Законы и объяснения в социологий 1



Скачать 253.62 Kb.
страница6/7
Дата29.01.2018
Размер253.62 Kb.
ТипЗакон
1   2   3   4   5   6   7
Реалистская альтернатива?

Реалистские философские доктрины имеют долгую историю, но их настоящее возрождение приходится на 70-е гг., когда позитивистская ор­тодоксия стала восприниматься как все более неприемлемая. Некоторое количество философов, включая такие заметные фигуры, как Ром Харре и Рой Бхаскар, внесли свой вклад в это течение в области естественных наук и попытки его расширения на область наук социальных17 . Согласно реалистской концепции, наука включает в себя попытку описать реальные структуры, сущности и процессы, составляющие универсум и существую­щие независимо от нашего описания. Для многих реалистов каузальные утверждения и, следовательно, законы должны анализироваться в тер­минах тенденций, возникающих из каузальных способностей сущностей,

[148]

структур и механизмов. Чтобы проиллюстрировать эту концепцию, мы снова вернемся к Мольеру и "снотворной силе" опиума. С реалистской точки зрения, в этом объяснении нет ничего фундаментально ошибочного, если оно получает нетривиальное наполнение. Для этого нам нужно именно то, что могут дать такие современные науки, как химия, физиология и фарма­кология, а именно - анализ химических свойств опиума и его воздействия па нервную систему. На индивидуальном уровне это воздействие будет, конечно, варьировать, но его характер останется достаточно общим, для того чтобы имело смысл говорить о законоподобной тенденции. Реалисты жертвуют регулярностью в научных законах ради их укоренения в реаль­ных действующих механизмах, которые могут произвести либо не произ­вести наблюдаемые результаты. Все это потому, что мир состоит из "от­крытых систем", в которых в любой данный момент времени задействовано множество каузальных механизмов. Светильник у меня под потолком, например, разделяет общую для всех тяжелых объектов тенденцию падать па землю, однако эта возможность предотвращается с помощью крепежно­го устройства, фиксирующего светильник под потолком. Но продолжаю­щееся (я надеюсь) отсутствие каких-либо наблюдаемых движений не озна­чает, что эти силы и сопротивления не задействованы ежеминутно.



Эмпиристское возражение по поводу такого анализа будет, конечно, указывать на то, что он включает в себя ссылки на ненаблюдаемые сущно­сти и, следовательно, выходит за пределы нашего непосредственного опы­та. Стоит нам это сделать, и путь открыт для любого рода произвольных утверждений, как в случае, если я стану утверждать, что Господь послал меня па работу в университет нынче утром, а сейчас отправит меня гото­вить ужин. Но реалисты подчеркивают, что задача науки как раз и заклю­чается в том, чтобы демонстрировать существование неочевидных детер­минант наблюдаемых событий. Наука решает эту задачу либо делая эти детерминанты наблюдаемыми, либо, что более важно, изолируя их при­чинные эффекты в эксперименте. Вирусы, например, имели поначалу ста­тус гипотезы, созданной для объяснения инфекционных процессов, не свя­занных с бактериями. Сейчас в их существовании никто не сомневается, и их можно даже наблюдать с помощью электронного микроскопа.

В случае социальных наук одно явное преимущество реализма заклю­чается, таким образом, в том, что он нс настаивает на универсальности об­щественных законов. Все, что нам нужно, это чтобы они репрезентировали

[149]

узнаваемые тенденции. Следующее преимущество заключается в том, что реализм устанавливает более тесную взаимосвязь между причинностью в природном мире и человеческой деятельностью. Потому что среди вещей, обладающих возможностями и наклонностями, есть, разумеется и челове­ческие существа, решившие использовать свои возможности определенны­ми способами. С другой стороны, конечно, намного сложнее точно опреде­лить сущности, используемые в социальных объяснениях, и в этом смысле страх перед сползанием в метафизику здесь куда более обоснован. Бессоз­нательное Фрейда, например, если оно существует, являет собой превос­ходный пример реальной структуры, производящей широкий диапазон наблюдаемых эффектов: от оговорок через сновидения к неврозам. Но нельзя найти никакого удовлетворительного способа определить, существует ли оно, свидетельством чему являются нескончаемые и лишенные всякой логики битвы между фрейдистами и антифрейдистами.



Позволю себе рассмотреть затронутый вопрос более детально. Как мы только что видели, реалистское объяснение законов опирается скорее на производящие механизмы, а не на регулярности. "Ссылка на закон предполагает утверждение о том, что задействованы некие механизмы, нс гово­рящие, однако, об условиях, при которых эти механизмы работают, и, следовательно, о конкретном результате, имеющем место в каждом част­ном случае"18 . Иными словами, альтернативная точка зрения, которая рас­сматривает постоянную смежность событий как необходимое, или необхо­димое и достаточное, условие для формулировки закононодобных суждений, путает законы с их следствиями - следствиями, имеющими место в доволь­но специальных условиях, когда действию закона не препятствуют ника­кие противоположные или усложняющие тенденции, то есть когда закон действует в "закрытой системе". Именно поэтому эксперименты в есте­ственных науках происходят в форме создания закрытых систем, напри­мер, создания вакуума для устранения эффектов влияния атмосферы на изучаемые процессы.

Закрытые системы, таким образом, позволяют однозначно идентифи­цировать специфические причинные механизмы и эффекты их взаимодей­ствия. В результате, они создают возможность точных предсказаний. Нет нужды обсуждать здесь подробности, поскольку ясно, что в области обще­ственных паук закрытых систем не существует. Следовательно, невозможно

[150]

ожидать от этих наук чего-то большего, чем в высшей мере условные и неточные предсказания относительно изучаемого ими предмета. Это объяс­няет, почему социологи смогли извлечь столь мало пользы из ортодоксаль­ной доктрины закона-объяснения, утверждавшей полную симметрию меж­ду объяснением и предсказанием, причем последняя выводилась из того, что и объяснение, и предсказание основаны па общем охватывающем зако­не. Забудем, однако, на время о предсказаниях, и вглядимся пристальнее в объяснение. Здесь, возможно, полезным будет анализ взаимоотношений между социальной наукой и метеорологией. Прогнозы погоды, подобно социальным прогнозам, не вполне надежны. Причина этого проясняется при проведении различий между закрытыми и открытыми системами: по­годные системы, особенно в областях вроде Британских островов, крайне сложны и непредсказуемы. Но метеорология основана на совокупности очень изощренных и точных физических законов, и при всех сложностях с предсказанием, она может дать исчерпывающе полное и удовлетвори­тельное объяснение картины погоды после того, как события произошли. Трагедия метеоролога, разумеется, состоит в том, что такие объяснения не представляют для нас особого интереса.



Однако в случае социальных наук трудно добиться сходной степени определенности в объяснении или даже просто в идентификации элемен­тов возможного объяснения. Другими словами, ключевой является не про­блема методологии, а проблема онтологии: социологи не могут достичь согласия относительно того, из каких сущностей, элементарных объектов состоит социальный мир и как они соотносятся друг с другом. Естествен­ные науки, конечно, тоже не имеют абсолютно устоявшегося списка объек­тов, но в этом случае споры чаще касаются существования какого-то кон­кретного объекта, например, "новой" элементарной частицы. Но даже самые драматичные открытия ядерной физики едва ли изменят наши объяснения того, что происходит на макроскопическом уровне, скажем, на уровне хи­мической реакции в пробирке, хотя они могут заставить нас переформули­ровать паше объяснение тех физических процессов, которые лежат в осно­ве химических изменений.

В социальных науках все элементарные объекты в принципе могут быть оспорены ц любой данный момент времени. Понятие класса - хоро­нит тому пример. Одно из самых фундаментальных понятий марксистской и немарксистской социальной теории некоторыми теоретиками полностью

[151]

отвергается, те же, кто принимают его, определяют само понятие ради­кально иным способом. В примере с бессознательным, который обсуж­дался выше, снова имеют место внутренние разногласия относительно его природы и проявлений и внешний диспут о том, существует ли оно вообще.



Урок здесь, как я полагаю, заключается в том, что социальные теоретики должны, избегать ловушки, обозначенной А.Н.Уайтхедом как "ошибка сме­щенной конкретности". Мы очень быстро усваиваем, что социальный класс - например, французскую мелкую буржуазию, - нельзя наблюдать непос­редственно, как, скажем, школьный класс. И дело здесь не в том, что он слишком велик для прямого наблюдения. Диапазон этого понятия не за­дан точно, как бы мы ни старались конкретизировать его, в том же смысле, в каком число людей, имеющих французское удостоверение личности, яв­ляется определенной, хотя и неизвестной величиной. "Французская мел­кая буржуазия" - это термин теории, введенный потому, что он позволяет значимым с причинной точки зрения образом отделить множество людей, имеющих определенные и отличные от других условия жизни, от членов других классов.

Отсылка к причинности и, следовательно, к объяснению здесь прин­ципиально важна. Мы демонстрируем существование объектов либо с по­мощью наблюдения (прямого или косвенного), либо с помощью процесса логического вывода, который иногда называют ретродикцией19 . Здесь доказательство принимает следующую базисную форму:

1) Произошло, существует В.

2) А, если бы оно существовало, объяснило бы В посредством како­го-то уже известного или правдоподобно предполагаемого механизма М.

3) Насколько нам известно, не существует правдоподобных альтер­натив А.

4) Следовательно, А, вероятно, послужило причиной В. Именно так, в основных чертах, были открыты вирусы. Сначала их существование было постулировано на основании каузального критерия и лишь затем доказано посредством наблюдения.

[152]

Я надеюсь, что дальнейшее изложение сделает ясным, почему не сто­ит ожидать подобной степени точности в социальных науках. Во-первых, как мы уже видели, в социальных науках сущности, схватываемые основ­ными понятиями, не являются наблюдаемыми; эти понятия с необходимо­стью теоретичны. Однако они теоретичны еще и в другом, более важном, смысле: схватываемые ими сущности - это сущности второго порядка. Это те структуры, которые управляют человеческой деятельностью и, в свою очередь, воспроизводятся действиями людей. В этом неоспоримый остаток истин социологического индивидуализма: тезис о том, что конечными объек­тами изучения в социальных науках являются индивиды и их действия. Но этот тезис, как будет вскоре показано, нуждается в очень существен­ных поправках. Прежде, однако, я должен уточнить, что я подразумеваю иод реалистским объяснением в социальных науках.



Полезным является различение между реализмом относительно науч­ных теорий и реализмом относительно сущностей20 . Для первого тезиса наиболее адекватной является следующая формулировка: теории - это по­пытки описать и объяснить реальность, существующую независимо от них, и успешность такой попытки определяет оценку теории. Если сформули­ровать это несколько огрубленно: истинные теории утверждают именно то, что и имеет место на самом деле. Реализм относительно сущностей просто утверждает, что некоторая вещь (вещи) существует (-ют). В боль­шинстве случаев оба реализма принимаются одновременно: теории утвер­ждают или предполагают существование объектов. И наоборот, многие объекты известны только из одной или нескольких теорий. Часто, однако, ведущую роль играет один из реализмов. Мы можем быть сильно привер­жены какой-то теории и все же сомневаться в существовании предполага­емых ею объектов. Это нередко случается в физике. Случается и обратная ситуация: мы можем неколебимо верить в существование некой сущности, но сомневаться в том, как следует описывать ее природу в теории.

Сейчас я хочу доказать, что сущности, обозначаемые объяснительны­ми понятиями социальных наук (класс, идеология, эксплуатация, соци­альная структура и т.п.) вдвойне относятся к первой категории. Иными словами, термины не имеют никакого прямого референта вне зависимости от теорий или теории, использующих эти термины. Усложняющая дело

[153]

особенность социальной теории заключается в том, что она куда более прямо и тесно связана с обыденными, "народными", основанными на здра­вом смысле теориями, чем продвинутое теоретизирование в естественных науках. Как справедливо подчеркивали социологи, подобные Зиммелю и Шюцу, теоретические конструкты социальных наук - это конструкты вто­рого порядка, основанные на конструктах, задействованных в самой соци­альной жизни. Человеческие особи - это мыслящие животные; существова­ние взаимоотношений между ними предполагает, что они обладают какой-то концепцией этих отношений. Даже бихевиористские теории не столько отрицают это, сколько отметают в сторону, как не имеющее отношения к делу обстоятельство (ценой невозможности дать согласованное объясне­ние использования, к примеру, языка). Понятия социальной теории, та­ким образом, теоретичны на двух уровнях: во-первых, подобно понятиям естественных наук, на уровне научной практики, и, во-вторых, на уровне собственных теорий действующих относительно того, что они делают.



Различение теоретических и обсервационных терминов, понятий, сущ­ностей и т.п. служило фетишем эмпиристских философий науки, и в мои намерения не входит увековечивать этот фетишизм. С точки зрения реали­стов, эмпиризм ошибался, пытаясь найти чистый язык наблюдения и отно­сясь подозрительно ко всем ненаблюдаемым, "теоретическим" сущностям. Но принятие реалистской философии науки не подразумевает реализма относительно любой конкретной сущности внутри науки. И в социальных науках реалистская концепция теории должна принять во внимание осо­бый способ существования социальных фактов, их онтологическую зави­симость от человеческих действий и от представлений людей о том, как они действуют. Это означает, что понимание формы жизни должно занять место операций эксперимента и измерения, делающих досягаемыми для нас те сущности, которые описывают науки естественные. Вывод здесь таков: реалистская концепция теории в социальных науках не может опи­раться на примитивный реализм, касающийся определенных сущностей. Она должна основываться на тех возможностях объяснения, которые при­сущи самим теориям.

Некоторые авторы развивают этот тезис значительно дальше, выхо­дя за пределы того, с чем я готов согласиться. Пьер Бурдье, например,

[154]

доказывает, что любое "научное исследование" должно предваряться риту­альным уточнением: "Все происходит так, как если бы..."21. С довольно отличных от Бурдье позиций критической теории Норман Стокман атаку­ет "...реалистское предположение о том, что теоретические понятия обще­ственных наук соотнесены с "объектами теории" тем же способом, что и понятия естественных наук. Но рефлексивность обыденного языка, с ко­торым неразрывно связаны понятия социальных наук, делает невозмож­ной формулировку общепризнанных и дающих возможность однозначной демонстрации критериев для определения референтов теоретических по­нятий "22 .



Не углубляясь в детали, с моей точки зрения, упомянутые авторы преувеличивают существующие различия. Раз уж мы признали особый характер теоретизирования в социальных науках, ничто теперь не мешает нам увидеть, что они, в конце концов, смогли разработать некоторое коли­чество теоретических и объяснительных конструкций, которые обладают значительной ценностью, будучи основаны на пусть и предварительном, но вполне широком по масштабу обобщений понимании социальных струк­тур и механизмов. Это можно проиллюстрировать в терминах реалистского понятия каузальных возможностей: многие имеющиеся у людей воз­можности причинного влияния на события поддаются пониманию лишь в контексте социальных структур, в которых люди участвуют. Я могу без всякой посторонней помощи дотронуться до кончика собственного носа, но мне не удастся в одиночку сделать телефонный звонок, выдать чек, присвоить ученую степень или объявить войну. Аналогичным образом, мотивы, по которым я выписываю чек, отличны от мотивов существования банковской системы.

Позвольте мне несколько конкретизировать эту концепцию посред­ством критического анализа редукционистской программы, известной как "методологический индивидуализм". Эта программа утверждает, что наи­более фундаментальные, "исходные" социологические объяснения долж­ны формулироваться в терминах индивидуального действия. Этот прин­цип, как мы уже видели, играет существенную роль в микроэкономической теории, в веберовской социологии и в более недавних феноменологической и этнометодологической исследовательских программах в области социоло­гии и социальной психологии. По сути, все эти программы смешивают

[155]

один аспект сложного процесса с процессом в целом. Курс обмена валют в рыночной системе, где разрешены его колебания, есть результат множе­ства индивидуальных трансакций, в которые вовлечены разнообразные деятели-акторы - от частных лиц до центральных банков. Сейчас пред­ставляется тривиально истинным то обстоятельство, что действия, скажем, Английского банка, покупающего фунты стерлингов в целях поддержа­ния курса, осуществляются каким-то уполномоченным индивидом, по­сылающим телекс или делающим телефонный звонок, но все это не имеет никакого практического значения для объяснения действий Банка. Только фетишизация непосредственно наблюдаемого могла бы заставить нас утвер­ждать, что "именно здесь (в поступках индивида) реализуется социальное действие".



Самыми интересными действительно являются случаи, кода мы стал­киваемся с необходимостью "развернуть" сложное социальное действие и проанализировать решения индивидуальных деятелей. Рассмотрим, напри­мер, случай классовой, этнической или половой дискриминации в сфере занятости. Если уж мы обнаружили резкие диспропорции в представленности женщин или этнических меньшинств на некоторых рабочих местах, .мы захотим узнать, как осуществляется процесс дискриминации. И снова тривиально верным будет утверждение, что он происходит в форме приня­тия работодателями решений о найме либо отказе нанимать конкретных индивидов (или категории индивидов). Однако то, в какой мере такие решения объясняют процесс дискриминации, будет решающим образом зависеть от другой особенности ситуации, а именно - осуществляют ли работодатели дискриминацию ad hoc или из принципа применительно к кандидатам с одинаковой квалификацией (и в последнем случае, основы­вают ли они этот принцип на собственных предрассудках или предрассуд­ках, которые они приписывают своим сотрудникам, покупателям и т.п.); либо же общественное распределение квалификационных ресурсов тако­во, что оно мало отличается от результатов прямого выбора между равно-квалифицированными представителями среднего класса и рабочих, чер­ными и белыми, кандидатами мужского и женского пола. В последней ситуации объяснение наблюдаемых диспропорций потребует еще более углубленного анализа, учитывающего структуру образовательной систе­мы и т.д. Иначе говоря, оправданность преимущественного интереса к индивидуальным действиям и решениям будет зависеть от структурных

[156]


особенностей ситуации. Разумеется, она будет зависеть также от природы нашего интеллектуального интереса: некоторые социологи интересуются преимущественно микропроцессами и в общем, и в частном случае, - тог­да как другие заинтересованы в макроисследованиях. Следует, однако, совершенно ясно заявить, что здесь нет никаких оснований для того, что­бы раз и навсегда избрать либо микро-, либо макроподход.

Этот же аргумент, касающийся уровня, на котором дается объяснение, применим и к "классическому диспуту" между поборниками "объяснения" или "понимания". Поиск естественнонаучных законов, управляющих жиз­нью общества, подвергнутый формализации в ортодоксальной доктрине закона-объяснения, вынуждал социологию и другие общественные науки стремиться к нереалистическому идеалу социальной теории и объяснения. Принимая его, социологи неверно трактовали свою собственную практику и классическую социологическую теорию. С другой стороны, ортодоксаль­ная доктрина породила оппозиционное движение, столь же одностороннее в своей привязанности к альтернативам идиографического объяснения, по­нимания и описания. Отказавшись от ортодоксии, мы можем прийти к бо­лее адекватному осознанию того места, которое могли бы занять в социоло­гии и других науках об обществе описание, герменевтическое понимание, а также объяснение.



[157]

1 Outhwaithe William. Laws and Explanations in Sociology//Classic Disputes in Sociology/R.J.Anderson, J.A.Hughes, W.W.Sharrock (eds.). L.: Alien & Unwin, 1987. Печатается в сокращении. (Перевод с английского И.Ф.Девятко)

2 Используемые нами здесь для перевода англ. regularity. - Прим. пер.

3 На наш взгляд, более точной является следующая интерпретация скептичес­кой позиции Юма: веру в существование причинно-следственных связей, состав­ляющую фундамент всего нашего знания о мире и самих себе, не удается вывес­ти ни из чувственного опыта (свидетедьствующего лишь о регулярной смежнос­ти событий), ни из рассудка (так как следствие логически невыводимо из причины и не сводится к ней). Единственным основанием для веры в существование при­чинности, таким образом, может служить неизменная человеческая природа (а не опыт или рассудок). Отсюда понятно, почему Кант именно в этом пункте усматри­вает основную ошибку эмпиризма: последний не может ответить на поставленный Юмом ключевой вопрос, так как основывает все знание исключительно на опыте, не рассматривая условия возможности всякого опыта. - Прим. пер.

4 cì.: Outhwaite R.W. Understanding Social Life. Lewes: Jean Stroud, 1975.

5 Дройзсн принадлежал к немецкой "исторической школе" (наряду с Л. Ранке и В.Днльтеем). Бокль же был представителем "географического" направления в английской социологии. Существенным для понимания данной дискуссии явля­ется

Каталог: data -> 622
data -> Программа итогового междисциплинарного государственного экзамена по направлению
data -> [Оставьте этот титульный лист для дисциплины, закрепленной за одной кафедрой]
data -> Примерная тематика рефератов для сдачи кандидатского экзамена по философии гуманитарные специальности, 2003-2004 уч
data -> Программа дисциплины для направления 040201. 65 «Социология» подготовки бакалавра
data -> Программа дисциплины «Э. Дюркгейм вчера и сегодня
data -> Методика исследования журналистики
data -> Источники в социологии
622 -> Программа «Совершенствование преподавания социально-экономических дисциплин в вузах»
622 -> Библиотека философской антропологии


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница