Ю. Г. Волков социология издание 4-е



страница76/88
Дата01.02.2018
Размер2.87 Mb.
ТипКнига
1   ...   72   73   74   75   76   77   78   79   ...   88
2. Социализация молодежи
Мы уже затрагивали ранее на самом общем уровне поня­тие социализации, дали определение этого процесса и расска­зали о роли каждого из основных агентов социализации в формировании молодого члена общества. Напомним, что под социализацией понимается длительный процесс усвоения ин­дивидом всей совокупности имеющихся социальных норм, цен­ностей и поведенческих стереотипов, в результате которого формируется его социальная личность — он становится пол­ноценным членом общества, принимающим его нормы и ве­дущим себя соответственно его ожиданиям. Процесс социа­лизации продолжается на протяжении всего периода детства и юности человека (это его первичная фаза) и, в сущности, в менее выраженной форме в течение всей трудовой жизни (вторичная социализация). Таким образом, общество как бы «подгоняет» индивида под свой стандарт всю его жизнь; он раскрывает для себя все новые и новые грани существования в социальном коллективе, учится соответствовать предъяв­ляемым к нему разнообразным требованиям, последователь­но осваивает новые социальные роли.

Благодаря социализации общество оказывается в состоя­нии воспроизводить себя в каждом конкретном индивиде. Индивид несет на себе что-то вроде отпечатка своей семьи, социальной группы, к которой принадлежит, общества в це­лом. Этот отпечаток складывается из устойчивых привычек вести себя и стереотипных оценок и ожиданий по отноше­нию к поведению других. Присмотревшись внимательно к человеку, часто бывает нетрудно определить, что он — из крестьянской среды, родом из деревни, или потомственный интеллигент. В представителях разных поколений также мож­но разглядеть отпечаток общества, которое их сформировало. Так, нынешние пожилые россияне, выросшие в условиях ста­линского тоталитарного общества, в массе своей до сих пор сохраняют внедренные в их сознание в детстве и юности ус­тановки, уверены в неизбежности победы коммунизма, склонны к созданию «образа врага», признают только урав­нительную справедливость. Их характеризует также непри­тязательность в быту, безрелигиозный аскетизм, моральный ригоризм. С другой стороны, молодое поколение, формиро­вавшееся в постперестроечное время, гораздо свободнее в по­ведении, больше ориентировано на индивидуальный успех, в том числе материальный, прагматичнее и информирован­ие, чем их отцы и тем более деды.

В исторически и социокультурно стабильном обществе между хронологически близкими поколениями не наблюдается чрезмерно резкой разницы. Эта плавность межгенерационно­го перехода говорит об эффективности механизмов социали­зации: молодежь адекватно оценивает сделанное старшими поколениями, ее неизбежный негативизм остается в прием­лемых пределах, и облик общества воспроизводится из поко­ления в поколение, хотя и с неизбежными изменениями, но сохраняя достаточный уровень преемственности. Мы не име­ем здесь в виду кризисные периоды, которые возможны в любом обществе. Ситуация может быть совершенно другой, если механизмы социализации неэффективны или малоэф­фективны. В таких случаях нормы и ценности, которыми руководствовались отцы, подвергаются критическому пере­смотру и деконструкции со стороны детей, нормальное меж­генерационное взаимодействие нарушается и возникает со­циокультурное противостояние поколений, конфликт ценно­стей отцов и детей, способный породить социальные катак­лизмы.

Однако социализацию не следует понимать как односто­роннее воздействие социальной среды на индивида. По мере взросления человека нарастает степень его самостоятельнос­ти и автономности, и он постепенно приобретает способность к самовоспитанию и саморазвитию в русле установленных социальных ценностей. Таким образом, социоадаптивная со­ставляющая процесса социализации с возрастом дополняется аспектом саморазвития и самореализации. Социализация пред­ставляет собой сложноструктурированный процесс взаимодей­ствия внешних влияний и внутренних тенденций развития взрослеющей личности, причем результат этого взаимодей­ствия может быть различным в зависимости от комбинации внешних и внутренних факторов. Согласно А.И. Ковалевой1, результат социализации в целом зависит от степени достиже­ния социализационной нормы, под которой понимается мера социализированности индивида, обусловленная параметрами социальности данного общества. В отличие от социальной нормы социализационная норма предназначена не только для регуляции поведения индивида или группы, но и для интеризации и освоения социальных норм. Ковалева выделяет типа социализационной нормы: идеальный, нормативный, реальный. Если идеальный тип нормы связан с нормативны­ми идеалами общества и составляет декларативный вариант модели социализации, то нормативный тип представляет со­бой ее формализованный вариант, а реальный тип отражает статистическое большинство результатов индивидуальной со­циализации.

Переходное состояние общества влечет за собой трансфор­мацию всех параметров социализационной нормы. В связи с изменением социетального нормативного идеала меняется иде­альный образ личности, лежащий в основе социализационного процесса. Формируются новые социальные нормы, вы­зывающие к жизни новые социальные типы личности, а сле­довательно, требующие обновления прежних механизмов со­циализации. Меняется реальное поведение людей.




1 Ковалева А.И. Концепция социализации молодежи: нормы, отклонения, социализационная траектория // Социологические исследования. 2003. № 1.

В процессе индивидуальной социализации почти всегда имеются отклонения. Они определяются «несоответствием со­циализации как объективного и субъективного процесса сло­жившейся в данном обществе на конкретном историческом этапе социализационной норме». Проявлением отклоняющей­ся является кризисная социализация, когда недостижимость желаемой идентичности вызывает у индивида глубинный раз­лад с обществом и самим собой. Нестабильность переходного общества способствует широкому распространению кризис­ного типа социализации, для которого характерны размы­тость социально-типологических характеристик, расширение сферы незрелой идентичности, рост девиаций, несовпадение выполняемых индивидом функций и ролей.

Нас в настоящей главе интересует только один из этапов процесса социализации — социализация молодежи. Прини­мая во внимание сказанное, становится ясно, что на этом этапе соотношение аспектов воспитания и самовоспитания, направленного воздействия и саморазвития иное, чем в дет­стве, когда индивид является преимущественно объектом социализирующего воздействия извне. В то же время, если в детстве социализация осуществляется на уровне всеобщих и элементарных социальных норм и навыков, например, ре­бенок приучается ежедневно умываться и быть вежливым в общении, то на этапе юношества содержание этого процесса другое — человек учится сложным формам социальных от­ношений, воспитывает в себе способность к дружбе и любви переосмысливает свое детское отношение к родителям, вы­рабатывает и корректирует самооценку. Кроме того, отли­чие этого этапа социализации в том, что в нее включаются новые факторы влияния, и прежде всего пробуждающаяся сексуальность. Очень большую роль в социализации юноше­ства играют группы сверстников. Этот агент социализации, в период детства занимающий далеко не первое место по силе влияния, для молодежи становится ключевым, во мно­гом определяя ход и характер взросления. В ранний период молодости мнение сверстников, место в формирующейся груп­повой иерархии, как правило, выступают для индивида в качестве сверхценности. На основе непрекращающегося срав­нения самого себя со сверстниками вырабатывается само­оценка, отношение к своей внешности, своим способностям и качествам. Собственная роль в группе абсолютизируется и воспринимается подростком как универсальная жизненная роль. Поэтому часто люди, в юности оказавшиеся аутсайде­рами в группе сверстников, сохраняют память об этом горь­ком опыте на всю жизнь и испытывают повышенный страх неудачи в любом последующем общении. Комплекс непол­ноценности, сформировавшийся в этом возрасте, трудно бы­вает устранить, и у такого человека больше шансов впослед­ствии стать неудачником. Но в этот же период формируются и лидерские качества, достижительные ориентации и при­тязания, которые тоже потом реализуются на протяжении всей жизни.

В период ранней молодости человек начинает осознанно относиться к своим способностям, переживает активный про­цесс профессиональной самоориентации, поиска своего буду­щего места во «взрослом мире». Это возраст повышенного интереса к «красивым», престижным профессиям, к разно­образным формам творчества. В годы юности многие люди стремятся проявить себя в искусстве, литературе, пытаются сделать тот или иной вид творческой деятельности своей ос­новной профессией. Обнаружив недостаток у себя соответ­ствующих способностей, индивид испытывает разочарование в себе и в жизни. Обретение подлинного профессионального статуса и успех в работе зависят во многом от того, сумеет ли индивид выйти из кризиса переоценки с позитивным итого­вым балансом.

В группу, обозначаемую совокупным названием «моло­дежь», входят не только юноши, но и люди старшего возраста, который можно обозначить как «раннюю зрелость». Пос­ле двадцати лет направленность процесса социализации не­сколько меняется: основной жизненной задачей в этом воз­расте становится поиск партнера для заключения брачного союза и начало самореализации в профессиональной деятель­ности.

В процессе социализации молодежи, как и детей, законо­мерно доминирует воспитательное воздействие. Это связано с тем, что молодежный возраст, как и детский, представляет собой возраст формирования личности, становления челове­ка как индивидуального и социального характера. Незавер­шенность, недооформленность молодой личности определяет ее подверженность разнообразным влияниям, отсутствие жиз­ненного опыта мешает человеку выработать правильное от­ношение к тем или иным людям и событиям. Поэтому моло­дая, становящаяся личность нуждается в целенаправленном, ценностноориентированном воспитании со стороны общества. Если общество по каким-либо причинам снимает с себя обя­занность осуществлять через свои институты воспитательные функции по отношению к молодежи, это приводит к тому, что процесс социализации приобретает стихийный характер и в нем начинают преобладать адаптационные составляющие. Приспособление к социальной среде любой ценой, достиже­ние жизненного успеха посредством не творческого усилия, а пассивная адаптации к любым, в том числе и этически нега­тивным правилам игры, размытость социальных ценностей и невозможность ориентироваться на них в практической жиз­ни характеризуют деформированный процесс социализации, следствием которого может стать общая дезинтеграция и дес­табилизация общества. Как ни парадоксально, в современном российском обществе ориентация молодого человека на про­изводительный труд зачастую способствует не повышению, а снижению уровня его жизни, тогда как нетрудовые модели самореализации оказываются гораздо эффективнее в плане Вертикальной мобильности. Тем более это опасно в условиях, когда само общество переживает период перехода в качественно иное состояние, сопровождающийся кризисом и переоценкой прежних ценностей и норм, ослаблением механизмов реали­зации социального контроля и приобретением им селектив­ного характера.



Именно такова ситуация в современной России. Осуществ­ляемые преобразования влекут за собой обострение многооб­разных противоречий, в том числе и в сфере социализации молодежи. В конечном счете все они сводятся к основному противоречию между усложнившимся, тоже внутренне про­тиворечивым характером общественных отношений, растущи­ми требованиями, которые общество предъявляет к молодо­му поколению, его знаниям, умениям, деловым качествам, адаптивным способностям и предприимчивости, с одной сто­роны, и недостаточностью наличествующих в обществе ресурсов и средств для обеспечения осуществления процесса социализации в приемлемых для нормального социального воспроизводства формах — с другой. В первые годы постсо­ветского периода, когда происходила смена элит, начиналось формирование слоя предпринимателей и в целом российского среднего класса, в обществе возникла ситуация роста верти­кальной социальной мобильности, у молодого поколения, по крайней мере, активной его части, появилась реальная перс­пектива повысить свой уровень жизни, достигнуть матери­ального и социального успеха. Однако в настоящее время стра­тификационная структура общества в целом сложилась, при­чем таким образом, что благополучие немногочисленной эли­ты и немногочисленного среднего класса оттеняются низким и крайне низким уровнем жизни подавляющего большинства. В таких условиях восходящая мобильность резко сократи­лась, произошло общее снижение всех статусных позиций, и для молодежи из бедных слоев, то есть, для подавляющего большинства входящих в жизнь молодых людей, диапазон реальных возможностей продвижения вверх по социальной лестнице стал намного уже. Социальный успех теперь прак­тически невозможен без хорошего образования, требующего существенных материальных вложений, предполагающего зна­ние компьютера, иностранных языков, навыков делового и светского общения. Молодежи из бедных слоев для того, что­бы поддерживать существование и по мере возможностей реализовывать свои жизненные цели, также необходимы хоро­шие адаптационные способности, разнообразные знания, уме­ния, навыки, высокая работоспособность и готовность переносить трудности. Таким образом, уровень требований общества к личностным и профессиональным качествам молодых людей значительно повысился. В то же время приходится признать, что социализация молодежи в современной России осуществляется в условиях нестабильной, тяготеющей к пер­манентному кризису экономики, растущего социального и существенного неравенства, ослабления системы социаль­ного контроля и расширения объема неправовых социальных взаимодействий. Общество, таким образом, испытывая потреб­ность в профессионально и социально состоятельных моло­дых кадрах, не в состоянии обеспечить нормальный ход про­цесса социализации, в результате чего этот процесс происхо­дит в значительной мере стихийно и бесконтрольно, в кон­тексте развертывания криминогенных тенденций, активного функционирования теневого сектора, роста политической и правовой индифферентности молодых людей, распростране­ния в молодежной среде социального пессимизма и апатии. Именно поэтому, как совершенно справедливо заметил В.И. Чупров, темпы духовного развития молодежи значитель­но отстают от темпов ее развития в материальном производ­стве1. Более того, согласно оценке Ю.А. Зубок, социально-экономический кризис, связанный с переходным периодом, привел к общему ухудшению социального положения моло­дежи, которая в результате оказалась объективно поставлен­ной в отношения конфликта и противоречия с обществом. Отсюда вытекает рост для молодых людей риска оказаться в зоне социальной эксклюзии. Этот риск тесно связан с фунда­ментальной характеристикой общества риска — неопределен­ностью и непредсказуемостью индивидуального жизненного пути, снижением шансов самореализации всех молодых лю­дей. Такая неопределенность как общая закономерность на­кладывает свой отпечаток на характер социального развития молодежи как группы, находит отражение в социоструктурных изменениях применительно к молодежи. В частности, это проявляется в оттоке молодежи из государственного сектора экономики: если в 1996—1997 гг. в госсекторе работа­ло 52%, то к 2002 г. — 45,1% от числа занятых молодых людей. Обращает на себя внимание сформировавшийся в со­временной России слой незанятой молодежи, состоящий, со­гласно данным 1999 г., из 2,3% официально зарегистрирован­ных на бирже труда и 14,6% их потенциального резерва — тех, кто временно не работает и не учится. Молодежь предпо­читает деятельность не столько в сфере материального произ­водства, сколько в сфере распределения и обращения. Общая численность молодых людей в составе рабочей силы сократи­лась за последние десять лет в 2—6 раз.2

Основное противоречие, сформулированное нами выше, кон­кретизируется в ряде следующих несоответствий: прежде всего это несоответствие между необходимостью кардинального повышения уровня функционирования системы образования и воспитания молодежи и нехваткой для этой цели государ­ственных ресурсов; во-вторых, это несоответствие между базовыми ценностями отечественной социокультурной тра­диции, ориентирующими на коллективизм (соборность), приоритет общественного перед личным, и заимствуемыми ценностями западного социокультурного пространства, ориентирующими на индивидуализм, самореализацию и достижительность; в-третьих, несоответствие между необходи­мостью модернизации производства и общества в целом и не­востребованностью инновационного потенциала молодежи, ее разочарованием в возможностях самореализации через тру­довую деятельность; в-четвертых, между потребностью моло­дежи в достижении приемлемого уровня материального бла­госостояния и невозможностью его достигнуть из-за низкой цены труда в России; в-пятых, между пропагандируемыми идеалами правового государства и политической демократи­зации и реальной катастрофической степенью социальной и правовой незащищенности молодежи. В отличие от людей более зрелого возраста, которые труднее






1 Чупров В.И. Социальное развитие молодежи в обществе риска // Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в ХХI веке: социальные вызовы и альтернативы»: В 3 т. – М., 2003. – Т.3. С.59-60.

2 Зубок Ю.А. Проблемы социального развития молодежи в услови­ях риска // Социологические исследования. 2003. № 4.

адаптируются к пе­ременам и связанным с ними трудностям, молодежь легче принимает реалии рыночных отношений и психологически приспосабливается к ним; молодые люди свободнее от патерналистских ожиданий, рассчитывают на свои силы и умения, им

свойственна готовность самостоятельно нести ответствен­ность за свою судьбу. Если в доперестроечный период доми­нировала тенденция запаздывающего взросления, то в насто­ящее время, напротив, наблюдается существенное сжатие временных рамок социализации, обусловленное необходимо­стью ранних заработков. В современной России сформировал­ся подростковый рынок труда, и официальным отражением этого факта стало снижение возраста получения паспорта с 16-ти до 14-ти лет. Таким образом, нынешняя молодежь в целом достигает социальной зрелости скорее, чем поколение их родителей. Современные молодые люди втрое чаще в ка­честве начала «взрослой» жизни называют получение первой зарплаты, устройство на постоянную работу и создание се­мьи, то есть, связывают критерий взросления с определенны­ми ролевыми изменениями. Ролевая составляющая процесса социализации молодежи в настоящее время гораздо сложнее и разветвленнее, что связано с более высокими требованиями рыночного общества. Так, молодому человеку часто одновре­менно приходится исполнять несколько разноплановых, иногда противоречащих друг другу по содержанию социальных ро­лей. В этих условиях социализация осуществляется в ускорен­ных темпах, и приобретаемый молодыми людьми опыт суще­ствования в социальной среде быстро нарастает. В этом смыс­ле современной молодежи присуще лучшее знание жизни, ран­ний практицизм, и достаточно часто — раннее разочарование и сопутствующий ему цинизм и скепсис. По мнению уже упо­минавшейся Ковалевой, «такая ситуация особенно пагубно сказывается на молодежи. Расширение пространства для са­мостоятельного выбора действий молодых имеет как положи­тельные, так и отрицательные стороны и может стать услови­ем для развития отклоняющейся социализации. Одним из рас­пространенных ее проявлений является ускоренная социали­зация. Она связана с преждевременным обретением молоде­жью социальных ролей и вынужденной идентичностью. Это и ранее вынужденное приобщение детей и молодежи к тру­ду, и ранние браки или создание брачных пар, и разжигание сексуальных страстей, и раннее деторождение, и различные формы социальных девиаций. В данном случае можно гово­рить о принудительной социализации как разновидности социализационной ненормы. Принудительная социализация рассматривается здесь как не соответствующий социализаци­онной норме процесс преждевременного освоения подрастаю­щим индивидом социальных ролей взрослого человека, вы­нужденного подражания суррогатным моделям индивидуаль­ного и группового поведения, неразборчивого освоения низ­копробных образцов культуры»1

В едином процессе социализации молодежи можно выде­лить более частные, вторичные направления, такие как по­литическая и правовая социализация. Когда речь идет о та­ких «ответвлениях» социализационного процесса в целом, это означает, что нас интересует усвоение молодыми людьми со­вокупности выработанных обществом представлений, ценно­стей, норм и моделей поведения применительно к какой-то конкретной сфере социальной жизнедеятельности — соответ­ственно, политике или праву. Каждое общество, помимо уни­версальных норм и ценностей, характеризующих его социетальную — целостную — культуру, имеет определенные по­литические и правовые нормы и ценности, составляющие в своей совокупности политическую и правовую культуру дан­ного общества. Молодой индивид в порядке социализацион­ной адаптации к окружающей его социальной среде осваива­ет способ существования в координатах соответствующей по­литической системы, формирует у себя активную или, наобо­рот, индифферентно-пассивную позицию по отношению к по­литической жизни, интериоризирует определенные полити­ческие идеи, идеалы и ценности и затем экстернализует их в конкретных формах политического поведения.






1 Ковалева А.И. Концепция социализации молодежи: нормы, от­клонения, социализационная траектория//Социологические иссле­дования. 2003. № 1.

Под политической социализацией понимается процесс усвоения индивидом выработанных обществом идеологиче­ских и политических ценностей и норм и формирование на их основе системы социально-политических установок, от ко­торых

зависит позиция и поведение индивида в политичес­кой системе общества. Политическая социализация как важ­ный элемент единого процесса социализации длится практи­чески всю жизнь и начинается с детства. Несмотря на то, что у ребенка еще отсутствует политическое мышление и осознанные пристрастия и представления в политической сфере, он способен к восприятию на эмоциональном уровне в обще­нии с родителями их оценок и мнений по поводу политичес­ких событий в обществе. Эти события персонализируются для него в фигурах ключевых политических деятелей, ко­торых он воспринимает по аналогии с персонажами сказок в двухмерной — позитивно-негативной — системе коорди­нат. Идеализируя «положительные» образы политиков и носителей власти, ребенок осваивает связанные с ними в его представлении политические идеи, и у него формируют­ся более или менее устойчивые эмоциональные политические предпочтения.

В подростковом и тем более юношеском возрасте полити­ческая социализация приобретает специфические особеннос­ти, которые определяются тем, что отношение к политике подростка и молодого человека является гораздо более осо­знанным, чем отношение ребенка. Юноша пытается интегри­ровать свои формирующиеся политические представления и идеи в общий контекст своего еще не ставшего мировоззре­ния, отношения к жизни. Для него политика представляет собой органическое продолжение поиска своего места в обществе, смысла существования, в политических идеях и представлениях преломляются этические идеалы. Именно в силу этической нагруженности политических идей, их абсо­лютизации и поляризации в мышлении молодого человека молодежь так склонна к бескомпромиссности в своих полити­ческих пристрастиях, что часто приводит к увлечению поли­тическим экстремизмом в тех или иных формах. Политиче­ская социализация молодежи поэтому отличается особой слож­ностью, тем более в обществе, где господствует плюрализм партий и движений и молодому человеку порой не так легко бывает разобраться в хитросплетениях политического пиара. Молодежь, по определению, — самая протестная возрастная группа; ее нерастраченная энергия не уступает ее максима­лизму и юношескому негативизму. Суть политической социа­лизации молодежи заключается поэтому в целенаправленном воспитании культуры политического мышления, рациональ­ного подхода к решению политических проблем, умения про­тивостоять попыткам манипулирования массовым сознанием со стороны определенных политических сил и деятелей, критически осмысливать данности политики и идеологии. Политическая зрелость индивида наступает тогда, когда он научается сопротивляться давлению пропаганды, разбирать­ся в игре политических интересов и влияний, формировать собственные рациональные суждения по поводу политиче­ских событий и последовательно проводить в жизнь свои убеж­дения на практике, самостоятельно нести ответственность за свой политический выбор.



В условиях современного российского общества полити­ческая социализация молодежи имеет свою специфику. Она определяется прежде всего тем, что адаптация молодых лю­дей к политическим реалиям России происходит в контексте радикальной трансформации системы политических инсти­тутов, поиска новой эффективной национальной идеологии, смены ценностей и ориентиров, становления многопартий­ной системы и демократического парламентаризма. Специ­фической чертой политической социализации нынешнего поколения молодежи является коренное отличие условий ее осуществления от условий социализации поколения ее роди­телей. Необходимо напомнить, что на протяжении всего со­ветского периода истории нашей страны политическая сис­тема и идеологическая парадигма воспитания оставались практически однородными; молодежь воспитывалась под мощным однонаправленным пропагандистским воздействи­ем, в условиях идеологической монополии коммунистиче­ского учения, в сложившихся и устоявшихся организацион­ных формах — пионерской и комсомольской организациях, социализирующее функционирование которых основывалось на принципе стопроцентного охвата соответствующих возра­стных категорий населения. Идеологически заряженными были детская и юношеская литература, музыка, кинемато­граф. Одной из важнейших определяющих характеристик со­ветского типа социализации молодежи было осуществление ее в условиях закрытого общества, отсутствия общедоступ­ных возможностей контакта с иностранцами, выезда за гра­ницу, достаточно жесткой цензуры в литературе, публицис­тике, искусстве и в целом информационного контроля. К этому надо добавить максимальное дистанцирование системы вос­питания молодежи от религии, недоступность религиозной литературы, усиленную атеистическую пропаганду, а также культивирование своеобразной аскетической трудовой этики. Таким образом, политическая социализация в советский пе­риод реализовывалась в замкнутом социокультурном и идео­логическом пространстве, на основе создания искусственно­го, процензурированного жизненного мира, при этом о боль­шинстве серьезных социальных проблем умалчивалось. Иде­ализация сложившейся политической системы, в частности, монопартийности, чисто формального парламентаризма, прак­тической диктатуры правящей партии была неотъемлемой со­ставляющей социализационного процесса.

Политическая социализация молодежи в пореформенном российском обществе резко отличается от описанной модели. Если поколения и отцов, и дедов современной российской молодежи взрослели в относительно сходных условиях моно­партийности и идеологического прессинга, тотальности ком­мунистических воспитательных организаций и институтов, что в значительной мере определяло возможности межгене­рационного ценностного консенсуса, то нынешняя молодежь с детства формировалась в деидеологизированном простран­стве, в обстановке многопартийности, гласности, свободной прессы и развития пиар-технологий, не дефицита, а, напро­тив, избытка разнонаправленной политической информации, при практическом отсутствии целенаправленного воспитания политической культуры. Специфической особенностью поли­тической социализации современной молодежи является так­же огромная популярное ь и доступность сетевых форм об­щения и получения информации, а также обилие развлека­тельных, откровенно аполитичных по своей направленности программ радио и телевидения. В современном российском обществе высок уровень социально-экономического неравен­ства, что не может не сказываться на формировании у моло­дежи из обеспеченных слоев и социальной элиты кастового сознания, отчужденности от проблем и жизненных перспек­тив своих многочисленных более бедных ровесников. Что касается последних, то низкий уровень жизни и ограничен­ность возможностей продвижения вверх по социальной лест­нице способствуют, с одной стороны, развитию у них песси­мизма и аполитичности, недоверию к властям и любым парти­ям и организациям, а с другой — вовлечению в разнообраз­ные политические партии и движения экстремистской и полуэкстремистской направленности. Распространение тене­вых и криминальных форм социального взаимодействия в со­временном российском обществе также влияет на специфику процесса политической социализации: общий моральный климат, откровенное господство права сильного, дефицит правосознания и правовой культуры способствуют формиро­ванию убежденности в адекватности и эффективности сило­вых способов решения своих проблем, в том числе и полити­ческой аргументации. Политический экстремизм и радика­лизм присущ как ультралевым, так и ультраправым, нацио­налистическим партиям и движениям. Неудовлетворенность молодежи жизненными перспективами, которые предлагает ей общество, порой находит выражение в агрессивном не­приятии иных этнических групп, их обычаев и культуры, развития этнического предпринимательства на территории России, что проявляется в разных формах — от словесных оскорблений до актов насилия и жестокости. Фашизация значительной доли малообеспеченной и малообразованной молодежи составляет одно из наиболее угрожающих явле­ний современной российской действительности. Этому процессу способствует деятельность многочисленных раздроб­ленных праворадикальных партий и группировок, которые привлекают молодежь культом силы, примитивными, но от­ражающими ее социальное недовольство лозунгами, возмож­ностью канализации накопившейся агрессии.

Многообразие политических сил и течений, стремящихся работать с молодежью, ориентированных в своей деятельно­сти на юношескую психологию, эксплуатирующих так или иначе протестный потенциал и нерастраченную энергию мо­лодых людей, приводит к раздробленности, неоднородности молодежного электората и определяет сложность процесса политической социализации современной российской моло­дежи.



Что касается особенностей условий правовой социализа­ции, среди них на первое место следует поставить общее сни­жение уровня индивидуального и массового правосознания и правовой культуры. Современное российское социальное про­странство, по свидетельству многих исследователей, представ­ляет собой в значительной мере пространство неправовых вза­имодействий. Система правовых институтов общества постепенно, хотя и с отставанием, проходит процесс трансформа­ции, по ходу которого осуществляются изменения законода­тельной базы, меняются представления населения о долж­ном, законном и справедливом. В то же время ослабление социального контроля, очевидная безнаказанность множе­ственных нарушений закона и злоупотреблений создает ат­мосферу примиренности с неправовыми явлениями, иллю­зию их приемлемости и неизбежности. Молодые россияне привыкли к тому, что их права попираются. Как подчерки­вает Ю.А. Зубок, «нарушение прав молодого человека лежит в плоскости более общих процессов взаимодействия обще­ства и личности и обусловлено историческими и политиче­скими традициями авторитаризма в России, неуважением до­стоинства личности, возрастной дискриминации молодежи». По ее данным, свою социальную незащищенность ощущают 60,1% молодых россиян. С другой стороны, моральный кли­мат в обществе определяется слабостью и коррумпированно­стью судебной системы, проникновением организованной преступности в правоохранительные органы. В силу всех пе­речисленных причин стихийный процесс правовой социали­зации молодежи зачастую приобретает противоположную направленность: молодые люди вынужденно адаптируются к неправовым способам решения проблем, приспосабливаются к специфике окружающей их социально-правовой среды. Нормальному ходу правовой социализации препятствует так­же массовая юридическая неграмотность населения и в том числе молодежи, элементарное незнание существующих за­конов. Негативное влияние на формирование правосознания и правовой культуры молодых людей оказывает непрекра­щающаяся пропаганда криминального образа жизни сред­ствами массовой информации, навязывающими молодежи представление о сильном, не останавливающемся перед про­тивоправными поступками и несмотря на это положитель­ном герое. В целом сложность правовой социализации моло­дежи в современном российском обществе определяется еще и исторической и социокультурной неразвитостью у россиян правового мышления, которое в отечественной традиции под­менялось требованием «поступать по совести». Приоритет эмо­циональных критериев справедливости перед формально-пра­вовыми способствовал развитию нигилистического отношения к праву. В условиях кризиса институтов права эти традици­онные черты российской этнической ментальности актуали­зируются и проявляются в распространении противоправного поведения. Таким образом, правовая социализация молоде­жи в современном российском обществе происходит в затруд­ненных условиях и во многом имеет стихийно-адаптацион­ный характер. Нормализация этого процесса, придание ему целенаправленности и социально приемлемых форм невозмож­ны без решения всей совокупности проблем преодоления кри­зиса правовой системы.


Каталог: ld
ld -> Общая характеристика исследования
ld -> Петинова М. А. П 29 Философия техники
ld -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
ld -> Образование в человеческом измерении
ld -> Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса
ld -> Физкультура и спорт issn 2071-8950 Физкультура
ld -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
ld -> Великую землю


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   72   73   74   75   76   77   78   79   ...   88


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница