Ю. Г. Волков социология издание 4-е


Концепции человеческого поведения



страница37/88
Дата01.02.2018
Размер2.87 Mb.
ТипКнига
1   ...   33   34   35   36   37   38   39   40   ...   88
2. Концепции человеческого поведения
Человеческое поведение исследуется множеством направ­лений психологии, таких, как бихевиоризм, психоанализ, ког­нитивная психология и др. Термин «поведение» является од­ним из ключевых в экзистенциальной философии, позволяя исследовать отношение человека к миру. Методологические возможности этого понятия обусловлены тем, что оно позво­ляет выявить несознаваемые устойчивые структуры личнос­ти или существования человека в мире. Среди психологиче­ских концепций человеческого поведения, оказавших боль­шое влияние на социологию и социальную психологию, преж­де всего следует назвать психоаналитические направления, представленные 3. Фрейдом, К. Юнгом, А. Адлером.

Согласно представлениям Фрейда, поведение индивида формируется в результате сложного взаимодействия уровней его личности. Таких уровней Фрейд выделяет три: низший уровень образуют бессознательные импульсы и побуждения, определяемые врожденными биологическими потребностями и комплексами, сформировавшимися под влиянием индиви­дуальной истории субъекта. Этот слой Фрейд называет «Оно» («Ид»), чтобы показать его отдельность от сознательного «Я» индивида, образующего второй этаж его психики. Сознатель­ное «Я» включает в себя рациональное целеполагание и ответственность за свои действия. Высший уровень составляет «Сверх-Я» — то, что мы назвали бы результатом социализации. Это совокупность интериоризованных индивидом соци­альных норм и ценностей, оказывающая на него внутреннее давление с тем, чтобы вытеснить из сознания нежелательные для общества (запретные) импульсы и влечения и не дать им реализоваться.

По мнению Фрейда, личность любого человека — это не­прекращающаяся борьба «Оно» и «Сверх-Я», расшатываю­щая психику и приводящая к неврозам. Индивидуальное по­ведение всецело обусловлено этой борьбой и полностью ею объясняется, поскольку представляет собой всего лишь ее сим­волическое отражение. Такими символами могут быть обра­зы сновидений, описки, оговорки, навязчивые состояния и страхи.

Крупнейший последователь Фрейда К.-Г. Юнг расширили видоизменил его учение, включив в сферу бессознательно­го, наряду с индивидуальными комплексами и влечениями,«коллективное бессознательное» — уровень общих для всех людей и народов ключевых образов — архетипов. В архети­пах зафиксированы архаические страхи и ценностные пред­ставления, взаимодействие которых определяет поведение и мироощущение личности. Архетипические образы фигури­руют в базисных повествованиях исторически конкретных обществ. К числу таких повествований можно отнести на­родные сказки и предания, мифологии, эпос. Социально-регламентирующая роль таких повествований в традицион­ных обществах очень велика. Они содержат идеальные модели поведения, формирующие ролевые ожидания. На­пример, мужчина-воин должен вести себя как Ахилл или Гектор, Пенелопа и т. д. Регулярные рецитации

(ритуальные воспроизведения) архетипических повествова­ний постоянно напоминают членам общества эти идеальные модели поведения.

А. Адлер положил в основу своей психоаналитической кон­цепции бессознательную волю к власти, которая, по его мне­нию, является врожденной структурой личности и определя­ет поведение. Особенно сильна она у людей, в силу тех или иных причин страдающих комплексом неполноценности. Ком­пенсируя свою неполноценность, они способны достигать боль­ших высот.

Дальнейшее расщепление психоаналитического направле­ния привело к возникновению множества школ, занимающих в Дисциплинарном отношении пограничное положение между психологией, социальной философией, социологией. Среди них следует подробно остановиться на творчестве Э. Фромма.

Э. Фромм известен как представитель неофрейдизма в пси­хологии и Франкфуртской школы в социологии. Его пози­ции можно даже точнее определить как фрейдомарксизм, по­скольку наряду с влиянием Фрейда он испытывал не менее сильное влияние социальной философии Маркса. Своеобра­зие неофрейдизма по сравнению с ортодоксальным фрейдиз­мом состоит в том, что, строго говоря, неофрейдизм — это скорее социология, тогда как Фрейд, безусловно, является чистым психологом. Если Фрейд объясняет поведение инди­вида комплексами и импульсами, скрытыми в индивидуаль­ном бессознательном, короче, внутренними биопсихически­ми факторами, то для Фромма и фрейдомарксизма в целом поведение детерминируется окружающей социальной средой. В этом его сходство с Марксом, объяснявшим социальное поведение индивидов в конечном счете их классовым проис­хождением. Тем не менее, Фромм стремится найти в соци­альных процессах место психологическому в собственном смысле этого слова. По фрейдистской традиции обращаясь к бессознательному, он вводит термин «социальное бессозна­тельное». Это психический опыт, общий для всех членов дан­ного общества, но у большинства из них не попадающий на уровень сознания, потому что он вытесняется специальным социальным по своей природе механизмом, принадлежащим не индивиду, а обществу. Благодаря такому механизму вы­теснения общество сохраняет стабильное существование. Механизм социального вытеснения включает в себя язык, логику обыденного мышления, систему социальных запре­тов и табу. Структуры языка и мышления несут на себе отпечаток сформировавшего их общества и являют собой орудие социального давления на психику индивида. Вспом­ним «новояз» из оруэлловской антиутопии. Огрубленные, антиэстетичные, нелепые сокращения и аббревиатуры ак­тивно уродуют сознание употребляющих их людей. И разве не стала в той или иной степени достоянием всех в совет­ском обществе чудовищная логика формул типа: «Диктату­ра пролетариата — самая демократическая форма власти».

Однако главная составляющая механизма социального вытеснения — это социальные табу. Действуют они по типу фрейдовской цензуры. То в социальном опыте индивидов, что угрожает сохранению существующего общества, если будет осознано, не допускается в сознание с помощью «социально­го фильтра». Общество манипулирует сознанием своих чле­нов с помощью внедряемых в него идеологических клише, которые от частого употребления становятся недоступными критическому анализу, с помощью утаивания определенной информации, прямого давления и страха. Речь идет о страхе социальной изоляции. Поэтому из сознания исключается все то, что противоречит социально одобряемым идеологическим клише.

Такого рода табу, идеологемы, логические и языковые эксперименты формируют, согласно Фромму, в человеке то, что он называет «социальным характером». Люди, принад­лежащие одному и тому же обществу, несут на себе помимо своей воли печать «общего инкубатора». Так, мы безоши­бочно узнаем на улице иностранцев, даже если не слышим их речи, — по поведению, внешнему облику, отношению друг к другу. Это люди из другого общества, и когда они попадают в чуждую им массовую среду, они резко выделяют­ся из нее благодаря сходству между собой. Социальный харак­тер — это воспитанный обществом и неосознаваемый инди­видом стиль поведения, от социального до бытового. Совет­ского и бывшего советского человека, например, отличает коллективизм и отзывчивость, социальная пассивность и нетребовательность, покорность перед властью, персонифи­цированной в лице «вождя», развитый страх оказаться не таким, как все, доверчивость. По мнению ряда современных российских социологов, фроммовская методология концеп­ции социального характера может быть использована и для анализа процессов, происходящих в современном россий­ском обществе, в частности, нарастания взаимного отчужде­ния граждан и государства1.

Основная критика Фромма была направлена против совре­менного капиталистического общества, хотя много внимания он уделял и описанию социального характера, пророждаемо-го тоталитарными обществами. По аналогии с Фрейдом, он разработал программу восстановления неискаженного соци­ального поведения индивидов посредством осознания того, что было вытеснено. «Превращая бессознательное в сознание, — пишет Фромм, — мы тем самым превращаем простое понятие всеобщности человека в жизненную реальность такой всеоб­щности. Это не что иное, как практическая реализация гума­низма».2 Процесс дерепрессии, то есть, освобождения соци­ально




1Кравченко С.А., Мнацаканян М.О., Покровский Н.Е. Социология: парадигмы и темы. Изд. 2-е. — М., 1998. С. 138.

2 Fromm E. Psychoanalysis and Zen Buddism. 1960. P. 107.

угнетенного сознания, заключается в устранении стра­ха перед осознанием запретного, в развитии способности к критическому мышлению, в гуманизации социальной жизни в целом.

Иную трактовку предлагает бихевиоризм (Б. Скиннер, Дж. Хоманс), рассматривающий поведение как систему реак­ций на различные стимулы. Концепция Скиннера по сути является биологизаторской, так как в ней полностью сняты различия между поведением человека и животного. Скиннер выделяет три типа поведения: безусловнорефлекторное, условнорефлекторное и оперантное. Если первые два вида ре­акций вызываются воздействием соответствующих стимулов, то оперантные реакции представляют собой форму адаптации организма к окружающей среде. Они активны и произволь­ны. Организм как бы методом проб и ошибок ищет наиболее приемлемый способ адаптации. В случае удачи находка зак­репляется в виде устойчивой реакции. Таким образом, глав­ным фактором формирования поведения выступает подкреп­ление, а научение превращается, согласно Скиннеру, в «наве­дение на нужную реакцию».

В концепции Скиннера человек предстает как существо, вся внутренняя жизнь которого сводится к реакциям на вне­шние обстоятельства. Изменения подкреплений механиче­ски вызывают изменения поведения. Все мышление, высшие психические функции человека, вся культура, мораль, ис­кусство превращаются в сложную систему подкреплений, при­званных вызывать определенные поведенческие реакции. Отсюда следует вывод о возможности манипулирования пове­дением людей путем тщательно разработанной «технологии поведения». Этот термин Скиннер вводит для обозначения целенаправленного манипуляционного контроля одних групп людей над другими. Такой контроль связан с установлением оптимального для определенных социальных целей режима подкрепления.

Идеи бихевиоризма в социологии разрабатывали Дж. и Дж. Болдуин, Дж. Хоманс. Концепция Дж. и Дж. Болдуин бази­руется на понятии подкрепления, заимствованном из психо­логического бихевиоризма. Подкрепление в социальном смыс­ле — это вознаграждение, ценность которого определяется субъективными потребностями. Например, для голодного че­ловека пища выступает как подкрепление, но если человек сыт, она подкреплением не является.

Эффективность вознаграждения зависит от степени депривации у данного индивида. Под депривацией понимается лишенность чего-то такого, в чем индивид испытывает по­стоянную потребность. Насколько субъект депривирован в каком-либо отношении, настолько его поведение зависит от данного подкрепления. От депривации не зависят так назы­ваемые генерализованные подкрепители, действующие на всех без исключения индивидов в силу того, что концентрируют в себе доступ сразу ко многим видам подкреплений. Примером генерализованного подкрепителя могут служить деньги.

Подкрепители классифицируются на позитивные и нега­тивные. Позитивные подкрепители — это все, что восприни­мается субъектом как вознаграждение. Если опыт опреде­ленного контакта с окружающей средой оказался принося­щим вознаграждение, велика вероятность того, что субъект будет стремиться повторить этот опыт. Негативные подкре­пители — это факторы, определяющие поведение через отказ от какого-то опыта. Например, если я отказываю себе в ка­ком-то удовольствии и экономлю на этом деньги, а впослед­ствии извлекаю выгоду из этой экономии, то этот опыт мо­жет послужить негативным подкрепителем, и я стану посту­пать так всегда.

Действие наказания противоположно подкреплению. Опыт, вызывающий желание больше его не повторять, — это и есть наказание. Наказание также может быть позитивным или негативным, но здесь по сравнению с подкреплением все пе­ревернуто. Позитивное наказание — это наказание с помо­щью стимула подавления, например, удара. Негативное на­казание влияет на поведение через лишение чего-то ценного. Например, лишение ребенка сладкого за обедом — типичное негативное наказание.

Формирование оперантных реакций имеет достаточно ве­роятностный характер. Однозначность характерна для реак­ций простейшего уровня, например, ребенок плачет, требуя к себе внимания родителей, потому что родители всегда подхо­дят к нему в таких случаях. Реакции взрослых не столь одно­значны. Человек, продающий газеты в вагонах электрички, далеко не в каждом вагоне находит покупателя, но из опыта он знает, что найти покупателя в конечном счете можно, и это заставляет его настойчиво ходить из вагона в вагон. Та­кой же вероятностный характер приняло в последнее десяти­летие получение зарплаты на некоторых российских пред­приятиях, и тем не менее, люди продолжают ходить на рабо­ту, надеясь на ее получение.

Бихевиористская концепция обмена была разработана в середине XX века Дж. Хомансом. Полемизируя с представи­телями многих направлений социологии, Хоманс отстаивал мнение, что социологическое объяснение поведения должно обязательно базироваться на психологическом объяснении. В основе интерпретации исторических фактов также должен лежать психологический подход. Хоманс мотивирует это тем, что поведение всегда индивидуально, а социология опериру­ет категориями, приложимыми к группам и обществам, и потому исследование поведения является прерогативой пси­хологии. Социология же в этом вопросе должна идти вслед за ней.

По мнению Хоманса, изучая поведенческие реакции, сле­дует абстрагироваться от того, какова природа вызвавших эти реакции факторов: вызваны ли они воздействием окру­жающей физической среды или других людей. Социальное поведение — это всего лишь обмен имеющей какую-то соци­альную ценность деятельностью между людьми. Хоманс счи­тает, что социальное поведение вполне может интерпретиро­ваться с помощью поведенческой парадигмы Скиннера, если дополнить ее представлением о взаимном характере стиму­лирования в отношениях между людьми. Отношения инди­видов между собой всегда представляют взаимовыгодный об­мен деятельностью, услугами, короче говоря, взаимное ис­пользование подкреплений.

Теория обмена кратко сформулирована Хомансом в не­скольких постулатах. Согласно постулату успеха, с наиболь­шей вероятностью воспроизводятся те действия, которые чаще всего встречают социальное одобрение. Постулат стимула гла­сит, что сходные стимулы, связанные с вознаграждением, с большой степенью вероятности вызывают сходное поведе­ние. В постулате ценности говорится, что вероятность воспроизведения действия зависит от того, насколько ценным представляется человеку результат этого действия. Постулат депривации — пресыщения звучит так: «Чем регулярнее воз­награждался поступок человека, тем меньше он ценит после­дующее вознаграждение». Согласно двойному постулату аг­рессии-одобрения, отсутствие ожидаемого вознаграждения или неожиданное наказание делает вероятным агрессивное пове­дение. А неожиданное вознаграждение или отсутствие ожи­даемого наказания приводит к повышению ценности вознаг­раждаемого поступка и способствует его более вероятному вос­произведению.

Важнейшими понятиями теории обмена являются цена и выгода поведения. Под ценой поведения Хоманс понимает то, во что обходится индивиду тот или иной поступок — негативные последствия, вызванные прошлыми поступками. Говоря житейски, это расплата за прошлое. Выгода в социальном обмене возникает тогда, когда качество и размер воз­награждения превышают цену, в которую обходится данный
поступок.

Таким образом, теория обмена изображает социальное поведение человека как рациональный поиск выгоды. Такая концепция выглядит упрощенной, и неудивительно, что она вызвала разнообразную критику со стороны самых разных социологических направлений. Особенно яркая полемика у Хоманса возникла с Парсонсом, отстаивавшим принципиаль­ное различие между механизмами поведения людей и жи­вотных. Парсонс критиковал Хоманса за неспособность его теории дать объяснение социальных фактов на основе психо­логических механизмов.

Сам Хоманс критически относился к функционализму, считая, что недостатком концепции Дюркгейма было отсут­ствие четкого выявления механизма причинно-следственной связи между индивидуальным уровнем, который Хоманс счи­тал чисто психологическим, и уровнем социальных фактов. Он настаивал на необходимости объяснения социального по­ведения на основе индивидуальной психологии.

Попытку своеобразного синтеза социального бихевиориз­ма и социологизма предпринял автор еще одной теории об­мена П. Блау. Понимая ограниченность чисто бихевиорист­ской интерпретации социального поведения, он поставил це­лью переход от уровня психологии к объяснению на этой основе существования социальных структур как несводимой к психологии особой реальности. Концепция Блау представ­ляет собой обогащенную теорию обмена, в которой вычленя­ются четыре последовательные стадии перехода от индиви­дуального обмена к социальным структурам. Эти стадии та­ковы.



  1. Ступень межличностного обмена.

  2. Ступень властно-статусной дифференциации.

  3. Ступень легитимации и организации.

  4. Ступень оппозиции и изменения.

Начиная с уровня межиндивидуального обмена, Блау по­казывает, что такой обмен не всегда может быть равным. В тех случаях, когда индивиды не могут предложить друг другу достаточного вознаграждения, образующиеся между ними социальные связи тяготеют к распаду. В таких ситуа­циях возникают попытки укрепить распадающиеся связи иными способами: через принуждение, через поиск другого источника вознаграждения, через подчинение себя партнеру по обмену в порядке генерализованного кредита. Этот после­дний путь означает переход на ступень статусной дифферен­циации, когда группа лиц, способных дать требуемое вознаг­раждение, в статусном отношении становится более привиле­гированной по сравнению с другими. В дальнейшем происхо­дит легитимизация и закрепление ситуации и выделение оп­позиционных групп. Анализируя сложные социальные струк­туры, Блау далеко выходит за пределы парадигмы бихевио­ризма. Он утверждает, что сложные структуры общества орга­низуются вокруг социальных ценностей и норм. Ценности и нормы, согласно Блау, служат как бы посредующим звеном между индивидами в процессе социального обмена. Благода­ря такому посредующему звену возможен не только обмен вознаграждениями между индивидами, но и обмен между индивидом и группой. В качестве примера Блау рассматрива­ет феномен организованной благотворительности. Что отли­чает благотворительность как социальный институт от про­стой помощи богатого индивида более бедному? То, что орга­низованная благотворительность — это социально ориенти­рованное поведение, в основе которого лежит стремление богатого индивида соответствовать нормам обеспеченного класса и разделять социальные ценности. Через нормы и ценности устанавливается отношение обмена между жертву­ющим индивидом и социальной группой, к которой он при­надлежит.

Блау выделяет четыре категории социальных ценностей, на основе которых возможен обмен, а именно: партикуляристские ценности, объединяющие индивидов на почве меж­личностных отношений; универсалистские ценности, высту­пающие как бы мерилом для оценки индивидуальных за­слуг; легитимный авторитет — система ценностей, обеспечи­вающая власть и привилегии какой-то категории людей по сравнению со всеми другими; оппозиционные ценности — представления о необходимости социальных изменений, по­зволяющие оппозиции существовать на уровне социальных фактов, а не только на уровне межличностных отношений индивидуальных оппозиционеров.

Таким образом, теория обмена Блау представляет собой ком­промиссное решение, сочетающее элементы теории Хоманса и социологизма в трактовке обмена вознаграждениями.

Подход символического интеракционизма к изучению со­циального поведения представлен концепцией Дж. Мида. Название напоминает о функционалистском подходе: ее так­же называют ролевой. В, отличие от понимания Линтона и Мертона, Мид рассматривает ролевое поведение как актив­ность индивидов, взаимодействующих друг с другом в сво­бодно принимаемых и проигрываемых ролях. Ролевое взаи­модействие индивидов требует, согласно Миду, от них спо­собности ставить себя на место другого, оценивать себя с по­зиции другого.



П. Зингельман попытался осуществить аналогичный син­тез теории обмена с символическим интеракционизмом. В отличие от функционализма, символический интеракционизм имеет ряд точек пересечения с социальным бихевиориз­мом и теориями обмена. Обе эти концепции делают акцент на активном взаимодействии индивидов и рассматривают свой предмет в микросоциологическом ракурсе. Отношения межиндивидуального обмена требуют, согласно Зингельману, уме­ния поставить себя в положение другого, чтобы лучше по­нять его запросы и желания. Поэтому он считает, что есть основания для слияния обоих направлений в одно. Однако социальные бихевиористы отнеслись к появлению новой тео­рии критически.

Каталог: ld
ld -> Общая характеристика исследования
ld -> Петинова М. А. П 29 Философия техники
ld -> Лингвистический поворот и его роль в трансформации европейского самосознания ХХ века
ld -> Образование в человеческом измерении
ld -> Социокультурные традиции в контексте становления и развития самосознания этноса
ld -> Физкультура и спорт issn 2071-8950 Физкультура
ld -> Культурная социализация молодежи в условиях транзитивного общества
ld -> Великую землю


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   33   34   35   36   37   38   39   40   ...   88


База данных защищена авторским правом ©znate.ru 2019
обратиться к администрации

    Главная страница