Ю. М. Осипов Редакционно-издательский совет


Почему в России нет компаний подобных «Apple» или «Toyоta»?



страница38/57
Дата10.05.2018
Размер4.21 Mb.
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   57
Почему в России нет компаний подобных «Apple»
или «Toyоta»?


Аннотация. Российская модель инновационного развития встала на путь насаждения инновационной среды сверху через надувание государственных расходов на инновации. Анализ ведущих инновационных компаний мира показывает, что отличительной чертой великих компаний является создание инновационной среды через систему ценностей и философию бизнеса, с ориентацией на долгосрочные и, важно отметить, нефинансовые цели. Для отечественных компаний в отсутствие стабильной политической среды, высокой коррупционной составляющей бизнес-среды основным препятствием к созданию устойчивой инновационной среды становятся размытость или отсутствие какой-либо идеологии в бизнесе, циничное отношение к результатам своего труда и своему окружению, ориентация на краткосрочные и исключительно финансовые цели.

Ключевые слова: инновационное развитие, барьеры на пути инноваций, инновационная среда.

Abstract. Russian model of innovation development stays on the path of implanting innovations environment from the top by increasing government expending on innovations. Analysis of world leading corporations indicates that distinguishing feature of visionary companies is to create innovation environment through development of business values and business philosophy with orientation on long-run and non-finatial goals. In case of unstable political invironment, huge corruption costs in business environment the main obstacle towards development of sustainable innovation environment becomes diffuseness or absence of any business philosophy, cynical attitude to the results of own work and orientaion on short-term and only financial goals.

Keywords: innovation development, innovation environment, obstacles to innovations.
Последние годы и президент, и правительство постоянно говорят о необходимости перехода на инновационный путь развития, о модернизации экономики, о снижении сырьевой зависимости. Предполагается, что для этого достаточно создать инновационную инфраструктуру, и частный бизнес при определенной государственной поддержке постепенно начнет движение в этом направлении (см.: [1]). Однако за годы рыночных трансформаций сформировалась экономическая система, в которой прочно закрепились колоссальные по своим масштабам коррупционные издержки в государственной среде, атмосфера недоверия в бизнес-среде и отсутствие стабильных и рабочих взаимосвязей между научной, образовательной и бизнес-средой. Так, свое видение настроений в отношении инноваций в России точно описал в своем выступлении на Петербургском международном экономическом форуме в 2011 г. глава «Роснано» А. Чубайс: «Ядовитая атмосфера в стране. Никто ни во что не верит».

Пока идут поиски инновационной модели развития для России, государство продолжает попытки насадить инновационную среду сверху (cм. об этом, напр.: [2]) (высокими темпами растут государственные расходы на инновации, создаются и развиваются центры поддержки инновационной деятельности в виде «Роснано» и «Сколково» и пр.). Россия уже вошла в первую десятку стран мира по инвестициям в инновации, однако частный бизнес не принимает активного участия в этом процессе (cм.: [2]). Какие существуют пути, чтобы переломить общественные настроения и ожидания?

Как отмечают российские экономисты, в современной российской экономической среде бизнес преследует в основном краткосрочные интересы, а в обществе господствует кризис ожиданий, что фактически сводит на нет все усилия государства (подробнее об этом см.: [3—5]).

В экономических системах, созданных в развитых странах, в настоящее время основными проводниками инноваций являются частные компании, причем главную роль играют ведущие корпорации, например, такие как «Apple», «Toyota», IBM, «Samsung» и др. Именно они задают инновационный тренд по всем направлениям, предъявляют запрос на исследования и занимаются коммерциализацией результатов НИОКР, ведут поиски новых бизнес-моделей (об этом см.: [6—8]). За двадцать лет преобразований и перехода от плановой экономики к рыночной в России так и не появилось компании, которую можно было бы поставить в один ряд с этими ведущими корпорациями мира, сложно найти громкие и значимые реализованные инновационные проекты, нет примеров выдающихся корпоративных практик российских компаний, на которые хотелось бы равняться зарубежным фирмам.

Самая дорогая компания России — «Газпром» — претендовала на вхождение в список десяти самых дорогих компаний мира и ставила себе цель достичь капитализации в 1 трлн дол., но в период с 2008 по 2011 г. подешевела в 2,5 раза, спустившись со 360 млрд до 146 млрд дол. [9]. В то время как, например, компания «Apple» подорожала более чем на 4500% за последние десять лет и стоит более 500 млрд дол. (в 5 раз дороже «Газпрома») [9]. Никто из экономистов не пишет о «Газпроме» как о «великой» компании, имя CEO «Газпрома» мало кому известно за рубежом, за исключением разве что лидеров стран Европы, которых «Газпром» периодически заставляет нервничать из-за перебоев с поставками газа.

Имена отдельных российских бизнесменов (например, Р. Абрамович, Б. Березовский, Е. Батурина, В. Вексельберг, М. Фридман) известны многим, но не из-за их лидерских качеств или гениального предвидения, а из-за крупных и не всегда понятных покупок или скандалов, в которых они оказываются замешанными. Среди них сложно отметить харизматичных великих руководителей, заражающих окружающих своими прорывными и яркими идеями. Однако весь деловой мир хорошо знает имена, например, Генри Форда («Ford Motors»), Уолта Диснея («Disney»), Стива Джобса («Apple»), Сэма Уолтона («Walmart»), Джека Уэлша («General Electric»), Дэвида Паккарда (HP), Джорджа Мерка («Merck») (см.: [6—8]).

Примеры таких стран, как США, Германия, Япония, Южная Корея и др., показывают, что именно такие лидеры и компании могли бы обеспечить качественный разворот российской экономики, создали бы базу, точку роста, на основе которой могли бы произойти качественная трансформация, переход к новому технологическому укладу. Что же препятствует появлению в России подобных компаний? Попробуем для начала понять, что общего у этих компаний, — для этого обратимся к зарубежным исследованиям.

Так, в 1994 г. было опубликовано масштабное исследование профессоров Стэнфордского университета Дж. Коллинза и Дж. Порраса, длившееся шесть лет (см.: [6, 35]). В рамках проведенной работы исследователи попытались ответить на вопрос: какие черты и особенности объединяют «великие»48 компании, оказывающие огромное влияние на образ жизни общества? На первом этапе они постарались определить, какие компании из списка «Fortune—500» можно в принципе считать «великими». Для решения этой задачи исследователи составили выборку из 700 первых лиц компаний из разных отраслей по спискам журналов «Fortune» и «Inc.» и попросили каждого CEO назвать по пять компаний, которые он или она считали бы «великими». Получившийся список наиболее часто упоминаемых компаний в целом соответствовал следующим критериям: лидер в своей отрасли, широко признана в деловом сообществе, оставила неизгладимый след в мире, возглавлялась несколькими поколениями руководителей, пережила несколько жизненных циклов товаров или услуг, основана до 1950 г. [6, 36—45].

После обработки данных был составлен список из 18 компаний49. В итоговый список вошли: организации-лидеры, «бриллианты» в своей отрасли, широко признанные и имеющие длительную историю влияния на окружающий мир. «Великие» компании процветают в течение многих лет, многократно переживают и жизненные циклы товаров, и многие поколения своих лидеров. Многие компании из этого списка в истории своего развития переживали не раз серьезные трудности. Эти компании стали неразрывной частью общества.

Проект по исследованию закономерностей исторического развития этих восемнадцати «великих» компаний позволил бы определить, чем они отличаются от «компаний-конкурентов», какие факторы обусловили их долговременное лидерство. «Компании-конкуренты», которые использовались в качестве контрольной группы для сравнения, это вполне успешные компании, существующие достаточно долго и в среднем функционирующие выше фондового рынка. Но все они не дотягивают до «великих» и занимают, как правило, вторые места в отрасли. В рамках исследования были поставлены две цели: идентифицировать основополагающие характеристики и внутренние тенденции, которые были бы общими для «великих» компаний, представить эти открытия в виде практических концептуальных моделей.

Один из первых выводов исследования — создание «великой» компании не требует наличия харизматичного лидера или великой идеи. Более того, существование такого лидера или идеи, как правило, отрицательно влияет на построение «великой» компании. Кроме того, результаты исследования вступают в противовес классической бизнес-доктрине — главной движущей силой или целью компании было не «увеличение стоимости акций» и не «максимизация прибыли», а основополагающая идеология — ключевые ценности и смысл деятельности.

Главный же и ключевой результат исследования — отличительными чертами успешных компаний становятся постоянство ключевой идеологии и стимулирование прогресса и изменений во всем остальном. Ценности и философия бизнеса таких компаний остаются неизменными в течение десятилетий, но используемые стратегии, методы и инструменты управления и ведения бизнеса постоянно меняются. Эту идею можно выразить в виде концепции: «сохраняя суть — стимулируй прогресс». Несмотря на то, что ключевые ценности и идеология довольно сильно (иногда кардинально) различаются у «великих» компаний из исследуемой группы, для каждой компании они являются основой создания и поддержания инновационной среды, которая толкает эти компании к постоянному поиску новых продуктов, стратегий, моделей. Прогресс есть не что иное, как стремление к развитию, к поиску нового, постоянные инновации (см.: [10]). Таким образом, через свою систему ценностей, через идеологию и философию своего бизнеса «великие» компании создают инновационную среду.

Отличительной чертой «великих» компаний является ориентация на долгосрочные цели, причем цели эти ни в одной из изученных компаний не касаются максимизации прибыли или акционерной стоимости. Напротив, эти компании ориентируются на улучшение жизни общества в целом, на максимальное удовлетворение потребностей своих клиентов, а прибыль рассматривают лишь как средство достижения своих более высоких целей. Ради достижения этих целей «великие» компании готовы жертвовать краткосрочными финансовыми результатами, но, как свидетельствует история, в конце концов неизменно оказываются в плюсе (см.: [10; 11]).

Возвращаясь к вынесенному в название статьи вопросу, попробуем разобраться, что же мешает ведущим российским компаниям встать в один ряд с великими компаниями западного мира? Это отсутствие сформулированных в явном виде корпоративных ценностей, размытость или отсутствие какой-либо идеологии, отсутствие постоянства и приверженности своим ценностям, ориентация на краткосрочные и исключительно финансовые цели, отсутствие стремления к постоянному прогрессу и инновациям. В известных нам ведущих публичных компаниях России практически не предпринимается попыток создать здоровую корпоративную культуру с ориентацией на высокие стандарты эффективности — из имеющихся у нас интервью с экспертами можно выделить только примеры Яндекса и Сбербанка.

Многие ощущают вдохновение от одного только упоминания о возможности построения «великой» и «долгоживущей» компании. Руководители мечтают построить нечто более значительное и долговечное, чем они сами — долгосрочную организацию, уходящую корнями в вечные ценности (цель которой не только в том, чтобы приносить прибыль) (см.: [6, 15]), чтобы эта компания могла выдержать испытание временем благодаря способности к непрерывным внутренним изменениям. Почему же российский бизнес не заинтересован и не вдохновлен возможностью построения подобных «великих» компаний?

Мы считаем, основным препятствием к этому являются неблагоприятные отношения как между, так и внутри бизнес-среды и политической среды. Социологи наблюдают резкое понижение уровня доверия общества (cм.: [12]), а ведущие экономисты говорят о кризисе экономических ожиданий. Зарубежные аналитики отводят России 66-е место по уровню конкурентоспособности в 2011 г., а по уровню коррупции ставят ее на 143-е место в мире из 182 возможных (cм.: [13]).

Эксперты констатируют, российский бизнес действует в крайне нестабильной политической среде: предприниматели не могут быть уверены, что им удастся сохранить свой бизнес завтра (см.: [14]). В последние годы экономисты отмечают, что в российской практике наблюдаются явления государственных рейдерских захватов [14]50. Из последних инициатив — очередной разговор на уровне президента и правительства про необходимость ревизии итогов приватизации, несмотря на истечение сроков давности [16]. Действительно, подавляющее большинство крупнейших компаний России не были построены их собственниками с нуля. Они получили их в период приватизации или последующих переделов собственности. Как показывает практика, у бизнесов, построенных их акционерами с нуля, фокус в большей степени смещен с краткосрочных прибылей на долгосрочное развитие. В подобных условиях акцент в целях бизнеса смещается на краткосрочную перспективу. А инновации — это всегда «игра в долгую».

В условиях обесценения выданных обещаний со стороны государства и правительства, постоянно растущих масштабов коррупции и отсутствия веры в правовые институты частный бизнес перестает ориентироваться на общечеловеческие ценности и пропитывается атмосферой цинизма. В подобных условиях ценности, подобные тем, что разделяются «великими» зарубежными компаниями, можно назвать идеализмом. В российских условиях получается, что идеалисты, способные на создание великих компаний, первыми покидают страну, будучи непонятыми окружающими. На протяжении последнего десятилетия идет постоянный отток мозгов, идей, технологий и потенциальных инноваций за рубеж. А российское правительство вместо того, чтобы создавать правильную бизнес-среду (развивать институты, повышать уровень доверия между контрагентами) своими действиями создает противоположный эффект: разрушает доверие к судебной системе, ослабляет институт частной собственности, дискредитирует доверие к себе, а ответственность за создание инновационной среды возлагает на насажденные сверху инновационные квазиминистерства, такие как Сколково или Роснано. Основной функцией этих институтов в таких условиях становится не стимулирование органичного прогресса и развитие технологий, а освоение бюджета (см.: [17; 18]).



За последние десять лет было много сказано и много сделано в области создания инновационной инфраструктуры. Однако, в отличие от СССР, России нечем гордиться перед мировым сообществом. Двадцать лет затишья — практически ни одного громкого проекта, ни одной весомой инновации. В СССР не было великих компаний, но были всем понятный набор ценностей, ясная идеология, ориентация на долгосрочную перспективу, не предполагающую никаких финансовых целей в принципе, т. е. весь набор атрибутов, присущих «великим» инновационным компаниям. Полагаем, что до тех пор, пока российское правительство не осознает важности ценностной составляющей для формирования благоприятной бизнес-среды, все попытки насаждения инновационной среды сверху обречены на провал.

Литература

  1. Послания Президента Федеральному Собранию в 2009, 2010, 2011 годах // http://www.kremlin.ru/transcripts/messages.

  2. Материалы заседания комиссии при президенте РФ по модернизации и технологическому развитию // http://actualcomment.ru/theme/1671/.

  3. Аузан А. Общественный договор как повестка дня на завтра // Ведомости. 2012. 17 апр.

  4. Гуриев С., Цывинский О. Ratio economica: Это нужно заслужить // Ведомости. 2011. 5 июля.

  5. Пороховский А. Экономические интересы — ключевое звено модернизации // Научные исследования экономического факультета. Электронный журнал. 2010. № 2 // http://archive.econ.msu.ru/journal/issues/2010/2010.volume_2.issue_2/Economic_interests_-_a_key_link_of_upgrade/.

  6. Коллинз Д., Поррас Д. Построенные навечно. Успех компаний, обладающих видением. СПб., 2005.

  7. Лайкер Д., Майер Д. Практика ДАО Toyota: Руководство по внедрению принципов менеджмента Toyota. М., 2011.

  8. Питерс Т., Уотерман Р. В поисках совершенства: уроки самых успешних компаний Америки. М., 2011.

  9. Материалы выступлений на Российском экономическом форуме в Лондоне // http://www.oleny.ru/2006/04/26/gazprom-1000000000000-cherez-10-let.html.

  10. Birkingshaw J., Bouquet C., Barsoux J. The 5 myths of innovation // MIT Sloan Management Review. 2011. Jan.

  11. DeCanio S., Dibble C., Amir-Atefi K. The Importance of Organizational Structure for the Adoption of innovations // Management Science Journal. 2000. No. 46.

  12. Волков В. Силовое предпринимательство: экономико-социологический анализ. СПб., 2012.

  13. Рейтинг глобальной конкурентоспособности (The Global Competitiveness Index), составляемый Всемирным экономическим форумом // http://reports.weforum.org/global-competitiveness-2011-2012/.

  14. Вопросы экономики. 2012. № 11.

  15. http://www.rbcdaily.ru/2011/04/09/finance/562949980033138.

  16. http://www.newsru.ru/finance/20feb2012/kudrin_privatizatzia.html

  17. Дунаев Э.П. Причины невосприимчивости российского бизнеса к инновациям // Научные исследования экономического факультета. Электронный журнал. 2010. № 2 // http://archive.econ.msu.ru/journal/issues/2010/2010.volume_2.issue_2/The_reasons_of_immunity_of_the_Russian_business_to_innovations/.

  18. Материалы конференции из серий открытых лекций в Сколково: Пирожков В. Инновация своими руками — как разработать глобальный проект, от 19 ноября 2011 г. // http://7mammals.livejournal.com/16460.html.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   34   35   36   37   38   39   40   41   ...   57


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница