинам (например, для приостановления иного гражданского дела).

Подобное злоупотребление доказать достаточно сложно, поскольку суд еще не вступил в непосредственное общение с истцом и наблюдает только представленные им письменные документы. Презумпция процессуальной добросовестности позволяет суду считать, что истец допустил невольные ошибки в исковом заявлении, следовательно, ему должен быть дан шанс их исправить.

2) Зачастую в исковом заявлении, поступающем в суд, излагаются факты, которые могут оцениваться по-разному. Речь идет о сообщении сведений, затрагивающих честь и достоинство ответчика (или другого лица) либо его деловую репутацию. В этом случае можно говорить о подаче некорректного иска. Римское право знало "action famosa" (т.е. "иск, чреватый позором или бесчестием для ответчика").*(387) Смысловое содержание искового заявления при этом отходит на второй план, на первый выступает форма изложения исковых требований. ГПК РФ прямо не устанавливает форму изложения сведений в исковом заявлении. Это является недостатком процессуального закона, поскольку позволяет недобросовестным истцам излагать сведения, посягающие на личные неимущественные права участников процесса и других лиц.

Статья 12 ГК РФ к числу способов защиты гражданских прав относит компенсацию морального вреда. В соответствии с абз. 1 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. N 11 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" "под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, о котором указывается в ст. 151 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации", предлагается, в частности, "понимать: изложение в заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной, форме нескольким лицам или хотя бы одному лицу".*(388) В соответствии с п. 3 указанного Постановления "в порядке, предусмотренном ст. 152 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации, не могут рассматриваться требования об опровержении сведений, содержащихся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других официальных документах, для обжалования которых предусмотрен иной установленный законом порядок".*(389) Из приведенных положений можно сделать вывод о возможности требовать опровержения сведений, содержащихся в исковом заявлении и порочащих честь, достоинство и деловую репутацию граждан и юридических лиц. Официальный порядок установлен законом для рассмотрения, но не для обжалования искового заявления, поэтому оно не подпадает под действие п. 3 указанного Постановления.

В соответствии с абз. 2 п. 2 указанного выше Постановления порочащими признаются "сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию и т.п.), которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица".*(390) Все перечисленные составляющие можно свободно обнаружить в тексте многих исковых заявлений. Поэтому участнику гражданского процесса, в отношении которого в исковом заявлении изложены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, должно быть предоставлено право путем предъявления встречного или самостоятельного иска добиваться их опровержения.

3) Предъявление некорректного иска можно сопоставить с преступлением, предусмотренным ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос). Уголовная ответственность за данный вид преступления дифференцируется в зависимости от того, в каком преступлении доносчик обвиняет лицо. Более суровое наказание установлено за донос, соединенный с обвинением лица в тяжком или особо тяжком преступлении либо с искусственным созданием доказательств обвинения. Основным объектом данного преступления являются интересы правосудия (нормальное функционирование судебно-следственных органов); в качестве дополнительного объекта выступают права и законные интересы граждан.*(391) Необходимым признаком субъективной стороны состава данного преступления является заведомость. Ошибочное сообщение о преступлении, сделанное по неосторожности, не может квалифицироваться по ст. 306 УК РФ. Аналогичный подход реализован в гражданском процессуальном законодательстве: как злоупотребление правом может быть квалифицировано только недобросовестное (т.е. изначально заведомое) заявление неосновательного иска (ст. 99 ГПК).

Возникает вопрос, может ли истец быть привлечен к уголовной ответственности за заведомо ложный донос о совершении преступления, содержащийся в исковом заявлении ("иске-доносе") либо в иных процессуальных документах, направленных в суд?

В подп. "в" п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 25 сентября 1979 г. N 4 "О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР" (в ред. Постановления Пленума от 21 декабря 1993 г. N 11 и Пленума от 25 октября 1996 г. N 10) указано: "При заведомо ложном доносе сведения о якобы совершенном потерпевшим преступлении сообщаются, как правило, органам, правомочным возбудить уголовное преследование".*(392) По мнению авторов комментария к Уголовному кодексу РФ, сообщение о совершении преступления может быть направлено в органы, имеющие право возбудить уголовное дело.*(393) Поскольку суд, рассматривающий гражданско-правовой спор, не является органом, правомочным возбуждать уголовное дело, заведомо ложное обвинение лица в совершении преступления, выраженное в исковом заявлении, не образует состава преступления, предусмотренного ст. 306 УК РФ, и должно квалифицироваться как клевета по ст. 129 УК РФ.

Иногда поведение лица может рассматриваться одновременно в свете гражданских процессуальных и уголовно-правовых норм. В следующем примере лицо, обратившись с заявлением в органы внутренних дел, попыталось избежать имущественной ответственности, которую оно неизбежно понесло бы при предъявлении к нему иска в гражданском судопроизводстве. "Российская газета" описывает следующий случай. Алексей М. 19 апреля 2003 г., управляя по доверенности автомашиной ВАЗ-2105, на углу улиц Гагарина и Коммунистической в г. Саранске допустил столкновение с автомашиной ВАЗ-2103. ДТП не повлекло никаких серьезных последствий, за исключением вмятин, которые получили обе машины. М. скрылся с места происшествия и попросил сестру вызвать милицию ввиду угона его автомашины. Он написал заявление с просьбой привлечь к уголовной ответственности неизвестных лиц, совершивших это преступление. Логика действий лжепотерпевшего была понятна: переложить ответственность (прежде всего гражданско-правовую) за случившееся на угонщиков. В ходе проверки сотрудники правоохранительных органов изобличили М., и приговором Ленинского районного суда он был осужден по ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос) к трем годам и одному месяцу лишения свободы в колонии общего режима.*(394)

При установлении факта рассматриваемого злоупотребления, помимо гражданско-правовых (компенсация морального вреда) и гражданско-процессуальных санкций (взыскание вознаграждения за потерю времени) суд может поставить вопрос о наличии в действиях лица признаков состава преступления. Не исключается, на наш взгляд, использование такой меры гражданской процессуальной ответственности, как порицание.
7
Предъявление исков с пороком волеизъявления свидетельствует о неправильности формирования воли лица в отношении заявленных исковых требований. В рамках данной группы злоупотреблений рассматриваются: 1) иск, предъявленный истцом по просьбе другого лица (чужой иск); 2) иск, предъявленный истцом в защиту чужих интересов (иск без поручения).

1) В первом случае исковое требование формально исходит от истца - обладателя права на предъявление иска, но он действует под влиянием другого субъекта, понудившего его к такому обращению. По мнению немецких правоведов, "свободное распоряжение процессуальными функциями... таит опасность злоупотреблений (например, если право на иск передается малоимущему в целях получения бесплатной адвокатской помощи и льгот по оплате судебных расходов)".*(395) Возникает ситуация, когда фактически истцом является лицо, стоящее за лицом, поименованным в качестве истца в исковом заявлении. Такой "фактический" истец может выступать как представитель по доверенности либо оказывать иную помощь "номинальному" истцу.

В римской юриспруденции существовало понятие "combipartia" ("незаконное принятие на себя расходов по ведению процесса для другого лица в обмен на часть суммы иска").*(396) В американском праве известно правонарушение, именуемое "чамперти", когда одно лицо оказывает другому поддержку, надеясь получить какие-либо выгоды от процесса. В этом случае оно также может отвечать по иску потерпевшего лица.*(397) Предусмотрена и такая форма злоупотребления правом, как "иск вследствие поддержки" (maintenance), когда лицо без достаточных оснований оказывает поддержку или помощь другому лицу в предъявлении или отстаивании искового требования против третьего лица либо в защите против иска третьего лица, в результате чего это третье лицо терпит потери.*(398) Такое лицо может понести ответственность по иску третьего лица.

Степень принуждения истца к подаче иска может быть различной. Иногда лицо желает обратиться в суд, но самостоятельно не решается это сделать, и со стороны другого лица требуется лишь небольшой толчок к такому шагу. В таком случае можно говорить о совпадении интересов фактического и номинального истца. Нередко истец не обращается в суд, опасаясь ухудшения отношений, осуждения и отрицательной оценки со стороны окружающих. Однако дальнейшее промедление с обращением в суд может причинить существенный вред его правам и охраняемым законом интересам. Например, соседи пожилого человека побуждают обратиться его с иском о расторжении договора ренты пожизненного содержания с иждивением, видя, что плательщики ренты формально относятся к своим обязанностям, намереваясь лишь завладеть квартирой по смерти получателя ренты. Такие действия не могут рассматриваться в качестве злоупотребления правом.

В других случаях принуждение к подаче иска носит более осязаемый характер и сопряжено даже с противоправным посягательством на личность истца. Процессуальные злоупотребления здесь обычно служат продолжением нарушений в гражданско-правовой сфере. Например, лицо под воздействием своих кредиторов понуждается к предъявлению исков с целью удовлетворения их требований (например, о выделе доли в общей собственности; о признании недействительными ранее совершенных им сделок и пр.). В подобных случаях суд должен выяснять действительную волю истца на предъявление иска и при наличии сомнений проверять, не вынуждается ли он к этому путем обмана, насилия, угрозы, заблуждения и т.п. Статья 179 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения под угрозой применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких, при отсутствии признаков вымогательства. Часть 2 данной статьи устанавливает ответственность за совершение такого деяния с применением насилия и организованной группой. Целесообразно было бы распространить действие указанной нормы на принуждение к предъявлению иска либо к отказу от его предъявления.

2) Иск, поданный в защиту чужих интересов ("чужой иск"), означает, что лицо, не имеющее права на предъявление иска, направляет его в суд от своего имени. Часть 2 ст. 4 ГПК устанавливает, что обращение в защиту чужих прав, свобод и интересов допускается в случаях, предусмотренных ГПК и другими федеральными законами. Такой подход полностью согласуется с диспозитивной направленностью гражданского процессуального регулирования и преследует цель не допустить неосновательного выступления субъекта в защиту чужого права против воли и желания самого обладателя права.

Злоупотребление гражданским процессуальным правом имеет место в случаях, когда иск подается в защиту интересов другого лица без его просьбы с целью удовлетворения собственных интересов либо с целью умаления прав истца. В первом случае лицо, допускающее злоупотребление гражданским процессуальным правом, пытается через получение решения в пользу другого лица добиться удовлетворения собственных потребностей. Лицо может иметь право на подачу иска от своего имени, однако по тем или иным соображениям может не желать им воспользоваться (или же субъект может вовсе не обладать таким правом). Во втором случае злоупотребление направлено против лица - обладателя права на предъявление иска, и недобросовестная подача иска преследует цель причинить вред именно его интересам. Неправильно считать, что предъявление искового требования всегда способно принести истцу только определенные блага и преимущества. Истец может быть вовсе не заинтересован в их приобретении в силу определенных личностных причин. Кроме того, получение блага в юридической сфере может обернуться потерями для истца в моральной сфере (ухудшение отношений с родственниками, близкими, с начальством; приобретение репутации склочника и т.п.). Таким образом, предъявление иска - это исключительное право истца, имеющего равным образом право на непредъявление иска, а также право на отказ от иска.

Судья прекращает производство по делу или отказывает в принятии искового заявления, когда оно предъявлено в защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которые согласно ГПК и другим федеральным законам не имеют такого права (п. 1 ч. 1 ст. 134, абз. 2 ст. 220 ГПК). При подготовке гражданского дела к судебному разбирательству судья при наличии обоснованных сомнений должен убедиться в том, что исковое заявление действительно исходит от лица, его подавшего. ГПК предписывает судье при начале рассмотрения дела по существу выяснить, поддерживает ли истец свои требования (ст. 172 ГПК). Кроме того, целесообразно наделить суд правом при возникновении сомнений в подлинном волеизъявлении истца на подачу иска обязать его лично явиться в судебное заседание и разрешить возникшие сомнения. В необходимых случаях суд также должен обладать правом осуществления дополнительной проверки полномочий представителя лица (например, правом направить запрос в организацию, удостоверившую доверенность).


8
Иск с пороком требования в целом имеет место в случаях, когда само исковое требование является несостоятельным вследствие его дублирования в другом суде (в настоящее время или в прошлом).

В судебной практике встречаются случаи, когда недобросовестный истец подает сразу несколько исков в различные суды (множественный иск) либо предъявляет иск, который ранее уже был рассмотрен и разрешен судом (повторный иск). Возможность предъявления множественного иска обычно обусловлена недобросовестным использованием истцом правил альтернативной подсудности, а при подаче повторного иска расчет недобросовестного лица направлен только на неосведомленность судьи, рассматривающего дело, относительно ранее состоявшихся судебных актов. Истец, по выражению Б.С. Антимонова и С.Л. Герзон, "не прочь забыть о том, что ему суд уже отказал в иске и пытается предъявить тождественный иск снова, выждав лишь некоторый срок".*(399) В итоге возникает ситуация, когда по одному и тому же вопросу имеется несколько судебных актов зачастую противоположного содержания. Как пишут по этому поводу в прессе, "кто быстрее из конфликтующих сторон добежит с исполнительным листом до вожделенного объекта собственности, тот и будет править бал".*(400) Подобные злоупотребления встречаются также при подаче в российский суд иска, который был ранее рассмотрен или находится на рассмотрении в иностранном суде.*(401)

Такие злоупотребления могут иметь скрытый характер. Так, в следующем примере лицо недобросовестно варьирует виды судопроизводства, пытаясь разрешить по существу один и тот же спор. Решением мирового судьи от 14 января 2003 г. Управление Пенсионного фонда РФ в Куйбышевском районе г. Самары обязано назначить и выплачивать Д. пенсию по выслуге лет с 14 января 2003 г. Надзорная инстанция, отменяя состоявшееся решение, сделала вывод о том, что Д. по существу обжаловала отказ Управления Пенсионного фонда РФ в назначении ей пенсии по выслуге лет. Данная категория дел мировому судье не подсудна. Кроме того, решением Куйбышевского районного суда г. Самары от 29 ноября 2001 г. Д. уже было отказано в удовлетворении ее жалобы на отказ Управления Пенсионного фонда в назначении ей пенсии за выслугу лет. Таким образом, мировой судья был обязан отказать в принятии данного заявления.*(402)

Гражданское процессуальное законодательство содержит действенные механизмы предотвращения подобных случаев и обязывает суд отказывать в принятии заявлений по уже разрешенным ранее спорам (п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК) либо прекращать производство по делу (абз. 3 ст. 220 ГПК). Исключительность судебного решения, а также существующие методики определения тождественности исков путем анализа их структурных элементов препятствуют недобросовестным истцам неоднократно требовать рассмотрения судом одного и того же дела.

Некоторые злоупотребления процессуальным правом при предъявлении иска в суд имеют непосредственно процессуальный характер, а другим присуща материально-правовая природа. Подача иска для заведомо неосновательного приобретения материальных выгод и преимуществ, для причинения вреда другому лицу, подача иска при заведомом отсутствии действительного нарушения прав истца и др. свидетельствуют о понимании иска в материальном смысле. Подача же иска лицом, не имеющим такого права, в защиту чужих интересов, предъявление встречного иска ответчиком с целью блокировать рассмотрение первоначального иска либо с другими не правовыми целями более характеризуют процессуальную сторону искового требования. При материальных злоупотреблениях искажается цель права на предъявление иска; при процессуальных злоупотреблениях страдает сам порядок реализации права на предъявление иска.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   27


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница