Зачем человеку права человека



страница3/12
Дата10.05.2018
Размер0.55 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Что все это значит?


Во-первых. Смысл прав человека для человека в том, что они поддерживают в человеке человеческое достоинство, обеспечивают человеческому достоинству личности внешнее признание, уважение. "Человеческое достоинство" - понятие, ускользающее в определениях, но очень ясное в ощущениях. Человеческое достоинство - это нечто, что позволяет человеку чувствовать себя Человеком, быть именно Человеком, а не "скотом", "тварью", "винтиком", "рабом". С одной стороны, человеческое достоинство - это набор некоторых представлений о достойной человека жизни (представления о жизни "по-человечески"). С другой стороны, это "чувство человеческого достоинства", помогающее человеку распознавать унижения и дающее энергетику для протеста. Человеческое достоинство - страж человеческой идентичности, оно задает вектор формирования человеческой личности и создает эмоциональные рамки, удерживающие человеческое в человеке. Человеческое достоинство - это компас, чутко реагирующий на любые отклонения человеческой жизни от заложенного в ней смысла. Сам смысл можно не понимать, главное - реагировать на отклонения "компаса".

При этом, повторяя Марека Новицкого, "человеческое достоинство это не то же самое, что достоинство личное - понятие, близкое понятию чести. Личное достоинство мы зарабатываем сами, оно растет, если мы ведем себя благородно, и падает, если мы совершаем подлость". Человеческое же достоинство присуще каждому человеку от рождения в равной степени, и не зависит от его заслуг и статуса. Посягательство на человеческое достоинство формулируется и воспринимается большинством людей как "унижение".

Таким образом, права человека защищают не все в человеке, не любые его потребности, интересы и права, а только те из них, что связаны с поддержанием в человеке человеческого достоинства, с защитой его от унижений.

Во-вторых. Права человека - это именно моральные, а не юридические права. Права человека лишь могут приобретать форму юридических прав в качестве позитивных норм международного права, национальных конституций и законов, но не являются таковыми изначально. Т.е., права человека, как моральные права, существуют потому, что их добровольно признают люди, а не потому, что их провозглашают правительства. Мы требуем, чтобы нам не мешали исповедовать свою религию не потому, что это написано в какой-то декларации или конституции, а потому что нам представляется естественным верить в то, во что хочется. Мы чувствуем унижение, если из-за чьей-то воли не можем делать то, что для нас крайне важно, что является частью нашей сути, без чего жизнь кажется неполноценной. Провозглашает при этом государство "свободу вероисповедания" или не провозглашает - для существования данного морального права это неважно, хотя, конечно, желательно с точки зрения реализации возможности исповедовать свою религию.

Предполагается, что каждый человек сам и естественным образом, опираясь лишь на здравый смысл, в состоянии сформулировать права человека. Источником прав человека выступает некоторое естественное представление о жизни по-человечески, о жизни, достойной человека. Предполагается, что в основных своих чертах это представление одинаковое у всех людей.



В-третьих. Права человека касаются не любых взаимоотношений между людьми, а только тех, что возникают между человеком и государством. Считается, что каждый конкретный человек и государство изначально и объективно не равны в своих возможностях влиять друг на друга, в связи с чем права человека призваны укреплять объективно слабые позиции человека во взаимоотношениях с государством. Права человека ограничивают сильное государство в пользу слабого человека. Права человека - это уникальная зона морального равенства в объективно неравных отношениях между человеком и государством.

Права человека не касаются взаимоотношений между частными лицами. В рамках парадигмы прав человека неравенство между людьми считается либо естественным, либо естественно преодолимым, и не требующим дополнительных ограничений в помощь к тем, что заключены в традиционных нормах морали и в нормах права, регулирующих межличностные отношения. Нет проблемы прав человека в квартирном споре между родственниками, какие бы ужасы и несправедливости стороны не совершали, так как предполагается, что у них принципиально равный правовой статус и равные возможности прибегнуть к защите закона. Другое дело, если судья, как представитель государственной власти, рассматривая этот спор, по каким-то субъективным мотивам злоупотребит своей, по сути абсолютной, властью по отношению к гражданину и примет заведомо неправомерное решение в пользу одной из сторон. Вот тогда возникают основания для предъявления претензий к государству в связи с нарушением прав человека. Нет проблемы прав человека в квартирном споре и тогда, когда один из участников спора - заместитель мэра, если он выступает в споре как частное лицо, используя обычные, предоставляемые законом, способы защиты своих интересов. Проблема прав человека может возникнуть, если для разрешения спора в свою пользу заместитель мэра начнет неформально и незаконно "задействовать властный ресурс".



В-четвертых. Права человека не просто регулируют взаимоотношения между человеком и государством, но, прежде всего, защищают человека от государственной власти. Во взаимоотношениях человека и государственной власти "права человека" однозначно "предвзяты". С точки зрения прав человека власть всегда представляет опасность для человека, обладает "презумпцией угрозы". При этом права человека не отрицают государственную власть как таковую, в парадигме прав человека нет пафоса анархизма. Не отрицая власть, права человека противостоят ее обратной, античеловеческой стороне, без которой любая власть, к сожалению, существовать не может. Милиционер, как представитель власти, защищает нас от преступников. Для этого он вооружен пистолетом, резиновой дубинкой и наручниками, и имеет право арестовывать и применять силу, и это правильно. Но милиционер - всего лишь человек, он может ошибаться, у него может быть плохое настроение, он может быть злым, психофизиологические процессы возбуждения в нем могут доминировать над процессами торможения, наконец, он может просто не любить китайцев. Одним словом, он может воспользоваться своей властной силой неадекватно, не по назначению, т.е., произвольно. Таким образом, милиционер, как представитель власти изначально и всегда несет в себе "презумпцию угрозы" человеку, только потому, что, как и все, обладает слабостями и свободой воли. Но при этом, в отличие от "негосударственных людей", он имеет принципиально более широкие возможности для претворения своих слабостей во зло. В этом трагедия власти - ее человеческие качества делают возможным ее античеловеческое поведение. Причем необязательно плохие качества: сколько бед принесли людям и народам романтические увлечения и чадолюбие государей и государевых людей.

Для прав человека государственная власть безвкусна. Защищая права личности от произвола власти в условиях диктатуры, права человека защищают большинство от власти меньшинства. Защищая права личности от произвола власти в условиях демократии, права человека защищают меньшинства от власти большинства. Главное, чтобы власть ни делала ничего такого, что бы заставляло человека не чувствовать себя человеком.



В-пятых. Права человека призваны защищать человека не от государственной власти вообще, не от любых проявлений ее воли - этим занимаются те же анархисты, а от злоупотребления властью, то есть - от произвола. В этом смысле, права человека - это моральные нормы, которые дают человеку возможность требовать от власти недопущения или прекращения произвола. При этом произвол понимается не только в духе позитивного права как злоупотребление властью, противоречащее закону, но и в естественно-правовом значении, как злоупотребление, противоречащее общепринятым представлениям о должном, справедливом поведении власти.

В-шестых. В своем отношении к государству права человека двойственны (по другой версии - противоречивы). С одной стороны, защищая человеческое достоинство личности от произвола власти, они требуют невмешательства государства в частную жизнь человека, в сферу его личной свободы (личные свободы: свобода слова, свобода совести, свобода передвижения, свобода труда, запрет на вмешательство в частную жизнь и др.). С другой стороны, защищая человеческое достоинство личности, попавшей в "трудную жизненную ситуацию", они требуют активного вмешательства государства в частную жизнь человека (социальные права: право на труд, право на социальное обеспечение, право на медицинскую помощь).

Поскольку причиной и тех и других требований является необходимость защиты человеческого достоинства, то эта двойственность, в рамках парадигмы прав человека, основанной на защите человеческого достоинства - не противоречива, а лишь создает различные инструментальные сложности во взаимоотношениях человека и государства по поводу соблюдения прав человека. Если же в основу парадигмы прав человека мы помещаем функцию обеспечения и защиты свободы личности, то тогда эта двойственность становится неразрешимым противоречием внутри самой парадигмы прав человека, а часть социальных прав, по-видимому, не следует считать правами человека.



В-седьмых. Права человека естественны, они принадлежат каждому человеку от рождения только потому, что он человек. Источник прав человека - в сущности человека. И не так уж важно, что именно находится в основе "естественности прав человека": Бог, Природа, "здравый смысл, соответствующий разумной природе" (Гроций), "естественное состояние" (Локк и др.), "верховный интеллект" (Вольтер), "всеобщий закон свободы" (Кант). Главное, права человека - права "нечеловеческого" происхождения. Несмотря на достаточно большое число достойных людей причастных к формулированию и обоснованию прав человека, очевидно, что права человека не являются продуктом чьей-то воли или выдумки. Они никем не даруются, их нельзя отобрать, заслужить или купить, они эманируют, проистекают из человеческого способа жить. Человек не может жить, не оценивая мир (свобода убеждений), не предъявляя миру свое мнение о нем (свобода слова), не объединясь с себе подобными для решения проблем, которые он не может решить самостоятельно (свобода ассоциаций) и т.д. Без всего этого человек не состоится как человек, будет вести жизнь, не достойную человека, если вообще сможет жить. Именно естественность придает правам человека сверхценностность, особый статус среди прочих моральных и юридических прав.

Большинству людей наверняка покажется противоестественным представление о том, что человек, появляясь на свет, изначально и естественно обладает "правом на приватизацию муниципального жилья" или "правом досрочного выхода на пенсию в связи с особыми условиями труда". Поэтому эти права не являются правами человека. Но наверняка большинство согласится с тем, что человек изначально и естественно имеет "право на крышу над головой" и "право на поддержку в старости". При этом, каким именно образом эти права человека будут реализованы, каждое общество, государство уже решает само, в соответствии со своими традициями и возможностями. В рамках парадигмы прав человека важно, чтобы эти права просто соблюдались, т.е., чтобы в стране не было бездомных, и чтобы старики не умирали в одиночестве и нищете только потому, что не могут зарабатывать себе на жизнь.

С точки зрения прав человека, все равно, какой юридический статус имеет "крыша над головой": частный дом, приватизированная квартира, арендованная комната, комната в интернате для престарелых или угол в приюте для бездомных. Главное, чтобы эта крыша была, а какой именно она будет по качеству и статусу - это зависит от способностей, усилий и вкусов каждого конкретного человека, если он здоров и дееспособен, или от экономических возможностей каждого конкретного государства, если этот человек - инвалид, немощен по причине старости или потерял средства к существованию в результате войны, стихийного бедствия.

В-восьмых. Именно естественность прав человека позволяет настаивать и на их универсальности, всеобщности. Человеческим достоинством естественным образом и в равной степени обладает и невинный младенец, и закоренелый преступник, и рядовой гражданин, и президент республики, следовательно, и права человека принадлежат каждому представителю вида Homo Sapiens в равной степени и во всех ситуациях, вне зависимости от его заслуг, социального статуса, возраста, национальности и т.д. Никто не может быть вычеркнут из списка людей, значит, никто не может быть лишен человеческого достоинства и прав человека.

Принимая естественность и универсальность прав человека, мы принимаем и массу "технических" проблем, связанных с всегда "конкретно-историческим" пониманием естественности и всегда неоднозначным пониманием того, что такое Человек. Права человека в равной степени принадлежат всем людям! А все люди - это кто? NN, находящийся две недели в коме, на искусственном дыхании и искусственном кровообращении, с практически погибшем мозгом - он еще человек или уже не человек? Что делать с его правом на жизнь, если он человек? Кого считать человеком: существо, рожденное людьми или существо, зачатое людьми? Нет ответа на этот вопрос - не решена проблема абортов, в смысле соблюдения права на жизнь человеческого эмбриона. А что делать с вот-вот придущими в наш мир клонами? Человек искусственно создал (клонировал) существо с генотипом человека, всеми признаками Homo Sapiens. Приобретает создатель право собственности на это существо, имеет он право его "усыпить", имеет право это существо обращаться в суд за защитой своих интересов и т.д.?



В-девятых. Будучи естественными, права человека и неотчуждаемы. Трудно отнять то, что естественно присуще и нематериально. Однако права человека могут быть ограничены в той мере, в какой реализация прав зависит от материальных условий. Но ограничены права могут быть только в соответствии с законом и только во имя безопасности общества, защиты нравственности, здоровья и прав других людей.

Права человека отличаются по степени возможного ограничения. В международном праве, ни при каких обстоятельствах не допускается ограничение "запрета рабства" и "запрета пыток и других видов унижающего и жестокого обращения и наказания". В странах Совета Европы к этим "абсолютным правам" добавляется еще "право на жизнь". Все остальные права могут быть в той или иной степени ограничены. Степень эта может серьезно отличаться. Например, одним из самых ограничиваемых прав человека можно считать "своду передвижения и выбора места жительства": государственные границы, частная собственность, закрытые военные, заповедные и прочие территории - ограничения, с которыми нельзя не считаться. Одним из наименее ограничиваемых прав человека можно назвать "свободу вероисповедания".

Таким образом, права человека в принципе не отчуждаемы, ибо естественны, но они могут быть ограничены на определенное время, в определенных обстоятельствах, в отношении конкретного человека или группы лиц. Рабство и расизм - не естественны, так как предполагают, что некоторые представители вида Homo Sapiens людьми не являются или являются не совсем людьми. Рабство и расизм не ограничивают права человека, а отчуждают их, как естественно не присущие. Отсюда запрет на рабство и расизм (последний - как дискриминация по этническому признаку).


Каталог: texts
texts -> А. А. Андреев Педагогика высшей школы (Новый курс) Москва, 2002 ббк 74. 00 А 49
texts -> Культурно-историческая концепция и проблема субъективной самоинтерпретации в современной нарративной психологии
texts -> Лекции по эстетике. // История эстетики. Памятники мировой эстетической мысли. М. 1959. Т. Стр. 173-201. Ocr: А. Д
texts -> Вопросы к экзамену по курсу «эстетика»
texts -> Несколько реплик на пермскую культурную ситуацию
texts -> «философия общего дела» Н
texts -> Сборник подготовлен в рамках проекта нио книговедения ргб «Книжная культура России: история и современность»
texts -> Управление маркетингом


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница