Зимин А. И., Зуйков В. С., Мишарина И. К., Цветкова Г. А. Очерки истории русского культурно-исторического и национального самосознания. – Тольятти, 2005. – 338 с



Скачать 52.76 Kb.
Дата17.04.2018
Размер52.76 Kb.
ТипИсследование

Зимин А.И., Зуйков В.С., Мишарина И.К., Цветкова Г.А. Очерки истории русского культурно-исторического и национального самосознания. – Тольятти, 2005. – 338 с.
По преданию, семь древнегреческих мудрецов написали в храме Аполлона в Дельфах: «Познай самого себя». Авторы книги «Очерки истории русского культурно-исторического и национального самосознания», вышедшей в этом году в Тольятти, обратили эту крылатую фразу не к отдельному человеку, а к русскому народу. В своей работе они прослеживают процесс национальной самоидентификации, без которого не может сложиться ни одна нация. Данная сложная тема в последние годы обратила на себя влияние специалистов – этнологов, историков, философов, социологов. Тем не менее, рассматриваемая работа не затерялась в потоке литературы «по национальным вопросам», она обращает на себя внимание не только актуальностью темы, но – прежде всего - концептуальностью подхода к ее раскрытию.

Исследование процесса самоидентификации народа авторы начинают с формирования культурно-мифических архетипов в национальном сознании. Думаю, авторы абсолютно правы, выбрав подобную логику: национальные мифы имеют вид сложно-организованных знаковых систем (иерархия стереотипов, идеалов, представлений, оценок и т.п.), поэтому могут рассматриваться как особый язык, надстраивающийся над естественным языком этнической общности. Как наличие общего естественного языка выступает одним из важнейших объективных факторов складывания этноса, так и усвоение мифологического «языка» является необходимым условием для внутринациональной коммуникации и интеграции. Можно сказать, что основным методом национальной идентификации является обращение массового сознания на национальный миф. Не случайно авторы указывают, что «миф… играет программирующую, системосозидающую роль. Он не только средство … национального самопознания, но и способ культурно-исторического программирования. Как способ и форма коллективного мировоззрения, миф интерпретирует, более того, трансформирует видимую историю в контексте своей программы. Собственно, для народа или нации история и существует именно в форме мифического восприятия»1. В книге содержится немало интересных исторических примеров того, как осмысление своей истории, предназначения, общности «почвы и крови» через миф способствовало консолидации и складыванию различных этнических общностей. Правда, авторы считают, что постепенно «программирующая» и «системообразующая» роль мифа ослабевает, возрастают рациональные составляющие национального сознания. В этой связи авторы выделяют три основных этапа национальной идентификации – мифологический, религиозный и научно-философский (иногда в книге речь идет об «исторической мифологии», «религиозной истории», и «философии истории»). По сути, книга является доказательством и развитием данного тезиса.

Данная мысль авторов вызывает желание поспорить, что является, по моему мнению, наилучшим подтверждением творческого характера работы, - книгу, не вызывающую споров, желания проверить «на прочность» ее положения, вряд ли можно счесть удачной. Более того, научная объективность заставляет меня признать, что, несмотря на некоторое несходство позиций моих и авторов книги, их точка зрения убедительно обоснована. Тем не менее, по моему мнению, мифологический механизм всегда действует на уровне национального «подсознания», сколь рациональной ни казалась бы современная жизнь человечества; более того, даже если принять предложенные авторами три типа осмысления своей истории и целостности, то реальный процесс самоидентификации всегда включает все эти типы. Рискну предположить, что именно мифологический «тип» при этом остается господствующим: на уровне массового сознания рациональное обоснование национального идеала утрачивает свою актуальность, важнее его включенность в миф. Мифы активно используются в политике, благодаря ним формируется общественное мнение. Всякая современная политическая идеология строится именно на мифах: в той мере, в какой она стремиться включить в себя чисто рациональные моменты, она, как правило, перестает восприниматься массами и оказывается неэффективной. Без мифов вообще не удалось бы построить ни одну политическую программу. Опора на миф увеличивает коммуникативность сложного идеологического «текста», способствует его адаптации, а затем и реализации. Сначала в мифе стираются грани между должным и сущим (причем с преимуществом в пользу должного), а заем должное, став предметом веры, объективируется, превращается в сущее (или имеет шанс превратиться в таковое).

Современный миф о России чрезвычайно сложен и иерархичен, в нем присутствуют мифологемы различных уровней - от бытового (возникающие ассоциации с «морозом», «водкой», «гостеприимством» и т.п.) и психологического («терпение», «эмоциональная возбудимость», «коллективизм») до политического («потребность в жестком управлении», «пассивность народа», «мафия» и т.п.). Самым высоким уровнем мифотворчества, кульминацией национального мифа, является философско-исторический миф о России, - то, что в литературе по славистике получило название «русской идеи». Несмотря на горы литературы, написанной о «русской идее», она остается тайной не только для иностранцев, но и для самих русских, которые ее разгадывают уже не одно столетие. Те определения, которые даются «русской идее», как правило, не раскрывают ее содержания (например, у Н.Бердяева «русская идея» - «замысленное Творцом о России», причем эта неопределенная дефиниция является явным продолжением схожего понимания «русской идеи» В.Соловьевым) и, в конечном счете, сводятся к противопоставлению России и Европы, к констатации того, что Россия - это не-Запад, а возможно - и сверх-Запад. Это типично: национальный миф формируется всегда в сравнении, в «отталкивании» от соседа. Самосознание эллинов складывалось в саморазличении от варваров, Америка, «новый свет», противополагала себя «старому свету», Европе, Россия – западной цивилизации в целом. (Причем в таких оппозициях миф всегда противополагается мифу же). Авторами предпринята попытка структурного рассмотрения «русской идеи», они выводят ее из мифологических архетипов национального сознания. Такой подход представляется гораздо более обоснованным, чем многочисленные противоречивые попытки произвольного содержательного конструирования «русской идеи».

Чрезвычайно интересным в этой связи является и рассмотрение национальной культуры как синтеза двух культур – самобытной, «основанной на Логосе как живом, воплощенном Богочеловеке» и пришедшей с Запада культуры «Логоса формального, структурированного, способного решать общие проблемы человека с опорой на науку, теорию»2. Важно, что авторы прослеживают взаимодействие этих двух культурных потоков даже в современном, предельно сциентистском обществе. Тем самым вечная для русской мысли тема взаимодействия Европы, Запада и России приобретает в книге новое звучание: авторы отказываются от привычного противопоставления (и вытекающего отсюда изоляционизма) и показывают синтетический характер национального самосознания, вобравшего в себя многие западные «мотивы». (Возможно, в связи с этим фактом можно говорить и о поиске нового «Другого», когда место Запада в самоопределении России все чаще занимает Восток.)

Рассматривая развитие русского национального самосознания, авторы обращаются к истории не только нашей страны, но и мировой, что придает исследованию компаративистский характер. Опираясь на исторический материал, авторы строят на нем собственную оригинальную концепцию формирования культурно-исторического национального самосознания, описывают его как особый феномен социальной жизни. Такое сочетание интересных и по-новому проинтерпретированных фактов и собственной, ясно прописанной авторской позиции вызывает уважение к авторскому коллективу и позволяет говорить о книге как о серьезном исследовании. Работа настолько интересна, что невольно побуждает к дискуссии, поиску новых подходов к проблеме национальной самоидентификации, что, видимо, и было основной задачей авторов книги: предложив свое, творческое осмысление проблемы, дать толчок исследованию процесса национальной самоидентификации. Несомненно, что эта задача была ими успешно выполнена.



Д.ф.н., проф. Волкогонова О.Д.


1 Зимин А.И., Зуйков В.С., Мишарина И.К., Цветкова Г.А. Очерки истории русского культурно-исторического и национального самосознания. – Тольятти, 2005. С. 23.

2 Там же. С. 324.




Каталог: media -> publications -> article
article -> О. А. Сапрыкина Кафедра иберо-романского языкознания Португальская национально-культурная идентичность в дискурсивной парадигме
article -> Дистанция в отношениях
article -> О саморегуляции в контексте концепции Л
article -> Семинарии учебная дисциплина «Православие и русская литература»
article -> Содержание история зарубежной философии
article -> Эволюция поведения привязанности в разных социальных слоях современной России
article -> Адаптация иностранных студентов подготовительных факультетов отечественных вузов
article -> Язык (под которым мы имеем в виду абстрактный «естественный язык», конкретизацию которого можно найти в любом из национальных языков) является существенным элементом любой культуры и как таковой интегрирован в общий процесс жизни человека


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница