Защитить права и свободы граждан в республике полным ходом идет правовая реформа. Одним из главных инструментов обеспечения законности являются органы прокуратуры, выполняющие большую работу по защите не только прав граждан



Скачать 229.87 Kb.
Дата09.08.2018
Размер229.87 Kb.
ТипЗакон

Защитить права и свободы граждан
В республике полным ходом идет правовая реформа. Одним из главных инструментов обеспечения законности являются органы прокуратуры, выполняющие большую работу по защите не только прав граждан, но и интересов государства в целом. Что делается прокуратурой для недопущения произвола в отношении простых граждан? На что будут направлены основные усилия в текущем году? Эти и другие вопросы мы адресовали Генеральному прокурору республики Рашиду Тусупбекову.
Рашид Толеутаевич, состояние законности и защита прав граждан в стране — это те проблемы, которые всегда интересуют общество. Какие успехи были достигнуты в прошлом году?

— Органы прокуратуры провели большую положительную работу по защите прав граждан, юридических лиц и интересов государства. Укреплялся авторитет Закона и Права, преодолевалась инертность государственных служб в решении острых проблем законности, вычищали казахстанское правовое поле от незаконного нормотворчества, вели активную борьбу с коррупцией и другими правонарушениями во всех сферах правоприменения.

Но в каком бы направлении ни работала прокуратура, основное и неизменное ее предназначение — защита прав и свобод граждан. Прокуратура в первую очередь правозащитный орган. Это вытекает из ее конституционного положения как высшего надзорного органа государства, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы.

Поэтому правозащитная деятельность стоит у нас на первом плане. Многие о правах человека привыкли больше говорить, чем по-настоящему их защищать. Прокуратура же, возможно не всегда должным образом освещая эту работу, занимается ею постоянно.

Практически нет ни одной социальной проблемы, на которую прокуратура так или иначе не обращала бы свое внимание. К примеру, серьезной проблемой было обеспечение своевременности и полноты перечисления работодателями обязательных пенсионных взносов в накопительные фонды. Только в Карагандинской области задолженность предприятий по отчислению пенсионных взносов на конец первого квартала прошлого года составляла около 3 млрд. тенге. Мы не только приняли соответствующие меры надзора для пресечения нарушений, но и обратили внимание Правительства на необходимость усиления государственного контроля в этой сфере, внесения в законодательство соответствующих дополнений. Отсутствие эффективных рычагов воздействия на недобросовестных работодателей со стороны уполномоченных органов, а в данном случае налоговых, сводило на нет конституционные гарантии обеспеченной старости.

Либо ситуация с лицензированием образовательной деятельности. Только в Северо-Казахстанской области почти половина школ на момент проверки прокуратуры не имела лицензий. А ведь завтра аттестаты выпускников этих школ могут быть признаны недействительными. Прокуратурой внесено представление акиму области, наказан ряд ответственных должностных лиц, сейчас ситуация исправляется. Аналогичную проверку я поручил провести во всех регионах страны. Подобных проблем у нас немало.

В прошлом году по инициативе прокуратуры города Алматы была организована всегородская акция “Подросток”, в результате которой сотни беспризорных детей были взяты под защиту государства. Возможно, не всем известно, что в Южно-Казахстанской области именно благодаря вмешательству прокуратуры была пресечена попытка руководства компании “Харрикейн” уволить с нарушением требований закона около полутора тысяч работников предприятия по сокращению штатов. Это не единственные примеры, их можно перечислять очень долго.

В текущем году мы начали проверку соблюдения иностранными компаниями и предприятиями с иностранным участием законодательства о труде. Известно, что в этой области достаточно много проблем. Это и низкий уровень техники безопасности на производстве, существующая дискриминация казахстанских рабочих в оплате труда. Мы не имеем права закрывать на эти вопросы глаза.

Прокуратура добилась отмены утвержденного руководством компании “СНПС-Актобемунайгаз” порядка оплаты труда ее работников. В соответствии с этим документом иностранным специалистам выплачивались незаконные доплаты и льготы, благодаря которым средний заработок работающего иностранца в 4 раза превышал заработок аналогичного казахстанского специалиста. Мы понимаем, что наше государство сегодня заинтересовано в помощи и инвестициях иностранных компаний, и поддерживаем иностранных инвесторов, но тем не менее допускать подобное неуважение к нашей Конституции и законам никому не позволено.

Чем же тогда занимаются уполномоченные государственные органы? Ведь у нас существуют те же инспекции труда, органы образования, опеки и попечительства, другие контролирующие органы?



  • Отвечу, прокуратура не подменяет функции других государственных структур. По принципу “доверяй, но проверяй” государством возложено на прокуратуру обеспечение надзора за деятельностью этих органов.

Наша задача — проверить, насколько они соблюдают требования закона, своевременно указать на нарушения, потребовать их устранить и в конечном итоге заставить работать так, как предписано законом.

Существует мнение, что нужно перейти к судебной защите прав граждан, ориентируясь в этом вопросе на опыт и практику западных стран. Не способствует ли прокурорская защита пассивности наших граждан в самостоятельной защите своих прав и свобод через судебные процедуры?

— Но разве кто-то отнимает у наших граждан, столкнувшихся с ущемлением гарантированных им Конституцией прав и свобод, право на судебную защиту, подачи искового заявления и отстаивания своих интересов в судебном разбирательстве? Нет. Но почему мы должны отказываться от других инструментов защиты прав наших граждан?

Ничуть не принижая роль нашей судебной системы, тем не менее скажу, что большинство людей у нас в суд идти не хотят или не могут. С одной стороны, дорогая и долгая процедура, а иногда и непредсказуемость судебных решений. С другой стороны, не всякий работник пойдет с жалобой на своего работодателя из-за боязни последствий таких шагов. Разве пошли бы, к примеру, в суд на свое руководство работники тех же предприятий, которые не перечисляли пенсионные взносы в накопительные фонды? И в таких случаях инициативный прокурорский надзор является единственно возможным способом пресечь нарушения законности. Осуществляя надзор за применением закона, мы вправе проверить соблюдение законности в любой сфере и в любом органе. Для этого достаточно сигнала о нарушении закона. Суд же подобной инициативой не обладает. К тому же мерами прокурорского надзора лишь в ходе одной проверки можно достаточно быстро и эффективно защитить сразу права многих людей. Приведенные мной примеры — тому подтверждение.

В то же время отмечу, что прокуратура не защищает права любого обратившегося к нам. Хотя закон нам этого не запрещает. Мы определили для себя, что правозащитные функции прокуратуры должны быть направлены на устранение нарушений законности, носящих массовый характер, затрагивающих права и свободы значительного числа граждан, трудовых коллективов или лиц, не способных самостоятельно отстаивать свои права и законные интересы по состоянию здоровья или возрасту. В остальных случаях мы даем людям разъяснение об их праве самостоятельно защищать свои права и свободы в судебном порядке.

Известно, что прокуратура выполняет большую работу по защите не только прав граждан, но и интересов государства в целом. Хотелось бы из первых уст услышать и об этой стороне работы прокуратуры.

— Прежде чем рассказать об этом, думаю, нужно определиться, а что означают для нас интересы государства. Для прокуратуры это интересы всего казахстанского общества в обеспечении национальной безопасности, внутриполитической стабильности, экономическом развитии страны. От того, насколько они защищены, зависит реализация социальных программ, укрепление благосостояния наших граждан, уверенность в завтрашнем дне.

В целом мы провели активную работу в этом направлении. В доход государства нами взыскано около 9 млрд. тенге. Плюс к этому в прошлом году прокуратурой возвращены государству десятки объектов, незаконно приватизированных или переданных в долгосрочную аренду. В их числе Казахский государственный цирк, здания областной клинической больницы в Актюбинской области, Шымкентского филиала КазГЮА, госпакеты акций в ряде предприятий Павлодарской области, возвращен имущественный комплекс авиакомпании “Иртышавиа”, самолеты которой уже работают в структуре “Эйр Казахстан”, 100 % акций которой принадлежат государству. Таких примеров много.

В прошлом году мы повели более жесткую, принципиальную и наступательную работу по борьбе с коррупцией в центральных и местных органах власти и управления, развеяли миф о неприкасаемости высокопоставленных чиновников, некогда заправлявших, как собственной вотчиной, целыми отраслями экономики и областями. Прокурорами в порядке надзора за деятельностью госорганов возбуждено более тысячи уголовных дел, больше половины из которых направлено в суд, и уже осуждено 472 лица. К различной ответственности привлечено около 30 тысяч должностных лиц государственных и негосударственных организаций. Удалось в значительной мере пресечь преступные схемы хищений в такой отрасли экономики, как железнодорожный транспорт. Принятыми прокурорами мерами отменено и изменено в прошедшем году 29 тысяч незаконных актов различных органов и организаций, в том числе 108 решений акимов областного звена.

Генеральной прокуратурой установлены несоответствия требованиям законов в 36 актах центральных исполнительных органов, в том числе Правительства. И, как правило, в результате отмены даже одного незаконного акта центрального органа защищаются права многих тысяч наших сограждан.

В качестве примера приведу циркуляр (!) одного из комитетов Министерства энергетики и минеральных ресурсов. В этом документе с нарушением законов комитет предложил провести повсеместную проверку электросчетчиков и заменить их на электронные. В отдельных регионах страны тех, кто противился этим незаконным требованиям, стали просто отключать от электроэнергии. Таким образом попирались права многих граждан и предпринимателей. Данный незаконный акт мной опротестован, а его действие приостановлено.

В средствах массовой информации очень часто пишется о нарушении конституционных прав граждан, когда их безосновательно задерживают сотрудники полиции, производят личный досмотр, а нередко “до выяснения личности и обстоятельств” водворяют в изоляторы. Что делается прокуратурой для недопущения произвола органами уголовного преследования в отношении граждан?

— Определяющим критерием в деятельности органов уголовного преследования в борьбе с любыми видами преступлений было и остается обеспечение неотвратимости наказания за совершенное преступление — это самая важная задача в этой сфере. Но никакими важнейшими задачами не могут быть оправданы нарушения законности и ущемление неотъемлемых прав граждан. Отмечу, что в прошлом году почти каждое четвертое обращение граждан о нарушениях их прав при производстве предварительного следствия и дознания было признано прокурорами обоснованным. Особое внимание уделяется обращениям о фактах насилия, применения недозволенных методов следствия в отношении граждан со стороны сотрудников правоохранительных органов.

За истекший год по фактам нарушений конституционных прав граждан в уголовном процессе возбуждено 95 уголовных дел, из которых 54 возбуждено по фактам применения сотрудниками полиции физического насилия. Ни для кого не секрет, что расследование и судебное рассмотрение подобных дел представляет особую сложность, так как незаконные действия сотрудниками правоохранительных органов совершаются, как правило, в отсутствие свидетелей, следы преступления они стараются не оставлять или уничтожить. При этом есть, к сожалению, еще у нас такие руководители на местах, которые закрывают глаза на беззаконие со стороны своих подчиненных.

Вы знаете, что Глава государства требует расценивать как чрезвычайное происшествие каждый факт насилия, допущенный полицейскими, и принимать меры по искоренению таких нарушений. Прокуроры работают над этим. Но нарушения прав граждан в уголовном процессе заключаются не только в незаконных методах следствия. Для любого законопослушного человека необоснованное возбуждение в отношении него уголовного дела уже вызывает шок. В прошлом году прокурорами были признаны незаконными и отменены 2 715 постановлений о возбуждении уголовных дел.

С правами людей, находящихся на свободе, все понятно. Кроме прокуратуры и полиции на страже порядка и прав граждан находятся негосударственные правовые организации, адвокаты, да и сами пострадавшие. Но в места лишения свободы, следственные изоляторы доступ защитников ограничен. Поэтому здесь очень важно обеспечить должный прокурорский надзор.

В прошлом году нами освобожден из изоляторов временного содержания 101 человек, помещенный туда незаконно. Более того, из служебных помещений правоохранительных органов освобождено 288 незаконно задержанных граждан. Нельзя не сказать и о других нарушениях конституционных прав наших граждан. Прокуратурой выявлялись факты проведения правоохранительными органами незаконных обысков, арестов имущества, почтово-телеграфной корреспонденции. В каждом случае мы ставили вопрос о наказании виновных.

В целом в прошлом году за различные нарушения по мерам прокурорского реагирования привлечено к дисциплинарной ответственности более шести с половиной тысяч сотрудников правоохранительных органов.

К сожалению, немало примеров некорректного отношения со стороны правоохранительных органов к потерпевшим, нарушения их прав. Принцип неотвратимости наказания нередко действует избирательно. Какую позицию занимает прокуратура в этом вопросе?

— Безусловно, нельзя расценивать нарушения конституционных прав и свобод граждан в уголовном процессе однобоко, подразумевая лишь факты незаконных задержаний, арестов, необоснованного привлечения к уголовной ответственности. В прошлом году прокурорами возбуждено более полутора тысяч уголовных дел по материалам об отказе в их возбуждении. Злободневной проблемой остаются продолжающиеся факты укрытия от учета преступлений. Этим страдают практически все правоохранительные органы. В прошлом году прокурорами выявлено и поставлено на учет более двух тысяч преступлений.

В этой связи я хочу отметить, что любое преступление ущемляет права других граждан, закрепленные Конституцией Республики Казахстан и, по сути, также является нарушением конституционных прав. За каждым преступлением против личности стоит боль и моральное унижение потерпевшего и близких ему людей. Но когда виновный не несет за свое преступление ответственности, боль и унижение пострадавших возрастают во сто крат.

Нередко в дискуссиях юристов всплывает вопрос о передачи судам полномочий по санкционированию арестов. Высказывается мнение, что прокуратура решает вопрос о санкционировании необъективно, так как является органом уголовного преследования. Что вы думаете по этому поводу?

— Основным доводом сторонников передачи этих функций судам является ситуация с санкционированием арестов в России, где эти полномочия переданы судам. Но необходимо помнить: мы живем не в СССР, не являемся составной частью Российской Федерации. У нас суверенное государство со своей Конституцией, правовой системой, со своими государственными институтами. Загляните в Конституцию России, она существенно отличается от нашей Конституции. У них прямо предусмотрено, что арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению. Для нашего соседа это объективно оправданно, потому что в компетенцию российской прокуратуры входит следствие.

Вспомните, что еще до реформы нашей прокуратуры, когда она обладала такими же полномочиями, говорилось, что прокурор, возбуждая уголовное дело, затем его расследуя, потом поддерживая по этому делу обвинение, становится заложником своих предыдущих действий. Именно из этих позиций санкционирование арестов в России передано суду. У нас же иное положение. Принимая свою Конституцию, мы отделили следствие от прокуратуры и суда. Прокуратура была объявлена высшим надзорным органом страны. Такого статуса российская прокуратура не имеет.

Наша независимость от следствия позволяет нам объективно подходить к оценке работы следственных органов и контролировать соблюдение ими конституционных прав граждан. А в их число входят не только лица, подозреваемые или обвиняемые в совершении преступлений, но и потерпевшие от этих преступлений. Для нас одинаково важно обеспечить соблюдение прав и той, и другой стороны. С этих позиций мы решаем вопрос и о санкционировании арестов. Прокурор обязан не допустить незаконного ареста, но и за необоснованное освобождение виновного он будет нести строгую ответственность.

Будет ли отвечать за это суд? Нет. В отличие от прокуратуры и других правоохранительных органов суд не отвечает за борьбу с преступностью. Суд должен оценить, достаточно ли собрано доказательств вины, и принять по имеющимся данным свое решение. Вполне возможно, что завтра свои недоработки и нарушения прав потерпевших правоохранительные органы будут списывать на то, что они не получили санкцию суда на арест обвиняемого, и из-за этого не смогли доказать его вину в совершении преступления. Передав санкционирование арестов суду, мы только ослабим рычаги надзора за следствием, а значит, ухудшим положение граждан.

Сторонники передачи санкции судам не озабочены этим, а в обоснование своей позиции ими, как правило, приводится статья 16 Конституции, согласно которой арест человека и содержание его под стражей допускается только в предусмотренных законом случаях и лишь с санкции суда или прокурора. Но если обратиться к конституционной норме, то она гласит: “Без санкции прокурора лицо может быть подвергнуто задержанию на срок не более семидесяти двух часов”. Однозначно сказано, что на стадии предварительного следствия арест санкционируется только прокурором. Это нашло отражение в Уголовно-процессуальном кодексе. Суд принимает решение об аресте и содержании человека под стражей после поступления уголовного дела в его производство.

Я считаю, что существующий на сегодняшний день порядок санкционирования арестов прокурорами наиболее точно отвечает принципам справедливости. Наша система санкционирования оставляет за арестованным право обжалования решения прокурора в суд первой инстанции, а в случае несогласия с судебным решением — право обжалования его в вышестоящий суд. Таким образом, у нас создана многоступенчатая защита прав человека и гражданина. Сейчас нам предлагается из этой системы исключить прокуратуру. Ломать — не строить. Но что мы получим? Мы получим суд в положении того же заложника — заложника собственных санкций. Можно ли ожидать от суда, арестовавшего человека, оправдательного приговора или хотя бы переквалификации на менее тяжкое преступление, не требующее такой жесткой меры пресечения? Сомневаюсь. Маловероятно, что он захочет признать, что допустил до этого ошибку.

В любой правовой системе, как говорил Монтескье, должна существовать система сдержек и противовесов. Прокуратура и суд в такой роли и выступают по отношению друг к другу. Так нужно ли нам нарушать это равновесие? Реформа не должна проводиться ради самой реформы. Какие-либо преобразования в правовой сфере должны преследовать цель повышения эффективности работы правоохранительной системы, улучшения защиты прав граждан.

Но разве есть у вас сомнения в эффективности действующего порядка санкционирования?

— В прошлом году прокурорами дано санкций на заключение под стражу 32 990 лиц. Обжалованы были только 553 санкции, а отменены судом 183. Это составляет лишь полпроцента от всех санкций. Разве это не показатель профессионального и взвешенного подхода прокуроров к даче санкций на арест? В то же время прокурорами отказано в санкциях на арест 2 706 лиц, задержанных правоохранительными органами, в связи с отсутствием оснований для ареста. Каждый факт незаконного ареста со стороны прокуроров рассматривается нами как чрезвычайное происшествие. За это с прокуроров учиняется строгий спрос.

Но от ошибок у нас не застрахованы и судьи. Из удовлетворенных судом первой инстанции 183 жалоб на дачу прокурорами санкций на арест по протестам прокуроров в апелляционном порядке отменено 38 постановлений в отношении 39 лиц, или 20,7 %.

Считаю, что при решении вопроса о санкционировании в ту или иную сторону на чашу весов должны быть обязательно положены приведенные мной доводы. Тем не менее я глубоко убежден, что у нас нет сегодня никаких веских оснований ломать хорошо налаженный и достаточно эффективный порядок санкционирования арестов. Он основан на Конституции и объективно оправдывает себя.

Бывают такие ситуации, когда потерпевший прямо указывает на преступника, но другие доказательства достаточно зыбки. Как в таких случаях прокурорами решается вопрос о санкционировании?

— Давая санкцию на арест, прокурор всегда рискует допустить ошибку и поэтому должен правильно взвесить ситуацию. Это бывает непросто. Но отпущенный на свободу преступник до суда может разрушить всю доказательственную базу и в конечном итоге уйти от ответственности. Таких примеров достаточно. По одному из последних нашумевших дел, которое рассматривается сейчас в суде, были упущены доказательства по ряду эпизодов. Мне известно, что, предвидя наши очередные шаги, нас опережали, с нужными свидетелями успевали договориться, а документы уничтожить.

Безусловно, прокурор заинтересован в том, чтобы человек, совершивший тяжкое преступление и пытающийся каким-либо способом препятствовать его расследованию, находился под стражей и у следствия была возможность закрепить доказательства преступления. Но суд проблемы следствия не заботят. Он не помогает предварительному следствию и не должен ему помогать. Главная задача суда — обеспечить правосудие в ходе судебного разбирательства. С этой точки зрения, для кого-то перспектива дачи санкции судами покажется привлекательной. Но не думаю, что это будет мнение большинства законопослушных граждан.

Нужно иметь в виду, что, санкционируя арест, прокурор изолирует преступника от общества и защищает тем самых других людей. В этом и заинтересовано общество, чтобы правоохранительная система боролась с преступниками, чтобы ограждала мирных людей от насилия, грабежей, убийств, чтобы мы все спокойны были за своих близких, родителей, детей, братьев и сестер.

А если случилась беда, к кому идут люди, пострадавшие от преступлений, со своим горем? К полицейским, в прокуратуру. Это обязывает нас быть жесткими к нарушителям закона и в то же время не допускать необоснованного привлечения к ответственности невиновного. Поэтому ошибки и в том и другом для нас одинаково болезненны. Но свои ошибки мы способны быстро исправлять.

Прокуратура, как централизованный орган, действующий на принципах единоначалия, достаточно мобильна. Мне самому не раз приходилось по сообщениям руководителей других правоохранительных органов оперативно давать указания подчиненным, чтобы не допустить необоснованного освобождения из-под стражи преступников. Я не претендую на то, чтобы мое мнение по вопросу передачи санкции судам брали за истину, это лишь моя точка зрения. Но думаю, что с ней согласятся не только работники правоохранительных органов, но ее разделит немалое количество судей.

Поддержка предпринимательства в стране возведена в ранг государственной политики. Известно, что проблемам развития бизнеса Главой государства уделяется особое внимание. Какую работу в этом направлении проводят органы прокуратуры?

— Защита предпринимательства — одно из наших приоритетных направлений. К сожалению, актуальность этого вопроса до сих пор не спадает. Почему к сожалению? Во-первых, ни в одной сфере экономики не принято такое количество законодательных актов, направленных на ее поддержку и развитие, как это сделано в сфере предпринимательства. Вспомните, что первый закон в Казахстане, направленный на защиту и поддержку частного предпринимательства, был принят еще в 1992 году. Под пристальным вниманием Главы государства и при его активном участии у нас в стране создаются благоприятные условия для развития малого и среднего бизнеса.

Однако, если говорить прямо, малый и средний бизнес у нас развивается не столько благодаря деятельному вниманию чиновников на местах, а, скорее, преодолевая их “ненавязчивое” внимание. Ежегодно прокурорами отменяются десятки тысяч незаконных актов, но ментальность чиновничьего корпуса по отношению к предпринимателям нисколько не меняется.

Масштабы нарушений прав предпринимателей значительны и выражаются не только в незаконных по отношению к ним актам. Для того чтобы, так скажем, “подмять под себя” предпринимателя, не обязательно забрасывать его директивами. Для “непонятливых” существует множество способов давления. К примеру, в прошлом году два представителя УВД Атырауской области, один из которых занимал должность начальника отдела Управления по борьбе с организованной преступностью, прибыли на склад частного предпринимателя, избили сторожа, отобрали печать, сорвали с дверей холодильной установки замок, заменив его на другой, заранее приготовленный, а самого предпринимателя незаконно доставили в УВД. За превышение должностных полномочий эти полицейские были осуждены к лишению свободы. У исполнительных и контролирующих органов методы не столь жесткие, но не менее безболезненные для предпринимателей. Можно, к примеру, не допустить к раздаче каких-либо установленных законами благ либо замучить необоснованными проверками.

Оградить предпринимателей от тех проблем, которые связаны с нарушением их прав со стороны государственных служб, и есть главная задача для прокуроров. Еще четыре года назад прокуратура инициировала регистрацию всех проверок субъектов малого бизнеса в органах правовой статистики. Это было сделано для того, чтобы упорядочить плохо контролируемые “набеги” чиновников и исключить по возможности методом учета необоснованные проверки. По этому поводу принято соответствующее постановление Правительства. Сейчас такая регистрация распространяется уже на все хозяйствующие субъекты. Тем не менее более полутора тысяч актов о проверках предпринимателей различными органами в прошлом году не были зарегистрированы. Чаще других нарушали порядок регистрации санитарно-эпидемиологическая служба, налоговые органы, финансовая полиция. Более того, у нас умудряются проверять вообще без вынесения актов о проведении проверки. Около 500 таких проверок выявлено прокурорами.

За нарушения прав предпринимателей в 2002 году по мерам прокурорского реагирования привлечено к ответственности более двух тысяч чиновников. Причем отдельных из них, на защиту которых встали даже руководители центральных ведомств, удалось уволить только в результате принципиальной позиции прокуратуры, как это было с начальником финансовой полиции по Сарыагашскому району Южно-Казахстанской области. Но, безусловно, приставить к каждому предпринимателю по прокурору мы не имеем возможности. К тому же я допускаю, что и в нашей системе есть свои “оборотни”, и мы работаем над тем, чтобы вычистить свои ряды от таких людей.

В планах Генеральной прокуратуры намечено продолжение проведения акций “Чиновник и предприниматель”. Причем проводиться они будут в разных регионах с участием всех местных государственных служб, общественных объединений и самих предпринимателей для большого и обстоятельного разговора. Целью проведения подобных акций является выяснение всех имеющихся проблем, а затем принятие мер к их разрешению.

Прокуроры сегодня ориентированы на принятие жестких мер к должностным лицам, допустившим необоснованное вмешательство в предпринимательскую деятельность. Но, разумеется, нужно, чтобы и сами предприниматели вооружались знаниями о требованиях нашего законодательства, своих правах и были более активны в их защите.

В августе прошлого года был принят закон, которым внесены изменения и дополнения в ряд законодательных актов по вопросам прокурорского надзора. Этот закон еще в проекте вызвал много споров и дискуссий. Расскажите, как его реализация отразилась на работе прокуратуры и в целом на состоянии законности.

— Отмечу, что этот закон был направлен не столько на укрепление позиций прокуратуры, сколько на усиление механизма защиты прав и свобод наших граждан, интересов государства. К примеру, предоставленное нам право обращать к принудительному исполнению отдельные акты надзора, а также установление более строгой ответственности должностных лиц за неисполнение законных требований прокурора позволяют добиваться незамедлительного устранения нарушений закона в тех случаях, когда нарушением создана угроза причинения существенного вреда правам и свободам человека и гражданина или интересам государства.

В сфере надзора за оперативно-розыскной деятельностью мы получили реальные рычаги для пресечения незаконного прослушивания, наблюдения и иного необоснованного вмешательства правоохранительных органов в частную жизнь граждан. С принятием закона получили больше гарантий защиты прав и законных интересов предприниматели. Законом введено обязательное уведомление прокурора контролирующими и надзорными органами при принятии ими мер запретительно-ограничительного характера, санкционирование приостановления расходных операций на банковских счетах физических и юридических лиц. Реализация этих норм дала уже свои позитивные результаты.

Сегодня мы отмечаем резкое снижение количества таких мер, применяемых контролирующими органами в отношении хозяйствующих субъектов. К примеру, по Павлодарской области: если до введения уведомления прокуроров о принятых в отношении предпринимателей запретительно-ограничительных мерах санитарные службы ежемесячно закрывали в среднем по 43 объекта, то сейчас их число сократилось в шесть раз. В четыре раза меньше приостанавливает предприятия противопожарная служба. И такой позитив имеет место не только в Павлодаре.

В Мангистауской области после принятия закона число объектов, чья деятельность была приостановлена органами санэпиднадзора, уменьшилось в 12 раз, в 80 раз меньше стала приостанавливать деятельность предприятий противопожарная служба. В Южно-Казахстанской области принятие ограничительных мер службой пожарной безопасности сократилось почти в 20 раз.

После наделения прокуроров полномочиями по даче санкции на приостановление расходных операций на банковских счетах юридических лиц количество применяемых налоговыми органами указанных мер сократилось в среднем в 10 раз.

Таким образом, требования закона в отношении принимаемых контролирующими органами мер запретительно-ограничительного характера стали больше дисциплинировать должностных лиц этих органов и предостерегать от необоснованных действий в отношении предпринимателей.

Не останавливаясь подробно на всех позитивных сторонах реализации последнего закона о прокурорском надзоре, добавлю, что в целом предоставленные нам законом дополнительные полномочия позволяют обеспечивать более качественный надзор за законностью во всех сферах правоотношений, повысить эффективность работы по пресечению нарушений закона и защите прав граждан и интересов государства.

И в завершение разговора было бы интересно узнать о планах деятельности прокуратуры в этом году — что вас волнует, на что будут направлены основные усилия прокуратуры?

— Главный акцент, как я уже отмечал, будет ставиться на правозащитной роли прокуратуры. Останется в числе приоритетов надзор за соблюдением конституционных прав как в уголовном процессе, так и в социальной сфере. Основное внимание мы будем уделять малоимущим, социально-уязвимым слоям населения. Для прокуроров важно, чтобы те средства, которые выделяются государством для этих людей, доходили до них полностью. Необходимо всемерно оказывать им помощь, в том числе и юридическую. Эти люди не на словах, а на деле должны чувствовать заботу государства.

Первостепенное значение мы придаем работе с несовершеннолетними и молодежью. Сегодня идет активная борьба за влияние в этой среде со стороны многих общественных и религиозных объединений. И это понятно — они буквально через несколько лет составят значительную часть электората страны. Поэтому нам важно сегодня воспитать в них чувство долга перед своей страной, обществом, перед Конституцией. А чувство долга существует только там, где есть защита прав и где право действительно является правом. На это должен работать государственный аппарат.

В зоне постоянного внимания будут оставаться и проблемы экологии, деятельность в этой сфере уполномоченных органов. В свое время упустили контроль над ситуацией с лесным фондом. В итоге в сфере незаконных вырубок леса и реализации полученной из него древесины уже сформировались организованные преступные группировки. Тот же ленточный сосновый бор Прииртышья, вырубка которого грозит экологической катастрофой в регионе. Бор, занимающий площадь в 900 тыс. гектаров земли, при существующей самовольной его вырубке через два десятилетия может превратиться в бесплодную пустыню. Анализируя ситуацию по ленточному бору, мы обратили внимание на то, что, несмотря на скудность лесных ресурсов, Казахстан вошел в число первой восьмерки стран — экспортеров леса! Уверен, что одна эта цифра, указанная нами в представлении, наряду с материалом прокуроров Павлодарской и Восточно-Казахстанской областей о бесконтрольной вырубке леса послужила веским аргументом для Правительства запретить экспорт леса из страны.

Отмечу также, что экономика, государственные закупки, целевое использование бюджетных средств, остаются для нас также важными вопросами.

В этом году мы будем активно работать над проблемами, связанными с экономической контрабандой, отмыванием незаконных доходов, откачиванием капитала за рубеж. Мы можем эффективно работать в этой сфере.

Генеральная прокуратура, как координатор действий всех правоохранительных органов, в наступившем году будет ориентировать контролирующие и правоохранительные органы на проведение более глубоких проверок с привлечением к ним высококвалифицированных специалистов в области экономики и финансов.

Рашид Толеутаевич, это лишь часть вопросов, которые интересуют наших читателей. Надеюсь, что такие беседы мы переведем на постоянную основу.

— Согласен. Работа прокуратуры, как и всей правоохранительной системы, не может быть закрытой для общества. Люди должны знать, что предпринимается нами для обеспечения законности, защиты их прав, какие проблемы мы сегодня поднимаем и решаем для улучшения правового порядка в стране.



Аскар БЕЙСЕНБАЕВ


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница