Ю. Г. Волков социология издание 4-е



страница83/88
Дата01.02.2018
Размер2.87 Mb.
ТипКнига
1   ...   80   81   82   83   84   85   86   87   88

ГЛАВА 3. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ



1. Понятие и факторы процесса глобализации: теоретические интерпретации
В конце 1990-х годов в социологический обиход вошло понятие «глобализация», которое стали использовать не толь­ко ученые, но и все, начиная от политиков и заканчивая сред­ствами массовой информации. Это слово несет в себе целую парадигму, включающую понимание происходящих в мире процессов, эпохальных изменений, подсознательно увязывае­мых с концом века и тысячелетия. Понятие глобализации — это краткое обозначение совокупности сложных процессов, суть которых в том, что они как бы «сжимают» мир во време­ни и пространстве и делают условными и проницаемыми все существующие территориальные границы. Глобализация это исторический процесс превращения мира в единую сис­тему, обладающую едиными характеристиками. Историчес­ки такую систему порождает действие факторов глобализа­ции. К таким факторам относятся:

  • электронные средства коммуникации, способные сжи­мать до минимума разделяющие людей время и про­странство;

  • технологические изменения, позволяющие распростра­нять по всему миру производимую продукцию;

  • формирование глобальных идеологий, таких, как эко­логическое или правозащитное движение.

Существует достаточно много теоретических интерпрета­ций процесса глобализации. И. Валлерстайн, к примеру, предлагает «мир-системную модель» объяснения, согласно кото­рой глобализация представляет собой прежде всего экономи­ческое явление, основанное на мировом разделении труда. В соответствии со сложившейся системой разделения труда в мире обрисовались четкие структурные деления на «эконо­мическое ядро», «полупериферию» и «периферию». Все это в совокупности образует единую систему мировой капиталис­тической экономики. Наличие в этой системе неразрешимых противоречий, согласно Валлерстайну, приведет к ее транс­формации в мировой социализм.

Согласно Э. Гиддденсу, глобализация неразрывно связана с модернизацией и имеет две стороны: экономическую (про­цессы экономической систематизации межгосударственных связей) и культурную (формирование глобальной культуры сознания).

Как утверждает М.А. Чешков, понятие глобализации от­носится к совокупности глобальных процессов взаимопроник­новения самых разных элементов мирового сообщества. По мне­нию венгерского ученого М. Шимаи, главным следствием это­го процесса наряду с ростом взаимозависимости государств стала пространственная и институциональная интеграция рынков. Интернационализация выступает стимулом дальнейшего эко­номического прогресса. Она представляет собой позитивное явление в той мере, которое способствует расширению между­народного обмена материальными и интеллектуальными цен­ностями и в целом социальных контактов. Тем не менее, считает Шимаи, многие результаты глобализации оказались благоприятными лишь для определенных групп стран, посколь­ку она сопряжена с процессом транснационализации, в ходе которого определенная доля производства, потребления, экс­порта, импорта и дохода страны попадает в зависимость от решений международных центров. В качестве ведущих сил здесь выступают транснациональные компании (ТНК), кото­рые сами являются одновременно и результатом, и главными действующими лицами интернационализации.
2. Социальные последствия процесса глобализации
Реально результаты процесса глобализации можно видеть в том, что условные границы становятся все более прозрач­ными для экономической, культурной и даже политической деятельности. Транслокальные и транснациональные сети — промышленные монополии, интернет, обмен студентов и про­фессиональных кадров, сфера услуг, организации «зеленых» и движение в защиту прав человека — способствуют созда­нию поистине глобальной культурной и экономической сис­темы. В силу действия всех этих факторов пошатнулось тра­диционное для XX века «геополитическое воображение», сво­дившееся к восприятию мира разделенным на пространствен­ные, территориальные и идеологические блоки. Глобализа­ция влечет за собой формирование новой геополитики и но­вого видения мира, все более приобретающего образ единого целого, состоящего из «потоков» и «сетей».1

Конечно, в повседневной реальности «границы, структу­ры и регулярности» все еще очевидны. Глобальное общество пока существует только в форме транснациональных корпо­раций, транснациональных обществ и структур. Его не сле­дует представлять себе как нечто совершенно однородное, хотя глобализация и порождает некое «сущностное единство» во внешнем облике глобальной социально-политической жизни. Отношения между локализованными акторами и глобализи­рующими силами, живыми локальностями и виртуальными общностями редко бывают таковы, чтобы глобализирующее давление абсолютно превалировало. Обычно мы наблюдаем глобальную систему, имеющую множество ликов, которые иногда накладываются друг на друга, а иногда оказываются трудносовместимыми.

Первый из таких обликов — это облик мира как единой системы потребления, мира, закусывающего в кафе «Макдо­нальдс» и смотрящего MTV.2 Второй — это мир, в котором отношения между локальным и глобальным структурирова­ны в виде «привыч-




1 См.: Appadurai А. Modernity at Large: Cultural Dimensions of Globalization. Minneapolis: University of Minnesota Press, 1996; Castels M. The Rise of the Network Society. Oxford: Blackwell, 1996.

2McGrew A. Conceptualising Global Politics // A.G. McGrew and P. Lewis (eds) Global Politics. Cambridge: Polity Press, 1992.

ных значений»1, связанных с повседнев­ным образом жизни локализованных индивидов. На уровне «привычных значений» мы воспринимаем глобальный мир как пересечение локальных возможностей с глобальными. Третий — это мир, населенный культурными гибридами, мир, в котором индивид в значительной мере утрачивает возмож­ность культурной, религиозной и национальной идентифи­кации. Б. Аксфорд, например, утверждает, что такая гибри­дизация порождает «шизоидную культуру».2

Глобальное сознание может побуждать акторов принимать какие-то аспекты глобализации, а против каких-то протесто­вать. Сопротивление глобализации в форме неприятия про­хладительных напитков, технологии мультимедиа или про­сто секулярной культуры чаще всего имеет антиамерикан­скую или антизападную направленность. Другие акторы со­противляются глобализации потому что воспринимают ее как часть «бесконечного накопления капитала».3 Но неприятие глобализации может быть обусловлено и чувством, что гиб­ридная культура вытесняет или дискредитирует традицион­ные верования и нравственность.

Таким образом, единого понимания феномена «глобально­го» не существует. Скорее в процессе глобализации проявля­ются противоположные друг другу тенденции к возрастанию взаимосвязей в глобальном масштабе и к дальнейшей фраг­ментации. Глобализация устанавливает разнообразные типы связей, создавая то, что У. Ханнерц назвал «глобальной ой­куменой», совершенно лишенной границ.4 Системность или единство этого глобального образования представляет собой результат взаимодействия локалЬных субъектов с глобальными структурами.

От глобализации невозможно укрыться. Глобальные про­цессы приобретают все большее влияние на локальные, и, несмотря на очевидное сопротивление, даже наиболее почвен­нические режимы вынуждены в той или иной степени иден­тифицироваться с глобальной системой.

Динамика глобализации поддается изучению только при условии, что будут сняты условные различия между уровня­ми анализа — микросоциологическим и макросоциологическим — и ни одна из форм человеческой деятельности не будет рассматриваться как приоритетная по отношению к другим. Однако на практике одномерный подход к феномену глобализации встречается гораздо чаще. К примеру,

многие экономисты и теоретики менеджмента рассматривают глоба­лизацию как плод современной идеологии и практики неоли­берализма. Такая позиция замалчивает наличие культурных и технологических измерений глобализации, а связанные с ней политические проблемы считаются вторичными. Глоба­лизация в таком случае сводится к относительно простому процессу формирования единой мировой торговой и финансо­вой системы, который, как показывает А. Амин, проявляет­ся в образовании коалиций между богатыми государствами, мультинациональных корпораций и международных регуля­тивных институтов.5 Но такой подход содержит крупный про­счет, поскольку упускает из виду связанные с глобализацией культурные процессы. В действительности культура — это сфера, изучение которой в аспекте глобализации может ока­заться необычайно плодотворным. Ведь именно культура влияет на социальную идентификацию индивидов и снабжа­ет их значениями. Проблема здесь в том, что, как показыва­ют исследования социальных антропологов последних лет (А. Аппадюре, М. Фридман, У. Ханнерц) и ряда социологов (Р. Робертсон, 3. Бауман, М. Физерстоун), культура часто отчуждается и рассматривается как своего рода социальный цемент или как система идеологического обеспечения эконо­мических интересов господствующих слоев. При таком под­ходе не учитывается, что культура — это продукт реального повседневного взаимодействия индивидов, что она не столько внедряется в них извне, сколько конструируется и




1 Barber B. Jihad vs McWorld. New York: Ballantine, 1996.

2 Ваитап Z. Intimations of Postmodernity. London: Routledge, 1992.

3 Axford B. The Global System: Economics, Politics and Culture. Cambridge: Polity Press, 1995.

4 Wallerstein I. The Rise and Future demise of World-Systems Analysis. New York, 1997.

5 Amin A. Tracing Globalization // Theory, Culture and Society, 1997.

творится ими самими одновременно в изменяющемся и в неизменном контексте. Пользоватеди Интернета сознательно и целенап­равленно участвуют в создании глобального культурного про­странства, так же как члены глобальных социальных движе­ний, распространяющие глобально санкционированные моде­ли поведения. Наконец, как подметил У. Ханнерц, сам по себе сознательный воинствующий антиглобализм составляет всего лишь часть диалектики процесса глобализации.

Глобализация вносит изменения не только в социальную организацию, но и в сознание мира. Если ее рассматривать в этом ключе, это вовсе не принадлежность текущего истори­ческого момента. Дж. Арриджи считает глобализацию од­ним из звеньев процесса эволюционного изменения мировой капиталистической системы. Однако такое понимание явно остается недостаточным, так как сводит все богатство и слож­ность мировой истории к одному системному образованию — капитализму.

Еще более широкое в историческом смысле понимание гло­бализации демонстрируют некоторые российские авторы. Так, Г.Г. Дилигенский утверждает: «Глобализация — это в принципе явление абсолютно не новое. Оно в разных формах существовало, развивалось на разных этапах человеческой истории»1. В контексте этой точки зрения вся человеческая история представляла собой постепенный процесс все боль­шей глобализации.

По мнению Э.А. Азроянца, глобализация составляет цель исторического процесса как такового. Динамика его опреде­ляется противоборством тенденций интеграции и дезинтегра­ции. Современный этап процесса глобализации может быть охарактеризован как этап интернационализации2.

Представление, согласно которому единственное отличие периода глобализации конца XX века состоит в ее масштаб­ности и объеме, глубоко ошибочно. Главное отличие на са­мом деле в том, что в конце XX века глобализация приняла нетерриториальный характер. Если в XIX веке глобальное развитие капитализма проявлялось прежде всего в его рас­пространении вширь в территориальном смысле, в развитии колониальной системы империализма, вывоза сырья и капи­талов, то в настоящее время глобализация все больше теряет черты социального действия, приобретая информационный и культурный характер.

В последнее время границы между обществами, культу­рами и индивидами становятся все более неопределенны­ми. Современные концепции пространственно-временных моделей идентификации, связывающие идентификацию ин­дивидов с пространственно-временной организацией их жиз­ни, уступают место постпространственным концепциям гло­бального порядка. В этом смысле глобализация представляет собой как бы достраивание нового мегапространства над при­вычным нам социальным пространством каждой отдельной страны. Это дополнительное пространство включает в себя интеллектуальные, информационные, коммуникативные ре­сурсы. Отсюда вытекает для каждого включенного в этот процесс государства утрата им способности полного контро­ля над своим внутренним пространством, нарастание его про­ницаемости, формирование новых, надгосударственпых элит и частичное ограничение власти старых. Разумеется, этот процесс приводит к коренным изменениям «всей внутренней системы организации гражданского общества, социального взаимодействия и его правового обеспечения »3. Как пишет Б. Барбер, территориальный мировой порядок все более от­живает свой век, и на смену ему идет сетевая экономика производства и потребления.

Однако представление о «глобальном капитализме без гра­ниц», по мнению ряда современных авторов, — в значитель­ной мере миф. Например, П. Херст и Г. Томпсон считают, что идея глобализации — порождение неолиберализма, на­стаивающего на неиз-






1 Актуальные вопросы глобализации // Мировая экономика и меж­дународные отношения. 1999. № 4, 5.

2 Азроянц Э.А. Глобализация как научная проблема // Полигнозис. 2000. № 4. С. 106.

3Сильвестров С. Глобальная модернизация: последствия для чело­века и общества // Общество и экономика. 2000. № 5—6. С. 224.

бежной эрозии государственного управ­ления и необходимости глобального свободного рынка. Они утверждают, что наблюдающаяся глобализация — в действи­тельности просто интенсификация международной торговли, в значительной мере ограниченной рамками «экономической триады» — Европы, Америки и части Юго-Восточной Азии. В подтверждение этому они ссылаются на активное участие национальных правительств в управлении транснациональ­ными корпорациями. В то же время Херст и Томпсон не жа­леют красок, чтобы показать, что подлинно глобальных кор­пораций очень мало и они разобщены между собой. Нако­нец, они утверждают, что в конце XIX — начале XX века, в «прекрасную эпоху» мирового капитализма, международная циркуляция потоков товаров, капиталовложений и миграции населения превышали нынешний уровень.

Однако то, что называется глобализацией, несводимо к экономическим процессам и к неолиберализму. Современные глобализационные процессы не сводятся только к развитию международного рынка. Это еще и ряд технологических инноваций, обладгиющих высоким социально-преобразующим эффектом. Это образование глобальных связей на уровне ме­неджмента, превращающих земной шар в единое операцио­нальное поле. Например, М. Кастельс считает, что глобали­зация проявляется, в первую очередь, в возрастании роли информационного труда — в отличие от других видов труда. Согласно Кастельсу, глобальный экономический порядок — это такой порядок, в рамках которого «исторически сложив­шаяся архитектоника управления экономикой» борется про­тив совершенно новых сил — технических инноваций нового поколения и экономической конкуренции, не признающей установленных границ.

Наконец, сохраняющаяся сила суверенных государств, не побежденных глобализацией, — это в значительной мере миф. Во-первых, как показывает Я. Нетерс, современное нацио­нальное государство как стандарт организации само пред­ставляет собой форму глобализации. Хотя мир фрагментирован и разделен на суверенные территориальные единицы, они сами составляют часть единого сознательно выстроенного ми­рового порядка.1

Во-вторых, суверенные государства — это действующие лица мирового экономического процесса и хранители социетальных ценностей. Но их место в процессе

глобализации неодинаково. Сила некоторых государств только увеличива­ется благодаря глобализации, в то время как для других она выступает как ослабляющий фактор. Например, некоторые государства Восточной Азии сумели привлечь и сохранить мобильный капитал. Основы того явления, которое сейчас известно как «азиатский капитализм», кроются в гораздо более государствоцентричной модели глобальной финансовой экс­пансии. Такая модель позволяет противостоять разрушитель­ному для государства глобализирующему воздействию извне, которое в других случаях вызывает разлад в национальной финансовой структуре. В конце девяностых годов «азиатский капитализм» все еще на плаву. Распад Советского Союза по­казал, что даже мировые державы не могут устоять под на­тиском глобальной экономики, а ограниченные возможности «квазигосударств», большинство из которых бывшие коло­нии, делают их еще более уязвимыми. Даже некоторые из очень богатых стран капиталистического мира, такие, как Германия и Япония, описываются как только наполовину суверенные.2' Наконец, процесс размывания государственной власти снизу (региональными сепаратистскими силами) и сверху (глобальными и транснациональными институтами) преобразует саму архитектонику государственного управле­ния.

Таким образом, нет никакой необходимости рассматри­вать глобализацию как миф, чтобы признавать сохраняющу­юся силу государства. Реальность гораздо сложнее, и состоит она в том, что государства и государственная политика теперь сами вплетены в глобализованный контекст.

Оборотной стороной феномена глобализации является от­деление власти от ответ-






1 См.: Axford Barrie. Globalization // Understanding contemporary society: theories of the present. P. 247.

2 Cumings В. Japan and Northeast Asia into the 21 st Centura // P.J. Katzenstein and T. Shiraisi (eds) Network Power: Japan and Asia. Ithaca, NY: Cornell University Press. 1997.

ственности. Сформировавшаяся глобальная элита, будучи надгосударственной, не несет той от­ветственности перед населением стран, которую традицион­но в той или иной степени берет на себя любое государство. Эта ситуация создает возможность безответственной эксплу­атации огромного количества людей вне всяких обязательств перед ними. Глобальная элита может позволить себе игнори­ровать возникающие экологические и социальные проблемы, не думать о судьбе социально незащищенных людей где-то далеко, о еще не родившихся поколениях. Поэтому глобали­зация — явление глубоко противоречивое. Она не только со­единяет, но и разъединяет, не только обогащает, но и суще­ственно ограничивает. Проявление глобализации можно об­наружить прежде всего на локальном уровне. По мнению Р. Робертсона, глобализация влечет за собой стягивание, стол­кновение локальных культур, которые должны переопреде­литься в этом столкновении локальностей1. Отсутствие каких-либо границ для финансовых, торговых и информацион­ных потоков оборачивается усиленной фиксацией места жиз­ни и деятельности для многочисленных групп населения. Для многих людей это несет социальную деградацию, утрату пуб­личных пространств: удаленность мест их проживания от единых глобальных центров лишает их возможности самим участвовать в выработке социальных смыслов, в принятии решений. Они становятся пассивными реципиентами смыс­лов и значений, продуцируемых где-то далеко. Таким обра­зом, речь идет о своего рода пространственной сегрегации, об установлении и прогрессирующем росте дистанции между глобальными элитами и населением стран. Об этом пишет и Дж. Сорос: «Глобальная капиталистическая система поста­вила страны мира в неравные условия. Пропасть между бо­гатыми и бедными расширяется. Л система, не дающая ни­какой надежды и не поддерживающая проигравших, толка­ет их на совершение деструктивных поступков, продикто­ванных отчаянием, и потому рискует быть подорванной из­нутри »2.

Глобализация, как ее ни оценивать, представляет собой факт современного существования. Как пишет С. Сильвест­ров, «Необратимый процесс, неотвратимая участь

мирового развития, глобализация не может быть плохой или хорошей».3

Понятие глобализации очень многопланово. Ценность его для социальной науки в том, что оно фокусирует внимание на процессах, превращающих мир в единое целое — в гло­бальную систему. Исследование глобализации составляет часть общего социально-научного признания того, что условные единицы и уровни анализа — индивидуальный, локальный, социетальный, национальный и международный — не явля­ются отдельными сферами социальной практики и организа­ции, а все более накладываются и переплетаются. В этом при­знании и заключается более глубокое понимание феномена глобализации.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ


Каталог: ld
ld -> Общая характеристика исследования
ld -> Петинова М. А. П 29 Философия техники
ld -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
ld -> Образование в человеческом измерении
ld -> Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса
ld -> Физкультура и спорт issn 2071-8950 Физкультура
ld -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
ld -> Великую землю


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   80   81   82   83   84   85   86   87   88


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница